Результатов: 668

1

Добро пожаловать)

Зовут меня Наташа, как вы уже знаете, а фамилия Боровая (это важно для этой истории, да и скрывать мне особо нечего). Ну и сама история)

Поехали мы несколько лет назад семьями отдыхать в Турцию. Надо сказать, что всегда во всех поездках документы заполняла я. В зарубежных отелях под предлогом того, что я знаю английский, а муж нет, а на Родине – «ну ты все равно всегда все заполняешь» или «ну ты же знаешь как я это все не люблю» (ага, а я просто обожаю: мне бланк какой-нибудь дай – я сразу его заполнять начну). Особенно мне нравилось, когда мне давали договоры, если мы что-то покупали: «Почитай, ты лучше поймешь» (но это уже небольшое лирическое отступление).

И вот мы приехали, подошли с подругой к стойке ресепшен, и заполняем анкеты для заселения. Мужья вальяжно сидят в креслах и обсуждают что-то очень важное) Народу на заселение достаточно, поэтому мы ждем. Мой муж периодически смотрит на меня и говорит: «Ну что так долго?». Я пожимаю плечами и показываю на людей вокруг. Надо сказать, что муж мой был значительно выше и сильно крупнее меня (это тоже важно). Минут через пять он встает, подходит к стойке, и в этот момент мальчик на ресепшен, понимая, что мы вместе, заглянув в карточку и решив продемонстрировать свое «безупречное» знание русского языка, отдавая ключ от номера мужу, на все лобби звонким голосом кричит: «Добро пожаловать в наш отель, мистер БОРОВ!!!!» , ну и видимо чтобы еще больше усилить радость от нашего приезда: «Хорошего отдыха, мистер БОРОВ!!!! Если будут какие-то вопросы, обращайтесь, мистер БОРОВ!.» Надо ли говорить, что все русскоговорящие, находящиеся рядом, повернулись посмотреть, что за боров там приехал, а про нашу компанию и говорить нечего: мы смеялись до слез. Муж расстроился: «Он меня три раза боровом обозвал, с..ка» (тем более, проблема веса всегда стояла остро), и войдя в номер, подойдя к зеркалу, глядя на свой живот произнес: «По-моему, мне пора худеть». Ну тут я даже спорить не стала.

Во время отдыха, если кому-то в нашей компании, что-то не нравилось в обслуживании, а мужа не было рядом, я всегда говорила своим: «Ничего,ничего - сейчас придет мистер Боров и со всеми тут разберется». При муже молчала, конечно: берегла его, и так уже сильно задетое, самолюбие)

Всем добра)

2

рассказ не мой

***

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Но про палубу сторожевого корабля Северного флота в Писании благоразумно умолчено.

(Апокрифическое флотское предание)

Британский математик Джон Литлвуд, человек, несомненно, выдающегося ума и комфортной академической прописки, однажды вывел закон чудес. Согласно его выкладкам, чудо — это событие особой значимости с вероятностью один на миллион. Литлвуд посчитал время бодрствования человека, количество событий в секунду и пришел к выводу: при таком математическом раскладе чудо должно происходить с каждым из нас примерно раз в месяц. Если брать всю жизнь, утверждал британец, шанс один к миллиону — это сущий пустяк.

Читал я эти выкладки много позже, сидя в теплом кресле, и думал: засунуть бы этого Литлвуда в город Полярный образца тысяча девятьсот девяносто второго года. На пирс, где швартуются сторожевые катера охраны водного района. Там бы его математика дала трещину шириной с Марианскую впадину. Потому что в Полярном чудес не было. Чудом там считалось, если на камбузе давали масло, если командир сходил на берег трезвым и если ветер с Баренцева моря не пытался вырвать твою душу через уши. Вероятность этих событий стремилась к отрицательным величинам.

Но однажды чудо к нам все-таки прислали. Прямо с распределителя ПТК. Чудо было невысокого роста, носило шинель, стоящую колом от фабричной пропитки и мороза, имело оттопыренные уши и откликалось на имя матрос Иван Чудов

Эту историю автор услышал в Полярном от матроса того самого корабля, когда рядом у стенки стоял корпус К-407. Полярный тогда был не город, а форма наказания, выданная Северным флотом под видом места службы: ветер, бетон, ржавчина, мокрая шинель и вечное чувство, что Господь сотворил мир, а потом махнул рукой на Кольский полуостров.

Матрос рассказывал про СКР «Задорный» — большой сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник». Красивая серая дура, ощетинившаяся железом, гордостью и корабельным идиотизмом. В бригаде его, конечно, звали «Задротный» — потому что народ у нас всегда сначала крестит, потом уже читает документы.

И вот на этот корабль однажды прибыл матрос Ваня Чудов.

Ваня был из Харькова. Но говорил на таком чистом русском, что любой московский диктор рядом с ним казался уроженцем дизельного отсека. Говорил ясно, мягко, без понтов и без этой интеллигентской плесени, когда человек не мысль выражает, а пытается доказать, что у него дома есть книжная полка.

Главная беда Вани была не в том, что он был слабый. И не в том, что он был глупый. Он как раз глупым не был. Главная беда Вани заключалась в том, что он был искренний.

А искренний человек на боевом корабле Северного флота — это примерно как белая скатерть в машинном отделении. Вроде бы вещь хорошая, даже праздничная, но совершенно непонятно, зачем она здесь и кто её сейчас первым испачкает.

Ваня почему-то верил, что экипаж — это единая семья. Что старшие товарищи существуют для наставления младших, а не для того, чтобы ночью завязывать им рукава морским узлом и наливать в ботинки холодной воды. Он верил в Устав. Не как проверяющий из штаба, который верит в Устав с целью кого-нибудь трахнуть в мозг, а по-настоящему. Как в Псалтирь. Как в таблицу умножения. Как в маму.

Система такого простить не могла.

Сначала его послали за ведром клиренса. Потом — заточить якорь. Потом — узнать у боцмана, где хранится запасной ватерлиний. Ваня ходил, спрашивал, возвращался и спокойно докладывал, что клиренс, по словам механика, в твёрдом виде не выдаётся, якорь по законам физики точить бессмысленно, а ватерлиния, судя по объяснениям боцмана, проходит не на складе, а по корпусу корабля.

Годки задумались.

Потом началась педагогика попроще. Ночью Ване связали робу, в ботинки налили воды, бушлат перед построением спрятали. Обычный молодой матрос после этого должен был материться шёпотом, чистить гальюн и постигать древнюю флотскую мудрость: «Не высовывайся, и, может быть, тебя не заметят».

Но Ваня Чудов пошёл к командиру БЧ.

Не жаловаться. Нет. Это было бы понятно. Стукачей на флоте не любили, но природа их была ясна. Ваня пошёл выяснять моральную природу конфликта.

— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться. Я хотел бы понять, в каком месте нарушил внутреннюю гармонию коллектива.

Командир БЧ-2, человек с печенью, наполовину состоявшей из «шила», а наполовину из ненависти к штабу бригады, посмотрел на мокрые ботинки Вани, на лужу у порога и понял, что мир снова повернулся к нему неуставной частью.

— Пошёл вон отсюда со своей гармонией, пока я тебя к пушке вместо снаряда не привязал.

Ваня кивнул и ушёл.

Но механизм уже заработал.

Спрятали бушлат — Ваня к старпому: мол, утрата казённого имущества снижает личную боеготовность и бросает тень на корабль. Заставили драить палубу зубной щёткой — Ваня к замполиту: каков воспитательный смысл использования предметов личной гигиены не по назначению и есть ли на это методические рекомендации ГлавПУРа?

Офицеры начали бояться его больше, чем проверки из штаба. Потому что проверка из штаба хотя бы враг понятный: приехал, нагадил в душу, выпил у командира и уехал. А Ваня был стихийным бедствием нравственного характера.

Старослужащие решили, что он крыса. Очень хитрая. Глубоко законспирированная. Возможно, засланная особистом.

И вот однажды в душевой его зажали пятеро. Старшина Сидоренко стоял впереди, намотав ремень с латунной бляхой на кулак.

— Ну что, философская падла, достучался? Сейчас мы тебе гармонию по всем чакрам раскидаем.

Ваня стоял голый, худой, белый, с рёбрами, торчащими как шпангоуты у недостроенного катера.

— Я не стучал, товарищ старшина. Я ни разу не назвал вашей и ничьей фамилий. Я просто хотел понять, в чём моя вина. Если я плохой моряк — научите меня. Если я всё делаю по Уставу — зачем вы ломаете порядок?

И тут Сидоренко завис.

Потому что бить наглого можно. Ленивого можно. Борзого можно. Даже стукача можно — это почти санитарная обработка коллектива.

Но бить человека, который голый стоит у кафельной стены и просит научить его правде, было как-то нехорошо. Даже страшно. Как икону пнуть. Или плюнуть в колодец, из которого потом самому пить.

Сидоренко опустил ремень.

— Иди оденься, убогий.

С этого дня Ваню перестали бить.

Не из гуманизма, конечно. Гуманизм на Северном флоте если и водился, то только в консервированном виде и по большим праздникам. Просто все поняли: Ваня — юродивый. А юродивого трогать нельзя. Море потом взыщет.

Зато вскоре выяснилось, что Ваню можно применять.

Например, против интенданта, мичмана Шкуро, начальника продовольствия. Шкуро воровал так широко, что это уже не вызывало возмущения — только профессиональное уважение. Тушёнка, масло, сгущёнка исчезали в его кладовой, как грешники в аду, а в столовой личный состав ел перловку, от которой даже крысы становились философами.

И тогда к Ване подошли.

— Вань, Родина нам по норме мясо выделяет. А в котле — кости и комбижир вместо пятидесяти грамм сливоченого. Это же подрыв боеготовности. Ты бы сходил к мичману. Только по-человечески. Как ты умеешь.

Через десять минут Ваня стоял у провизионки.

— Товарищ мичман, разрешите обратиться. Я изучил нормы продовольственного довольствия. Скажите, по какой объективной причине калорийность пайка не соответствует условиям службы в Заполярье? Если продуктов нет — мы потерпим. Но если они есть, а личный состав их не получает, то возникает подозрение в должностном преступлении. Я хочу разобраться, чтобы не думать о вас плохо,и не докладываь командованию...

Шкуро, державший в руках сумку с тушёнкой, побледнел так, будто перед ним стоял не матрос, а Страшный Суд с зачитанной книжечкой приказов Министра обороны. Он уже был наслышан о праведном Чудов.

С этого дня масло в каше и на столах появилось.Больше. Ровно настолько, чтобы Ваня больше не приходил.

Но настоящее чудо случилось зимой, перед Новым годом.

«Задорный» стоял у пирса в Полярном. Рядом ошвартовался большой противолодочный корабль — здоровая океанская скотина, экипаж которой смотрел на овээровцев как на дворовых собак при породистых волкодавах.

Ваня вынес мусор. На пирсе курили чужие годки.

— Эй, чучело овээровское! Сюда иди!

Ваня подошёл.

— Упал, отжался пятьдесят раз.

— Товарищ матрос, вы не имеете права отдавать мне такой приказ. Мы в равных званиях и из разных экипажей.

Чужой амбал поперхнулся дымом, схватил Ваню за грудки и швырнул в грязный сугроб у кнехта.

На борту «Задорного» это увидел Сидоренко.

Тот самый Сидоренко.

Он выкинул окурок, побледнел и сказал тихо, почти ласково:

— Э. Стоп, скотины! Это наш придурок.

Через несколько секунд с трапа посыпались люди. С монтировками, ключами, в тапках, в шинелях, кто как был. Бежали молча. Не за честь корабля. Не за устав. Не за социалистическое отечество.

За Ваню.

Потому что своего юродивого чужим бить нельзя. Это уже не дедовщина. Это святотатство.

Драка была страшная. Били молча, по-флотски, без художественной самодеятельности. Бэпэкашники были крупнее, их было больше, но овээровцы дрались с таким остервенением, будто защищали последнюю банку сгущёнки от НАТО.

А Ваня бегал между ними, с рассечённой бровью, и кричал:

— Товарищи, рОдные! Прекратите! Мы же один флот!

За что получил ещё раз локтем, упал, поднялся и снова полез разнимать.

Разогнал всех дежурный по бригаде с патрулём.

Вечером в кубрике пахло йодом, спиртом, мокрой шерстью и великим флотским воспитанием. Сидоренко сидел с заплывшим глазом. Звягинцев молча достал бутылку «шила» и поставил на стол.

— Лечитесь, защитники Отечества.

Ваня сидел в углу кубрика. Губа разбита, глаз заплыл, вид мученический, но не обиженный.

Сидоренко налил, выпил, посмотрел на него одним глазом и сказал:

— Ваня, ты, падла, нас бесишь. Мы тебя не любим. От твоей правильности у нормального человека в голове говно закипает. Но если ещё хоть одна сука с другого борта на тебя криво посмотрит — мы им корабль на металлолом разберём. Понял?

Ваня поднял на него свой светлый, совершенно неуместный на Северном флоте глаз.

— Понял, товарищ старшина первой статьи. Спасибо за доверие. Но смею вас заверить, разбирать их крейсер на металлолом нет никакой оперативной необходимости. Пока вы отвлекали их личный состав несанкционированным физическим контактом, я предпринял меры административного реагирования.

В кубрике повисла тяжелая, недобрая тишина. Сидоренко медленно опустил кружку на стол.

— Какие еще меры, Ваня? — настороженно спросил он.

— Видите ли, — Чудов поправил воротник порванной робы, — в ходе инцидента я обратил внимание, что верхний вахтенный у трапа БПК покинул свой пост, чтобы принять участие в драке. Согласно Уставу гарнизонной и караульной службы, оставление боевого поста недопустимо. Как бдительный матрос, я был обязан обеспечить безопасность судна союзных сил. Я поднялся к ним на борт.

У Сидоренко начал мелко дергаться глаз.

— И? — выдохнул старшина.

— На мостике у них также оказалось пусто, — кротко продолжил Ваня. — На столе лежал раскрытый вахтенный журнал, что является грубейшим нарушением режима секретности. Я изъял его для передачи в особый отдел. Далее, на переборке, без надлежащего присмотра висели ключи. Судя по красным биркам, это ключи от арсенала и сейфа с секретной документацией. Во избежание их попадания в руки диверсантов, я реквизировал их тоже.

Ваня расстегнул свой безразмерный бушлат и аккуратно выложил на стол тяжелый, прошитый суровыми нитками вахтенный журнал крейсера первого ранга и гигантскую связку ключей.

Кубрик перестал дышать.

— Затем, — голос Вани звучал так же ровно и умиротворенно, — спустившись в офицерскую кают-компанию, я обнаружил на столе недопитую бутылку коньяка и закуску. Распитие спиртных напитков на борту боевого корабля категорически запрещено. Я конфисковал коньяк, а чтобы предотвратить дальнейшее разложение дисциплины их командного состава, я счел своим долгом скрутить с переборки их корабельные часы и барометр. Они висели криво.

Рядом с журналом легли массивные медные часы и новенький, сияющий барометр.

— Ну и напоследок, — Ваня виновато потупился. — Уходя с их борта, я обратил внимание, что их Военно-морской флаг на флагштоке закреплен с нарушением морской практики и сильно истрепался на ветру. Я снял его, чтобы постирать и зашить дырки. Вот он.

Чудов достал из-за пазухи огромное, сшитое из тяжелого шелка полотнище кормового флага противолодочного крейсера и аккуратно положил его поверх изъятого арсенала.

В тишине было слышно, как в соседнем отсеке гудит трансформатор. Экипаж БЧ-2 смотрел на стол. Они не просто выиграли драку. Благодаря бюрократическому аутизму одного человека, они только что всухую, без единого выстрела захватили флагманский корабль, лишили его секретности, обезоружили командование и спионерили знамя. Это был акт абсолютного, кристально чистого государственного пиратства.

Дверь кубрика скрипнула. На пороге снова стоял капитан-лейтенант Звягинцев. Он пришел за забытой на столе зажигалкой. Офицер окинул взглядом натюрморт на столе: вахтенный журнал, ключи от арсенала, барометр и скомканное знамя крейсера.

Звягинцев долго молчал. Потом он взял со стола открытую бутылку корабельного спирта. Не наливая в кружку, он сделал три долгих, глубоких глотка прямо из горла. Вытер губы рукавом.

— Сидоренко, — хрипло, но удивительно спокойно сказал командир БЧ-2.

— Я! — подскочил старшина.

— Завтра утром мы не будем сдавать это добро в штаб.

— А что мы будем делать, товарищ капитан-лейтенант?

Звягинцев посмотрел на Ваню с выражением глубочайшего мистического трепета.

— На рассвете, — произнес офицер, — мы отправим Чудова к их командиру в качестве парламентера. Будем требовать контрибуцию сгущенкой и тушенкой. А если они откажутся — Ваня пойдет к ним еще раз и по уставу проверит у них исправность чего-нибудь еще. Выдайте этому флибустьеру чистое белье и двойную пайку. И спрячьте флаг, пока нас всех за измену Родине не расстреляли.

С тех пор БПК стоял у пирса тихо, как мышь под веником, а при виде идущего по пирсу сутулого матроса с глазами спаниеля, океанская элита нервно отворачивалась и спешно проверяла пуговицы на бушлатах. Ибо против лома нет приема, а против лома, завернутого в Корабельный устав, бессилен даже весь Северный флот.

Автор Аркадий Авдей.

5

Он свернул шею конвоиру и прошел пешком больше тысячи километров по немецким тылам: как советский генерал дважды сбегал из плена и вернулся на фронт

Двадцать второе июня 1941 года генерал-майор Александр Бондовский встретил в своем кабинете. На часах было четыре утра, когда за окном начали рваться первые бомбы. Только что закончилось совещание по снабжению, все разошлись спать, и тут началось такое, что сон отменился сразу на несколько лет вперед. Его 85-я стрелковая дивизия стояла под Гродно, в двух шагах от границы. Бондовский успел вывести людей из лагеря до того, как немецкая авиация накрыла пустые палатки. Но это было только начало. Впереди его ждали два плена, два дерзких побега и больше тысячи километров пешком по вражеской земле.

В тот же день к нему привели сбитого немецкого летчика. Зенитчики сбили его после того, как наш истребитель протаранил вражеский самолет. Пленный вел себя нагло, не отвечал на вопросы, а сам спрашивал, скоро ли падет Минск. При обыске под его форменным кителем нашли гражданскую одежду. Оказалось, что если бы его подбили, он планировал затеряться среди местных жителей и продолжать разведку. Но куда больше генерала поразила история советского пилота, который пошел на таран. Бондовский разыскал его в медсанбате. Тот рассказал, что в полку дежурили всего два летчика — остальные уехали в театр в Минск. Эти двое взлетели без приказа. Старший политрук сбил два или три бомбардировщика, но его самолет подожгли. Раненый, он сел, пересел в другую машину и снова взлетел. Сбил еще один самолет, его опять подбили, он опять сел, пересел в третий истребитель и дрался, пока не кончились патроны. Тогда он ударил врага винтом. Выжил. Врачи насчитали у него больше десяти ранений.

Двадцать четвертого июня пришел приказ наступать на Гродно. Генерал понимал, что сил нет, но приказ есть приказ. Дивизия двинулась двумя колоннами. И тут начался ад. Девять с половиной часов подряд немецкие самолеты сменяли друг друга. Одна девятка бомбит, уходит, на ее место заходит вторая и штурмует с бреющего полета. И так без остановки с утра до темноты. Колонны были прижаты к земле, потери в орудиях, машинах и лошадях были чудовищными. Наутро бойцы тащили пушки на себе — лошадей перебили. Еда кончилась, патроны собирали у убитых. Несмотря на это, один из полков все-таки захватил старое стрельбище и редуты Гродненской крепости. Но потом пришел приказ отходить. Дивизия попала в котел.

Из окружения прорывались двумя группами. Одной повезло — она вышла к своим через три недели. Второй командовал сам Бондовский. Двадцать первого июля его группу накрыли у деревни Миляевка. Генерал назвался рядовым, чтобы остаться с бойцами. Их погнали в колонне на запад. На четвертый или пятый день, когда колонна проходила мимо деревни Дубенка, Бондовский переглянулся с товарищами, и они бросились на конвоиров. Убили троих и убежали в лес.

До своих он добирался полтора месяца. Питался тем, что давали крестьяне. Шестнадцатого сентября 1941 года вышел к линии фронта. Свобода продлилась чуть больше месяца. Двадцать первого октября при попытке переправиться через реку Десну он снова попал в плен. На этот раз судьба дала ему ровно сутки. Пленных загнали на ночлег в сарай. Генерал дождался момента, напал на охранника и свернул ему шею голыми руками. Вырвался один.

Дальше были два месяца одиночного пути через Новгород-Северский, Глухов, Рыльск и Курск. Зима наступала на пятки. Двадцать четвертого декабря у деревни Крюково он пересек линию фронта и вышел к своим бойцам. Если сложить весь пройденный путь от белорусской Дубенки до курского Крюкова, получится больше тысячи километров. Пять месяцев скитаний. Два плена. Два побега. Он единственный советский генерал, который смог провернуть такое.

Дома его встретили не с распростертыми объятиями. Четыре месяца контрразведчики проверяли, чем он занимался в плену и почему так долго блуждал по тылам. Обвинений не предъявили, но на фронт не пустили — отправили преподавать на курсы. Бондовский писал рапорт за рапортом, просился обратно в строй. Только в конце 1943 года его назначили заместителем командира корпуса, а потом дали дивизию. Воевал он успешно, но недолго. Двадцать третьего февраля 1944 года при форсировании Днепра попал под артиллерийский обстрел. Врачи ампутировали ему правую ногу. После госпиталя он снова преподавал, потом заведовал военной кафедрой в Полтаве. Уволился в запас в 1947 году. Умер в 1970 году в Иванове. На его кителе три ордена Красной Звезды, два ордена Красного Знамени, орден Ленина и именное оружие. В Гродно есть улица его имени и памятник бойцам его дивизии, которые стояли насмерть в июне 1941 года.

6

Если кто-недоволен жизнью, то почитайте историю Метью Хогга.

Человек, который не может опьянеть

Мэтью Хогг из Техаса может выпить бутылку виски. Литр водки. Три ящика пива. И остаться трезвым.

Не от толерантности. От генетической мутации.

У него синдром аутопивоварни - его кишечник производит алкоголь сам. Постоянно. Без выпивки.

Но это другая история. Хогг не может опьянеть по противоположной причине.

У него дефицит фермента алкогольдегидрогеназы (ADH) - но не того, который расщепляет алкоголь. А того, который его активирует в мозге.

Алкоголь работает так: попадает в кровь, проходит гематоэнцефалический барьер, связывается с ГАМК-рецепторами в мозге. Это вызывает опьянение.

Но у Хогга рецепторы мутированные. Алкоголь к ним не прикрепляется. Мозг его не чувствует.

Печень всё равно перерабатывает этанол. Она получает нагрузку. Может развиться цирроз. Но опьянения нет.

Это не суперспособность. Это проблема.

Хогг не чувствует, когда пора остановиться. Обычный человек пьянеет - это сигнал: хватит, печень не справляется.

Хогг может пить до отказа печени без предупреждения. Несколько раз попадал в больницу с токсическим отравлением. Чувствовал себя нормально, но анализы показывали критический уровень алкоголя в крови.

0,4 промилле - средняя степень опьянения. 3 промилле - кома. 5 промилле - смерть.

У Хогга фиксировали 4,8 промилле. Он сидел в приёмной и жаловался на скуку. Врачи не верили анализам. Перепроверяли. Результат тот же.

Его спросили: вы что-нибудь чувствуете?

Он ответил: лёгкую усталость.

При 4,8 промилле обычный человек либо мёртв, либо в коме. Хогг хотел кофе.

Генетики заинтересовались. Взяли образцы. Секвенировали геном. Нашли мутацию в гене GABRA2 - он кодирует рецепторы, на которые действует алкоголь.

Мутация редкая. В мире зафиксировано 12 человек с похожим состоянием. Все живут в США, Японии и Швеции.

Для фармакологии это интерес. Если понять механизм, можно создать препарат от алкоголизма. Заблокировать эйфорию от алкоголя - убрать мотивацию пить.

Но есть проблема. Те же рецепторы отвечают за действие анестезии. Хогг не реагирует на многие обезболивающие.

Во время удаления аппендицита ему давали тройную дозу пропофола. Он оставался в сознании. Чувствовал боль. Кричал. Врачи в панике увеличивали дозу. В итоге использовали эпидуральную анестезию - она действует иначе.

Теперь у него медицинский браслет с предупреждением: «Стандартная анестезия неэффективна. Требуется специальный протокол».

Но вот парадокс. Хогг никогда не был пьяным. Ни разу в жизни. Не знает, что это.

Мы воспринимаем опьянение как норму. Выпил - расслабился. Весело. Легко.

Хогг выпивает - и ничего. Просто жидкость с неприятным вкусом. Зачем люди это пьют? Он не понимает.

Друзья зовут в бар. Он идёт. Заказывает виски. Пьёт. Сидит трезвый, пока все вокруг пьянеют. Смеются. Дурачатся.

Он смотрит со стороны. Как трезвый водитель. Всегда.

Он говорит: это одиноко. Все вокруг в изменённом состоянии, на одной волне. А ты снаружи. Наблюдатель.

Но есть и плюсы. Он никогда не совершал пьяных ошибок. Не писал бывшим в 3 ночи. Не дрался в барах. Не просыпался с похмелья, не помня вчерашний вечер.

Он всегда помнит всё. Всегда в контроле. Всегда трезв.

Это благословение или проклятие?

Хогг говорит: и то, и то. Благословение для здоровья. Проклятие для социализации.

Потому что культура построена на общих ритуалах изменённых состояний. Алкоголь - социальный клей. Ты пьёшь - ты свой.

А если ты не можешь напиться - ты всегда чужой. Даже с бокалом в руке.

7

Любопытная параллель: как два человека, причём великих человека! — относились к награде.
Лев Николаевич Толстой всю жизнь не скрывал сожаления, что ему не довелось получить Георгиевский крест. И ведь награда была в шаговой доступности, да вот шагала не туда. Всё время что-нибудь мешало. Один раз Лёва сам отказался: крест дали один на батарею, и все считали, что именно Толстой достоин. Но он отказался в пользу ветерана, у которого подходил к концу срок службы: знак отличия давал право на пожизненную пенсию.
А ещё случай просто трагикомичный: весь личный состав батареи представили к награде. Всех до одного! Ну, что может быть не так? Но незадолго до этого Лёва опоздал в караул. Проспал, но по уважительной причине: всю ночь перед этим в карты играл. И вот подишь ты: караулы пришёл проверить сам генерал. В итоге, когда личный состав пошёл торжественным маршем получать награды, граф Толстой полировал шконку на гауптвахте.
В принципе, наградами граф обделён не был: орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», медали «За защиту Севастополя 1854—1855» и «В память войны 1853—1856 годов», медали «В память 50-летия защиты Севастополя».
Но Егория не получил, и очень переживал. Это особая награда. Как правило, давали только за боевые заслуги.
А вот обратная история: живописец Верещагин орден Георгия как раз получил. В Туркестане живописец стал участником защиты крепости Самарканда, — крохотный гарнизон противостоял многотысячным нападавшим. Прапорщик Верещагин, с шашкой и револьвером, не просто участвовал в обороне: он вёл бойцов в рукопашную!
Наградой стал орден Святого Георгия, - поскольку Василий Васильевич был офицером, ему полагался не солдатский знак отличия, о котором мечтал фейерверкер Толстой, а настоящий орден.
Однако Василий Васильевич его никогда не носил!!! Это, кстати, было серьёзным нарушением: в соответствии со статутом награды, георгиевские кавалеры были обязаны носить её всегда в официальной обстановке.
Туркестанский начальник Верещагина, генерал Кауфман, встретив Верещагина в Петербурге, осведомился, почему Василий Васильевич не при ордене. Живописец отговорился, что у него просто ордена нет (в те времена награждённый, как правило, покупал орден за свой счёт). На это генерал сказал: «Тогда берите мой», и, сняв орден, вручил его служителю муз. На что упорный Верещагин сказал, что в его сюртуке нет петлицы с отверстием для ордена.
«Сейчас будет», — сказал генерал, и, достав кортик, проделал в лацкане Верещагина нужное отверстие. После чего, буквально насильно, украсил художника образом святого Егория.
Даже можно сказать: объегорил!!!

8

Модный приговор.

Безмятежные семидесятые, золотая пора детства. Ходили в трениках, домотканых джемперах и кедах и горя не знали. Завзятые дворовые франты шили брюки клеш на заказ у редких частных портных. В ателье раструб больше 32 см не делали, а частник мог залимонить какой угодно. Рекорд двора, помниться, был 53 у бывалого хулигана.
И вот беда пришла нежданно и со стороны евреев, как обычно. Стоял жаркий июль 74го года, святой городской праздник освобождения города. По этому поводу в городском саду был устроен торжественный концерт с духовым оркестром, народным хором и показом патриотических лент на эстраде. Ветераны блестели медалями и вдруг. Как гром среди ясного неба на публике появилась толпа молодых евреев в невиданных костюмах. Если бы они вышли на эстраду с плакатами типа: "Свободу Мордыхаю Кацу и Даниэлю Синявскому!!!", то эффект был бы гораздо меньше.
А ларчик открывался просто, началась их эмиграция на Брайтон-бич и новоявленные американцы незамедлительно выслали родне посылки с джинсовыми костюмами. Вот так вот! Пришел ты, как фраер в полосатых клешах, а ушел как последний лох. А Додики приковывали внимание барышень и ловили минуты удовольствия от раскрытых ртов обывателей.
Скоро мне довелось ознакомиться с новинкой моды вблизи. Зашел к продвинутому другу брата зачем-то и у него на диване возлежал после стирки костюм "Lee". Он тут же при мне поставил штаны на пол и они стояли колом. Сейчас по происшествии лет я думаю, что очевидно это была сварочная роба?
Друг брата упивался моей завистью и читал лекцию о чудо-штанах. Потом я искал такие штаны и никак не мог отыскать. Даже в Ирландии и Англии никто не слышал про эту фирму. Пока в аутлете нашего английского городка не наткнулся на неприметную лавку с вывеской "Lee-Wrangler". Она медленно издыхала по причине отсутствия спроса. Моего размера уже не было. Пришлось довольствоваться красной мастеркой с надписью "Lee Jeans" на спине и купить штаны для супруги и куртку для мелкого. И напоследок купив кучу футболок этого бренда я похоже положил конец его английскому существованию.
Вот так и возникла проблемка. Народ кинулся за джинсами, цены на которые сразу взлетели с семидесяти рублей до двести. Денег на покупку не было. Мать моя и так была патологически скупа, а папаша со мною не жил. Друзья по приобретению штанов выбывали из круга общения, а девчонки отказывались танцевать на дискотеках.
Самое интересное, что сыновьям полковников или начальников, включая тех самых евреев, на американские штаны было глубоко насрать, а жопы рвали нижние чины.
И кто бы мог подумать? Удивил друг Теодор из малоимущей семьи, ходивший обыкновенно в кофте с драными локтями. Заходим как-то по дороге на танцы, а у него полный комплект: джинсы, двухцветная курточка и боты на платформе, как у солиста "АBBы". Мама побывала в Польше у родственников. Пошли на дискотеку по декабрьскому морозцу. Дошли до горки. Что за хрень? Дружище Теодор в своих платформах не может подняться, подошвы скользят. Присмотрелись- натуральное дерево, индпошив из киоска. Мы конечно же предложили выход:
-А ты сними их и повесь за шнурки на шею, а иди в шерстяных носках и перед дискотекой обуешься. Как раньше крестьяне в сапогах в город ходили.
Но потом взяли его под руки и так и привели. Тут он пожал успех и снял яркую блондинку. Уехали она на трамвае, а там он может до дому в носках и добирался, если не додумался свистнуть у подруги домашние тапки.
Я друга успокоил. В универмаге продавались никому ненужные грузинские джинсы по шесть рублей. Купили по паре, потом анилиновых красителей в "Керосинке". Я поставил на газовую плиту бак-выварку и начался химический процесс.
Но не дождавшись результата друг меня предал. Захожу к нему и вижу в ванной комнате висят мокрые джинсы с подвешенными книзу штанин двумя пудовыми гирями. Мать пожалела и достала ему какие-то польские, но малого роста. По вечерам таким макаром приходилось растягивать. Я плюнул на это дело и достал вельвет. Тоже неординарно ибо в джинсах ходили к тому времени жук и жаба, а вельвет богато и заманчиво блестел и меня стали приглашать.
А джинсы появились само-собою после армии. Папаша был в турпоездке в Будапеште и приобрел настоящий "Levi@s". Только вот беда, мерил он их по своему солидному животу. Джинсы спадали с тонких ножек. Он в ярости колотил ими по дивану. Увидев меня обрадовался и подарил. Ушить их для меня было плевым делом. В армии я от нехер делать тренировался на ушивании подменок из х/б. Притом, что наружный шов у этой марки был простой. Ну и утренние ежедневные пробежки по 3км не давали появится животу. Через пару дней я опять зашел к нему в гости похвастаться результатом. Папаша ничего не сказал, только налил себе стакан водки и выпил махом:
-Вот же пройдоха-еврей, а ведь я не догадался сходить к портнихе!- послышалось его раздраженное бормотание.
Те джинсы были счастливые и не раз приходилось их снимать в теплых компаниях.

9

Актёр, сыгравший Шефа в «Бриллиантовой руке», был невинно осужден, а в конце жизни потерял память и не узнавал близких

Помните загадочного главу контрабандистов из комедии «Бриллиантовая рука»? Почти до самого финала зритель гадал, кто же этот таинственный незнакомец? Невзрачный персонаж, то и дело мелькавший в эпизодах, не подавал вида, что именно он и есть тот самый таинственный Шеф. А его крылатая фраза: «Как говорил один мой знакомый… покойник: «Я слишком много знал» сразу ушла в народ.

Та же история и с шутливой поговоркой «Куй железо, не отходя от кассы» — многие её повторяют, но не все помнят, где и когда она прозвучала впервые.

Этот персонаж постоянно оставался в тени, но сопровождал сюжет на протяжении всего фильма. Его по праву можно считать одним из главных героев знаменитой комедии, хотя на экране он появляется нечасто. Сыграл шефа контрабандистов малоизвестный советский актёр Николай Романов.

Николай Яковлевич Романов родился в 1908 году в семье московских служащих. Революция помешала ему окончить гимназию, но в 1926 году он успешно сдал вступительные экзамены на курсы подготовки специалистов для кино. Их вёл известный режиссёр Борис Чайковский.

Курсы Бориса Витальевича Чайковского в первые годы советской власти дали путёвку в жизнь многим будущим знаменитостям. В том числе и гениальному Александру Роу. После смерти основателя в конце двадцатых курсы переименовали в Киношколу имени Б. В. Чайковского, которую позже несколько раз реорганизовывали. Сегодня это Высшие курсы сценаристов и режиссёров в Большом Тишинском переулке.

В 1929 году Романов окончил курсы и был принят актёром на студию «Межрабпомфильм». Успев сняться в семи фильмах, в 1932 году он попал под первую волну репрессий. По анонимному доносу актёра арестовали, приговорили к пяти годам лагерей и отправили на строительство Беломорско-Балтийского канала («Беломорканал»).

Сегодня известно, что по статистике там погиб каждый четвёртый заключённый. Романова спасло участие в фильме «Путёвка в жизнь», где незадолго до ареста он сыграл небольшую, но узнаваемую роль.

Начальник лагеря оказался поклонником этой киноленты, пожалел 25-летнего актёра, снял его с полевых работ и отправил в лагерный театр.

После освобождения Романову запретили возвращаться в Москву. Почти двадцать лет он играл в провинциальных театрах и лишь в 1954 году, когда сняли запрет для бывших осуждённых, актёр вернулся в Москву.

В 1961 году его полностью реабилитировали. Выяснилось, что он стал жертвой доносчика, которого позже признали психически нездоровым человеком. И ещё в военные годы он умер в психиатрической лечебнице. По его доносам безвинно осудили более тридцати человек, некоторые из которых были расстреляны или не вернулись из лагерей.

После реабилитации карьера 53-летнего актёра пошла в гору. В 1963 году его приняли в штат киностудии имени Горького. Главных ролей не давали, но в эпизодах и на втором плане он снимался регулярно.

Самой яркой его работой стала роль Шефа в комедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука». Романов прошёл пробы среди более чем двадцати претендентов. Говорят, что Гайдай выбрал его, узнав о непростой судьбе актёра. Но по ходу съёмок ни разу не разочаровался в своём выборе.

Съёмки фильма ещё не закончились, а Николай Яковлевич уже сказал близким: этот фильм войдёт в историю, и он вместе с ним станет знаменитым. Опыт и интуиция не подвели — так и случилось.

В фильмографии Николая Романова всего 37 киноработ. Причем в семи из которых он снялся ещё в немом кино до заключения. В начале восьмидесятых у актёра диагностировали болезнь Альцгеймера. Из-за провалов в памяти он больше не мог работать. Болезнь прогрессировала, вскоре он перестал узнавать родных. В 1991 году Николай Яковлевич Романов скончался на 84-м году жизни.

Всю жизнь он был женат на театральной актрисе Ольге Петровой, с которой познакомился в лагерном театре. Перед войной у них родился сын. Друзья и соседи вспоминали, что жили они очень дружно и никогда не ссорились.

Похоронен Николай Романов на семейном участке Миусского кладбища в Москве.

10

«Многое знаю об этой жизни. Многое знаю. Может, даже лишнее»

9 апреля 1938 г. в селе Чёрный Отрог Оренбургской области родился Виктор Степанович Черномырдин.

Виктор Степанович знал цену человеческой жизни. Рассказывают, что на кладбище Будённовска он обошёл все могилы тех, кого не удалось спасти, и заплакал.

Он умел вести дела. Стал самым молодым министром в СССР.

А когда руководил «Газпромом», компания богатела, хотя цены тогда были крайне низкими.

Когда работал послом в Киеве, стал влиятельнее своего американского коллеги, а с Украиной были неплохие отношения.

Но Ельцин и не подумал оставить Черномырдина после себя - тот, наверное, вполне мог бы справиться, да и было ему тогда всего 61.

Виктор Степанович нежно любил жену и пережил ее всего на несколько месяцев.

Виктор Степанович имел живой ум и особое остроумие - всем известны его замечательные «черномырдинки»:

«У меня приблизительно два сына»;

«Он (Борис Немцов) сплошь длинноногих любит. А у нас жизнь была тяжёлая, нам приходилось то, что давали»;

«Наш президент - он уже, по-моему, лет 5 или 10 денег в глаза не видел. Он даже не знает, какие у нас деньги»;

«Некоторые принципы, которые раньше были принципиальны, на самом деле были непринципиальны»;

«Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу»;

«Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!»;

«Да такие люди, да в таком государстве, как Россия, да не имеют права плохо жить!»;

«Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку»;

«Вечно у нас в России стоит не то, что нужно»;

«Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше»;

«Правительство - это не тот орган, где, как многие думают, можно только языком»;

«Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Всё это происки!»;

«ЛДПР - это партия придурков. И фюрер их такой»;

«К сожалению, мёртвыми душами выглядят некоторые наши коллективные члены»;

«А мы ещё спорим, проверять их (депутатов госдумы) на психику или нет. Проверять всех!»;

«Ну, не дай бог нам ещё кого-то. Хватит. От этих тошнит от всех. И Вас тоже. Я же вижу по глазам, Вас же тошнит!»;

«Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела»;

«Мы так жить будем, что наши дети и внуки нам завидовать будут»;

«Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит»;

«В нашей жизни не очень просто определить, где найдёшь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато завтра приобретёшь, и как следует!»;

«Учителя и врачи хотят есть практически каждый день»;

«И те, кто выживут, сами потом смеяться будут»;

«Ну, Черномырдин говорил не всегда так складно. Ну и что? Зато доходчиво. Сказал - и сразу все понимают. Ну, это мой, может быть, стиль. Я не хочу сказать, что самый правильный, но очень понятный и доходчивый. А это нужно сейчас».

Интересный был человек - живой!

11

Тут намедни история про проданный за джинсы СССР собрала кучу комментариев. Вот ссылка на саму историю:
https://www.anekdot.ru/id/1604620/

Посмотрел я на это дело, задумался и решил чиркнуть очерк.

У психологов есть интересный приём. Человеку, недовольному своими близкими и жизнью, предлагают сформулировать, а какое поведение близких для него было бы «хорошим». Он начинает формулировать, задумываться, наблюдать за близкими и начинает постепенно замечать это самое хорошее поведение. Пелена обиды и негативных эмоций проясняется, и человек начинает снова видеть хорошую сторону своих близких и своей жизни.
Думаю, можно попросить скучающих по СССР выполнить похожее упражнение: просто сформулировать, по чему именно из СССР они скучают. Что было в СССР, чего сегодня нет?
Я не особо застал СССР — Союз развалился, когда я был во втором классе. Даже октябрёнком побыть я не успел, хотя школьную форму ещё застал. И так как в СССР я был ещё ребёнком, чтобы понять, какой была жизнь в СССР для взрослого человека, мне нужно расспрашивать родителей и других старших, читать книги и изучать документы.
Скучающие по СССР часто называют отношения между людьми, ощущение безопасности и бесплатные квартиры. Вот только хорошие отношения — следствие молодости и особенностей памяти, когда мозг плохое просто не помнит. Ощущение безопасности — следствие информационного голода. Преступность в СССР была высокой; тот же Чикатило чего стоит — просто информации было меньше, отсюда и меньше тревоги. Бесплатные квартиры давали не сразу, не всем и не в собственность — иначе зачем бы люди в кооперативное строительство вписывались?
Ещё упоминаются бесплатное образование, бесплатная медицина и спортивные секции. Но всё это пережило СССР. С развалом СССР бюджетные места в вузах никуда не делись, медицина не стала тотально платной, и детские спортивные секции продолжили функционировать. Да, наверное, хуже, чем при СССР, но всё это не исчезло.
Третьей триадой будут меньшее социальное расслоение, большая социальная мобильность и ощущение, что СССР был более справедливым обществом, чем современная РФ. Социальное расслоение было и в СССР. До нас дошли рассказы про «блат», и советский анекдот про внука полковника, которому не стать генералом, потому что у генерала свой внук растёт, не на ровном месте возник. То есть советские люди сталкивались с теми же несправедливостями, что и постсоветские, и чтобы реально сравнить степень социальной мобильности в РФ и СССР, нужно проводить специальные исследования.
В общем, я не особенно вижу, по чему именно из СССР можно было бы реально скучать, кроме собственной молодости. В молодости и девушки красивее, и еда вкуснее — только при чём тут СССР?
Я вот по кефиру в бутылках скучаю. Намедни купил в ИКЕА стеклянные бутылки с зелёной крышкой и туда кефир из пакетов переливаю — из стеклянной бутылки пить вкуснее получается. Ещё сладкие творожные сырки с лимонным вкусом — помню, вкусные были. По дешёвому ванильному мороженому с кусочками льда не скучаю ни разу. Хотя его я уже после развала СССР ел, но рецептура явно была ещё советская. Я чётко понимаю, что эти ностальгические моменты связаны просто с фактом детства, а СССР там был лишь фоном.

13

Зачитаю письмо скуфа среднерусской полосы.

Недавно узнал, что молодёжью у нас теперь хотят считать людей до 39 лет.

И вот тут я даже не засмеялся.
Я насторожился с надеждой.

Потому что я ещё помню старую систему координат.
Тебе 22.
Ты выпустился из вуза.
Всё.
Молодость окончена.
Дальше — работай, плати, терпи и не фантазируй.

Потом молодёжь была до 25.
Я подумал: ладно.
25 — это ещё молодёжь.
Там человек хотя бы внешне ещё не спорит с этим определением.

Потом сделали до 30.
Потом до 35.
Теперь — до 39.

И у меня уже ощущение, что государство не повышает возраст.
Оно просто отказывается меня отпускать.

Я уже и сам морально приготовился стареть.
А мне говорят:
нет-нет, ты побудь ещё молодым.
Просто молодым…
с износом.

Когда пенсионный возраст подняли на пять лет,
и молодёжь тоже подняли на пять лет,
я понял: у них просто на всё один метод.

Если проблема есть —
сдвинуть сроки вправо.

Возраст, ожидания, горизонт планирования,
а лучше — вообще гражданина целиком.

Ты не старый.
Ты обновлённый молодой.

Ты не предпенсионер.
Ты перспективный человек
с пробегом, но без гарантии.

По паспорту у меня, может быть, ещё юность.
А по позвоночнику — уже расширенное заседание регионов.

Я встаю так аккуратно,
будто внутри меня что-то нельзя расплескать.

По бумагам у меня расцвет.
А по утрам — подъём без резких политических движений.

И вот это всё теперь официально называется молодость.

Молодёжь до 39 — это когда тебе в анкете пишут
«молодой специалист»,
а в аптеке уже спрашивают:
«У вас наша скидочная карта есть?»

И самое унизительное, что есть.
Потому что на работе тебе ещё говорят:
«Ну вы же молодые, энергичные».
А в аптеке:
«Возьмите вторую упаковку, по акции».

То есть в одной части города я надежда страны,
а в другой — постоянный клиент.

Организм вообще не в курсе государственных решений.
У него своя отчётность.

Колено щёлкает
честнее Росстата.

Спина говорит правду
без согласования с профильным комитетом.

Вообще, конечно, удобно.
Если человек плохо себя чувствует в 38,
можно сказать, что это не возраст.
Это просто молодость подходит к климаксу.

Причём у нас, если надо, и климакс могут оформить
как меру поддержки населения.
Не конец этапа,
а расширенный сезон чувствительности.

Я смотрю на всё это и понимаю:
мне всю жизнь не давали стать кем-то окончательно.

Сначала не дали нормально побыть ребёнком —
сразу школа, дисциплина, форма, строем.
Потом не дали закрепиться во взрослости —
теперь, оказывается, я опять молодёжь.

То есть я уже дошёл до того возраста,
когда организм просит покоя,
а государство — чтобы я ещё немножко побыл будущим.

Особенно трогательно, что у нас есть люди,
которые десятилетиями прекрасно выглядят как молодёжная политика в человеческом обличье.

И главной комсомолке страны уже, мягко говоря, не 19.
Но тут только уважение.

Не каждый способен так удерживать образ молодости,
что в какой-то момент
уже не он держится за молодость,
а молодость — за него.

И тут я вдруг понял:
а ведь у меня снова появился шанс на советскую мечту.

Я был пионером.
А в комсомол не успел.
Страна закончилась раньше.

И мне тогда было обидно.

А теперь, если так дальше пойдёт,
я, возможно, ещё и в комсомол вступлю.
Причём раньше, чем выйду на пенсию.

Если вообще когда-нибудь выйду.

Я вообще был человек светский, рациональный.
Но в последнее время становлюсь религиозным.

Потому что слишком многое теперь держится
исключительно на чуде.

И моя молитва проста:

Господи,
останови Землю, я сойду.

С моими доходами я уже чувствую себя зайцем в этом поезде.
Еду неизвестно куда,
а билет дорожает так,
будто я еду в СВ
и ещё морально порчу вагон.

И огради, Господи,
фонтан идей на Охотном Ряду
высоким забором и санитарной зоной.

Потому что каждый раз, когда они что-то уточняют,
моя жизнь почему-то становится
либо длиннее на бумаге,
либо дороже в реальности.

И даруй мне, Господи,
не новую возрастную категорию,
а что-нибудь уже материальное.

Не статус.
Не формулировку.
Не расширенный диапазон молодости.

А пенсионный билет.
И желательно раньше, чем комсомольский.
И сильно желательно — раньше места на кладбище.

Аминь.

14

Автор: Максим Садовников.

Меня всегда занимал вопрос: почему среди людей моего возраста, а мне давно за 50, находятся такие, кто с пеной у рта доказывает, как ужасна была жизнь в СССР.

В СССР прошли моё детство, отрочество и юность. Я вырос не в России, которая по версии разных нацпатриотов обдирала их благословенные республики. Я рос в Алма-Ате, столице Казахстана.

Меня воспитывала мама и жили мы очень скромно на её небольшую зарплату. Я ходил в детский сад, где меня кормили по нормам, принятым для всего СССР. Мучался, когда давали молочную лапшу или картошку с тушеной говядиной, не любил я их. В 7 лет пошёл в школу, где мне насильно давали бесплатно новые учебники, по которым сейчас учится Финляндия, имеющая сейчас лучшее школьное образование в мире.

Стал октябрёнком, командиром "звёздочки", пришлось стать отличником (учиться на все пятёрки), чтобы быть примером. Потом стал пионером. И это было важно, потому что накладывало определённую ответственность, ведь пионер почти взрослый, старший для маленьких октябрят, их помощник и защитник.

Вместе со своим пионерским отрядом собирал металлолом и макулатуру. И однажды мы собрали больше всех и были очень горды этим. А как мы переживали за детей Анголы, собирали макароны и консервы, чтобы отправить их голодным. И ведь в 2007 году я встретил в Питере ангольца, который подтвердил, что эти посылки спасли жизнь его семье. Значит, это было не зря.

С семи лет я занимался спортом. Фигурное катание, конькобежный спорт, настольный теннис, большой теннис, регби. Ни разу я не платил ни копейки. Но мне давали спортивный инвентарь и даже талоны на дополнительное питание. А регулярное медицинское освидетельствование юных спортсменов было, конечно, для меня занудной процедурой.

Когда я был конькобежцем, в 7.00 каждое утро "Икарус" вёз нас на "Медео" - лучший в мире ледовый стадион. Мне было тогда 9 лет. Перед нашим приездом 2 часа машина по заливке льда полировала лед для нас, карапузов. Тренер затачивал нам коньки. А во время тренировки врач внимательно следила за нашим самочувствием.

В 8 классе я поступил в Республиканскую Физико-Математическую школу, где получил, без дураков, блестящее образование. Закончив школу, поступил в Московский Физико-Технический институт, лучшее в мире учебное заведение своего профиля. Через три года, осознав, что хочу заниматься театром, ушёл из МФТИ, сходил в армию и поступил В Ленинградский институт Театра, Музыки и Кинематографии.

На этом моя жизнь в СССР закончилась.

В СССР я не голодал ни одного дня. Я получал всё, что хотел и на что был способен. Меня бесплатно лечили, образовывали, развлекали в детских летних лагерях, тренировали, платили стипендию, на которую худо-бедно можно было прожить.

Никто никогда не называл меня москалём, кацапом, а я никого не называл чуркой или черножопым, это было за гранью понимания. У меня были абсолютно счастливые детство, отрочество и юность.

А, конечно, я забыл сказать, что в магазинах не было хамона, ста сортов колбасы, мраморной говядины и европейских сыров, джинсы были дефицитом, а бананы с кока-колой и жвачку в Алма-Ате вообще не продавали.

Но даже с учётом этих очевидных неудобств, какой же надо быть пакостной скотиной, чтобы чтобы сейчас лгать про своё детство.

Однажды я рассказал про своё детство англичанину. Он внимательно выслушал, а потом достаточно резко сказал, что он не идиот, чтобы я ему вешал лапшу на уши. Пришлось достать фотоальбом и начать рассказ заново. Англичанин пил потом два дня, чтобы не чокнуться от избытка выносящей его мозг информации.

В общем, жизнь в СССР прошлась по мне таким катком, что видно помру я упёртым ватником и нынешнему либералу не подам руки, брезгливый я.

15

Юный гонщик

Я уже года два хожу на занятия по импровизации. Там нас учат разговаривать без пауз, находить ответ в любой ситуации и вообще, мы всячески там веселимся. Сообщество у нас большое – человек пятьсот (у меня за всю жизнь не было столько знакомых, сколько за последние два года). В основном, люди творческих профессий (ведущие, актеры, сценаристы, почему-то много психологов), но есть и офисный планктон, типа меня, которому со временем стало чего-то не хватать) Постоянный костяк – люди каждую неделю посещающие занятия – человек 35. И вот у нашего преподавателя возникла амбициозная идея сделать из нас шоу импровизаторов. Ну и сделал) Смысл: нас 10 человек на сцене, зрители делят нас сами на две команды, а потом у нас есть несколько заданий, которые мы должны выполнить. В конце каждого задания зрители голосуют за понравившуюся команду. Чистая импровизация, никаких заготовок.

Одно из заданий называется «Зип-история». Человек из зала рассказывает какую-то интересную, на его взгляд историю из своей жизни, а мы должны ее сыграть в парах сначала за 2 минуты, потом за одну, за 30 секунд и за 15, дополняя какими-то подробностями, которых не было, чтобы было смешнее. И вот на прошлом шоу девушка рассказала историю, которая мне очень понравилась, как и реакция девушки на нее) Далее от лица Виктории:

Просыпаюсь в пятницу утром и думаю: «Погода такая хорошая, а я на удаленке сегодня – надо на дачу ехать. Ну и сын, если один день школы прогуляет, не страшно совсем». Сыну Илье 10 лет и он, хотя обычно, очень радовался поездке на дачу, особенно вместо школы, что-то не воодушевился, а наоборот сказал: «Давай может я в школу пойду лучше?». Я даже решила, что он заболел, тем более бледный цвет лица и опухшие глаза это подтверждали. Померила ему температуру – нет, все отлично. Ну ладно, на воздухе сейчас развеется. А он уперся: «Давай лучше дома останемся: уберемся». Меня это совсем поставило в тупик, не подменили ли мне сына, мой никогда бы сам такого не предложил. На всякий случай, проверила электронный дневник – все нормально вроде. В общем, сказала твердо: «Едем на дачу!». Собирались долго: то он телефон не зарядил, то наушники, потом минут двадцать искал учебник по математике – ему на выходных что-то надо было срочно решить. Меня очень порадовало такое рвение, поэтому я терпеливо ждала.

Наконец-то вышли, я закрыла дверь и тут сыну срочно приспичило в туалет, открыла дверь, он там опять что-то долго искал. Все… спускаемся в подземный гараж, и я понимаю, что машины на месте нет. Я начала судорожно вспоминать, где я вчера была, когда я ее ставила и куда. Вспомнила: приехала домой, нигде не пила, поставила на место… где машина???? Походила посмотрела вокруг и увидела ее, абсолютно косо поставленную, на другом месте. Что за бред… Я лунатик? Злоумышленники? Я все-таки пила и не помню? Подхожу, смотрю… вся бочина процарапана… Я в полном шоке, достаю телефон, чтобы позвонить на охрану, и слышу сзади тоненький голосок сына: «Мама, прости, это я».

- В смысле ты?
- Это я разбил машину.

У меня произошел когнитивный диссонанс. Каким образом мой десятилетний сын, находящийся дома с того момента, как я приехала с работы вчера, разбил машину в подземном гараже??? Сын, конечно, объяснил, захлебываясь слезами и непрерывно прося прощение.

Часов в 12 ночи, когда я уже спала, он вспомнил, что у него в машине, еще с выходных, лежат наушники. Чтобы не будить меня, он взял ключи от машины, спустился в гараж, забрал наушники, а вот дальше что-то пошло не так) Сначала он решил просто посидеть в ней, как взрослый, потом зачем-то завел, послушал радио … и настолько почувствовал себя опытным водителем,что решил сделать круг по подземной парковке (ему до этого давали немного порулить на даче), в общем, проехал всем боком по столбу и кое-как остановился на другом месте. Меня будить не стал, всю ночь не спал и утром тоже сказать не решился, когда я его разбудила. «В общем, на дачу мы не поехали» - так Вика закончила свой рассказ.

Меня реакция Вики поразила. После рассказа ведущий задает вопросы, пока мы думаем, как это обыграть, и конечно он спросил: «Что вы сделали с сыном?» и Вика ответила, что сказала ему: «Не подходи ко мне хотя бы полчаса, мне надо остыть», ну и потом немного успокоившись, поговорила с ним о том, как плохо он поступил, но он это уже и так прекрасно понял.

«И это все?» - недоверчиво спросил ведущий- «Ни я лишаю тебя на 20 лет мороженого, ни мы отдаем все твои игрушки послушным детям, и ты без телефона пока не закончишь институт! Ты теперь по вечерам моешь подъезды! Вот, вообще ничего такого?"
«Ну я решила, что сын мне дороже, чем машина, тем более он трясся как осиновый лист» - просто сказала Вика, и я ей поверила)

К счастью, больше ни одна машина на парковке не пострадала. На момент рассказа машина Вики была уже отремонтирована)

Разыгрывая сцену, мы, конечно, отправили Илью собирать вещи в детский дом, Вика очень смеялась) Хорошая она мама - добрая)
А наша команда выиграла)

Всем добра)

18

Можно ли верить опросам общественного мнения.
Психологи поставили эксперимент. Женской аудитории представили ситуацию: в душе моется молодая красивая девушка. Неожиданно в душевую входит мужчина. Три варианта поведения.
Первый. Радостно кричит:"Ух ты, голая баба! С сиськами!!!"
Второй. Говорит:"Сорри, мэм." Быстро выходит, закрывает за собой дверь.
Третий. Говорит:"Сорри, сэр." Быстро выходит, закрывает за собой дверь.
Попросили женщин охарактеризовать каждого. Все были единодушны. Первый невежа, хам. Второй интеллигент. Третий настоящий джентльмен.Чтобы не смущать девушку, он сделал вид, что не понял кто перед ним. Попросили ответить анонимно. Результат тот же. Первый хам, второй интеллигент, третий джентльмен. На самом деле, некоторым женщинам понравилась реакция именно первого. Живой, эмоциональный, радостный. Заметил и оценил все прелести. Совсем не понравилась реакция третьего. "Я молодая красивая девушка. Он меня игнорирует, проходит как мимо мебели. Я тебе не сэр". Почему же все единодушно ответили хам, интеллигент, джентльмен? Они знают, что от них ждут именно такой реакции. Ну не может же порядочная женщина радоваться, что кто-то на нее пялится, еще делает комплименты. Но почему же анонимно такая же реакция? Дело в том, что даже себе не могут признаться в наличии "неприличных" мыслей. Так как же верить опросам, если человек иногда сам не знает, что ему по душе.
Опрос в Тегеране. Молодой иранец гневно осуждает американскую военщину. А что он может сказать? Возможно, он учился в Европе или Америке. Ему претят мракобесы. Он хочет путешествовать, пользоваться всеми плодами цивилизации. Но он никогда это не скажет вслух, перед камерами. Он знает, что за инакомыслие Стражи его жестоко накажут.
Перед развалом СССР был проведен референдум. Около 80 % населения голосовали за сохранение Союза. Когда через пару месяцев страна развалилась, толпы вышли на улицы, ликовали, обнимались. Это были одни и теже люди. Как после этого верить опросам?
Миллионы военных давали Присягу защищать социалистическую родину. Когда в одночасье родина перестала быть социалистической и развалилась, никто не встал на защиту. Все продолжали служить уже в других государствах.
Когда я читаю, что по опросам подавляющее большинсто поддерживает какое-то решение, я вспоминаю, как комсомольцы весело скандировавшие Ленин Партия Ком Со Мол!, мгновенно переобувшись, стали миллионерами.

19

Как мы ели чернильницы.

В начальной школе мы с гордостью носили значки октябрят, ведь на них был изображен Ленин. Ленин для меня в детстве был человеком, который жизнь положил, чтобы я жила счастлива) А я и радовалась, что живу в Советском Союзе – самой лучшей стране в мире, ведь в других – капиталисты безжалостно эксплуатировали рабочий класс. В общем, в детстве я была уверена, что мне очень повезло родиться в правильном месте (хотя детство было прекрасным, да и все остальное тоже – не жалуюсь).

Надо сказать, что Ленин был для меня примером для подражания, но я понимала, что его успехов я никогда не достигну: ну во-первых, я не буду так харизматично смотреться на броневике, во-вторых, я не выучу столько языков (у нас в классе висел плакат: Ленин знал 17 языков, Энгельс -19 языков, Маркс -21: я верила). А еще у нас в учебнике по литературе были истории про Ленина: как он бросил курить, как ходокам помогал и история, которая произвела на меня неизгладимое впечатление – как он ел чернильницы.

Если вдруг вы не в курсе, когда Ленин сидел в тюрьме, ему нужно было писать своим товарищам письма, но ручки у него не было, да и конфисковали бы написанное, и тогда он придумал гениальный план: писал молоком на полях в книге, а молоко наливал в чернильницу, слепленную из хлебного мякиша. Почему в тюрьме давали молоко и перья, история умалчивает, но это и была царская Россия, мало ли что у них в тюрьмах давали, может, и молоко за вредность). В общем, наливал Владимир Ильич молоко в чернильницу из хлеба, макал в молоко перо и писал свои мысли гениальные на полях, а когда жандарм заглядывал в окошко и спрашивал: «А что это Вы там, уважаемый, делаете? Уж не пишете ли чего крамольного?», - Ленин быстро чернильницу съедал, а жандарм смотрел в книгу и ничего не видел, потому что как же ему молоко увидеть. А потом товарищи Ленина нагревали страницы, молоко проступало коричневыми буквами, и товарищи все переписывали.

Вот тут-то мы могли бы стать похожими на Ленина, и решили, во-первых, создать свое общество, называлось оно ТОТР (тайное общество троечников) – вот почему троечников: у меня были одни пятерки, но ТОПР (тайное общество пятерочников звучало хуже, ТОО (тайное общество отличников, вообще, ерунда какая-то). ТОТР - было емко и чувствовалась мощь и решительность). Мы учились во втором классе – этакие бунтари, а бунтари отличниками не бывают. И конечно, наше общество должно было передавать друг другу написанные молоком наиважнейшие послания.

И вот мы собрались у меня дома под большим секретом: надо было придумать Устав и клятву, ну и чем-то ее скрепить. А заодно попробовать написать письмо молоком из хлебной чернильницы. Первые чернильницы испытания не прошли: молоко вытекало, потому что мы просто вырезали из хлеба квадратики и сделали в них углубления. Не расстроились, понимая, что первый блин всегда комом. Съели. Начали лепить, сминали мякиш раскатывали и формировали что-то похожее на чернильницу, получилось кривенько, но молоко уже не выливалось. Корки, конечно, съели, как и первые чернильницы, но надо же было попробовать вкусно ли это. В общем, хлеб закончился, пошли за новым. Сделали, но в воздухе повис вопрос: где взять перья? Решили идти на улицу и искать голубиные, нашли одно, но оно лежало в пыли, и мы решили, что не гигиенично будет потом есть чернильницу, куда макалось перо голубя. Остановились на использованных стержнях от шариковых ручек.

Написали каждый пару строк, и с трепетом пошли нагревать над плитой. Что-то и правда проступило, но прочитать это было невозможно. Да и процесс уж очень хлопотный и долгий, хоть и вкусный). Недолго погоревав, мы создали шифр и еще пару месяцев передавали друг другу тайные послания, к невероятному любопытству одноклассников, которые перехватывая их, пытались расшифровать. Потом общество потихоньку перестало существовать – у нас появились какие-то другие идеи)
Сейчас вспоминая, я думаю, какое у нас было интересное детство, нам никогда не было скучно, мы постоянно что-то придумывали, а идеи не иссякали никогда)

P.S. Вот честно, только сейчас вспомнила, что сегодня День Рождения у В.И.Ленина. Все-таки осталась у меня с ним какая-то ментальная связь)))

Всем добра и интересных идей)
22.04.2026

20

Приём обрамления.

Не знаю как у вас — у нас учитель по литературе насаждала два вида литературного мастерства: красной нитью и приём обрамления.
Я тогда писал очень много сочинений, своего рода бартер: будучи безнадёжно тупым в математике и геометрии — я менял сочинения на домашки по математике и подсказки на экзамене.
Литературным Неграм Александра Дюма моя производительность и не снилась: с десяток написанных сочинений и ещё больше продиктованных —большого труда не составляла.
Тех более, что я освоил и нещадно эксплуатировал любимые Антониной Степановной вышеупомянутые два приёма.
Так что в честь моих учителей — применю их и здесь.
Красная нить и приём обрамления — посвящаю вам, Антонина Степановна, за вашу снисходительность к моим сочинениям!
Красной нитью здесь пройдёт моя жизнь в медицине, 40 лет с гаком, от рядового подносчика снарядов до наводчика артиллерийского огня.
Приём обрамления — два события, между которыми лет 40.
Я приехал по распределению, как честный лох с рижской пропиской, в Лудзенскую РКБ, анестезиологом.
А заодно — заведующим приёмного покоя и « Скорой помощи «
Год стоял на дворе — 1986, что важно.
Латгалия, одна из четырёх исторических провинций Латвии, была наименее развитой экономически. Оттуда молодёжь уезжала в Ригу, Москву, Ленинград — благо всё рядом.
Главврач района сильно удивился моему приезду— никто туда не ехал, да ещё меняя рижскую прописку на лудзенскую… мужик, ты в уме?!?
Мне даже негде тебя поселить, разве что в кабинете завхоза…
Делать нечего, общежитие на ремонте, годами, — так что пришлось поселиться в больнице.
И — впрягся работать, 24/7. Могу только порекомендовать таковую жизнь молодым врачам — самостоятельность, загруженность, незаменимость — за год-два превращают птенца медицины в орла…
Год, напоминаю,1986. Мой энтузиазм, трезвость и постоянное присутствие в ординаторской( телевизора у завхоза не было, « До и после полуночи» я смотрел в ординаторской, изредка отвлекаясь на ситуации в отделении и моей палате интенсивной терапии.) — были очевидны и сотрудникам и пациентам и их родным.
А когда я удалялся в опочивальню, с проёбанной завхозом кушеткой, пружины он почти добил в усмерть — слава богу, что его вовремя посетила импотенция! — иначе я бы спал на полу… то медсёстры, не стесняясь, стучались в дверь — Менделеевич, у нас проблемы!
Удобно, пейджеров у нас не было, так что постоянный врач в больнице — с успехом заменял своих коллег и пейджеры.
А вот и история.
Горбачёвская антиалкогольная компания была в самом разгаре, сильно пившие жители района ( большинство населения) — были на грани белой горячки, 100 грамм шампанского в единственном на весь город ресторане и баре при нём — было единственным местом профилактики белочки.
Или парфюмерия.
Ну, а та Ходынка у единственного алкогольного магазина — была чревата побоями, увечьями и инвалидностью… нет ничего яростнее алкаша в мучительном поиске избавления от похмелья, длящегося десятилетиями …
И вот тут на помощь пришёл Махатма Ганди, автор мирных массовых акций гражданского населения — гражданское неповиновение.
Самогон гнали всегда, как подспорье к застольям — первыми потребляли водку и коньяк, а если не хватало — то подключали самогон.
Массовые мероприятия типа поминок или свадеб — тут бухали массивными дозами первача, бухали несколько дней, с остервенением…
Взятки? Взятки мне давали, что было очень нехарактерно, обычно всё гребли хирурги, анестезиологи-реаниматологи —крайне редко.
Феномен взяток мне — я объясняю моим постоянным присутствием в больнице и страстной любви к медицине, в особенности область выхаживания и реабилитации после операции.
Сельчане были очень сообразительные люди старой закалки — он всё время тут, абсолютно трезвый еврей в очках( парадокс, евреев недолюбливали, но вот врач-еврей считался, по определению, почему-то, лучше нееврея, абсолютная чушь!)Кстати, особенно я был популярен среди русских староверов, ещё один парадокс, некоторые даже прятали руки от рукопожатий — одновременно относясь с глубоко истинным уважением и засовывая в мой карман смятые котлеты пятирублёвок с рынка в Себеже.
Оговорюсь: я никогда не вымогал взятку или намекал — надо бы дать что-то, никогда ничего не брал вперёд, из суеверных соображений, — сделаю дело — тогда заходите.
Традиционно, хирургам носили взятки коньяками, шоколадом и баблом.
Начал было и я получать такие наборы, как…
Пришёл Горбачёв и обломал десятилетия обычая — бухла не достать, что дарить врачу?!?!
И народ понёс самогон, в трёхлитровых банках из-под берёзового сока.
И понёс в неимоверных количествах… я уже и раздавал и отцу с братом привёз самый лучший Истринский самогон, из зерна, двойной очистки и сильно крепче водки.
При дегустации — мы все подивились его необыкновенному свойству: в голове свежесть, а вот ноги отнимаются и не ходят.
Отработал три года, собираюсь к уезду — бабулька приходит, я её выхаживал от перитонита года два назад — бабка была крепкая, хуторянка, да и не её это было время помирать— выходили.
Слышала, Менделеевич, уезжать ты собрался — жалко мне очень, но я понимаю — не место тебе тут, простора мало, езжай с богом, молиться за тебя буду… ну, и не обессудь, самогон тебе принесла, напоследок.
И — попыталась поцеловать мне руку, я перехватил, обнял и мы расцеловались … оба — со слезами на глазах…
Так и уехал из Лудзы, с последней банкой последней взятки, от полюбившихся мне людей, моих пациентах, за которых я сражался с яростью и успехом молодого врача, навсегда потеряв двух ангелов-хранителей, сидящих на левом и правом плечах, хранящих молодых врачей от глупых решений — и создающих иллюзию всесильной победоносности… а дальше сам, ты уже большой мальчик………
Перематываем 40 лет — практикую анестезиологию в Калифорнии, надыбал себе место один в один похожее на Лудзу , маленький город, сельские люди, не дураки выпить, работящие и с юмором. Даже начинается на ту же букву «Л»
Как мне провидчески сказала моя дочь — папа, ты куда не поедешь — обязательно попадаешь в Лудзу! Похоже, она права.
Взяток тут, однако, не носят — не дают и не берут, за исключением Рождества, тут уже народ оттягивается — несёт вина, виски,сладости, шоколады.
Я тут уже больше четверти века и уже привык к такому раскладу.
Как вдруг…моя пациентка на наркоз, пожилая мексиканка, даю, профилактически, ей антацид — снизить риск аспирации, медикамент отличный, но на вкус очень неприятный.
И чтобы приготовить пациентку — эй, это не выдержанная текила, это мескаль, пей залпом!
И эта бабушка показала такой класс опрокидывания стопки, миллилитров 30, что мама, не горюй!!
Я её похвалил, она расцвела и через медсестру спросила — а люблю ли я мескаль?
Отвлекусь объяснить — мескаль является далёким родственником текилы, буйным и бесшабашным, что как бы намекает — текила производится из пяти сортов домашней агавы, а вот мескаль — из дикорастущей, из пустыни.
Вкус у него — ну, скажем, на любителя, текила куда приятнее.
Но вот опьянение им — уникальное, между второй и третьей стопкой — мир меняется.
Впервые я его попробовал в маленьком городке в Мексике, день был ярмарочный, я дегустировал, дегустировал … и вдруг— краски стали в десять раз более резкими и отчетливыми, сотни ароматов ворвались в нос и я начал слышать все разговоры и дальний лай собаки гудок паровоза мили за две от ярмарки…
Я было списал это на туристический энтузиазм — но опыт повторился уже дома, в Калифорнии, где появилась субкультура мескаля и он стал частью алкогольной палитры Калифорнии.
Так вот, подтвердив с медсестрой мою привязанность к мескалю — бабушка точно также меня обняла и пообещала принести мне мескаль из собственных запасов аутентичного мескаля из Мичуакана или Оахаки, уже не вспомню.
Забудет, подумал я, после моих медикаментов пациенты забывают моё имя и морду лица, как правило.
А вот нихрена!! Бабушка оказалась крепкая на память и лица, с помощью той же медсестры выяснила мои данные и… барабанная дробь, моя первая взятка за последние 37 лет, великолепный мескаль!! Бутылка здоровенная, хватит на пять галлюцинаций и одну белочку!
Передала через медсестру — я пообещал на ближайшей же вечеринке распить
мескаль с этой же медсестрой.
А потом… саморефлексия взяла меня в свои бразды, уж не намёк ли это мне —пора закругляться, завершить работу, первую и последнюю взятку ты получил, пора расплатиться по долгам и уйти в закат, старые врачи не умирают, они тихо растворяются в закатном солнце, в стиле « Неуловимых мстителей « и генерала Маккартура( old soldiers never die, they just fade away…)
Но — это потом, только допив мескаль, бешеного мустанга из мира алкоголя — я соглашусь уйти в закат.
Впрочем, это зависит уже не от меня — у Верховного Виночерпия могут быть другие планы…
Michael Ashnin@ anekdot.ru

21

То, что иногда называют романтикой «оттепели», начиналось как сухая и жёсткая продовольственная программа. Магазины пустовали, и надеяться на колхозы особо не приходилось — людям стали раздавать землю, чтобы они могли вырастить на ней продукты для себя и своей семьи, чтобы прокормиться, но без излишков.
Но главный вопрос «почему именно шесть, а не пять и не десять?» имеет очень конкретный, почти математический ответ. Тут не было никакого «на глаз».
Всё началось в тяжелом 1944 году. Война ещё гремела, страна голодала, и советский ученый-овощевод Виталий Эдельштейн, профессор Московского сельскохозяйственного института, человек дотошный и въедливый, сел за книгу «Индивидуальный огород». Эдельштейн был не просто кабинетным теоретиком. Он систематизировал всё, что знала тогдашняя наука о выращивании овощей, и задался простым вопросом: сколько земли нужно одному человеку, чтобы не умереть с голоду?
Он посчитал всё до грамма. Годовая норма овощей на человека составляла 500 килограммов 700 граммов. Цифра выглядит странной, но это и есть научная дотошность: никаких округлений, только точный расчет. Потом профессор вычислил, что для получения такого урожая требуется 124,5 квадратных метра земли. Тоже никакой магии, так как просто опытный агроном прикинул, сколько картошки, моркови, лука и капусты нужно посадить, чтобы набрать эти полтысячи килограммов.
А дальше уже простая арифметика. В те годы среднестатистическая советская семья состояла из 3,9–4,3 человека. Коэффициент, конечно, странный, как половина землекопа, но что поделать — статистика. Умножаем 124,5 на четверых, получаем около 500 квадратных метров. И к этому прибавляем место для садовых деревьев: яблонь, смородины, малины. Так и вышло 600 квадратных метров, или 6 соток.
Этот расчёт не пылился на полке. Уже 24 февраля 1949 года вышло постановление Совета Министров СССР «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих». Звучит пафосно, а по факту это значило одно: «Люди, спасайтесь сами, как хотите». Документ подписал ещё Сталин, а не Хрущёв, как многие думают. Именно при Сталине участки по 6 соток стали официальной нормой. А в 1955 году, уже при Хрущеве, приняли ещё одно постановление, которое разрешило строить на этих участках летние домики. И началась та самая массовая дачная эпопея, которую мы знаем.
Но почему нельзя было дать, скажем, 10 соток? СССР же — не Япония, земли каждому хватило бы. Но и на этот вопрос был ответ: чтобы не торговали излишками. Если бы человеку достался участок побольше, он бы вырастил лишний урожай и понёс на рынок. А это уже элементы частного предпринимательства, что в СССР называлось «нетрудовыми доходами» и было делом неблагонадёжным. Шесть соток давали ровно столько, чтобы семья могла прокормиться, но не развернуться в полноценного фермера. Участок должен был кормить только своих, без излишков.
Прямо как в аптеке. Ничего лишнего, только чтобы не умереть с голоду и не отвлекать ресурсы от колхозов. Кстати, формально земля оставалась государственной, а человек получал её в бессрочное пользование. Вроде твоё, а вроде и нет, но это «вроде твоё» тогда значило очень много.
Кстати, условие было жесткое: за три года участок нужно было полностью освоить и построить хоть какую-то будку и посадить деревья. Если не справился — участок забирали. Люди вкалывали все выходные не от хорошей жизни, а потому что боялись потерять этот клочок земли, который становился единственной страховкой в голодные годы.
Дача перестала быть уделом избранных. До этого слово «дача» пахло чем-то старым, дореволюционным, литературным. Ну там Переделкино, писательские особняки, парки с прудами. А тут вдруг дача стала доступна токарю с завода или учительнице.
Вот так и получилось, что шесть соток — это 124,5 помноженные на 4 плюс немного на деревья, минус желание продавать лишнее. Чистая советская арифметика, из которой вырос целый культурный пласт.

Sergey Tkachenko

22

Часть 2. Окончание вот этого https://www.anekdot.ru/id/1591150/

Как оказалось, большинству из нашей группы. это дало нормальный такой пинок в жизнь, повторюсь прямо из школы мы попали в 90-е. Все эти Рыломойловы и Швабротряпкины в учебных документах развили нашу фантазию и очень пригодились в будущем. Уже через два года, мы с одноклассницей, прошедшей через ту же геену огненную в УПК, поступили в медицинский институт (я эти два года умудрилась провести в нефтяном институте), и печатали экзаменационные билеты по анатомии для второкурсников. Просто секретарь кафедры заболела, преподаватели кинули клич по студентам, в поисках обладающих навыками, мы откликнулись. Нам за это зачёт поставили, потому что надо было напечатать за три дня, и желательно без ошибок. Мы справились за один вечер (совместными усилиями), а ещё два дня околачивались на кафедре просто ради того, чтобы глаза помозолить и законно прогулять занятия. Остеологию, кстати, мы обе знали прекрасно, так что, на наш учебный процесс это не повлияло. Одноклассница, с которой мы печатали эти билеты, проработала после школы два года секретарём, и все эти приказы, письма, служебные записки, должностные инструкции и прочую канцелярскую ересь, печатала просто с закрытыми глазами и чисто механически. А я, после того, как побежала замуж на втором курсе, тоже оказалась в шкуре секретаря, да ещё и с исполнением обязанностей инспектора по кадрам. Эх, были времена - именно так тогда назывались нынешние эйчары! И вот тогда-то я и возблагодарила небеса и за советский УПК, и за разгул перестройки, во времена которой нам и были позволены все эти шутки с сухими документами, хоть и в учебных целях.

Реальность, конечно, оказалась даже круче всех учебно-фантастических объяснительных и приказов. Первое время я даже коллекционировала перлы из служебных и объяснительных записок, приказов и должностных инструкций, потом глаза замылились. Каких только черновиков мне не носили! Сначала требовали печатать как есть, потом соображали, что именно накорябали. Чего стоит письмо: "По возникшей большой нужде во врачебных кадрах просим принять на обучение Такую-то..."? А просьба выделить 8 (!) кубометров пиломатериалов для строительства "домика" для собаки "Кент"? Именно так, с кавычками и был поименован пёс-дворянин, охранявший склад. Приходилось мне читать и печатать всякое, после некоторых документов требовалось много времени для успокоения. Чего стоит:

- Для мытья яиц кухонный работник обязан использовать тряпки и губки со специальной маркировкой. Запрещается мыть яйца не своей смене и другим работникам. (Подразумевается, что куриные яйца моют непосредственно перед приготовлением).

- Перед подъёмом на опору электрик обязан проверить состояние когтей. (Перед глазами - полупьяный электрик с пилочкой, ухмыляющийся щербатой улыбкой, глядя на свои медвежьи когти).

- Посыпая дорожки песком, дворник должен двигаться вперёд и сыпать песок перед собой. (Хотелось бы увидеть процесс наоборот).

- 30 ноября я не вышла на работу, потому что забыла, что нужно идти на работу. (Без комментариев).

- Вечером у меня заболел зуб, анальгина дома не было, а аптека была уже закрыта. Я прополоскал зуб водкой. На следующий день зубник меня не принял, потому что пахло водкой. Поэтому справку предоставить не могу. (Товарищ отсутствовал две недели на работе).

- Пидагок начальных классов (В анкете, в графе "образование". Хвала небесам, что эта пидагок ни дня по специальности не проработала, а устроилась официанткой).

Так что, я только всеми руками "ЗА" то, чтобы какую-нибудь профессию давали непосредственно в школе - действительно, кто знает, что пригодится?

23

- Какой-то ты сегодня не выспавшийся, Петрович. - Да всю ночь не давали спать. Снизу музыка всю ночь орет, пьянка-гулянка, сверху муж с женой дерутся, сбоку стены долбят. Чудеса... - Так это почти у всех так. Ничего чудесного... - Мужики, а я ведь один в отдельном частном доме живу.

24

Дисклеймер. Многа букофф. Разбито на две части. Как поклонников, так и противников Какраньшии просьба не волноваться, данный текст не имеет отношения ни к обсиранию, ни к обожанию Какраньшии - это исключительно мемуары тётки, которая стояла в почётном школьном карауле у портрета Брежнева в ноябре 1982 года. За каким хером это должно было волновать третьеклассницу, которой уже успели проесть плешь "Продовольственной программой", оставлю за кадром.Ладно, терзайте.

ЧАСТЬ 1.
УПК. Кто помнит?
Это учебно-производственный комбинат, на котором нам, ещё советским, недорослям пытались привить первичные профессиональные навыки и втюхать хоть какую-нибудь корочку на выходе из школы, и в прямом, и в переносном смысле.
Так вот, куча страданий на тему нехватки рабочих рук, всколыхнула-таки эмоции без малого сорокалетней давности. Ну, помимо вопроса, а как мы, сейчас уже не стройные кипарисы, тогда выжили без ЕГЭ, репетиторов и тридцати кружков и доп.занятий (и кучи денюх от родителей), вдруг вспомнилось, а что конкретно давала советская школа, помимо пресловутых энциклопедических знаний? Сарказм, если что - знания-то давали, только вот все ли их брали?
А давала школа то самое УПК, в 9-10 классах (я успела закончить 10, а не 11 классов), где учили профессиям. Лично я считаю это очень полезным и нужным опытом, мне очень пригодилось. В нашем классе на УПК записывали в конце восьмого класса, и это мероприятие я благополучно прозевала, и в итоге оказалось, что надо меня куда-то девать, но все ответственные за это дело были заняты, и велели определяться самой. А куда я могла определиться? Список профессий, конечно, впечатлял. Младшая медсестра, читай санитарка - туда ушли двое из класса, собирающиеся поступать в медицинский. Швея-мотористка. Благодаря маменьке, которая закончила трёхгодичные курсы кройки и шитья при доме офицеров, я к этому времени уже и сама могла строить выкройки, по мамкиным тетрадям, правда, и не то, что строчить, но и петли обмётывать на бытовой ножной "Чайке" умела. Только до жути боялась промышленных электрических швейных машин. Помощник воспитателя - ой, нет, это та же няня, горшки, манная каша, гвалт и вот это вот всё в тридцати экземплярах. Озеленитель? Тоже мимо, с растениями у меня сложные отношения, я только с кактусами, алоэ-каланхоэ и традесканциями умею договариваться. Ну, ещё всякие водители категории ВС, штукатуры-маляры и пекари. И тут - па-бамм!!! Секретарь-машинистка. Я же не знала, что на эту специальность доступ строго лимитирован, заранее согласован, и вообще, это для блатных, медалистов, и не фиг со свинячьим рылом в калашные ряды лазить. По незнанию полезла, просто заявилась на первое занятие на голубом глазу, с видом: "А вот она я, берите и учите!". Тем более, что в школе велели определяться самостоятельно, вот и определилась. И даже нисколько не смутило, что все девочки в этой группе "из высшего общества" и будущие медалистки с обоих параллельных классов уже там давно записаны - ну, в конце-то концов, не стены же им красить, и не трусы ситцевые строчить по норме? Самая "благородная" их всех специальностей, на которые в Какраньшии учили в ПТУ и УПК.

Преподаватель наша, Тамара Анатольевна, нижайший ей поклон, на моё появление отреагировала стоически. Включила в список и сразу объявила, что группа набирается с запасом, и минимум пятеро до нового года вылетят и пойдут шить трусы или ковыряться в клумбах, а к концу года ещё пятеро. Так мы впервые познакомились к конкуренцией. А к моменту получения аттестатов нас останется даже меньше, чем изначально планировалось Как в воду глядела. Так что, сначала конкуренция у нас была почище, чем в институте благородных девиц. И действительно, через месяц трое ушли самостоятельно, ещё четверых вышибли за вопиющую безграмотность. Правила были жесточайшие. Первый месяц нас даже не подпускали к пишущим машинкам, мы зубрили на память расположение клавиш, и каким пальцем какую букву жать. Да, это был супер-прогрессивный на тот момент десятипальцевый метод. Здесь мне здорово помогла музыкальная школа, распальцовка была поставлена. Мы учились чистить машинки (а они ох какие разные!) и менять ленту. И разбираться в ленте - она тоже разная. Собирать закладки с копиркой и различать сорта бумаги и копирки. Считать на память интервалы и отступы и доводить это до автоматизма. Формат бумаги А4 - 210 на 297 мм, А3 - 420 на те же 297. Без подсказки ИИ помню! Если не права, поправьте. Да много чего. Потом пошли бесконечные упражнения, когда четыре часа подряд печатаешь что-то типа вал-лов-вол-про-пор-роп, это четыре пальца работают, потом добавляются ещё два, и так далее, до полного автоматизма. Чистый садизм - тут ещё и внимательность нужна, когда среди десятка "валов" в упражнении выскакивает "вол", а дальше опять "валы".
Тамара Анатольевна, на первом же занятии уточнившая, что за глаза её называют Тигрой Лютой (это было её любимое выражение, "Я здесь не мамка рОдная, а Тигра Лютая!"), правила ввела реально драконовские. Одна опечатка на странице - минус балл, то бишь итого четвёрка, две - тройка, три - перепечатывай страницу, с первого раза безошибочно не выйдет, твои проблемы, имей двойку. Подчистки и перепечатки - сразу двойка. К двойке прилагалась пересадка на машинку похуже. Стоит уточнить - в кабинете были три электрические машинки (две "Оптимы" и один "Роботрон") пять механических "Украин", два десятка "Башкирий", и остальные портативные. На электрических все работали с удовольствием, скорость на них развивали фантастическую, у кого получалось (не у всех), "Украины" - мягкие, но механические, а самый жуть и мрак, это портативные. И нас постоянно меняли местами, а пересадка на портативную машинку была наказанием. Собственно, и печатать на ней было наказанием - другое расстояние между клавишами, сами клавиши очень тугие и мелкие, да ещё и пружины в них имели свойство разбалтываться, поэтому а и ъ надо было нажимать с разным усилием.

Но это всё мы освоили быстро, гораздо больше времени было посвящено основам трудового законодательства (согласно советскому ЕТКС, единому тарифно-квалификационному справочнику), ведь в должностные обязанности секретаря-машинистки входило и знание правил оформления и кадровых, и архивных, и вообще ВСЕХ документов, включая секретные. Касательно последних была оговорка - "в соответствии с требованиями соответствующих организаций".
А мы же были молодыми! И пошутить любили. И когда дело дошло до упражнений типа: "Составьте письмо в произвольной форме с просьбой отгрузить продукцию", начали креативить. Да, признаюсь честно, эту заразу в группу именно я занесла, мне было скучно печатать письма от товарища Иванова товарищу Петрову о погрузке двенадцати вагонов металлоконструкций, и для начала в моих вольных упражнениях начали переписываться директор "Трикотажоптторга" Рыломойлов Ф.Ъ. и начальник конного депо Ухозадерищев Ы.Я. Чего только они не просили друг у друга в переписках! Характеристику на слесаря колбасного отдела Синезадого Х.У., переведённого из депо на трикотажную фабрику в порядке служебного перевода по острой производственной необходимости (характеристика прилагалась). Срочно отгрузить двенадцать тонн ёлочных игрушек для проведения первомайских мероприятий. Радиорепродуктор мощностью 16 мВт для трансляции фольклора братских народов Эфиопии. Техническую спецификацию на гребной винт для работы в пескоструйной среде. Тигра Лютая сначала хмыкала, читая эти опусы, напечатанные в строгом соответствии с ГОСТами и сухим канцелярским языком. Потом, когда к флешмобу присоединились сначала мои одноклассницы (мега-приличные девочки-медалистки), а затем и вся группа, начала откровенно ржать, периодически выбегая из кабинета.
Окно Овертона было распахнуто, на дворе стоял 89 год со всеми прЭлестями, поэтому такие шалости не влекли последствий. А вся группа продолжала веселиться. В наших учебных документах вовсю свирепствовали начальники отделов Швабротряпкины Ё.Э., требующие уволить уборщицу Маромойкину Щ.Б. на основании докладной записки Швабротряпкина и объяснительной Маромойкиной (прилагалось) по статье 33, п. 4, 7 за употребление алкогольного напитка марки "Кальвадос" (да, Хемингуэя начитались) без участия непосредственного руководителя (и сухой закон ещё полностью не отменили). Писали характеристики на заместителей директора металлургического комбината по рыльно-мыльным делам, в которых делали акцент на особую любовь этого заместителя Червежукова к художественной росписи стен мест общего пользования. Всего не перечислить.
А скучное окончание будет завтра))) Если кого-то это заинтересует)))

25

"А мне прожить без музыки нельзя..." (Часть 2)
Итак, в 1989 году Папа поехал в Финляндию по работе (финны решили покупать продукцию завода) и купил там китайский двухкассетник Origo, да ещё и с радио. Теперь, вспоминая тот день, думаешь - как мало в детстве было нужно для счастья. Папа также купил тебе пару классных кассет BASF, прозрачных таких, с их приобретением у нас тогда тоже были проблемы. Первым делом я сдуру схватил "мафон" и начал записывать какую-то попсу с телевизора (кажется, это была "Утренняя почта"). Качество звука было ужасным, на монофонический звук накладывалось тарахтение советского телевизора "Радуга", но мне тогда хватало и этого (позже я спаял какой-то несуразный провод, который подключал к аудиовыходу телевизора и втыкал в единственное отверстие в магнитофоне... уже позже узнал, что это был разъем подключения наушников (магнитола была дешёвая, даже без входов для записи), то есть тоже аудиовыход). Потом пришёл друг Кирюха, поржал какой хрени я назаписывал с телека, и принес кучу кассет, какие-то оставил послушать, какие-то я с него переписал (двухкассетных магнитофонов в нашем городке не было ни у кого в те давние 80-е, я только видел их на рекламных фотографиях (иностранные партнёры завода подсовывали отцу всякие буклеты техники, которой у нас был дефицит, и предлагали её в обмен на продукцию завода). Также сдуру я стал хвастаться покупкой во дворе ребятам, они не поверили что такие "мафоны" бывают и ко мне повадились экскурсии. Через какое-то время очарование магнитофоном прошло и мы с друзьями Лёней и Кирюхой со скуки зимними вечерами стали на нем делать аналоги того, что сейчас делают с помощью смартфонов, снимая ролики, которые потом при удачном раскладе станут мемами. Тогда это можно было назвать аудиомемами. Мы придумывали одну за другой смешные сценки, расписывали по ролям, кто будет что говорить и каким голосом. Устраивали аудиоэффекты, например, изображая пацана с карманами, полными денег, звякая ими в какой-то коробке. Кирюха обнаружил, что если слегка зажать во время записи находящуюся рядом клавишу воспроизведения, то лента в ЛПМ ускоряется, а звук на ней замедляется примерно на 0,5. Это была находка, мы стали записывать аудиомемы нечеловеческими голосами, изображая каких-то монстров. Жаль, конечно, что сейчас это всё безвозвратно утеряно вместе с кассетами, смешно было. Кассет, кстати, очень не хватало, приходилось делать записи поверх чего-нибудь, что уже не слушаешь (первым делом я стер "Утреннюю почту", записанную с телевизора), в магазинах были в основном наши кассеты МК-60 (на 60 минут), которые все хаяли за низкое качество звука (на монофонической "Весне" какой-нибудь шансон, хриплый голос под гитару - слушалось вроде нормально, да и "Модерн Токинг"ничего, а на моем китайском со стерео уже не очень). Когда в "Радиотовары" завезли японские кассеты Sony, по 90 минут, выстроилась, помню, очередь из страждущих, которая не влезла в помещение магазина и растянулась на пятачке перед ним. В руки давали не более двух блоков, в каждом по 10 кассет. Мы с Кирюхой честно отстояли и взяли, обеспечив себя возможностью для хранения записей на несколько лет.
Ещё в нашем городке была единственная студия звукозаписи, открытая какими-то энтузиастами в конце 80х. Располагались они в маленьком помещении на первом этаже жилого дома. Фонотека у них на удивление была большая - на стене висел длиннющий список альбомов разных групп и сборников, выстроенный по алфавиту, распечатанный на редком тогда матричном принтере, если появлялось что-то новое, хозяин студии, патлатый худой парень, прикреплял к списку дополнительные листочки. Спотифай моего детства, в общем-то. Записать кассету стоило немалых денег, если не ошибаюсь, 3 советских рубля (2 альбома - со сторон А и B). И вот мы с друзьями копили, откладывали карманные деньги, отказывая себе в школьной еде... Когда в 1990 погиб Виктор Цой, мы, трое друзей, фанатов "Кино", собрались и поклялись друг другу записать в этой студии все недостающие альбомы кумира (у нас были только альбомы, начиная с "Группы крови" и далее, когда "Кино" стало известной на весь Союз). Разделили недостающие альбомы группы на троих, записали за деньги и потом переписали друг у друга.
Когда я поступил в институт и уехал жить в питерскую общагу, магнитофон забрал с собой. И по какой-то роковой случайности (а скорее от наших экспериментов с ускорением ЛПМ) он сразу же сломался, в нем осталось работать только радио, и я, уже подзаработав денег, купил себе другой, помощнее и получше, Панасоник. А теперь и он канул в Лету где-то у родителей...

Как всё-таки мимолетны все эти жизненные восхищения какими-то вещами. Как меняется наше отношение к вещам со временем, и то, чем ты восторгался вчера, сегодня уже потускнело и, запыленное, валяется в углу ненужным грузом. Наверное, это для того, чтобы каждый понял, что на самом деле важно в жизни, а что - нет...

28

Американским солдатам командиры заявляют, что война с Ираном – это «Армагеддон» и «возвращение Иисуса», а Трамп - «помазанник Божий» утверждает журналист Джонатан Ларсен.

По его информации, командир одного из боевых подразделений армии США заявил младшим офицерам, что война с Ираном является частью божьего плана и что президент Дональд Трамп был «помазан Иисусом, чтобы зажечь сигнальный огонь в Иране, который вызовет Армагеддон и ознаменует его возвращение на Землю».

Как сообщает Ларсен, Фонд защиты религиозной свободы военнослужащих (MRFF) зарегистрировал более 30 аналогичных жалоб на командиров во всех родах войск.

Военнослужащие говорят о "неограниченной эйфории" среди некоторых звеньев командной структуры, изображающих нападение на Иран как санкционированное Библией и связанное с пророчеством о конце света в Книге Откровения. Один сержант написал, что такая риторика подрывает моральный дух и нарушает конституционные клятвы, которые давали военные.

29

Вспоминаются еще эпизоды со скорой помощи, куда судьба занесла меня при устройстве на работу в психиатрический стационар автозавода. 1988 год.

1. Первая смерть, у меня на руках, случилась после вызова на ДТП. Женщина 35 лет попала под машину, тяжелая травма таза, травматический шок, кровопотеря. На момент приезда была еще жива, простынкой стянули таз, стали вводить физраствор (понятно, что без толку). Она в бреду повторяла фразу: «Только бы деньги не пропали»... Представляете чувства 26-летнего парня, у которого на руках умирает молодой, полный сил человек.
Шла с вечерней смены, на дороге пусто, темно, какой-то случайный водила не заметил. В этот день давали зарплату. Мать-одиночка, двое детей, нужда, в стране хаос, пустые магазины... Источник один. Вопрос жизни детей — получка. Торопилась домой.

2. Очередной вызов на ДТП. При СССР по дорогам общего пользования в Горьком и области раскатывали двух-, трех-, четырехосные БМП. Их делали и ремонтировали на ГАЗе.
От главной проходной поворачивал налево ЛиАЗ с людьми. Справа неслась БМП-ха. Как водила не заметил такую дуру? Удар пришелся в правый передний угол. Автобус развернуло, вылетели стекла, серьезно никто не пострадал, так, царапины, ушибы, а вот водилу вынесло из кабины. Как ни странно, внешне физически остался цел, зато голову (кукуху) повело. Примчав, увидел толпу народа, двух испуганных солдатиков и рулевого, держащегося за голову, мерно бродившего вдоль автобуса и причитающего: «Где я? Где я?» Понятно: дезориентация, ретроградная амнезия, психомоторное возбуждение. Острый синдром Корсакова, психогенная амнезия? Шейный воротник, реланиум, холод, инфузия, больничка, неврология. Повезло, могло быть хуже.

3. Вызов на трамвайную остановку около завода — жалобы на сердце. Ждет на лавочке дедулька, рядом в ногах 6 ковров. Увидел нас и запричитал: «Ой, не болею я сынки, помогите ветерану, с самим Бусыгиным начинал (бусыгинское движение на ГАЗе аналогично стахановскому в шахте), орденоносец. Старуха со свету сживает, всё ей мало - пользуется, что льготы имею». И правда, когда занесли ковры в квартиру, решив помочь, стало противно — вся квартира была забита паласами, ковриками, дорожками, гобеленами, и среди них, как паучиха, сидела старая тетка, охраняя богатство.

4. Не работающий ночью режимный цех. Дежурившая вахрушка услышала со стороны бытовок страшный вопль, на всякий случай позвонила в охрану и скорую. Приехал одновременно с начкаром. На раздевалке замок, изнутри стоны и хрипы. Начкар засомневался сбивать замок: цех режимный. Нашел железку, сковырнул. В бытовке мужик в блевотине, держится за горло. Глянул: рот черный — химический ожог, отек гортани. Вколол промедол, отнесли в машину, физраствор, кислород — не довезли. Потом рассказывали: в морге до дыр разъело ткани трупа в местах, куда попала кислота.
Что случилось. Пострадавший — мастер, наказал за что-то двух дятлов, те решили отомстить. Зная слабость начальника к водочке, напоили его до потери памяти после смены под видом примирения, перед этим достали царской водки и оставили рядом со спящим, ушли, закрыв раздевалку. Мастер очухался, увидел рядом недопитую поллитру и приложился... Нашли, судили — предумышленное убийство группой лиц по предварительному сговору.

5. Вызов в заводскую лабораторию. Скажите, вот что сподвигло девчонку, только что прошедшую инструктаж по ТБ при приеме на работу и увидев воочию, что будет с елочной веткой при погружении в сосуд Дьюара с жидким азотом, опустить туда палец? Правильно, неистребимая любознательность и протест против учителей, надоедающих с нравоучениями. Но вот чем руководствуются такие, как инспектор пожарной охраны (по словам завлаба), учудившего такую же процедуру, — загадка.
P.S. Палец у экспериментаторши благополучно отвалился, и ничего не сделаешь.
P.P.S. У пожарного тоже.

30

Соседка рассказала, что в начале 90-х годов в Нью-Йорке существовала контора, где за сто долларов давали совет на любой вопрос (без гарантии, что он обязательно сработает).

Она пришла туда, исчерпав всё свое терпение и считая это последней надеждой и рассказала свою проблему.

Её внимательно выслушали и попросили, как обычно у них было принято, прийти снова ровно через неделю.

Когда она вернулась, ей дали совет, который буквально спас её семью: оказалось, что "советчики" провели собственное расследование, побеседовали с её домочадцами и сделав вывод, поделились следующей информацией:

В новой, большой семье, куда она переехала жить к мужу, никто не мочит полотенца назло ей, не шумит по утрам специально, не мусорит, чтобы ее разозлить и прочие злодеяния - всё это неправда.

Просто они встают намного раньше нее. Попробуйте не спать до обеда, а вставать раньше них - и у вас 100% гарантия, что семейная жизнь наладится!

Она послушалась совета и стала вставать по утрам раньше всех, готовить завтраки - о чудо, все старые проблемы исчезли! полотенца всегда были сухими, домочадцы приветливо встречали её на кухне за завтраком, а в доме воцарился мир и уют в большой и дружной семье мужа.

31

Однажды получилось так, что я почти одновременно посетил два разных спектакля. Первым из них был выпускной спектакль режиссёрского факультета "Щуки" - то есть Щукинского училища. Ставили "Преступление и наказание", и единственное плохое, что я в принципе, наскребая по сусекам, могу придумать про этот спектакль - для его восприятия нужно было всё-таки знать литературную первооснову. Начиная от двери зрительного зала, перед которой в здоровенную плаху был выразительно всажен топор, зритель попадал в готическую фантасмагорию; спектакль начинался с задуманного Достоевским и смело шёл дальше, анализируя, развивая, предлагая альтернативные варианты и точки зрения, и если бы там оказался кто-либо, не читавший Достоевского, для него слишком многое, изложенное краткими или косвенными намёками, осталось бы неизбежно непонятым. Весь реквизит на сцене состоял из ещё одного топора и двенадцати железных кроватей - обычных койко-мест из общаги; это кровати непрерывно двигались, водружались друг на друга, заворачивались набок, ставились на попа, изображая то городскую стену с воротами, то ночлежку для бездомных, то окошки, из которых глядят досужие кумушки, то рыночные прилавки. Выпускников было много, больше двадцати человек - у Достоевского и персонажей-то стольких нет, поэтому режиссёры не только разобрали всех второстепенных и третьестепенных упомянутых в книге людей, но, кажется, даже и придумали нескольких вовсе в ней отсутствующих. Абсолютно каждому из участвующих нашли - или придумали - эпизод, в котором он был бы звездой, главным действующим лицом, дали свои две или три минуты славы. За всё время спектакля актёры практически не уходили со сцены; они то отыгрывали своих персонажей, то отступали назад, изображая судачащую толпу или прочих участников фона, то, пока товарищи отыгрывали завершение предыдущего эпизода, заканчивали передвигать кровати для следующего, то отворачивались от зрителей, растворяясь в своих чёрных одеждах на фоне чёрного занавеса, то через пару минут снова поворачивались, возникая в сознании зрителя прямо на сцене.

В своё время я вёл учебные курсы по программированию, и как часто поступают преподаватели, давал учебные задания, в которых каждое новое было развитием предыдущего - возьмите сделанное в прошлый раз и доработайте его в соответствии со вновь изученным. Один из пришедших на эти курсы студентов был очевидно талантливее и подготовленнее других - настолько, что я на первом же занятии предложил ему получить пятёрку автоматом и не тратить зря времени. Он ответил, что предпочтёт поучиться получше, приходил на все занятия - и там каждый раз не дорабатывал предыдущую работу, как я предлагал, а делал новую полностью с нуля, при этом подчёркнуто используя в ней те мысли, которые я высказывал, разбирая как его предыдущие работы, так и предыдущие работы других учащихся. И вот, даже такой совершенно неподготовленный человек как я, видел в этом режиссёрском спектакле тот же перфекционизм, ту же самую чуть-чуть демонстративную витрину "смотрите, вы учили нас и этому, и этому, и этому, и этому - и мы всему научились". Спектакль шёл на одном дыхании, порождая всё более беспорядочную мешанину мыслей: "Как жаль, что этого не снимают...", "Как жаль, что этого никто не увидит...", "Как жаль, что на сценах лучших московских театров идёт в общем-то такая по сравнению с этим бездарная хрень...", "Как жаль, что они получат дипломы, разъедутся по каким-нибудь провинциальным театрам, будут всю жизнь ставить там трёх сестёр и дядь вань, но так за всю жизнь и не сделают чего-нибудь даже близко талантливого...", "Как жаль, что они уже раскланиваются, и после оваций будет пора уходить..."

Прошло не больше недели, и я оказался на другом выпускном спектакле - актёрского факультета ВГИКа. На этот раз давали "Старшую сестру" - я раньше этого произведения не знал, и, честно говоря, от того ничуть не терял. Повторюсь, я, конечно, всего лишь неграмотный зритель и ничего не понимаю в искусстве. Наверное, преподаватели видели в этом спектакле то, чему они учили актёров. Возможно, опытные театралы замечали в тех или иных моментах печать мастерства. Лично я ничего подобного не увидел. Для меня этот спектакль прошёл примерно как школьная самодеятельность - каждый честно сказал заученные слова и выполнил заученные движения, после чего все с облегчением разошлись. Какой-то попытки постановки, стремления собрать это всё воедино я не увидел. Попыток актёров хотя бы как-то выразительно сыграть свою роль - тоже. Думаю, лучше всего этот спектакль характеризует следующий факт: согласно сценарию, события распадаются на две части, разделённые интервалом в несколько лет. Это нетрудно понять по репликам персонажей. Но из всех актёров нашёлся только один, который попытался хоть как-то отобразить эти года в своём персонаже - некоторым изменением стиля, одежды, голоса. Все остальные остались теми же самыми, какими были в первой части. Я уж не говорю о том, что хотя бы скатерть на столе поменять или стул переставить.

В общем, благодаря этим двум спектаклям я очень наглядно увидел и понял, чем актёр отличается от режиссёра.

32

Наверняка вы слышали, что мечта сбывается, если вы правильно мечтаете. Теперь я точно знаю, как это работает.
Недавно у меня появилась мечта — получить приз на соревнованиях по бодибилдингу. Хотя я не бодибилдер. Что делать?
Мечта есть — надо действовать.
Осенью мы поехали с друзьями на соревнования. Я смотрел на ряды красивых женщин и мужчин, больше напоминавших ожившие скульптуры. Несмотря на регулярные тренировки, до них мне было далеко. Но в какой-то момент, глядя на них, я подумал: а было бы здорово мне выиграть приз на чемпионате по бодибилдингу.
Я не знал, что Вселенная в тот момент меня слушала особенно чутко и надо было попросить что-нибудь ещё. Например, виллу на море или велосипед.
Но случилось как случилось.
После соревнований мы все двинули на вечеринку в честь закрытия. Представьте себе ресторан, где все люди потрясающе выглядят! Все красивые! И все друг другом восхищаются. Просто пантеон какой-то.
Поев обезжиренного тортика, мы перешли к конкурсам. Кто-то танцевал, кто-то участвовал в викторине... Но когда объявили музыкальный конкурс, я понял: пора.
Ведущий подбадривал зал, зрители поддерживали участников, на экранах загорались разные слова. Наша задача была назвать песню, где они есть.
Слово за слово, на ринге нас осталось двое непобедимых. Точнее, не совсем двое: моему оппоненту постоянно давали подсказки ещё человек пять, а вот я держал оборону в одиночку. Иначе же неспортивно!
В какой-то момент ведущий не выдержал:
— Этот конкурс никогда в моей карьере не длился так долго! У нас скоро мероприятие закончится, вы оба молодцы, и призов у меня как раз две штуки.
С этими словами он вручил нам красивые фирменные футболки международной федерации бодибилдинга.
Оппонент пожал мне руку и спросил:
— Бро, ты откуда сам?
— Из Москвы, — ответил я.
— Это чувствуется, — с уважением к моим музыкальным познаниям заключил качок.
Знаете, ещё никто из моих знакомых не побеждал на чемпионате по бодибилдингу в музыкальном конкурсе.

Л. Смехов

33

Как Люсю не взяли в проститутки или каждый труд почетен....

В 1990 году я уже перебрался из общаги в квартиру моремана, которую в его отсутствии сторожил, ну и использовал в своих целях. Но родную общагу не забывал и в последующие годы, иногда заскакивая в гости, когда дома потрахаться не было возможности.
На лето я уехал в лагерь подработать вожатым. И вот я загорелый и счастливый решил навестить своих старых друзей и подруг, которые вернулись в общагу.
Обычно я проходил вахту без проблем, но в тот день вахтерша меня тормознула.
- Тетя Роза, это же я - "Зять"!)
- Вижу, но у нас теперь новый пропускной режим, нужно Марину Алексеевну сначала спросить.
- А че это за новости? Ху из ху это чудо?
- Ну, во-первых, не чудо, а новый комендант общежития, а, во-вторых, молодой человек, вам здесь не проходной двор, - довольно сурово отчитала меня стоявшая за спиной, высокая и стройная тридцатилетняя дама в джинсовом жакете и юбке.
- Хотелось бы дополнить вашу речь, уважаемая Марина Алексеевна, вы очень красивый новый комендант общежития, и я хотел бы не только засвидетельствовать свое почтение, но и познакомиться с вами поближе.
С этими словами я достал из пакета бутылку шампанского "Абрау-Дюрсо", и раздавшийся звон намекнул, что там она не одна.

Лед между нами растаял, и она пригласила меня в кабинет.
Я было повернул направо, где за кладовкой была каморка прежнего коменданта, но она пригласила меня в кабинет, который располагался на месте нашей качалки.
От наших самопальных тренажеров не осталось и следа, там был сделан ремонт, стояли три дивана, кресла, журнальный столик, ковер и телевизор, картины на стенах и пробита дверь в соседнюю комнату, которая раньше именовалась гладильная, и теперь была переоборудованная под кабинет.
В кабинете на столе стоял телефон, диван, два кресла со столиком и шкаф.
- Неплохо вы тут обжились!
- Ну, сейчас новое время, надо идти с ним в ногу.
- Марина Алексеевна...
- Просто Марина, - и она достала два бокала и вазу с фруктами.
В тот день я к старым подружкам не попал, а отрабатывал весь вечер контрамарку на последующие посещения общаги.

Дама была затейницей и умелицей, с которой халявить не получалось от слова совсем, и когда казалось, что уже всё, и пора или спать, или валить, она находила способ оживить усталого бойца.
Утром я был отпущен, клятвенно пообещав заскочить на днях, дав слово пацана.
Но понял, что в ближайшее время я туда ни ногой, потому я еле уполз к себе в конуру, где отлеживался до следующего утра, поскольку сил не было от слова совсем.

Следующий визит был только через месяц.
Предварительно узнав, что комендантши не будет, я прошмыгнул в общагу.
На приемной висела табличка с надписью "Агентство по набору персонала Имидж-Элит".
Нифуясе!
Я открыл дверь и охренел, внутри сидели мои знакомые подруги, расфуфыренные по моде девяностых годов, пили чай, лениво перелистывали журналы и наносили макияж друг другу.
Я протер глаза: картина разительно отличалась от той, что я видел четыре месяца назад во время предпоследнего визита, когда они сидели по комнатам или ходили по этажам в домашних халатиках и тапочках.

Поднявшись на этаж, я обнаружил там только двух страшненьких зубрилок, которых никто не хотел трахать, и грустную Люсю, которая, как обычно, курила на кухне.
Так как это было воскресенье, ее, так сказать, законный выходной, и на горизонте не было ни Саркиса, ни Кинязи, я присел с нею покурить.
Она, как не странно, обрадовалась мне, как родному, и стала рассказывать, какую-то чушь, которую я слушал вполуха, размышляя, что же случилось с родной общагой?
- Люся а где все, тут только Клара Целкин и Роза Люксембург остались, а где остальные? Куда все подевались?
- Ну кто-то в офисе или на собеседовании, а кто-то, наверное, на презентации с бизнесменами.
Какой, бля, офис, какая, нахер, презентация?
Тут в окно я увидел, как из подъехавшей вишневой восьмерки вышли просто Марина и явно уставшие после презентации мои подружки Таня и Аня.

Еще раз встречаться с нею мне не хотелось, тем более, я ее обманул и не пришел, как ей клялся и божился.
Поэтому рассудив, что эту ночь могу не пережить, я смылся через запасной выход.

Следующий мой визит в общагу был после Нового года.
Вахтерша запустила меня через запасной выход, и я проскочил на второй этаж.
На этаже встретил грустную и потухшую Люсю, которая отказалась от Бонда и молча зашла в свою комнату.
На этаже была тишина, и только из комнаты моих подруг слышался голос Газманова, который сожалел, что она сменила свой божий дар на ночное ремесло.
Зайдя в комнату, я увидел душераздирающую картину.

Пьяные в хлам мои подружки Таня и Аня, одетые в новые яркие кофты, юбки, с непонятными прическами на голове, рыдали, сидя за столом, на котором стояла бутылка "Смирноффа", лежали шоколадные конфеты и куча четвертаков и десяток.
Они горько рыдали, размазывая сопли и слезы под песню "Путана".
- Девочки, всем привет! А че это вы тут делаете?
Таня подняла на меня заплаканные глаза и грустно сказала:
- Ты знаешь, Соломон, почему мы плачем?
- Почему? Вам же через четыре месяца домой!
Дамы зарыдали еще сильнее.
- Соломон, ты не понимаешь! Нам мучительно больно за бесцельно прожитые годы в этой сраной общаге!
- Не понял!?
- Соломон, ты долбоеб! Что ты видишь?
- Ну, много денег, хорошую выпивку, элементы красивой жизни, как сейчас говорят.
- Вот смотри, это всё всего за два дня работы на презентации, а мы тебе два года давали бесплатно, а могли жить как белые люди!
Слезы лились ручьем, "Путану" включили по хрен знает какому разу, я попытался их утешить.
- Да че вы, девочки, ну этим и дома можно заняться!
- Где?! В нашей зачуханной станице?
- Да уж, не подумал. А Люся че, тоже, как и вы, расстроена?
Тут они начали ржать, икая.
- Соломон, а Люсю в проститутки не взяли!
- Почему?
- Не прошла собеседование и отбор из-за своей репутации!)
Меня трудно было чем-то удивить, но то, что проститутку-любительницу не взяли в профессионалки из-за её репутации, удивило очень сильно.

С того времени посещение общаги сошло на нет, потому что по слухам там резко выросла кривая венерических заболеваний, а мне мое здоровье было дорого.

Всем хорошего дня!

03.02.2026 г.

34

История не моя.
Прочитал когда-то на дзене лет 5 назад и отложил ...
########
Моя Мама очень хотела, что бы после школы я поступил в институт. Это было непросто. В девятом и десятом классах я вообще не учился. Я не получил бы аттестат, поскольку финишировал я с тремя двойками, но в те времена двойки в аттестат не ставили - боролись за "Доброе имя школы", и мне поставили трояки. Мама настояла что бы я пошел на подготовительные курсы в инъяз, и я действительно сходил туда один раз, мне стало скучно, и я устроился на завод учеником слесаря. Точнее меня туда устроила Мама. В это время шла война в Афганистане и многих забирали служить туда. Мама боялась. Сын соседки приехал из Афганистана "грузом 200".
Мамин приятель Дядя Володя, был главным инженером завода "Хроматрон" и Мама договорилась с ним что я буду работать там. Секрет был в том, что Дядя Володя устроил, что бы в Военном Столе на заводе не интересовались моим армейским приписным свидетельством - раньше это было обязательно. И я попал в Бригаду.

Специализацией завода "Хроматрон" - был выпуск заведомо бракованных цветных кинескопов для советских телевизоров. Несколько тысяч человек работали над совершенствованием этого брака. Самые лучшие бракованные кинескопы шли в ателье по ремонту телевизоров и их ставили взамен сгоревших, а те что похуже (их было сильно больше) разбирали, экран били и отправляли на специальную свалку, с которой битые экраны увозили в Италию. Дело в том, что насыщенное свинцом, качественное и прочное экранное стекло очень ценилось итальянцами - они изготавливали из нашего "стеклобоя" дорогущщий хрусталь. И продавать битые телевизионные экраны было гораздо выгоднее, чем продавать государству кинескопы.

Наша бригада ремонтировала заводской конвейер. Делать это можно было только в дни профилактики или в случае аварии. Профилактику назначали на выходные. И наша бригада с радостью это делала, поскольку это и был основной заработок. За выходные платили двойную или тройную оплату. И мой заработок резко вырос со 120 до 300 рублей. Это было ОЧЕНЬ много. Это была зарплата профессора. Зарплата у моих товарищей по бригаде была еще больше из-за высокого профессионального разряда, и доходила до 700 рублей. Для сравнения - вертолетчик на крайнем севере получал 800. Из этого следовала мораль - "не надо работать в будни, а надо работать в выходные и праздники".
Поэтому в будни мы дружно играли в домино - пара на пару.
Друзья! Не надо со мной играть в домино! Смысла нет - сделаю.
Поскольку в домино можно было играть только в обед, а мы обычно играли весь день, то кто-то должен был стоять "на стреме" - начальство иногда пыталось к нам приходить. "Пыталось", потому что не получалось. Для отпугивания начальства, посреди нашей мастерской лежал огромный стальной лист толщиною в сантиметр. Когда стоящий на стреме видел кого-то из руководства, движущегося в сторону нашей мастерской, он подавал сигнал и один из моих сотоварищей вскакивал из-за стола, хватал гигантскую кувалду и со всех сил начинал лупить по огромному стальному листу. Звук который издавало железо нельзя передать словами. Скажу примитивно - Адский Колокол Апокалипсиса. Мы все затыкали уши, но все равно - мозги разрывались. Услышав этот звук, руководство сначала замедлялось, затем останавливалось вовсе, а затем, спустя секунд тридцать разворачивалось и топало восвояси. А мы продолжали турнир. Проигравший бежал в магазин.

Нельзя сказать, что мы играли в домино все время. Была и куча других дел. Во первых - забота о семье и украшение быта.
Все мужики в бригаде были пьющими, но рукастыми. Жены их любили. Квартира у каждого из моих "товарищей по оружию" была значительно красивее чем у соседей не только из-за бюджета. Практически все вещи в квартирах были изготовлены своими руками.
Во-первых мы делали красивые ножи, столовые приборы, дверные ручки и крючочки для прихожих и ванн. Для этого использовалась качественная нержавеющая сталь, которую мы выменивали в инструментальном цеху и красивый разноцветный пластик - полистирол, который приходилось воровать на соседнем заводе "Цвет".

Завод "Цвет" входил в наше объединение и выпускал небольшие бракованные цветные телевизоры, для которых наш родной "Хроматрон" поставлял бракованные кинескопы. Источником драгоценного цветного полистирола были корпуса от телевизоров. Их надо было выкрасть, разломать и утащить на наш завод. Проблема еще была и в том, что большинство корпусов были некрасивые, серые, и лишь процентов десять из специальных партий были всех цветов радуги. За ними то и шла охота, и их охраняли.
Между "Цветом" и нашим "Хроматроном" стоял пятиметровый бетонный забор и мы рыли подкоп. Каждый раз новый, поскольку предыдущий охрана закапывала. После этого самые шустрые лезли в лаз и через несколько минут через забор летели корпуса от телевизоров. "Принимающая сторона" быстро крошила ногами полые корпуса - задача была сохранить две боковые стенки от телевизора, именно они и были исходным материалом для крючочков.
Далее, уже в мастерской, поделив добычу, мы принимались за творческий процесс. Рисовались и обсуждались эскизы, по которым каждый делал себе лекала, резались на заготовки слои полистирола, потом заготовки клеились между собой ацетоном и на двое суток аккуратно и ровно зажимались в тиски. Через пару дней получались трех или пятислойные брусочки и мы начинали из обрабатывать - пилили, обтачивали и полировали. Уже отполированные крючочки выставлялись на сварочный стол и Сварщик Метелкин (на фото в очках) дважды проходил их огнем ацетиленового резака (на фото в центре), и крючочки сияли словно покрытые блестящим лаком. Комплект из трех таких крючочков для полотенец стоил пол литра технического спирта - главной валюты "Хроматрона".

Еще мы мастерски делали "жженую вагонку". Привычную нам все сегодня вагонку достать было невозможно, а она считалась самым красивым в мире отделочным материалом, и мы делали ее сами. Для этого были нужны ящики от японских высокоточных станков с программным управлением, рубанок, лак и газосварочный аппарат Метелкина.
Японских высокоточных станков с программным управлением валялось на заводском дворе "до сраки". Завод их покупал десятками, но устанавливать особо не спешил, поскольку из-за этого могла рухнуть выгодная торговля стеклобоем с итальянцами.
Японские станки были очень точными и ловкая рука человека им была ни к чему, из-за этого детали выходили качественными, а кинескопы - первосортными, а это было не выгодно и глупо. Поэтому станки ржавели на улице под открытым небом. Сначала с них растаскивали упаковку (она как вы уже поняли шла на производство "доморощенной" вагонки), потом ловкие руки отковыривали от "японцев" красивые ручечки, кнопочки и светодиодики. Станки теряли товарный вид и их начинали уже откровенно курочить. Все оставшиеся детали, которые заводчане не смогли пристроить домой и на дачу, валялись вокруг суперстанков в грязи. Еще через пару месяцев нас тайно вызывало начальство, мы давали подписку о неразглашении, и ночью, за тройной оклад и спирт, разрезали и закапывали станки на задках заводского двора. Каждый станок стоил от двух до восьми миллионов долларов.

Ну так вот... вагонка...
Доски от упаковки станков были отличными! Длинна у них была стандартная - 2.60! Соответственно, по вертикали они идеально подходили к стенам наших квартир! Доски дополнительно шкурились и полировались, с их краев снималась рубанком аккуратная фаска, после чего они попадали в руки нашего супер-сварщика Метелкина, который обжигал их горящим ацетиленом так, что на поверхности древесины появлялись разводы от подкопченой смолы.
После этого вагонку покрывали лаком, который выменивали на спирт из расчета десять к одному. Оставалось только вынести вагонку с завода. Для этого существовали специальные "бросальщики".

"Бросальщиками" были люди из бригады грузчиков. Они работали во дворе, их все знали, и на их мельтешню никто не обращал внимания, к тому же у них была свобода передвижения за воротами - им не надо было сдавать и возвращать пропуска на проходной.
"Бросальщиками" их называли вот почему...
Дело в том, что иногда, редко, вдруг с конвейера сходила партия качественных и очень хороших кинескопов. В этом обычно был виноват какой-нибудь молодой и не оперившийся технолог, которого недавно взяли на работу, и который еще не понял настоящих производственных задач и был не в курсах контракта с итальянцами.
И тогда, о чудо, появлялись кинескопы 1-го сорта.
Такая продукция никогда не покидала завод через ворота. Их растаскивали по углам до упаковки, а после этого шли к "бросальщикам".
Бросальщики, за спирт, забирали качественный кинескоп из тайного условного места, и в обед перебрасывали его через пятиметровый забор нашего предприятия. С другой стороны забора стоял второй бросальщик, который этот кинескоп ловил и прятал в кустах, после чего точные данные куста сообщались владельцу, и он после работы забирал оттуда качественный продукт.
Бросальщиков было очень мало - требовалась недюжинная сила и ловкость - кинескоп весил килограмм двадцать, бросить и поймать его надо было так, что бы он не превратился из первосортного в некондиционный, а телевидение - наука тонкая. Услуги бросальщика стоили литр технического спирта, или по нашему - шесть крючочков. Куб переброшенной через забор вагонки стоил два литра спирта.
Для этого Бригада трудилась в поте лица.

Спирта нужно было очень много. Он использовался исключительно в питьевых и торговых целях. Это была заводская твердая валюта. Спирт выдавали только в цехах точного производства, для протирки узлов и деталей точных механизмов.
Естественно - их никто никогда спиртом не протирал. В цехах точного производства работали нормальные люди, которым тоже хотелось крючочков, ножиков с наборными ручками, вагонки и других атрибутов роскошной жизни. Эти люди меняли спирт на все это.

В нашей Бригаде имелся расчет потребления спирта на душу населения - 150 граммов в день на пропой, примерно столько же для торговли, и 50 грамм мы откладывали на черный день. На взятки, если "пожопят".
Итого, на восьмерых, выходило 2 800 граммов в день. С учетом того, что все это надо было выменивать, нам приходилось туго. Но способы добычи были...
Про крючочки и вагонку я уже говорил, но это были гроши, а точнее "капли в море", и мы брали халтуры.
Нельзя забывать, что главным нашим предназначением были механосборочные работы - то есть нас держали, что бы мы умело управлялись с железом. И нам это железо выдавали. А мы его гнули, прямили и варили.
Мы делали стеллажи для заводского детского садика, стенды для Профкома и Комитета Комсомола, конструкции для Первомайских демонстраций, стеллы для наглядной агитации, мы даже ***** двадцатиметровую новогоднюю елку из железного уголка для нашего пионерского лагеря "Журавленок". Это была наша конструкторская гордость. Оплату мы брали исключительно спиртом.

Каждый вечер, безвольно болтая руками словно подстреленный орк, я шел домой пьяный.
Эх! Золотое было время...

35

В рейтинге мальчишеских имён в 2025 году на вершине оказался Михаил. Второе и третье место заняли Александр и Лев. В 2024 году тройка самых популярных мужских имён выглядела так же.
Среди необычных и редких имён, которые в прошлом году давали новорождённым мальчикам: Фока, Тимьян, Талант, Славян, Персей, Люк, Карп, Симон-Марк, Шарар, Лиам Эмиль, Чадамба, Убай.
Новорождённых девочек папы и мамы в 2025 году чаще всего называли именем Анна Также в тройке София и Мария. До 2008 года самым популярным было имя Анастасия. В 2009 году это место ненадолго заняла Мария. В 2010-м на вершину топа поднялась София.
Среди необычных и редких женских имён, которые давали новорождённым: Элита, Славена, Сахара, Руна, Нирвана, Лууна, Липа, Истина, Дева, Авиа, Айыллаана Куо, Эмилика, Аврора-Есения, Лалин, Урьяне.

36

Самым знаменитым котом, пережившим все 900 дней ленинградской блокады, считается кот Максим. Он родился в 1937 году и всю свою жизнь провёл в семье Веры Николаевны Вологдиной на Большой Подьяческой улице.

Удивительный рассказ хозяйки о том, как её питомец выдержал первую, самую страшную военную зиму, приводится в «Блокадной книге» Даниила Гранина и Алеся Адамовича.

Как бы это ни было печально, но почти всех кошек и котов в те страшные дни в городе на Неве съели. Но кто осудит людей, умиравших от голода?

В семье Веры Вологдиной тоже дошло до этого – родной дядя Веры, в мирное время спокойный и уравновешенный человек, ежедневно чуть ли не с кулаками требовал кота на съедение.

Поэтому Вера и её мама для того, чтобы спасти четвероного от голодного двуногого, когда уходили из дома на работу, запирали кота Максима на ключ в одной из комнат. А ключ уносили с собой – ведь работу никто не отменял, город жил, город оборонялся!

А ещё в семье Вологдиных жил попугай по имени Жак. В хорошие довоенные времена Жаконя часто пел и много разговаривал. А тут с голоду весь облез и притих. Он совсем перестал говорить, а его потускневшие пёрышки торчали в разные стороны.

И тогда ради своей любимой птички люди взяли в руки ружьё и.… не подумайте ничего плохого… взяли в руки отцовское ружьё, и обменяли его на горсть подсолнечных семечек! Настолько дорого было продовольствие в блокадном городе.

Попугаю Жаконе давали в день по несколько этих драгоценных семечек. Кот Максим тоже еле бродил – его шерсть вылезала клоками, когти не убирались, он перестал даже мяукать, выпрашивая еду.

И вот однажды Макс ухитрился залезть в клетку к попугаю…

В иное время случилась бы драма. Но в тот день, когда Вологдины вернулись с работы, они увидели поразительную картину – кот Максим и попугай Жак в холодной комнате спали, прижавшись друг к другу.

Удивительно: голодный кот забрался к попугаю, но не съел его, а спал вместе с ним, согревая своим телом умирающую птицу!

Эта картина настолько всех впечатлила, так подействовала на дядю, что он перестал покушаться на кота...

Попугай Жаконя не смог пережить голод – он умер через несколько дней.

А кот Максим выжил.

Возможно, это был единственный кот в Ленинграде, который выдержал то страшное лихолетье.

После прорыва Блокады, когда жизнь стала налаживаться, легенда о Максиме разнеслась по всему городу. Ленинградцы приходили посмотреть на диковинное чудо – настоящего! живого! кота!...

А как-то раз одна учительница привела целый класс. После чего к Вологдиным потянулись регулярные экскурсии школьников...

Кот прожил 20 лет - очень много по кошачьим меркам. Он умер от старости в 1957 году. Невероятно интересен и факт его долгожительства. Не доедал, страдал, мёрз - а такая длинная жизнь. Многие сородичи Максима жили меньше в более удобных и благоприятных условиях.

Словно бы сама Судьба продлила Максиму годы для того, чтобы как можно больше людей его застали живым и запомнили.

Будем помнить и мы!

Из сети

37

[b]Смертельный закос под невменяемость[/b]

ПРЕДИСЛОВИЕ. Истории, о которой я расскажу, уже примерно шесть десятков лет. Но она крепко врезалась в мою детскую память, может, отчасти оттого, что за всю последующую жизнь я ни с чем подобным не сталкивался.
А побудила меня изложить ее история с Долиной и продажей ее квартиры с последующей судебной отменой продажи без решения о возврате полученных Долиной денег покупателю. Пока что там очень много тумана в главном после закрытого судебного рассмотрения: 1) была ли установлена недеспособность Долиной при продаже, а если не была установлена, то при чем здесь добросовестный покупатель квартиры и то, как Долина распорядилась полученными от покупателя деньгами, либо при чем покупатель, если эти деньги были насильно у Долиной отняты, неважно психически или физически; 2) откуда появился единственный покупатель на квартиру Долиной, продаваемой по цене вдвое ниже рыночной, ведь куча риелтеров должна была набежать на такую дешевку; 3) почему полностью отсутствуют комментарии о том, исследовался ли возможный сговор между мошенниками, обманувшими Долину с деньгами, и покупателем квартиры за дешевку.("Было хорошо, было так легко/Но на шею бросили аркан/Солнечный огонь, атмосферы бронь/Пробивал, но не пробил туман...")
В отличие от упомянутого закрытого суда, в моей истории, полной драматизма, был полностью открытый суд, и более того, по характеру своему даже показательный. Тем не менее, ряд вопросов по существу до сих пор остался для меня без ответа.

Эта история, возможно, обогатит читателя иным ракурсом взгляда на закос (имитацию) под невменяемость. Во всяком случае, сам я такого ракурса больше за жизнь не встречал.
Судите сами.

САМА ИСТОРИЯ. Середина 60-х, райцентр удаленного захолустья Целинного тогда края. Телевидения в этом райцентре из-за большой удаленности от города там тогда не было еще совсем. Народ, издревле всегда желавший "хлеба и зрелищ", хлеб имел первоклассный из хорошего целинного зерна, а информационную потребность значительно удовлетворял устными средствами. А из видео самыми значимыми были полеты ракет с Байконура на темном небосводе и атомные грибы днем (последние к середине 60-х уже прекратились, а телевидение еще не пришло, но уже пришли будоражущие слухи о том, что собираются строить ретранслятор! Но пока народ оставался активным в устных каналах информационного обмена).
И вот поселок потрясла весть: Убийство молоденькой девушки! С одновременным ранением в руку парня с ней,- одним выстрелом из ружья! Убийца успешно задержан милицей практически прямо на месте преступления! Несмотря на время немного после полуночи темной весенней ночью и отсутствие освещения на месте преступления! Парень с девушкой сидели на лавочке возле детского садика, судя по последствиям выстрела, в обнимку. И, фантастика, неподалеку от места преступления жил молодой очень спортивный милиционер из спортивной семьи (брат его был физруком в нашей школе) со звучной русской фамилией, и он не спал, а стоя в одних трусах гладил брюки своей милицейской формы. И он услышал звук выстрела и затем истошный крик, выскочил тут же в чем был и разглядел убегающего человека с ружьем, настиг его, скрутил и доставил в милицию, до которой было несколько сот метров.
И вот убийца сидит теперь в милиции. Стали появляться и другие подробности. Парень был русский, кричал так истошно, что некоторые жители вблизи тоже его слышали. Убийца- глава казахской семьи, накануне у него дома были гости, хозяин напился и отрубился. Гости через некоторое время к полуночи разошлись. Хозяин после полуночи проснулся, вышел из дому с ружьем и совершил преступление. Затем стали появляться несколько иные подробности: Вместе с гостями ушла и жена, а хозяин, проснувшись и не увидев жену дома, по-видимому, решил, что та пошла блядовать, пошел с ружьем искать ее, чтобы застрелить за измену. И дальше выдвигалась версия, что он с пьяных глаз спутал сидящую с парнем девушку со своей женой и выстрелил.
На этом слухи затихли, за исключением того, что убийца все еще сидит и сидит в местной милиции, в областной центр его не отправляют, как обычно бывает при особо тяжелых преступлениях, видать, не могут никак решить, как с ним поступить. Широко было известно, что совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения является отягчающим фактором. Но с другой стороны, если человек совершил преступление в приступе белой горячки, то его в тюрьму вроде не садят, а отправляют в психушку.
Летом поселок потрясает другая весть: Убийцу никуда не отправят, его будут судить на месте, но ПОКАЗАТЕЛЬНЫМ судом, и, возможно, расстреляют! Для этого прибудут люди из областного суда.
В моем школьном умишке возникали картины, наверное, из фильмов о гражданской или первой мировой, где по приговору скоротечного полевого суда человека расстреливают перед строем! И здесь соберут, наверное, представлял я, народ на пустыре, быстро осудят и расстреляют. Показательно.
Все оказалось прозаичней. Прибыл состав выездной сессии областного народного суда. Местом проведения этой сессии был выбран зал Районного дома культуры. Вход- свободный. За исключением свидетелей, которых держали за закрытыми дверями в соседнем помещении и вызывали по одному. И их назад уже не выпускали из зала до окончания заседания.

Я пробрался, стараясь быть неприметным, чтобы не выгнали, в до боли знакомый мне зал, на сцене которого я играл самого Ленина на худсамодеятельности-лениниане, да так, что своим чудовищным искажением образа вождя мирового пролетариата вогнал в страх весь зал из родителей и учителей! (подробности в https://www.anekdot.ru/id/1324499/). В неосвещенном зале на 120-130 мест было примерно 20-40 зрителей на разных заседаниях. За все заседания я не заметил больше ни одного детского лица в зале.
Сцена была хорошо освещена, и на ней располагался состав суда и другие участники процесса. Хотя это и вызавало, на мой взгляд, ассоциации с театральным действием. Все приехавшие члены суда были европеидного вида, выглядел также типа русским и адвокат. Из "народного радио" я узнал, что это был не назначенный судом адвокат, а нанятый за деньги женой обвиняемого. При это, как оказалось, жена эта по прибытии адвоката обратилась за денежной помошью к людям, потому что приготовленные для адвоката деньги, со слов жены, кто-то спер через открытое окошко, деньги якобы лежали на подоконнике. Ей вроде помогли.
Подсудимый был возраста лет эдак 35-40, на вид типичный клерк, в черном костюме, белой рубашке и черном галстуке, по-юношески стройный, двигался в этой одежде совершенно непринужденно. Интеллигентное казахское лицо, умный взгляд широко раскрытых глаз. Такого рода люди работали в районных управленческих структурах типа райфинотдела, банка, совхозных управлений и др. Я зашел не в самом начале и, по-видимому, пропустил оглашение его анкетных данных. Говорил он на хорошем русском языке. Суд его подробно расспрашивал о его действиях, непосредственно предшествующих преступлению. Он рассказал про гостей, про то, как лег спать, про то, как потом с ружьем вышел из дому, а зачем, не может вспомнить. А что было дальше, ничего не помнит. Совершенно. Вплоть до следующего дня, когда он очнулся в милиции.
Жена его совершенно спокойно на допросе сказала, что когда муж вышел с ружьем из дому, она спала, и посему ничего не видела и не слышала (В то время как в народе до этого уверенно говорили, что жена тогда ушла с гостями!).
Милиционер, который в одних трусах задержал и доставил обвиняемого, показал в качестве свидетеля, что тот явно удирал с места преступления, и ничего неадекватного милиционер в действиях обвиняемого не заметил.
Но самую крупную вишенку на торт положил милиционер, дежуривший в ту ночь в милиции, тоже привлеченный как свидетель! Это был молодой, с сержантскими лычками парень-казах, высокий и с армейской выправкой, говоривший четко и коротко. То ли это был недавний след от армии, то ли еще вдобавок какая- нибудь школа/курсы милиции. Он показал, что задержанный вскоре после его привода попросился в туалет. Милиционер туда его отпустил. Это был деревенский дощатый сортир во дворе милиции. После того, как задержанный вернулся назад, милиционер пошел осмотреть сортир, и обнаружил в выгребной яме нож. (Не знаю, входила ли такая проверка в должностную инструкцию дежурного милиционера или нет, но я в любом случае снимаю перед ним шляпу за добросовестную службу!).
И словеса обвиняемого о том, что он ничего не помнит, в пересечении с показаниями двух милиционеров, похоже, у всех стали восприниматься как явное фуфло.
Адвокат в своей речи, неяркой, маловыразительной, которую я не всю понял, явно акцентировал, что подсудимый не отдавал себе отчета в том, что тогда делал.
Суд завершил очередное послеобеденное заседание.
В народе поползли слухи, что суд определяется между двумя вариантами- 15 лет либо расстрел. Тогда не то что пожизненного, но даже больше 15 лет не давали. В народе пошли недовольные суждения: это явно много,- за убийсто на почве ревности тогда давали 8 лет, а если у него было помрачение сознания, то его вообще не в тюрьму, а лечить должны!
На следующий день к нам домой зашел один знакомый молодой, живший неподалеку. Он был взволнован и сходу начал говорить моим родителям, что что мол такое творится, одни русские в суде, и казаха засуживают! Если суд приговорит его жестоко, то МЫ его у суда отобьем!
Один из моих родителей спросил его, а дальше что, вы собрались воевать с властью? На что горячий молодой ответил, что они его в горах спрячут, в пещере! И, быстро допив чай, удалился.
То ли в 3, то ли в 4 часа пополудни было объявлено заседание с оглашением приговора.
Я пошел, с некоторым мандражом, а вдруг там будет как в фильмах про басмачей, с перестрелкой?
В зале было все как обычно, в полутемном зале как обычно было немноголюдно. Но тут произошло то, что на прежних заседаниях никогда не было: Из бокового входа один за другим стали быстро выходить милиционеры, которые быстро, будто хорошо отрепетированнно, расселись полностью на двух передних рядах. Ни одного знакомого лица я не успел разглядеть, как и ни одного белокожего. Они все были как на подбор высокого роста, атлетического телосложения, в сапогах, с портупеей и с кобурой на боку. В одном ряду было где-то 12-16 мест, точнее не вспомню.
Ввели подсудимого на сцену. Судья огласил приговор, которым подсудимый за убийство без мотива приговаривается к высшей мере наказания- смертной казни через расстрел. (Именно так: к смертной казни через расстрел, а не к расстрелу).
-Подсудимый, Вам ясен приговор?
-Да. (Совершенно спокойным будничным голосом)
После чего милиционеры с первых двух рядов молча и быстро перестроились в две шеренги перед сценой, лицом друг к другу, на примерно метровом расстоянии между шеренгами. И между этими шеренгами повели приговоренного, к двери по направлению к заднему выходу, к крыльцу которого привозили на воронке подсудимого.
Я стремглав, боясь опоздать, побежал через передний выход к заднему крыльцу. Воронок стоял с окрытой задней дверью, в полуметре от стены, нависая днищем над верхом крыльца сантиметров на 20- 30. Кроме меня, ни людей ни машин рядом не было. Появление дополнительного "взвода" отборной милиции, возможно, охладило горячие умы. Появился из открытого дверного проема приговоренный, он своими ногами шагнул в воронок, и тот почти что сразу поехал. По направлению в центр поселка, где находилась и милиция. Никакого сопровождения не было. Он так один и ехал, пока не скрылся из виду.
В народе говорили, что приговоренных к расстрелу отправляют на урановые рудники, там они больше 2-3 лет не живут.
Где-то через год отец, придя домой обедать и садясь за стол, сказал матери, что сейчас видел судью, и тот сказал, что из соседнего областного центра пришла бумага о том, что приговор приведен в исполнение.
Жену приговоренного я больше не видел и ничего о ней не слыхал. Может, перехала к родственникам.

П.С. Что творилось в головах участников процесса, до сих пор остается предметом размышлений.
1. Адвокат: Полагаю, что он почти что сознательно подводил подсудимого к расстрелу, отрабатывая свои бабки за то, чтобы реноме жены подзащитного осталось судом незапятнанным. Трудно представить, чтобы он надеялся на то, что суд не зацепится за факт, что подсудимый через считанные минуты после убийства вполне осознанно избавлялся от улик, в том числе сбросил свой нож в сортир.
2. Суд: Не удосужился задуматься, может ли человек, будучи в здравом уме, ранее ни в чем криминально не замеченный, вдруг взять да и убить без всякого мотива другого незнакомого ему человека. И не удосужился допросить других гостей о деталях завершения званого ужина.
3. Про психологический расклад супругов не берусь размышлять вслух. Не Достоевский.

П.П.С. Полагаю, что те два ряда милиционеров прибыли из города главным образом для обеспечения безопасности суда после получения тревожных сигналов о настроениях в народе. И, возможно, они сопровождали и суд и воронок в дальней степной дороге до областного центра. Где из-за каждого холма можно ожидать неожиданность.
Возможно, это был некий прообраз ОМОНа.

П.П.П.С. В фильме "Вокзал на двоих" главный герой берет вину за совершенное женой ДТП на себя ради того, чтобы его жена не попала в тюрьму. Благородно!
Но не припомню ни одного произведения, чтобы муж брал вину жены на себя, при этом осознавая, что получит смертный приговор.

38

Так как я по второму образованию психолог, к тому же углублённо изучала вопросы конфликтологии, могу авторитетно заявить, что любой спор даже с самыми разумными аргументами оппонента можно закончить в свою пользу, используя фразу "жопе слово не давали".

39

[indent]- И в заключение хочу сказать, что только европейцы имеют право решать, что делать с замороженными российскими активами!
[indent]- Слышь, девочка, лопатник верни дяде, тебе его только подержать давали! А из всего замороженного тебе, похоже, только мороженое и можно доверить! Как не девочка?.. А чего зовут "Эммануэль"? Обычное французское имя для мальчика? Ну ладно, мальчик, беги скорей, тебя уже дедушка ждет!.. Это - бабушка?! Не бабушка она тебе?!. Да вы тут во Франции все вконец охренели!!!

40

Поймали чапаевцы языка-беляка. Василий Иванович вызвал Петьку и говорит: - Допросили? - Молчит. - Розгами били? - Молчит. - В бочку с водой опускали? - Молчит. - Мои портянки нюхать давали? - Что мы, звери, что ли?

41

Всю ночь под окном гуляли бесы, хороводили, кричали, звали на улицу. Их зловещие прыжки, бормотания, взвизги, всхлипы не давали мне покоя. Но я не поддался искушению и не вышел из своего убежища. Теперь-то я начал понимать Николая Васильевича, с тех пор, как переехал на первый этаж дома в подъезд, рядом со входом в кабак.

42

Как мы все хорошо помним, Томас Сойер испытал все свои приключения в "убогом городишке Санкт-Петербург". Помним мы также и сноску внизу страницы, объяснявшую, что американцы нередко давали своим убогим городишкам звучные названия. И хотя американский Санкт-Петербург являлся выдумкой Марка Твена, на североамериканском континенте и вправду существует немало крошечных городков с широко известными названиями. В Канадской провинции Онтарио, к примеру, есть городок под названием Odessa.
С некоторых пор малую родину Пети и Гаврика принято называть Одесой. Какая-нибудь Би-Би-Си так и пишет "Odesa". Однако основанная в начале девятнадцатого века онтарийская Одесса по-прежнему называется Odessa.

43

«Да, она ровесница века»: Александре Пахмутовой 9 ноября исполняется 96 лет.

Это все равно что 100 лет — Октябрьской революции (7 ноября 2017 года) или 100 лет — ВЛКСМ (29 октября 2018-го).

И 80 лет Победы в Великой Отечественной войне (9 мая 2025-го) — из той же плеяды дат.

Да, она ровесница Века.

Ровесница Эпохи.

Ровесница великих исторических событий.

Но не просто ровесница, она один из флагманов Советского Союза.

Ее такой — железной — сделало советское государство.

Безусловно, она — гениальна. У нее есть дар Божий и великое трудолюбие. Но не только это. Пахмутова — это символ тех, кого в СССР называли «настоящим человеком». У людей сегодняшнего времени это определение не вызовет особых ассоциаций. У тех, кто родился и вырос в СССР, понятие «настоящий человек» было совершенно четким — это герой, образец для подражания, тот, на кого надо равняться. Настоящими людьми были Гастелло, Матросов, Чкалов, Гагарин. И вот она — Пахмутова — из этого же отряда.

И всей своей жизнью Александра Николаевна это доказывает. Не только творчеством, но и отношением к тем событиям, которые кардинально изменили судьбу страны и тем самым перепахали ее собственную жизнь — распад СССР, отвержение прежних ценностей, предание анафеме вождей, на которых еще недавно молились. Александра Пахмутова и ее ныне покойный муж и вечный творческий партнер по жизни Николай Добронравов тогда оказались теми, кого сбросили с пьедестала, сделав изгоями. За песню «И вновь продолжается бой». «Нас предали», — говорили мне о том промежутке своей жизни Александра Николаевна и Николай Николаевич. А ведь мало кто поверит, что она даже никогда не была членом КПСС...

Но они не жаловались. Не оправдывались. Не объяснялись. И позже, когда время и люди снова немного изменились, исправляя перегибы, не требовали реабилитации. Даже когда к ним в дом на 75-летие Александры Николаевны на чашку чая пришел Президент России Владимир Путин. И спрашивал, в чем они нуждаются. И прямо дал понять, какой ответ готов услышать, заметив: «У вас как-то тесновато». А гостиная, где они принимали главу государства, совсем небольшая, да и то большую часть комнаты занимали рояль и книжные полки. Такая вот полученная во времена СССР, когда 60–70 метров жилой площади считались хоромами, у выдающихся композитора и поэта квартира — стандартной, советской планировки. Но они ничего не попросили. «Да нам просто ничего не надо», — объяснил мне позднее такую их позицию Николай Николаевич. А у Александры Николаевны при этом такое количество партитур, что они вытесняют из комнаты самого автора.

Но Пахмутова и Добронравов — гордые. Не так — мы гордые! А такие гордые, которые всю жизнь живут по своему своду нравственных правил, в число которых не входит «хавать халяву».

Они рассказывали, что в лихие 90-е им приходилось выступать за продукты. «Это было даже удобно, — пожала плечами Александра Николаевна, увидев, насколько я шокирована. — Нам привезли несколько мешков картошки, какие-то другие овощи, все это положили на кухне, и долгое время не надо было ходить в магазин...» И снова — ни капли желчи, обиды, иронии, сарказма, гнева. «У тех, кто нас пригласил, не было денег, они предложили то, что имели», — совершенно спокойно комментировала ситуацию великий композитор.

Сама Александра Николаевна считает, что ее такой — железной — сделало советское государство. Выковало. Как и многих их ровесников.

— Когда мы росли, была крупная государственная программа, которая определяла, какую вообще давать духовную пищу народу. По радио обязательно передавали отрывки из опер, транслировалось исполнение гениальной популярной музыки. И так же оставалось во время войны. Мальчишки в войну бегали и свистели фрагменты из первой части 7-й симфонии Шостаковича! — объясняла мне Александра Пахмутова, как сформировалась ее главная профессиональная позиция «своим творчеством народу надо служить, но не обслуживать». — Тогда к этому было другое отношение, государственное. Скажем, когда я уже занималась в специальной музыкальной школе для одаренных детей в Москве, а ведь еще шла война, мы, дети, получали рабочую продуктовую карточку высшей категории. То есть как рабочие оборонного завода. Значит, правительство было уверено, что мы выиграем войну и эти дети, то есть мы, должны будут повести вперед нашу культуру. И у моих однокашников были для занятий скрипки из государственных коллекций, они не имели цены. У Эдуарда Грача была скрипка Амати, у Игоря Безродного была скрипка Страдивари, у Рафаила Соболевского — Гварнери. ...И надо сказать, карточки давали недаром, все выучились, заняли ведущие позиции в музыке, добились международного признания, стали лауреатами различных конкурсов, почти никто не эмигрировал. Я когда приехала, нашу школу оканчивали Коган и Ростропович.
Александра Николаевна хорошо помнит день, когда началась Великая Отечественная война. «Двадцать второго был концерт, почему-то он назывался «олимпиада художественной самодеятельности», и я там играла вальс собственного сочинения. И вдруг в середине концерта вышел представитель руководства города и объявил, что концерт закончен, потому что началась война.

А в 43-м году я со своим подростковым эгоизмом заявила родителям: мне надо в Москву, учиться; если вы не можете меня отвезти, то я договорилась с летчиками и они меня отвезут. И эти летчики сказали родителям: да, надо везти вашу девочку, она с нами договорилась! И, кстати, такая вот отзывчивость тоже была приметой времени. Тогда родители купили мне пальто и повезли в Москву. Центральная музыкальная школа при Московской консерватории им. Чайковского, куда я поступала, в 43-м уже вернулась из эвакуации в столицу. И вот собрали комиссию... Я положила ватник на рояль… (Смеется.) В общем, вынесли вердикт, что меня надо учить, и я осталась. Интерната при школе не было, но у родителей оказались в Москве друзья — Спицыны, и я стала у них жить в одной комнатке в коммунальной квартире. Была война, окна газетами заклеены из-за бомбежек…

А потом была долгая, долгая творческая жизнь.

Сложно поверить, но песни Александры Пахмутовой в советское время тоже клали на полку.

— У нас даже была мысль сделать концерт из песен, которые запрещали при советской власти. Там оказалась и песня про Ленина. Она называлась «Ильич прощается с Москвой», — рассказывал мне ныне покойный Николай Николаевич. — Это песня о его последнем приезде в Москву, когда Ленин был совершенно больной, приехал на сельскохозяйственную выставку, он практически уже не разговаривал. В песне были вполне приличные строчки: «А перед ним идут с войны солдаты, они идут в далеком сорок пятом, он машет им слабеющей рукой, Ильич прощается с Москвой». Но нам сказали: «Ильич никогда не прощался с Москвой, он всегда с нами, тут памятники стоят...» И хотя песню спела Зыкина, в эфире она не была никогда. Но сейчас цензура еще хуже — сейчас цензура денег.

Свое скромное финансовое положение они принимали стоически: никаких выступлений ради прихотей богатых людей. Чурались прессы. Пахмутова со смешком рассказывала мне, как однажды на каком-то мероприятии ее одолели журналисты, стали спрашивать о личном и она ответила, дескать, мы с Николаем Николаевичем всю жизнь прожили вместе, в этом плане наша семья — нетрадиционная, имея в виду, что нынешнее время пестрит разводами, скандалами, дележкой имущества медийных персон. Каково же было ее удивление, когда наутро она прочитала заголовки: Пахмутова призналась в нетрадиционной ориентации...

Зато они всю жизнь были друзьями «Московского комсомольца», давали честные, откровенные интервью, приходили в гости в редакцию и на наши праздники. А любовь между ними, кстати, вопреки тем глупым публикациям, была самая настоящая, такая, которая делает людей двумя половинами одного целого навсегда. «Все случилось как-то очень быстро, — рассказывал мне Николай Николаевич про то, как родился их крепчайший семейный союз, — решили расписаться и расписались. Не было такого, как сейчас принято: давай сначала просто поживем вместе, посмотрим, подходим ли мы друг другу. К тому же и жить-то нам было негде: ни Але, ни мне. Расписались и сразу уехали на полтора месяца на море». «А когда ехали в загс, вдруг начался такой ливень! Такой дождь проливной! Говорят, это хорошая примета, которая обещает долгую и счастливую совместную жизнь», — добавила Пахмутова.

Что же, примета сбылась. Они прожили вместе более 66 лет. Николай Добронравов ушел из жизни в возрасте 94 лет, каких-то пары месяцев не дожив до своего 95-летия... На церемонии прощания просили не фотографировать... Журналисты вопреки запрету снимали... В самом финале церемонии Пахмутова вдруг обернулась к прессе. Все замерли, ожидая отповеди. «Спасибо вам, что пришли...» — это слова Александры Николаевны обескуражили даже самых откровенных папарацци...

После ухода из жизни Николая Добронравова, который всю жизнь был Нежностью Пахмутовой, а она — его Мелодией, за ее здоровье опасались все. Но Александра Николаевна выстояла. Помогли ей в этом близкие люди и… музыка. Послушный, как ребенок, ее порхающим над клавишами пальцам рояль...

И вот 9 ноября она отмечает свое 96-летие. А вместе с ней эту дату отмечает вся страна. Потому что Пахмутова — это наша «Надежда». И не просто культовая песня за ее авторством. А надежда на появление новой плеяды «настоящих людей». Которых, как известно, рождают трудные времена.

Ну а песни? «Довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось».

Из сети

44

[B]
Аутотренинг для передовой[/b]

Кабинет отдела информации пах старыми газетами, дешёвым табаком «Ява» и пылью, въевшейся в бархатные портьеры. Михаил, молодой журналист, только что вернувшийся с задания, застыл на пороге, поражённый открывшейся ему картиной.

Его начальник, Борис Сергеевич, сидел в своём кожаном кресле, откинув голову. Глаза его были закрыты, а губы тихо, нараспев, выводили странную мантру:
—Ооуу, как ужасно мы жили!.. Ооуу, как ужасно мы жили!..

— Борис Сергеевич, вы чего? — не удержался Миша.

— Тихо, Миша, не мешай... — не открывая глаз, пробурчал шеф.

— Но всё же? Что это?

Борис Сергеевич наконец посмотрел на него усталыми, немного стеклянными глазами.
—Занимаюсь аутотренингом. Осваиваю новую установку.
—Какую?
—Очернять СССР. Безоговорочно и тотально. Таково распоряжение. Сверху.

Миша только развёл руками. Время было странное — перестройка, 1989 год. Казалось, все прежние ориентиры поплыли, как кляксы на промокашке.

Через несколько дней Борис Сергеевич, сияя, влетел в кабинет с папкой в руках.
—Вот, Миш, гляди! Нашёл в архиве золотую жилу! В семидесятые годы в некоторых детских садах детей укладывали спать на улице осенью! — Он триумфально посмотрел на подчинённого. — Это ли не издевательство над личностью?

— Слышал я про такое, — осторожно сказал Миша. — Это называлось «сон на воздухе». Укладывали их одетыми, в тёплых спальниках, да ещё и одеялом сверху укрывали. Для закаливания. Многие врачи это одобряли.

— Во-о-от! — перебил его Борис Сергеевич, тыча пальцем в документ. — А мы подадим материал с позиции: над детьми глумились! Издевались, проклятые коммунисты! Читатель должен содрогнуться!

В другой раз он принёс чёрно-белую фотографию.
—Или вот, смотри! Дети ходят вокруг лампы кружком, в одних трусах, руки за спиной! Прямо как заключённые по двору тюрьмы гуляют, честное слово! Ууу, проклятые коммуняки, любили они поиздеваться над беззащитными детками!

Миша вздохнул. Он помнил эту процедуру из собственного детства.
—Борис Сергеевич, это же ультрафиолетовая лампа «горное солнце». Они в защитных очках, чтобы витамин D вырабатывался, особенно зимой. В санаториях то же самое делали. Ничего страшного.

— А мы подадим как триллер! — с непоколебимым энтузиазмом заявил шеф. — «Детский сад имени Горького, или Круг ада под кварцевой лампой»! Таково, Мишенька, распоряжение. Сверху.

Прошла неделя. Михаил, готовя очередной «разоблачительный» материал о том, как в школьных столовых вместо ананасов давали компот из сухофруктов с червями, почувствовал, как у него начинает подёргиваться глаз. Он зашёл в кабинет к Борису Сергеевичу, чтобы пожаловаться на творческий кризис.

Шеф сидел в кресле, снова с закрытыми глазами. Но на этот раз он не был один. Рядом, в таком же кресле, сидела Вера Аркадьевна, пожилая корректор, вся погружённая в свой внутренний мир.

И они дуэтом, покачиваясь, тихо и проникновенно выводили свою новую, самую главную рабочую мантру:

— Ооуу, как ужасно мы жили!.. Ооуу, как ужасно мы жили!..

Миша посмотрел на них, на стопки «разоблачительных» статей на столе, на портрет Ленина, заботливо убранный в шкаф, но всё ещё пристально смотревший на них со своей полки. Он молча подошёл к свободному креслу, опустился в него, откинул голову и, закрыв глаза, присоединился к хору.

— Ооуу, как ужасно мы жили!..

Теперь их было трое. Аутотренинг был в самом разгаре. Новая установка успешно внедрялась в массы.

45

В сообществе "История - тайны и загадки" (https://vk.com/club42847510) прочитал байку от Михаила Задорнова. Забавно, и по формату подходит для Историй на сайте Анекдоты из России.
Сама история.
Однажды я ехал с БАМа семь дней, с агитбригадой. Была жара. Чего хочется в поезде, когда очень душно и жарко? Правильно. Водки. Я выхожу на одной из станций и говорю проводнице: – Я за водкой сбегаю. Она злая такая: – Поезд стоит четыре минуты. – Я тебе две бутылки дам. Только наша могла ответить: – Беги, буду держать поезд. Какой там конь на скаку – поезд! Наша баба, она вообще стоп-краном работать может. Я принёс довольно много водки, целую кошёлку. Ей дал две бутылки, три попросил отнеси машинистам. Всё равно поезд по рельсам едет, никуда не свернёт. И только от наших машинистов, вернувшись, она могла передать ответ: – Просили передать – остановят в любом месте.

К посту выложены многочисленные комментарии, которые тоже интересны и дополняют сказанное автором.
Вот некоторые.

За водкой святое дело. Работая в нефтянке, плюхнулись пьяные возле магазина на вертушке, загрузили пару ящиков и кривенько полетели обратно. Или было в ожидании стояли. На ПА мачту ложим и за водкой в город по тайге ездили. На такси поезда догоняли. Много чего было. Все дружнее были, душевнее, заботились друг о друге. Были времена

Думаю байка, но... Вот вам две личные истории мая-1985.
На перегоне Бырма Сухобизярка Кукуштанской узкоколейки машинисты тепловоза остановили состав пассажирский и отправились в ближайшую деревню за брагой. С ведром!!!
На станции Россоха жд ветки Вижай Средняя Усьва машинисты тепловоза после переговоров и н-минутного обдумывания (и обсуждения не на наших глазах) отцепили состав с лесом и повезли нас на тепловозе за 28 км в Среднюю Усьву. Цена вопроса 2 бутылки водки! И бонус 5р с подобранных по пути еще одних туристов-водников.

Это про нашу прошлую жизнь, когда все было для человека. Когда квартиры бесплатно давали, и когда могли остановить поезд, чтобы купить водки.

46

Покойный тесть любил рассказывать, как однажды он сидел в филармонии, давали что-то патетическое, и сзади кто-то плакал, громко всхлипывая. На "форте" тесть повернулся посмотреть, кого же так крепко пробрало искусство, и увидел, что это туристы из Средней Азии едят арбуз.
Под рюмочку я попытался рассказать эту историю дальнобойщикам на трассе Ухта–Нарьян-Мар. Дальнобойщики легли от смеха на словах «пошел мой тесть в филармонию». Дальше можно было не рассказывать.

Sergey Maximishin

47

Дорога в рай
В этом году у нас был рекордно длинный отпуск. Времени хватило на все, на море сьездили, с друзьями и родственниками переведались, все домашние дела сделали, и даже для культурных мероприятий время нашлось.
Вот о них и расскажу подробнее, вернее об одной поездке.
В один из дней муж предложил мне съездить в горы, а заодно посмотреть Райскую Церковь, ее открывают буквально пару раз в год по религиозным праздникам, 15 августа она будет открыта, нельзя упустить шанс. Я оделась для поездки в горы: ботинки с рифленой подошвой, кепка на голову, рюкзак на плечи, короткие удобные шорты и маечка едкого цвета, чтоб в случае чего спасателям можно было легко меня найти. Плюс парео в кармане, в церковь в шортах нельзя.
Уже при подъезде к месту меня поразило большое колличество машин и автобусов, никогда столько не видела. Еще больше удивило, что многие одеты были не к месту нарядно. Средний возраст «альпиниста»– 74 года. Как они вообще собираются подниматься в горы?? Чего-то в моей картине мира не сходилось...
На улице было 35 градусов и мы начали подъем по узкой извилистой тропинке. Довольно скоро увидели небольшую часовенку. Это не от слова часы, это просто малюсенькая церковь на 8-10 человек. Я на нее вообще не обратила внимания. Минут через 5 еще одну, потом еще одну. Первые две-три я вообще не смотрела. Одна, вроде бы четвертая, называлась «Венчание Марии и Иосифа», а следущая «Архангел Гавриил приносит благую весть Марии». Даже при моих очень скудных библейских познаниях, стали закрадываться сомнения... Как вы догадываетесь, потом была часовня «Рождение Христа», а за ней «Подарки Волхвов».
А вот теперь попробуйте представить себе сколько еще таких часовен будет до Райской Церкви, ведь рай- это где-то в самом конце пути. Часовен было много. Я не узнавала сюжеты, пока мы не добрались до «Тайной вечери». Сердце стучало от радости, я сказала мужу, что уже скоро будет Райская церковь. Во взгляде мужа читалось недопонимание. Для него это был вопрос из серии «сколько лет до конца школы, если я сейчас в 7 классе». Этот ответ был очевидным для всех, кроме меня. Муж у меня, как вы знаете, итальянец. Вроде бы не верующий, но все-таки рожденный в католической Италии, в отличии от меня, рожденной в атеистическом СССР. У него была детская иллюстрированная библия, а у меня «Детские и школьные годы Ильича». У него в 10 лет было первое причастие в церкви, а меня в 10 лет торжественно приняли в пионеры. Именно поэтому он знал, что от «Тайной вечери» до рая еще предстоит долгая дорога, а для меня это было полным сюрпризом. Мы продолжали идти в гору. Кто-то обгонял нас, кого-то обгоняли мы. Некоторые путники от усталости и жары разворачивались обратно. Другие говорили, что даже с остановками, но надо обязательно дойти до этой церкви, потому что это приблизит вас к Богу. Даже обещали, что на горе на нас снизойдет просветление.
После тайной вечери был суд Пилата (я так поняла), восхождение на Голгофу, ряспятие, воскрешение, встреча с Марией Магдаленой и вознесение на небеса. И вот теперь в соответствии с библейскими канонами, перед нами открылась прямая дорога к Райской Церкви. Мы вышли на нее уставшими, грязными и растрепаными. Некоторые паломники даже делали нам замечания, что негоже в таком виде в храм Божий заходить.
У меня появилось несколько вопросов, но я благоразумно промолчала, чтобы не сеять смуту в храме Божьем. Может кто-то из вас знает, почему изнурительный подъем по жаре приблизит вас больше к Богу и раю, чем, например, купить в аптеке лекарство больной соседке, или помочь дотащить сумку старушке, или подвезти в дождь до дома «безлошадного» коллегу, или навестить старенького одинокого родственика и попить с ним чаю. Наверное все эти варианты не доставляют так много страданий, как 2 часа в гору по жаре по тернистой тропинке с колючими ветками. Еще меня интересовало, как путник после такой дороги может хорошо выглядеть, чтоб никого не смущать своим видом в храме Господнем. И, если первый вопрос остался без ответа, то для ответа на второй достаточно было одного взгляда по сторонам. Возле входа в церковь мирно жевали травку мулы и ослики. Там внизу их давали на прокат, они сами знают короткую дорогу и за небольшие деньги отвезут вас прямо в райскую церковь без промежуточных остановок.
И вот тут в храме на вершине горы на меня действительно снизошло прозрение... Эта церковь была точным отражением всей нашей жизни. Кто-то, потея и натирая мозоли, сам добирается до «своего рая», кто-то не выдерживает нагрузки и разворачивается на половине пути, а кто-то доезжает до рая с комфортом на чужом горбу.

48

Сегодня наблюдал, назовём так, женщину во всей красе. Началось с того, что в мессенджер постучалась дама: привет, мол, я Маша, давай поболтаем. Потом начала кукситься и злиться: ты что же, мол, не хочешь со мной говорить? Даже вообще ничего не ответишь? Трудно что ли хотя бы написать просто "Привет"? У тебя что, руки отсохли? Ну и сиди себе дальше в одиночестве, козёл вонючий, чтоб тебе всю жизнь даже бомжихи не давали даже за деньги. В таком вот, примерно, аксепте.

Ларчик открывался просто: при любой попытке что-либо ей написать мессенджер вежливо отвечал, что дама от кого попало сообщений не принимает и если хотите ей написать - свяжитесь с ней другим способом и убедите внести в список избранных. Так что мне, признаться, даже стало интересно: дама правда не догоняет, почему на все её многочисленные попытки познакомиться никто не отвечает? Или просто изобрела нетривиальный способ потроллить окружающих и безопасно наговорить им гадостей? Или создала проверочное испытание и ждёт принца, который проявит настойчивость и найдёт возможность связаться с ней каким-либо другим способом?

P.S. А найти способ связаться можно всегда. Я убедился в этом в эпоху сайтов знакомств, когда у женщин появилась привычка срывать плохое настроение онлайн - взять кого-нибудь из мужчин, написать ему экран гадостей и тут же заблочить прежде чем он прочитал и может ответить. Я тогда развлекался, провоцируя их написать ещё порцию гадостей (для чего нужно разблочить) и, подловив, в этот момент блочил их сам. А как связаться... например, в данном случае пока она куксится и страдает - сменить свой ник на "Маша, дура, поменяй настройку XYZ в мессенджере".

49

Моя дурная молодость прошла в начале двухтысячных в холодной Сибири. Но не на стройках народного хозяйства, а все больше по казино. Жил в них практически, с небольшими перерывами на сон с барышнями. На память, вместо денег, осталось много историй. Несколькими хочу поделиться. Первая история – про сок с мясом.
Сидели мы с приятелями в вип-зале за рулеткой. Казино было привокзальное и замухрыжное, но в випе старались. Мебеля приличные, коньяк французский рекой и все такое. Даже бутеры с черной икрой даром давали. Только катай по большим ставкам!
А за соседним покерным столом играл очень авторитетный кавказец со свитой. Интеллигентные такие ребята, с поломанными ушами. И уделялось этому уважаемому кавказцу максимальное внимание. Дилер «спасибо-пожалуйста», официантки на низком старте. Аж сам пит-босс рядом крутился.
Все шло чинно и благородно, и вдруг кавказец как завопит: «Сука страшная!!!», да карты как киданет во все стороны. Мы сначала подумали, что все проиграл. Но оказалось смешнее. Сок ему принесли апельсиновый свежевыжатый. Он его сначала посасывал через соломинку, а потом пригляделся – сверху комар дохлый плавает. И чрезвычайно его это фраппировало. Глазища кровью налились, рычит чегой-то неразборчивое и с акцентом. Даже нукеры его растерялись. Стоят и глазами хлопают.
Пит-босс перепугался – могут и побить. Кинулся ситуацию разрулировать. Типа, произошла нелепая случайность, все исправим, любые ништяки за счет заведения... А кавказец одно талдычит:
– Спицально! Спицально!
– Ну почему специально-то?
– Патамушта зима!!!

***********
Много забавных и слегка олитературенных воспоминаний в моей книжке.
https://www.litres.ru/book/mih-sazonov/samcovyy-kapkan-72360712/

50

Переписывались тут в анру с одним захохлом.
Там есть такая категория русскоговорящих, которая пытается изобразить из свинариника типа-нормальное-государство, на коего напал (ни с того, ни с сего) обезумевший ахрессор.
В телеге от их имени Бужанский вещает.

Так вот этот Сережа захохол грузил меня, мол украинцы всегда гораздо лучше к россиянцам относились, а мы, кобяки злопукие , всегда подколодную змею за пазухой держали и мечтали воткнуть нож им в псину.
Аргументы?
Он меня им сразил наповал.
Украинцы в евровидении всегда давали больше голосов России, чем наоборот.
Я мысленно попытался представить себе собирательный образ голосовальщика в евровидении и содрогнулся.
Отечественным задосуям хохлячи сракоблуды нравились сильнее, чем наоборот. Наверное. Может, те кокетничали, не знаю.

Я в ответ скромно поинтересовался, почему в украинском народном эпосе анекдотов есть целый пласт, где убийство москаля это само собой разумеющееся действие?
Ну как бы трудно представить анекдот, когда Иван режет горло хохлу вафельным полотенцем. А тут Петр заходит и говорит: «у тебя что, ножа нет? Или ружья?»
-И ружье есть , и нож, но у меня еще нынче вдохновение и куча свободного времени.

Никто не поймет : за что резать хохла?
А вот хохлу обьяснять ничего не надо.

Или там памятник Судоплатову, да что б виселицу в руках держал. А на ней-хохол висит.
-Так вонять будет!
-А каждый день нового менять!

Ну И так далее
Такого творчества у хохлов вагон.

Ой , как Сирожа вертелся ужом …
И мол, это не украинцы, это галичане (ага, у нас вас вешать только Куряне и Омичи хотят, а вот калужцы и архангелогородцы только кастрировать-провел я аналогию)
И это нещщитаецца (почему-то)
И он их не слышал (ага, на сайте анекдотов позырь, мы как раз на нем)
И это же шутка (мда? А почему это тебе москаля вешать так весело?)

Ну итд.
После Сережа преисполнился тайного знания (мол, обьяснять не буду, ты не поймешь) и слился. Угу.

«У нас есть ТАКИЕ приборы!!!
Но мы вам о них не рассажем!»

Это вам так. Рабочая заготовочка, если в беседе с хохлом услышите про мышебратьев, коих мы предали, продали, в ухи йаду накапали и обосрали им всю малину.
Ни с того, ни с сего.