Результатов: 1259

1251

Рассказы вертолетчика, Маугли

В 1986 году СССР продолжало бурными темпами осваивать газонефтяные богатства севера Тюмении, страны «вечнозеленых помидоров». Силы и средства были брошены соизмеримые с освоением космоса, а может и более. Война в Афгане, «экономика развитого социализма»…- всюду нужна была валюта.
Что бы Вы, читатель представляли себе, что там творилось, приведу маленький пример.
Видели пробку на МКАД? Представляете себе ее? Вот точно так же было например и в Надыме, но только из….вертолетов.
Да, да….перед закатом короткого полярного дня слеталась куча вертолетов, которые должны сесть с 2-х минутным интервалом между собой строго до конца светового дня. Диспетчера посадки Надымского аэропорта работали втроем, когда везде в Союзе их было по одному. Скороговоркой безошибочно выдавая команды (Тина Канделаки в сравнении с ними - немая) они каким то чудом умудрялись посадить около 30 бортов за 20 минут. Да с нарушениями, но газ/нефть оправдывали все..
И вот в тот год, по осени моему экипажу выпала «честь» транспортировать первый жилой вагончик на вновь осваиваемое Харасавейское месторождение. По тому маршруту мы летали уже много, но сначала там были короткие геологоразведочные партии, которые обходились минимумом (палатка+водка+костер).
Перелетаем под загрузку в г.Лабытнанги. Там кончается железная дорога и оттуда всеми возможными видами транспорта, груз далее распространялся по Северу.
Вертолет Ми-8 на внешней подвеске может взять груз в три тонны. Наш вагончик по заявлению грузоотправителя столько и весил. Почему экспедитор выбрал Ми-8? Хз, может решил , что и так сойдет, Ми-26 тогда были редкостью их по моему вообще на тот год штуки четыре всего было, Ми-6 малочисленны и нарасхват…
Командир предупредил меня, что рейс ответственный, образцово-показательный, рискованный и т.д…Топливо было рассчитано до грамма ( больше возьмешь топлива = меньше груза). Маршрут строго по прямой. Все на нервах. Подлетаем к вагончику. Блин.. Еще и телевидение снимает. Бортмеханик дает команду на подцепку груза. Цепляем. Контрольное висение с грузом. Мать моя!!! А мы его и от земли оторвать не можем. Догадываемся, что вагончик просто прилип к глине. Дело то по осени. Начинаем раскачивать…Чмок ..оторвали один край..другой..Ну ка, а щас..Отрываем полностью от земли, двигатели взлетный режим, а обороты винта падают, 90-89-88 %...Бля…Ну нет, полярные летчики не сдаются.
Не буду Вас мучить. Есть на Ми-8 одна запретная хитрость, основанная на том что обороты винта реагируют моментально, а обороты двигателя с приемистостью секунд 5.
Взлет был ужасен… С многочисленными ударами вагончика об землю, с преодолением ЛЭП за пределами площадки ( я тогда первый раз увидел в кабине Ми-8 полностью небо, кабина сферическая и обычно половину картины занимает земля… так мы его задрали).
Думая, что самое страшное позади выбрались по-над р.Обь. Надо лететь в горы Полярного Урала, а мы не можем высоты набрать, барражируем над рекой как «Юнкерс» над Прагой. Кое как поизрасходовав керосина набрали 1500 метров и вперед с матами. Через 45 минут над точкой. По технологии перед посадкой делается контрольный проход над площадкой, мало ли там дерьма какого накидали...
Я видел, как заслышав вертолет, из палаток повыбегали комсомольцы-геологи и радостно, кто бегом, кто на вездеходе побежали/поехали к вертолетной площадке, расположенной рядом на срезанной макушке маленькой сопки.
Какой контрольный проход?!!!! Только сбросив газ, мы сразу почуяли, что высоты нам снова не набрать…
Далее команды бортмеханика:
- Высота 200, обороты 90
- высота 150 обороты 88
- высота 100 обороты 87. Уходим?
- высота 50….Бросай Борисыч!!!! Бросааааай!
С высоты 45 метров вертолет Ми-8 произвел бомбометание вагончиком.
………………………………………………………………………………………

Вы когда нибудь получали пинок силой в 5000 кг?
Я получил. Аварийный сброс груза помог в этом. Получив в долю секунды дополнительные 5 тонн тяги, мы в мгновение ока вознеслись куда то в ближний космос. Так вот ты какая голубая планета…Вон Америка с еще молодым Б.Гейтсом, вон Кения где еще бегает Б.Обама за жирафами, а вон и Москва с министром гражданской авиации Бугаевым, который грозит лишить нас свидетельства пилота….
……………………………………………………………………………………………….

Падая вагончик намотал на себя тросы и оставил просеку и распугал всех геологов. Тросы казенное имущество, если бы не они, мы и садиться бы не стали, топлива уже не было. Сели, полпачки сигарет за три минуты. Подошли к вагончику…Педерасты!!!! Отправитель не мудруя лукаво решил, а почему большая железная птица повезет вагончик пустым. И набил туда чугунных печек буржуек, годовой запас дров и тушенки и пр.

На обратном пути все молчали. Горела лампа об аварийном остатке топлива, бортмеханик яростно рвал ленту из «черного ящика». Мы думали о мести….
……………………………………………………………………………………………………

Не спрашивайте меня, откуда у меня в 22 года появились седые волосы и где я их потом потерял….
И это первый из рассказов о Маугли….

1252

В Советском Союзе в 70-х годах прошлого века зрители посещали кинотеатры четыре миллиарда раз в год. Рентабельность советского кинематографа составляла 900%. По сравнению с доходами государства рядовые работники киноиндустрии получали сущие копейки.
Меньше всех зарабатывали актёры. Кроме гонорара они ни на что не претендовали, поэтому жили от фильма до фильма.
А вот сценаристы могли зарабатывать больше режиссёров, так как им полагались потиражные выплаты, независимо от категории картины. Например, Александр Бородянский, автор сценария “Афони”, получил 21 тысячу рублей как сценарист. Это при средней зарплате в 120 рублей.
“Тогда я купил квартиру за 3400 рублей. Это достижение было как раз из этого гонорара”.
А Виктор Мережко привык откладывать книги на сберкнижке, сам не понимая, для чего он копит деньги. “У меня на книжке сгорело 152 тысячи рублей. Я ни квартиры, дачи не купил, хотя мог купить 15 Волг”.
Первый фильм с размахом в 1934 году поставил Григорий Александров после стажировки в Голливуде. Правительство тех лет щедро одаривало Орлову и Александрова. И не только гонорарами: зарубежные поездки, элитная жилплощадь, премии - всё это было частью договора.
Вы нам кино про красивую жизнь в СССР, а мы вам эту самую красивую жизнь.
Об их богатой, не советской жизни говорили много. В их доме появился первый холодильник “Роллс-Ройс”. Советских тогда ещё не выпускали.
А по столице Александров возил свою красавицу-жену на единственном тогда в СССР Мерседесе. Советское правительство выделило своим любимцам гектар земли недалеко от Внуково. Свой дом Александров и Орлова построили, впечатлившись виллой Чарли Чаплина, куда однажды были приглашены.
Советская власть очень быстро поняла пользу кинематографа и денег на него не жалела.
Успешный фильм кормил не только режиссёра и сценариста. Долгие годы самым богатым человеком советского кино был композитор Исаак Дунаевский. Его песни из кинофильмов ежедневно исполняли на концертах, выпускали на пластинках, они звучали на радио. И за каждое исполнение на банковский счёт Дунаевского “капала копеечка”.
Наверно, многие задавали себе вопрос: почему в советских фильмах так много песен? Ответ прост. Если обычный фильм стоил две с половиной тысячи, то за музыкальный композитор получал уже 4 тысячи.
Михаил Гуревич

1253

Тут мода пошла обсуждать "пересмотр итогов приватизации".
Мол, в жжжуткие 90-е злобные олигархи за бесценок прихватизировали всенародную собственность, десятилетия жировали на ней, ни копейки не вкладывая, работников гнобя почем зря.
А вот теперь то родное государство восстановит порядок, вернет незаконно утраченное - да как разовьет его до высот небесных!

Увы и ах.
Нет, пересмотреть итоги приватизации - не проблема. Домодедово тому пример.
Вот только аппетит приходит во время еды. А еще Раскольников понял, что "это с одной старушки 10 копеек - а с 10 старушек уже целый рубль".
И в итоге придут к тем, кто свои хрущевки да деревенские сотки приватизировал. С соответствующими результатами.

Вы, гражданин Иванов, в 1997 году квартирку приватизировали? Незаконно. Верните как ее государству. Нет, мы не звери, выселять не будем, можете жить в ней по социальному найму + коммуналка и капремонт + обязательная страховка + утильсбор (а что, авто обложили - недвигу тем более), ну и еще десяток поборов. В провинции тыщ в 100 уложитесь, в Мск в миллион. Наверное.

С землей интереснее. Приватизировал участок земли, построил дом для себя да детей, прожил в нем лет 20 - все, сказка закончилась. Землю государству, да восстановить ее в первоначальное состояние (то есть снести все построенное и высадить тот кривой кустарник, который до 1997 года там рос). Ну или штраф плюс доплата по рыночной стоимости - повторно приватизируй и рассчитывай, что лет через 5 ситуация вновь не повторится.

Магазинчик какой приватизировал или потом купил? Ах ты морда буржуйская! На Соловки бы тебя, ну да ладно, государство доброе, компенсируй ущерб в тройном размере (то есть как мы посчитаем) да налоги в тройном размере поплати.

А вот олигархи (ну кроме тех, кто сейчас под показательную порку попадает) вывернутся.
Передадут свои заводы обратно, оставшись там управляющими (и оставшись сидеть на всех финансовых потоках).
А как управляющие уже госзаводов попросят (и получат) прямые деньги из бюджета на развитие, модернизацию, импортозамещение итд.
Пример нашего самого доблестного автомобильного завода - он ведь показательный.
Да и в самом плохом случае - у них за бугром уже на сотню жизней отложено, не пропадут. Чай не работяги какие с двушкой - панелькой.

Так что постите "смешные" картинки, ребятки.

1254

Колхозники в позднем СССР очень любили учащихся, особенно студентов . Любили братской любовью «халявщиков и непартнеров».
Чтобы спасти студентов от психического и физического истощения, добрые сельские волшебники с болью и слезами отказывались брать в свои намозоленными гранеными стаканами руки различные вилы-лопаты, чтобы дать возможность бледным студеозам укрепить свое пошатнувшееся здоровье с помощью простых, но очень эффективных физических и, если получится, то и духовных практик, дабы слиться в экстазе с матушкой-землей-кормилицей в борьбе с ежегодной российской напастью — урожаем.
В один из таких не очень солнечных сентябрьских дней 1990 года эта «счастье» докатилось и до нашего техникума.
Но счастье нужно заслужить, выстрадать, поэтому нашими кормчими-руководителями путем сложных логистических схем выбирался по возможности максимально удаленный колхоз в области. Нам достался где -то под Кемерово. Это более 300 километров в одну сторону, туда обратно — более 600. Сложно понять тогдашнюю логику — вокруг Новокузнецка тоже было полно колхозов, но почему то не один из них не подходил для наших трудовых подвигов. Но Родину не смущали никакие расходы — по приблизительным прикидкам, чтобы «отбить» потраченный бензин и аренду автобуса, нам нужно было собирать трюфеля или на худой конец какие -нибудь манго-авокадо.
Но нас повезли почему-то копать картошку.
С каждым проеханным километром в нас крепло желание помочь друзьям-колхозникам в их борьбе с урожаем — так и представлялось, как они, без сна, без отдыха в поте лица с утра до ночи работают на благо нашей необъятной Родины, чтобы накормить ее сынов-белоручек.
Несколько офигевшие после почти 4х часовой поездки, мы в итоге прибыли на заветное «Поле Чудес», где увидели уходящие в дальнюю даль бескрайние поля картофеля, с которых нужно было собрать то, что навыковыривал из матушки- земли трактор-картофелекопалка.
А если конкретнее— нужно было разбиться на мини-бригады по 4 человека, выбрать себе вспаханный рядок шириной около 2х метров, с которого далее собирать и утаскивать ведрами картошку к машинам, где засыпать ее в мешки.
Озвученный бригадный план — «отсюда и до конца ряда», который заканчивался где-то на горизонте, там где поле упиралось наконец в березовую рощу, нас мягко говоря не порадовал — по примерным прикидкам, раньше чем к вечеру мы до туда не доберемся.
В качестве последнего штриха к этому «театру абсурда» недалеко от нас живописно расположилась группа местных колхозников, судя по всему, начавших уже с утра праздновать наш приезд с видом помещиков, которым наконец доставили свежих батраков-крепостных.
Горя праведным гневом, я пошел к ним восстанавливать справедливость, пытаясь разобраться, с фига ли мы должны переться черти знает куда (а по поздневечернему возвращению еще и самостоятельно учить пропущенные темы), чтобы работать за эту группу «болельщиков в полосатых фуфайках», которые почему то нихрена не делали (и судя по всему, и дальше не собирались) в разгар их трудового (к тому же оплаченного) рабочего дня - может они вместе с нами картошку собирать будут, всяко быстрее будет.
Колхозники меня встретили стойким перегаром и лекциями о взаимопомощи и взаимовыручке.
Мой вопрос, хорошо ли они готовятся к теоретической механике, основам электротехники и др. предметам, как идет изучение законов Кирхгофа и буравчика - ибо в качестве взаимопомощи мы ждем их зимой помогать нам сдавать сессию, был воспринят, мягко скажем, без энтузиазма. Мне наглядно продемонстрировали принцип действия того самого правила буравчика на примере бутылки какого-то «шмурдяка», после чего высказали всё, что думают об «шибко умных, у которых молоко на губах не обсохло» ну и много чего другого непечатного из серии «Работайте, негры - студенты, солнце еще высоко».
Хорошо, раз так, мы приняли вызов.
Наша дружная и слаженная команда быстро поняла суть лидерства — нужно просто совсем на немного постоянно опережать других.
Это выглядело так: впереди бежал самый быстрый — Леха и разбрасывал по соседним рядам картошку, далее бежали мы с Андрюхой с серьезно-сосредоточенным лицами, делая вид, что закидываем картошку в ведра - стуча об его дно самой мощной картофелиной, издавая тем самым оглушительный грохот, который явно за нас сам говорил, что мы передовики и молодцы. Далее, завершающим, прыгал самый массивный — Вадик, прыгал он не просто так, а метко втаптывая не замеченные предыдущими «сборщиками» клубни.
Когда все-таки набиралось ведро, я гордо-демонстративно, чтобы все заметили и прониклись, относил его и медленно и торжественно пересыпал в мешок.
Так мы стали передовиками и совершили в кратчайшие сроки героический трудовой подвиг — выполнили план, добежав до заветного окончания ряда, после чего злорадно показывали факи колхозникам, которым правда, уже было не особо до нас — ибо празднование «дня урожая» у них продолжалось и, судя по всему, не собиралось заканчиваться — я так понимаю, в этом и была основная причина необходимости помощи им со стороны студентов.

1255

Среди моих очень-очень дальних родственников есть израильтянин Иосиф Коган. Еврей, которого спас армянин.

Арутюн Хачатрян родился в страшном 1915 году в армянском селе, которое сейчас называется Гай. Врачом прошёл советско-финскую войну, а в июне 1941 года оказался в Москве в ожидании отправки на фронт. Именно там, на железнодорожном вокзале, он познакомился с офицером Иосифом Коганом.

В августе оба попали в немецкий плен под Великими Луками. Арутюна, как врача, силой заставили работать на фашистов, но вот Когану грозила неминуемая смерть, еврейская национальность означала прямой путь в расстрельный список. Хачатрян же уничтожил документы Когана и оформил для него новые. Так еврей Иосиф стал «Михаилом Маркосяном», армянином. На бинтах и клочках бумаги Врач учил Когана писать армянскими буквами, расписываться и произносить базовые фразы. Чтобы скрыть от немцев факт обрезания он подставил вместо Когана другого пленного, не обрезанного, на медосмотр. Тот согласился на риск, получив за это драгоценный кусок сахара. В феврале 1943 Коган совершил побег и присоединился к партизанам и выжил. Арутюн остался в лагере.

В 1945 году они вновь встретились на улицах освобождённой Праги. Хачатрян вернулся в Армению и работал главным врачом в сельской больнице,а в 1949 году его арестовали как бывшего пленного, и обвинили в измене Родине. Приговорили к расстрелу, но заменили на 25 лет лагерей. Норильск. Холод. Уголь. Хотя и там он лечил людей. Вскоре после смерти Сталина, точнее в 1956 году, его освободили и реабилитировали. Он вернулся в Ереван, женился, устроился работать в поликлинику №17 и там проработал до 1984 года. В 53 года защитил медицинскую диссертацию. Умер в 1985.

За два года до смерти доктора Иосиф приехал в Ереван, чтобы найти человека, который спас ему жизнь. Кроме того, всё это время Иосиф спамил КГБ и в Яд-Вашем письмами, чтобы привлечь внимание к подвигу Хачатряна, и только в 2013 году, спустя почти 70 лет после тех событий, Арутюн Хачатрян был удостоен почетного звания «Праведник народов мира». 4 февраля 2014 года в Ереване его внучке, певице Анне Хачатрян, израильский посол вручил медаль и диплом от института Яд Вашем.

Арутюн Хачатрян. Доктор, человек, герой армянской земли, от армянской крови. Показавший нам пример бесстрашия, сострадания и силы, которую мы часто забываем в повседневной суете.

Арефий Кудряшов

1256

Когда дамы говорят, что "у мужиков одно на уме", они даже не представляют, сколько у нас на уме, к примеру: - как дожить до зарплаты; - как трахнуть соседку; - как заставить детей хорошо учиться; - как трахнуть бывшую одноклассницу; - как свалить "ненавистный режим"; - как трахнуть бухгалтершу; - как взять кредит, чтобы дали, а потом кинуть банк; - как трахнуть ну, ту, с которой каждый день на остановке автобуса встречаешься; - как предотвратить возможное столкновение Земли с астероидом; - кого трахнуть в первую очередь, если такое столкновение неизбежно;

1258

[B]Констанца, 1946–1947[/b]

[i]Рассказ Лиды[/I]

Меня зовут Лида. Мне шесть лет. Мы приехали в Румынию в августе 1946 года. Папа — Павел Петрович — служит здесь интендантом Советской Армии. Мама — Анна Николаевна — поехала с ним. И я, конечно, тоже.

Поселились мы в городе Констанца. На бульваре Регины Марии (Королевы Марии). Дом был большой, старый, принадлежал одному зажиточному румыну. У него был ресторанчик, а ещё он сдавал квартиры – несколько двухэтажных домов в глубине двора. Наша квартира находилась на втором этаже. Ресторан стоял на проспекте Регины Марии, второй дом от перекрёстка с второстепенной улицей.

Сначала я не знала, что мы в чужой стране. Для меня это был просто новый город. Тёплый, южный, с широкими улицами и зелёной травой, которая не желтела даже зимой. Один раз выпал снег — он лёг на газон и быстро растаял. Больше я снега не видела за всю зиму.

[u]Уклончивый ответ[/u]

Однажды мы с папой и мамой пошли в порт. Там стояли наши военные катера. Я тогда ещё не знала, что это такое — просто большие корабли с красными звёздами. Мы подошли к одному из них. На палубе колол дрова юнга — парень лет шестнадцати, наверное.

Папа окликнул его:

— Здравия желаю! Ну что, как дела? Куда направляетесь?

Юнга ответил не по уставу, но как надо. Он поприветствовал папу, а на вопрос о планах ответил уклончиво: «А кто его знает? Куда капитан прикажет, туда и пойдём...». Папа не стал допытываться. Он был военным и понимал, что матросы и солдаты не должны говорить о маршрутах даже своим, даже если спрашивает офицер, хоть и "сухопутный".

Мы пошли дальше. Я запомнила запах моря и дерева, которое кололи на дрова. И ещё — как важно военному не говорить лишнего.

[u]Баня[/u]

Несколько раз мама брала меня с собой в баню. Это было необычное место. Раздевалка находилась на втором этаже. Там было очень чисто — на полу лежала мягкая ковровая дорожка, а стены были украшены зеркалами до потолка.

Лестница, ведущая вниз, была светлой и гладкой — мама сказала, что она мраморная. Лестницу тоже покрывала ковровая дорожка. На первом этаже была сама помывочная — кафель, душевые, скамейки. За отдельную плату можно было принять ванну, но мама не стала заказывать — мы просто помылись под душем.

Я потом, уже взрослой, вспоминала эту баню как что-то почти сказочное. Советские бани были попроще, без ковров и мрамора. Но они были свои, родные. А здесь было чужое, но очень красивое.

[U]Как я ходила в штаб[/u]

Мама как-то отправила меня в штаб к отцу — передать обед. Она вывела меня на улицу Королевы Марии и сказала:

— Иди всё прямо-прямо. Придёшь в штаб.

Я знала дорогу. Мы уже бывали там раньше. И я пошла. Прошла километр, наверное, может, чуть больше. Передала корзинку с едой, и вернулась.

Тогда мне это казалось простым делом. А через много лет я поняла, что мама рисковала — отправить шестилетнюю девочку одну по чужому иностранному городу. Но тогда люди были другими. Или просто не думали об опасностях – война же закончилась...

[u]Рынок и румынские слова[/u]

Мама часто ходила на рынок. Иногда она брала меня с собой. Несколько раз мы ходили туда с девушкой, которая работала в ресторане у хозяина и свободно говорила по русски. Видимо, её родители приехали сюда из Бессарабии ещё до революции.
Мы переходили широкий проспект Короля — бульвар, где ездили машины. Светофоров и регулировщиков тогда не было. Мы останавливались на краю, ждали, когда машин станет меньше, и бежали. Проспект был метров пятьдесят, не меньше.
Позже я узнала, что это был проспект Кароля 1 (ударение на первый слог). Но мы не знали подробностей и называли его, как слышали.

Я запомнила несколько румынских слов:

Лаптэ — молоко.

Пынэ — хлеб.

Буна зия — добрый день.

Ла реведерэ — до свидания.

Мулцумэск — спасибо.

Шти романэшти – по румынски говорите?

Нищие часто просили хлеба. И я слышала это слово — «пынэ» — снова и снова. А уличные торговцы кричали, предлагая свой товар. Я запомнила это как «Акуджи!». Папа потом объяснил мне, что это просто рыночные выкрики — «Кому молока?», «Кому того-то?».

[u]Соседская драка[/u]

В соседнем доме жил один служащий — не военный, но в красивой форме. Однажды к нему пришёл знакомый. Они выпили, повздорили и вышли на улицу выяснять отношения. Дрались они не кулаками, а пощёчинами. Я смотрела из окна вместе с родителями.

Папа посмеялся:

— Наши бы тут устроили… А эти – как барышни.

А оказалось, что в Румынии были такие законы: если бьёшь открытой ладонью — статья легче. Если кулаком — хуже. И тот приятель был из полиции. Вот почему они дрались так «интеллигентно».

[u]Рождество[/u]

На Рождество или Новый год — я уже не помню точно — хозяева принесли нам традиционное румынское блюдо. Свинину, запечённую с черносливом. Хозяева были православные, как и мы, но церковный календарь у них был григорианский, так что религиозные праздники не совпадали. Я запомнила это — что у них всё смещено, не как у нас.

[u]Бунт[/u]

В ноябре 1946 года в Румынии прошли выборы. Победили коммунисты. Но часть населения была недовольна — они считали, что большевики подтасовали результаты. И они устроили бунт.

Напали и на воинские части. Погиб наш часовой.

Тогда семьям советских офицеров приказали сидеть по домам и не выходить на улицу.

И в тот день я увидела папу на белом коне.

Он прискакал домой среди бела дня, при оружии. Проведать нас, убедиться, что мы живы. Предупредить — за забор не выходить.

Он поговорил с мамой, посмотрел на меня, кивнул, а потом ускакал обратно.

Я запомнила этот образ на всю жизнь. Папа на белом коне. В военной форме. Серьёзный.

[u]Трамвайные рельсы[/u]

Я тогда не знала, но уже потом, когда выросла, папа рассказал мне, что трамвайные рельсы в Констанце — одесские. Румынские фашисты, отступая из Одессы, забрали их с собой и перевезли сюда. Я помню, как ходили трамваи по этим рельсам, и не знала, что они с советской земли.
Кстати, в Констанце следов войны почти не было.

[u]Возвращение[/u]

В марте 1947 года папина служба в Румынии закончилась. Мы вернулись в Магнитогорск.

Мне было шесть с половиной лет. Я увезла с собой несколько румынских слов, образ папы на белом коне, вкус рождественского угощения и память о чужом южном городе, где трамваи ходят по одесским рельсам.

С тех пор прошло восемьдесят лет. Но я помню почти всё...

1259

О доверии и прочих ништяках.

- Вы негодяй!

- А кто нынче хорош? Вот сегодня, например, вижу: летит бабочка, головка крошечная, безмозглая, крылышками бяк-бяк, бяк-бяк-бяк… ну дура-дурой! Воробушек тоже... не лучше. Береза - тупица, дуб - осёл, речка - кретинка, облака - идиоты. Лошади - предатели .......

1. Время неумолимо.

Кузя, честно отслужив без малого тридцать лет, ускакал на "Радугу".
https://www.anekdot.ru/id/1411496/

Шум вернулся к отдавшему долги обществу хозяину.
https://www.anekdot.ru/id/1393813/

Что мне оставалось? Пришлось в силу обстоятельств назначить охотничьей лошадью Марьяну. Вороную кобылу "бальзаковского возраста" и приятной наружности.

Неожиданно, но сии перемены оказались мне по душе.

Во-первых, я забросил пагубную привычку периодически вылетать из седла. Поскольку Маруся, в отличии от безрассудных Шума и Кузи, страдала врождённым женским благоразумием. Отчётливо отдупляя, где и когда надо притормозить, дабы не навернуться на крутом повороте и в очередной раз не убить хозяина о сыру землю.

Во-вторых, я перестал комплексовать по поводу размеров полового хуя. Который мои жеребцы время от времени по поводу и без имели привычку вываливать наружу. Настойчиво предлагая всякому встречному-поперечному померяться, желает он того или нет. Явно не догоняя (или догоняя? ), что сим "перфомансом" вгоняют окружающий социум в депрессию, предоставив очередной повод для горьких раздумий о несовершенстве вселенной.

В-третьих..... впрочем, достаточно это уже личное.

2. Несколько дней назад мы с Марусей совершали еженедельный моцион, галопируя по живописным окрестностям Сысерти. Как вдруг в обычных обстоятельствах спокойная и уравновешенная кобыла на полном скаку пошла боком, явно чего-то испугавшись. И, потеряв ориентацию, всей тушей впечатала меня в росшую на обочине лесной тропинки вековую сосну.

Отчётливо затрещали рёбра. Нога, которой я приложился о дерево, была основательно порвана и сильно саднила. Было больно, очень больно..... и обидно.

Вот только этим дело не кончилось. Когда я спрыгнул с седла на землю, ошалевшая от испуга лошадь рванула в даль, а я, не удержавшись на ногах, упал. Однако, имея богатый опыт, повода не бросил и вынужден был тащиться волоком вслед за обезумевшей кобылой, основательно ободрав о рельф тушку и едва не угодив под копыта.

Всё рано или поздно заканчивается. Метров через сто лошадь успокоилась и остановилась. А я, кряхтя и попёрдывая от стресса, поднялся и, насколько мог, вежливо спросил: "Маруся! Это что за......? Такие аттракционы не наш выбор. Я слишком стар для этого дерьма! Объяснись в доступной форме! ".

Может, на этом бы всё и закончилось, но..... эта дура в качестве ответа наступила мне кованным копытом на ногу. В стопе что-то неприятно хрустнуло. Я взвыл и, взбелинившись от боли и ярости, сделал то, чем не горжусь..... достал из-за голенища хлыст и жестоко отпиздил повинную в моих страданиях кобылу.

3. В верховой езде без взаимопонимания добра не жди. Посему, проводя по многу часов в седле, я со временем привык прислушиваться к советам и пожеланиям лошадок, по сути, выучив ещё один "иностранный" язык (знаю в совершенстве собачий и кошачий).

Маруся не была исключением, и я запросто понимал, чего от меня ждут. К примеру: "Гы, гы, гы, ....гы- гы игого-го, гы! ". Означало: "Вова, ну ёшь твою мать! Три часа уже прошло. Пить хочу как лошадь! А ты, собака сутулая, уже мимо четвёртой лужи проезжаешь! Прижмись к обочине, сука! ".

Поэтому, когда мы повернули домой, я понял, что-то неуловимо изменилось, и всё не так, как обычно. Маруся явно затаила и не хочет со мной разговаривать. Но решил, что всё обойдётся, и значения сему не придал.

4. Какая бы х*йня с тобой не происходила, всегда найдется тот, кто так и знал. Кроме тебя, разумеется.

Почему я не принял во внимание, что Маруська, которая обычно с энтузиазмом отзывается на предложение прогуляться, в этот раз инициативы не проявила, и мне впервые пришлось седлать её почти насильно? Поди знай. Все мы время от времени игнорируем явные знаки и не задумываемся над последствиями. Видимо, по этой причине зачастую локальный, комплексный или, если совсем не повезёт, то и всеобъемлющий пи*дец - это логическое завершение критической ситуации.

5. Дел в этот день у меня было запланированно много. Надо было нарезать косулям на зиму веников. Подлатать старые кормушки и сделать пару новых. Откопать спрятанные от дождя запасы поваренной соли и обновить солончаки. Проверить, как прижился озимый овёс и горох для привады кабана и прочее, прочее, прочее. Поэтому я, как добрый хозяин, лошадку расседлал и отпустил пастись, пока не придёт время возвращаться домой.

Спустя несколько часов, когда всё более-менее было сделано и приведено в порядок, а значит, пора было выдвигаться к родному очагу. Я похлопал в ладоши (свистеть так и не научился), подзывая лошадку и..... ничего. Маруся не откликнулась, как обычно бывало, задорным ржанием, что меня несколько обеспокоило. Тогда я забрался на самую высокую берёзу, огляделся и облегчённо выдохнул, убнаружив пропажу в двустах-трёхстах метрах от нашего лагеря.

На дальней станции сойду,-
Трава–по пояс!
И хорошо,с былым наедине,
Бродить в полях,
Ничем,ничем не беспокоясь,
По васильковой,синей тишине.....

Ага, счас! Поверьте на слово, так себе удовольствие идти по пояс в мокрой траве. Однако пришлось, поскольку внезапно "оглохшая" лошадь на мои призывы не реагировала и навстречу к хозяину не спешила.

Дальше - больше. Когда я, чертыхаясь, подошёл к упрямой скотине и попытался накинуть на шею повод, она этого не позволила. А отбежав метров на тридцать, встала и посмотрела осуждающим взглядом типа: "Что за фигня? Ремни какие-то и железки? Ты зачем эту гадость на меня надеть хочешь? Я свободная и независимая лошадь. Отъебись! ".

Следующие полчаса я был занят тем, что ходил по поляне за любимой лошадкой, уговаривая принять неизбежное. На что та никак не соглашалась, игнорируя мои угрозы пустить её, если не подчинится на колбасу. Потом Маруся, судя по всему, решив, что хозяин не отступится, презрительно фыркнула и порысила к просеке, ведущей к дому. Остановилась на краю леса и, посмотрев на меня, сообщила: "Гы, гы, гы, иго-го ....гы-гы иго-го-го гы! ". Что означало: "Я пошла домой. Если хочешь составить компанию, то ничего не имею против. Собирайся уже. День на исходе и время не ждёт. ".

Делать было нечего. Пришлось взвалить седло на плечо и идти за кобылой вслед в надежде, что рано или поздно та одумается, и мы придём к компромиссу.

6. Спустя всего несколько минут я на личном опыте познал принципиальную разницу между в седле и под седлом. И она мне не понравилась.

Всё просто:

Когда ты в седле (во всех смыслах), жизнь прекрасна и упоительна. На лёгком галопе встречный ветерок приятно обдувает лицо, а всякая кровососущая гнусь остаётся далеко позади без шансов настигнуть и присосаться. Комарам, слепням и прочим утыркам остаётся лишь скрежетать в бессильной злобе своими хоботками и жалами, сдувшись в тщетных попытках состязаться в скорости и выносливости - "нас не догонишььььь!!! ".

Совсем иначе ощущаешь реальность, когда ты под седлом. Не очень увесистый поначалу груз (спортивное весит в сборе около семи-восьми килограмм) спустя некоторое время становится неподъёмным. Основательно натирает плечо и заставляет ныть позвоночник, принося "невыносимые" страдания "двуногой лошадке". А если ещё учесть, что на тебе устроила кровавый пир всякая мразота из соседнего болота, то...... "как же я вас всех ненавижу, сволочи!! ".

7. Минул час, когда стало понятно, что конценсуса с Марусей явно не состоится, и я прешёл от уговоров к угрозам. На что вредная кобыла лишь прижала уши и увеличила между нами дистанцию, вероятно, для того, чтобы не слышать упрёков и проклятий.

На этом моё терпение лопнуло окончательно, и я совершил ещё одну фатальную ошибку, перечеркнувшую и так призрачные шансы договориться по хорошему. А именно, поднял с земли здоровенную кедровую шишку и запустил снаряд в Маруськину корму. На что та отреагировала, на мой взгляд, слишком уж эмоционально, возмущённо сообщив: "Игооооогого Гоу иго-го хоум". Что означало в переводе на человеческий язык: "Идите в жопу, а я пошла домой! ". После чего кобыла задрала хвост трубой и втопила за горизонт. В минуту скрывшись из виду и окончательно похоронив мои надежды вернуться домой со щитом, а не на щите.

8. Я в сердцах бросил опостылевшее седло на дорогу и задумался, как быть дальше: "До дома километров 19-20. Если бы не лошадиная амуниция, то вообще не проблема. Бросить сбрую в лесу и идти налегке? Заманчиво, конечно, но придётся возвращаться и потерять на этом несколько часов. Как поступить? ".

Пришлось проявить креатив, оседлав себя на манер лошадки. Для чего я соорудил из подпруг нечто похожее на лямки и надел седло за спину на манер рюкзака. Потом завязал под грудью путалища, предварительно сняв с них стремена, и, попрыгав, убедился, что получилось очень даже ничего. После тяжело вздохнул и бодро порысил к родному очагу.

9. Спустя два часа телефон сообщил, что снова в сети. Я остановился передохнуть и, посмотрев на экран, понял, что, судя по нескольким десяткам пропущенных вызовов от жены, меня явно потеряли. А значит, кобыла добралась до дома без происшествий, и это хорошо. Остаётся лишь сообщить любимой, что со мной всё в порядке.

- Родная, я норм. Ничего страшного не случилось, за исключением небольших разногласий с Марусей. Дело житейское.

- Ты где? Далеко до дома?

- В начале Карандашного Увала. Не раньше, чем через два часа доберусь.

- Чего так долго? Всего семь километров.

- Ты не поверишь, но я основательно подзаебался и скорость уже не та.

- Уже прониклась! Судя по карте, в двух километрах от тебя дорога в...... Поворачивай почти на юго-восток. Азимут 120°. Выйдешь примерно на...... километре, и я тебя подберу.

10. Спустя полчаса меня расседлали и сунули в уставшую руку бутылку холодного пива.

- Понравилось быть лошадкой?

- Не очень.

- А так, в общем, какие остались ощущения?

Я надолго задумался.

- Ты не поверишь. Как от первого венерического заболевания.

- Нихерасе, у тебя ассоциативный ряд. Хотя о чём это я? Пора бы уже привыкнуть. Поделишься?

- Если не усложнять, то это когда знаешь, что чревато последствиями. Но отчего-то уверен, что именно с тобой подобного никогда не произойдёт. Ты ж бля... такой весь особенный. Какая ещё нафиг гонорея в девятнадцать-то лет? Это у них на Западе разврат и разложение. А у нас в СССР секса нет, и намотать на конец нельзя по определению. Вот и с лошадкой..... кто угодно мог попасть под раздачу. Но я? Исключено.

- Когда ты уже повзрослеешь?

- Дык, ....не дождётесь!

P. S. Когда-то давно прочитал, не помню уже у кого. Что перед тем, как кого-то обидеть, возьми лист бумаги и скомкай его... А потом попробуй его разгладить. Не получится. Душа человека подобна этому листу. Если её однажды раздавили, она не будет прежней никогда.
Так по каким же таким причинам лошади и люди предают? Не люблю банальностей и прописных истин, но в этот раз, пожалуй, соглашусь с народной мудростью. Всё заурядно - "Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе". Зачастую это непросто, но по другому, видимо, не бывает.