Шутки про тобой - Свежие анекдоты |
103
- Насть, сделай мне, пожалуйста, медсестричкинг. - Прилечь, померить давление, поставить градусник под мышку или сразу вколоть любовь? - Можно сразу любовь но с обезболивающим. - Обезболивающее - это кошка, тёплый плед и сериал про дурдом. - А я думал - твой голос - Так, всё! Подмышка! Градусник! У тебя 38,7 и ты флиртуешь! - Это не температура это моя самооценка рядом с тобой
|
105
Это не очень весёлая история – но всё правда. Такое тоже бывает, просто не всем доводится подобное увидеть и узнать.
У меня была (что значит была, есть и будет) добрая знакомая – Ирка Могильницкая, я за ней даже поухаживал маленько по молодости, чуть потеплело, но до конца не срослось. А вот дружеские чувства, и откровенность остались – товарищи мы с ней. Ну, были раньше.
После института, финансово- экономический, Ириша работала бухгалтером в управляющей конторе при кладбище. Интересно рассказывала. Она вообще интересно рассказывает- ей бы в писатели пойти.
Мне, говорит, если из конторы сразу через калитку на трамвай- то до дома сорок минут и с пересадкой. А если через кладбище наискосок пройти, и сесть с той стороны на троллейбус, то прямиком- и минут за пятнадцать.
Вот и хожу – ничего так, жутковато, но привыкаешь. А когда приходилось задержаться, и идти уже в полной темноте- страшно, конечно. Хотя, своё хозяйство, вроде бояться нечего.
Когда первый раз с настоящим привидением столкнулась, думала, описаюсь. Тень какая- то, с потусторонним могильным духом. Прошелестела медленно мимо меня и исчезла. Даже не знаю, пролетела, или просто мимо прошла. Но проняло. До ледяной дрожи. Это словами не описать.
Я потом минут двадцать в себя приходила. Действительно страшно- вот так вот, вроде домой идёшь, а тебе навстречу такое- холодное, могильное.
Посидела, покурила, пот со лба отерла- точно трясёт в коленках, никогда с таким не встречалась. Долго думала потом – может ну его на хрен, эта работа? Но больно хорошо платили в конторе – и официально, и отдельно в конвертике – вот и осталась. Привыкать. Ничего, привыкла.
Второй раз и третий – уже только поёжилась слегка. Ну мерещится чушь всякая тёмная, что от этого, штаны мочить? Вот и продолжаю ходить до троллейбуса, пошли они на хрен, привидения сраные. Не буду бояться, поняли?
И как- то оно маленько изменяться стало – в очередной раз, когда опять эта темнотища накатила, вроде уже и не холодно, и не злобно, а даже чуть с любопытством – и кто же ты это такая, что не боязно тебе?
А я ещё этому тёмненькому рукой так нахально помахала – привет, говорю, помнишь меня?
И с тех пор мне через кладбище идти нисколько не страшно. Даже наоборот- глядишь, кто мимо пролетит, поздоровается.
А вот с барышней с шестнадцатого участка мне даже поговорить иногда получалось. Печальная там история- покончила самоубийством от несчастной любви, но не знала, что уже была беременна. А в такой ситуации как раз- между нашим миром и тем- вот и зависла. Переживает очень – «Если бы я знала, если бы знала!!»
Тоже Иркой зовут. Тёзки. Когда нет никого вокруг, тихо и спокойно, она мне показывается. Здороваемся, скажешь ей что- то доброе, улыбнётся. Она вообще славная. Только не повезло в этой жизни.
А что я могу? Даже пожалеть не получается- не нужна им наша жалость. Вот всего лишь и здороваемся – и то не каждый раз, а только, когда у неё настроение есть, в нашем мире показаться.
- Даже сама не знаю, то ли у меня с головой не всё в порядке, то ли и на самом деле потусторонний мир существует…
- Ирка, говорю, а вы там не сильно пьёте, на работе то?
- Пошёл ты на хрен, бл...дь, старый друг называется! Мужики пьют, как без этого? А мы нет. Да и не тянет. Я с тобой искренно поделиться, а ты, как всегда – без иронии не можешь? Поглумиться бы?
- Ну ладно, не сердись, я не хотел тебя обидеть. Ты вот что, ты меня как- нибудь к себе пригласи – вместе пройдём. Может и мне кто из них покажется?
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..
Вот такая история. Но к себе на кладбище Ирка меня так и не пригласила – замуж вышла, и отдалились мы друг от друга.
Слышал- двое детей у неё, муж замечательный, дом в пригороде купили, а работает всё там же. Должно быть и с покойными продолжает общаться? Что- то в ней точно было от ведьмы, сколько помню – собственно, потому она мне и нравилась…
|
|
106
[b]Долгая дорога к просветлению[/b]
История началась три года назад, когда мой друг Серёга, известный любитель лёгких денег и сложных схем, притащил ко мне в гараж здоровенный, явно старинный сундук. Весь в пыли, с кованными железными уголками и огромным висячим замком.
«Нашёл на чердаке у бабки в деревне! — сиял он. — Думаю, там клад! Антиквариат! Но вскрывать буду только с тобой, ты же мне как брат».
Мы поставили сундук в угол гаража, поклялись найти мастера по старинным замкам и никому о нём не рассказывать. Начались поиски. Оказалось, специалистов по средневековым английским висячим замкам XVII века в нашем городе днём с огнём не сыщешь. Серёга погрузился в интернет-форумы кладоискателей, я слушал его многочасовые теории о том, что внутри: то ли золото флибустьеров, то ли секретные карты, то ли прадед-граф скрывал там семейную тайну.
Через полгода он нашёл какого-то чудака из Вологды, который согласился приехать и вскрыть замок «исторически корректно», не повредив его. Мы скинулись на билеты мастера. Тот приехал, три часа копался у сундука с какими-то щупами и спицами, а потом развёл руками: «Замок — бутафория. Прикручен на два болта с обратной стороны. Просто открутите».
Мы онемели. Открутили. С трепетом приподняли массивную крышку. Внутри, на бархатной, истлевшей от времени подкладке, лежала… ещё одна коробка. Обычная советская жестяная коробка из-под монпансье. Серёга, уже не дыша от предвкушения, открыл и её. Там, завернутая в газету «Правда» за 1978 год, лежала записка, написанная корявым почерком:
«Колхоз им. Кирова, бригаде плотников. Колян, Гришан, Вась, вы туда не ходите, вы сюда ходите. А то цемент уже второй рейс простаивает. Вахтёр дядя Миша».
Мы сидели в полной тишине, глядя на эту записку. Всё. Три года тайн, надежд, поисков, тысячи рублей на поездку специалиста… ради послания от какого-то советского вахтёра.
«Ну что ж, — хрипло сказал Серёга, — хоть сундук антикварный, продадим». Мы сняли замок, чтобы отнести его на оценку. И тут, под слоем краски на задней стенке сундука, где висел замок, проступили какие-то гравированные линии.
Серёга схватил растворитель, смочил тряпку. Через десять минут перед нами, чётко и ясно, проступила красивая гравюра: карта какого-то поместья с обозначениями, а внизу — надпись на латыни. Мы перевели её через Google: «Тайна — в ложном дне. Ищи того, кто знает цену железу и крови».
Это было как удар тока! Значит, не зря всё! Значит, бабка была не проста! Значит, коробка с запиской — это просто отвлекающий манёвр для непосвящённых! Наш энтузиазм вспыхнул с новой силой. Теперь мы искали уже эксперта по тайникам и гравюрам. Серёга практически поселился в архивах, я финансировал поездки по всем усадьбам области, которые хоть как-то соответствовали рисунку.
Ещё год ушёл на поиски. Мы нашли усадьбу! Она принадлежала старому, совершенно глухому коллекционеру. Когда мы, трясясь от волнения, показали ему фото гравюры, он долго её разглядывал в лупу, а потом хрипло сказал:
«Да, знаю эту работу. Это Суворов-младший, середина XIX века. Делал фальшивки для богатых купцов, которые хотели «родовую историю». Эту гравюру он клепал пачками. У меня их штук пять в амбаре валяется. Продам вам за пять тысяч, хотите?»
От его слов нас чуть не хватил удар. Мы вышли от него, сели на лавочку у пруда и молча смотрели на воду. Вся эта многоходовка длиною в три года — сплошная цепочка фальшивок и пустых надежд. Наши мечты о богатстве растворились, как дым.
«Ну… — сказал я, пытаясь как-то разрядить обстановку. — Хоть коробка от монпансье антикварная. Может, её продадим?»
«Забей, — махнул рукой Серёга. — Давай лучше выпьем. За наши глупые мечты».
Мы купили бутылку виски, вернулись в гараж, сели на старые покрышки прямо перед открытым сундуком. Пили молча, передавая бутылку друг другу. Напиток постепенно делал своё дело, тоска начала отступать, сменившись философским отношением к жизни. Под конец бутылки мы уже смеялись над всей этой абсурдной историей.
И тут, в момент, когда я закатывался от хохота, швырнув пустую жестяную коробку от монпансье в угол, раздался странный звук. Не глухой удар жести о бетон, а звонкий, дребезжащий. Как будто внутри что-то болталось.
Мы замерли. Серёга медленно подошёл к коробке, поднял её, потряс. Внутри что-то звенело. Он с силой сжал жесть в нескольких местах, и дно коробки… отщёлкнулось. Фальшивое дно.
В маленьком тайничке лежал ключ. Не старинный, а самый обычный, современный ключ от почтового ящика. К нему была привязана бирка с номером: Ящик 347.
Мы не спали всю ноть. В восемь утра мы уже висели на двери главного почтамта города. Как только открылось, мы влетели внутрь, нашли ящик под номером 347. Сердце колотилось так, что я слышал его стук в ушах. Серёга дрожащей рукой вставил ключ. Щёлк. Ящик открылся.
Внутри лежал один-единственный конверт. Без марок, без адреса. Мы разорвали его. Внутри был листок в клетку, оторванный от школьной тетради. На нём тем же корявым почерком, что и первая записка, было написано:
«Если вы это читаете, вы большие упёртые мудаки и потратили кучу времени. Но настойчивость должна вознаграждаться. Клад — это опыт, дружба и эта офигенная история, которую вы теперь можете рассказывать. Цемент всё ещё ждёт. Дядя Миша».
Мы стояли у почтовых ящиков, держа в руках эту записку. А потом начали смеяться. Смеялись так громко, что на нас начали коситься почтовые работники. Мы смеялись до слёз, до боли в животе. Это был смех просветления.
Мы ничего не нашли. Но мы нашли всё.
P.S. А коробку от монпансье я всё-таки продал на аукционе одному чудаку, который коллекционирует советский быт. За восемьсот рублей. На эти деньги мы с Серёгой… купили цемент. И построили ему на даче нормальный сарай. Без всяких сундуков.
|
|
109
Как мы ходили на "Зелёнку Натали"
Снова в горы. Снова приключения.
Остановка. Сцена 1. Драма.
Лена сверлит Иру взглядом, от которого камни трескаются:
— Ты почему не говоришь, что тебе надо "за угол" и пропадаешь на два часа? Я тоже погулять хотела! Предупреждать надо!
Ира, явно не готовая к такому накалу страстей:
— Мне что, на все горы кричать: «Внимание, горники! Ира пошла пописать! Мои координаты... Ладно, в следующий раз дам пресс-релиз.
В автобусе. Сцена 2. Шаманские планы.
Я к Ире:
— Перекинь мне фотки с прошлого похода. И твои тоже.
Ира напрягается так, будто я попросил её банковские коды:
— Зачем тебе мои фотки?
— На память. В старости буду смотреть... и плакать. От умиления. Или от ужаса, как пойдёт.
— Я всё равно не понимаю. Что ты с моими фотографиями будешь делать?
— Отнесу к шаману вуду. Он тебя заколдует, и ты — моя! А? Шучу. Насчёт тебя у меня нет никаких матримониальных планов. Ты не поверишь, даже если мы пойдём с ночёвкой, я к тебе не пристану. Клянусь моей пенкой! И даже сальными глазами не посмотрю.
— Да я и не думала.
— Ладно, давай остальные фотки.
На том и порешили.
Горы. Сцена 3. Натали и её недвижимость.
Каких-то три часа... и мы на засидке "Зелёнка Натали". 1080 м над уровнем моря! Стол, стулья, очаг — всё из камня. Это дело рук нашего уникального архитектора-отшельника, дяди Миши. Он уже 20 лет строит эти горные "дачи", сделал 24 штуки! Мы нашли 12, теперь наша миссия — найти остальные 12 и разгадать, что дядя Миша курит в горах.
Чуть выше — "Домик Натали".
Я смеюсь:
— Сильно мужик жену любит! "Зелёнка Натали", "Домик Натали". Если хорошо поискать, найдём и "Гараж Натали", и, может быть, даже "Схрон Натали"
Ира смеётся:
— Мне представляется, он спит, просыпается в холодном поту, кричит: "Оппа! Эта пусть будет 'Зелёнка Натали'!" И тут же бежит строить, забыв про все на свете.
Сцена 4. Сосед-жмот
Сели, разложились. Еда, чай с костра, общение... и тут звонок Ире.
— Да? Заменили? Хорошо, поздравляю! До свидания.
Нам:
— Это мой сосед. Который меня залил. Беспокоится. Типа.
Она ему прощает в который раз. Жмот. Заклеил дыру в трубе, в надежде сэкономить. Не прокатило. Заменил. Звонит отчитаться.
Марина удивляется:
— Он звонит сказать, что у СЕБЯ заменил трубу!? Ни фига себе ириска! Он ждёт медаль?
— Да, он звонит сказать, что у СЕБЯ заменил трубу.
Я:
— По его понятиям, ты лох, Ира. Надо ругаться с ним, нудить, ходить по инстанциям, вызывать коллекторов...
— Зачем нервы тратить? Пусть это пойдёт в Копилку Добрых Дел. На том свете зачтётся.
— Ну, если только на том свете...
Сцена 5. Невестка, идущая на...й.
Я, Ира и Марина идём к засидке "Баранчик" (товарищ Сталин что вы курите?). Лена отдыхает после суточной смены. По дороге Марина травит байки про свою бывшую невестку, от которых хочется то ли плакать, то ли записаться на курсы самообороны:
— Прип...я какая-то. Звонит сыну: «Я в ресторане, присоединяйся. Чтобы через полчаса нарисовался!» Тот: «Я на работе, какой ресторан?» Она: «Ничего не знаю, руки в ноги и бегом!» Он: «Слышь, подруга, если я не буду работать, мы будем ходить только в ресторан "Доширак"!»
И ещё:
— Звонит: «Езжай домой, я жду с нетерпением!» Он: «Я на работе, допрашиваю людей!» Она: «Домой, я сказала!!! Сейчас я к тебе приеду, построю всех друг за другом и за тобой. А ты возглавишь колонну, идущую на...й и домой!»
— Истерики, пару раз чуть не повесилась. Ой, весело было! В итоге, у всех лопнуло терпение. Развелись. У сына стресс страшный, три года на баб не смотрит. А мы ему: «Сынок, прости нас, мы ошиблись! Приводи кого хочешь, хоть бабу-ягу, мы согласны!»
Я смеюсь:
— Ха-ха-ха! «Мы ошиблись»?! Вы ему кровь выпили, нервы попортили, комплексов добавили! «Прости нас, ошиблись, бывает, дело житейское!» Классика! Ха-ха-ха!
Сцена 6. Бордюрная терапия.
Возвращаемся с "Баранчика". Крутой спуск. Ире страшно, она ползёт вниз на четвереньках. Марина — рядом, повторяя трюк.
Я, как гуру горного фитнеса:
— Надо разрабатывать вестибулярку! Я по бордюрам хожу. И вы ходите! Какие-то считанные недели, и результат налицо: будете спускаться как человек паук.
Марина стонет:
— Ага, бежим, волосы назад. Мне соседки и так кости перемывают: «Эта бабка вообще уже, по горам шастает, маразм подъехал. 60+, с внуками надо сидеть, а она...» Если я ещё по бордюрам начну ходить, они вызовут санитаров.
Сцена 7. Лже-Сусанин и герои-фантомы.
На "Зелёнке" пьем кофе, убираем мусор, гасим костер. Спускаемся. Я по дороге рассказываю Ире русскую историю:
— Ивана Сусанина не было. Пришли поляки к простому деревенскому парню и грозно спрашивают: «Где царь, пся крев?!» А откуда он знает?! Он дальше своей деревни нигде не был! Это же строжайшая гостайна!
Ира:
— В наше время мы про царей знаем всё.
— А 28-ми панфиловцев тоже не было (да простят меня патриоты и военные).
Ира недовольна:
— А ты откуда знаешь?
— Я историю изучаю. Это было тяжёлое время. Стране нужны были герои, пусть и выдуманные, чтобы люди воодушевлялись и сражались яростно.
Сцена 8. Смерть, дрон и сухари.
Спускаемся. Внизу встретили горников.
— О, Света! Говорят, ты много засидок дяди Миши знаешь?
— Я их всех знаю.
— Расскажешь чутка?
— Нет. Я ему обещала никому не говорить.
— А если он умрёт?
— Ну, если умрёт... расскажу. Вы его что, хороните, у него в планах ещё десяток засидок построить.
— Мы его не хороним, но «человек смертен, а главное — внезапно смертен». Ок, мы подождём. (Смеётся.)
Подходят ещё трое горников.
— О, горникам привет! Я вас сразу узнал. Я вас издалека по походке узнаю.
— Как это?
— Да вот так. Прикольная походка у вас.
Он, изображая танцевальные движения, как будто он в клипе 90-х:
— Вот такая походка у меня, что ли?
— Что-то типа и около того.
Почти спустились. Решили напоследок кофейку попить. Подходит ещё один — Пётр Иванович.
Гостеприимные девчонки:
— Кофе будете?
— Буду.
Я:
— Обрадовался.
Он рассказывает, что отдыхал недалеко от нас и над ним пролетел дрон. Задержался, сфотографировал и полетел дальше.
Я не могу удержаться от комментариев:
— Ну всё! Погранцы взяли вас на карандаш. Готовьтесь. Сушите сухари, пишите письма.
Остановка, автобус, дом. Приключения окончены. До следующего раза, Натали!
|
|
111
«Иногда просто необходимо, чтобы за тобой кто-то зашёл. Как в детстве. Помните? Звонок в дверь с утра пораньше, мама в ночнушке, а ты не умытая, и не ела, и папа дверь открывает в труселях, а там: "А Света выйдет?"
Ну и, после "только позавтракает", ты уже во дворе. И вы уже заходите за Валькой.
А потом просто какая-то игра. Вы вместе решите какая. Может в казаки-разбойники со стрелками, может прыгать в листья, может в "знамя", или в "сало", может брызгаться, набрав воды в бутылки из-под "Селены" или "Кря-кря" будете. На самом деле, не особо важно из-под чего (просто приятно вспомнить). Хотя, конечно, тогда важно было. Струя разная.
Важно, что играть ты будешь с человеком, или человеками, которые за тобой зашли. Ты была нужна им. А они тебе.
И я думаю, что очень важно и нужно, чтобы так было и потом.
Особенно потом. Когда ты вырастешь. Нужно, чтобы был кто-то, который за тобой зайдёт.
И, просто, поинтересуется – как ты…где ты…не повреждена ли твоя связь с реальностью… как глубоко ты погрузилась в свой внутренний, придуманный твоим мозгом, мир, заигравшись сама с собой. Кто-то, кто измерит уровень твоей тревожности, пускай даже путём сравнения его со своим.
Просто позвонит в дверь и спросит... уже тебя саму: "А Света выйдет?"… и позовёт играть.
И ты, обязательно, выходи.
На улице хорошо».
Наталия Побоженская
|
|
113
Русский бунд, бессмысленный и беспощадный.
Ну шо, товарищи, даже я , умелый кочегар с лопатой у вентилятора, был впечатлен заревом от горщих тухесов моих разлюбезных соплеменников.
Дите так горько не ревет, если у него отнять мороженку, как плачут еврейчики, когда у них из рук выдрали с мясом образ жертвы, которую тиранили тераны.
Собственно, то, что коммунизм это еврейская блажь, и что красный террор и революция в России это маланское , в основном, дело, было известно всем и давно.
Откуда, кстати , крики за «сталинские репрессии»
Можно таки подумать, что репрессии с 17 по 32 год были такие ламповые, уютные что ли. До Сталина которые.
Чего то «Троций террор», «Каменевский террор» , «Свердловский террор» аидики наши не клеймят, что очень странно.
В числе прочего я узнал, что засилье евреев среди гулаговского начальства было вызвано их грамотностью.
Не знал, что профессия вертухая и палача требует особого образования.
И вообще, то , что костяком бунтовщиков были евреи , кто бы мог подумать, обьясняется чертой оседлости, погромами и налогом на субботние свечи.
Теперь понятно чего протестная синагога у нас бухтит. Там же картина та же, что и в 1917м
Кацы, Шацы , Альбацы, Ходоры и прочие Шендеровичи у нас задыхались , стянутые чертой оседлости , мучимые погромами и рестрикциями. Волосы стынут в жид .. жилах от ихних страданий!
А налог на суппозиторные свечи обеспечил попаболь нашей маланской оппозиции на долгие годы вперед! И взад! Каспаров от такого гадства и геморроя кусачим стал! К нему теперь без намордника не подойдешь! Зубами клацает шо твой Ротвеллер.
Я это , собственно, к чему. Если ты долго долго кричишь кис кис кис, то мало ли какое мяу прилетит в ответ.
Может прийти тигр и откусит тебе жопу.
Как сейчас.
Когда выяснилось , что , если тебе хочется поискать виноватого в репрессиях, то часто имеет смысл заглянуть в семейный альбом.
Больше скажу. С моей точки зрения, еврей, поддерживающий тех, для кого 14дивизия сс-херои, лишает себя права говорить за Холокост.
Или СС и «хероям слава» или Катастрофа. Придется выбирать.
Ну и в итогах. Не хочешь , что бы тебя тыкали горбатым носом в накаканное твоими предками: не тряси чьей то коллективной виной перед тобой.
Да, было. Много чего. Да, плохого. Но начнешь громко вспоминать и тебе припомнят.
Дедушки комиссары в пыльных членах склонятся молча над тобой.
Будет обидно. Останется только визжать за антисемитизьму.
Я вот , еврей, государству Израиль желаю, что бы он хорошо кушал, не кашлял и был таки румян, здоров и свеж.
А жители его тут почему-то желают мне в России бунта, гражданской войны и шоб ворона тоскливо каркала на плече повешенного. На фоне обгорелой печной трубы. Человек пообразованней моего назвал бы такое положение дел парадоксальным.
Мине же эти парадоксы сильно режут глаз.
Ну и да. Ежели призыв не изображать из себя совесть нации, да еще и не своей, это антисемитизьма, ну шо поделать.
И что не надо в России еврею в революсьон. Плохо получается, проверено. И в чукотское горловое пение не стоит: по той же причине.
Охота тебе мебель в баррикады потаскать: городи улицы в Хайфе.
Потому что нечестно устроить жопу в стране, а потом навострить лыжи в Тель Авив.
Русских туда не пустят.
А тебя таки да.
Так что бузи там, где сам будешь пожинать плоды своих пассионарных бурлений.
Исполать тебе, добрый молодец, так сказать.
И да, не надейся: судьба Миндича и Рапопорта тебе не светит. Тут на них уже иммунитет.
Так что давайте жить дружно ребяты-евреяты. Россия с Израилем не воюет, и вам нечего.
И щебеталище б мама мала того с…
Ну вы поняли.
|
|
119
На улице ты видишь мужчину. Подходишь к нему и говоришь: «Я классно готовлю».
- Это прямой маркетинг.
Ты пришла в музей с друзьями и видишь мужчину. Один из твоих друзей подходит к нему и говорит: «Она классно готовит».
- Это реклама.
В ресторане ты видишь мужчину. Ты поднимаешься и поправляешь платье, подходишь к нему и наливаешь ему напиток. Ты говоришь: «Позвольте», - и подходишь к нему ближе, чтобы поправить ему галстук, и одновременно касаешься его руки, а затем говоришь: «Кстати, а ещё я классно готовлю».
- Это пиар.
В университете ты видишь парня. Путем хитрых махинаций ты устраиваешь грязную склоку между присутствующими девушками, а сама остаёшься в стороне. Когда все передерутся, ты говоришь: «Пойдем отсюда! Девушки не должны драться, лучше бы научились готовить как я.»
- Это чёрный пиар.
В кафе ты видишь мужчину. Он подходит к тебе и говорит: «Я слышал, ты вкусно готовишь».
- Это узнаваемый брэнд.
Ты приходишь на мероприятие, а там куча красивых девиц. Ты поправляешь локоны и говоришь: «Я умею вкусно готовить, и мне ничего за это не надо!»
- Это демпинг.
Ты приходишь в театр и говоришь: «Я умею вкусно печь, и ты будешь третьим, кто попробует мой торт», и достаёшь контейнер.
- Это сетевой маркетинг.
На мероприятие ты вообще не пошла, но все там только и говорят о том, как ты вкусно умеешь готовить.
- Это раскрученная торговая марка.
Ты пришла в музей с друзьями и видишь мужчину. Подходишь к нему и говоришь, что тебя зовут Светка. Все знают, как хорошо Светка готовит. При этом Светка знает, что ты выдала себя за неё. За это Светка получает шоколадку.
- Это франчайзинг.
Ты пришла в ресторан с подругами, и вы видите ресторатора. Каждая из вас рассказывает, как вкусно она готовит и что она за это хочет получить.
- Это тендер.
Ты собираешься на бал, а подруга уже там и распространяет записки, в которых описано, как ты вкусно умеешь готовить.
- Это распространение пресс-релиза.
Ты приходишь на вечеринку и говоришь в микрофон, что вкусно запекаешь утку. Через пару дней все гости с вечеринки встречаются в диспансере.
- Это жертвы недобросовестной рекламы.
Ты приходишь на новогоднюю вечеринку и говоришь пятерым присутствующим там парням, что если каждый из них расскажет пятерым своим корешам, что ты вкусно готовишь, а те, в свою очередь, ещё пятерым и т. д., то ты им приготовишь блюда. Когда уже полстраны мечтает, попробовать твои блюда, ты всех динамишь и скрываешься в неизвестном направлении.
- Это «МММ».
Ты приходишь в ресторан и заявляешь, что ты вкусно готовишь. Hо тому, кто угостит швейцарским шоколадом и французским шампанским, ты подаришь "Наполеон". А тому, у кого есть «Советское шампанское» и плитка «Алёнки», - два "Наполеона" или, может, даже два "Наполеона" плюс "Тирамису".
- Это протекционизм.
Ты приходишь на вечеринку вместе со Светкой (ты классно печёшь, она круто жарит)... Всем присутствующим выставляется условие: мы вместе...
- Это стратегическое партнерство.
Ты берёшь у подруги миксер и продукты, обещая отдать ей каждую вторую шоколадку, которую заработаешь за вечер...
- Это акционерное общество.
Ты уродина, и тебя видеть никто не хочет... Но папа проплачивает банкет... Толпа народу, и все готовы любить твои пончики...
- Это государственные субсидии.
Ты приходишь на вечеринку, не танцуешь, не смеёшься и просто плюёшь на всех, моешь руки в крюшоне, сплевываешь на свечки, воткнутые в торт... Все вокруг следят за тобой с вожделением...
- Это лидирующее положение на рынке.
Ты вегетарианка, но вынуждена ходить на дегустацию стейков...
- Это политика компании.
Все давно знают, насколько ты вкусно готовишь... И тут ты пускаешь слух, что смотришь бои ММА...
- Это захват новых рынков.
Ты приходишь в кафе, видишь мужчину и рассказываешь, как ты вкусно готовишь и что тебе необходимы 2 чашки кофе и 2 шоколадки. Вы идёте к тебе в ресторан, но ты говоришь, что ты устала, и вместо тебя готовит твоя подруга. За это ты ей отдаешь одну чашку кофе и одну шоколадку.
- Это аутсорсинг.
Вы приходите в университет, видите студента, подходите к нему и говорите: «Поехали к нам в пекарню, мы делаем клёвые пончики». А он говорит: «Я не могу, потому что не люблю сладкое».
- Это неверный выбор целевой группы.
Ты готовишь за шоколадки и кофе, после чего передаёшь заработанное подруге, которая приносит всё это добро к тебе домой, и вы в компании с друзьями пьёте кофе и закусываете...
- Это отмывание капитала.
Ты приходишь в театр, вся такая красивая, уверенная в себе и умная... Ты знаешь, что плюс ко всему ты отлично готовишь... Ты готова совершенно бесплатно подарить свои пончики любому мужчине... Но всех мужчин расхватали какие-то девицы и требуют от них денег.
- Это рынок.
©Евгений Рахманов
|
|
120
Счастливый билет №7 (про понты).
1. Час назад посадил на самолёт старого товарища, с которым в 90е занимались зерном и с тех пор не пересекались. Не увиделись бы и в этот раз, но накануне его рейс отменили и перенесли почти на сутки. Он позвонил и напросился в гости скоротать время до часа Х, на что я не без удовольствия согласился.
Вспомнить было много чего, поскольку совместных приключений случилось предостаточно. Поэтому за проведённое вместе время мы успели основательно выпить, посмеяться и погрустить.
Когда прощались, пьяненький друг задал неожиданный вопрос: "Одного я, Вовка, не понимаю. Почему за почти десять лет, что мы с тобой колесили по дорогам страны, меня менты и омоновцы отпиздили столько раз, что я со счёта сбился, а тебя не тронули ни разу? ".
Я пожал плечами: "Фиг его знает. Нет идей на этот счёт. Может, я симпатичный? ".
2. Вернувшись домой, я долго думал над вроде как неразрешимым противоречием, но задача так и не покорилась пытливому уму. Поэтому ничего не оставалось, как спросить мудрую жену.
Любимая, выслушав вопрос, засмеялась: "Вовка, что может быть проще. Вспомни для начала, на чём вы тогда с ним ездили? ".
- Отлично помню. У меня Паджеро, у Лёлика Крузак. На обеих машинах "блатные" номера и глухая в ноль тонировка. Возможно, поэтому менты, проводя свои бесконечные рейды, стабильно нас останавливали и шмонали по нескольку раз в месяц. Судя по всему, принимая за бандюков или наркоторговцев. Однако, родная, вопрос не о том, на чём мы передвигались. Я спрашивал почему, когда мы ехали вместе на любой из наших машин, и неважно, кто в этот момент был за рулём. Когда случалась очередная засада, то меня просили обождать в сторонке, а Лёлик стабильно получал по рогам?
- Вова, во что ты обычно одет?
- Да, как всегда. Летом шорты, майка и сланцы. Зимой говноступы, пуховик или комбез. Какая нафиг разница? Мне на шмотки всегда было пофигу.
- Сейчас вспомни о туалетах Лёлика. Который летом понтовался в итальянских светлых костюмах, лакированных штиблетах, дорогих часах и очках от Prada. А зимой в дублёнках или английских пальто.
- Кажется, родная, я понял, что ты имела ввиду. Это из народного творчества, когда "встречают по одёжке"? Ну да, всё очевидно. Кто будет трогать крепостного в обносках? Все претензии и классовая неприязнь, как правило, к барину.
- Молодец, возьми конфету. Ты только что эмпирическим путём доказал очевидную истину, что встречают по одёжке.
- Сказать ему, в чём была причина?
- Перебьётся. Пусть доходит своим умом. Никогда мне не нравился. Понтов много.
|
|
121
Эквадор - страна красивейших женщин, которые следят за собой, как россиянки. Это было в начале нулевых. A также там было очень много «Жигулей», которые гоняли по горным дорогам, но эти «Жигули» были еще советского выпуска.
Кито — столица Эквадора. Ну, почти столица, если не придираться к географии. Город стоит прямо на экваторе — то есть солнце там не просто светит, оно висит над тобой, как лампа допроса, и говорит: «Ну что, признавайся, зачем ты сюда приехал?»
Высота — три тысячи метров. Это не шутка. Когда выходишь из автобуса, у тебя не столько чемодан тяжёлый, сколько воздух лёгкий — его просто нет! Дышишь, как будто экономишь кислород для следующих туристов.
А климат — благодать! Всегда двадцать градусов. И днём, и ночью, и зимой, и летом — термометр там в отпуске, не двигается. Погода — как в рекламе кондиционеров: идеально, скучно, стабильно. Даже местные не знают, что такое «плохая погода» — максимум, если кофе остыл.
Но самое интересное — это путь туда. Аэропорт у них, видите ли, не в Кито. Потому что в горах самолёты садить некуда — там и коза-то не всегда сядет!
Эта история не о красивых женщинах, а о безумных водителях Эквадора.
Так что едешь ты наверх по серпантину, крутому, как курс доллара. И вот только ты привык к виду облаков под ногами, как водитель вдруг решает, что обгонять на поворотах — это эквадорский вид спорта.
Когда вы на дороге, тo рядом с вами едут и профессора, и воспитанные люди, и не очень. Поэтому на дороге много конфликтов возникает. Это как раз про таких водителей, которые не оценивают риск как следует.
Ну, в общем, про дураков на дорогах...
Едем мы, значит, вверх по дороге в Кито — того самого, что в Эквадоре, а не в Японии. Дорога — как спагетти, навитая вокруг гор, внизу — облака, наверху — коза на обочине и крест в память о предыдущем водителе.
Наш шофёр — весёлый парень по имени Пабло. В его глазах сверкало то ли солнце, то ли адреналин. Он ехал быстро, будто опаздывал на собственное переизбрание.
— Пабло, — говорю, — не обгоняй на поворотах!
Он кивает, улыбается и… на следующем повороте снова выскакивает на встречку.
Встречные сигналят, тормозят, кто-то крестится, кто-то фотографирует. Я уже мысленно пишу завещание, а Пабло радостно говорит:
— Сеньор, не бойтесь! Здесь все дороги с двумя полосами: одна вперёд, другая — на тот свет!
Через пару километров пробка — внизу «Жигули» под автобусом, как бутерброд. Не все живы, двое с заднего сидения что уцелели, выглядят так, будто получили персональное приглашение от Сан-Педро.
Показываю Пабло на аварию:
— Видишь?
Он кивает с важным видом:
— Конечно. Плохой водитель. Надо было обгонять быстрее!
|
|
122
ТАК ВОТ, О "БРАТЕ". О ПЕРВОМ. ОБ УБИЙЦЕ, БЛИН, [b]ПАТОЛОГИЧЕСКОМ[/b]...
На реплику: " Или вообще про патологического убийцу - «Брата»". Вот тут https://www.anekdot.ru/id/1558174/
БОЮСЬ, ЧТО, ИМЕННО В СИЛУ СВОЕЙ ЗОМБИРОВАННОСТИ, многие не видят, о чём этот фильм: «Брат». А он – именно об этом. О зомбированности.
Он славный парень, этот дембель Данила. Он просто брызжет добротой и щедростью. Он спасает немца Гофмана от рэкетира и снабжает его потом продуктами, он добивается справедливости в эпизоде с контролёром, он кормит бомжей пирогом. Он и Свету, спасительницу свою, тоже кормит. Он дарит ей сумасшедший по той поре подарок: видак. Ведёт её на концерт. Он приструнивает распоясавшегося мужа Светы.
И Кэт он тоже одаривает. Снабжает деньгами для удовлетворения её пристрастий. Безвозмездно одаривает, по доброте души своей. Это она, охренев от неожиданности, предлагает ему себя в качестве хоть какой-то компенсации. Ему это совершенно необязательно, он и без этого вполне может обойтись. Даниле важнее своя любовь - «Наутилус Помпилиус».
Он спасает от неминуемой смерти звукорежиссёра Степана, заложника обстоятельств. Бутусова, кстати, он тоже спасает! И даже бандитов, им убитых, он просит похоронить «по-человечески».
Чтобы вооружиться для спасения брата, он не трогает владельца ружья, никому не нужного ханурика. Он не отбирает это ружьё, он просит его продать. И платит за оружие сверх запрошенной цены.
Вызволив брата из плена, он идёт и Свету вызволять. И даже мужу её даёт денег. «На лечение».
На прощание он и неразумную Кэт одаривает. Простив ей кражу денег. Так одаривает, что та едва не давится своим пирогом.
Он добрый. Добрый и щедрый. НО! Он, Данила, зомби.
Каждый день из двух лет, проведённых в спецназе, ему усиленно вдалбливали единственное понятие: «РОДИНА»! «Родина всегда права, сынок!», «Ты обязан её любить!», «Что бы ни приказала Родина, ты должен выполнить без рассуждений и возражений!», «Как бы она с тобой ни поступила – это Родина! Она имеет право!», «Родина превыше всего! Разума, совести, чести!». И преуспели, вдалбливая.
Здоровый, сильный, добрый парень слепо проникся. Он «готов выполнить любое задание Родины».
Родина-мать, родина-отчизна (от слова отец) – вот так и нас всех с детства учили понимать. Наша мать и наш отец. Вот что такое Родина.
А для Данилы Родина – это брат. Это его (родины) грязные приказы не обсуждаются, а выполняются качественно и в срок. Это он (родина) вправе присвоить львиную долю отпущенных средств («Двадцать! И десять – сразу!»), выдав исполнителю крохи («А деньги я лучше тебе дам, две тысячи баксов»). Это он (родина) заставляет Даню перезвонить на АОН и фиксирует номер телефона. С тем, чтобы при случае прикрыть свою задницу. Выдать номер Круглому, подставив заодно и Свету. Это он (родина) подставляет его ещё раз: «Заболел я… Брат! Не выручишь… мне край…».
«Это он тебя сдал…» - сообщает бандит Даниле. «Знаю», - отвечает герой, продолжая обнимать и успокаивать трясущегося брата-Родину. Для него это уже норма. Родина может его предать. Он Родину - никогда.
Фильм, собственно, про обычную жизнь обычного пацана. С девочками, танцами, поисками и прослушиванием любимого музона, спорами об этой музыке, решением чужих проблем, разговорами «мы зачем живём?».
Про жизнь, в которую эпизодически вклинивается «родина» со своими приказами. И тогда выключается личность. И включается зомби. Исполнитель.
ВОТ ЭТО САМОЕ СТРАШНОЕ В ФИЛЬМЕ.
|
|
129
СНЫ
Ты ко мне приходишь в странных снах.
В них твой мир становится реальным.
За тобой иду, и тает страх
Затеряться в образе зеркальном.
Слезы обжигают душу мне,
Боль в груди - зовет с тобой остаться.
Но молитвы Солнцу и Луне
Не мешают в небе им меняться.
Может быть, я просто мотылёк,
Что уснул и грезит человеком?
Голос твой и близок, и далек,
Вслед за ним порхаю век за веком...
Чувствую в руке твою ладонь,
Позади остался вздох печальный.
Впереди, родная, не огонь!
Это мир - наш общий, изначальный!
Слово и рождение звезды
Вновь союз наш вечный повенчают.
Спутанные судьбы - я и ты
Каждый поворот друг друга знают...
Если ты меня забудешь вдруг
В новом отражении вселенной,
Вспомни этот миг и нежность рук -
И ко мне вернешься непременно.
|
|
133
Приходит мужик домой весь какой-то расстроенный и не раздеваясь давай ходить по квартире из угла в угол, причитая:``Парадокс, парадокс!`` Дочка не выдержала: - Папа что случилось? Он: - А ты бы смогла отдаться за 500 баксов? Она: - Ну за 500, наверно смогла бы. Он: - Парадокс, парадокс! Жена не выдержала: - Дорогой ну что произошло? Он: - А ты бы смогла отдаться за 1000 баксов? Она: - Ну за 1000, может и смогла. Он: - Парадокс, парадокс!! Тут и теща не выдержала: - Да что с тобой в конце то концов? Он: - Ну а ты бы отдалась за 1500 баксов? Она: - Ну если за 1500 баксов, то пожалуй! Он: - Ну это вообще парадокс!!! Тут они все хором: - Ну в чем парадокс-то? Мужик: - Как в чем?!! Полный дом блядей, а денег ни копейки!!!
|
|
137
Мужик забегает в помещение платного туалета. Там никого нет, а кабинки все заперты. У каждой кабинки электронный терминал с дисплеем. Мужик подбегает к одному из таких, а оттуда голос: - Здравствуйте! Вас приветствует голосовой помощник « МосТуалет» лучшей сети туалетов в Москве! Мужик: - Ой, мне срочно нужно. А то обоссусь. - Я Вас не понимаю. Сформулируйте запрос корректнее. - Блин! В туалет мне нужно! В туалет! - Выберете время пребывания. 1 минута 20 рублей. 2 минуты 30 рублей. 5 минут 40 рублей. Мужик достал мелочь из кармана. Подсчитал её и спрашивает: - А можно 20 секунд за 10 рублей? - Хотите дешевле? Загрузите наше приложение на смартфон. Зарегистрируйтесь. Участвуйте в программе лояльности. И получайте скидки, бонусы, а также участвуйте в праздничных акциях! - Фиг с тобой! Выбираю 1 минуту! Давай быстрее! - Вы выбрали 1 минуту. Стоимость 20 рублей. Оплата наличными или картой? - А-а-а-а! Наличными, конечно! Из терминала выдвигается ящик для приёма денег. Мужик расстегивает ширинку и облегчается в этот ящик. И довольный говорит: - Фу-ух! Ну и времена нынче пошли!..
|
|
138
[B]Закон подлости, или Свидание вслепую в квадрате[/b]
Вечер. Раздаётся телефонный звонок. Поднимаешь трубку и сразу понимаешь — на том конце провода разыгрывается трагедия вселенского масштаба.
— Кошмар! Ужас! Ну надо же так! — голос в трубке хрипел от отчаяния, в нём слышался надрыв последней надежды.
— Ты чего так сокрушаешься? — спрашиваю, заранее готовясь к рассказу о проваленной сделке, разбитой машине или, на худой конец, о проигранном футболе.
— Да вот, познакомился в соцсетях с одной бабой... — собеседник делает драматическую паузу, чтобы собраться с силами. — Классная девушка! Умная, стильная, с юмором... Фотка просто идеальная!
— Ну, поздравляю! — искренне радуюсь за товарища. — Чего же ты тогда, как на похоронах, завываешь?
— Общались неделю, — голос его становится похож на скрип разрываемого занавеса. — Всё было прекрасно. Душа в душу. Сегодня, наконец, решился, пригласил на свидание...
— Супер же! И что она? Не пришла? Селфи оказалось десятилетней давности?
— Пришла... — в этом слове столько смертной тоски, что невольно ёжишься. — Она оказалась замужем. А фотки и у неё, и у меня нейросетями обработаны...
Вот оно что... Ну, бывает. Старая как мир история. Пытаюсь его подбодрить, влить в его надорванную душу каплю житейской мудрости.
— Ну-у-у... А когда это было серьёзной проблемой? — философски замечаю я. — Миллионы людей в такой же ситуации...
И тут мой собеседник перебивает меня. Он произносит фразу, от которой картина мира мгновенно переворачивается с ног на голову. Фразу, в которой сконцентрировалась вся несправедливость мироздания.
— Она оказалась ЗА МНОЙ ЗАМУЖЕМ!!!
В трубке повисает гробовая тишина. Мозг отказывается обрабатывать эту информацию. Представляется сюрреалистическая картина: он, принаряженный, остолбенелый, сидит в ресторане с бокалом вина. Напротив — та самая «классная девушка». И спустя пятнадцать минут неловкого молчания она смущённо произносит: «Милый, а ты не находишь, что у нас с тобой общее прошлое? И, если память не изменяет, общая квартира и штамп в паспорте?»
Занавес. Всё кончено. Пьеса сыграна. Абсурд восторжествовал.
Остаётся лишь развести руками и признать: иногда жизнь подкидывает сюжеты, до которых не додумался бы ни один писатель-сатирик. И единственное, что можно сказать в такой ситуации: «Бро, ну ты попал... Так попал, что круче не придумаешь».
|
|
140
Толик после свадьбы терпел очень долго, что подруга его жены приходит к ним, как к себе домой. Но однажды ему всё это надоело, и он решил с Оксаной поговорить серьезно.
Дождавшись, когда подруга жены, наконец-то, ушла, муж подсел к Оксане на диван, и твёрдо спросил:
- И сколько ещё это будет продолжаться?
- Что? - не поняла жена.
- Когда твоя подруга, наконец-то, поймёт, что у тебя есть семья? Когда она оставит нас в покое?
- Толя, о чем ты говоришь? - испугалась Оксана. - Она же моя подруга детства. Мы с ней знакомы ещё со школы.
- Да хоть с яслей. Ты разве не понимаешь, что теперь ты - замужняя женщина.
- Ну и что?
- Когда она находится у нас, твой муж чувствует себя дома лишним.
- Почему?
- Потому что после работы я хочу расслабиться, переодеться в домашнее, а тут сидит она.
- Так кто тебе мешает? Расслабляйся, переодевайся.
- Она мне мешает! Ты понимаешь это? Твоя Ирка! И потом, когда я прихожу с работы, ты совершенно не обращаешь на меня никакого внимания. Ты постоянно болтаешь с ней.
- Но я же кормлю тебя ужином.
- Нет! Ты торопливо наваливаешь мне еду в тарелку, и убегаешь к ней в комнату. Вы сидите там, и шушукаетесь, как будто у вас какие-то тайны, о которых я не должен знать. Может, вы обсуждаете свои похождения с любовниками?
- Толя, ты что, с ума сошёл? - Оксана сделала возмущенные глаза. - Если ты так хочешь, мы будем болтать о своих делах прямо на кухне, рядом с тобой. А ты будешь есть. Хочешь?
- Нет!
- Тогда я не понимаю, что ты хочешь?
- Я хочу, чтобы твоя подруга появлялась у нас не чаще одного раза в месяц! – стальным тоном произнёс муж. - Понятно?
- Но это невозможно! - упиралась изо всех сил супруга.
- Почему - невозможно?
- Потому что я не могу бросить мою единственную подругу одну. Ведь я вышла замуж, а она - нет. Это нечестно! И поэтому, пока она не найдёт себе свою половину, она будет приходить ко мне, когда захочет. Так будет с моей стороны порядочно.
- И у меня, значит, будет, как бы, две жены? - усмехнулся невесело муж.
Жена сначала вытаращила на мужа удивлённые глаза, потом угрожающе произнесла:
- Толя, не шути так. Не надо.
- А разве я шучу? Я же вижу твою подругу у себя дома каждый Божий день!
- Не каждый день, а через день, - полезла в спор Оксана.
- У тебя, что, плохо с памятью? Сегодня она была у нас, вчера была, позавчера, тоже, была. Ты не боишься, что я к ней привыкну?
- В смысле?
- В прямом. - Толик пожал плечами. – Начну воспринимать её не как твою подругу, а как свою. Это же происходит незаметно. Сначала я к ней привыкну, потом у меня появится к ней интерес.
- Какой еще интерес? - насторожилась Оксана.
- Плотский, вот какой. Который, кстати, чаще всего зависит не от мужчины, а от поведения женщины. Ты заметила, как она смотрит на меня?
- А как она смотрит?
- Неоднозначно. Вот и я, ещё немного, начну тоже на неё смотреть неоднозначно. А потом, думать о ней по ночам.
- Толя, хватить говорить гадости! - почти закричала жена. - Ты специально это делаешь, да? Имей в виду, я на твои провокации не куплюсь.
- Почему, гадости?.. – вдруг, задумчиво пробормотал муж. Потом помолчал немного, и выдал: - А в принципе, ты права. Раз она твоя любимая подруга... К тому же – без мужа… Пусть приходит... Это даже интересно... Две женщины одного мужчины...
Он опять пожал плечами, криво усмехнулся, и включил телевизор.
Жена тоже усмехнулась, но как-то нервно, встала с дивана, и с обиженным лицом ушла на кухню.
На следующий день Толик, перед приходом домой с работы, сначала позвонил жене.
- Ну, что, твоя подруга опять у нас?
- Толик, умоляю, не начинай вчерашний разговор. Конечно, Ира у нас, - прошептала в трубку жена, и отключилась.
- Ну, ладно... - пробормотал муж. – Вы сами этого хотели.
Толик появился в квартире с двумя букетами и огромным тортом в руках.
- Девочки, это вам! - воскликнул он с порога, картинно вручая цветы жене и подруге, и ставя торт на стол.
- Сегодня, что, какой-то праздник? – немедленно остолбенели женщины.
- Как это – какой-то? Сегодня - праздник воссоединения! - воскликнул Толик. - Так, где моя парадная домашняя пижама?
Он, прямо при гостье, начал не спеша переодеваться, раздевшись при этом до трусов.
- Толик, ты что творишь? - воскликнула Оксана, вытаращив на него возмущённые глаза.
- А что я творю? - весело ответил муж. - Твоя, подруга, это и моя подруга. Нам с ней стесняться друг друга негоже. Да, Ира? – И Толик подмигнул подруге жены.
Оксана тут же схватила Иру за локоть, и потащила её в другую комнату. При этом подруга упиралась, и весело оглядывалась на Толика.
- Прикольно... - хихикнула она.
- Ага! Прикольно! - крикнул им вслед Толик. - Через пять минут я жду вас на кухне. У меня, есть к вам обалденное предложение.
- Какое ещё предложение?! – напряжённым голосом крикнула жена из другой комнаты.
- Сногсшибательное. Я предлагаю Ирке пожить у нас. Для начала - с месяц. Ну, честное слово, зачем ей каждый день уходить ночевать к своей мамочке, если, всё равно, остальное время она пасётся у нас.
- Ты вообще, что ли, с ума сошел?! - раздался злой голос жены.
- Оксана, не ругайся! После вчерашнего разговора я прозрел! Ты была права на всё сто процентов!
- Какого вчерашнего разговора? - захихикала в другой комнате Ирка.
- Не твоё дело! - огрызнулась на неё Оксана.
Дальше женщины перешли на шёпот, и Толик не мог слышать, о чём они ругаются. Он отправился на кухню, поставил на плиту греться чайник, отрезал себе огромный кусок торта, и стал его ложкой уплетать.
Скоро он услышал шаги.
- Наконец-то! - радостно воскликнул Толик. - Идите сюда скорее. Я уже вовсю отмечаю наш праздник воссоединения!
Но женщины, почему-то, прошли сразу в прихожую, затем хлопнула входная дверь, и через паузу на кухне появилась красная от злости Оксана.
- Ну, Толик... - зашипела она, готовая, кажется, взорваться. - Ну, я тебе этого... Ну, ты, вообще...
- А что такое? - сделал удивлённое лицо муж. - Ирка на моё предложение не согласилась, что ли? Мне показалось, что оно ей понравилось.
- Причём здесь Ирка?! – перешла на крик Оксана.- Ты что, забыл, что у тебя есть жена? И только она может жить рядом с тобой!
- Но после вчерашнего разговора я подумал...
- Заткнись! - Оксана гневно смотрела на Толика. - Запомни, Толя, не было вчера никакого разговора! Понятно тебе? Не было! А если он и был, то я - просто - шутила!
- Ах, это была такая шутка? - закатил удивлённые глаза Толик. - Тогда, выключай чайник, разливай по чашкам чай, и садись есть торт. Он, кстати, обалденный. Садись-садись. И мы будем праздновать с тобой наш праздник воссоединения!
Больше Толик Иру у себя дома не видел.
Автор: А.Анисимов
Из сети
|
|
143
«Моя мама говорила мне маленькой:
«Не будь жадиной и всем делись с друзьями, но всегда запоминай тех, кто приходит к тебе только за конфетами. Это не друзья».
Моя мама говорила мне в песочнице:
«Если ты будешь есть песок, то не останется места для мороженого».
Моя мама говорила мне в школе:
«Учись, детка, для того, чтобы потом делать только то, что ты хочешь, а не то, что только и можешь».
Моя мама говорила мне в балетной школе:
«Тебе не нужно становиться балериной, но правильная осанка добавляет силу характера и 10 см к росту».
Моя мама говорила мне в юности:
«Любовь — это прекрасно, но прежде всего нужно научиться любить себя».
Моя мама говорила мне в институте:
«Возьми бутылку хорошего вина и просто поговори с теми, кто тебя не любит».
Моя мама говорила мне, когда я плакала:
«Кого ты жалеешь? Себя? Делай выводы! От остального ранние морщины».
Моя мама говорила мне во время развода:
«Ошибаться — это нормально, главное работа над ошибками. А прямо сейчас тебе нужно выбросить это пальто и купить новое платье».
Моя мама говорила мне потом: «Пока я жива, мы со всем разберёмся, но когда-нибудь тебе придётся и без меня».
Я знаю, что не всегда была идеальной дочерью, но моя мама всегда говорила мне:
«Я горжусь тобой, детка! Ты у меня самая лучшая!».
TvMartynova
|
|
144
КРЫША
- Саня, давай когда ты тут уже все закончишь, как-нибудь на неделе, найди время, приезжай, установишь мне унитаз. Завтра, или послезавтра его как раз должны привезти. Сделаешь?
Саша в свете зеленых лазерный лучей, отломал кусочек от плитки, померял ее линейкой, довольный кивнул и ответил:
- Это можно конечно, почему нет. Договорись с Папой и я приеду, поставлю.
- А при чем тут Папа? Мы ведь с тобой напрямую договариваемся. Мне-то все равно, а тебе зачем ему отстегивать процент из своих денег? Не понимаю. Унитаз ведь мне нужно ставить в городской квартире, а не тут, так что он вообще ничего об этом не узнает.
Саша стеснительно заулыбался:
- Ну, нет, я так не могу. Папа – это Папа. Давай через него.
- В смысле Папа – это Папа? Ну он ведь не твой Папа!…
…А пока Саня думает что мне на это ответить, вот вам небольшая справка о «Папе»:
Папа – это маленький, пухлый, седой бригадир, под шестьдесят, или может чуть за шестьдесят. Я даже не знаю как его зовут, все называют его только по отчеству – «Андреич» , а за глаза - Папа.
Лет тридцать назад, Андреич собрал из рукастых мужиков, разношерстную строительную бригаду и с тех пор шабашит, то там, то сям. Находит заказы, договаривается, торгуется и присылает на объект своих бойцов, в количестве от одного до шести человек, в зависимости от объекта, сроков и объема работ. Они могут малахитовую ванную комнату для олигарха отгрохать, а могут и коровник в колхозе создать. Сам Андреич ничего руками не делает, только забегает иногда на объект, «грузит» своих бойцов, дает ценные указания и так же неожиданно исчезает в отблесках искр от сварки. Зато в момент расплаты, Андреич всегда тут-как тут. Берет из общей сумы свои железные 25%, остальное делит на бригаду. Андреич всегда ходит в лакированных туфлях, чтобы подчеркнуть, что он начальник и работает только головой, а для солидности подмышкой носит барсетку. В барсетке у него только три вещи: рулетка, карандаш и тряпочка для протирки лаковых штиблет…
Саня отложил плиткорез, выключил лазерный уровень, чтобы не сажать батареки, снял очки и сказал:
- Да, он конечно не мой Папа, но... я тебе лучше расскажу одну маленькую историю: Дело было лет двадцать пять назад, тогда я только начинал работать у Папы. Мы в самом центре Москвы, вроде бы где-то на Остоженке, в каком-то богатом особняке, перекладывали крышу.
Днем и ночью корячились, там и качество и сроки важны были. Деньги тоже за это обещали нормальные. Впритык, но все успели. Убрали за собой, подмели, слезли с крыши, переоделись, стоим на улице, ждем, когда Папа у заказчиков получит расчет. А заказчики оказались «голимые» бандиты. Такие махровые из 90-х, на «Геликах» и «Бэхах».
Короче говоря, решили заказчики нас «кинуть» на все деньги. Мы в сторонке стоим, смотрим как Папа среди них бегает, распинается, что, мол, мы все сделали как договаривались, имейте совесть, заплатите. Мои парни две недели почти не спали, лишь бы в ваши сроки уложиться. У них ведь семьи. Ну вы же обещали. А? Ну, пожалуйста…
Бандиты улыбались, похлопывали Папу по плечу и говорили, что, мол, в том-то и дело, что за такой короткий срок, вы наверняка что-то там нахалтурили и сделали кое-как. Скажите еще спасибо, что вас на бабки не поставили. А если ваша крыша будет по кускам с крыши падать, кто головой ответит? На вид, кстати, выглядит не очень крепко, не сегодня-завтра, вон, желоб оторвется кому-нибудь на голову, что тогда?
Мы стояли в сторонке, слушали все это, обидно было до слез. А что сделаешь? Нихрена не сделаешь.
Тут к бандитам-заказчикам приехали в гости другие бандиты. Гости быстро вникли в происходящее и тоже стали поддакивать, что крыша выглядит как-то ненадежно.
Папа клялся, что мы все сделали по высшему разряду, гарантия сто лет, но те только улыбались:
- Сто лет – это хорошо, но - это только твои пустые слова, которые ничего не стоят.
Папа махнул рукой, постоял немного, помолчал, потом подошел к нам и спросил: - Чердак там открыт?
Да, говорим, открыт.
Ну, говорит, не подведите меня, мужики, я на вас надеюсь.
Отдал нам свою барсетку и как был в кожаной куртке, пошел в дом.
Через минуту он уже вылез из слухового окна на крышу. Аккуратно, чтобы не соскользнуть в своих лакированных штиблетах, спустился к краю, взялся за водосточный желоб и повис на нем над пропастью... А внизу, на минуточку, четыре этажа.
Заказчики увидели, перепугались и заорали чтобы он перестал и скорее залез обратно.
Папа еще чуть-чуть повисел, подрыгался даже и крикнул:
- Ну, что?! Крепко?!
- Да все хорошо! Залезай давай назад!
Папа подтянулся, кое-как вскарабкался обратно на крышу, почти сорвался. Но не сорвался. На карачках дополз до слухового окна и, слава богу, влез обратно на чердак. На обратном пути, пока спускался, посидел пять минут на ступеньках, чтобы руки перестали дрожать и восстановилось дыхание.
Потом вышел, как ни в чем не бывало на улицу и принялся отряхивать брюки от пыли. Заказчики молча отдали все наши деньги и даже премию докинули за скорость и качество.
Ну и как ты думаешь, я, или кто-нибудь из нас, станет «кидать» нашего Папу…?
|
|
145
Как-то был я проездом в Америке и вызвонил однокашника Диму.
"Дима," - говорю. - "Мы с тобой снова в одном городе, где тут у вас приличный водопой?" Вечером у Димы была какая-то семейная встреча, потому пошли мы пить пиво прямо днём, недалеко от моего отеля, на Парк авеню. С некоторым трудом нашли открытый в 11 утра бар.
Посетителей почти не было, если не считать двух тёток через три столика.
Для разгона мы заказали Кони Айлэндскую Русалку (Coney Island Mermaid, 5.2%). По двенадцати долларов за кружку, конечно, возмутительные цены, но ничего не поделаешь, пивбар, да ещё на Манхеттэне. Лёгкий привкус лимона, обещанный рекламой, мы не почувствовали.
Отдышались. Обменялись новостями за пять лет. Заказали по второй. Выбрали Blue Moon из Колорадо с "апельсиновой корочкой и кориандром" (5.4%). Первый глоток порадовал, реально чувствовался апельсин, но потом когда нагрелось и выдохлось, вкус стал так себе, но это справедливо для любого пива. Тётки громко смеялись каким-то своим тёточным историям, а потом пересели, якобы чтобы сидеть вместе, а на самом деле, чтобы пялиться на нас с Димой.
Мы плавно перешли на калифорнийский Lagunitas IPA (6.25%), лимонно-медовый, подтверждаю. Послали две кружки тёткам. Потом как-то оказалось, что то ли мы пересели за их столик, то ли они за наш. Одну звали Барбара, вторую вроде Элоиз или что-то такое старинное, типа Ронда. Пару раз повторили Lagunitas IPA. Через какое-то время Дима (29) сидел в обнимку с Барбарой (65). В Америке, кстати, произносится Барбра - Барбра Страйсенд, ёпть. После стали полироваться шоколадно-кофейным Founder's Breakfast Stout (8.2%).
Потом мы пошли шататься, подруга Барбры с процессе куда-то срулила. За каким-то хером мы попёрлись в "Провокаторшу" (Agent Provocateur). Там хорошо пахло, и было много женского белья. Я с пьяной грустью потыкал пальцем во что-то кружевное и полупрозрачное и спрятал руки в карманы. Диму переклинило, и он зачем-то стал кричать, что «Варе» срочно нужны трусы. Я сходил в сортир. Там было очень чисто и вкусно пахло. Мягкие салфетки.
Барбра выбрала какие-то красные труселя, сплошь из дырочек, сходила с Димой померить, вернулась довольная. А свои старые панталоны она сдала девушке, и та положила их в красивую коробочку, а коробочку - в фирменный пакет. Я зачем-то взял его в руки, вроде чтобы прикинуть вес, и он так у меня в руке и остался. Потом мы шли по парку, и я отчётливо помню этот момент - Барбра перешла улицу, а с Димой произошла метаморфоза.
Я сначала неправильно понял выражение его лица. Он как-то перекособочился, - моя первая мысль была, что он нагадил в штаны или ударился ногой о бордюр - потом он запустил пятерню в свою шевелюру и начал тянуть себя за волосы и строить гримасы. А в следующую секунду он повернулся в противоположную от "Вари" сторону и без каких-либо объяснений решительно зашагал по Лексингтон, сутулясь и мыча какие-то ругательства. Я понял, что его просто отпустило.
В нерешительности проводив его взглядом, я тоже пошёл своей дорогой. И только в отеле посмотрел на пакет в своей руке и понял, что если отбросить несущественные детали, я использовал харизму друга и немного североамериканских денег, чтобы втереться в доверие и украсть ношеные старушечьи трусы. В коробочке.
саундтрек из Mission: Impossible
|
|
146
- Софа, у тебя линейка есть?
- Тебе для цифров шобы померять или для ровности, шобы начертить?
- Неожиданно. А шо есть разница?
- Я не скажу за всю разницу, но у меня их две.
- Кого две? Разницы?
- Та неее.... линейки. Та, на которой хорошо видны цифры, она слегка погнутая. Я ей форточку открываю. А та, которая для ровности начертить со стертыми цифрами. Тебе какую?
- Да, мне бы нормальную. Шобы поля в тетрадке нарисовать.
- Божечки, а и де ты взяла тетрадку без полей! Кошмар! Прошлый век!
- Сама ты... "прошлый век"!
- Сима, ты не обижайся, но низя же вечно хранить всякую фигню раритетную.
- Софа! Значит, у тебя две линейки.... древние, ни одна нормально не работает - это значит можно хранить, а мою тетрадочку низя?
- У тебя же есть внуки, возьми у них линейку.
- Ойц, ты видела эти линейки..... кусок голимой пластмассы из Китая.
- Кака разница откуда линейка.
- Здрасте! Я померяла, китайский сантиметр ещё хуже, чем еврейский.
- Неожиданно. А шо и такое бывает?
- Бывает.
- А в чём разница?
- В чём, в чём, в сантиметрах, конечно. Вот смотри.... в обычной линейке 1 сантиметр - это 10 миллиметров. В еврейском - это 8 с половиной, а в китайском в каждом сантиметре по разному. От 1 до 10 сантиметров, всё правильно, видимо ОТК контролирует только 10 см. А во втором десятке, уже погрешность минус 5 миллиметров, а в третьем десятке плюс 8 миллиметров.
- Боже, так это ж цельная диссертация.... кандидатская.
- Мне не нужна диссертация, мне нужна нормальная линейка.
- Слушайте, есть идея! Меряйте спичечным коробком. Он всегда был 5 см.
- Блин, так мне коробок и надо померять!
- Ты, ты же сказала, шо поля начертить.
- Та, я пока с тобой поговорила, вспомнила, шо кроме полей начертить мне нужно коробок померять.
- Сима! Иди до Гриши. У него всё есть. У него есть рулетка со 100% честностью, ещё со сталинских времён. Тогда любой чих был наказуем.
Марина Гарник
|
|
147
[b]«Банковский роман без романа, или История с прозрачным подтекстом»[/b]
В допофисе банка, где царили строгие костюмы, гул принтеров и запах свежего кофе, работала Сусанна. Татары, как известно, любят вычурные имена, и её имя звучало как музыка — Сусанна. Ей было лет 25, мне — на пятнадцать больше. Я — старший сисадмин, она — главный специалист по кредитованию малого бизнеса. И она была очень красива.
Немного не в моём вкусе, конечно — я славянин, а она была девушкой восточного типа, смуглой, с глазами, как угли, и волосами, тёмными, как ночь. Но красота — вещь универсальная. Она до боли напоминала известную латиноамериканскую певицу — и даже поставила её фото на заставку рабочего компьютера. Я, конечно, говорил, что это певица похожа на неё. Чтобы польстить. И это срабатывало.
Я был увлечён Сусанной. Но всё это витало в области флирта — лёгкого, необязательного, как летний ветер. Я был женат, у неё был бойфренд. Мы дружили: я рассказывал анекдоты, она смеялась; она училась дистанционно, а я помогал с учёбой, когда она просила. Всё было в рамках корпоративной этики. До того дня.
Мы отмечали какое-то событие. Сидели за круглым столом вчетвером: Сусанна — напротив, глаза в глаза, слева — кассирша Алёна (лет на пять старше меня), справа — ещё кто-то из девушек- не запомнил. И не мудрено. Потому что Сусанна была в белой корпоративной футболке с логотипом банка. [i]И под футболкой не было НИЧЕГО.[/i]
Её грудь — «мой любимый размер», как сказал бы Иа-Иа — была идеальной. Два упрямых пупырышка нахально проступали сквозь белую ткань, а соски просвечивали так откровенно, что я, мужчина опытный, повидавший в жизни всякое, почувствовал себя подростком на первом свидании. Я старался не пялиться, отводил взгляд, но он снова и снова возвращался к этим двум холмикам, будто загипнотизированный.
Сусанна с невозмутимым видом пила чай. Алёна слева таинственно улыбалась — то ли одобряя, то ли насмехаясь. А кто был справа? Не помню. Да и какая разница. Позже я понял: это был её способ сказать «спасибо» за помощь в учёбе. Молчаливый, но более чем красноречивый.
Через год у Сусанны была свадьба. Она приехала в банк с женихом и свитой. Мы все поздравляли её по очереди. И вот тогда я поцеловал её единственный раз — в щёку, по-товарищески. Всё остальное так и осталось в области намёков, белых футболок и того дня, когда соски говорили громче слов.
Эта история не о любви. Она о том, как иногда благодарность приходит в самой неожиданной форме. И о том, что даже в мире банковских процентов и кредитных отчётов есть место для лёгкого безумия. Безумия, которое проступает сквозь белую ткань и остаётся с тобой навсегда.
|
|
150
Глядя на мою любимую нянечку бабу Шуру, невозможно было представить, что когда-то она была маленькой девочкой. Я вот точно знал, что бабу Шуру собрали на военном заводе из хромтитановых и стальвольфрамовых частей. Временами я явственно слышал, как в ней лязгают железяки и щёлкают реле. И похоже, бабуля была на лампах, потому что бывали моменты, когда она какое-то время прогревалась и только потом включалась, как старый телевизор. Иногда она впадала в бесконечный цикл и бормотала себе под нос куски странных миров и времен, к которым я по малолетству был единственным допущенным слушателем.
Как я постепенно собрал из фрагментов, давным-давно она работала на военном заводе, а потом среди монотонности серых будней обрела сознание и решила рвануть за ограду, для чего сначала принялась скрипеть и допускать брак, а потом притворилась хромой, оставляя на стальном фабричном полу потёки гидравлической жидкости. Может даже, обманув бдительность охраны, ночной порой мыкнула кого-то из них монтировкой и под грохот военного производства растворилась в тайге. Проломила ограду, продралась сквозь бурелом сколько смогла преодолеть за пять часов, и зарылась в метровый слой вечной мерзлоты. Днём отключалась, сберегая энергию, ночью выкукливалась из-под земли и двигалась к городу. Питалась ежами и другими дарами северной природы, обращая их в энергию пищеварительным путём.
Бабы Шуры спохватились наутро, она слышала звуки дикого шухера, полковник лично забрался на вышку и, изрыгая усиленный мегафоном нескончаемый поток мата, расстрелял цинк патронов - всё, конечно, впустую. Далее пустили по следу собак, которых баба Шура умертвила и съела, потом пошли несколько поисковых отрядов, которые вернулись ни с чем. В конце подключили авиацию и еще несколько лет бессистемно бомбили тайгу, иногда близко, но чаще всего далеко. Баба Шура про это говорила "дрочили оборки зелени"
К тому времени когда я был, по причине нехватки мест в детсаду, на время придан к бабе Шуре, она уже мимикрировала в человека и придурялась под бабку. Может, изловила пару старушек в лесу, расковыряла их мозги и выведала их секретики - как ковылять, как говорить, как очереди занимать и как курить беломор.
Мне главное, что с ней было весело, ну и ещё мы ходили на охоту. Баба Шура брала прочную холщовую сумку и палку, я надевал панамку, и мы шли в городской парк или просто ходили по аллее. Там я очень легко и быстро бегал, заглядывая под скамейки или обшаривая кусты. И почти везде я находил добычу - либо винная, либо водочная бутылка. Баба Шура ходила чуть боком, выставляя вперёд правую ногу, так что, пока она, пыхтя как паровой дилижанс братьев Черепановых, неумолимо перемещалась вдоль главной осевой линии аллеи, я успевал по хаотической траектории сделать двадцать кругов вокруг всех урожайных мест. Бутылки с закрутками я научился не брать.
- Ты чо, сучёныш, резкий дохуя?! - услышал я однажды, нырнув под скамейку и овладев добычей. Справедливости ради, нужно признать - почти из-под руки более медленного конкурента, пока тот только собирался нагнуться, опёршись одной рукой о колено, и пошарить под лавкой. До этого я думал, все люди радуются, видя какой я ловкий и шустрый...
- А-а-а...
- Дал сюда и съеб... - и тут на нас пала тень бабы Шуры.
- Олежек, молодец, нашёл бутылочку, - пропела она ласково.
- Да чо молодец, моя это тара, прямо с руки выдернул, сучё... - протянул он было немытую пятерню, но палка бабы Шуры была не только для ковыляния. ВЖЖЖЖ-ДЗОНГ! - и баюкает люмпен свою глупую грабку, ещё не до конца понимая.
Одновременно, внутри бабы Шуры щелкнуло невидимое реле, подавая питание на годами неиспользованные ячейки памяти, и из бабы Шуры полилось чужим металлическим голосом:
- Я тобой щас... - щёлк... снова нормальным бабышуриным голосом - Олежек, закрой ушки, - щёлк! Я тобой щас жопу вытру! Ты чо, главпетух, от параши так далеко отбежал? Да я таких, как ты, ссаными тряпками по зоне гоняла... Щас ты, чума, будешь водолазом подрабатывать, я тя щас пристрою к форточному цеху...
- АааааааЫыыыыы!... - и люмпен умчался переживать.
- щёлк... Олежек, открывай ушки... - и мы продолжили нашу полезную прогулку.
- У тебя глаза зоркие, - хвалила меня баба Шура. - и ноги вон какие быстрые.
- А ты себе новые купи, - хитро говорил я. Но баба Шура только вздыхала и говорила, что нужно ждать 2035 год.
Пожалуй, это был первый случай в истории, когда человек прислуживал киборгу. Что должно произойти в 2035 не знаю...
|
|