На это место Вы можете поставить ссылку на Ваш сайт - узнайте условия

Результатов: 8352

1

В ресторане итальянец заказывает курицу с гарниром. Ему приносят. Через пару минут он зовет официанта и говорит ему: - Вы не могли бы прожарить курицу получше? - А что случилось? - Она съела весь мой гарнир.

18 +

2

Добрый поп митрополит
Он весь в роскоши сидит
Приходи к нему молиться
И насильник и убийца
Вор, маньяк и депутат
Педофил и психопат
Всех излечит отмолит
Добрый поп митрополит….

18 +

3

В 96-м купил я Сааб-9000 в Брюсселе. 2,3 л турбонаддув, 225 кобыл под капотом на таком объёме. Это щас неудивительно, а тогда...
Ярик встретил меня на границе Германии и Польши в Костине. Это ващще отдельная история. Рванули чрез Польшу. Ярик:
- Через Радом поедем - по югу Польши. Там бандитов почти нет. Они все на трассе Варшава-Брест в основном.
Проехали Радом и крякнула коробка. Знакомый Ярика автослесарь поляк весь пасмурный день копался во внутренностях СААБа - до Бучача доедете. Взял за работу 2 доллара.
Поехали.
- Ярик, как же он живёт за два доллара в день?
- , тут все так живут. И гораздо хуже. И у вас так живут...
Печальная история.
Я в те времена читал польский чат. Да, тогда поляки считали всех русских бесконечно богатыми. Польский чат - поляки между собой:
- Русский пан тебя на цепь посадит возле будки и будет кормить из лоханки. И будешь жрать и хвостом вилять за 500 новых злотых.
Я в интернете с 95-го.

104 +

4

Он свернул шею конвоиру и прошел пешком больше тысячи километров по немецким тылам: как советский генерал дважды сбегал из плена и вернулся на фронт

Двадцать второе июня 1941 года генерал-майор Александр Бондовский встретил в своем кабинете. На часах было четыре утра, когда за окном начали рваться первые бомбы. Только что закончилось совещание по снабжению, все разошлись спать, и тут началось такое, что сон отменился сразу на несколько лет вперед. Его 85-я стрелковая дивизия стояла под Гродно, в двух шагах от границы. Бондовский успел вывести людей из лагеря до того, как немецкая авиация накрыла пустые палатки. Но это было только начало. Впереди его ждали два плена, два дерзких побега и больше тысячи километров пешком по вражеской земле.

В тот же день к нему привели сбитого немецкого летчика. Зенитчики сбили его после того, как наш истребитель протаранил вражеский самолет. Пленный вел себя нагло, не отвечал на вопросы, а сам спрашивал, скоро ли падет Минск. При обыске под его форменным кителем нашли гражданскую одежду. Оказалось, что если бы его подбили, он планировал затеряться среди местных жителей и продолжать разведку. Но куда больше генерала поразила история советского пилота, который пошел на таран. Бондовский разыскал его в медсанбате. Тот рассказал, что в полку дежурили всего два летчика — остальные уехали в театр в Минск. Эти двое взлетели без приказа. Старший политрук сбил два или три бомбардировщика, но его самолет подожгли. Раненый, он сел, пересел в другую машину и снова взлетел. Сбил еще один самолет, его опять подбили, он опять сел, пересел в третий истребитель и дрался, пока не кончились патроны. Тогда он ударил врага винтом. Выжил. Врачи насчитали у него больше десяти ранений.

Двадцать четвертого июня пришел приказ наступать на Гродно. Генерал понимал, что сил нет, но приказ есть приказ. Дивизия двинулась двумя колоннами. И тут начался ад. Девять с половиной часов подряд немецкие самолеты сменяли друг друга. Одна девятка бомбит, уходит, на ее место заходит вторая и штурмует с бреющего полета. И так без остановки с утра до темноты. Колонны были прижаты к земле, потери в орудиях, машинах и лошадях были чудовищными. Наутро бойцы тащили пушки на себе — лошадей перебили. Еда кончилась, патроны собирали у убитых. Несмотря на это, один из полков все-таки захватил старое стрельбище и редуты Гродненской крепости. Но потом пришел приказ отходить. Дивизия попала в котел.

Из окружения прорывались двумя группами. Одной повезло — она вышла к своим через три недели. Второй командовал сам Бондовский. Двадцать первого июля его группу накрыли у деревни Миляевка. Генерал назвался рядовым, чтобы остаться с бойцами. Их погнали в колонне на запад. На четвертый или пятый день, когда колонна проходила мимо деревни Дубенка, Бондовский переглянулся с товарищами, и они бросились на конвоиров. Убили троих и убежали в лес.

До своих он добирался полтора месяца. Питался тем, что давали крестьяне. Шестнадцатого сентября 1941 года вышел к линии фронта. Свобода продлилась чуть больше месяца. Двадцать первого октября при попытке переправиться через реку Десну он снова попал в плен. На этот раз судьба дала ему ровно сутки. Пленных загнали на ночлег в сарай. Генерал дождался момента, напал на охранника и свернул ему шею голыми руками. Вырвался один.

Дальше были два месяца одиночного пути через Новгород-Северский, Глухов, Рыльск и Курск. Зима наступала на пятки. Двадцать четвертого декабря у деревни Крюково он пересек линию фронта и вышел к своим бойцам. Если сложить весь пройденный путь от белорусской Дубенки до курского Крюкова, получится больше тысячи километров. Пять месяцев скитаний. Два плена. Два побега. Он единственный советский генерал, который смог провернуть такое.

Дома его встретили не с распростертыми объятиями. Четыре месяца контрразведчики проверяли, чем он занимался в плену и почему так долго блуждал по тылам. Обвинений не предъявили, но на фронт не пустили — отправили преподавать на курсы. Бондовский писал рапорт за рапортом, просился обратно в строй. Только в конце 1943 года его назначили заместителем командира корпуса, а потом дали дивизию. Воевал он успешно, но недолго. Двадцать третьего февраля 1944 года при форсировании Днепра попал под артиллерийский обстрел. Врачи ампутировали ему правую ногу. После госпиталя он снова преподавал, потом заведовал военной кафедрой в Полтаве. Уволился в запас в 1947 году. Умер в 1970 году в Иванове. На его кителе три ордена Красной Звезды, два ордена Красного Знамени, орден Ленина и именное оружие. В Гродно есть улица его имени и памятник бойцам его дивизии, которые стояли насмерть в июне 1941 года.

139 +

5

На этаже ремонт
семь месяцев вели,
и кто туда зайдёт,
вернётся весь в пыли.

82 +

6

Бойтесь своих желаний или продолжение истории про ворону

https://gb.anekdot.ru/useranekdot/?author=54015

Краткое содержание предыдущей серии)

Сосед нашел на проезжей части вороненка уже подросшего, который умел есть сам, и встретив меня, вспомнил, что я рассказывала, как моя тетя очень хочет завести ворону. Я позвонила тете, она радостно сказала: «Привозите», и мы привезли. Тетя нарекла ворону Жориком.

Я, конечно, осознавала последствия: одно дело хотеть, а другое иметь ворону дома. Но все-таки надеялась на лучшее) Вечером мне позвонила двоюродная сестра (дочь, тети соответственно) с вопросом: «А ты, вообще, знаешь сколько живут вороны в неволе? А что у них бывает орнитоз, который передается человеку?». Я, конечно, не смотрела сколько живут вороны, а что до орнитоза – так сама гладила ее всю дорогу.

- В общем, мне придется потом забрать ее себе, а я вообще не хочу, чтобы дома жила ворона.
- Не волнуйся, я заберу ее – сказала я, - и потом, давай не будем загадывать так далеко.

Пару дней голос тети, когда я ей звонила, был очень радостным: «Жорик ест только курицу, Жорик купается в крышке от торта, Жорик такой забавный: пытается зайти в квартиру». Через пару дней голос изменился: Жорик начал каркать по утрам, чтобы его покормили, отодрал на балконе все, что мог, поскидывал вниз все, что лежало на подоконнике, и вообще, начал вести себя по-хамски. На место деликатной и абсолютно молчаливой птицы, пришла скандальная и разбалованная ворона, которая стала чувствовать себя главной в стае, состоящей из моей тети и ее кошки. Ну и конечно, грязь: Жорик бесконечно много какал – тетин красивый балкон превратился в вокзал после табора цыган. Голос тетя становился все грустнее. Я чувствовала себя виноватой, и уже даже начала гуглить «вороньи приюты»)

В то «роковое» утро тетя была в отвратительном настроении: Жорик сбрасывал вниз куски курицы, которые были недостаточно мелко порезаны и орал так, что тетя испугалась, что соседи вызовут полицию. Балкон с ночи был весь загажен, а в довершении, Жорик сел тете на голову, больно оцарапав когтями, окончательно подтвердив этим свое абсолютное главенство в отдельно взятой квартире. Тетя с полной безысходностью осознав какую ошибку она совершила, приютив это «беспомощное» существо, в сердцах воскликнула: «Как же ты мне надоел! Улетай отсюда!».

То ли Жорик оказался существом гордым, то ли он сам этого уже хотел, но он раскрыл клювом приоткрытое балконное окно, и вылетев сел на березу. Хотелось бы написать, что тетя злорадно усмехнулась и забила балконные окна досками, но нет: она взяла новую порцию курицы и стала звать его обратно. Жорик прилетел, взял кусочек и опять улетел. В этот день он залетал еще пару раз и все, пропал. Тетя грустила (хотя должна была бы радоваться). Мы с сестрой вздохнули с облегчением) Не прилетел Жорик и на следующее утро.

Расстроенная тетя ближе к вечеру пошла в магазин и проходя мимо киоска с шаурмой, услышала знакомый настойчивый крик. Она подошла поближе: Жорик сидел на руке у парня-киргиза, который кормил его курицей.

- Такая птица интересная, лепешку не ест, только курицу. Второй раз сегодня прилетает, на руку садится и орет, что есть хочет – воодушевленно рассказывал тете парень.
- Знаю я его – это Жорик. Тетя рассказала историю своего знакомства. Жорик делал вид, что они с тетей не знакомы : вот она – черная неблагодарность) И подозреваю, что жареная курица оказалась вкуснее сырой.

Теперь Жорик три раза в день прилетает в шаурмичную, ест курицу, а потом еще минут двадцать сидит на заборе и с интересом разглядывает посетителей, иногда даже садится кому-то на руку. Что характерно - только мужчинам) В общем, Жорик не пропадет: посетители его любят, и он уже стал достопримечательностью перовской шаурмичной)
А что тетя? Абсолютно категорична: "Больше никаких ворон!"

P.S. На фото Жорик (еще деликатный и молчаливый) на руке соседа, когда я встретила их на улице.

Всем добра)

170 +

7

- Настя, чем отличается среднее пропорциональное от среднего геометрического? Настя радостно встала. - Для двух положительных чисел - ничем, Анна Анатольевна! Это один и тот же корень из аb. Но « пропорциональное» вставляет члены между крайними, а « геометрическое» сворачивает весь набор в точку. На положительной полуоси логарифм однозначен, а впустите комплексный - и получите целый веер корней на листах римановой поверхности. Так, между прочим, древние греки удваивали куб - Спасибо, достаточно. - а я ещё про делийскую задачу даже не начинала! - Садись. Пять. И, умоляю, больше никогда не поднимай руку. Класс благоговейно молчал. На задней парте Даша записала в тетради: « Настю ни о чём не спрашивать. Никогда.»

126 +

8

17-летний подросток построил ядерный реактор в сарае. И заразил весь район.

Дэвид Хан. Мичиган, 1994 год. Обычный подросток из пригорода Детройта. Увлекался химией. Хотел стать бойскаутом-орлом — высшее звание, для которого нужен научный проект.

Он решил построить реактор-размножитель. В сарае у матери.

Не модель. Настоящий. Который производит плутоний.

Где он брал материалы?

Америций-241 — из детекторов дыма. Купил больше 100 штук. Радий-226 — из старых светящихся красок для часов, заказывал на блошиных рынках. Торий-232 — из газовых фонарных сеток для кемпинга. Уран — выменял у коллекционера, притворившись учителем физики по телефону.

Он написал в Комиссию по атомной энергии, представившись учителем, задавал вопросы. Ему отвечали. Консультировали. По почте.

К 1994 году он собрал работающий бридерный реактор из подручных материалов.

Реактор начал излучать. Дэвид измерил радиацию — детектор зашкалил на расстоянии 5 домов от сарая. Он испугался и начал разбирать установку.

Полиция узнала случайно. Остановили его машину — в багажнике нашли контейнеры с подозрительными материалами. Дэвид сразу сказал: «У меня в сарае есть радиоактивные вещества».

Приехало EPA — Агентство по защите окружающей среды. В защитных костюмах. Вынесли из сарая всё, что светилось на дозиметрах. Запаковали как радиоактивные отходы. Закопали в Юте на полигоне для ядерных отходов.

Сарай снесли. Землю вокруг сняли на 10 сантиметров.

Дэвида не посадили — ему было 17. Но проект бойскаута не засчитали.

Дальше его жизнь покатилась под откос. Армия — списали после облучения. Психические проблемы. Наркотики. В 2007 году арестован за кражу детекторов дыма — опять собирал что-то радиоактивное. Фото из полиции: лицо покрыто язвами — вероятно, от хронического облучения.

Умер в 2016 году. 39 лет. Передозировка.

Вот что мне здесь кажется важным.

Информация для создания ядерного устройства была доступна старшекласснику в публичных библиотеках и по телефонным звонкам. В 1994 году. До интернета.

Сейчас доступно в 1000 раз больше.

Единственное, что стоит между подростком и реактором — это желание и упорство.

Материалов полно. Можно купить легально. Детекторы дыма продаются в каждом магазине.

Безопасность ядерная держится не на технологиях контроля. Она держится на том, что большинству это не интересно.

Дэвид Хан был исключением. Умным, упорным, безрассудным.

И он построил то, что не должен был даже теоретически суметь.

164 +

9

Про мух. И не только.
Несколько лет назад узнал, что оказывется человек не может поймать муху на лету. Батя мой ловил и об пол их щёлкал. Я тоже не испытывал затруднений с этим. Вообще не обращал внимания на эту способность, считая её редкой, но обычной.
И вот!
Поехал я в город Бучач Тернопольской области в 1989-м в начале осени к другу своему Ярику. У его сестры свадьба. Снесли весь огород, поставили столы, скамьи, навесы на 600 человек. Напротив маленькая эстрада для музыкантов.
Я приехал за пару дней и жил в комнате с Яриком. Заходит в комнату батюня Ярика Теодозий Дионизович (поляки оне). Летит муха, я привычно её ловлю и об пол шмякаю. Я так с детства поступаю. Теодозий Дионизович - вааа!
Свадьба - вэсэлие по-ихнему. За столом напротив Теодозий Дионизович рассказывает, что я ловлю муху на лету.
И тут она - муха. Летит блядина вдоль стола. А я уже горилки изрядно принял. Ну, раз меня хвалят, надо показать.
Муха спокойно уворачивается, а моя ладошка летит за соседа жене его прямо в лоб. Бамс! Она с лавки, вместе с тарелкой и вилкой, чё было в тарелке - на лице.
Володя, крепкий такой:
- Ти навіщо мою дружину вдарив?
- Володенька, брат мой, сестра моя, папа и мама! Это случайно, прости!
Жене его:
- Пжепрашам пани!
И тут заиграл ансамбль и всем стало не до инцидента. Какая-то весёлая хохлушка утащила меня плясать польку. Отплясал и пошёл спать. А в голове:"Бляха-муха." Муха - особенно.

36 +

10

Метод Илоны Давыдовой.

Эта история началась очень давно, в марте 2020 года, когда нас закрыли дома на карантин. Все по разному переносили вынужденное заточение. Я наводила порядок в шкафах, вешала полочоки и ругалась по телефону с соц.службами, мне тогда пришлось взять под свое крыло одного молдавского паренька- ровесника моего сына, и я пыталась устроить его судьбу. А мой муж загорал в саду, эксперементировал на кухне и скачал курс французского языка, он вообще очень спокойно ко всему по жизни относится. Для него это был просто незапланированный отпуск.

Французский он изучал как-то странно, просто слушал, но практически не повторял фразы. Письмо, чтение и грамматику он вообще пропускал, сказал, что дети ведь учат язык с нуля без письма и чтения, просто на слух. Ну на слух, так на слух, пусть учит. Потом свой метод запатентует, был же когда-то метод Илоны Давыдовой.

Прошел год. Мэр, пэр, фрэр, сёр... Дети, которые учат с нуля, так в год не говорят. Похоже, метод работает.

В феврале 2022 ковид окончательно закончился, вернее ушел на второй план, муж закрутился на работе, к урокам возвращался примерно раз в месяц. Же сюи дезоле... Же ме скюз пур ле ретар... Прогресс был очевидным, уже фразы пошли, хоть метод обучения не изменился: муж загорал в саду и слушал.

На заднем дворе поселились виртуальные французы Робер и Теа, они страшно картавя, болтали обо всем, а мой муж в полудреме пополнял свой пассивный языковой запас. Так прошло еще еще 4 года.

Наступил 2026 год... В конце апреля мы поехали на выходные в Ниццу. Заказали отель 4 звезды, я специально подчеркиваю, что это 4 звезды, а не хостел на 1000 койко-мест. Зашли в холл, муж завозился с чемоданом и отстал на 2 шага.

- Бон жюр мадам.
- Бон жюр. Же вудрез ан шамбр авек бан.

Мол, хочу комнату с туалетом. А то надоели мне 4 звезды с удобствами во дворе. Хотя нет, канализацию в Ницце в 2026 году уже провели, но лучше, конечно, подстраховаться и уточнить, что хочу комнату с туалетом, а не с общей уборной в конце коридора.

Девочка на ресепшен немного охренела, можно подумать, что я попросила стойло для моего коня и ночлег для кучера, но неуверенно ответила уи-уи и еще чего-то пролепетала. Я не поняла, что она сказала, но туалет в номере был, даже с душем и умывальником.

Я протянула документ и сказала: Жо мапель.... не, не мое имя из документов, а имя мужа. Хотела этой фразой сказать, что мы на имя мужа заказали. И очень к месту добавила «Же н абит паз а Пари», дескать, я не в Париже живу. Кто бы сомневался! Девушка поспешила перейти на английский. Все-таки чувствовалось, что французский мне не родной язык. Наверное меня выдавали русский акцент и итальянский документ.

Но больше всего офигел мой муж. Откуда у меня такие знания?? Да за 6 лет у нас стены дома уже выучили французский. Только ты, дорогой, все ленишься говорить. Муж был в восторге, его метод сработал, жена без грамматики, чтения и письма заговорила по-французки.

Весь день из меня сыпались очень полезные, но неуместные слова из диалогов Робера и Теи. Аншанте. Дернье бус. Мон параплю. Возле хлебного я сказала, что мой брат Жак работает в булочной, а я работаю в аптеке. Муж уже и сам был не рад моим успехам, тем более толку от этих знаний было ровно ноль. Он попросил меня ограничиться до конца поездки только словами бонжюр, мерси, сильвупле и пардон и напомнил на всякий случай, что у меня нет брата Жака и работаю я на заводе.

Я стойко держалась, но вечером в ресторане я еще раз я блескнула знаниями, 40 лет мечтала сказать эту фразу, да все не было подходящего случая. Вы уже догадались? Да, да, да и еще раз да.

Же не манж па сис жюр! Почти со слезой на глазу. К сожалению, ни мой муж, ни официант не читали Ильфа и Петрова и не были знакомы с Остапом и Кисой, на меня несчастную смотрели 2 пары удивленных глаз. Муж смущенно сказал, что я шучу, но официант ему не поверил и принес мне вместо одной сразу две корзинки хлеба. Спасибо тебе, парень, ты меня спас, без тебя я бы еще 6 дней не ела. Муж, спасаясь от позора, сказал мне не скупиться и заказывать побольше еды, коль я такая голодная. Вообще-то я не ем много вечером, но после такой заявки пришлось заказать себе три блюда и десерт и съесть все до крошки, и должна сознаться, что французкая кухня меня не впечатлила, ожидания были выше. Наверное, две корзинки хлеба все испортили.

Чтобы оправдаться, я пыталась рассказать про Остапа Бендера, цитируя легендарные отрывки из фильма, но, несмотря на хорошее чувство юмора, мой муж так и не понял, почему должно быть смешно от «Деньги- вечером, стулья- утром» и уж тем более от «Же не манж па сис жюр». Только сказал, что фраза эта с ошибкой, неправильно нас Киса научил.

После этого мне пришлось закопать поглубже все знания французского. А муж, подремывая в саду, как и раньше, слушает диалоги Робера и Теи. Понимает отлично, но говорит по-прежнему мало. Так что метод себя не оправдал, шестилетние дети говорят все-таки лучше. Но я не хочу огорчать мужа, я в него верю, заговорит. Пусть продолжает учить! Тем более он на Корсику хочет съездить. Но не в этом году, когда-нибудь, а этим летом мы поедем на юг Италии к родственикам, там проблем с языком не будет.

Всем оревуар, ухожу в отпуск, осенью обещаю вернуться с новыми рассказами. Пока перечитывайте старые. Всем приятного отпуска. Не скучайте!

Крепко обнимаю всех членов моего фан-клуба. Желаю всем в десятикратном размере того, чего вы желаете мне, всем- всем-всем, и поклонникам, и хейтерам. Арриведерчи!

107 +

11

Рассказала сотрудница по работе о своём случае. Сработала сигнализация у машины.
Подбежала к окну: какие-то гопники трутся... Выключила сигнал. Разозлилась, думаю, че им надо? А крикнуть из окна побоялась (пробьют адрес, все дела). Пока одевалась, те попинали по колесам еще пару раз и ушли. Не успела спросить, че надо. Выходить было уже не к кому.
Попросила совет у друга по телефону, типа че делать в такой ситуации? Друг говорит: "Может, машину переставить надо? " - "Нет же, не мешает никому! " - "Может, окна не до конца закрыла? " Я отвечаю: "Да ты что, думаешь, эти гопники малолетние хотели помочь?! Не верю! "
В итоге спускаюсь на проверку и... действительно! Одно окно раскрыто на полную! Сначала не поверила, думала, что разбили, искала осколки даже. Потом, нажав кнопку, закрыла окно, которое простояло открытым весь день и всю ночь. Ничего не пропало! Хотя в машине было полно всякой техники и т. д. Теперь поняла, что мир не без добрых людей )

40 +

12

В троллейбусе я ехал, утром на работу собрался себе и ехал. Попутно делал расчеты по работе, записывая на листок данные, чтоб представить их на сегодняшнем внеплановом собрании перед генеральным. Я сидел весь в своих мыслях, не замечая никого вокруг. А пропустить свою остановку не боялся, поскольку ехал до конечной, главное- успеть закончить. После часа напряженной работы почти все было готово, и вдруг прозвучало: «Давай уже, мне выходить», какая-то рука выхватила у меня лист. Я поднял глаза- некая девушка быстро выпорхнула из вагона, забрав с собой весь мой труд. Транспорт тронулся, я вскочил, но было поздно- она стояла на остановке, удивленно уставившись в мои записи. Со следующей остановки я рванул обратно, но девушки уже не было. “Промышленный шпионыж”- подумалось мне, и тут же я увидел свои записи на лавочке поодаль. Ничего, главно, не пропало. В полдень успешно отчитался на собрании, вечером же рассказал об этом происшествии Лизе, а она говорит: -Где это было?
- На Либкнехта, - отвечаю.
- А, возле художки. Она видимо решила, что ты рисуешь ее. Некоторые студенты-художники так делают для практики.

35 +

13

Любопытная параллель: как два человека, причём великих человека! — относились к награде.
Лев Николаевич Толстой всю жизнь не скрывал сожаления, что ему не довелось получить Георгиевский крест. И ведь награда была в шаговой доступности, да вот шагала не туда. Всё время что-нибудь мешало. Один раз Лёва сам отказался: крест дали один на батарею, и все считали, что именно Толстой достоин. Но он отказался в пользу ветерана, у которого подходил к концу срок службы: знак отличия давал право на пожизненную пенсию.
А ещё случай просто трагикомичный: весь личный состав батареи представили к награде. Всех до одного! Ну, что может быть не так? Но незадолго до этого Лёва опоздал в караул. Проспал, но по уважительной причине: всю ночь перед этим в карты играл. И вот подишь ты: караулы пришёл проверить сам генерал. В итоге, когда личный состав пошёл торжественным маршем получать награды, граф Толстой полировал шконку на гауптвахте.
В принципе, наградами граф обделён не был: орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», медали «За защиту Севастополя 1854—1855» и «В память войны 1853—1856 годов», медали «В память 50-летия защиты Севастополя».
Но Егория не получил, и очень переживал. Это особая награда. Как правило, давали только за боевые заслуги.
А вот обратная история: живописец Верещагин орден Георгия как раз получил. В Туркестане живописец стал участником защиты крепости Самарканда, — крохотный гарнизон противостоял многотысячным нападавшим. Прапорщик Верещагин, с шашкой и револьвером, не просто участвовал в обороне: он вёл бойцов в рукопашную!
Наградой стал орден Святого Георгия, - поскольку Василий Васильевич был офицером, ему полагался не солдатский знак отличия, о котором мечтал фейерверкер Толстой, а настоящий орден.
Однако Василий Васильевич его никогда не носил!!! Это, кстати, было серьёзным нарушением: в соответствии со статутом награды, георгиевские кавалеры были обязаны носить её всегда в официальной обстановке.
Туркестанский начальник Верещагина, генерал Кауфман, встретив Верещагина в Петербурге, осведомился, почему Василий Васильевич не при ордене. Живописец отговорился, что у него просто ордена нет (в те времена награждённый, как правило, покупал орден за свой счёт). На это генерал сказал: «Тогда берите мой», и, сняв орден, вручил его служителю муз. На что упорный Верещагин сказал, что в его сюртуке нет петлицы с отверстием для ордена.
«Сейчас будет», — сказал генерал, и, достав кортик, проделал в лацкане Верещагина нужное отверстие. После чего, буквально насильно, украсил художника образом святого Егория.
Даже можно сказать: объегорил!!!

143 +

14

ГРУСТНАЯ АРМЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ ПРО ТО, КАК ЖАДНОСТЬ ФРАЕРОВ ГУБИТ...

Подготовка к дембелю у нас начиналась сразу после приказа, как только мы отслужили год.
Все стали собирать дембельский чемодан, который обязательно должен был включать дембельский альбом, хорошие сигареты, ну и, само собой, бутылочку хорошего армянского коньяка.
Если с сигаретами проблем не было, то коньячок был в огромном дефиците, но солдатская смекалка помогала решить и эту проблему.

Вдоль границы по Зангезурскому коридору проходила железная дорога, которая связывала Ереван с Баку и Кафаном, и по которой ходил поезд Москва - Тегеран.
Также по железке перевозилось всё, от знаменитых ЕрАЗов, которые в народе прозвали "Гордость Армении, слёзы России", до нефтепродуктов, алкоголя и прочего ширпотреба.
Рефрижераторы обычно были с сопровождающими, которые с удовольствием могли обменять пару ящиков масла или полтуши хорошей свинины на сапоги или пару бухт колючей проволоки. Но вагоны с надписью ЕКЗ (Ереванский коньячный завод) обычно не охранялись, на вагоне был замок и пломба, чем погранцы и пользовались, когда состав останавливался на станции.

Существовало негласное правило - вскрывать вагон аккуратно, не брать больше двух-трёх бутылок за раз из разных ящиков, которые стоят в глубине, и стараться, чтобы замок и пломба после всего выглядели неповреждёнными.
Проблем обычно не возникало, поскольку пропажа обнаруживалась по прибытии, и вычислить, где вагон был вскрыт, практически было невозможно.
Но однажды годки из нашего призыва нарушили данное правило.

Состав остановился напротив рубежа.
Начало июня, парни из наряда напротив станции ремонтировали систему, когда заметили на вагоне три заветные буквы ЕКЗ.
Вагон стоял очень удачно, локомотив далеко, никого рядом и система отключена.
Обходчик прошёл и проверил пломбы на вагонах, значит, есть ещё минут двадцать до того, как состав покинет станцию.
Быстро сбили замок и обалдели от зрелища.
Полный вагон ящиков марочного коньяка "Ахтамара" и "Двина", любимого коньяка Уинстона Черчилля!
Кто решил пожадничать, история умалчивает, но вместо двух-трёх бутылок пацаны стащили шесть ящиков, которые тут же за колючкой спрятали в кустах.
Эйфория от подарка была огромной, что и помешало максимально скрыть следы, они просто накинули замок, забыв повесить пломбу.
Одну из бутылок раздавили сразу, вторую принесли на заставу, где вечером в каптёрке употребили узким кругом.

Служба шла своим чередом, всё было спокойно, но через пару недель по заставам прошла информация, что Закавказская железная дорога получила претензию от получателя на то, что произошло хищение дорогого коллекционного марочного коньяка.
В свою очередь, в том числе и за предыдущие кражи, железная дорога оценила убытки и выставила счёт нашему отряду на тридцать тысяч тех ещё советских рублей!
Командир отряда рвал и метал, особистам была поставлена задача любым способом найти и коньяк, и виновных.
Участок, где пропали ящики, вычислили быстро, это примерно шесть застав между двумя станциями, так как на первой обходчик записал наличие целых пломб, а на следующей в соответствующем акте было отмечено, что пломба отсутствует, и замок был вскрыт.

Железнодорожники не имели права вскрывать вагон без представителей получателя, поэтому просто опечатали, навесили замок и отправили сопровождающего до пункта назначения, где и выяснили, сколько было украдено.
Особисты начали с самой дальней заставы, так что у парней было время избавиться от коньяка, что они и сделали, притопив ящики в Араксе в заводи у берега.
Найти похищенный коньяк стало невозможно, парни дали друг другу слово молчать, ибо нет украденного - нет дела.

Особисты заехали на заставу к вечеру и по одному стали выдёргивать пацанов на беседу.
Так как на каждой заставе у них был свой Кузя из предыдущей истории, и иногда не один, уже к утру был выявлен круг из пяти человек, которые примерно в то же время, когда и произошла кража, употребляли изумительный коньяк «Ахтамар», осколки бутылки с этикеткой от которого были найдены за дувалом.
Через пару часов были известны двое, которые как раз в том месте и в то же время чинили систему.

Они держались долго, понимая что коньяк никто никогда не найдёт, а осколки бутылки - это не доказательство.
Но вкрадчивые речи особистов, обещание всё простить и гарантия того что можно будет отделаться десятью сутками губы в случае возврата коньяка, сделали своё дело.
Они показали место, где притопили ящики.
В тот же день их увезли в отряд на губу, суд был скорым, и они услышали страшное слово ДИСБАТ!

На дизель пацанов везли годки из комендантской роты, которые и рассказали, как встретили там бедолаг.
На КПП их уже ждали, наш офицер передал личные дела капитану-узбеку, пацаны попрощались с годками, и те с рюкзаками зашли за решётку на досмотр.
Их встретила толпа лиц азиатской национальности, которая быстро отобрала рюкзаки, тут же разделив парадки и вещи, потом их раздели и разделили по-братски между собой сапоги, ремни и форму, выдав взамен какое-то рваньё.
После этого их поставили на колени и заставили маршировать до казармы.

Капитан равнодушно смотрел на этот беспредел и не реагировал на просьбы нашего капитана остановить этот безобразие.
Комендачи со слезами сжимали в руках автоматы, понимая, что они ничем не могут помочь пацанам, попавшим на два года в ад.
Через день весь отряд узнал, что такое дизель.
Парни вернулись в отряд дослуживать оставшиеся шесть месяцев через два года, тихие, худые, как скелеты, с пустотой в глазах.
Любая команда офицера выполнялась сразу и беспрекословно. Как рассказывали парни, которые служили после нас и застали их возвращение, они бы выполнили любую команду, хоть спрыгнуть со скалы, чтобы только не возвращаться в этот ад.
В чём мораль, спросите вы? Морали нет, просто вспомнилось.

Всем хорошего дня!
05.06. 2026 г.

155 +

15

Люблю говно в начале Мая
Фая - нет вайфая.
РКН сломал инет
Зеленский в страхе сел в мопед
Вот и весь секрет
Нет Чебурнет

210 +

16

Весь ужас в том что, "развивающиеся страны" развились!

173 +

17

Не моё. Длинно. Есть риск описаться в ходе прочтения. Но - шедеврально.

Тактическое применение эксгибиционизма в условиях горного рельефа или Баллистика страсти старшего матроса Мамедова

Серия Флотские байки

Если народная мудрость гласит, что бодливой корове Бог рогов не дает, то можно смело утверждать: когда дело дошло до раздачи иных физиологических преимуществ, Всевышний был в исключительно философском настроении и решил поставить на флоте жестокий, но весьма наглядный эксперимент.

О чем думали родители товарища Мамедова, когда нарекали его Исхагом, науке доподлинно неизвестно. Возможно, о высоком и вечном. Но фонетика — дама бессердечная, а в суровых северных широтах она еще и цинична. Имя это мгновенно и безвозвратно мутировало в созвучное «Ишак». Как вы яхту назовете, так она и поплывет. В случае с Мамедовым яхта поплыла строго по заданному курсу — курсу трудолюбивого, феноменально упрямого и перманентно похотливого непарнокопытного. Эволюция обычно держит тонкий баланс между размером агрегата и объемом головного мозга, но здесь чаша весов с интеллектом с грохотом улетела в стратосферу.

Сам Исхаг, надувая щеки, гордо бил себя в грудь и заявлял, что прибыл прямиком из Баку. Но пара его земляков, настоящих столичных бакинцев, услышав это, лишь брезгливо кривились. Они авторитетно клялись здоровьем своих матушек, что до родного аула Исхага от бакинских огней нужно скакать на перекладных ослах километров триста. «Колхозник», — коротко и безжалостно резюмировали они.

Как этот спецпроект матушки-природы, чудом миновал выбраковку, никто не знает. Я до сих пор, когда не спится, смотрю в подволок и мучаюсь экзистенциальным вопросом: как, через какие фильтры и медицинские турникеты этот сын гор просочился на атомный флот? Медкомиссия в его райцентре, видимо, руководствовалась одним критерием: если при ударе молоточком по колену пациент не кусает врача, значит — годен к строевой. Писать наш Исхаг умел условно, читать — со словарем и большими паузами на отдых, и то, только азербайджанско-талышские тексты, а таблица умножения для него вообще являлась высшей эзотерикой, недоступной пониманию смертных. Пытаться объяснить ему, сколько будет семью восемь, было всё равно что читать лекцию по квантовой механики табуретке. И вот это дитя природы Родина радостно забрила и отправила охранять ядерные рубежи.

Исхаг не отрицал. По-русски он изъяснялся так, словно каждый падеж причинял ему невыносимую физическую боль, а служить его Родина отправила в самое унылое место, какое только могла родить военно-морская мысль — на консервации. Там, где у пирсов ржавели мертвые корабли да подлодки, из которых давно вытряхнули душу. Жили “консерваторы” в казарме на берегу, и маршрут Исхага представлял собой унылый ежедневный маятник: утром пятьдесят минут по сопкам пешком на свои «консервные банки», вечером — обратно в казарму.

Истинная природа его прозвища раскрылась в первый же банный день. Когда Исхаг стянул робу и предстал перед личным составом в чем мать родила, в моечном отделении повисла звенящая тишина. Между ног у этого невысокого, сутуловатого парня болтался агрегат такого стратегического калибра, что стоять с ним рядом у соседней шайки было банально страшно. ОНО свисало у колен, и было диаметром с консервную банку (и это в спящем режиме гибернации!). Казалось, при резком повороте туловища он нанесет соседу черепно-мозговую травму, несовместимую с дальнейшим несением службы.

А тогда, в казарме бербазы, он был звездой. А время-то какое стояло! Эпоха великого культурного прозрения, когда рушились запреты. До советского народа как раз докатились четыре главных шедевра кинематографа: «Новые Амазонки», «Команда-33», «Маленькая Вера» и, прости Господи, «Интердевочка». Видак крутили до расплавления видеоголовок. Для изголодавшегося матросского организма это был не просто кинематограф, это было окно в плотский рай. Но как смотрел эти фильмы Исхаг! Это надо было видеть. Если для остальных срочников это был просто повод поржать и вспомнить гражданку, то для него — чистое, незамутненное религиозное откровение.

Особенно те самые моменты. Ну, вы понимаете. С обнаженной натурой. Когда на пузатом экране появлялась женская грудь, Исхаг замирал. Он кричал, просил поставить на паузу, и переставал дышать. Его глаза, обычно выражавшие лишь легкую тоску по домашней еде, расширялись до размеров суповых тарелок. Ради него, исключительно из гуманистических соображений и спортивного интереса, кассету перематывали назад. Раз по двадцать. Пленка уже скрипела и сыпалась, экран шел полосами, а Мамедов сидел, вцепившись в банку, и с благоговейным придыханием, как заклинание, повторял одну и ту же фразу: «Баба голая... баба голая...». Народ вокруг лежал вповалку, ржал до колик в животе, а Исхаку было глубоко наплевать на насмешки. Он пребывал в нирване. Он познавал искусство.

Как вы уже поняли, с физиологией у него были связаны самые яркие моменты службы. Банный день на флоте — это святое. Шум, пар, хлорка, звон шаек и скользкий кафель. Был у них на базе один кадр, Сержио Сириченко. Парень с неиссякаемым запасом дури и таким специфическим юмором, за который на гражданке бьют монтировкой, а на флоте — искренне уважают.

Заваливает как-то Сирич в моечное отделение. Пар коромыслом. А под лейкой стоит наш Исхаг, весь в мыле, щурится, башку намыливает, фыркает от удовольствия. Сирич подходит, шлепает босыми ногами по лужам. Исхаг, протирая глаза от пены, радостно выдает:

— Здорово, Сирич!

— Здорово, Мамедушка! — отвечает Серега с интонацией английского лорда.

И вместо того, чтобы по-пролетарски пожать протянутую мокрую руку, Сириченко делает резкий выпад вниз, намертво хватает Мамедова за его главное мужское достоинство и от души, по-братски так, трясет.

Исхаг взвыл. Это был крик раненого марала, помноженный на акустику кафельного помещения. Он мгновенно присел на корточки, позеленел, схватился за пострадавший орган обеими руками и выдал на чистейшем, лишенном акцента русском:

— Да ты охренел в корягу?!

А Сирич, стоя над ним, невинно хлопает ресницами и с неподражаемым изумлением разводит руками:

— Ой, извини, братуха... Перепутал! Тут не мудрено перепутать!

Ну и началось! Баня просто рухнула. Матросня поскальзывались на мыле, роняли тазики, сползали по стенам и выли от смеха. Даже вечно хмурый дежурный по бане, заглянув в “помоечное отделение”, ржал так, что чуть не проглотил свой окурок. А Мамедов еще долго ходил враскоряку, бросая на Сирича подозрительные взгляды и, на всякий случай, прикрывая стратегические места тазиком.

Как вы уже поняли, к его монументальному оборудованию прилагался мозг, до самых краев залитый густым, концентрированным тестостероном. Женским полом Ишак интересовался с одержимостью серийного маньяка.

— Я, панымаешь, тут должэн два-три баба вы… ну, осчастливить обязательно, — доверительно сообщал он каждому, кто имел неосторожность присесть с ним рядом в курилке.

Но суровая заполярная реальность вносила свои коррективы. Господь снабдил бодливого быка отменным рогом, а кого бодать - не предоставил. Местный женский пол, едва завидев Исхага, шарахался от него, как от прокаженного. У него на лбу сияла такая первобытная, не обезображенная интеллектом похоть, что дамы предпочитали переходить на другую сторону обледенелой улицы. Завидев любое существо женского пола, он тут же приоткрывал рот, начинал идиотски улыбаться и пускать слюну на гюйс. У него случился грандиозный облом даже с местной легендой, безотказной гарнизонной жрицей любви Ферди, которая обычно не брезговала никем, у кого был пульс и пачка сигарет. Но даже она, посмотрев на Ишака, нервно перекрестилась и ушла в туман. Как он вообще прошел призывную медкомиссию и не вызвал вопросов у психиатра — величайшая загадка советской карательной медицины.

Вся эта грандиозная провокация, вошедшая в золотой фонд гарнизонного фольклора, не могла родиться в простой матросской голове. Для такого требовался холодный, изощренный ум, наглухо отравленный столичным снобизмом и тотальной полярной скукой. И вот, глядя на эти экзистенциальные муки, москвич Столица, и его собутыльник, меланхоличный литовец Альгис — решили проявить гуманизм. Они решили помочь боевому товарищу устроить личную жизнь, благо план созрел быстро и отличался поистине дьявольским изяществом.

Столица со своим литовским корешем презирали Север, флот, перловую кашу и всё человечество оптом. Но больше всего они ненавидели скуку. Чтобы не сойти с ума среди ржавеющих у пирсов посудин консервации, они превратили окружающую действительность в свой личный театр абсурда. И когда на сцену этого театра вывалился Исхаг Мамедов со своей гипертрофированной физиологией и мозгом инфузории, Столица сразу понял — вот он, идеальный солист для великой трагикомедии.

Исхаг страдал. Его монументальный, пугающий товарищей помывочный агрегат требовал срочного применения, но суровые женщины Заполярья шарахались от матроса, как от прокаженного. Столица, изобразив на лице искреннее сочувствие, взял шефство над страждущим.

— Пойми, дорогой, — вещал Столица, лениво стряхивая пепел в баночку из-под гуталина, — северная женщина — это загадка. Ей твои дешевые подкаты не нужны. Ей нужен масштаб. Развернутая презентация. Понимаешь? Товар лицом.

Исхаг не понимал слова «презентация», но интонации столичного гуру действовали на него гипнотически.

— Что делать надо, брат? — тоскливо вопрошал дитя гор, с надеждой заглядывая в циничные глаза москвича.

И Столица расписал ему диспозицию с точностью генштабиста. Место засады было выбрано стратегически безупречно. Длинный, крутой деревянный трап от пирса на сопку, по которому вечерами возвращались с катера жены офицеров и вольнонаемные. Столица лично вывел Исхага на огневой рубеж, проинструктировал запахнуть шинель и приготовиться.

— Главное, Исхаг, — напутствовал режиссер, растворяясь в спасительной тени теплотрассы, — улыбайся. Улыбка растопит лед их сердец. Как только они поднимутся — распахивай полы. Пусть видят, что ты пришел с добром и богатыми дарами.

События развернулись в точности по партитуре. Толпа замерзших, уставших женщин вскарабкалась на сопку. Навстречу им из сумерек шагнул пылкий Исхаг. Шинель распахнулась, как занавес в Большом театре, явив изумленной публике анатомическое чудо в сопровождении самой лучезарной и бессмысленной улыбки Востока.

Ультразвуковой женский визг разорвал полярную мглу. Дамы, теряя равновесие и роняя дефицитную колбасу, с яростью валькирий бросились врукопашную. Исхаг, чудом уклонившись от удара острым каблуком в выставочный агрегат, позорно бежал.

Вечером в казарме Мамедов сидел на рундуке, обхватив голову руками. Он был сломлен. Женская природа оказалась к нему жестока. Но Столица, давясь от смеха в курилке, и не думал останавливаться. Спектакль требовал второго акта.

— Ты просто не дожал, — доверительно шептал Столица на ухо окончательно деморализованному Исхагу. — Они же испугались общественного мнения. Толпа, понимаешь? Никто не хочет первой показать слабину. Но я точно знаю — одна из них положила на тебя глаз.

Столица выдумал эту даму с КНС — канализационной насосной станции — прямо на ходу. Глухое место, запах хлорки, одиночество. Идеальные декорации для любовного фиаско. Он заверил Исхага, что женщина работает там в ночную смену, помнит его во всех деталях и сгорает от страсти.

Заряженный столичными бреднями, Исхаг отправился на штурм КНС. Когда ничего не подозревающая вольнонаемная — к слову, та самая, что едва не забила его сумкой на сопке — подошла к насосной, из мрака материализовался горный орел.

— Слюшай, давай знакомиться! — плотоядно прохрипел Исхаг, делая шаг навстречу.

Женщина взяла старт с такой пробуксовкой, что из-под сапог полетела ледяная крошка. Она успела заскочить за спасительную тяжелую дверь насосной и задвинуть железный засов. А брошенный любовник, чье сердце разрывалось от непонимания, колотил в железо прогарами и ревел на весь гарнизон:

— Стой! Я же Мамедов! Ты же сама интересовалась! Мнэ пэрэдали!

На счастье дамы, внутри был телефон. Подмога в лице мужа-мичмана и пары его крепких товарищей прибыла стремительно. Они застали Ромео в тот самый момент, когда он уже почти сорвал дверь с петель.

Били его жестко, молча и с глубоким пониманием флотской анатомии, стараясь не оставлять следов на лице, но гарантируя длительные проблемы с передвижением.

После того как экзекуция у дверей насосной станции завершилась, а бдительные мужья, тяжело дыша и поправляя сбитые костяшки пальцев, удалились во мрак, судьба Мамедова была предрешена окончательно. Столица, этот великий московский комбинатор и злой гений нашего гарнизона, философски докурил «Беломор», щелчком отправил окурок в сугроб и умыл руки. Пьеса была сыграна, занавес опущен, а главный солист отправился в бессрочную, глухую заполярную ссылку.

Исхаг Мамедов продолжал появляться на тропах, проложенных по сопкам возле полярного, выскакивая перед представителями женского пола как бес из табакерки.

Командование бригады, осознав, что изолировать этот пульсирующий сгусток либидо в пределах населенного пункта невозможно физически, сослало Исхага на остров Кильдин. На ту самую точку, что носит жизнеутверждающее название мыс Могильный. Это даже не край земли. Это голая, свинцовая скала, выплюнутая океаном на границе Баренцева моря, где из развлечений — только ржавые остатки береговых батарей, пронзительный ветер да истеричные вопли полярных чаек. Ни одной женщины на десятки миль вокруг. Абсолютный, стерильный вакуум.

Именно там, в условиях жесточайшей сенсорной депривации, мозговая деятельность Исхага, и без того не обремененная сложными нейронными связями, дала фатальный сбой. Тестостерон, который раньше хоть как-то сублимировался в походах по гарнизону и мечтах о большой любви, оказался заперт в замкнутом объеме. Не найдя естественных путей отхода, он закипел, прорвал кровяно-мозговой барьер и затопил лобные доли раскаленной лавой.

Там у Мамедова окончательно, бесповоротно и грандиозно снесло крышу. В какой-то момент земные женщины с их капризами, криками и тяжелыми сумками перестали его интересовать. Его сознание мутировало, отринув мелкую мирскую суету, и вышло на новый, запредельный уровень экзистенциального прозрения. Исхаг осознал свое истинное предназначение. Его грандиозный, стратегический калибр, которым его так щедро наградила природа, был создан не для банального размножения. Он был создан для Искусства. Для диалога с самой Вечностью.

Исхаг стал отшельником-эксгибиционистом масштаба полярного бассейна.

Его ритуал обрел черты строгой, почти мистической литургии. Каждое утро, когда над серыми волнами Баренцева моря вставало тусклое северное солнце, Исхаг поднимался на самую высокую скалу Кильдина. На нем была только флотская шинель — длинная, черная, развевающаяся на штормовом ветру, словно крылья гигантского ворона.

Он стоял на краю пропасти, гордо вскинув подбородок, и ждал.

Когда на горизонте показывался силуэт — будь то наш тральщик, возвращающийся с полигона атомный ракетный крейсер или случайный норвежский сухогруз — Мамедов делал глубокий вдох. Он распахивал шинель широким, царственным жестом, являя суровому северному миру свое обнаженное, обдуваемое арктическими ветрами естество.

Это было эпично. В этом жесте не осталось ничего от жалкой гарнизонной похоти. Это был вызов стихии. Одинокий титан, бросающий свое мужское достоинство в лицо бушующему океану и ледяным шквалам.

Говорили, что чайки, пролетавшие в этот момент над скалой, забывали, как махать крыльями, и камнем падали в воду от эстетического шока. Вахтенные офицеры на проходящих кораблях, глядя в цейсовские бинокли, крестились и молча наливали себе спирта. Акустики на американских подводных лодках класса «Лос-Анджелес», патрулировавших те квадраты, регулярно докладывали в Пентагон о странных низкочастотных вибрациях, исходящих с мыса Могильный — они не могли классифицировать этот звук, не догадываясь, что это просто ветер гудит, огибая монументальные формы обезумевшего матроса.

Он стоял там, сливаясь с пейзажем, неподвижный и страшный в своем величии. Человек, потерявший разум, но обретший гармонию. И, наверное, до самого конца своих дней, пока цинга или полярная стужа не забрали его, Исхаг Мамедов оставался единственным в мире маяком, который светил кораблям не ксеноновой лампой, а голой, первобытной правдой матросской души, доведенной до абсолютного абсурда.

Но остров Кильдин, при всей его свинцовой безысходности, не мог стать финалом этой эпической саги. Рухнула Империя, затрещали по швам границы, и флот, с облегчением выдохнув, выплюнул старшего матроса Мамедова в гражданскую жизнь. Исхаг вернулся в родные горы, гремя дембельским дипломатом и пылая нерастраченным первобытным огнем.

Родня, как водится на Кавказе, тут же постановила: парня надо срочно женить, пока он не натворил дел в масштабах района. Но тут в дело вмешалась генетика, беспощадная, как трибунал. Если ниже пояса природа одарила Исхага с щедростью античного скульптора, то на лице она явно отдохнула, причем в грязных сапогах. Кривые зубы, напоминающие противотанковые надолбы, и рябое от оспы лицо делали его похожим на неудачный дубль Франкенштейна.

Сватовство превратилось в демографическую катастрофу. Гордые горные девы, едва завидев жениха, бросали кувшины, с визгом уходили в альпийские луга и прятались в карстовых пещерах. Никакой, даже самый фантастический калым в виде отар жирных овец не мог заставить их спуститься обратно. Старейшины аула схватились за головы. Ситуация пахла позором.

А тут как раз полыхнул Карабах. Война, с ее циничной прагматичностью, всё спишет. Исхага, от греха подальше, спешно упаковали в камуфляж и отправили на передовую — защищать исторические рубежи и, по возможности, пугать противника одним своим видом.

Но фронтовая грязь, окопные вши и свист пуль не смогли перепрограммировать эту мятущуюся душу. Тестостерон, настоянный на пороховом дыме, требовал выхода. И в одно прекрасное утро, когда над перепаханными снарядами склонами повисла хрупкая тишина, Мамедов не выдержал. Он вылез на бруствер. Повернулся лицом к вражеским позициям, гордо вскинул рябую физиономию к небу и, распахнув камуфляжную куртку, явил опешившему противнику свой главный калибр.

Это была не просто демонстрация. Это была психическая атака, вызов самой смерти.

И надо же было такому случиться, что ровно в эту секунду на той стороне фронта, в замаскированном блиндаже, к наглазнику снайперского прицела ПСО-1 прильнула армянская снайперша.

Это была женщина трудной, монументальной судьбы. Природа обошлась с ней столь же сурово, сколь и с Мамедовым. Густая, сросшаяся монобровь, тяжелый взгляд убийцы и такая плотная, кучерявая растительность на теле, что черные волосы хищно выбивались даже из-под наглухо, до самого горла, застегнутой гимнастерки. Замуж эту валькирию не звали даже в самые отчаянные, мирные годы. Мужчины боялись ее больше, чем артиллерийского налета.

Она вела оптику по линии окопов, готовясь привычным движением нажать на спуск, как вдруг в перекрестии прицела возник ОН.

Снайперша замерла. Палец, уже выбравший свободный ход курка, дрогнул. Оптика безжалостно приближала детали, и перед взором одинокой, ожесточившейся женщины предстал не враг. Перед ней предстал монумент. Шедевр анатомической архитектуры, гордо реющий над линией фронта в лучах утреннего солнца.

В ее суровой, заросшей волосами груди что-то предательски екнуло. То ли проснулся древний, спавший летаргическим сном материнский инстинкт, то ли банальная женская тоска прорвала окопную броню.

— Такое добро портить — грех перед Господом, — прошептала снайперша, принимая единственно верное тактическое решение.

Она чуть сместила перекрестие прицела ниже и правее, аккурат на мясистую часть бедра, и плавно потянула спуск.

Выстрел хлестнул по ущелью. Исхаг ойкнул, подкосился и кубарем скатился в нейтральную полосу, обиженно прижимая к себе свое простреленное великолепие.

Дожидаться ночи валькирия не стала. Она перемахнула через бруствер, рывком преодолела заминированную нейтралку, взвалила скулящего от боли и неожиданности кавказского Ромео на свои могучие волосатые плечи и уволокла его к себе в блиндаж.

Что там происходило в первые часы плена — история, как и военные архивы, тактично умалчивает. Но доподлинно известно одно: на фронт они больше не вернулись. Любовь, вспыхнувшая между двумя генетическими катастрофами на фоне геополитического конфликта, оказалась сильнее приказов и национальных предрассудков.

Они дезертировали вместе. Перешли тайными горными тропами через границы, растворились в хаосе девяностых и осели в какой-то богом забытой турецкой деревушке.

Говорят, они живут там до сих пор. Исхаг хромает на простреленную ногу, но ходит гоголем, а его суровая жена готовит долму и варит чай в пятидесятилитровом самоваре и больше не берет в руки винтовку. И самое абсурдное во всей этой истории, доказывающее, что у мироздания весьма специфическое, но гениальное чувство юмора, — это их дети. Двенадцать штук. Глядя на этих отпрысков, заезжие туристы теряют дар речи. Ни одного кривого зуба, ни одной рябинки. От слияния двух абсолютных, эталонных некрасавцев на свет появились ангелы с картин Возрождения.

Природа, посмеявшись над родителями, отдала детям все долги с процентами. Ибо, как говорят на флоте, если долго и упорно смешивать два минуса, в итоге обязательно бабахнет жирный, красивый плюс.

161 +

18

По заявлению Кремлебота, Обама опять обоссал ему весь подъезд.
По заявлению Либерала, виноват в этом лично Путин.

160 +

19

Весь день на всякий случай ничего не делал. А вдруг появиться работа, а я уже работаю другой?

195 +

20

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ЭКЗОСКЕЛЕТ И ЕГО БАГИ ИЛИ КАК ПОП-ПСИХОЛОГИЯ РАЗВЕЛА ДЕВЧОНОК НА СЧАСТЬЕ

Когда мужчины берутся критиковать феминизм, всё обычно скатывается в унылое болото. Одни обиженно пытаются отжать у бывших взад подаренные айфоны, другие — тайно пускают слюну на шариатские режимы, где «баба под замком и никаких гвоздей».

Скучно, девочки. Давайте глянем глубже — на уровне чистой экологии кайфа. Точнее, его полного отсутствия.
Если снять лозунги, девчонок просто развели как первокурсников. Профессиональные цыгане от поп-психологии продали им ложную цель — идею абсолютной неуязвимости. В итоге современная женщина упакована в «эмоциональный экзоскелет» с кучей датчиков: тут у неё личные границы, там — радар на скрытый абьюз, здесь — детектор микроагрессии. Безопасность уровня Пентагона! Нарушитель только подумал, а система его уже забанила. Идёт такая вся осознанная, а из-под брони искры летят.

Но создатели этого софта забыли предупредить её о законах эмоциональной физики.
Любовь — штука термоядерная, она плавит все стены и дистанцию в ноль. И если у тебя внутри склад застарелых обид и страхов, при такой плотности они обязательно будут болеть, когда их случайно зацепят. Это не «плата за близость», это просто новая, взрослая сложность системы. Но вместо того, чтобы включить мудрость и разобраться, девчонки тупо навешивают внешнюю броню по совету сетевых гуру. Броня плотная, бетон знатный. Вот только любовь сквозь него не проплавляется — отскакивает от обшивки. Тепла нет, зато софт круглосуточно генерирует тонны фонового негатива, паранойи и вечной настороженности.

Мужской софт в этих условиях, кстати, тоже выдает шедевры дегенеративного программирования. Видя глухую стену, мужики врубают свои баги: уходят в синий туман эмоционального анабиоза, включают агрессию на опережение или пытаются закошмарить тотальным контролем. Короче, у всех настройки кривые от завода, тут мы квиты.

Но женский бронекостюм — это отдельная песня. Он настроен на такую чувствительность, что калечит саму хозяйку.
Взять тот же великий «менспрединг». Сидит парень в метро, раскорячился на полтора сиденья. Ну да, нехорошо, обычный неотёсанный баклан. Раньше это вызывало лёгкое «вот хамло», женщина отворачивалась в телефон и жила дальше. Но сейчас-то она в костюме! Скафандр фиксирует чужие колени, идентифицирует это как «акт угнетения со стороны патриархата», врубает сирену, бьёт током в голову и сжимает хозяйке рёбра. Зачем раздувать из бытового хамства экзистенциальную драму и выходить на своей станции с микроинфарктом? Нахрена вам бронежилет, который от попадания мухи срабатывает внутрь и ломает владелице ключицу?

То же самое с темой бабла. Глянец годами вещал: «Мужчина обязан содержать!». Окей, часть женщин под этим соусом переориентировалась и снизила обороты в карьере. Одни стали тёплыми «няшами» и честно получают за это горы поддержки и ресурсов — у них всё супер. Другие ушли в профессиональную стервозность и круглосуточно, в три смены, выбивают из мужчин компенсацию за «моральный ущерб» от совместного проживания. Там вредное производство, тяжёлый ментальный труд, но на молоко и сумочку они хотя бы в ноль выходят. Но именно их общий выбор роняет среднюю статистику доходов по рынку. И вот на эту циферку натыкается честная женщина-специалист, которая пашет как трактор. Кривой софт в её голове мгновенно верещит: «Ага! Дискриминация! Нас обкрадывают!». Ей жгуче обидно за весь гендер на пустом месте, хотя это просто рынок: кто-то инвестирует в карьеру, а кто-то выбрал негласные бонусы и привилегии. Но костюм заставляет её жрать саму себя из-за чужих раскладов.

Умная защита устроена совсем по-другому. Вместо того чтобы превращать свою жизнь в параноидальный лабиринт из заборов и обносить колючей проволокой каждую кочку, где тебя когда-то обидели (пока от самой территории вообще ничего не останется, кроме этих самых заборов), лучше поставить нормальный, современный софт. Тот, который не захламляет внутренний двор блокпостами, а, наоборот, расчищает его под шезлонги и газон, оставляя охрану строго на дальних рубежах. Ведь если какой-то эмоциональный плевок до тебя просто не долетел — это же чистый кайф! Урона ноль, внутри тишина, сирена не орёт, нервы целы. А главное — когда в голове не шумит фоновая шиза, ты не зависаешь от ужаса, а можешь спокойно и технично выдать точечный хук в ответ, если кто-то реально берега попутал. Границы сработали, периметр чист — всё, выдыхай, можно просто жить.

Зачем это знать нам, мужчинам? Да чтобы не стоять с глупым видом у разбитого корыта — и желательно понять это до того, как она собирает чемоданы, а не после.

Сигнал простой: если ты не ленишься, вкладываешь всё больше, стараешься — а тепла в ответ не прибавляется, значит дело не в количестве твоих усилий. Покупать ещё более крутые вещи, брать ещё больше на себя — это как докачивать оперативку в компьютер, где вирус жрёт всё подряд. Бессмысленно. Нужен не апгрейд железа, а антивирус. Самый добрый из возможных.

Потому что проблема не в тебе и не в ней — а в кривом софте, который фоном выжигает любое твоё тепло и превращает заботу в токсичную нагрузку. Подсказать, что софт бывает другим — лёгким, умным и не давящим на неё саму — это не патернализм и не попытка взломать её права. Это нормальная мужская забота. Чтобы родной человек наконец выдохнул, осмотрелся и удивлённо спросил: «А что, так можно было, что ли?».
Границы — это отлично. Но пора учиться не только строить стены, но и оставлять в них банальные двери. Хотя бы для тех, кто приходит без умысла и оружия — просто так, побыть рядом.

180 +

21

Тост

Все-таки напишу историю, навеянную историей Divine.

Итак, мне исполнялось 30 лет, и я решила отметить свой день рождения с размахом, тем более, что одним из наших арендаторов было «Речное пароходство», которое швартовало несколько своих теплоходов у нашей причальной стенки. С ними была дружеская договоренность – мы могли два раза в год брать небольшой кораблик для нашей компании бесплатно. День рождения у меня в июне, руководство разрешило мне воспользоваться такой замечательной возможностью, ко мне присоединились еще два июньских именинника, поэтому компания у нас получилась большая - человек 38-40.

Надо сказать, что относились ко мне в то время очень трепетно, я была беременна, и все старались угостить меня чем-то вкусным, а девчонки подержаться за живот (примета такая). Один из моих коллег, Сергей (ему было тогда лет 40) постоянно носил мне шоколадки, хоть я и отчаянно сопротивлялась, понимая, что на шоколадках мой вес будет увеличиваться еще быстрее. Сергей где-то за месяц до праздника заявил, что он прочитает свое любимое стихотворение, которое ассоциируется у него со мной и как нельзя лучше подходит к моему юбилею. Ну хочет человек – пусть читает, тем более стихи, тем более со мной ассоциируются. Нет, я конечно, спрашивала у него, что за стихотворение, на что там больше акцент на ум или на красоту, но Сергей лишь загадочно улыбался и говорил, что это сюрприз)

И вот настал этот знаменательный день) Мы все загрузились на кораблик и поплыли в какое-то дивное место жарить шашлыки. Еще в самом начале праздника Сергей подошел к ведущей и попросил обязательно дать ему слово, потому что у него подготовлен великолепный тост в стихах. Ведущая, конечно, пообещала. И вот плывем мы на корабле, пейзаж за окном красивейший, большинство гостей начали выпивать еще на причале, поэтому всем было уже задорно и весело. И вот ведущая объявляет тост Сергея, не забыв сказать, что тот очень ответственно подошел к выбору тоста, а не так халтурно, как некоторые: «Ну за тебя!», «Здоровья!», «Чтобы все было!».

Конечно, после такого представления, народ замолчал и весь превратился в слух. А я-то тем более: месяц была заинтригована). И вот в этой, практически, звенящей тишине раздался голос Сергея:

Дряхлая, выпали зубы,
Свиток годов на рогах.
Бил ее выгонщик грубый
На перегонных полях.

Сердце неласково к шуму,
Мыши скребут в уголке.
Думает грустную думу
О белоногом телке.

Как проникновенно Сергей читал! Он как будто сам был в этой шкуре, когда выгонщик грубый бил его) Народ лег, люди валялись под столом от смеха и последние строчки, где ее с петлей на шее поведут на убой, уже никто не слышал) Только я) Это максимально грустное, вызывающее острую тоску стихотворение Сергей выбрал, чтобы поздравить меня с днем рождения и потом искренне недоумевал почему все смеялись - он ждал другой реакции. Этого стихотворения я раньше не знала, но с тех пор оно в моем "ТОП10 стихов", и знаю я его уже наизусть. Я, конечно, спросила у Сергея почему выбор пал именно на него. И он ответил, что у коровы был теленок, которого отобрали, а ты беременна, и тебе уже все-таки 30 исполнилось, и ты постоянно о чем-то думаешь) Конечно, с такими коллегами, как не думать) Ну так себе объяснение, но народ потом еще час икал от смеха и вытирал слезы. И надо ли говорить, что когда у меня был очередной день рождения, мне еще лет семь кто-то обязательно читал это прекрасное стихотворение)

Прошло 20 лет с той поры, в этом году мне 50) Я уже закалена жизненным опытом, но если бы меня поздравили так на этот юбилей (без подготовки), я бы, наверно, подрасстроилась. Но до сегодняшнего дня, скажу честно, ни один тост не производил на меня более сильного впечатления, чем тост Сергея и помнить его я буду, видимо, до конца своих дней)

Так что, если вы не знаете, что сказать другу или коллеге на день рождения, смело читайте стихотворение Сергея Есенина «Корова» - не прогадаете: Ваш тост точно никогда не забудут!)

Всем добра)

174 +

22

Получается, что мы всё детство собирали маккулатуру, спасая лес, для того, чтоб он весь китайцам достался?
А металлолом мы собирали, чтоб отлить из него танки, которые потом в далёкой Сирии разъебут израильтяне?
А комсомольцы за еду на «стройках века» десятилетиями трудились, чтобы у дерипаски были деньги на эскорт и пятую феррари.
Или пятьсот пятую.
Но если бы мы не собирали макулатуру (и грёбаный металлолом), то не уставали бы и занимались бы излишествами всякими нехорошими.
Да и ладно! Все идет по плану. И когда мы станем Северо-западной провинцией КНР, лес как бы наш опять будет. Вернется в родную гавань.
Надо наоборот все ресурсы сейчас им передавать, а то у нас распиздят по офшорам, а китайцы в дело пустят, и нам немного перепадет.

180 +

23

Устраивался я в одну небольшую фирму. Что сразу понравилось, так это то что HR не задавал вопросов вроде "Кем вы видите себя через 5 лет?", "Почему вы именно у нас хотите работать?", "Если вам предложат зарплату больше, вы согласитесь уйти?". Вопросы были строго по делу, про образование, опыт работы, даже пригласили моего будущего непосредственного начальника чтобы проверил мои знания. В общем было похоже что компания адекватная. Но так было до того момента как мне дали список правил составленный директором. 2 листа правил написанных 14 шрифтом которые обязательно должны выполняться в любом случае. Листок на руки не дали, просто дали ознакомиться и забрали. Всего не упомню, но вот несколько строк из этого листка и мои комментарии по ним в скобках:
1. Работник всегда должен находиться на рабочем месте если директор находится на своём рабочем месте (То есть фактически если директор у себя, значит никому нельзя уходить домой, даже если это обеденное время или конец рабочего дня. Даже если директор до 11 часов будет у себя, значит и работники должны ждать пока он уйдёт. Объяснялось это тем что если директору нужна какая-нибудь информация работник который этой информацией владеет должен быть на расстоянии вытянутой руки. Видимо про телефон он не слышал).
2. Работник всегда должен быть занят работой, независимо от того его это работа или не его (Об этом даже мой непосредственный начальник предупредил, чтобы я всегда ходил с чем-то в руках чтобы директор подумал что я по работе что-то делаю или куда-то иду. Было несколько случаев когда работников которые идут с пустыми руками в туалет директор увидел и накидал работы, одного отправил сортировать почту, второго хотел заставить вымыть полы, но тот сразу пошёл писать заявление на увольнение).
3. В помещении всегда должно быть чисто (Тут как по мне чувствуется некая тупость. Потому что в штате уборщиков нет. Раньше они были, но директор сократил их штат потому что по его словам они только моют полы, а потом весь день ничего не делают. Вместо них он накинул эту работу на каждого сотрудника. То есть каждый кабинет или помещение должен держать в чистоте тот кто в этом кабинете работает. Неважно как, главное чтобы было чисто. За чистоту туалета отвечали залётчики, те кто опаздывали или косячили часто).
4. Категорически запрещается находиться в офисе в любой одежде кроме деловой (Тут у директора был реально бзик. Никаких джинс, цветных рубашек и прочего. Для мужского пола белая рубашка и чёрные брюки, для женского пола белая блузка и чёрная юбка, женщинам запрещалось носить брюки. А ещё обязательно нужен был галстук).
Вот как-то так было.

194 +

24

31 мая 1942 года истребитель Амет-Хана Султана барражировал над Ярославлем, когда пилот заметил немецкий «Юнкерс», направлявшийся к железнодорожному мосту через Волгу.
Пытаясь остановить вторжение, летчик израсходовал весь боезапас, но вражеский бомбардировщик с упорством стремился вперед.
Амет-Хан Султан направил самолет на захватчика и совершил таран, ударив фашиста снизу.
Советскому воину удалось выбраться из горящей машины, на парашюте он приземлился возле деревни Дымокурцы.

Спустившись с небес прямо на огороды, смуглый черноглазый лётчик поначалу озадачил жителей деревни Дымокурцы.
Пока он не показал на своей гимнастёрке орден Красной Звезды.

На следующий день за ним приехал полковой комиссар.
Он сообщил, что экипаж «Юнкерса», элитные разведчики, летавшие над всей Европой, был выловлен из Волги «как мокрые куры».
И передал их возмущённые слова: «Он действовал не по правилам!»
Услышав это, Амет-Хан Султан лишь хитро сощурился и дал ответ, который стал легендой:
— Ишь ты, какие! В нашем небе — наши правила!

Этот таран не просто сбил вражеский самолёт.
Он поднял боевой дух целой части ПВО.
Он показал, что есть мужество выше любого устава.
Амет-Хан Султан прошёл всю войну, стал дважды Героем Советского Союза, асом с 49 личными победами.

62 +

25

Если честно, не очень понимаю, как мы жили без нее сотни лет.
Ведь она появилась совершенно недавно, лишь в 90-е. С наплывом деловитых азиатских ребят, которые строили все подряд, торговали китайским, а заодно принесли шаурму в великую нашу культуру и потеснили ей все старанья Похлебкина, Гоголя и Молоховец.
То есть она примерно ровесница нашей демократии.
Демократии уже нет, а шаурма вот, пожалуйста. Ее только больше становится.
И все больше людей обращают к ней благосклонные взгляды. Когда с деньгами не очень, в ресторан не пойдешь, а тут за триста рублей весь обед.
Есть такой Даванков, вице-спикер Госдумы от партии Новые люди. Года три уж назад он даже направлял обращение в Роскомнадзор, все было очень серьезно. Предлагал сформулировать «рекомендации по необходимому сбалансированному и гармоничному составу шаурмы».
Но что-то затея не вызвала отклика, Роскомнадзору куда больше понравилось жрать телеграм и другие ресурсы.
Однако направление мысли в целом было разумное. Можно было бы сделать целый госпроект – Росшаурма. Здание в центре Москвы, большой аппарат, солидный бюджет, программа мероприятий, зарубежные командировки, молодежное отделение.
Зря отмахнулись.

Алексей Беляков

195 +

26

В 1804 году в Генуе в бедной семье родилась девочка Катарина.
Пришло время и вышла она замуж.
Традиционно за распускающего руки алкоголика.
Ну, с кем не бывает.
Только в отличие от всех, Катарину такое положение не устраивало.
Потерпела она какое-то время, а потом совершила по тем временам немыслимое — развелась!

Так вот.
Развелась, но суд, по того времени справедливости, присудил ей выплачивать бывшему мужу алименты. Поэтому пришлось Катарине много и долго работать. Сладости своего производства продавать, орешки, бублики там...

Годы шли, товар продавался хорошо. Знали ее многие.
Хотя, конечно, очень осуждали и сплетничали. Виданное ли дело во времена, когда женская судьба целиком зависела от мужа, обрести свободу!
И даже родственники относились к Катарине плоховато и малотерпимо.

А вот Катарина тем временем сколотила приличное состояние. А детей у нее не было. И в преклонном уже возрасте случайно услышала она разговор тех самых, не особо любящих ее, родственников.
И как же удивилась она, услышав, что они чудненько так поделили ее состояние, трудом и потом заработанное, между собой, хотя она, вроде, и в саван заворачиваться ещё не собиралась.

И решила Катарина совершить небывалое. Заказала себе статую мраморную надгробную, во весь рост.
Из лучшего мрамора.
И место себе прикупила на кладбище не абы какое, а в самом центре, практически на углу копии знаменитого римского Пантеона.
И угрохала на это все свое состояние.

Ох, что творилось с родственниками!
А сколько возмущения было в городе!
Генуя негодовала! Простолюдинка, лучшего мрамора статуя, в лучшем углу кладбища!
Да слыхано ли это!
Но Катарине было все равно, а менее года спустя и вовсе упокоилась она навеки и нашла последнее пристанище именно там, где и хотела.
И забрала-таки деньги с собой в могилу.

Если будете в Генуе, обязательно посетите монументальное кладбище Стальено (Staglieno).
Ведь как сказал ещё Марк Твен: «Я забуду увиденные дворцы, но точно не забуду кладбище Стальено.

Юлия Феррада

205 +

27

Mem.Entomori

Серия Флотские байки

Замкнутый флотский коллектив — это не просто группа людей в одинаковой казенной робе, запертая на краю географии. Это суровый алхимический тигель, в котором под колоссальным давлением флотской субординации, полярной ночи и хронического идиотизма человеческая природа мутирует до совершенно античных, эпоса достойных масштабов.

Резня в Полярном (которую избежали водолазы-срочники)

На базе водолазов в Полярном, где законы физики регулярно плакали от бессилия, а здравый смысл считался открытым демаршем против командования, главным демиургом и постановщиком судеб выступал некий москвич. Паспортные данные его история милосердно стерла в пыль, оставив лишь емкий иероглиф позывного — Столица.

Столица был водолазом от Бога и залетчиком от дьявола. Свою службу он воспринимал как досадную, но неизбежную паузу между отсидками на гарнизонной гауптвахте. Драки, самоволки и употребление внутрь всего, что горит, включая ракетное топливо в гомеопатических дозах, были его естественной средой обитания. Но когда Столицу в очередной раз выпускали на волю, ему становилось экзистенциально скучно. А скучающий матрос, как известно, страшнее вражеской торпеды. И тогда он начинал двигать человеческие судьбы, словно фигурки на шахматной доске, щедро политой портвейном.

Служил в их подразделении аварец. Звали его Магомед. Магомед спустился из такого глухого и высокого аула, где колесо, судя по всему, еще не запатентовали, а гравитацию уважали только по большим мусульманским праздникам. Природа, создавая этого горца, явно находилась в ударе и на материал не поскупилась. Ширина плеч Магомеда вызывала тихую панику у дверных косяков, а голова его была топологической аномалией восемьдесят девятого размера.

Именно этот монументальный череп поставил жирный крест на его водолазной карьере. Втиснуть Магомеда ни в один штатный акваланг было физически невозможно. Когда старшина, потея, краснея и поминая всех языческих богов, попытался натянуть на него стандартный общевойсковой противогаз, резина затрещала, жалобно пискнула и лопнула с таким звуком, будто порвался сам пространственно-временной континуум. Водолазные шлемы и гидрокомбинезоны капитулировали перед этой гранитной башкой один за другим, словно французская армия. В итоге командование, устав списывать разорванное в клочья казенное имущество, плюнуло и определило этого циклопа в единственное место, где объем черепа не влиял на боеготовность Северного флота — на овощные склады.

При всей своей чудовищной, первобытной мощи Магомед был невероятно, кристально добр. Он мог часами смотреть, как чайка клюет корку казенного хлеба, и улыбаться так, словно ему показали первый день Творения. Но флотскую доброту часто и фатально путают со слабостью.

Однажды вечером стайка скучающих «полторашников» — матросов, отслуживших полтора года и возомнивших себя солью земли и элитой вооруженных сил — решила преподать молодому горцу урок суровой уставной годковщины. Они зажали его в умывальнике. Магомед долго, искренне не понимал, чего от него хотят эти суетливые, агрессивные люди. Он светло улыбался и просил их идти с миром. Но когда самый борзый из них попытался пробить ему в грудь свою коронную «фанеру», миролюбие аварца закончилось, уступив место генетической памяти предков.

Он не стал применять сложные приемы рукопашного боя или вспоминать фильмы с Брюсом Ли. Он просто сгреб их всех в одну кучу. Гулко хрустнули кости, раздался сдавленный писк, и через мгновение элита флота разлетелась по мокрому кафелю, как кегли от пушечного ядра. Тех, кто смог уползти, догонять он не стал, ибо был милосерден. Тех, кто остался лежать в неестественных позах, аккуратно собрали санитары и увезли в гарнизонный госпиталь с переломами, вывихами и глубочайшими душевными травмами.

После этой показательной лекции по сопротивлению материалов желание практиковать годковщину на Магомеде отпало у всего гарнизона раз и навсегда. Горец обрел абсолютный иммунитет, дипломатическую неприкосновенность и вечный покой среди мешков с прошлогодней капустой.

Но флот, как известно, не терпит святости. Столица, глядя на этого непорочного гиганта, решил, что зияющую брешь в вопросе полового воспитания горца пора заполнять, ибо нечего человеку мучиться в неведении.

Кандидатура нашлась быстро. При базе околачивалась вольнонаемная мадам по имени Фреди. Это был настоящий тяжелый крейсер береговой обороны: рост метр восемьдесят, водоизмещение — глубоко за центнер, а взгляд такой, что им можно было колоть паковый лед в заливе. Фреди славилась феноменальным, всеобъемлющим гостеприимством. Через ее жаркие, необъятные объятия прошел, кажется, весь переменный состав флотилии, у кого только хватало смелости и запаса прочности на абордаж. В качестве бонуса к Фреди прилагался сынок — пускающий пузыри и вечно лыбящийся великовозрастный балбес с явной печатью вырождения на челе. От кого мадам прижила это чудо природы, не знал никто, включая саму мадам.

Столица подошел к делу как стратег. Выбрав момент, он с трагическим лицом сообщил Магомеду, что одинокая женщина остро нуждается в грубой мужской силе — полку прибить, дров наколоть, ну и вообще, поддержать хрупкое создание по хозяйству. Магомед, преисполненный кавказского рыцарства, отправился помогать.

Вернулся он на следующие сутки, аккурат к ужину. Лицо аварца светилось таким нездешним, радиоактивным светом, что от него можно было запитывать аварийное освещение в казарме. Столица довольно потер руки: эксперимент увенчался полным успехом, природа взяла свое.

О шутке забыли месяца на три. Пока однажды Столицу не перехватил на пирсе чеченец Рустам.

Фигура эта заслуживает отдельного эпоса. Рустам тянул лямку на торпедолове — маленькой, юркой и вечно пропахшей водорослями посудине, чья главная задача заключалась в вылавливании из стылых вод отстрелянных практических торпед. До призыва этот кристальный горец не то что спиртного не нюхал, он даже забродивший айран считал греховным напитком. Но торпедолов перемалывает любые догмы. Практическая торпеда — это ведь не только болванка с умной электроникой, это еще и резервуары, в которых плещется он. «Спирт-двадцать один». Адская топливная смесь.

Сначала Рустам смотрел на пьющих сослуживцев с брезгливостью ветхозаветного пророка, но ледяной баренцевоморский шторм быстро выдул из него горскую категоричность. К исходу службы Рустам превратился в главного дегустатора и сомелье флотилии. Он мог с закрытыми глазами по запаху определить, из какой именно торпеды слита жидкость и какова степень ее очистки через противогазный угольный фильтр.

Забегая вперед, скажу, что карма настигла его уже на гражданке: когда дембель Рустам ввалился в родной дом, источая густой, многолетний, въевшийся в самую ДНК перегар «двадцать первого», его седобородый дед даже кричать не стал. Старик просто вынес ему потертый посох и приказал искупать позор. И Рустам пошел. Пешком. До самой Мекки. Через раскаленные пески Туркмении, через перевалы Ирана, пыль Ирака и Кувейта, шаг за шагом выжимая из себя флотский спирт под безжалостным азиатским солнцем.

Но тогда, на пирсе, до Мекки было еще далеко. Рустам задыхался, давился истерическим смехом и медленно сползал по холодному железу кнехта. Выяснилось страшное. Аварец влюбился. И не просто влюбился — он твердо решил жениться на Фреди. Более того, этот кристально чистый идиот уже отправил письмо в свой горный аул отцу, патриарху рода. Он звал отца на Север, чтобы познакомить с невестой и ее пускающим слюни приплодом, а сразу после долгожданного ДМБ планировал увезти этот цирк уродов к себе на родину.

У Столицы похолодело между лопаток. Он живо представил себе картину локального апокалипсиса. Как с гор спускается седобородый аксакал, приезжает в Полярный, видит центнеровую Фреди с ее слюнявым отпрыском, достает фамильный кинжал и методично вырезает всю базу водолазов под корень, смывая позор с рода, начав, естественно, со столичного сводника. Ситуация требовала немедленного хирургического вмешательства. Письмо перехватывать на почте было поздно, а горцу нужно было срочно ломать психику и возвращать в суровую реальность.

Военный совет заседал в курилке, дымя «Примой» и источая идеи одна гениальнее другой. Спасать товарища решили клином. На счастье заговорщиков, в гарнизон как раз приехала погостить девица из Мурманска — дочка местной клубной уборщицы. Девица пошла в мать, унаследовав широту взглядов и пугающую, абсолютную безотказность в вопросах любви к военным морякам.

Был организован подпольный банкет. Магомеда накачали корабельным спиртом до состояния полного физического и морального изумления и аккуратно складировали в отдельной каюте. Туда же, с соответствующими инструкциями и авансом, Столица запустил мурманскую гостью. Девица отработала гонорар на совесть — к утру Магомед был уверен, что попал в рай, где гурии делают вещи куда более познавательные, чем выпечка чуреков.

Но это была лишь половина спасательной операции. Параллельно Столица отловил самого безответного, прозрачного матросика Тихонова. Тихонов был коллегой Рустама по тому же проспиртованному торпедолову, но в отличие от кавказца, спирт в него не лез, а суровая служба давила так, что он научился фотосинтезировать и дышать через раз, лишь бы не привлекать к себе внимания флотского начальства. Под благовидным предлогом Столица отправил его с какой-то посылкой к мадам Фреди. А как только Тихонов переступил порог ее гостеприимной квартиры, Столица запустил информационную торпеду.

Протрезвевшему Магомеду аккуратно шепнули, что матрос Тихонов прямо сейчас, в данный момент, безжалостно топчет его законную невесту.

Аварец взревел раненым барсом. Земля содрогнулась. Он вышиб дверь в квартиру мадам вместе с косяком и куском несущей стены. Но матрос с торпедолова Тихонов, видимо, спинным мозгом осознав, что законы физики, анатомии и перспективы выживания работают сейчас категорически против него, включил какую-то глубоко законспирированную внутреннюю систему катапультирования.

Прыжком это назвать было нельзя — прыжок подразумевает расчет траектории и отталкивание от поверхности. Тихонов же просто вышел в окно с грацией лома и скоростью зенитной ракеты. Он использовал высшие аэродинамические свойства до смерти перепуганного организма и растворился в полярном воздухе. Матрос бежал так, что не оставлял следов на снегу, и на автопилоте залетел на угольный склад гарнизонной котельной. Там, среди черных терриконов и смерзшихся джутовых мешков с антрацитом, он закопался на целые сутки.

Это был не просто страх, это был глубокий философский ретрит. Лежа в угольной пыли, Тихонов понимал, что он, в сущности, тоже органика, и если аварские руки Магомеда до него доберутся, то оказанное давление неминуемо превратит матроса либо в алмаз, либо в угольную крошку. Перспектива стать ювелирным украшением для мадам Фреди Тихонова не прельщала. Поэтому он не дышал, не моргал и, кажется, даже сердце свое остановил усилием воли. Он стал черным, невидимым и абсолютно беззвучным.

Пока Тихонов сливался с углем, до самой Фреди — опять же стараниями вездесущего Столицы — дошли красочные, обогащенные грязными деталями слухи о ночных подвигах ее «жениха» с мурманской залетной девкой.

Фреди, женщина гордая и знающая себе цену на флотском рынке, явилась на разборки лично. Она орала так, что с радаров ПВО пропадали низколетящие цели, попутно обвинив испарившегося Тихонова в попытке изнасилования, а Магомеда — во всех смертных грехах, начиная с падения Римской империи. Она прокляла аварца, его горы, его предков и весь Краснознаменный Северный флот заодно.

Свадьба была расторгнута к обоюдному спасению сторон. Магомед на собственном горьком опыте усвоил, что женское коварство страшнее глубинной болезни, и навсегда ушел в монастырскую тишину своих овощных складов, дожидаясь ДМБ. Тихонов, отмывшись от угля, обнаружил у себя на висках стойкую седину, но был счастлив тем фактом, что его скелет остался внутри тела, а не снаружи. А Столица, убедившись, что геополитический кризис миновал и кровная месть благополучно отменяется, со спокойной душой ушел в очередную самоволку, напился, подрался с патрулем и привычно сел на гауптвахту, чувствуя себя полноправным, хотя и слегка уставшим вершителем человеческих судеб.

124 +

28

Родительский комитет, классные мероприятия, сборы денег и прочее...

В первый класс сын пошёл в 96-м.
Первое родительское собрание было, как и должно - в конце августа.
Кроме многого прочего, Валентина Петровна сказала, что хочет, чтобы все мы прошли через участие в родительском комитете. Поэтому предлагает полностью менять его состав каждую четверть, а количество родителей в нём - 6-7 человек. И очень надо, чтобы в родительском комитете были папы!
Мы тут же разбились по четвертям.
Я был тогда успешный предприниматель. И сказал только, что не смогу участвовать во второй четверти. Предновогодье - самая торговля!
Обсудили неизбежные тогда сборы на нужды класса.
Помню, что надо было поменять линолеум. Мы это потом сделали. Скинулись, купили, и я, и ещё 2-3 отца перестелили.
На том же, кажется, первом собрании, когда обсуждали денежные сборы на дни рождения детей по месяцам, Новы год, 23 февраля, 8 марта, на поездки, экскурсии... - обсудили и проблему с малоимущими семьями. Таких в классе было две или три. Одна - многодетная. Другая - просто трудно жили. Вполне хорошая семья, хороший ребёнок... Но мы знали, что у них безденежье. На том собрании предложили и решили с этих детей деньги не собирать. Дескать - не обеднеем! А дети не должны чувствовать разносортность.
Ещё Валентина Петровна сказала, что до сих пор каждый её класс обязательно в мае ходил с родителями в дневной поход. И обязательно с родителями! Дети любят, когда родители вливаются в коллектив класса! "И, - она сказала, - говорю о майском походе в августе, потому что, поверьте - дети весь год будут ждать этого похода!".
Наперёд скажу, что ходили в эти походы каждый год. И следующая их классная Ирина Ивановна это подхватила. А в 11-м они попросились в поход с ночёвкой, и мы это сделали!
Обычно дети шли пешком 5-7 км.
Несколько родителей приезжали на место машинами. Везли воду, спортинвентарь, обязательно палатки - что за поход без палаток?!
Валентина Петровна и мамы готовили конкурсы-развлекалки всякие.
По приходу на место я раздавал детям рабочие рукавицы и мешки для мусора. Расчищали территорию для себя, а перед уходом - вычищали территорию за собой. Мешки с мусором увозили машинами в город. Конфеты детям категорически не покупали! Потому что потом геморрой собирать по поляне и кустам фантики!
У старшего в классе вообще всё идеально было.
А младший потом учился - в таком походе однажды возникла яжемамка: "А почему вы заставляете моего сына мусор собирать?!". Не помню, как эта ситуация разрешилась. Сочинять не буду.
Много люди негатива рассказывают про учителей, родительские комитеты, классные мероприятия, сборы денег...
Мне и моим сыновьям повезло...
Они дружат с одноклассниками. А я, когда встречаюсь с их родителями - сердечно здороваемся, вспоминаем, рассказываем о детях, а уже и внуках...
Просто повезло!

166 +

29

ИСТОРИЯ ПРО АРМЕЙСКУЮ СЛУЖБУ

В День пограничника у меня законный выходной. Вне зависимости от того, выходной это день в календаре или нет.
Я, как и многие товарищи по погранслужбе, кладу фуражку на торпеду машины и еду на точку сбора к друзьям. И этот год не станет исключением.
Будет и водка, и шашлык, и воспоминания, которые начинаются одной фразой:
- А помнишь?
И умудрённые жизнью мужики превращаются в тех восемнадцатилетних пацанов, которых судьба свела на границе.

Про сборный пункт писать не буду. Лучше, чем в культовом фильме "ДМБ" об этом не расскажешь, там и обоссавшиеся, и обблевавшиеся и, конечно, ветеран-генерал, который толкал речь, напутствуя зелёных юнцов, которые смотрели на него мутными пьяными взглядами.
Призывался я аккурат в День милиции, и четыре дня просидел на сборном пункте.
Потом были двое суток в поезде до самого Баку и ещё несколько часов до отряда. И уже в поезде стало понятно, кто кем будет во время службы.
Команда у нас была около пятидесяти человек, и направлялась она в Армению, в городок расположенный на Иранской границе, как нам объяснили покупатели - два бравых сержанта и прапор. Они смотрели на новое пополнение с явным неудовольствием, не вмешиваясь в процесс распития алкоголя.

Когда мы дружно завалились в плацкартный вагон, все быстренько расселись по своим местам с теми, с кем уже успели сдружиться за эти три-четыре дня. И только один паренёк, которого мы окрестили по фамилии Кузей, присел на край нижней полки в четырёхместном отсеке с покупателями, хотя свободные места в вагоне ещё были.
Он достал из рюкзака колбасу, консервы и прочую снедь и заискивающим голосом предложил:
- Товарищ прапорщик, товарищи сержанты, угощайтесь!
Наш товарищ Пашка мрачным голосом изрёк:
- Этот точно будет ссукой и стукачом!
Утром второго дня мы заметили, что он уже массирует плечи здоровенному сержанту в тельнике, посматривая на нас свысока.
- Может, дадим пизды гниде?
- Паша, да и хуй с ним, просто мы теперь знаем, кто он такой.

Первая ночь в казарме, хочется спать и жрать, но нас строят сержанты и деды:
- Так, индейцы, ваша жизнь на ближайшие три месяца будет полным пиздецом, но если вы всё-таки хотите нормально провести их, то у нас есть программа "Алло, мы ищем таланты!". Художники, музыканты и прочие самородки, выйти из строя!
Первым шагнул Кузя, а за ним человек десять тоже вышли из строя, и их повели в каптёрку на беседу.
Нас же ещё полчаса подрочили подъёмом и отбоем, после чего разрешили поспать.
Ещё на гражданке парень, который пришёл после армии в технарь, на практике в колхозе, рассказывая нам про армию, учил, что нельзя показывать таланты, чтобы деды в итоге не задолбали.
И он оказался прав, таланты вернулись часа в три, когда мы уже храпели вовсю.

Сержанты не обманули, это была действительно большая жопа.
Каждое утро кросс в гору до вышки и назад, но если кто-то падал и не добегал, то все возвращались за "раненым" и опять бежали в гору. И так могло повторяться раза три-четыре.
Через неделю раненых не было, потому что тащили к финишу всех, и пиздюлина ночью от своих годков лечила лучше любых таблеток.
И только Кузя не бегал, так как делал утренний массаж дедушкам, за что его возненавидели все.

Помимо кроссов ещё была муштра на плацу и политзанятия.
Кузя скрупулёзно конспектировал весь тот бред, который нёс замполит, хотя для нас это была единственная возможность подремать с открытыми глазами.
И, конечно, когда замполит предложил подумать о вступлении в партию, он был первым.
Желание отпиздить ссуку росло с каждым днём, а количество желающих росло в геометрической прогрессии. Но потом меня отправили в учебку, и его я увидел через семь месяцев, когда вернулся в отряд.

Сначала я даже не узнал в кругломордом ефрейторе Кузю, который курил недалеко от штаба.
Вечером годки рассказали, что его под крыло взяли замполит и особист, теперь он кандидат в члены КПСС и собирается через месяц в отпуск за хорошую службу.
- Шлём, все знают, что он стучит, но никто не хочет связываться.
- Хуйня, на дембель всё равно поедет с кем-то из наших, там ему пизды и отгрузим!

Ещё примерно месяцев через десять я был отправлен за залёт строить систему и, к своему удивлению, обнаружил там Кузю.
Замполит, который был с нами, пояснил, что это указание замполита отряда и настойчивое желание особиста.
- Понятно, в каждом партизанском отряде должен быть предатель.
Замполит заржал и удалился в свою палатку.

Мы довольно быстро приспособились жить бок о бок рядом со стукачом и даже не замечали его, а просто на автомате замолкали, когда он подходил погреть уши.
На совете мы решили, что до дембеля будем сдувать с него пылинки, а в поезде дружно дадим пизды и заберём его значки, фуражку и форму.
И ближе к дембелю он стал кожей чувствовать, что тучи над ним сгущаются. И когда наш летёха стал опрашивать, кто как едет на дембель, практически все сказали, что через Ереван, и только он сказал, что через Баку.
Ладно, отпиздим на станции.

Тридцатого декабря мы погрузились в шишигу и к вечеру были в отряде.
На следующий день после обеда мы попёрлись в штаб за предписаниями, все в предвкушении дембеля.
Зам по тылу с позывным Лампа толкнул проникновенную речь, что хоть мы и сборище долбоёбов и залётчиков, но работу выполнили на отлично. Потом вышел начальник контрразведки, который порекомендовал нам после армии не расслабляться, и как только наебёмся, идти и устраиваться на работу в КГБ, ментуру или, на худой конец, в пожарные.
Потом вышел наш замполит Гагик и раздал документы всем, кроме Кузи.
- Тащ старший лейтенант, а мои документы?
Летёха посмотрел на него, выдерживая мхатовскую паузу:
- Кузя, а ты пока ещё послужишь.
- Почему?
- Так ты ж у нас кандидат в члены КПСС?
- Да!
- Ну так жди, пока твой партбилет придёт, - с ехидной улыбкой сказал замполит.
- А когда же он придёт?
- Ну, может, в феврале? И вааще, ты должен быть горд, что вернёшься на гражданку с партбилетом в отличие от всех остальных.
После этого спича он нам подмигнул и пошёл в штаб.

Он побагровел как рак и стал грязно материться, обещая по приезду домой подтереть партбилетом свою жопу, попутно материл и замполита отряда, которого громко обозвал рыжим пидором.
Затем он побрел в казарму под наше улюлюкание и гогот.
Когда он скрылся за углом, мы, не сговариваясь, пошли в штаб сначала к начальнику контрразведки, моему земляку, где со всеми подробностями пересказали всё то, что говорил Кузя, картинно сокрушаясь, что командование просмотрело в нём антисоветского элемента.
Потом зашли к особисту и, в конце, к замполиту отряда, которому рассказали, что его любимчик и протеже мало того, что грозился осквернить партбилет, но и обозвал его самого так, что и повторить стыдно.
- Как назвал-то?
- Ну, рыжим, как его... Ну, тем самым!
- А кому вы ещё это рассказали?
- Так начальнику контрразведки, особисту, вам и ещё пойдём начштаба доложим.
- Не надо никуда ходить, я этому пидору устрою!

Через три часа мы сели в поезд, а ещё через два часа в тоннеле, недалеко от Нахичевани, мы с бутылкой спизженного армянского коньяка, встретили новый 1988-й год.
Все были счастливы, что ехали домой, но и ещё душу грело, что тот, кто портил нам жизнь, был наказан.
Лет через десять я встретил его земляка из приморского городка, который призывался на полгода позже. Так вот он сказал, что на дембель Кузя ушёл в начале марта аккурат к женскому празднику, как и те остальные партийцы, кто всю службу рвал жопу, а потом терпеливо ждал свой заветный партбилет.

Всех погранцов с праздником, и всем хорошего дня!

27.05.2026 г.

192 +

30

Знакомьтесь - Андрей Клишас, сенатор-миллионер, попавший в политику из олигархического бизнеса. Свое богатство не скрывает, даже бравирует им. Живет с размахом, с купеческим шиком. Теперь он, а не Яровая, официально борется со свободой информации и интернета в России. На днях Клишас честно сказал: «Вы думали, что когда вот это вот всё закончится, вам вернут Instagram, Facebook, Telegram и разрешат жить по-человечески? Нет, кандалы - это теперь часть вашего гардероба на годы вперёд!». Чувак, наверное, спит и видит себя обладателем волшебного рубильника, с помощью которого в любой момент можно просто взять и отключить весь интернет, оставив россиян один на один с государственной пропагандой и вооруженной до зубов Росгвардией.
А что, если «вот это вот всё» закончится совсем не так, как мнится сенатору?

214 +

31

Дикая природа удивительна)

Прилетели к нам во двор в начале апреля два огаря (это такие рыжие утки). Тусили возле помойки вместе с голубями, украшая унылый еще ландшафт своим ярким оперением. Живу я в центре, прудов рядом нет, почему они решили жить именно здесь – кто же их поймет) Хотя я понимаю - мне район нравится) Днем либо просто стояли в луже, либо ходили друг за другом, а по ночам орали, мешая спать.

Вот как будто, он ей в конце марта сказал: «Полетели со мной, будем жить в центре, до Кремля пешком можно дойти», а она повелась на речи его сладкие, и теперь по ночам весь дом слушал как она его пилит: «Зачем мы сюда прилетели? Я плавать хотела, где озеро? Зачем я с тобой связалась, Геннадий? Говорила же мне мама». И так каждый день!

Жили они у нас больше месяца, особенно, было забавно наблюдать, когда у нас в начале мая снег выпал – тут она на него и днем орала. Потом они пропали, а сегодня я поняла, что он ее бросил, встретив ее, по-прежнему крякающую во все горло, но теперь уже на детей, с выводком.(Нет, по-женски, я ей, конечно, сочувствовала - остаться одной с таким количеством детей - удовольствие сомнительное). Представьте себе проезжую часть по которой идет рыжая утка, а за ней плотно прижавшись десять маленьких очаровательных утят. Она как всегда орет, они семенят за ней, как маленький организованный отряд, плотно прижавшись друг к другу, машины их не видят, а пруда рядом как не было, так и нет. Я согнала их с проезжей части на тротуар, но куда там, утка упрямо шла обратно. В общем, я позвонила 112, спросила, что вообще, с ними делать и куда звонить - задавят же. Через 5 минут мне перезвонили из зоопарка, попросив предоставить видеоматериалы (как будто я пошутить решила и сказала, что у нас по району слон ходит) и спросили адрес, по которому эта утка находится (спасибо не временную регистрацию). А у нее адрес менялся каждые пару минут. В общем, одни нервы мне с ними. Еле-еле довела их до парка, пару раз даже потрогала утят, помогая взобраться на бордюры: пересчитала, вроде никого по дороге не потеряли. Надеюсь, судьба будет к ним благосклонна, они немного подрастут, найдут пруд и улетят туда вместе со своей непутевой матерью)

Скинула ролик знакомому, он мне написал: «Люди заводят кошек и собак, а ты уточек выгуливаешь. Как мило)». По дороге, пока мы шли в парк нас, конечно же, снимали на видео прохожие. Так что если вам попадется ролик с подписью: «Сумасшедшая москвичка выгуливает утку с утятами», знайте – это я)

P.S. Ролик, к сожалению, загрузить не смогла, сделала скриншот.

Всем добра)

110 +

32

Весь Фольксвагена офис
Отмечал до рассвета:
Свадьбу нового Гольфа
И красавицы Джетты

232 +

33

Шевалье, Кучеренко, Доценко

Жил я когда-то на квартире у Натальи Семёновны Кучеренко. В поселке Цурюпа. Это в Южной Сибири. Наш техникум не имел общежития и каждый учебный год начинался у нас с перетаскивания панцирных сеток и спинок кроватных на новые квартиры. За время каникул прежние хозяйки успевали передумать сдавать квартиру именно тебе, или уходили в мир иной. За первые два курса я сменил полдесятка квартир, а вот третий и четвертый курсы заканчивал уже у Натальи Семёновны. Мы с ней вместе спали. В гостиной. Она же и кухня. Из-за шаткой перегородки, нас разделяющей, иногда раздавался шлёп губной. Одна губа у неё была гипертрофирована! Я в то время ещё не храпел и спал крепко. Читал до поздна и слушал её шлёп. И её рассказы. Судьба у неё была нелёгкая:

До войны жила на Кавказе и носила фамилию Шевалье. Война постучалась и всех с иностранными фамилиями попросили переселиться в Южную Сибирь. Теперь Казахстан. Стала она жить на центральной усадьбе совхоза. Работала уборщицей. Конторы и клуба. Пострелёнка своего водила с собой. Он учудил. Чем-то острым кинул куда-то и попал в лицо члену политбюро. Член стоял за кулисами. В смысле его портрет. Завклуб обнаружил дырку в лице члена. И пожалел несчастную мать. Переселил с детьми на ферму. Подальше от политбюро. Там она и прозябала в землянке. Доярила. И дочь свою тоже дояркой сделала. С пятнадцати лет. Вместе доили одну группу коров. Записывали на Катю. И получила Катя орден ленина! И ладони больше моих в два раза. Лопаты, а не руки!

Сынок её, преступник политический, вырос и стал знатным трактористом. По фамилии Доценко. Мама ухитрилась дать непреследуемую фамилию. Богатырь вырос! «Беларусь» за колесо мог приподнять. Но по нездоровью в сорок лет переквалифицировался в часовщики. Руки – лопаты, мизинец как мой большой!
А Катя перебралась в Цурюпу на ПМК. Бетонщицей. Дом у Натальи Семёновны пятистенный, и во второй половине она и жила. С мужем. Муж печник и выпивоха. К тому же деревенский хулиган. Ездил по деревням окрестным и ладил печки. В Успенке у хозяйки жил и клал печи многим соседям. У одних унёс гуся. Получил порицание и запись в личное дело. Потом в Таволжанке у кого-то исчезли пять рублей из кошелька. Появилась вторая запись в «участке». А после того из Маралдов очередная хозяйка принесла в суд заявление о том что тов. Имярек взял у неё часики дамские для ремонта и не вернул взад. А на ремонт деньги взял! Итого 18 руб. 32 коп. Чек приложила.

И дали Лёхе три (3) года. Всё просто. Тем более что судья живёт в соседнем доме.

И стала Катя ездить к Лёхе-рецидивисту в Павлодар. На свидания. И привозила оттуда синяки от любимого. И потихоньку приводила она в дом сожителей. Один татарин, конечно же Рафаэль, был художником на ПМК. Писал плакаты. И мне нарисовал полтрет. Я был на нём похож. Даже мамуля меня узнала. По ямочке на подбородке.
Второй, Геннадий, был вор. Нет, ВОР! Об этом говорили наколки на запястьях и эбонитовые перстни на почти всех пальцах. Говорил он по-модному – пришепётывая и поплёвывая через фиксу. Отбывал «химию». Он был нам примером!

У Натальи Семёновны ведь был ещё сын – Петя. Мой ровесник. Рослый, чубатый губошлёп. Как сейчас вижу его с улыбкой до ушей подзуживающим мамашу. Во рту у него вечно мокрая «Примина». Он как раз племянника годовалого забавляет. Подвесил того за майку на гвоздь под потолок и лыбится. А бабка шипит и снять не может. Младенец орёт! Но для вида – весь в дядьку – работает на публику! Цирк!

Петьке семнадцать и он пробует татуироваться. И меня подзуживает! Хочется повзрослеть скорее. А как? И прибавляет себе год. Это просто! Я видел. Чуть хлорки берёшь на спичку и переправляешь цифру 53 на 52. И вот уже можно идти сдавать «на шофера». И два месяца восстанавливать ГАЗон из-под забора в гаражах. Теперь он ездит со свешенной за борт левой лапищей с вытатуированным встающим солнцем и надписью «Сибирь». Здорово! А на правой, от локтя до запястья - «не забуду мать родную»! Наталья Семёновна, когда увидела эту надпись, долго хлестала Петьку полотенцем…

Теперь Петьке девятнадцать. По паспорту. А мать в неведеньи! И не хочет чтобы Петька женился. А Петька хочет! И Валя согласна! Мы с Петькой ходили к Вале в гости и там я познакомился с Лидой. Петька остался у Вали музыку слушать. А мы с Лидой гуляли долго за полночь. И когда, наконец, она оставила меня одного, я зевнул. От души!! И не смог рот закрыть. Бегом домой! Звонков тогда не водилось. Стучу. Наталья Семёновна – хто там? Молчу. – Хто там? Наконец догадалась посмотреть через окошко – кто там мычит! – Ой, батюшки! Петя иди сюда, смотри!
И подвязывает мне челюсть полотенцем и слюни подтирает. А Петька зевнул и ушел к себе. Потом вернулся и каак даст снизу! И челюсть стала на место. Всем спать!

А Петька женился всё таки! Да! На Вале! Она к нам переехала. Счастье какое! Но вот набежала тучка. Пете очень нравилась пластинка еще со свадьбы. Мы под неё танцевали с Лидой.

…Август
За окнами осень.
О дождя потемнели
Кусты.
И я знаю,
Что я тебе нравлюсь…

И пластинка эта в нашем доме, и играет. Валя унесла её в свой дом. Родителям.
Молодой муж её мурлычет.
Валя предупреждает!
Петька гундит…
Валя собирает узелок и уходит! К маме с папой.

196 +

34

Весь мир смотрит американский сиквел:
1. "Эпическая ярость"
2. "Кувалда"
3. "Каменная башка"
4. "Гипсоголовый"

201 +

35

Сейчас частенько ругают недовольных: мол, вы за импортный интернет и кружевные трусы готовы Родину продать!

А давайте вернемся в историю. За что, по мнению многих, люди «продали» СССР? За жвачку, джинсы и сто сортов колбасы.

И вот у меня простой вопрос: а фигли было просто не сделать так, чтобы всё это было?

Жвачка? Да ладно, она не настолько дорогая в производстве, чтобы это как-то критически ударило по бюджету великой державы.
Джинсы? Ну, тут про моду. Можно шить сколько угодно качественную одежду, но если иностранная в дефиците — она автоматически становится престижнее. Наладили бы массовый пошив, и весь сакральный смысл штанов из денима испарился бы сам собой.

Скажете, враждебная идеология? Ну какая, блин, идеология у жевательной резинки или синих штанов? Враждебными они стали ровно с того момента, как Партия решила объявить их враждебными. Тут уж, как говорится: «Не я антисистемный, это система — анти-меняшная».

Про колбасу я вообще молчу. Зачем огромной стране нужны были эти бесконечные очереди? Для барыг-фарцовщиков — понятно, чтобы дороже дефицит перепродать. Но для государства-то зачем? Вот человек честным трудом заработал свои рубли. Да, равенства полного никогда не было: те, кто стоял на пару ступеней выше, жили лучше (хотя сейчас они уже на пару этажей выше, но ладно). Если деньги распределялись более или менее справедливо, так разрешите вы человеку просто пойти и купить всё, что есть, с учетом его доступных денег! Так нет же...

Когда еды и штанов не хватало, потому что страна находилась в тяжелейшей ситуации — как во время Великой Отечественной — это все прекрасно понимали. Люди из последних сил делали снаряды на заводах, а потом падали спать прямо у станков до следующей смены. И вопросов не возникало: всё для фронта, всё для победы.

А вот когда чего-то не хватает просто из-за чиновничьей дурости — вот этого народ не понимает. Ни тогда, ни сейчас.

188 +

36

Просмотр фильмов в VK video - это очень своеобразное занятие. Найти фильм под своим оригинальным названием там практически невозможно. Неизвестные энтузиасты выкладывают произведения, сопровождая их жуткими названиями: "Очень классный боевик", "Новинка сезона", "Опер выходит на тропу войны" и т.д. Или же разбавляют авторский заголовок спецсимволами и цифрами, типа "4#танки$та". Если искать фильмы по жанру, например, "Боевик", то находятся только те, у кого в названии присутствует это слово. Мало того, выкладыватели выгрызают из сериала кусок и выкладывают только его, а не весь сериал. Без начала и конца. Это тот еще квест, понять, что это за сериал. А затем найти его в ютубе и нормально посмотреть. В ходе поиска надо еще определить дату искомого шедевра, потому что много фильмов с одинаковым оригинальным названием, сюжетом и играют там одни и те же, кочующие из фильма в фильм, бригады актеров. Чтобы сузить предполагаемую дату, я смотрю на зубы актеров. Если они натуральные, кривые или отсутствуют, то это фильм не позднее начала нулевых. А если ровные, белоснежные, керамические - это фильм периода бума виниров и имплантов.

196 +

37

ТЕОРЕМА О СТА ОЧКОВ ФОРЫ

Читаю я эти бесконечные исторические и политические срачи в комментариях и понимаю, что у людей напрочь отбито чувство весов. Ну вот просто клиника. Ладно бы они врали в цифрах — они саму логику ломают, когда пытаются доказать чье-то величие.

Я долго думал, почему эти споры всегда топчутся на месте, и меня буквально на днях осенило. Люди просто не умеют соотносить масштаб чужих понтов с реальностью. На коленке набросал для себя один простой прием, назвал скромно — «Теорема о ста очках форы». Делюсь, штука в полемике полезная, у дураков от неё мгновенно вылетают пробки.

Суть простая. Если ты в споре объявляешь какую-то систему абсолютным идеалом, вершиной эволюции или «цитаделью», ты автоматически подписываешься на то, что твой фаворит обязан выносить соперников в одни ворота. Не со счетом 1:0 по пенальти. И не «ну по сумме факторов мы впереди». Нет. Когда ты продаешь людям Идеал, ты торгуешь разгромом. Ты назвался Абсолютом? Изволь выдать сопернику сто очков форы изначально и все равно размотать его в хлам на его же поле.

Вот выползает, например, очередной любитель порассуждать про «Цитадель Свободы» в лице США и Кровавую Диктатуру Сталина. Глаза горят, в голосе слеза, методичка наготове. Окей, ладно, давай уберем эмоции и посмотрим на самый базовый, приземленный критерий свободы — сколько людей у вас физически сидит под замком за колючей проволокой. И внезапно оказывается, что в сияющей американской демократии количество зэков на сто тысяч населения в пиковые годы вообще переплевывало средние показатели сталинской лагерной системы, да и сейчас болтается где-то в высшей лиге по планете.

И тут у фаната Цитадели начинается ментальный пук-среньк и лекции по политологии: «Ну вы не понимаете! Свобода — это про независимость судов, а не про количество запертых людей! В Америке просто закон строгий, там за наркоту сажают... и вообще, там плазма в камере!»

Слышь, родной. Притормози. Вы же заявили Цитадель Свободы против Кровавой Тирании. При таких вводных у вас зэков должно быть в сто раз меньше, они там вообще должны на единорогах в магазин за хлебом ездить. А у вас разница с Диктатурой — не принципиальная, а статистическая, которую надо высчитывать по калькулятору. Если твою «свободу» нужно доказывать через сложный интегральный баланс и качество плазмы в камере, значит, твои сто очков форы ты просрал. Вы по числу людей в клетках на одних весах болтаетесь. Всё, статус Идеала аннулирован, иди пересдавай.

И это не защита Родины, это просто весы. Они в обе стороны работают, без поблажек.

Завтра выйдет наш местный ура-патриот с пивным пузом, бахнет кулаком по столу и заорет: «Россия — объективно лучшая страна в мире для жизни, точка!»

И весы моментально делают щелк и переворачиваются. Раз ты сказал «объективно лучшая», а не просто «я тут родился и люблю эти березки», то теперь ты обязан выдать сто очков форы условному Западу. И когда тебя начнут тыкать носом в заборы из гнилого профнастила, в дороги между райцентрами или в среднюю зарплату провинциального учителя, не надо визжать про лучший в мире финтех и доставку самокатом за 15 минут. Самокат — это круто, я сам обленился в хлам, мне нравится. Но это не сто очков форы по всем фронтам. Это значит, что мы крепкие, местами очень передовые, зубастые, но до Рая на земле нам пилить еще три дня лесом. И не надо было за язык себя тянуть, статус «самого лучшего» — штука тяжелая, спину ломает на раз.

Да хрен с ней с геополитикой. Возьмите Прогресс. Тут вообще тонкая игра.

Нам же из каждого утюга в уши льют, что мы живем в лучшую эпоху в истории человечества. Нейросети, гаджеты, Илон Маск. Прогресс — наш новый бог, он претендует на то, что переписал правила жизни.

В технологиях и оружии это работает железно. Огнестрел против луков — это чистые сто очков форы: не будешь развиваться — тебя просто сомнут. Но вернемся к главному обещанию Прогресса — сделать человека счастливым. Раз ты Новое Божество, выдавай прошлому свои сто очков форы. Мы заранее согласны, что сто лет назад медицина была на дне, а вместо стиралок были доски. Держи этот гандикап, Прогресс, ты в нем хозяин. Технологии за век реально улетели в стратосферу, младенческую смертность победили, роботов-пылесосов наплодили. Плюс огромный, глупо отрицать.

Но раз ты дал прошлому такую фору и назвался Лучшей Эпохой, то твой итоговый счет по человеческому счастью должен быть разгромным. А тут — осечка. Хваленый вай-фай не освободил нас от работы, а просто притащил её к нам в постель в одиннадцать вечера. Обычного человека этот ритм просто размазывает: антидепрессанты жрутся вагонами, а одиночество такое, что люди с умными колонками разговаривают от тоски. Городской житель просыпается утром с айфоном в тепле и комфорте, но смотрит в потолок и думает — нахера я вообще существую. На этом фоне деды со своими воспоминаниями о счастливой молодости без интернета — живой маркер того, что для базового смысла жизни весь этот ваш технологический обвес вообще не был обязательным условием.

Прогресс — молодец, комфорта насыпал, от внешних угроз защитил. Но раунд за звание «Абсолютного Счастья» с такой огромной форой он проиграл. Счета 100:0 не случилось, игра идет со скрипом и на равных.

Поэтому когда вам в следующий раз в комментариях начнут задвигать про очередной земной Рай и Утопию — не надо спорить и лезть за калькуляторами.

Просто флегматично спросите: «Ладно, допустим. Но где мои сто очков форы? Почему я должен разглядывать это величие в микроскоп?»

И смотрите, как красиво у них начинает течь крыша.

207 +

38

Братец мой рассказывал. Заводские соревнования, профсоюз организовал (Ленинград, восьмидесятые, завод "Арсенал"). Типа- общественная работа с персоналом.

Ему достался кросс- два километра. Стартанули. И такая славная попочка у впереди бегущей девицы, что он оторваться не может - держится за ней метрах в трёх, не обгоняет. И фигурка у неё замечательная, и движения плавные- бежит так, что просто загляденье. Ровно эдак, уверенно. И безумно красиво.

Вначале ничего, братец темп держит, потом всё тяжелее и тяжелее. Но оторваться от созерцания таких вдохновляющих форм просто невозможно.

Добежал до конца- чуть не сдох. Весь в поту, морда красная, дыхалка сбита, не дышит, а каркает хрипло.

Занял первое место с большим отрывом. А барышня оказывается, вообще в соревновании не участвовала, просто так пробежала- для удовольствия.

Спросил у руководства - "А это вообще кто такая?"

Ответ убил - "Это Юлия З...ская, заслуженный мастер спорта, чемпионка РСФСР по кроссу. Она здесь от комитета по спорту, для нас вроде куратора".

170 +

39

Значит газеты написали.

iPhone 17e. Чип C1X - новый модем 5G. Разработан в Хайфе.

И понеслось.

Сначала был один пост. Потом десять. Потом сто тысяч репостов от людей у которых от страха отнялась способность думать но осталась способность нажимать кнопки — на телефоне с израильским чипом, разумеется.

Началась великая телефонная паника 2026 года.

Первыми сломались самые идейные. Те которые три года с горящими глазами бойкотировали авокадо и теперь увидели в газете слово “Хайфа” рядом со словом “чип” — и в голове у них что-то щёлкнуло. Именно щёлкнуло. Как пейджер в сентябре 2024-го.

Вот это слово — пейджер — и стало спусковым крючком.

Потому что все помнят. Все видели новости. Ливан, сентябрь 2024, две тысячи восемьсот пейджеров взорвались одновременно. Израильская операция. Устройства связи превратились в оружие. Это случилось. Это реально. Это задокументировано.

И вот теперь у человека в кармане лежит телефон с израильским чипом.

И человек начинает думать.

А думать этому человеку — противопоказано. Потому что когда он начинает думать — результат непредсказуем и всегда немного пожароопасен.

В чатах началось. Сначала осторожно — “ребята, а вы не думаете что…” — потом всё громче, всё увереннее, с цитатами из источников которые сами себя придумали. Теория оформилась быстро и звучала примерно так: Израиль встроил в каждый iPhone детонатор. Ждёт сигнала. В нужный момент — все телефоны взрываются одновременно. Миллиарды людей. Глобальная операция. Хайфа всё спланировала.

Логика железная. Если не думать вообще.

Побежали выбрасывать телефоны.

Один активист из Стамбула выбросил iPhone в Босфор с криком который соседи потом описывали как “что-то среднее между боевым кличем и рыданием”. Телефон утонул. Активист немедленно взял телефон жены — Samsung Galaxy — и написал об этом пост. Samsung Galaxy работает на Qualcomm Snapdragon. Qualcomm лицензирует израильские патенты и купил несколько израильских компаний в области беспроводных технологий. Израиль технически всё ещё был у него в кармане. Просто теперь в кармане у жены.

В Каире группа особо сознательных граждан организовала коллективное сожжение iPhone прямо на улице. Красивая акция. Фотографы снимали. Потом все участники разошлись по домам и написали об акции посты — с Android телефонов, через WhatsApp, который принадлежит Meta, чей технический директор Ури Левин израильтянин, и чьи алгоритмы частично разработаны в тель-авивском офисе компании. Израиль молча наблюдал за своим сожжением через собственную инфраструктуру.

Но самое прекрасное началось когда в чаты пришла новая теория.

Кто-то умный — относительно умный, то есть умеющий связать два слова но не умеющий проверить ни одно из них — написал: израильский чип не просто слушает. Он передаёт координаты. В реальном времени. В Тель-Авив. Они знают где каждый из нас. Они составляют списки. Готовятся.

Паника вышла на новый уровень.

Люди начали оставлять телефоны дома когда шли на митинги. Гениальное решение. Абсолютно герметичная логика — если не считать что митинги теперь никто не снимает, никто не публикует, никто не видит, и весь смысл митинга как медийного события испаряется в воздухе вместе со здравым смыслом.

Другие пошли дальше. Начали заворачивать телефоны в фольгу. Клетка Фарадея, объясняли они друг другу с видом людей которые только что открыли квантовую физику. Фольга блокирует сигнал. Израиль не слышит. Телефон в фольге лежит на полке. Человек свободен.

Человек при этом продолжает пользоваться интернетом с ноутбука на процессоре Intel разработанном в израильском R&D центре который работает с 1974 года. Израиль слышит через ноутбук. Израиль вообще не напрягается.

Потом кто-то вспомнил про китайские телефоны.

Xiaomi. Oppo. Vivo. OnePlus. Вот оно — спасение. Китай. Никакого Израиля. Чистая альтернатива.

И тут пришлось объяснять.

Xiaomi 14 — процессор Snapdragon 8 Gen 3, Qualcomm, израильские патенты внутри. Xiaomi 13T — процессор MediaTek Dimensity. MediaTek тайваньский, но использует архитектурные лицензии ARM, а в консорциуме разработчиков стандартов беспроводной связи которые MediaTek имплементирует — израильские компании держат пакеты патентов. Oppo Find X7 — снова Snapdragon. Huawei после санкций перешёл на собственный чип Kirin разработанный HiSilicon — но HiSilicon до санкций активно сотрудничал с израильскими компаниями в области алгоритмов обработки сигналов и часть этих наработок уже внутри архитектуры.

Это не конспирология. Это патентные реестры. Публичные документы. Читай — не хочу.

Не хотят.

Хотят телефон без Израиля. Такого телефона не существует примерно так же как не существует омлета без яйца — но это никого не останавливает. Рынок почуял спрос и немедленно появились продавцы которые торговали “телефонами без израильских технологий” — старыми Nokia 3310 по цене нового iPhone. Люди покупали. С гордостью. Nokia 3310 работает на чипсете производства компании которая использует стандарты беспроводной связи в разработке которых участвовали израильские инженеры. Но об этом никто не говорил потому что никто не проверял потому что проверять — это уже слишком, это уже требует усилий которые лучше потратить на следующий пост о бойкоте Израиля.

А страх тем временем рос.

Потому что пейджеры не выходили из головы.

И страх этот был бы даже понятен — если бы не одна маленькая деталь. Израильская операция с пейджерами была адресной. Военной. Направленной против конкретной вооружённой организации. Это была не операция против пользователей iPhone в Стамбуле которые репостят новости. Это была не операция против человека в Каире который сжигает телефон на улице.

Но логика конспиролога не нуждается в деталях.

Логика конспиролога работает иначе: если они смогли — значит они могут. Если они могут — значит они хотят. Если они хотят — значит они уже делают. Значит мой телефон это бомба. Значит я следующий. Значит надо срочно написать об этом пост. С телефона.

Круг замкнулся. Круг всегда замыкается.

И пока арбузоголовые заворачивают свои Xiaomi в фольгу и молятся чтобы Хайфа не нажала кнопку — восемь тысяч инженеров в израильском офисе Apple спокойно пьют кофе и пишут следующий чип.

Который будет лучше предыдущего.

Который купят все.

Включая тех кто громче всех кричит что не купит.

Vladimir Starok

206 +

40

ДЕТИ - НАШЕ ВСЕ

Из жизни 8-подъездного углового дома с палисадником. Весь первый этаж – Винлаб, Суши-бар, Вайлдберрис и прочие арендаторы. С утра пораньше на тротуар перед домом с улицы по очереди заруливают автофургоны и автофургончики, разгружаются, после чего, не разворачиваясь, прямым ходом выезжают в переулок. Удобно.
Как-то раз молодая мамаша из 4-го подъезда вывезла свое чадо на прогулку и не смогла протиснуться с коляской на тротуар:
- «Алло, папа, мы с Павликом не можем от подъезда отойти, звоню Толику, а он трубку не берет!».
Папа приехал через 20 минут. Смотрит и видит: дочь с коляской стоит на дорожке, которая через палисад ведет от подъезда к тротуару, на тротуаре поперек дорожки припаркован грузовичок, да так, что человек без коляски пройти может, а с коляской – нет.
Папа вытащил коляску на тротуар, дочь положила туда младенца и пошла на прогулку, а папа пошел искать водителя.
- «Здесь знак висит? Я что-нибудь нарушил? Где магазинщики сказали, там я и остановился».
Обыденная ситуация из категории «Капитулируй или воюй дальше». Поэтому папа пошел к директору.
- «Водители мне не подчиняются, это наши партнеры, я ими командовать не могу, могу дать телефон в офис».
Обыденная ситуация из категории «Капитулируй или воюй дальше». Поэтому папа пошел в 7-й подъезд, в котором жил Н., известный своим пристрастием к идее социальной справедливости. Через сорок минут Н. отправился в районную управу, а папа пошел в гаражи.
На следующее утро, когда к дому стали съезжаться автофургоны и автофургончики, подъехать к арендаторам 1-го этажа они смогли, так как весь тротуар был заставлен легковыми автомобилями.
Обыденная ситуация из категории «Капитулируй или воюй дальше», поэтому водители парковались на проезжей части, где грузчики, чтобы не задерживать машины, выгружали товар на землю, а уже потом перетаскивли коробки в свои подсобки.
К выходным тротуар у выезда в переулок перегородили несколько бетонных пирамидок, после чего легковой автотранспорт жителей вернулся в места своей постоянной дислокации. Сейчас вместо пирамидок там стоит шлагбаум оранжевого цвета, ключей от которого у арендаторов нет.

194 +

41

Глухие леса брянщины, начало 70-х прошлого века. На армейском плацу выстроились шеренгой "партизаны" - сугубо гражданские люди мирных профессий, откосившие от призыва в армию методом посещения вузовской военной кафедры раз в неделю.

Партизанами их называли вероятно потому, что ко времени призывы на сборы в возрасте от 25 до 30+ многие были бородаты, усаты или пузаты, кто-то имел пышные гривы до плеч, очки в ярких импортных оправах. Часто сочетали эти черты, тогда была мода на хиппи, вольнодумство и пофигизм.

В общем, вид их никак не напоминал регулярное воинское соединение. Они смахивали на кубинских барбадос из джунглей.

И вот этих матерых мужиков, как задержанных хулиганов на 15 суток, выстроили в шеренгу на вечернюю поверку перед сном, чисто убедиться, что все они в наличии.

- Авдеев!
- Я!
- Андреев!
- Я!
- Бобыло!
-

...

- Тащ майор, разрешите доложить: младший лейтенант Бобыло отсутствует!

Тащ майор был неподалеку. Он стоял в сторонке, перекуривал и пытался запомнить новобранцев по фамилиям, чтобы легко опознать в случае безобразий. И вот первое из них произошло.

Майор оглушительно рявкнул:

- Авдеев! Андреев! Слушай мою команду! До окончания вечерней поверки приказываю доставить сюда Бобылу! Хоть из-под земли, хоть из сортира, через три минуты он должен стоять тут! Бегом марш!

Но вот уже Ященко прогудел свою фамилию, запыхавшись вернулись Авдеев и Андреев, умолкли последние лесные птицы. А Бобыло как сгинул в этих мрачных лесах и болотах. Не обнаружен. ЧП.

Майор побагровел и закурил вторую. Решение он объявил чингизхановское, из войска, в котором за проступок одного бойца карали весь десяток, а за десяток сотню:

- Слушай взвод, в котором числится этот гребаный Бобыло! Не будет вам ни сна, ни отдыха, пока не найдете Бобылу! Хоть всю ночь ищите, не найдете - с рассветом отправлю на поиски всю роту! В одиночку не ходить, держаться группами, двигаться цепью! Бегом марш!

Ранний летний рассвет, Вся рота спокойно храпит в больших палатках. Кроме первого взвода, отправленного на поиски Бобыло. Он исчез! Весь! Никто не вернулся с поисковой экспедиции.

Майор в шоке. Держит свое слово: будит по тревоге в 3:30 утра роту и отправляет ее на все четыре стороны искать пропавший взвода и лично тов. Бобылу. Рота чертыхаясь убегает вдаль.

Майор же, сам присланный из городского военкомата, принялся за расспросы местных старослужащих, прапоров и сержантов, на тему: где могли сгинуть Бобыло и весь его взвод?

Сержанты лукаво усмехались, но никто не кололся.

И только разбуженная повариха бухнула спросонья:

- Так в соседнем колхозе выходной, а стало быть сегодня на всю ночь танцульки!

Майор понесся туда на газике и накрыл весь взвод на танцах-обжиманцах.

Гауптвахты бы не хватило для столь массовой самоволки. И строго говоря, самоволку допустил только Бобыло. Все остальные его искали по приказу майора. Да и вообще рапортовать о таком случае это пятно на карьере. Поэтому он коротко обещал:
- Я вам устрою!

В следующую ночь палатка первого взвода была забросана взрывпакетами и дымовыми шашками по всему периметру, под майорские вопли Тревога!

У партизана Сереги нашелся под рукой острый перочинный ножик. Учуяв едкий дым, Серега вспорол бок палатки возле своих спальных нар и прыжком бросился наружу. Но застрял в середине талии. Палатка сорвалась тросами с кольев и завалилась набок, превратившись в мешок с множеством мечушихся в нем мужиков. Успевшие выскочить тянули Серегу наружу за руки, как Винни-Пуха. Сзади у него в шутку стягивали трусы. Серега орал угрозы и яростно отпинывался.

Результаты: палатка приведена в негодность, майор больше не устраивал ни ночных тревог, ни поисковых экспедиций.

Сам я лично там не был, слабал по устному рассказу одного из этих партизан, давнего хорошего знакомого.

62 +

42

«Письмо скуфа 2»:

Здравствуйте, зачитаю второе письмо скуфа среднерусской полосы.

Тут предложили депутаты поднять возраст молодёжи до 39 лет.
Ну, вы помните первое письмо.
И я сначала даже приободрился. Думаю: ну всё, получается, я не уставший мужик с поясницей, а перспективный юноша поздней сборки. Почти комсомолец, только с давлением, кредиткой и недоверием к молочке по акции.

Но покоя мне не даёт другая мысль.
У нас главной комсомолке страны уже хорошо за сорокет — и ведь уважуха. Нашла себе юношу, у которого, судя по новостной волне, такие таланты, что дед Егор из бородатого анекдота нервно теребит бровь и уходит в тень.
Помните же классику:
— Дед Егор, за что тебя девки любят?
— Не знаю, — ответил дед и облизнул брови.
Так вот. Похоже, у деда Егора появился серьёзный конкурент, способный двигать языком лед Байкала!

У меня вообще в жизни было два настоящих шока.
Первый — ещё в студенчестве, когда случайно увидел такое импортозамещение здравого смысла, что потом неделю смотрел на мир с подозрением. Порно. С 15 дюймовыми баклажанами.

Второй — когда понял, что нынешняя романтическая планка у отдельных гражданок уже измеряется не чувствами, не надёжностью и даже не квартирой у метро, а какими-то совершенно нечеловеческими характеристиками, после которых обычный мужик средней полосы ощущает себя не участником рынка отношений, а участником овощного рынка со вторым сортом.

Вот недавно, думаю, зарплата стала чуть пободрее моего огурчика — дай-ка загляну на сайты знакомств, посмотрю, чем живёт нынешняя молодёжь.
А там молодёжь теперь, оказывается, ближе к сорока, и запросы у неё бодрые, как у отдела закупок в корпорации.
Пишут, значит, девушки: хочу, чтобы и в постели 45, и в тумбочке 45.
Я сначала как человек простой и советский подумал: это что, возраст и сумма коммуналки?
А потом понял — нет, брат, это уже новая система координат. Причём, видимо, не метрическая, а какая-то международная, где у тебя все
ё должно быть с запасом: и амбиции, и ресурсы, и, желательно, отсутствие стыда.
Еще помечталось: а как вот если в жизни был бы наделен таким фантастическим девайсом, как бы оно на кухне то было:
иль кастрюли бы посшибал иль в овощерезку бы попал..

И тут я, конечно, задумался.
Поговорка «кто с водкой дружен, тому хрен не нужен» раскрылась для меня с новой стороны.
Раньше казалось — просто фольклор про вредные привычки.
А теперь смотришь на рынок ожиданий и понимаешь: да это ж не про вред. Это ж почти техника психологической самозащиты. Народная анестезия. Рецепт внутреннего комфорта для мужчины, который просто хотел любви, борща и чтобы ему не выкатывали ТЗ как на тендер.

Кстати, молодёжь, я всё понимаю.
Нужен вам молодой, обеспеченный, эффектный мужчина. Отлично. Никаких вопросов. Рынок, конкуренция, спрос, предложение.
Но просто предупреждаю: если ориентироваться на весь этот шок-контент, который иногда всплывает в памяти против воли, то с гусём, которого фаршируют яблоками, и то обходятся гуманнее. Там хотя бы всё честно и без завышенных ожиданий и умерщвляют до начала процедуры.

А у нас как?
У нас мужчина уже не человек, а какой-то многофункциональный кухонный комбайн премиум-сегмента.
Чтоб был мощный, бесшумный, статусный, с полным комплектом насадок, не занимал много места, не задавал лишних вопросов и ещё базу обеспечивал.
Какую базу?
База, девочки, она вон в КБ за полтыщи стоит.
А то, что вы требуете, — это уже не база. Это гриль в Мешлеме, начиненная баклажанами.

Отдельно, конечно, веселят тиктоки 30+.
Сидит «девочка», которой уже, прости господи, знаком и НДС, и остеохондроз знакомых, и говорит уверенно, как начальник отдела кадров: это ред флаг, это грин флаг, это мимо, это не мой вайб, это мужчина без ресурса.
Я обычный советский скуф.
В моих понятиях девочки — это которые в песочнице куличики лепят, и главный ред флаг там — не наступить на чужой кулич, а то лопаточкой по сопаточке прилетит.
А сейчас «девочки» раздают ред флаги по размеру дохода, степени обеспеченности базы и соответствию фантазии, от которой у мужчины не либидо просыпается, а тревожность.
Посмотрел я на это всё, посидел, подумал.
И закрыл приложение.
Ну как закрыл.
Как обычно: что-то не туда нажал, где-то всплыло обновление, потом блокировка, потом смартфон обиделся и превратился в кирпич.
Красота.

И знаете, в этот момент даже накрыло
каким-то тёплым советским чувством.
Молодость будто вернулась.
Ни денег, ни интернета, ни связи, ни перспектив, а кругом девочки.
Только раньше для счастья надо было смелости набраться и подойти.
А теперь сначала попробуй соответствовать презентации, KPI и техническим требованиям, а потом уже, может быть, тебе разрешат поучаствовать в кастинге на роль эмоционально устойчивого банкомата с функцией самоиронии.

Так и живём.
Скуф средней полосы.
Формально, может, ещё и молодёжь.
А по ощущениям — человек, который случайно зашёл не в ту эпоху и теперь с интересом наблюдает, как романтика окончательно ушла в отдел платных подписок.

24 +

43

Робот-пылесос жалуется другу-холодильнику:
— Надоело! Весь день собираю крошки, а хозяева говорят: «Какой неаккуратный ребёнок!»
Холодильник сочувственно:
— Понимаю. Мне тоже вечно приписывают: «Кто опять съел все йогурты?»

32 +

44

— Наша мать больна! У нее цирроз ног, сифилис рук и дефицит извилин!
— Как ты можешь так говорить?! Это же наша мать!
— Вот результаты анализов, надо срочно что-то делать.
— Не любишь мать — так и скажи! Ты просто плохой сын.
— Я как раз люблю мать. И поэтому говорю: надо срочно ее спасать!
— Ерунда, она в отличной форме.
— Как же, в отличной! Вот результаты: кровь, желчь, реакция Вассермана. Заговаривается, думает, что сейчас 1945 год.
— Больше слушай Васcерманов. Вот я действительно ее люблю. Посмотри, какой ролик я снял про маму, про ее героическую молодость. Класс?
— Класс, да, класс. Но сейчас-то она болеет.
— Вот что ты за человек! Видишь только плохое! Я тебе про то, как она нас растила, какое было сложное время, как она боролась, а ты про какие-то болезни.
— Она очень плохо выглядит.
— Как ты можешь так говорить! Матерей не выбирают. Я считаю ее самой красивой!
— То есть ты предпочитаешь не обращать внимания на болезни?
— Вот заладил: болезни, болезни... У всех болезни. Это все соседки по лавочке клевещут из зависти. Анна Петровна давно точит зубы на ее сумку с колесиками.
— У Анны Петровны «мерседес». Зачем ей мамина сумка с колесиками?!
— Как ты наивен! Или не наивен, а притворяешься? Может, ты хочешь быть в доле, когда соседки сумку на колесиках делить начнут?
— Что ты несешь?! Какая сумка?! При чем здесь вообще я? Я тебе показываю результаты анализов...
— Кто их тебе дал? Анна Петровна?
— Нет, врач.
— А врачу кто дал?
— Врачу никто не дал, он врач, он взял анализы и написал результаты. Почитай, тут ужас.
— А ты думаешь, Анна Петровна ничем не болеет? У нее насморк, между прочим!
— Насморк? Я тебе про цирроз и сифилис, а ты мне — насморк!
— Насморк что, не болезнь?
— Болезнь, конечно, но...
— Вот! Все остальное — демагогия! Болезнь поднимет с колен иммунитет. Болезнь — это новые возможности.
— Если лечить. А ты вместо того, чтобы купить лекарств, всю мамину пенсию потратил на ролик о ее героическом прошлом.
— Зато вся лавочка ей завидовала!
— Чему завидовать? Она уже месяц не выходит из дому. У нее искривление глаз, заворот ушей и перелом мозга. Она может умереть!
— Ну сам посуди, если до сих пор не умерла, значит, справляется. Логично? Цирроз и сифилис — это просто наша семейная традиция.
— Нет, нелогично. Вот Галина Ивановна тут умерла, хотя тоже до этого не умирала. Болела, болела и — умерла.
— Но она не была такой героической женщиной. Это во-первых. Во-вторых, у нее не было таких сыновей, как мы. Особенно я. Ты — не знаю, ты все время про маму гадости говоришь. Я, кстати, не уверен уже, что ты мой брат и ее сын. И не похож даже. На Анну Петровну вот похож... У нас в семье, знаешь ли, принято к матери относиться с уважением, а не вопить на весь двор, что у нее сифилис.
— То есть ты не собираешься ничего делать?
— Я-то как раз делаю, пока ты болтаешь. Вот, смотри, я спою песню. Наша мааать — здоровей всех на свееете! Несоглааасных утопим в клозееете! Наша мааать здоровее всех в мииире, несоглааасных замочим в сортииире! Любишь мать?
— Люблю, но...
— Тогда пой!

Александр Маленков

37 +

45

Автор: bаklаn Все свели к сексу. Весь широчайший спектр положительных эмоций. Ребенка погладил по голове - педофил. Друга обнял - гей. Кошке почесать за ухом страшно... =. Это у вас на Западе одни геи главные, у нас, как обычно, можно и погладить, и обнять, и почесать.

46 +

46

Роскачество запустило сертификацию Muslim friendly для российских медучреждений
Роскачество, Карл!

Таджикистан - светское государство...
Узбекистан - светское государство ...
Туркменистан - светское государство...

Вопрос - откуда в РФ столько сверхновых россиян , которые "верующие" до болезненности?
Нет ли у уважаемой публики подозрения, что кто-то приплачивает за показную религиозность, а подобные "стандарты" где-то и кем-то лоббируются?
Десятилетиями мусульмане ходили в обычные государственные учреждения и, если и чурались, например, доктора-мужчину, то это было не напоказ и не придавалось этому значения вселенского масштаба.
Я, как агностик, ничего против не имею религий, но когда ради них начинают проминать, продавливать, подавлять - это напрягает.
Нет ли ощущения, что в России этими самыми "правоверными"создаётся очередной центр напряженности?
А может деятельность Роскачества требует правовой экспертизы с позиции Конституции РФ и Уголовного кодекса?

Я просто хотел сдать кал на яйцеглист. Базовая функция гражданина. Ты приносишь государству частичку себя, оно говорит, что ты чист, и выдает справку для бассейна. Сделка стара как мир.
Но мир, сука, изменился.
Двери поликлиники №14 разъехались с тихим вздохом, и меня ударило в лицо густым запахом благовоний, хлорки и плова.
Бахильный автомат был заклеен крест-накрест синей изолентой. Рядом стоял бородатый чоповец в тюбетейке, натянутой поверх уставной кепки охранника.
— Обувь снимаем, брат. На ковер в ботинках нельзя.
— Какой ковер? — я моргнул. Весь вестибюль был устлан персидскими коврами.
— По стандарту Роскачества, — гаркнул охранник, поигрывая дубинкой. — Разувайся. И омовение ног в кабинете 112. Без штампа об омовении регистратура не принимает.
Я сглотнул. Баночка в кармане предательски остывала.
Я снял кроссовки. Пошел в носках мимо гардероба. В нос ударил новый запах. У стены, где раньше висел плакат «Профилактика гонореи», теперь дымился гигантский казан. Две медсестры в белоснежных халатах до пят методично рубили морковь.
В очереди в регистратуру стояло человек двадцать. Все в носках. Тишина стояла такая, будто мы ждали не талончиков к терапевту, а Страшного Суда.
Окно регистратуры. За стеклом — Зинаида Петровна. Я знал ее десять лет. Ее монументальный бюст, ее фиолетовый перманент. Теперь перманент был скрыт строгим, хирургически стерильным хиджабом, на котором криво болтался бейдж «Зейнаб Петровна, регистратор высшей категории».
— Мне бы в лабораторию. Кал сдать, — прошептал я.
Она подняла на меня глаза. В них плескалась многовековая скорбь российской бюрократии, помноженная на новые стандарты.
— Направление. И сертификат халяльности исходного продукта.
— Чего? — мой голос дал петуха.
— Того! — рявкнула Зейнаб Петровна, привычно срываясь на родной поликлинический лай. — Вы чем вчера питались, больной? Если в анамнезе сосиски «Докторские» или пельмени по-домашнему со свининой — биоматериал считается харамным! Лаборатория такое не центрифугирует! У нас центрифуги освящены!
— Я ел гречку! — в отчаянии соврал я. — Только гречку! Клянусь!
— Глаза не прячь. Дыхни.
Она высунула в окно прибор. Я дыхнул. Прибор пискнул.
— Спиртосодержащим ополаскивателем для рта пользовались? — прищурилась она.
— Утром. Чуть-чуть.
— Алкоголь! — Зейнаб Петровна ударила по клавиатуре так, словно забивала гвоздь в крышку моего гроба. — Биоматериал скомпрометирован.
— Послушайте! — я схватился за стекло. — Это просто говно! Мое говно! Там нет алкоголя, я не пил его, я им зубы полоскал! Мне в бассейн надо!
— Бассейны теперь раздельные, — отрезала она. — Четные дни мужские, нечетные женские. Кал понесете в 314-й кабинет. Идите по зеленой линии. Если начнется призыв на молитву — падайте ниц, иначе санитары зафиксируют. Следующий!
Я отвалился от окна. Баночка в кармане пульсировала, как сердце Эдгара По.
Я шел по зеленой линии. Мимо проносились каталки. На одной лежал дед. Ему ставили капельницу. Из капельницы капало что-то мутно-белое.
— Кумыс внутривенно, — деловито объяснял врач интернам, пробегая мимо. — Стандарт Muslim Friendly 4.0. Отлично чистит чакры и тромбы.
Возле 314-го кабинета стоял турникет. Рядом — аппарат, похожий на рамку металлоискателя.
На двери табличка: «Прием биоматериалов. Строго по кибле».
Я шагнул в рамку. Она загорелась красным и завыла дурным голосом.
Из кабинета выскочил лаборант. Худой, бледный, с безумным взглядом человека, который за месяц прошел курсы повышения квалификации от Минздрава и Совета муфтиев одновременно.
— Что у вас?! — зашипел он. — Что звенит?!
— Баночка, — пролепетал я, доставая свой пластиковый Грааль.
Лаборант выхватил ее. Поднес к свету флуоресцентной лампы. Принюхался через пластик.
— Крышка красная, — вынес он приговор.
— И что?
— Цвет нетерпимости. Цвет агрессии. У нас стандарт. Крышка должна быть зеленой. Или белой. Вы оскорбляете чувства других пациентов своей красной крышкой. Более того... — он потряс баночку у моего уха. Там глухо стукнуло. — Вы собирали это... стоя?
Мир вокруг меня начал схлопываться. Линолеум поплыл. Ковры начали извиваться, как фрактальные змеи. Запах плова смешался с запахом моей паники.— Я сидел на унитазе... — прошептал я.

— Унитаз был ориентирован на юго-восток? Вы произнесли формулу очищения перед процессом? Вы подмывались или использовали туалетную бумагу? — лаборант наступал на меня, его глаза вращались. — Бумага — это макулатура! Там могли быть напечатаны запретные тексты! Ваш кал идеологически нестабилен! Мы обязаны отправить его на теологическую экспертизу в комитет по фетвам!
Он потянулся к тревожной кнопке.
Инстинкт выживания сработал быстрее мысли. Я вырвал баночку из его рук. Развернулся. И побежал.
Я летел по коридорам. Скользил носками по персидским коврам. Перепрыгивал через пациентов, которые по расписанию радиоточки внезапно рухнули на пол в земном поклоне прямо посреди очереди на флюорографию.
— Держи его! У него нехаляльный кал! — орал позади лаборант.
— Харам! — вторила ему Зейнаб Петровна из регистратуры.
Я вышиб стеклянные двери плечом. Вылетел на крыльцо. Босиком. В одних носках на мокрый российский асфальт.
Сзади двери с шипением закрылись.
Я стоял на улице. Дул ледяной ветер. В одной руке я сжимал кроссовки. В другой — пластиковую баночку с красной крышкой. Мой личный, несертифицированный, идеологически нестабильный протест против свихнувшегося мира.
Я посмотрел на баночку. Посмотрел на серое небо. И засмеялся. Громко. Истерично.
Потому что бассейн мне на хер был не нужен. Я просто хотел знать, что я еще жив.
И я, каналья, был жив как никогда.

38 +

47

Перед командировкой в Ригу меня, значит, предупредили: - Осторожно! Там могут оштрафовать, если обратишься к полицейскому по- русски. Вот ведь времена настали! Раньше человека штрафовали, если он переходил улицу не там. Потом - если парковался не там. А теперь уже главное - не перейти на русский язык не там! Я человек законопослушный. Думаю: ладно, не буду по-русски. Я же не дикарь какой-нибудь. Я интеллигентный человек. Буду говорить по-английски. Хотя надо честно признать: мой английский - это не английский. Это русский язык, который переодели в кроссовки и отправили в аэропорт. И вот иду я по Риге. Красиво! Европа! Домики, мостовые, вывески такие, что сразу понимаешь: читать их необязательно, всё равно не поможет. Мне нужно найти какую-то улицу. Название - такое, что пока произнесёшь, уже забудешь, зачем шёл. Вижу: стоит девушка-полицейская. Симпатичная такая. В форме. Ну я сразу понял: судьба даёт шанс опозориться красиво. Подхожу. Собрал весь свой английский. Вспомнил всё, что знал: « хелло», « экскьюз ми», « сорри», « сенк ю», и почему-то « Лондон из зе кэпитал оф Грейт Бритн». Говорю ей: - Ехсusе mе ай эм лукинг фор зе стрит неймд эээ вот эта вот, как её И тут девушка смотрит на меня внимательно, перебивает и говорит: - ШО???

54 +

48

Мужик возвращается из отпуска, весь месяц бухал. Садится за компьютер дома, жена ему: - Пароль-то забыл, наверное, алкаш? - Че это я его забыл-то! Водка!

94 +

49

В калифорнийской школе случилась дикая ситуация. Парень сдал сочинение, учительница прогнала его через детектор ИИ-текстов Turnitin, и тот выдал вердикт: 76% текста сгенерировано нейросетью. Всё, разбирательство окончено. Оценку срезали, в личное дело записали "академическая нечестность". Клеймо, которое поедет за учеником в любой университет.

Самое безумное - парень притащил черновики. Историю правок из Google Docs. Весь процесс написания как на ладони. Учительница даже не посмотрела. Зачем разбираться самой, когда алгоритм уже всё решил?

А теперь про сам Turnitin. Компания честно пишет на своём сайте: не используйте наши результаты как окончательный вердикт. Ложные срабатывания на уровне предложений доходят до 4%. То есть разработчики сами предупреждают - а педагог всё равно использовала это как приговор без права обжалования.

Пятого мая родители подали иск в федеральный суд Калифорнии. Требуют вернуть оценку, стереть пометки из досье и получить компенсацию.

И вот тут есть ирония.

Сочинение было по пьесе Артура Миллера "Суровое испытание" - произведению о том, как людям ломают судьбы на основании сомнительных улик. Парень написал работу о ложных обвинениях и тут же сам попал под ложное обвинение. Реальность выдала сценарий, который ни один писатель бы не придумал.

Мы доверяем ИИ-алгоритмам всё больше. Но готовы ли мы к тому, что алгоритм решает, честен ваш ребёнок или нет?

66 +

50

Взлетает пассажирский лайнер. В момент отрыва от земли сзади как что-то так громко бабахнет! Ну, весь экипаж в шоке, посылают второго пилота глянуть, что произошло. Через некоторое время он возвращается: - Ребята! Все в порядке. Это заправщик отсоединился.

56 +

12 3 4 5 6 7 8 9 10 → дальше →

Партнеры

Реклама

Добавить анекдот: предложить для публикации