Результатов: 3

1

О пользе искренней благодарности

«Что посеет человек, то и пожнет». — Послание к Галатам, 6:7
«Не бойся благословения ближнего своего, ибо в нем сила твоя. Но бойся, если сила твоя была не от добра». — Из ненаписанного трактата о кармической логистике

Помните историю якутского шамана Габышева, который несколько лет назад шёл пешком на Москву проводить свои обряды? Его тогда быстро завернули, и в общем-то понятно почему: в действиях была изначальная агрессия, дуализм и деление на «плохих и хороших». Чисто тактически — это тупик, так как любая система на прямое действие всегда отвечает противодействием. Закон Ньютона.

Куда тоньше сработали в 1970-х годах японские буддийские монахи из группы «Дзюссацу кито содан». Они боролись со смогом и загрязнением окружающей среды, но очень изящно. Монахи собирались у заводов и читали мантры на «абсолютную справедливость» в отношении тех, кто портит природу. Итог: топ-менеджеры начали массово уходить на больничные и досрочную пенсию по состоянию здоровья. Юристы корпораций бились в истерике, но сделать ничего не могли. Во-первых, наука отрицает связь между молитвой и самочувствием. Во-вторых — монахи принципиально не называли имён. Чтобы подать на них в суд, директору завода пришлось бы официально заявить: «Они просят высшие силы наказать виновных в отравлении реки, а поскольку реку отравил я, они угрожают лично мне!». Саморазоблачение в чистом виде.

Но японский метод — это всё равно про суровость и тяжесть. Мы же люди цивилизованные, нам нужен абсолютный свет, гуманизм и исключительно традиционные ценности. Никакого негатива, даже намеком.

Представьте проект: Крестный Ход Абсолютной Благодарности.

Идея в чём? Наши руководители, министерства и ведомства ежедневно принимают тысячи решений, законов и постановлений во благо граждан. Работают, не жалея сил. Мы, как люди глубоко верующие и признательные, искренне желаем, чтобы это добро вернулось им в полной мере.

По законам метафизики, когда много людей одновременно желают кому-то блага, создается мощный кумулятивный эффект — Ускорение Благодати. Энергия чистой признательности настолько уплотняет информационное поле, что Вселенная просто не может ждать и включает режим экспресс-доставки. Вся заслуженная лидерами благодарность материализуется и возвращается к ним прямо здесь и сейчас, стократно, не откладываясь на загробную жизнь.

И тут мы подходим к шедевру юридической и логической мысли. У нас, как у участников, вообще нет никакого умысла — ни плохого, ни хорошего. Мы не беремся судить, эффективны решения властей или нет. Мы не эксперты. Пусть Бог решает! Мы лишь создаем «ускоритель частиц» для кармы. Если дела руководителя были прекрасны — его тут же накроет лавиной неописуемого счастья, здоровья и благоденствия. Ну, а если где-то вышла ошибочка... ну, что посеяли, то экстренно и созрело. Мы просто обеспечили быструю доставку.

Самое веселое — это гипотетическая попытка бдительных проверяющих такой ход запретить из принципа «как бы чего не вышло».

— Так, граждане, расходимся! Что за акция?! — Помилуйте, офицер! Какая акция? Молитвенное стояние во славу начальства! Мы просим у Неба, чтобы нашим дорогим руководителям вернулось ровно то качество жизни, покоя и радости, которое они своими решениями подарили народу. Вы же не сомневаетесь, что они подарили нам радость? Вы что, против того, чтобы им вернулось добро?

Любая попытка пресечь это на улице будет означать публичное признание: «Если им прямо сейчас вернется то, что они заслужили — им поплохеет».

Но даже если систему переклинит, и уличные шествия заблокируют, включается план «Б» — децентрализованный краудфандинг благодати.

Мы просто объявляем Домашнее Бдение. Каждый включает свет у себя в комнате, садится в кресло и абсолютно легально, не нарушая закон о массовых мероприятиях, направляет лучи искренней признательности руководству прямо со своего дивана. Вселенная — структура распределенная, у неё нет серверов, которые можно заблокировать Роскомнадзором. Она всё услышит.

И вот тут бдительные охранители, кричащие «Вы раскачиваете лодку!», окончательно заходят в тупик. Лодки больше нет, есть миллионы индивидуальных, сугубо позитивных ментальных запросов. Перехватить их невозможно. Запретить человеку желать чиновнику заслуженного блага, находясь у себя дома — это уже за гранью даже самой абсурдной фантастики. Чтобы обвинить граждан, охранителям придется официально декларировать: «Даже мысленное пожелание добра нашему руководству смертельно опасно для его здоровья».

Так что чистый Божественный Свет, бьющий по площадям и квартирам — это идеальный инструмент. Пожелал людям блага — получи вагон здоровья прямо в рабочий кабинет. Доставка мгновенная, курьер уже в приемной.

2

Эквадор - страна красивейших женщин, которые следят за собой, как россиянки. Это было в начале нулевых. A также там было очень много «Жигулей», которые гоняли по горным дорогам, но эти «Жигули» были еще советского выпуска.
Кито — столица Эквадора. Ну, почти столица, если не придираться к географии. Город стоит прямо на экваторе — то есть солнце там не просто светит, оно висит над тобой, как лампа допроса, и говорит: «Ну что, признавайся, зачем ты сюда приехал?»
Высота — три тысячи метров. Это не шутка. Когда выходишь из автобуса, у тебя не столько чемодан тяжёлый, сколько воздух лёгкий — его просто нет! Дышишь, как будто экономишь кислород для следующих туристов.
А климат — благодать! Всегда двадцать градусов. И днём, и ночью, и зимой, и летом — термометр там в отпуске, не двигается. Погода — как в рекламе кондиционеров: идеально, скучно, стабильно. Даже местные не знают, что такое «плохая погода» — максимум, если кофе остыл.
Но самое интересное — это путь туда. Аэропорт у них, видите ли, не в Кито. Потому что в горах самолёты садить некуда — там и коза-то не всегда сядет!
Эта история не о красивых женщинах, а о безумных водителях Эквадора.
Так что едешь ты наверх по серпантину, крутому, как курс доллара. И вот только ты привык к виду облаков под ногами, как водитель вдруг решает, что обгонять на поворотах — это эквадорский вид спорта.
Когда вы на дороге, тo рядом с вами едут и профессора, и воспитанные люди, и не очень. Поэтому на дороге много конфликтов возникает. Это как раз про таких водителей, которые не оценивают риск как следует.
Ну, в общем, про дураков на дорогах...
Едем мы, значит, вверх по дороге в Кито — того самого, что в Эквадоре, а не в Японии. Дорога — как спагетти, навитая вокруг гор, внизу — облака, наверху — коза на обочине и крест в память о предыдущем водителе.
Наш шофёр — весёлый парень по имени Пабло. В его глазах сверкало то ли солнце, то ли адреналин. Он ехал быстро, будто опаздывал на собственное переизбрание.
— Пабло, — говорю, — не обгоняй на поворотах!
Он кивает, улыбается и… на следующем повороте снова выскакивает на встречку.
Встречные сигналят, тормозят, кто-то крестится, кто-то фотографирует. Я уже мысленно пишу завещание, а Пабло радостно говорит:
— Сеньор, не бойтесь! Здесь все дороги с двумя полосами: одна вперёд, другая — на тот свет!
Через пару километров пробка — внизу «Жигули» под автобусом, как бутерброд. Не все живы, двое с заднего сидения что уцелели, выглядят так, будто получили персональное приглашение от Сан-Педро.
Показываю Пабло на аварию:
— Видишь?
Он кивает с важным видом:
— Конечно. Плохой водитель. Надо было обгонять быстрее!

3

Как разговаривать на кавказском, не зная языка.
Не знаю как сейчас, а раньше телефонная связь в армии осуществлялась через узлы связи. У каждого узла - свой позывной. И оператор. Оператор сидит перед коммутатором - такое устройство в форме клавесина. Вместо клавиш - шнуры со штекерами. А на передней панели - множество металлических крышечек и разъемов. Звучит зуммер, откидывается крышечка - под ней написано «командир» или «оп.деж» или «парк» и тому подобное. Втыкаешь шнур, а в трубке слышишь что-нибудь вроде «Тачанка, соедини с Муфлоном». Странные позывные были у узлов связи.
Обычно, на дежурстве у коммутатора сидит связист, но иногда он (или она) просили меня заменить их на время обеда.
Как-то во время одного из таких дежурств раздается зуммер - звонят из части, просят соединить с автопарком. Втыкаю штекер в разъем «парк», даю звонок. Убеждаюсь, что связь установлена - дежурного по парку просят позвать рядового Алиева. Отключаюсь. Технологии связи полностью ручные - раз в 30-60 сек я должен убедиться, что линии еще не освободились - временно подключаюсь к каждому занятому каналу и спрашиваю «говорим?». В ответ на мое «говорим» либо тишина - значит штекеры можно вытащить, либо собеседники подтверждают, что разговор продолжается.
На линии в парке в ответ на мое «говорим?» раздается длинная тирада на азербайджанском. Я слушаю и понимаю, что некто звонящий Алиеву уже отключился, собираюсь сообщить об этом. «- Ээ..», начинаю говорить я, но в ответ меня прерывает еще более пылкая речь. Мне становится смешно, я дожидаюсь паузы и еще раз говорю «-Эээ», на этот раз разочарованным тоном. Алиев взрывается эмоциями и его ответная тирада продолжается еще несколько минут. Мне становится интересно - как долго это может продолжаться. «-Эээ» говорю я в третий раз.
На этот раз не угадал. После нескольких коротких фраз и моего четвертого ответного «эээ» Алиев спрашивает «кито это?». Пришлось сдаться. Но 15 минут разговора на чистом азербайджанском я выдержал.
Алиев шутку оценил, после этого случая он и его земляки все пытались научить меня азербайджанским словам. «Ты же уже наполовину азербайджанский выучил!».
Удивительное время было. Азербайджанцы, армяне, грузины, казахи, узбеки, буряты, лакцы, чукчи и множество других национальностей - в нашей части все нормально сосуществовали вместе, служили, работали, делали одно дело, несмотря на разные языки, национальности и обычаи.