Результатов: 12

1

1989 год. Лето. Ейск. Мне 12 лет. Я в пионерском лагере в первом отряде. Самом старшем. Это означает, что вместе со мной ребята на 2-3 года старше. Девчонки в 13-15 лет уже вполне себе оформившихся во всех местах.
Море мелкое, чуть выше пояса и нам позволяли купаться. Мы играли в догонялки или салочки в воде. Я к тому времени занимался плаванием лет 5-6 и превосходно нырял. Моя стратегия игры была следующей: при приближении ко мне того, кто собирался меня "осалить", я резко нырял, делая вид, что собираюсь под водой плыть в одну сторону, а сам под водой резко менял направление и плыл в противоположную. Проплывал под водой метров 10-15 и выныривал в недосягаемости от ловца. Тем самым запутывал соперника.
Однажды я так и сделал. Поднырнул и уплыл в другую сторону. Решил очень медленно вынырнуть. Вода в море соленая, поэтому глаза в воде закрывал. И вот выныриваю я очень медленно, открываю рот, чтобы вдохнуть воздуха, а глаза ещё закрыты. И оказалось, что я выныриваю прямо перед одной из девочек нашего отряда. У самой фигуристкой девочки! В итоге я с открытым ртом и закрытыми глазами появляюсь перед ней из воды. И не видя, что она стоит передо мной, медленно провожу нижней губой ей по животу от плавок до бюзгалтера. Мне казалось, что это полное фиаско. Пришлось резко уплыть за горизонт

9

Иду с работы, на площадке у школы пацаны играют в коронавирус:) Аж остановился. Смысл - как салочки, один бегает и надсадно кашляя пытается кого нибудь поймать, как ловит, они уже вдвоем бегают с кашлем за оставшимися, пока не выловят всех, кроме одного. На этапе, когда практически все заражены, выглядит прикольно - носится куча кашляющих детей.

11

Если верить членам Секты Свидетелей Хорошей Жизни при СССР, то они там только и делали, что ели вкуснейший пломбир за сколько то там, не помню за сколько копеек, да покоряли бескрайний космос.
Вставал такой пионер Иванов утром рано, а мать ему раз уже — и пломбир подаёт! На, Иванов, ешь!
Вкусно?
Очень!
Наш, советский!
Узнаю! Дорогой?
Да нет, сущие копейки! Зато — натуральный! В будущем таких не будет!
Поел Иванов пломбир самый вкусный — и сразу на вокзал. Мне, пожалуйста, тётя, билет на Байконур! - скажет Иванов в кассу, и ему тот час же выдают билет бесплатный. И пломбир. Ну, чтобы подкрепился в дороге. Приезжает пионер Иванов на космодром, а там его уже ждут Королёв и Гагарин. Оба с пломбирами, разумеется. Показывают ему ракетный двигатель. Говорят — даже в Америке такие двигатели покупают! Так-то, Иванов! Гордись! Хочешь пломбир?
Иванов берёт пломбир, рассматривает двигатель и гордится сильно-сильно! И не мудрено! Нигде таких двигателей нет больше! В Америке покупают!
Доел Иванов пломбир — и в ракету. Гаркнул заветное «поехали» и вжух — уже в космосе! Смотрит Иванов в иллюминатор на землю, видит атомные ледоходы и атомные же станции. Понимает, откуда мирный атом начало своё берёт да по чьей воле по планете шагает, пломбир специальный, космический из тюбика ест, да улыбается.
Потом приземляется, быстренько получает золотую звезду героя СССР и быстрей в школу! По пути старушку через дорогу переведёт, металлолом соберёт, макулатуру сдаст, норму ГТО выполнит и деревце посадит. Ну и пломбир конечно недорогой но самый вкусный — поест.
Забежит в класс, скромно глаза потупит и скажет — извините Марь Иванна, опоздал я, в космосе задержался маленечко с Гагариным. И весь класс дружно и беззлобно так и грянет белозубым смехом, и Ильич с портрета улыбнётся ну до того лукаво, что аж слеза у Иванова проступит, до того ему хорошо в стране советской жить, эх хорошо в стране любимым быть!
А потом в футбол консервной банкой играть, да в казаки-разбойники, да в салочки, да в орлянку, да в мало ли чего ещё — детство же счастливое, настоящее. Без интернета! Веселись, да пломбир ешь! А как наешься — ещё и газировочки можно попить из автомата! С сиропом! И стакан никто - не воровал! Ночью приди к автомату — а стакан то — вот он, сияет гранями в неверном лунном свете!
Вот как жили! Всех вот где держали! А те нас боялись, и правильно делали! И двери не закрывали, и во двор столы выносили, и пели за теми столами красивые песни про вольную волю, и пломбир был вкусный за сколько то там. Не помню уже за сколько копеек, и стакан — не воровали! Так то!