Шутки про мама - Свежие анекдоты |
402
В школе меня постоянно дергали на какие-то олимпиады. Однажды потянули на олимпиаду по химии. Я растолковал это как дань моим умственным способностям. Узнав об этом, моя мама, химик, носившая до встречи с моим папой старую дворянскую фамилию, повела себя как кухарка. Обычно она смеется как тургеневская женщина. А тут расплескала чай и расхохоталась. Это был первый и последний раз, когда я видел хохочущую маму. Потом меня послали на районную олимпиаду по физике. А потом еще и еще. И тут я стал догадываться, что администрация школы просто регулярно депортирует меня, предоставляя другим детям возможность нормально учиться.
На олимпиаду по биологии я был этапирован не один. Мне навялили в попутчики Толика Крюкова. Он тоже хорошо разбирался в биологии. Как и я оленя от черепахи мог отличить со ста шагов. Узнав, кто будет представлять эту науку от школы, учительница биологии чуть не объявила голодовку. «Но их целый день не будет в школе», - убедили её, видимо, директриса с завучем. Нас с Толиком усадили в огромной аудитории с шестьюдесятью незнакомыми коллегами-биологами. Выдали по одному большому листу с разворотом.
Как раз в это время за трибуной произносила вдохновляющую речь женщина. На её груди металась стеклянная брошь размером с кулак. В целом речь зашла. Главные тезисы: мы здесь не случайно, впереди у нас большая жизнь. Поэтому, если шуметь и списывать сейчас, то всю жизнь разгружать вагоны потом. Хотя дело это тоже благородное, и она ничего против него не имеет.
Я осмотрелся и коснулся плеча девочки справа от себя. Она покраснела и опустила накрашенные ресницы. И тут все стали что-то писать в листах как ошпаренные. Это страшно растревожило Толика:
- Я не понял, что нужно делать. Что делать нужно?
Он даже в этот момент был далек от подозрения, что придется что-то писать. Он думал, нас привезли, чтобы напоить лимонадом. Изучив содержимое листа, я догадался: в чистых от типографского текста местах не хватает ответов. О чем и сообщил биологу Толику. Женщина с брошью попросила меня успокоиться.
- А где смотреть ответы? – спросил у меня Толик.
И женщина с брошью как бы невзначай поинтересовалась, из какой школы эти два мальчика, с таким рвением тянущие руки к науке. Того, кто состоит в детской комнате милиции, голыми руками не возьмешь. И я ответил, что из сто семьдесят второй. Пометив это в своем листе и на листе Толика. Женщина погрызла очки и тоже пометила что-то у себя в блокноте.
- Мы же из сто семьдесят пятой? - возразил Толик.
- Молчи, дурак, - ответил я ему.
Толик пнул меня, но угодил по стулу девочки, сидящей передо мной. Она повернула голову как сова. Определила, что мы несъедобные и попросила в будущем так не делать. Запомнились веснушки.
- Чего надо? – бросил в её сторону Толик. – Сиди и не мешай.
После этого женщина сделала девочке последнее замечание. И девочка заплакала. Чтобы её успокоить, женщина по-матерински предложила ей надеяться только на свои силы. И тогда всё у девочки получится. Раньше педагоги умели убеждать: девочка вытерла слёзы, и у неё и правда стало всё получаться.
Я находился в затруднительном положении. Вспоминать годы жизни Карла Линнея и ловить взгляды девочки с ресницами одновременно было невозможно. Или Линней, или ресницы. Если одновременно, то получался Карл Линней с накрашенными ресницами. Это вызывало неприятные ощущения. Кто бы он ни был, этот Линней, картина была ужасная.
- Сколько видов рыб живёт в Оби? – поинтересовался мимоходом Толик.
- Девятьсот двенадцать, - ответил я.
- Точно?
- Таким не шутят.
Ответ о Линнее я изложил так, что его можно было вставить даже в Агнии Барто биографию. И он был бы правильным, если при проверке не выглядеть резонером.
«Пойдем в кино?» – написал я на бумажке, которую тщательно свернул и бросил девочке с накрашенными ресницами. Ответ прилетел через минуту. «Я уже дружу», - было в нём красиво написано. Меня до сих пор поражает это женское неумение говорить «да» сразу. Чёрт возьми. У меня и в мыслях не было разрушать ту дружбу. Я искренне предлагал ещё одну. Я уже дружил с двумя девочками, которые дружили. Спали мальчики этих девочек крепко. Неудобства от этого испытывал только мой папа, регулярно отсчитывающий мне рубли.
«Он лучше меня?», - написал я и послал. – «Да», - пришел ответ. – «Тогда почему он не на олимпиаде?». Девочка задумалась. Я её понимаю.
- Ты Обь с Тихим океаном не перепутал? - спросила тихо женщина с брошью, проходя мимо Толика в третий раз. В нашем с ним ареале обитания она рассчитывала найти шпаргалки. Но чтобы иметь шпаргалки, нужно хотя бы приблизительно знать, о чем предмет. В этом смысле искать у нас с Толиком было нечего.
Он сидел с видом агрессивного ребенка, которому требуется медицинская помощь. Но это был его обычный вид, просто женщина об этом не знала.
- Какой океан, чего ей надо? – стал толкать он меня, мешая заводить неразборчивые связи. – Здесь ни одного вопроса про океаны.
«Кто есть кто» с Бельмондо», - написал я и отправил. – «Нет!», - прилетело мне, и ещё там была нарисована смеющаяся рожица с косичками и ушами. Зря она это сделала. Уши меня завели похлеще ресниц. Нынешние смайлы лишены этой сексуальной привлекательности. Я уже почти воспылал, но тут меня снова стал донимать коллега-биолог.
- Такой вопрос к тебе, - по-бехтеревски деловито начал он. - Какой уровень кон-фор... мации у белка волос кератин? Кератин – это ответ, что ли? Узбек какой-то писал. У белки же рыжие волосы?
Я подтвердил. Подумал и добавил:
- А зимой серые.
Толик так и записал: «Рыжий. А зимой белка серый». Он органично встраивался в любую структуру общения.
Девочка с веснушками поворачивается ко мне и шепчет:
- Альфа-спираль.
– Где? – я оглянулся.
- Уровень конформации – альфа-спираль, - объяснила она и отвернулась.
Я посмотрел на её уши. Эти уши тоже притягивали. Быстренько записал ответ, оторвал кусочек от листа для черновика и набросал: «Пойдём в кино?». Где-то же должно выстрелить...
«Пойдем», - шлепнулось мне на парту.
Через минуту шлепнулось справа: «Ладно, пойдем».
Это был экзистенциальный тупик. Выходя из него, я подошел к вопросу: «Как называют детеныша носорога?». Очень трудно отвечать на такие вопросы, когда от тебя требуют серьезных отношений две женщины одновременно. Носорожек? Носопырка? Теленок?.. Носотолик? Справа ресницы, впереди – веснушки. Все, приплыли. И я написал: «Детеныш носорога».
С веснушчатой мы продержались до зимы, пока у белок волосы не посерели. Та, что с ресницами, к кинотеатру не пришла. Вот что за коварные люди эти женщины.
Между тем я занял на олимпиаде по биологии второе место и получил диплом. Но вручили только через два месяца. С ног сбились. В сто семьдесят второй школе обнаружился только один ученик с такой фамилией. Ребенок учился в первом классе и на риторический вопрос директрисы: «Как он мог оказаться на олимпиаде?» - заплакал и сказал, что больше не будет. В общем, нашли все-таки.
Я оказался единственным из того слета научных деятелей, кто знал, как называют детеныша носорога. Ученые до сих пор не придумали, как называть этих носотоликов, вот в чем дело. Так я вошел в мир ученых и стал там своим. А потом испортился, и вышел, как видите.
Вячеслав Денисов.
|
404
Год 1980 запомнился мне 12-летнему пацану московской Олимпиадой, которую все вокруг обсуждали, хотя наш приморский городок и не участвовал в соревнованиях, первой годовщиной ввода советских войск в дружественный Афганистан, так как одинокая соседка по нашей коммунальной квартире, Баба Лиза горевала над похоронкой полученной на своего единственного сына, который был для меня как старший брат, но мужественно погиб защищая однополчан, при сражении с импералистами в лице душманоов и этой историей, которая недавно всколыхнула память снова. Мой день тогда складывался однообразно, утренняя тренировка по плаванию в спортивном классе СДЮШОР Динамо, школа в обед и вечерняя тренировка. Плавал я очень хорошо, как говорят, подавал олимпийские надежды. После тренировки, летом я отправлялся на море, чтобы насобирать мидий или наловить бычков под камнями, чтобы помочь маме прокормить семью. Не то, чтобы мы голодали (бедных семей, пишут тут, в Союзе не было), но ее зарплаты с обувной фабрики, где она работала, было часто недостаточно прокормить нас. Отец погиб как пару лет при обрыва стропа в заводе, мама тянула нас одна. Поэтому летом я одевал маску, и таскал бычки из-под камней или собирал мидии с пирса. Кстати до сих мамина гречневая каша с отварными и поджаренными с чесноком мидиями, для меня самое вкусное воспоминание из детства. В тот день, я как обычно привязал сетку к ноге, закрепил ножик для отрезания корня, или как его официально называют биссуса и поплыл на косу, где мидии были жирней и больше, из-за прохладной воды и течения. Коса находилась метрах в двухста от берега и была очень длинной. Кроме рыбаков туда мало кто заплывал, поэтому мидий было много. Кроме этого, уже пошли распространятся случаи отравления зеленой мидией, сорванной с пирса (эти мидии набирают токсины от цветущих водорослей), поэтому чистая от водорослей коса была более привлекательной. Набрав побольше воздуха, нырнул где-то посередине косы, выбрал плиту (когда то в 50-тые, был план строить волнорез от косы, плиты побросали в воду, на этом и остановились) и выбрал большую кисть мидий. Она крепко цеплялась за камень, пока отрезал биссус, упёрся ногами в песок и почувствовал правая ступня провалилась в песок и уперлась во что-то твердое. Набрал снова воздуха, нырнул снова и увидел блеск среди поднятого песка. Разбросанные монеты лежали среди остатков то ли деревянного сундука, то ли части корабля. В следе от ноги, их было много, возможно глубже было еще больше. Взял одну монету, зажал между пальцев руки и поплыл к берегу. Дома почистил монету, она была побита водой, но там показался двуглавый орел, контур человека и год 1792. «Интересно», сказала мама, «похоже на Екатерину. Где ты взял ее?»- спросила она. «Во дворе нашел», зачем-то соврал я. «главное, не своровал, надеюсь она тебе принесет удачу, садись кушать», - завершила мама свой интерес к монете. Я его тоже завершил, положил монету в копилку к другим монетам (мы же все тогда собирали монеты или марки, не правда ли?) и забыл про нее. Не могу объяснить, почему тогда у меня не было интереса вернуться на косу, поискать остальные. Прошло 10 лет, Союз развалился, я, выпускник-электротехник нашего политеха продавал на рынке обувь, которой с мамой рассчитывались на фабрике, другой работы не было, поэтому когда получил возможность с одногруппником поехать в Польшу на работу в судоремонтный завод в Гдыне, долго не думал, собрал нехитрые пожитки, банку с монетами, и маску. Там дело пошло, стал со временем бригадиром электрогруппы, потом был переезд в Германию, на завод в Гамбург, потом свой бизнес, своя ремонтная мастерская и тд. Миллионером не стал, но есть возможность и хобби, покупать на аукционах старые часы, электронику, радио, патефоны и ремонтировать и собирать их. Недавно после одного такого аукциона «Хистория», в Бремене, разговорился за пивом с другом - оценщиком этого аукциона, про монету. Он аж загорелся. Принёс ему, показал. «Это серебрянная пятерка российской империи!» - крикнул он, «не самая ценная в наших кругах монета, но в таком идеальном состоянии, это просто клад», продолжал Кристоф не останавливаясь. Сколько ты их набрал? Где остальные? Немедленно неси к нам! Мы их восстановим и продадим нумизматам. Это будет целое состояние! Пришло время ответить правду: « а больше нет монет, я только одну взял». Нижняя губа Кристофа задрожала…: «Как только одну? Я не верю, ты не можешь быть таким идиотом». Когда его степень оцепенения прошла, Кристоф выдал план, то есть мы и берем снарягу, подводный искатель, акваланги и дуем туда на поиски. «Там война сейчас», с горечью сказал я, - «даже не знаю точно кому эта коса принадлежит сейчас». Хитрый ум антиквара-оценщика все равно работал на прибыль: «Хорошо, тогда держим все наготове и ждём!». Ждём.
|
|
407
Кристиан Фридрих Хейнекен, известный как младенец из Любека, является самым поразительным из всех известных вундеркиндов. Малыш прожил чуть больше четырех лет (6 февраля 1721 года - 27 июня 1725 года), но и по сей день он остается непревзойденным по части достижений.
Историки подтверждают это фактами. В возрасте 10 месяцев Кристиан Фридрих начал повторять слова, которые произносили родители - художник и архитектор Пауль Хейнекен и владелица магазина художественных изделий и алхимик Катарина Елизавета. Помогала ребенку в познании мира его няня, Софи Хильдебрант, которую современники называли «солдатом в юбке» за фельдфебельские манеры.
Софи резко выхватывала малыша из колыбельки, подносила к живописным полотнам, расставленным по дому, и твердила:
- Это лошадь, домашнее животное. Это башня с огнями, называется маяк. Это корабль, на котором плывут по морю. Теперь я буду указывать пальцем, а ты мне скажешь, что это...
Удивительно, но Хейнекен-младший без запинки проговаривал только что услышанное. Когда примитивные знания няни были исчерпаны, из Силезии выписали гувернантку мадам Адельсманн. Она должна была, как сказал Хейнекен-старший, «отшлифовать этот драгоценный камень».
Еще через 2-3 месяца, когда обычный ребенок отчетливо произносит «мама» и «папа», Кристиан Фридрих знал основные события из пяти первых книг Библии. К двум годам он мог не только воспроизвести факты библейской истории, но и цитировал целиком фрагменты Священного Писания, в которых те упоминались. Еще через год мальчик добавил к своим познаниям мировую историю и географию, сочетая это с изучением латыни и французского языка, математики и биологии. На четвертом году он начал изучать историю церкви и религии.
Казалось, малыш знал все на свете. Слава о нем распространялась с невероятной скоростью. Поэтому ученики любекской гимназии не слишком удивились, когда мальчик занял место на кафедре, чтобы прочитать лекцию. Среди слушателей был Йоганн Генрих фон Зеелен, ректор любекской гимназии. Он вспоминал день 2 января 1724 года, когда ему посчастливилось погрузиться в «энциклопедическую карусель», которую раскрутил перед собравшимися вундеркинд.
Мальчонка начал с анализа биографий римских и германских императоров - от Цезаря и Августа к Константину, Птолемею и Карлу Великому. Потом плавно перешел к израильским царям, от них к особенностям географии Германии. Закончил рассказом о строении человеческого скелета, предварительно изобразив кости. Все это увязывалось строгой логической цепочкой, хотя факты были из разных эпох и сфер знаний. «Аудитория сидела как завороженная, все открыли рты, - записал в дневнике фон Зеелен. - Но малыш внезапно умолк, услышав бой колокола: „А теперь простите, господа, мне пора к медсестре!"»
- Похоже, он носит в своей головке целый мир, - с суеверным страхом говорили ученые, простолюдины, церковные авторитеты. - Уж больно легко даются ему знания!
Но любил гениальный малыш только одну книгу - богато иллюстрированный фолиант на латыни «Мир чувственных вещей в картинках» гуманиста и отца педагогики Яна Амоса Коменского. Это была энциклопедия того времени.
Деятели литературы и искусства словно наперегонки бросились увековечивать славу младенца из Любека еще при его жизни. Композитор из Гамбурга Георг Филипп Телеманн посвятил ему несколько произведений, причем литературных. Он специально прибыл в Любек, чтобы познакомиться с вундеркиндом, после чего сказал:
- Воистину, если бы я был язычником, я бы преклонил колени и склонил бы голову перед этим ребенком!
Телеманн - автор стихотворного посвящения, которое впоследствии было помещено под портретом малыша, написанным его матерью: «Ребенок, который прежде не рождался, ты - тот, кого и далее наш мир постигнет вряд ли, ты - вечное сокровище наше. Мир не поверит знаниям твоим, отчасти постигая их помалу. И мы тебя пока не постигаем, самим нам непонятен твой секрет».
Даже Иммануил Кант был вовлечен в процесс прославления, назвав юное дарование «вундеркиндом раннего ума от эфемерического существования».
Гениальный ребенок мог нараспев прочитать все псалмы, разъяснить особенности всех известных сортов мозельского вина и воспроизвести генеалогические древа виднейших родов Европы. Но держать перо по несколько часов в день стало для малыша чудовищной нагрузкой. Поэтому его собственные слова порой звучали как приговор.
- Мадам, - обращался он к матушке, -я хочу поехать в Данию, чтобы передать доброму королю Фридриху подробные морские карты, которые я готов нарисовать собственноручно.
Та отвечала в тон сыну:
- Дитя мое, желание ваше похвально, но ваших сил пока не хватает на то, чтобы держать в руках перо.
- Не волнуйтесь, мадам, Господь Бог милостив, он даст мне силы рисовать карты и пересечь море. Главное - ваше разрешение.
Согласитесь, такие словесные пассажи выглядели бы естественно при дворе монарха, но никак не в домашней обстановке.
Родители Кристиана стремились к тому, чтобы о маленьком гении узнал весь свет. Поэтому они организовывали встречи со всеми, кто интересовался мальчиком. Слух о чуде дошел до короля Фридриха IV Датского. Тот слыл человеком недоверчивым. Он не поверил, когда ему сообщили, что малыш трех лет свободно владеет четырьмя языками, тогда как король слабо знал родной датский язык и с трудом расписывался. Кроху было решено доставить в Копенгаген.
Юный Хейнекен прочел перед королем и придворными несколько лекций по истории, причем со ссылками на авторитетные источники, за что был немедленно удостоен прозвища Mirakulum (в переводе с латыни «чудо»). Единственное, от чего отказался малыш, - отобедать вместе с королем. Он как можно учтивей пояснил, что не ест ничего, кроме каш и блюд из зерна и муки.
Король вновь изумился. Но ему шепнули: кормление малыша возложено на «солдата в юбке». Кормилица с рождения втолковывала малышу, что, как истинному христианину, ему нельзя есть продукты животного происхождения. Внушение было до того сильным, что мальчик просто не мог находиться за семейным столом, когда домашние ставили перед собой рыбные или мясные блюда.
Собственно, его и сгубило однообразное питание. Малыш без видимых причин падал на кровать и стонал от боли в мышцах, отказываясь есть. Он страдал бессонницей и отсутствием аппетита. К тому же тяжело переносил любые запахи и звуки, требовал, чтобы ему постоянно мыли руки и не беспокоили просьбами и визитами. Специалисты говорят: это типичные симптомы целиакии - недуга, вызванного повреждением ворсинок тонкой кишки некоторыми пищевыми продуктами, содержащими определенные белки — глютен (клейковину).
Кстати, в Копенгагене придворные лекари, не зная о такой болезни, как целиакия, попробовали накормить малыша несколько иначе, чем предписал «солдат в юбке». Дали ему легкий суп, пиво и сахар. Они заявили матери о своих подозрениях: причина расстройства здоровья - в несбалансированности питания, и виновата во всем исключительно Софи. Но мама, чтобы «не огорчать Софи», которую малыш горячо и искренно любил, вновь перевела его на каши.
Путешествие к датскому престолу и обратно заняло несколько месяцев. Лишь 11 октября 1724 года он вместе с родней прибыл домой. Начался период, как отмечали любекские врачи, прогрессирующей слабости тела, интенсивных суставных и головной болей, бессонницы и отсутствия аппетита. 16 июня 1725 года состояние здоровья Кристиана резко ухудшилось, лицо покрылось отеками.
Последовал сильнейший приступ аллергии: пищеварительная система восстала против всего, что содержит муку. Однажды, когда ноги мальчика обрабатывали травами, он произнес: «Наша жизнь подобна дыму». После этого он спел несколько из 200 известных ему церковных песен, вплетая свой голос в хор тех, кто сидел рядом с его кроваткой и читал молитвы.
Малыш умер со словами: «Боже Иисусе, забери мой дух...» Его старший брат Карл Генрих Хейнекен, ставший известным искусствоведом и коллекционером, говорил, что его всю жизнь преследовало то, что малыш в 4-летнем возрасте встретил смерть со спокойствием философа. Две недели гроб с Кристианом Хейнекеном, чело которого было украшено лавровым венком, стоял открытым. В Любеке для прощания с юным гением побывали самые известные персоны севера Европы.
Из сети
|
|
415
Модный приговор.
Тема не моя , но расскажу от первого лица. Первое лицо , от имени коего я буду тут излагать в 80е боксерило на уровне чемпионатов республик, достучалось до МС спорта и ушло в силовое попрошайничество с первыми проявлениями кооперативов в
Как ни странно, выжил, не сел, миллионов не нажил, так, владеет какими то складами, не роскошествует и не бедствует.
Повезло.
Итак.
Как то на нашей точке в Мытищах вдруг стало черным-черно и золотозубо. Ары собрались строить шашлычку.
Мы-только за.
Пойдет дело- поговорим за долю малую. Не пойдет- павильон всяко пригодится.
Дело пошло, народ попер на запах мяса, мы с братвой пошли клянчить мзду.
Хозяин включил дурака, пришлось засунуть его жопой в мангал, что резко прибавило ему сообразительности. Оказывается, он уже под крышей какого-то авторитетного Гамлета, которого все знают ( в душе не ебем , кто это) и очень уважают, (хуй знает, за что) и слово которого в Мытищах-закон (хуясе, заявочки).
Стрелу забиваем там, где все стрелы в Мытищах и забиваются. Заброшка, гаражи, дохлые собаки, торчащая арматура создают нужный настрой для плодотворных переговоров и поиска компромиссов.
Стрельба тогда еще не вошла в моду, конец 80х, все решал родимый мордобой, хотя пару переделок из газовых стволов у нас с собой было. Но желающих проверить, с какого выстрела их разнесет не было.
Приезжает кавалькада людей с грустными носами. По виду- ларечники, поверившие в себя. Турецкие кожаные куртки, ондатровые шапки, свитера мальвина, печатки из меди и солнце отражается золотом от их зубов. Не хватает только нардов и дудука.
«Сами-никто и звать никак» — формулирует резюме Толик, мой кореш по ДЮСШ.
Все, собственно понятно, говорить особо не о чем, вариант "Если к сердцу путь закрыт-надо в печень постучать"
И тут...
И тут выезжает ГЛАВНЫЙ. На вишневой ВАЗ-2107! Почти новой! В экспортном исполнении! Верх крутизны. Пристяжь отпирает дверь и наружу выходит исполненный державного достоинства авторитетный Гамлет.
-Йоба!- Толик не может сдержать вздоха восхищения.
Я тоже. Братва замирает в ступоре.
На Гамлете надето все, что соответствовало представлениям сельского армянина из глухого села о запредельной роскоши.
Ковбойская шляпа a-la Boyarsky . Красный шарф. Синий костюм адидас. Белые кроссовки той же фирмы прекрасно гармонируют с зелеными носками. И! Кожаное пальто!
НЕТ!
Не так!
КОЖАНОЕ ПАЛЬТО!!!!
Описать его словами задача почти нереальная. Это было абсолютно монументальное сооружение, в прямом смысле этого слова. В нем можно было годами стоять на пьедестале. Кожа- в палец толщиной.
Доспех, а не деталь гардероба.
Пальто скрыпело при ходьбе громче телеги. Оно не боялось воды, холода, пуль, атомной войны, апокалипсиса. Было вечным и несокрушимым. Кажется, его сделали , вырубив бизона изнутри.
Зубилом.
Монументальный ара прикурил Мальборо от золотой зажигалки, лихо закрутил волосы в носу, картинно сплюнул и пошел походкой каменного гостя вершить суд и расправу. Уверенный, что мы при виде этакого величия тут же падем ниц.
-Мама родная, просипел Толик- это что за попугай?
-По сравнению с этим модником коверные клоуны- серьезные люди, я согласился с коллегой.
-Он первый встал и красивей всех оделся?
-Ошибаешься. Он не раздевается никогда. Он таким павлином-мавлином родился.
Дальше все было рутинно, пара фраз, обе из них лишние, крик фальцетом "слышьара!", резонное возражение "ара твой папа" и пошел замес.
Арийцев было раза в два больше, но мы взяли классом,и пока они размахивали руками, огребли почти все.
Даже ножей вытащить не успели. Гамлету разок дали в клюв и он рухнул в снег, как статуя Ленина. Не сгибаясь. Колонной. Александрийским стопом, ебенть. С гордо поднятым челом. Кожан придал фигуре несокрушимую жесткость.
Бриолин уберег голову от удара об земную твердь.
Пока месили пристяжь, Гамлет умудрился восстать из пепла, раком проползти под дерущимися, волоча за собой длиннющий пояс от заветного пальто. Довольно резво прыгнуть за руль и дать по газам.
Но!
Доспех героя не мог простить владельцу такого позора.
Это уже потом мы узнали, что пояс авторитетного Гамлета намотало на кардан и...
И принц Датский стремительной вороной вылетел из машины, выбив собой дверь.
С отчаянным воплем " ВААААЙМЭЭЭЭЭ!!!"
Толик, служивший в РВСН, говорил потом, что катапультирование ары живо напомнило ему пуск ракеты. Отстрел защитного экрана и.. дадах…
Ракета, правда, по армянски материться не умела.
Экстракция модника произвела на толпу такое сильное впечатление, что драка затихла сама собой.
Побитые ларечники побежали спасать вожака, коего волокла за собой бричка, ставшая багги. Все это под заунывный вой.
Братва попадала в снег от дикого ржача.
-Аааааааа!!! выл Толик, отпрыск интеллигентов:
АААААААЙСЕДОР ДУНКЯН БЛЯДЬЫЫЫЫЫ!!!!
Отдышавшись, вытерли слезы и полезли по машинам, напутствуя оппонентов всякими словами типа, «Еще раз увижу…»
Больше мы этих клоунов не видели. А жаль. Толик потом год вслух мечтал о легендарном кожане. Не сообразили мы тогда принца ошкурить.
Остальное такое же тут
https://t.me/vseoakpp
|
|
419
"Улыбка – она ничего не стоит, но много дает. Она обогащает тех, кто ее получает, не обедняя при этом тех, кто ее дарит" Д. Карнеги
Я разведен, есть двое детей от первого брака и периодически я беру их на какие-нибудь длинные праздники покататься страну посмотреть. Отношения с их матерью не то чтоб очень плохие, но их хватает исключительно для решения насущных детских вопросов с выходными, лечением и прочей бытовухой. В остальном - полный игнор, а то и уничижение. Это для понимания обстановки. Не так давно типа случайно она мелькнула передо мной и детьми с каким-то мужиком, который ее подвозил. А мне что, мне пофиг, у меня прекрасный второй брак уже как лет 5))
Сейчас уехали на несколько дней, вечером, после насыщенного экскурсионного дня слово за слово дочь проговорилась, что мама называет меня жирным, только очень просила мне об этом не говорить. К слову, я и сам понимаю, что нужно десяточку скинуть до сотни (при росте 2 метра меньше будет уже дрыщ) и над этим работаю. Обдумываю эти слова и понимаю, что представляется уникальный шанс поднять сделать приятное сразу 2м людям: и себе, и бывшей жене. Беру водку, наливаю полный стакан, выпиваю на глазах дочери - мне хорошо уже прямо сейчас, а самооценка ее матери взлетит до небес чуть позже, когда эта болтушка обо всем расскажет. Такая вот подаренная улыбка - для взрослых разведенных женщин
P.S. Для моралистов - дочь меня лично ценит и уважает, несмотря на переходный возраст. Потому что главное для женщин - видеть, что мужчина делает, а не слушать, что он говорит
|
|
422
Сегодня в Италии отмечают День Матери и я посвящаю этот рассказ всем-всем мамам.
Ты ждешь его... Тебя тошнит по утрам, ты пьешь таблетки и пытаешься угадать мальчик или девочка. Ты пока даже не знаешь, кто это, но уже любишь его. У тебя появляются растяжки на животе и ты покупаешь специальное масло, которое совсем не помогает. Но что такое растяжки на животе по сравнению с радостью стать мамой.
И вот рядом с тобой лежат 3.800 орущего счастья и начинаются бессонные ночи, у тебя от усталости серый цвет лица, прыщики, сыплются волосы и ты покупаешь себе витамины. Потом у него колики, температура, первые зубки и у тебя появляются подглазины и первые морщинки возле глаз. Ты покупаешь хороший крем, но понимаешь, что буквально не успеваешь им пользоваться.
Потом тебе звонят из яслей, потому что он упал с горки. У тебя появляется первый седой волос и первый штраф за превышение скорости, потому что ты летишь с работы, как Шумахер через весь город в ясли, чтоб понять, что в этот раз тьфу-тьфу обошлось.
Потом скарлатина, ветрянка, отиты, бронхиты, тонзилиты, фарингиты и прочие «иты», ты качаешь его на руках и у тебя начинает болеть спина. Ты учишься правильно поднимать вес, сгибая коленки и держишь дома вольтарен на всякий случай.
Потом он на выпускном в саду читает километровые стихи, ты умиляешь и таешь от радости. И у тебя появляются самые лучшие из всех морщин- те, которые от улыбки. У мужа предательски блестит слеза и, кажется, он впервые замечает, что ребенок то уже подрос.
Потом поделки из шишек, прописи, таблица умножения, сочинения, контурные карты, уравнения, презент индефинит темз, чертежи и лабораторные по химии. У тебя появляется командный голос, центральные морщины между нахмуренных бровей и стальные нервы. У меня лично осталось мало следов от этого периода, сын учился хорошо. Но другие мамы в комментариях все расскажут..
Потом в твою жизнь приходит музыка. Прости, Господи, кто назвал это какафонию звуков и шепелявый речитатив музыкой? Ты знаешь всех современных итальянских рэперов с милыми именами Монстр, БебиКиллер, ПолоГэнг или ЮгиБой. Ты пьешь валерьянку и можешь состязаться в терпении с буддисткими монахами. К счастью, твой гараж не подходит для репетиций и ты не рискуешь оглохнуть, во всяком случае не сейчас.
Потом в твой жизни появляется условная Наташа. Твоя будущая сноха, само собой. Ты пытаешься объяснить, что в 16 лет- это не любовь всей жизни и все еще 100 раз изменится и поменяется. Муж просит тебя не вмешиваться, сами разберутся и по-мужски кратко: «Ну вы поаккуратнее, мне рано с внуками гулять» закрывает вопрос. Ты привыкаешь к Наташе, знакомишься с ее родителями, привозишь ей из Тосканы красивую сумочку и в тот же вечер слышишь: «Мы с Маринкой сегодня идем на пиццу». С Маринкой??? У тебя первый раз что-то нехорошо покалывает в груди, ты только успела привыкнуть к Наташе.
Настя, Лена, Лиза, Люда, Даша, Маша и Глаша проходят незаметно и ты даже не пытаешься запомнить их имена.
Потом он заканчивает школу с отличием и тебя распирает от гордости. А после выпускного он едет с друзьями в Хорватию и у тебя сдают нервы, т.к он не отвечает по телефону, а мама друга, которая отслеживает положение телефона, говорит что весь день нет движения, телефон только вечером меняет локализацию. Ты заедаешь стресс пирожными с риском не влезть в юбку, обещаешь его прибить, как только вернется, но вместо этого обнимаешь. Он единственный из всей компании привез маме какую-то мелочь в подарок и у тебя улыбка до ушей.
Потом он хватается за любую работу, у него мечта- машина. Ты добавляешь ему какую-то сумму, чтоб из всех предложеных корыт купил то, которое хотя бы заведется в день покупки. Ты надеешься, что ездить он будет очень аккуратно, но у тебя появляется бессонница. Ты не можешь уснуть, пока не услышишь, что приехал.
Потом тебе звонят в 4 утра с незнакомого номера и ты в пижаме и в куртке летишь в больницу. К счастью, жив и практически цел. Ты обещаешь все смертельные кары ему (заднему пассажиру без ремня) и особенно придурку-водителю. Но рядом стоит мама водителя, тоже в пижаме и вся заплаканная. И вы мамы обнимаетесь и обещаете напиться в тот же вечер. Муж с другими папами просто нервно курит на крылечке. Вечером ты не узнаешь себя в зеркале, у тебя пряди седых волос, подглазины и нервный тик.
Потом ты месяц ездишь с ним по врачам и страховым конторам. У тебя помятый вид, но парикмахер и косметичка делают свою работу и ты снова сияешь, как раньше. Нервы тоже успокоились, сын выздоровел и это важнее всего.
Потом он отлично сдает очередную сессию, обещает закончить университет с красным дипломом и фантазирует на тему стажировки где-то за океаном и у тебя опять бессонница. Ты понимаешь, что это не ребенок и рано или поздно он улетит из гнезда, но ведь это все так быстро произошло, буквально вчера «Синьора, мальчик, 3.800», а вот сегодня в Америку собрался на длительную стажировку. Ты его отговориваешь, а муж молчит, наверное знает, что нет смысла отговаривать.
... а сегодня - День Матери, и в 7 утра на столе я увидела розу в стакане воды и записку « Мама, ты самая лучшая!». И мой любимый круассан к кофе, теплый и ароматный, аж прослезилась, не поленился мой лапочка в 6.30 утра в бар сходить и купить для мамы. Или он вообще спать не ложился и пришел домой в 6.30 утра? Ладно, потом разберемся, сейчас пусть отсыпается, главное, чтоб в Америку не уехал.
|
|
423
Водила ребёнка на комиссию в детский сад. Четыре человека, можно сказать, принимали экзамен. К каждому подходишь, задают вопросы, всё как обычно.
В разгаре диалога ребёнок поворачивается ко мне и очень громко, на всю группу спрашивает:
- Мама! Ты куда меня привела? Они же тут ничего не знают. Про всё у меня спрашивают. Всё я им должна рассказать!
|
|
424
"Сын полка". Продолжения про Ваню Солнцева из моего детства
Читать меня научили, когда было пять. А эту повесть мне читала мама. Значит раньше.
Дочитали, отплакали, наверное, погибших, порадовались за Ваню, что теперь он в Суворовском училище... И я такой маме: "А что с Ваней дальше было?".
Мама рассказала, что он хорошо учился, почти на все пятерки... потом закончил институт и стал инженером... На этом мама, уставшая от двух смен в школе и последующей проверки тетрадей, заснула...
На следующий вечер я снова потребовал продолжения про Ваню Солнцева.
Мама начала:
- Когда он закончил школу...
- Не школу, мама! Суворовское училище!
- Да. Суворовское училище. На все пятерки...
- Нет, мама! С одной четверкой ты вчера говорила!
- Да. С одной четвёркой. По физике...
- По математике!
- Да. По математике. И он поступил в военное училище, чтобы стать офицером...
- Мама! В институт! Чтобы стать инженером!..
...
Она любит рассказывать о моём детстве... Повторяется иногда.
Я слушаю...
|
|
426
2010 год я прожил в Мадриде. Работал в университете имени Карлоса Третьего. Мне там дали кафедру на год. И вот однажды мы половиной факультета пошли в ресторанчик, повели туда наших шестерых американских гостей. У нас там маленький воркшоп был. В ресторане за столом выяснилось, что все испанцы знают рецепт майонеза, а американцы – никто. Мы заговорили о рецептах, и вдруг оказалось, что испанцы знают вообще все рецепты наизусть. Рецепты всех своих блюд.
- Откуда ты это знаешь? – спросил я Хулио.
- Мама готовила, а я смотрел, - ответил Хулио. – Я специально рецепты нигде не изучал.
Меня это удивило, я ведь тоже наблюдал за тем, как бабушка готовила, но на детали не обращал никакого внимания.
Я подумал о том, что воинственные народы, народы-победители как правило чихать хотели на еду. Щи да каша – пища наша! А народы, у которых их национальная кухня навороченная, эти воевать не умеют. Французы, например. Они проигрывали вообще все, что можно.
Китайцы тоже. Зациклены на своей еде. И поэтому воевать не умеют. Максимум на что китаец способен - сидеть на берегу и ждать пока мимо проплывет труп врага. А русские хорошо воюют, исторически. Потому что два кусочека колбаски, и всё.
Теперь, кто лучше, американцы с их примитивными бургерами или испанцы с их паэльей? Все зависит от того, какой мужчина в данной культуре считается привлекательным для баб. Если у какого-то народа бабы любят всяких витязей в шлемах (типа «на нем защитна гимнастерка, она с ума меня сведет»), то там мужчина должен только варево в казане на костре уметь. А если у другого народа в чести мужчины библиотечного типа (такие, в очёчках, знаете?), то там мужчина, который может зафигачить утку с трюфелями по-андижански, пользуется у баб заслуженным уважением.
Как всегда, исключением у нас являются евреи. Народ совершенно не воинственный, но еда у них – мама не горюй. Не то, что есть – даже смотреть неохота. Трудно быть евреем. Только разве если жениться на азербайджанке – тогда ничего.
Ольшевский Вадим
|
|
428
БАБУШКА ПОЛЯ
Моя бабушка Поля была деревенской волшебницей. Звучит это как-то по-дурацки и я бы на вашем месте мне не поверил. Я первый не поверил бы в такую чушь, если бы это касалось не моей семьи.
Когда в 20-е годы по дворам ходили пионеры и всех по списку обучали читать, Поле, уже взрослой женщине, проще было откупиться мешком муки от голоногих засранцев, чтоб не мучили ее, а поставили галочку о проделанной работе. Представьте, если бы власть обязала все взрослое население обучиться нотной грамоте (вроде полезно, но напрягает...), бабушка так никогда и не научилась ни писать ни читать.
Когда умер дедушка Петя, письма за бабушку стала писать ее соседка – старая киргизка.
Этот почерк мы и воспринимали много лет как бабушкин.
Вообразите себе наше состояние, когда мы получили письмо в котором бабушка «своим» детским почерком рассказала нам, что умерла и ее хоронили всей деревней...
Но это было целиком в ее стиле.
Когда у кого-то заболевала корова и ветеринар говорил: «Скорее режьте, пока не сдохла, хозяева видели, что дела у их коровы и вправду ни к черту: три дня не ест и уже не встает. Придется идти на поклон к Поле.
Бабушка брала мою маленькую маму и шла лечить. Лечение незамысловатое: все выгонялись из коровника (кроме мамы) бабушка пять минут что-то шептала больной на ухо, умывала ей морду водой и уходила.
На следующий же день корова выздоравливала и начинала давать молоко.
Плата за лечение была стандартная: месяц хозяйка приносила по три литра молока в день.
У Поли никогда не было коровы, зато молоко было всегда. Еще и соседям хватало.
Бабушке ничего не стоило тремя словами прекратить рост волос подмышками у пятнадцатилетней девушки, чтоб та больше никогда в жизни не тратилась на тупые, советские лезвия (волосы подмышками никогда больше не росли).
Как-то моя мама в глубоком детстве, стала свидетельницей разговора бабушек на лавочке.
Они обсуждали, как и что было на этом месте раньше:
- Раньше до клуба, тут был базар. Он заканчивался в-о-о-о-н теми деревьями. И этих домов тоже не было.
- А я помню еще до базара, тут был конезавод. Мой отец на нем работал до самой смерти до 1895-го года.
Моя бабушка помалкивала, да вдруг не выдержала:
- А на месте этого пустыря, рос огромный дуб, рядом колодец, а чуть дальше стояла церковь.
Все старушки загалдели:
- Поля, ты что-то путаешь. Не было никакой церкви. Да и откуда тебе знать? Ты тут самая молодая, при том приехала только после войны из Оренбурга…
Тут обрела дар речи старейшая из бабушек - девяностолетняя соседка:
- Поля, а ведь и правда тут был и колодец и церковь и дерево. Только дуб я уже не застала, его спалила молния, когда я совсем маленькая была...
Все уставились на мою бабушку.
Бабушка Поля:
- Ой, заболталась я тут с вами, а мне еще хлеб печь. Валька, айда домой.
Когда женился и через полгода развелся мой старший брат, а женился он из хулиганских побуждений – в 19 лет, для чего же еще женятся? Мы сдуру написали бабуле о его свадьбе, а когда брат развелся, не хотели огорчать старушку: развелся мол, распалась семья, для стариков-то брак это серьезно. И вот бабушка в письмах всех нас целовала, в том числе продолжала целовать и уже бывшую жену брата-Милу.
Как-то он решил слетать к бабушке в Киргизию. Невероятными усилиями нашел в серванте свое обручальное кольцо, чтоб поддержать легенду и полетел.
Бабушка обняла его на пороге дома, расцеловала, потом посмотрела внимательно на его лицо и сказала:
- А чего же ты ,внучек ,не написал мне что еще десять лет назад развелся? Не хорошо обманывать бабушку, если б я тебя не увидела, так бы и не узнала...
Дедушка Петя мне рассказывал:
- Когда началась война и всех мужиков забирали на фронт, бабушкины подруги провожая мужей, рыдали навзрыд, только наша не рыдала по мне. Всем говорила:
-А чего я буду зря рыдать, мой то Петр вернется, хоть израненный весь, но с ногами и руками. Я уж постараюсь. Она подходила на проводах к некоторым соседкам и по большому секрету шепотом говорила:
- А ну перестань, дура, голосить и убиваться, твой вернется!
Не ошиблась ни разу...
Лет десять назад я и о себе узнал кое-что смешное, нескучное:
Когда мне было полгода отроду, мама подвела нас с двухлетним братом к бабушке и сказала:
- Мама, я постоянно думаю и переживаю. Смотрю - спиваются все мужики вокруг. То один под забором валяется, то другой от пьянки помер. А ведь они были такими же славными малышами как вот наши. Что бы придумать мама?
На следующий день Бабушка Поля сказала:
- Я обо всем позаботилась: старшенький сможет чуть-чуть выпить, когда вырастет и ему это ни сколь не повредит, а вот маленькому, лучше и не начинать. От греха подальше...
Я никогда не считался «ботаником», Был в детстве городским хулиганом в закатанных кирзах. Дрался «улица» на «улицу». Служил в армии, всегда был в исключительно пьющих коллективах. Про телевидение вообще умолчу, короче, куда меня только не швыряло, но в свои 43 года, я так ни разу в жизни и не попробовал ничего спиртного.
Спасибо тебе, бабушка Поля...
|
|
431
Мой дед.
Может некстати. Может просто долг отдать.
Дед мой, Салгалов Павел Петрович, в 1907 г.родился в селе Кочки на Алтае. В коллективизацию их раскулачили. Почему? Лучший дом в деревне был, пятистенка. А в доме-шаром покати. По рассказам были вроде печники хорошие, да на поле работали. Вроде бы должен достаток быть. Но гулять любили так, что к Новому Году все запасы подъедали, что даже одну из маленьких дочек (ее в селе особенно любили) христарадничать посылали. Поэтому их не арестовали, а просто из дому выгнали. Но Салгаловы, народ шебутной, веселый, неунывающий, «психоватенькия», как их моя баба Шура (Александра Макаровна) называла, осел в конце концов на окраине Кемерово в Топкином Логу, в простнонародье в « Нахаловке». Сначала в землянке, потом выстроили бог знает из чего халупу примерно метра 4x4 с земляным полом. Там ютилось 7 душ: дедушка с бабушкой и пять детей, Валя (мой папа ее больше всех любил, всю жизнь вспоминал. Она, 11-летняя у папы на руках умерла, вроде от туберкулеза. «Все ласково звала меня «Васенька, Васенька», потом забормотала, забормотала, вытянулась и затихла), мой папа, Толя (тоже маленьким умер), Тома и Толя.
Я откуда-то все знаю. Послушайте песню «Брали русские бригады галицийские поля»( Видео Брали Русские Бригады Галицийские ПОЛЯ | OK.RU). Там строчки есть «Всем нелюбый и чужой». Страшная правда про пришедших с войны фронтовиков. Об этом умалчивают до сих пор. На войну один человек ушел, а вернулся совсем другой. Их не понимали, их сторонились, от них отвыкли жены, да что греха таить, кто-то уже и отдушину нашел. Им даже поговорить нескем было. Вот они собирались где-нибудь и за бутылочкой общались. А папа подростком ходил деда с чайханы забирал. Ну и слышал кое-что. Потом же мне тоже наверное не все рассказывал. И награды дед не носил, а после его смерти родня награды не берегла. Внуки игрались на улице да менялись. Ничегошеньки не осталось. И даже не сожалели. Я, 20-летним последний раз в Нахаловке был, если б сам не спросил, то и не вспомнили бы. Я слышал только, что медаль «За отвагу» была. Вот и пошел я с бабушкой на старое заброшенное уже кладбище, нашли могилу деда, а она сухой травой вполовину меня заросла. И деревья кругом сухостой. Стал рвать траву, рукавиц нет, руки режу. И дернул меня черт, что сгорячя траву решил сжечь. Чиркнул зажигалкой, а трава как порох полыхнула. Начал метаться, пытаясь затушть. Куда там. Слышу бабушка за спиной :«Пойдем, унучек». Отошли, обернулся, а там огонь с двухэтажный дом, и деревья занялись. Все как у нас : « От души. Но через жопу».
Ладно. Вернемся к деду.
Деда в 1932 забрали в армию. Прошел финскую и ВОВ от начала до 1944, когда под Кенисбергом перебило обе ноги. Сержант. Артиллерия. Два раза был в окружении. Первый раз ночью вырывались из котла. Прорывались через мост где уже немцы были. В штыковой атаке дед немца заколол. Рассказывал, как его потом долго ломало, мутило, тошнило, не мог есть.
Второй раз в окружение попал в пинских болотах. А они непроходимые. Но с ними одна медсестра была, она местная. И она их тайными тропами вывела. Дед ее до конца жизни с багодарностью вспоминал. Потом Волховский фронт. Прорыв блокады Ленинграда. Если удастся будет внизу фото (кто знает хоть немного историю поймет, с какого ада вышли эти люди). Дед там в белом полушубке. На руке часы фирмы Павел Бурэ, переделанные в ручные. Дед их потом папе моему подарит. А тот на праздновании по случаю окончания училища летной гражданской авиации в Сасово обменяет их «на предметы питания), как он мне потом стеснительно расскажет.
И еще. Много пишут об массовых изнасилованиях . Убейте меня, разрежте на куски, любую муку приму. Но НИКОГДА не поверю, в страшном сне не могу преставить, что б такое мог дед сотворть. Ну не тот он человек был! Не тот.
Массовые грабежи. Какие трофеи принес мой дед . 1.Пистолет дамский Вальтер. Который дед торжесвенно вручил моему 16-летнему папе. Который был тут же отобран моей бабушкой и утоплен в сортире во дворе. Второй трофей-немецкая овчарка Джек. В которого была влюблена вся салгаловская родня. Потому что умнее воспитаннее и т.д и т.п. просто нету. Джек тоже всех любил, но деда боготворил. История, которую я слышал много раз: сидят выпивают. У нас ведь как. Выпил-закуси. Все выпили, закусили. А дед выпил и смотрит на Джека, тот мчится в курятник, летит назад к деду и держит в пасти куринное яйцо. Дед торжественно берет яйцо, выстукивает дырочку и выпивает. И все в восторге. Это все трофеи.
У моих русских деда Паши и бабы Шуры внуков было много. Голов 6-8. Но любил дед меня, полунемчонка. Только меня дед со словами « Иди унучек, попасисся, посолонцуй» запускал в палисадник. А там рай, и малина, и молодой горошек, и морковка! Дед ушел, когда мне было 3-4 года. Но Комаринскую я плясал, да еще в три коленца. И частушки к ужасу моей мамы учительницы голосил. И деда помню .
В русской родне все были равны, но равнее всех была моя мама. Ее не просто все любили, ее ну очень любили. Все. Вы представляете,в проклятые голодные безденежные 90-ые дядя Толя из Кемерово всегда звонил маме в Берлин, что б ее с днем рождения поздравить. А минута стоила 3 дейчмарки. Он треть своей пенсии тратил. Умирал дома, в бреду все звал: « Мама! Вася!»(моего отца). Он перед папиной смертью обидел его, потом всю жизнь мучился и , умирая, его звал.
А в немецкой родне было иначе. Там все люди высокообразованные, кандидаты , а то и доктора наук. Там мне было неуютно.
Ладно, дальше мучить Вас не буду. Всем здоровья и МИРА.
Если удастся все фото показать, то на одном_ наш дом в с. Кочки. Построен без гвоздей, только топором и пилой. В центре в белом воротничке и белых чулках стоит моя тогда еще молодая баба Шура. Ее все Нянькой звали. Она старшая была и за всеми другими детишками ухаживала.
Лет 10 назад был у меня больной. Тут в Германии. По немецки ни слова. Разговорились, а он из Кочек! Наш дом еще стоит!!!
Представляете как тесен наш мир? И как скоротечно наше пребывание в нем?
|
|
435
Про ноги (детектив)
"И мама, нежная натура,
Сказала тихо - "Что за на ......"
А во дворе гуляла кура
С одной ногой, на костылях..".
(hop za za неизданное)
Начало 70х годов прошлого века. В стране не сказать, что бы голодно, но без удачи или блата добыть кусок мяса было довольно проблематично. Поэтому супы в нашей, да и в большинстве других советских ячеек, как правило, варились из "синей птицы".
Не знаю, как обстояло дело в других семьях, но в нашей все её представители - мама, папа, я и старшая сестра. Как один не любили постную, безвкусную грудку, предпочитая к гарниру или в "борще" сочную и аппетитную куриную ножку.
Однако была проблема. Ведь, как всем известно у курицы, к сожалению, только две лапы. А значит, за семейным обеденным столом частенько случались дрязги, по поводу чья на сегодняшний день очередь увидеть в тарелке лакомый кусок. Которые, как правило, волевым решением заканчивала мама, судя по всему, учитывая косяки членов семьи за последнее время.
Так всё и тянулось. Пока однажды хранительница очага, в очередной раз зачерпнув наваристого борща, не зависла в ступоре, глядя на любимую поварёшку. В которой...... да не может такого быть..... лежала третья куриная нога. На что мать и жена не смогла найти разумного объяснения и непедагогично одними губами прошептала: "Б ... что за х....!!! ". Ну а после тихо вышла из кухни, сообщив домочадцам: "Ребята, что-то мне нехорошо. Пойду прилягу. Вы когда поедите, посуду, вымойте, пожалуйста. ".
Не скажу за остальных, но я сразу понял, в чём дело, оценив достойный любого турнира Poker Face нашего любознательного отца. Который, как мне было на тот момент уже известно, умел и любил решать неразрешимые на первый взгляд противоречия нетривиальными методами. Что, собственно, в очередной раз и подтвердилось через несколько дней. Когда наша мама, добыв из недр холодильника очередную курицу, очень удивилась отсутствию у той одной из нижних конечностей. Ну и, сопоставив факты, долго гоняла по квартире весело ржущего папу.
|
|
437
Наверное у каждого было что-то вроде ... . Первое, что вспомнилось:
Сидели мы с тремя однокласниками (10 класс) поздно вечером у меня в квартире, родителей почему-то не было и не должно было быть до завтра. Сигареты из Москвы кто-то привез, бисквит мама перед уходом испекла. Четыре бутылки вина почти закончились. И тут звонок в дверь. Паника, ребята выскочили на балкон (4 этаж) и наш боксер стал кидать вниз бутылки с плеча, после 3х пустых он и полной замахнулся но легкоатлет в прыжке ее спас. Кто-то (как выяснилось позже) хрустальную пепельницу туда же отправил.
Открыл дверь - мама, прошла через зал, где всё происходило, сказав , что после поговорим. Маленький на выходе вскочил в туфли длинного, так что тому пришлось до второго этажа бежать босиком.
А наутро я проснулся от того, что за окном (было открыто - лето) громко ругалась дворничиха, что мол опять хулиганы насорили. Выглянул - она подметает груду битого стекла, а в метре о нее Волга соседа.
Затем был разговор с мамой.
Курили - нет, что ты - а где пепельница? ...
Пили - ну да, одну бутылку - А как это у одной бутылки оказалось три пробки? ....
Ну ладно, но зачем вы засунули бисквит под стиральную машину? ...
|
|
439
Говорят дети: - Никогда не оставляй собаку сторожить твой обед (Яша, 8 лет). - Если хочешь, чтобы тебе подарили какую-нибудь дорогую вещь, проси у дедушки с бабушкой (Миша, 12 лет). - Никогда не говори маме, что ее диета не действует (Лена, 9 лет). - Не дразни сестренку, когда у нее в руке теннисная ракетка (Коля, 8 лет). - Никогда не говори своему младшему братику, что ты не собираешься делать то, что тебе велела мама (Алеша, 11 лет). - Никогда не плюйся на американских горках (Саша, 9 лет).
|
|
440
Смотрим с дочкой фильм "Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф". Остановились на том моменте, когда Люси вышла из шкафа и встретила Фавна, который пригласил её попить чаю. Спрашиваю у дочки:
- Ты пошла бы к Фавну в гости чаёк попить?
Она отвечает:
- К незнакомому козлу? Нет, ты что, мама...
|
|
442
Два студента пошли сдавать на права. Один не сдал, а второй легко получил права, потому что был сыном гаишника. Однокурсники узнали и начали буллить сына мента. Наконец, блатной студент в отчаянии говорит им всем на уроке:
- Да вы достали меня уже! Ну что поделать, если у тебя папа - Дэдпул, а мама - Росомаха!
Один из студентов добавляет:
- А дедушка - Халк! Однозначно!
Все рассмеялись, но буллинг продолжился снова. Хотя, изначально, первый не сдал на права, попросту из-за того, что плохо соображал. А другой сдавал без помощи отца. Вот такая грустная история.
|
|
444
У моей подруги есть дальняя родственница, тетя Валя. Родня эту тетю не любила, тетя Валя очень душная, и к тому же редкая сквалыга.
Ейная дочь со своим мужем сделали ремонт в квартире. Денег им не хватало, помогали родители. Где-то через год после ремонта жизнь не заладилась, дочь с мужем расходятся.
Муж заявил, что ремонт он делал своими руками, отодрал в доме все дверные ручки, снял лампочки, плинтуса, и т.д.
Когда он выносил унитаз, на лестничной клетке столкнулся с тещей. Тетя Валя как раз шла к дочери. Дочь обмерла, представляя, как прижимистая мама щас вцепится в унитаз, и рукопашной не избежать.
А тетя Валя вдруг расхохоталась, воскликнула: счастья тебе, Кирилл! Живи в обнимку со своим унитазом! Всего вам!
Вся родня взглянула на тетю Валю другими глазами.
Ирина Семичева
|
|
446
- На Пасху мои родители пригласили знакомых посидеть вечерком и выпить вина. За столом мама попросила меня прочитать короткую молитву перед едой. А я говорю, что не помню ни одной. Тогда мама говорит: "Просто скажи как я обычно говорю". Ну, я и сказал: " Господи, ну на кой черт мы пригласили столько народу!?"..
|
|
449
Обсуждали сейчас с другими родительницами, когда одной из мам отдавать ребенка в школу. То ли с шести лет, и тогда до семи останется полтора месяца, то ли с семи, и тогда психологически кажется, как будто уже с восьми, и слишком поздно.
Долго спорили, говорили о ментальной готовности, приводили в пример родственников и других детей, обсуждали, кто когда научился читать и выучил таблицу умножения.
А потом пришла одна мама и сказала: «Чем раньше в школу, тем раньше на работу!»
И все остальные в чате в один голос: «И правда. Отдавай с восьми!»
|
|
450
Три года назад мне довелось побывать на похоронах, о том две истории.
РУССКИЕ НАРОДНЫЕ ПОХОРОНЫ
Умер известный московский профессор, которого я знал и уважал. И хоть я не родственник, но так получилось, что поехал на его похороны в глухую деревню, где он родился и провел детство в избушке, что окнами выходит на местное кладбище. На этом кладбище его и похоронили по местным обычаям: входили на кладбище по специально положенным еловым веткам, у каждого в процессии было повязано на плече чистое полотенечко, и еще много местных нюансов, что хорошо знала родня из избы с окнами на кладбище. Собралась родня городская и деревенская, начались поминки. Сказали добрые слова о профессоре, выпили. Сказали снова добрые слова, выпили. Сказали третий раз добрые слова, выпили, заговорили про будущий памятник на могиле, заспорили. Столичные родственники за фото на памятнике, что ж за могила без фото? Деревенские против категорически — фото нельзя, примета плохая. Заспорили и давай ссориться всерьез — уже угрозы пошли, кто как насильно керамическое фото все равно приклеит, а кто его назло сдерет... Чуть остыли, вышли на улицу, молчат, нервно курят. Может, — думаю, — как-то вежливо разрядить обстановку загадочных местных суеверий? Подхожу к главной деревенской старейшине, говорю: знаете, а у нас два месяца назад тоже мама умерла... В ответ слова сочувствия. Продолжаю: и знаете, мы так подумали, условности ведь не важны, верно? Важно, чтобы в семье был мир и добрая память, правильно? И вот как мы делаем: распечатали ее красивый портрет, где ей двадцать лет, она любила ту фотографию, и дома каждый вечер вместе зажигаем перед портретом свечку... В ответ — заинтересованность. Ой, как это правильно! — отвечает деревенская родственница. — Это вы очень правильно делаете, так и надо, свечку! Ну, — думаю облегченно, — кажется удалось смягчить ситуацию. А она продолжает: но ещё обязательно нужно блюдечко с водой ставить! Блюдечко? — говорю растерянно, — а блюдечко зачем? Деревенская родственница наклоняется к моему уху и звенящим шепотом доверительно: ОНА ЖЕ ПИТЬ ПРИХОДИТ!
ЕВРЕЙСКИЕ НАРОДНЫЕ ПОХОРОНЫ
Маму хоронили, как она завещала: без гостей, без поминок, застолья и бессмысленного сорения деньгами. Только самые близкие люди, только чистый траур и аскетизм. Приезжаем с сестрой и отцом на кладбище, ставим урну в ячейку. Поставили. Стоим, молчим. Может, — говорит сестра, — прочесть какую-то еврейскую молитву? Точно! — говорю. — Мама ведь уважала еврейские обычаи! Молитв мы не знаем. Но вынимаем мобильник, быстро гуглим каноническую погребальную молитву. Читает сестра, в транслитерации — она когда-то чуть учила иврит, и хоть смысл древних молитв перевести не может, но по крайней мере правильно читает, не запинаясь. Звучат в тишине над кладбищем торжественные «борух ата адонай элохейну» древнего языка — понятно, обращения к Б-гу со словами скорби и мольбой позаботиться о душе. Молитва закончилась, произнесли хором «амен». Стоим, молчим, собираемся уходить. И мы бы ушли. Но тут мне приходит в голову идея: а давайте я теперь перевод на русском прочту! Ой, да надо ли? — говорят отец с Маргаритой. Надо! — говорю. — Пусть прозвучит на русском тоже, хоть понятно будет! Сказано — сделано. Быстро гуглим перевод этой молитвы, я начинаю читать на русском. Тут всё понятно, всё как предполагали: типа, да восславится имя Твоё, прими в своё царствие да упокой душу, да обретет она покой в вечности вместе с душами праведников, и да будет на то воля Твоя, запятая, ну а я уж со своей стороны обещаю и клянусь, — продолжаю я торжественно декламировать текст молитвы с мобильника и остановиться уже не могу, — пожертвовать солидную сумму в местную еврейскую общину, и да будет так, аминь! Аминь... — растерянно повторяют отец с сестрой. Ничоссе молитва! — говорит сестра. — Я и не знала, что она заканчивается таким разводиловом. Ты же не будешь, надеюсь, жертвовать кому-то солидную сумму, у нас и так с деньгами не густо? Ага, — отвечаю, — я конечно не верующий, но, на минуточку, только что дал клятву лично Б-гу на могиле матери! Какие у меня теперь варианты-то? Пришлось пожертвовать.
Леонид Каганов
|
|