Шутки про района - Свежие анекдоты

Результатов: 382

1

рассказ не мой

***

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Но про палубу сторожевого корабля Северного флота в Писании благоразумно умолчено.

(Апокрифическое флотское предание)

Британский математик Джон Литлвуд, человек, несомненно, выдающегося ума и комфортной академической прописки, однажды вывел закон чудес. Согласно его выкладкам, чудо — это событие особой значимости с вероятностью один на миллион. Литлвуд посчитал время бодрствования человека, количество событий в секунду и пришел к выводу: при таком математическом раскладе чудо должно происходить с каждым из нас примерно раз в месяц. Если брать всю жизнь, утверждал британец, шанс один к миллиону — это сущий пустяк.

Читал я эти выкладки много позже, сидя в теплом кресле, и думал: засунуть бы этого Литлвуда в город Полярный образца тысяча девятьсот девяносто второго года. На пирс, где швартуются сторожевые катера охраны водного района. Там бы его математика дала трещину шириной с Марианскую впадину. Потому что в Полярном чудес не было. Чудом там считалось, если на камбузе давали масло, если командир сходил на берег трезвым и если ветер с Баренцева моря не пытался вырвать твою душу через уши. Вероятность этих событий стремилась к отрицательным величинам.

Но однажды чудо к нам все-таки прислали. Прямо с распределителя ПТК. Чудо было невысокого роста, носило шинель, стоящую колом от фабричной пропитки и мороза, имело оттопыренные уши и откликалось на имя матрос Иван Чудов

Эту историю автор услышал в Полярном от матроса того самого корабля, когда рядом у стенки стоял корпус К-407. Полярный тогда был не город, а форма наказания, выданная Северным флотом под видом места службы: ветер, бетон, ржавчина, мокрая шинель и вечное чувство, что Господь сотворил мир, а потом махнул рукой на Кольский полуостров.

Матрос рассказывал про СКР «Задорный» — большой сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник». Красивая серая дура, ощетинившаяся железом, гордостью и корабельным идиотизмом. В бригаде его, конечно, звали «Задротный» — потому что народ у нас всегда сначала крестит, потом уже читает документы.

И вот на этот корабль однажды прибыл матрос Ваня Чудов.

Ваня был из Харькова. Но говорил на таком чистом русском, что любой московский диктор рядом с ним казался уроженцем дизельного отсека. Говорил ясно, мягко, без понтов и без этой интеллигентской плесени, когда человек не мысль выражает, а пытается доказать, что у него дома есть книжная полка.

Главная беда Вани была не в том, что он был слабый. И не в том, что он был глупый. Он как раз глупым не был. Главная беда Вани заключалась в том, что он был искренний.

А искренний человек на боевом корабле Северного флота — это примерно как белая скатерть в машинном отделении. Вроде бы вещь хорошая, даже праздничная, но совершенно непонятно, зачем она здесь и кто её сейчас первым испачкает.

Ваня почему-то верил, что экипаж — это единая семья. Что старшие товарищи существуют для наставления младших, а не для того, чтобы ночью завязывать им рукава морским узлом и наливать в ботинки холодной воды. Он верил в Устав. Не как проверяющий из штаба, который верит в Устав с целью кого-нибудь трахнуть в мозг, а по-настоящему. Как в Псалтирь. Как в таблицу умножения. Как в маму.

Система такого простить не могла.

Сначала его послали за ведром клиренса. Потом — заточить якорь. Потом — узнать у боцмана, где хранится запасной ватерлиний. Ваня ходил, спрашивал, возвращался и спокойно докладывал, что клиренс, по словам механика, в твёрдом виде не выдаётся, якорь по законам физики точить бессмысленно, а ватерлиния, судя по объяснениям боцмана, проходит не на складе, а по корпусу корабля.

Годки задумались.

Потом началась педагогика попроще. Ночью Ване связали робу, в ботинки налили воды, бушлат перед построением спрятали. Обычный молодой матрос после этого должен был материться шёпотом, чистить гальюн и постигать древнюю флотскую мудрость: «Не высовывайся, и, может быть, тебя не заметят».

Но Ваня Чудов пошёл к командиру БЧ.

Не жаловаться. Нет. Это было бы понятно. Стукачей на флоте не любили, но природа их была ясна. Ваня пошёл выяснять моральную природу конфликта.

— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться. Я хотел бы понять, в каком месте нарушил внутреннюю гармонию коллектива.

Командир БЧ-2, человек с печенью, наполовину состоявшей из «шила», а наполовину из ненависти к штабу бригады, посмотрел на мокрые ботинки Вани, на лужу у порога и понял, что мир снова повернулся к нему неуставной частью.

— Пошёл вон отсюда со своей гармонией, пока я тебя к пушке вместо снаряда не привязал.

Ваня кивнул и ушёл.

Но механизм уже заработал.

Спрятали бушлат — Ваня к старпому: мол, утрата казённого имущества снижает личную боеготовность и бросает тень на корабль. Заставили драить палубу зубной щёткой — Ваня к замполиту: каков воспитательный смысл использования предметов личной гигиены не по назначению и есть ли на это методические рекомендации ГлавПУРа?

Офицеры начали бояться его больше, чем проверки из штаба. Потому что проверка из штаба хотя бы враг понятный: приехал, нагадил в душу, выпил у командира и уехал. А Ваня был стихийным бедствием нравственного характера.

Старослужащие решили, что он крыса. Очень хитрая. Глубоко законспирированная. Возможно, засланная особистом.

И вот однажды в душевой его зажали пятеро. Старшина Сидоренко стоял впереди, намотав ремень с латунной бляхой на кулак.

— Ну что, философская падла, достучался? Сейчас мы тебе гармонию по всем чакрам раскидаем.

Ваня стоял голый, худой, белый, с рёбрами, торчащими как шпангоуты у недостроенного катера.

— Я не стучал, товарищ старшина. Я ни разу не назвал вашей и ничьей фамилий. Я просто хотел понять, в чём моя вина. Если я плохой моряк — научите меня. Если я всё делаю по Уставу — зачем вы ломаете порядок?

И тут Сидоренко завис.

Потому что бить наглого можно. Ленивого можно. Борзого можно. Даже стукача можно — это почти санитарная обработка коллектива.

Но бить человека, который голый стоит у кафельной стены и просит научить его правде, было как-то нехорошо. Даже страшно. Как икону пнуть. Или плюнуть в колодец, из которого потом самому пить.

Сидоренко опустил ремень.

— Иди оденься, убогий.

С этого дня Ваню перестали бить.

Не из гуманизма, конечно. Гуманизм на Северном флоте если и водился, то только в консервированном виде и по большим праздникам. Просто все поняли: Ваня — юродивый. А юродивого трогать нельзя. Море потом взыщет.

Зато вскоре выяснилось, что Ваню можно применять.

Например, против интенданта, мичмана Шкуро, начальника продовольствия. Шкуро воровал так широко, что это уже не вызывало возмущения — только профессиональное уважение. Тушёнка, масло, сгущёнка исчезали в его кладовой, как грешники в аду, а в столовой личный состав ел перловку, от которой даже крысы становились философами.

И тогда к Ване подошли.

— Вань, Родина нам по норме мясо выделяет. А в котле — кости и комбижир вместо пятидесяти грамм сливоченого. Это же подрыв боеготовности. Ты бы сходил к мичману. Только по-человечески. Как ты умеешь.

Через десять минут Ваня стоял у провизионки.

— Товарищ мичман, разрешите обратиться. Я изучил нормы продовольственного довольствия. Скажите, по какой объективной причине калорийность пайка не соответствует условиям службы в Заполярье? Если продуктов нет — мы потерпим. Но если они есть, а личный состав их не получает, то возникает подозрение в должностном преступлении. Я хочу разобраться, чтобы не думать о вас плохо,и не докладываь командованию...

Шкуро, державший в руках сумку с тушёнкой, побледнел так, будто перед ним стоял не матрос, а Страшный Суд с зачитанной книжечкой приказов Министра обороны. Он уже был наслышан о праведном Чудов.

С этого дня масло в каше и на столах появилось.Больше. Ровно настолько, чтобы Ваня больше не приходил.

Но настоящее чудо случилось зимой, перед Новым годом.

«Задорный» стоял у пирса в Полярном. Рядом ошвартовался большой противолодочный корабль — здоровая океанская скотина, экипаж которой смотрел на овээровцев как на дворовых собак при породистых волкодавах.

Ваня вынес мусор. На пирсе курили чужие годки.

— Эй, чучело овээровское! Сюда иди!

Ваня подошёл.

— Упал, отжался пятьдесят раз.

— Товарищ матрос, вы не имеете права отдавать мне такой приказ. Мы в равных званиях и из разных экипажей.

Чужой амбал поперхнулся дымом, схватил Ваню за грудки и швырнул в грязный сугроб у кнехта.

На борту «Задорного» это увидел Сидоренко.

Тот самый Сидоренко.

Он выкинул окурок, побледнел и сказал тихо, почти ласково:

— Э. Стоп, скотины! Это наш придурок.

Через несколько секунд с трапа посыпались люди. С монтировками, ключами, в тапках, в шинелях, кто как был. Бежали молча. Не за честь корабля. Не за устав. Не за социалистическое отечество.

За Ваню.

Потому что своего юродивого чужим бить нельзя. Это уже не дедовщина. Это святотатство.

Драка была страшная. Били молча, по-флотски, без художественной самодеятельности. Бэпэкашники были крупнее, их было больше, но овээровцы дрались с таким остервенением, будто защищали последнюю банку сгущёнки от НАТО.

А Ваня бегал между ними, с рассечённой бровью, и кричал:

— Товарищи, рОдные! Прекратите! Мы же один флот!

За что получил ещё раз локтем, упал, поднялся и снова полез разнимать.

Разогнал всех дежурный по бригаде с патрулём.

Вечером в кубрике пахло йодом, спиртом, мокрой шерстью и великим флотским воспитанием. Сидоренко сидел с заплывшим глазом. Звягинцев молча достал бутылку «шила» и поставил на стол.

— Лечитесь, защитники Отечества.

Ваня сидел в углу кубрика. Губа разбита, глаз заплыл, вид мученический, но не обиженный.

Сидоренко налил, выпил, посмотрел на него одним глазом и сказал:

— Ваня, ты, падла, нас бесишь. Мы тебя не любим. От твоей правильности у нормального человека в голове говно закипает. Но если ещё хоть одна сука с другого борта на тебя криво посмотрит — мы им корабль на металлолом разберём. Понял?

Ваня поднял на него свой светлый, совершенно неуместный на Северном флоте глаз.

— Понял, товарищ старшина первой статьи. Спасибо за доверие. Но смею вас заверить, разбирать их крейсер на металлолом нет никакой оперативной необходимости. Пока вы отвлекали их личный состав несанкционированным физическим контактом, я предпринял меры административного реагирования.

В кубрике повисла тяжелая, недобрая тишина. Сидоренко медленно опустил кружку на стол.

— Какие еще меры, Ваня? — настороженно спросил он.

— Видите ли, — Чудов поправил воротник порванной робы, — в ходе инцидента я обратил внимание, что верхний вахтенный у трапа БПК покинул свой пост, чтобы принять участие в драке. Согласно Уставу гарнизонной и караульной службы, оставление боевого поста недопустимо. Как бдительный матрос, я был обязан обеспечить безопасность судна союзных сил. Я поднялся к ним на борт.

У Сидоренко начал мелко дергаться глаз.

— И? — выдохнул старшина.

— На мостике у них также оказалось пусто, — кротко продолжил Ваня. — На столе лежал раскрытый вахтенный журнал, что является грубейшим нарушением режима секретности. Я изъял его для передачи в особый отдел. Далее, на переборке, без надлежащего присмотра висели ключи. Судя по красным биркам, это ключи от арсенала и сейфа с секретной документацией. Во избежание их попадания в руки диверсантов, я реквизировал их тоже.

Ваня расстегнул свой безразмерный бушлат и аккуратно выложил на стол тяжелый, прошитый суровыми нитками вахтенный журнал крейсера первого ранга и гигантскую связку ключей.

Кубрик перестал дышать.

— Затем, — голос Вани звучал так же ровно и умиротворенно, — спустившись в офицерскую кают-компанию, я обнаружил на столе недопитую бутылку коньяка и закуску. Распитие спиртных напитков на борту боевого корабля категорически запрещено. Я конфисковал коньяк, а чтобы предотвратить дальнейшее разложение дисциплины их командного состава, я счел своим долгом скрутить с переборки их корабельные часы и барометр. Они висели криво.

Рядом с журналом легли массивные медные часы и новенький, сияющий барометр.

— Ну и напоследок, — Ваня виновато потупился. — Уходя с их борта, я обратил внимание, что их Военно-морской флаг на флагштоке закреплен с нарушением морской практики и сильно истрепался на ветру. Я снял его, чтобы постирать и зашить дырки. Вот он.

Чудов достал из-за пазухи огромное, сшитое из тяжелого шелка полотнище кормового флага противолодочного крейсера и аккуратно положил его поверх изъятого арсенала.

В тишине было слышно, как в соседнем отсеке гудит трансформатор. Экипаж БЧ-2 смотрел на стол. Они не просто выиграли драку. Благодаря бюрократическому аутизму одного человека, они только что всухую, без единого выстрела захватили флагманский корабль, лишили его секретности, обезоружили командование и спионерили знамя. Это был акт абсолютного, кристально чистого государственного пиратства.

Дверь кубрика скрипнула. На пороге снова стоял капитан-лейтенант Звягинцев. Он пришел за забытой на столе зажигалкой. Офицер окинул взглядом натюрморт на столе: вахтенный журнал, ключи от арсенала, барометр и скомканное знамя крейсера.

Звягинцев долго молчал. Потом он взял со стола открытую бутылку корабельного спирта. Не наливая в кружку, он сделал три долгих, глубоких глотка прямо из горла. Вытер губы рукавом.

— Сидоренко, — хрипло, но удивительно спокойно сказал командир БЧ-2.

— Я! — подскочил старшина.

— Завтра утром мы не будем сдавать это добро в штаб.

— А что мы будем делать, товарищ капитан-лейтенант?

Звягинцев посмотрел на Ваню с выражением глубочайшего мистического трепета.

— На рассвете, — произнес офицер, — мы отправим Чудова к их командиру в качестве парламентера. Будем требовать контрибуцию сгущенкой и тушенкой. А если они откажутся — Ваня пойдет к ним еще раз и по уставу проверит у них исправность чего-нибудь еще. Выдайте этому флибустьеру чистое белье и двойную пайку. И спрячьте флаг, пока нас всех за измену Родине не расстреляли.

С тех пор БПК стоял у пирса тихо, как мышь под веником, а при виде идущего по пирсу сутулого матроса с глазами спаниеля, океанская элита нервно отворачивалась и спешно проверяла пуговицы на бушлатах. Ибо против лома нет приема, а против лома, завернутого в Корабельный устав, бессилен даже весь Северный флот.

Автор Аркадий Авдей.

2

Не моё. Длинно. Есть риск описаться в ходе прочтения. Но - шедеврально.

Тактическое применение эксгибиционизма в условиях горного рельефа или Баллистика страсти старшего матроса Мамедова

Серия Флотские байки

Если народная мудрость гласит, что бодливой корове Бог рогов не дает, то можно смело утверждать: когда дело дошло до раздачи иных физиологических преимуществ, Всевышний был в исключительно философском настроении и решил поставить на флоте жестокий, но весьма наглядный эксперимент.

О чем думали родители товарища Мамедова, когда нарекали его Исхагом, науке доподлинно неизвестно. Возможно, о высоком и вечном. Но фонетика — дама бессердечная, а в суровых северных широтах она еще и цинична. Имя это мгновенно и безвозвратно мутировало в созвучное «Ишак». Как вы яхту назовете, так она и поплывет. В случае с Мамедовым яхта поплыла строго по заданному курсу — курсу трудолюбивого, феноменально упрямого и перманентно похотливого непарнокопытного. Эволюция обычно держит тонкий баланс между размером агрегата и объемом головного мозга, но здесь чаша весов с интеллектом с грохотом улетела в стратосферу.

Сам Исхаг, надувая щеки, гордо бил себя в грудь и заявлял, что прибыл прямиком из Баку. Но пара его земляков, настоящих столичных бакинцев, услышав это, лишь брезгливо кривились. Они авторитетно клялись здоровьем своих матушек, что до родного аула Исхага от бакинских огней нужно скакать на перекладных ослах километров триста. «Колхозник», — коротко и безжалостно резюмировали они.

Как этот спецпроект матушки-природы, чудом миновал выбраковку, никто не знает. Я до сих пор, когда не спится, смотрю в подволок и мучаюсь экзистенциальным вопросом: как, через какие фильтры и медицинские турникеты этот сын гор просочился на атомный флот? Медкомиссия в его райцентре, видимо, руководствовалась одним критерием: если при ударе молоточком по колену пациент не кусает врача, значит — годен к строевой. Писать наш Исхаг умел условно, читать — со словарем и большими паузами на отдых, и то, только азербайджанско-талышские тексты, а таблица умножения для него вообще являлась высшей эзотерикой, недоступной пониманию смертных. Пытаться объяснить ему, сколько будет семью восемь, было всё равно что читать лекцию по квантовой механики табуретке. И вот это дитя природы Родина радостно забрила и отправила охранять ядерные рубежи.

Исхаг не отрицал. По-русски он изъяснялся так, словно каждый падеж причинял ему невыносимую физическую боль, а служить его Родина отправила в самое унылое место, какое только могла родить военно-морская мысль — на консервации. Там, где у пирсов ржавели мертвые корабли да подлодки, из которых давно вытряхнули душу. Жили “консерваторы” в казарме на берегу, и маршрут Исхага представлял собой унылый ежедневный маятник: утром пятьдесят минут по сопкам пешком на свои «консервные банки», вечером — обратно в казарму.

Истинная природа его прозвища раскрылась в первый же банный день. Когда Исхаг стянул робу и предстал перед личным составом в чем мать родила, в моечном отделении повисла звенящая тишина. Между ног у этого невысокого, сутуловатого парня болтался агрегат такого стратегического калибра, что стоять с ним рядом у соседней шайки было банально страшно. ОНО свисало у колен, и было диаметром с консервную банку (и это в спящем режиме гибернации!). Казалось, при резком повороте туловища он нанесет соседу черепно-мозговую травму, несовместимую с дальнейшим несением службы.

А тогда, в казарме бербазы, он был звездой. А время-то какое стояло! Эпоха великого культурного прозрения, когда рушились запреты. До советского народа как раз докатились четыре главных шедевра кинематографа: «Новые Амазонки», «Команда-33», «Маленькая Вера» и, прости Господи, «Интердевочка». Видак крутили до расплавления видеоголовок. Для изголодавшегося матросского организма это был не просто кинематограф, это было окно в плотский рай. Но как смотрел эти фильмы Исхаг! Это надо было видеть. Если для остальных срочников это был просто повод поржать и вспомнить гражданку, то для него — чистое, незамутненное религиозное откровение.

Особенно те самые моменты. Ну, вы понимаете. С обнаженной натурой. Когда на пузатом экране появлялась женская грудь, Исхаг замирал. Он кричал, просил поставить на паузу, и переставал дышать. Его глаза, обычно выражавшие лишь легкую тоску по домашней еде, расширялись до размеров суповых тарелок. Ради него, исключительно из гуманистических соображений и спортивного интереса, кассету перематывали назад. Раз по двадцать. Пленка уже скрипела и сыпалась, экран шел полосами, а Мамедов сидел, вцепившись в банку, и с благоговейным придыханием, как заклинание, повторял одну и ту же фразу: «Баба голая... баба голая...». Народ вокруг лежал вповалку, ржал до колик в животе, а Исхаку было глубоко наплевать на насмешки. Он пребывал в нирване. Он познавал искусство.

Как вы уже поняли, с физиологией у него были связаны самые яркие моменты службы. Банный день на флоте — это святое. Шум, пар, хлорка, звон шаек и скользкий кафель. Был у них на базе один кадр, Сержио Сириченко. Парень с неиссякаемым запасом дури и таким специфическим юмором, за который на гражданке бьют монтировкой, а на флоте — искренне уважают.

Заваливает как-то Сирич в моечное отделение. Пар коромыслом. А под лейкой стоит наш Исхаг, весь в мыле, щурится, башку намыливает, фыркает от удовольствия. Сирич подходит, шлепает босыми ногами по лужам. Исхаг, протирая глаза от пены, радостно выдает:

— Здорово, Сирич!

— Здорово, Мамедушка! — отвечает Серега с интонацией английского лорда.

И вместо того, чтобы по-пролетарски пожать протянутую мокрую руку, Сириченко делает резкий выпад вниз, намертво хватает Мамедова за его главное мужское достоинство и от души, по-братски так, трясет.

Исхаг взвыл. Это был крик раненого марала, помноженный на акустику кафельного помещения. Он мгновенно присел на корточки, позеленел, схватился за пострадавший орган обеими руками и выдал на чистейшем, лишенном акцента русском:

— Да ты охренел в корягу?!

А Сирич, стоя над ним, невинно хлопает ресницами и с неподражаемым изумлением разводит руками:

— Ой, извини, братуха... Перепутал! Тут не мудрено перепутать!

Ну и началось! Баня просто рухнула. Матросня поскальзывались на мыле, роняли тазики, сползали по стенам и выли от смеха. Даже вечно хмурый дежурный по бане, заглянув в “помоечное отделение”, ржал так, что чуть не проглотил свой окурок. А Мамедов еще долго ходил враскоряку, бросая на Сирича подозрительные взгляды и, на всякий случай, прикрывая стратегические места тазиком.

Как вы уже поняли, к его монументальному оборудованию прилагался мозг, до самых краев залитый густым, концентрированным тестостероном. Женским полом Ишак интересовался с одержимостью серийного маньяка.

— Я, панымаешь, тут должэн два-три баба вы… ну, осчастливить обязательно, — доверительно сообщал он каждому, кто имел неосторожность присесть с ним рядом в курилке.

Но суровая заполярная реальность вносила свои коррективы. Господь снабдил бодливого быка отменным рогом, а кого бодать - не предоставил. Местный женский пол, едва завидев Исхага, шарахался от него, как от прокаженного. У него на лбу сияла такая первобытная, не обезображенная интеллектом похоть, что дамы предпочитали переходить на другую сторону обледенелой улицы. Завидев любое существо женского пола, он тут же приоткрывал рот, начинал идиотски улыбаться и пускать слюну на гюйс. У него случился грандиозный облом даже с местной легендой, безотказной гарнизонной жрицей любви Ферди, которая обычно не брезговала никем, у кого был пульс и пачка сигарет. Но даже она, посмотрев на Ишака, нервно перекрестилась и ушла в туман. Как он вообще прошел призывную медкомиссию и не вызвал вопросов у психиатра — величайшая загадка советской карательной медицины.

Вся эта грандиозная провокация, вошедшая в золотой фонд гарнизонного фольклора, не могла родиться в простой матросской голове. Для такого требовался холодный, изощренный ум, наглухо отравленный столичным снобизмом и тотальной полярной скукой. И вот, глядя на эти экзистенциальные муки, москвич Столица, и его собутыльник, меланхоличный литовец Альгис — решили проявить гуманизм. Они решили помочь боевому товарищу устроить личную жизнь, благо план созрел быстро и отличался поистине дьявольским изяществом.

Столица со своим литовским корешем презирали Север, флот, перловую кашу и всё человечество оптом. Но больше всего они ненавидели скуку. Чтобы не сойти с ума среди ржавеющих у пирсов посудин консервации, они превратили окружающую действительность в свой личный театр абсурда. И когда на сцену этого театра вывалился Исхаг Мамедов со своей гипертрофированной физиологией и мозгом инфузории, Столица сразу понял — вот он, идеальный солист для великой трагикомедии.

Исхаг страдал. Его монументальный, пугающий товарищей помывочный агрегат требовал срочного применения, но суровые женщины Заполярья шарахались от матроса, как от прокаженного. Столица, изобразив на лице искреннее сочувствие, взял шефство над страждущим.

— Пойми, дорогой, — вещал Столица, лениво стряхивая пепел в баночку из-под гуталина, — северная женщина — это загадка. Ей твои дешевые подкаты не нужны. Ей нужен масштаб. Развернутая презентация. Понимаешь? Товар лицом.

Исхаг не понимал слова «презентация», но интонации столичного гуру действовали на него гипнотически.

— Что делать надо, брат? — тоскливо вопрошал дитя гор, с надеждой заглядывая в циничные глаза москвича.

И Столица расписал ему диспозицию с точностью генштабиста. Место засады было выбрано стратегически безупречно. Длинный, крутой деревянный трап от пирса на сопку, по которому вечерами возвращались с катера жены офицеров и вольнонаемные. Столица лично вывел Исхага на огневой рубеж, проинструктировал запахнуть шинель и приготовиться.

— Главное, Исхаг, — напутствовал режиссер, растворяясь в спасительной тени теплотрассы, — улыбайся. Улыбка растопит лед их сердец. Как только они поднимутся — распахивай полы. Пусть видят, что ты пришел с добром и богатыми дарами.

События развернулись в точности по партитуре. Толпа замерзших, уставших женщин вскарабкалась на сопку. Навстречу им из сумерек шагнул пылкий Исхаг. Шинель распахнулась, как занавес в Большом театре, явив изумленной публике анатомическое чудо в сопровождении самой лучезарной и бессмысленной улыбки Востока.

Ультразвуковой женский визг разорвал полярную мглу. Дамы, теряя равновесие и роняя дефицитную колбасу, с яростью валькирий бросились врукопашную. Исхаг, чудом уклонившись от удара острым каблуком в выставочный агрегат, позорно бежал.

Вечером в казарме Мамедов сидел на рундуке, обхватив голову руками. Он был сломлен. Женская природа оказалась к нему жестока. Но Столица, давясь от смеха в курилке, и не думал останавливаться. Спектакль требовал второго акта.

— Ты просто не дожал, — доверительно шептал Столица на ухо окончательно деморализованному Исхагу. — Они же испугались общественного мнения. Толпа, понимаешь? Никто не хочет первой показать слабину. Но я точно знаю — одна из них положила на тебя глаз.

Столица выдумал эту даму с КНС — канализационной насосной станции — прямо на ходу. Глухое место, запах хлорки, одиночество. Идеальные декорации для любовного фиаско. Он заверил Исхага, что женщина работает там в ночную смену, помнит его во всех деталях и сгорает от страсти.

Заряженный столичными бреднями, Исхаг отправился на штурм КНС. Когда ничего не подозревающая вольнонаемная — к слову, та самая, что едва не забила его сумкой на сопке — подошла к насосной, из мрака материализовался горный орел.

— Слюшай, давай знакомиться! — плотоядно прохрипел Исхаг, делая шаг навстречу.

Женщина взяла старт с такой пробуксовкой, что из-под сапог полетела ледяная крошка. Она успела заскочить за спасительную тяжелую дверь насосной и задвинуть железный засов. А брошенный любовник, чье сердце разрывалось от непонимания, колотил в железо прогарами и ревел на весь гарнизон:

— Стой! Я же Мамедов! Ты же сама интересовалась! Мнэ пэрэдали!

На счастье дамы, внутри был телефон. Подмога в лице мужа-мичмана и пары его крепких товарищей прибыла стремительно. Они застали Ромео в тот самый момент, когда он уже почти сорвал дверь с петель.

Били его жестко, молча и с глубоким пониманием флотской анатомии, стараясь не оставлять следов на лице, но гарантируя длительные проблемы с передвижением.

После того как экзекуция у дверей насосной станции завершилась, а бдительные мужья, тяжело дыша и поправляя сбитые костяшки пальцев, удалились во мрак, судьба Мамедова была предрешена окончательно. Столица, этот великий московский комбинатор и злой гений нашего гарнизона, философски докурил «Беломор», щелчком отправил окурок в сугроб и умыл руки. Пьеса была сыграна, занавес опущен, а главный солист отправился в бессрочную, глухую заполярную ссылку.

Исхаг Мамедов продолжал появляться на тропах, проложенных по сопкам возле полярного, выскакивая перед представителями женского пола как бес из табакерки.

Командование бригады, осознав, что изолировать этот пульсирующий сгусток либидо в пределах населенного пункта невозможно физически, сослало Исхага на остров Кильдин. На ту самую точку, что носит жизнеутверждающее название мыс Могильный. Это даже не край земли. Это голая, свинцовая скала, выплюнутая океаном на границе Баренцева моря, где из развлечений — только ржавые остатки береговых батарей, пронзительный ветер да истеричные вопли полярных чаек. Ни одной женщины на десятки миль вокруг. Абсолютный, стерильный вакуум.

Именно там, в условиях жесточайшей сенсорной депривации, мозговая деятельность Исхага, и без того не обремененная сложными нейронными связями, дала фатальный сбой. Тестостерон, который раньше хоть как-то сублимировался в походах по гарнизону и мечтах о большой любви, оказался заперт в замкнутом объеме. Не найдя естественных путей отхода, он закипел, прорвал кровяно-мозговой барьер и затопил лобные доли раскаленной лавой.

Там у Мамедова окончательно, бесповоротно и грандиозно снесло крышу. В какой-то момент земные женщины с их капризами, криками и тяжелыми сумками перестали его интересовать. Его сознание мутировало, отринув мелкую мирскую суету, и вышло на новый, запредельный уровень экзистенциального прозрения. Исхаг осознал свое истинное предназначение. Его грандиозный, стратегический калибр, которым его так щедро наградила природа, был создан не для банального размножения. Он был создан для Искусства. Для диалога с самой Вечностью.

Исхаг стал отшельником-эксгибиционистом масштаба полярного бассейна.

Его ритуал обрел черты строгой, почти мистической литургии. Каждое утро, когда над серыми волнами Баренцева моря вставало тусклое северное солнце, Исхаг поднимался на самую высокую скалу Кильдина. На нем была только флотская шинель — длинная, черная, развевающаяся на штормовом ветру, словно крылья гигантского ворона.

Он стоял на краю пропасти, гордо вскинув подбородок, и ждал.

Когда на горизонте показывался силуэт — будь то наш тральщик, возвращающийся с полигона атомный ракетный крейсер или случайный норвежский сухогруз — Мамедов делал глубокий вдох. Он распахивал шинель широким, царственным жестом, являя суровому северному миру свое обнаженное, обдуваемое арктическими ветрами естество.

Это было эпично. В этом жесте не осталось ничего от жалкой гарнизонной похоти. Это был вызов стихии. Одинокий титан, бросающий свое мужское достоинство в лицо бушующему океану и ледяным шквалам.

Говорили, что чайки, пролетавшие в этот момент над скалой, забывали, как махать крыльями, и камнем падали в воду от эстетического шока. Вахтенные офицеры на проходящих кораблях, глядя в цейсовские бинокли, крестились и молча наливали себе спирта. Акустики на американских подводных лодках класса «Лос-Анджелес», патрулировавших те квадраты, регулярно докладывали в Пентагон о странных низкочастотных вибрациях, исходящих с мыса Могильный — они не могли классифицировать этот звук, не догадываясь, что это просто ветер гудит, огибая монументальные формы обезумевшего матроса.

Он стоял там, сливаясь с пейзажем, неподвижный и страшный в своем величии. Человек, потерявший разум, но обретший гармонию. И, наверное, до самого конца своих дней, пока цинга или полярная стужа не забрали его, Исхаг Мамедов оставался единственным в мире маяком, который светил кораблям не ксеноновой лампой, а голой, первобытной правдой матросской души, доведенной до абсолютного абсурда.

Но остров Кильдин, при всей его свинцовой безысходности, не мог стать финалом этой эпической саги. Рухнула Империя, затрещали по швам границы, и флот, с облегчением выдохнув, выплюнул старшего матроса Мамедова в гражданскую жизнь. Исхаг вернулся в родные горы, гремя дембельским дипломатом и пылая нерастраченным первобытным огнем.

Родня, как водится на Кавказе, тут же постановила: парня надо срочно женить, пока он не натворил дел в масштабах района. Но тут в дело вмешалась генетика, беспощадная, как трибунал. Если ниже пояса природа одарила Исхага с щедростью античного скульптора, то на лице она явно отдохнула, причем в грязных сапогах. Кривые зубы, напоминающие противотанковые надолбы, и рябое от оспы лицо делали его похожим на неудачный дубль Франкенштейна.

Сватовство превратилось в демографическую катастрофу. Гордые горные девы, едва завидев жениха, бросали кувшины, с визгом уходили в альпийские луга и прятались в карстовых пещерах. Никакой, даже самый фантастический калым в виде отар жирных овец не мог заставить их спуститься обратно. Старейшины аула схватились за головы. Ситуация пахла позором.

А тут как раз полыхнул Карабах. Война, с ее циничной прагматичностью, всё спишет. Исхага, от греха подальше, спешно упаковали в камуфляж и отправили на передовую — защищать исторические рубежи и, по возможности, пугать противника одним своим видом.

Но фронтовая грязь, окопные вши и свист пуль не смогли перепрограммировать эту мятущуюся душу. Тестостерон, настоянный на пороховом дыме, требовал выхода. И в одно прекрасное утро, когда над перепаханными снарядами склонами повисла хрупкая тишина, Мамедов не выдержал. Он вылез на бруствер. Повернулся лицом к вражеским позициям, гордо вскинул рябую физиономию к небу и, распахнув камуфляжную куртку, явил опешившему противнику свой главный калибр.

Это была не просто демонстрация. Это была психическая атака, вызов самой смерти.

И надо же было такому случиться, что ровно в эту секунду на той стороне фронта, в замаскированном блиндаже, к наглазнику снайперского прицела ПСО-1 прильнула армянская снайперша.

Это была женщина трудной, монументальной судьбы. Природа обошлась с ней столь же сурово, сколь и с Мамедовым. Густая, сросшаяся монобровь, тяжелый взгляд убийцы и такая плотная, кучерявая растительность на теле, что черные волосы хищно выбивались даже из-под наглухо, до самого горла, застегнутой гимнастерки. Замуж эту валькирию не звали даже в самые отчаянные, мирные годы. Мужчины боялись ее больше, чем артиллерийского налета.

Она вела оптику по линии окопов, готовясь привычным движением нажать на спуск, как вдруг в перекрестии прицела возник ОН.

Снайперша замерла. Палец, уже выбравший свободный ход курка, дрогнул. Оптика безжалостно приближала детали, и перед взором одинокой, ожесточившейся женщины предстал не враг. Перед ней предстал монумент. Шедевр анатомической архитектуры, гордо реющий над линией фронта в лучах утреннего солнца.

В ее суровой, заросшей волосами груди что-то предательски екнуло. То ли проснулся древний, спавший летаргическим сном материнский инстинкт, то ли банальная женская тоска прорвала окопную броню.

— Такое добро портить — грех перед Господом, — прошептала снайперша, принимая единственно верное тактическое решение.

Она чуть сместила перекрестие прицела ниже и правее, аккурат на мясистую часть бедра, и плавно потянула спуск.

Выстрел хлестнул по ущелью. Исхаг ойкнул, подкосился и кубарем скатился в нейтральную полосу, обиженно прижимая к себе свое простреленное великолепие.

Дожидаться ночи валькирия не стала. Она перемахнула через бруствер, рывком преодолела заминированную нейтралку, взвалила скулящего от боли и неожиданности кавказского Ромео на свои могучие волосатые плечи и уволокла его к себе в блиндаж.

Что там происходило в первые часы плена — история, как и военные архивы, тактично умалчивает. Но доподлинно известно одно: на фронт они больше не вернулись. Любовь, вспыхнувшая между двумя генетическими катастрофами на фоне геополитического конфликта, оказалась сильнее приказов и национальных предрассудков.

Они дезертировали вместе. Перешли тайными горными тропами через границы, растворились в хаосе девяностых и осели в какой-то богом забытой турецкой деревушке.

Говорят, они живут там до сих пор. Исхаг хромает на простреленную ногу, но ходит гоголем, а его суровая жена готовит долму и варит чай в пятидесятилитровом самоваре и больше не берет в руки винтовку. И самое абсурдное во всей этой истории, доказывающее, что у мироздания весьма специфическое, но гениальное чувство юмора, — это их дети. Двенадцать штук. Глядя на этих отпрысков, заезжие туристы теряют дар речи. Ни одного кривого зуба, ни одной рябинки. От слияния двух абсолютных, эталонных некрасавцев на свет появились ангелы с картин Возрождения.

Природа, посмеявшись над родителями, отдала детям все долги с процентами. Ибо, как говорят на флоте, если долго и упорно смешивать два минуса, в итоге обязательно бабахнет жирный, красивый плюс.

3

Сидели вчера на веранде у Кольки. Он месяц назад перевёз своих в пригород, дом достроил. Вечер, теплынь, пахнет мокрой травой после грозы, чай с чабрецом в кружках. Колька смотрит на окраину посёлка — там старый овраг, глубокий такой, заросший. И мелкие пацаны там постоянно крутятся, строят штабы из палок, прыгают с самодельной тарзанки, орут на всю деревню.

Колька вздыхает, ложечкой в кружке звенит: «Я ведь сначала дураком был. Посмотрел на этот овраг, испугался, что свернёт кто-нибудь шею. Думаю, ладно, скинемся с мужиками, пригоним трактор, разровняем пустырь у правления и поставим нормальный городок. Ну, качели там, горку пластиковую синюю, песочницу с чистым речным песком. Чтобы по-человечески».

Я улыбаюсь. Знаю же, чем кончилось.

«Пошёл в администрацию, наивный, — Колька аж чай пролил. — Тётка в окошке на меня как на смертника посмотрела. И на пальцах объяснила. Если мелкий Санька упадёт в овраге и засадит занозу в задницу — это несчастный случай. Родители недоглядели, природа, форс-мажор. К ландшафту у прокуратуры вопросов нет. Но если я поставлю качель, и он упадёт с неё — это уголовка на меня. Сразу. Потому что объект. Оборудование должно быть строго по ГОСТу, с паспортами завода. Покрытие — не песок, а резиновый мат, толщину которого надо высчитывать по формуле из критической высоты падения. И вишенка: я обязан завести журнал ежедневного визуального осмотра. Каждый день ходить и расписываться, что узлы трения смазаны. Если в четверг пацан вывалился, а у меня в журнале за четверг подписи нет — привет, нары».

Колька сплюнул в траву: «В общем, мы с мужиками просто прибили три доски поперёк тропинки. Написали углём: Проход закрыт. Пацаны эти доски в тот же вечер на костёр утащили, но бумажка в администрации осталась — меры приняты. Безопасность у нас — это ведь не про то, чтоб детям не было больно. Это про то, чтоб когда им станет больно, у надзора не было повода посадить тебя. Заколотить досками всегда безопаснее, чем построить».

Меня эта фраза зацепила. Я ж геймдизайнер, у меня мозг деформирован, я всё в механики перекладываю. Три дня ходил, думал, а потом понял — это же готовый концепт для игры. Злой, суровый рогалик про выживание чиновника внутри системы.

Сеттинг — крепкая цифровая диктатура. Великий Вождь, мужик не глупый, но запертый в коконе из министерских отчетов, загорается идеей: ноль смертей на дорогах. Выкатывают на улицы огромный государственный каршеринг. Машины новые, субсидия от государства — 70%, копейки платишь. Тебя ставят рулить. Условие простое: будет хоть одно смертельное ДТП — пойдёшь под трибунал вместе с водителем.

И ты садишься за пульт. Перед тобой четыре шкалы: бюджет, вовлечённость народа, ярость граждан и скрытый риск аварии.

Сначала всё просто. Выкатываешь первую тысячу машин. Риск маленький, но ты перестраховываешься и вводишь фильтр: брать тачки могут только водители со стажем от десяти лет и без единого штрафа в базе. Хмурые аккуратные дядьки едут аккуратно и хмуро. Месяц закрывается чисто. Ты несёшь отчёт: аварийность — ноль процентов. Наверху экстаз, никто не ворчит, наоборот, все хлопают в ладоши: потрясающий успех, масштабируем, выкатить ещё пятьдесят тысяч машин.

Ты выигрываешь первый уровень, и именно эта иллюзия контроля тебя и добивает.

Потому что пятьдесят тысяч — это уже другая математика. Это закон больших чисел, который срать хотел на твои фильтры. Каждый отдельный водитель может ехать идеально. Ты сидишь, пьёшь кофе, смотришь на зелёные шкалы… и вдруг бац! Слепой рандом. Ночью выпал ледяной дождь. На трассу выскочил лось. У идеального дедушки со стажем сорок лет прихватило сердце. Машина в кювете, труп в отчёте, гейм овер. Тебя везут на плаху. Начинай забег заново.

В следующем забеге ты уже действуешь как прожжённый циник. На опережение. Нужен жёсткий фильтр. Ты пробиваешь экстренный закон: за тяжёлое ДТП на каршеринге — расстрел водителя. Это не садизм, это холодный расчёт. Люди не идиоты, рисковать жизнью ради поездки в Икею никто не хочет. Неуверенные просто не садятся за руль, популяция водителей самоочищается. На дорогах остаются только психи с реакцией пилотов Формулы-1.

Но падает вовлечённость, машины стоят. Ты компенсируешь это экономикой: делаешь аренду вообще бесплатной, но вводишь систему ковровых штрафов через салонные камеры. Чуть наехал на разметку — штраф. Не вовремя моргнул — штраф. Человек злится, но думает: ну, сам виноват, нарушил же. В сети начинают шутить про каршеринг с подпиской на трибунал, но едут со скоростью двадцать километров в час. Отчёт снова идеальный: ноль. Вождь кричит: метод работает, масштабируем на всю страну, миллион машин!

При миллионе машин риск для каждого конкретного водителя микроскопический. Но на карте страны миллион машин делают миллионы поездок в день. Где-то среди них точно есть одно лопнувшее колесо или один пьяный пешеход, прыгнувший с моста. Для водителя это один шанс на миллион. Для тебя это трибунал в пятницу. Расстрел уже не пугает гололёд.

Единственный выход выжить — запретить движение. Скорость — ноль. Машинам ехать запрещено.

ДТП теперь ноль, шея спасена. Но вовлечённость падает на дно — кому нужна стоячая машина под прицелом камер, которые пишут каждый твой вздох? Бюджет пустеет, Вождь начинает задавать вопросы, почему народ игнорирует государственную программу.

И ты идёшь на должностное преступление. Полностью отключаешь камеры слежения в салонах.

Без камер стоящие машины мгновенно становятся самым дефицитным объектом в стране. Молодёжь, у которой с личным пространством традиционно беда, массово бронирует их на вечер. Машины превращаются в легальные городские хатки для свиданий. Внутри тепло, климат-контроль работает, музыка играет, стёкла ритмично запотевают, тонировка скрывает происходящее. Вовлечённость — сто процентов. Аварийность — ноль. Рождаемость ползёт вверх. Ты несёшь Вождю отчёты, его сердце поёт. Он уже думает масштабировать эту систему безопасности на вообще все личные автомобили в стране. Программа «Стерилизация рисков».

Финал игры. Вождь решает лично, без мигалок, пройтись по ночному городу. Посмотреть на триумф своей идеи перед тем, как остановить всю страну.

Выходит на улицу. Видит пустые, оглушительно тихие дороги, где на асфальте девчонки прыгают в классики. И бесконечные ряды новеньких машин, которые мягко покачиваются во дворах. На работу никто не едет. Экономика замерла в безопасной неподвижности.

Вождь подходит к одной машине, там мужик стоит, курит, улыбается. Вождь представляется простым чиновником, спрашивает: ну как вам, мол, программа безопасности?

Мужик расплывается: «Да отличная программа, дай бог здоровья тому, кто придумал! Мы с женой теперь каждую пятницу выбираемся. Дома дети, тёща, а тут — спокойно, тепло, камер нет, никто не мешает. Спасибо государству за заботу!»

Вождь возвращается в министерство. Садится в кресло. И до него доходит. Он вдруг видит всю эту грандиозную систему перестраховки, которую сам же и породил своим страхом перед случайностями. Он понимает, что его министры, спасая свои задницы от его же гнева, просто заколотили всю страну тремя досками, как Колька тот овраг. Что они сделали мир мёртвым, потому что для бюрократа любая жизнь — это риск, а мёртвый покой — это идеальный отчёт.

Вождь вызывает тебя. Ты ждёшь конвоя, а он наливает тебе чаю, смотрит уставшие и говорит: «Ты мне доказал, что люди умеют пользоваться стоящими машинами. Теперь иди сделай так, чтобы они поехали. Правила пиши для живых людей, не для прокуроров. У нас, знаешь ли, уже демографические показатели пошли не туда, куда планировали».

И когда идут финальные титры, камера перемещается на тот самый овраг из начала истории. Туда подкатывает огромный казённый грузовик. Из кабины выходит водитель, открывает борт и выгружает на траву гору отличных гладких досок, рулоны брезента, ящики с гвоздями и инструменты. И указ Вождя на стекле: «Детям посёлка — для строительства личного штаба. Строить самим, на свой страх, риск и совесть».

Колька дослушал мой монолог, молча допил чай, посмотрел на темнеющий овраг, где пацаны как раз разожгли костёр.

Улыбнулся: «Хорошая игра. Я бы поиграл. Пошли, что ли, топор поищем в сарае? Надо качели пойти вкопать, пока твой Вождь до нашего района со своей реформой не добрался».

4

Годовщина мести НКВД за смерть генерала Ватутина.
29 февраля 1944 года в селе Милятын Острогского района Ровенской области отряд бандеровцев численностью более 100 человек обстрелял машину командующего 1-м Украинским фронтом – генерала армии Ватутина. Генерал был тяжело ранен. Для ликвидации банды в село был направлен отряд Смерш из 60 бойцов, но бандеровцы уже ушли в лес. На следующий день смершевцы столкнулись с небольшой группой бандитов, в перестрелке с которыми пятеро бандеровцев были уничтожены, а двое взяты в плен. 2 марта для ликвидации банды было направлено два батальона войск НКВД, но оуновцы* уже сбежали из этого района.
15 апреля того же года Н.Ф. Ватутин скончался от последствий ранения в госпитале. Это переполнило чашу терпения советского командования, было принято решение о зачистке бандеровских формирований. В начале марта на территорию Западной Украины прибыли заместители Лаврентия Берии – комиссары госбезопасности 2-го ранга Сергей Круглов и Иван Серов. В Ровенскую, Волынскую, Тернопольскую и Житомирскую области дополнительно перебросили две дивизии НКВД, кавалерийский полк, танковый батальон. В Ровно, Луцке, Сарнах, Гоще, Костополе, Остроге и Дубровице создали семь оперативных войсковых групп. Общая численность войск НКВД в тылу 1-го и 2-го Украинских фронтов достигла 42 тыс. человек. Начались масштабные облавы на бандеровцев. С 7 мая по 7 апреля были проведены 109 операций, в ходе которых ликвидированы около 2600 бандеровцев и ещё 3256 человек взяты в плен. Самая масштабная операция по уничтожению боевиков УПА* была проведена с 21 по 27 апреля на границе Тернопольской и Ровенской области вблизи села Гурбы. Ещё 13 апреля 1944 г. начальник оперативной группы НКВД по Тернопольской области доложил командованию, что в Кременецких лесах находится крупное формирование УПА численностью до 5 тыс. человек. В соединении находились курени УПА-Север под руководством Петра Олейника («Эней») и УПА-Юг под командованием Василия Кука («Лемиш»). На ликвидацию бандеровской группировки было направлено 4 батальона войск НКВД из 21-й и 23-й стрелковых бригад, усиленных артиллерией, миномётами и 15-ю лёгкими танками.
Бандеровцы были окружены и загнаны в котёл в болотистом лесном урочище возле села Гурбы. 25 апреля наши войска заняли все господствующие высоты и начали планомерно уничтожать бандитов. Немногим удалось выбраться из котла болотами. Их вылавливание продолжалось до 27 апреля. В докладе Сталину Берия сообщал, что бандеровцы потеряли убитыми 2018 и пленными 1570 человек. Среди убитых и пленных были и немецкие военные инструкторы. Было взято множество трофеев: 7 орудий, 15 миномётов, два склада с немецкими боеприпасами, склады продовольствия. Потери войск НКВД составили 11 человек убитыми и 46 ранеными. Гурбенский котёл завершился ликвидацией крупных бандеровских формирований, в результате чего они вынуждены были перейти к тактике действий малыми группами.

НЕДОБИЛИ!

5

..Почему я ненавижу общественные бани...
...Бани я невзлюбила с детства и до сих пор терпеть не могу...Мне кажется,что это так унизительно,стыдно-быть абсолютно голой среди других людей...Расскажу почему..
..В детстве мы жили в северном Казахстане,в одном из поселков Есильского района Тургайской области...Туда приехали мои родители,как молодые специалисты,после институтов...Папа сразу стал главврачом тубдиспансера,а мама-заведующей детским садом...
..Молодой семье с двумя детьми сразу дали жильё в виде особняка на улице,где проживали главные специалисты совхоза...Дом был большой,имел 4 комнаты,кухню,большую веранду и ванную с туалетом...Зимой горячая вода,как я сейчас понимаю,набиралась из отопительной системы,и я с удовольствием мылась дома...Ни газовой колонки,ни бойлера не было в доме,и поэтому в летнее время горячей воды в доме не было... Приходилось идти в баню...
...Баню я впервые запомнила лет в семь и в тот же день возненавидела...Пошли мы всей семьёй-я с мамой в женский отдел,а Коля с папой-в мужской...Помню,как зашли с улицы в помещение,а оно оказалось тёмным,с тусклым светом,как подземелье...Пахло мылом,распаренными вениками и плесенью..
..Зашли мы с мамой в раздевалку,нашли пустой шкафчик и надо было раздеваться... Мало того что раздеваться надо было на людях,так ещё случился такой ужас,от которого я просто остолбенела...В маленькой,тесной раздевалке было много женщин-кто-то уже помылся и одевался,кто-то только пришёл и снимал с себя одежду, эа некоторые женщины сидели голыми рядом со своими шкафчиками,выйдя из душной парилки освежиться и чтобыснова нырнуть в туман помывочной...
...Я тянула резину нехотя раздеваясь и вдруг, среди голых женщин,я увидела.....свою первую и любимую учительницу...Она была очень статная,красивая,всегда с причёской,в модных костюмах,которые всегда сидели безупречно благодаря фигуре и высокому,полному бюсту... Вы же помните, друзья,свои чувства к первому учителю-казалось,что это не простой,это особый человек, и вообще он не человек,а небожитель...Он не кушает,не какает,не моется в бане,он всегда красив,чист,свеж, и встретить его можно только в школе, на уроках...
...Когда в толпе голых женщин я увидела свою Надежду Егоровну, такую же голую(абсолютно!),мокрую,с большой голой грудью и другими прелестями-я была в шоке...Рухнул прекрасный мир,который я создала...Горячо любимый учитель оказалась простой тётенькой...Мне было так стыдно за мою учительницу, хотя, возможно,она не испытывала этого чувства...Мне было неудобно потом на уроках, было даже жаль её...Конечно,это чувство постепенно притуплялось,время шло,я взрослела, но бани возненавидела окончательно и бесповоротно...Конечно,я вынуждена была ходить,мама заставляла,уговаривала...Но я всегда чувствовала себя там отвратительно-прикрывалась тазом,руками,мочалкой-всем,чем можно было...Брезговала мокрых полок,тазов,шкафчиков...А парилка для меня-это вообще была настоящая экзекуция...
...Вот такая нелюбовь у меня к баням...Слава Богу,что сейчас есть все удобства в квартире...
...В Южной Корее есть бани-так называемые ччимчильбаны...Это целый комплекс услуг-там можно и помыться,и поплавать в бассейне,и поесть,и провести время,и даже переночевать...Я не была ни разу,хотя очень хотела посмотреть...Но как только узнала,что перед всеми приятностями обязательно надо зайти в общее помещение и хорошо вымыться без трусов-охота сразу отпала...
...На фото:мне 7 лет и я готова к знакомству со своей первой учительницей...

Из сети

6

Приём обрамления.

Не знаю как у вас — у нас учитель по литературе насаждала два вида литературного мастерства: красной нитью и приём обрамления.
Я тогда писал очень много сочинений, своего рода бартер: будучи безнадёжно тупым в математике и геометрии — я менял сочинения на домашки по математике и подсказки на экзамене.
Литературным Неграм Александра Дюма моя производительность и не снилась: с десяток написанных сочинений и ещё больше продиктованных —большого труда не составляла.
Тех более, что я освоил и нещадно эксплуатировал любимые Антониной Степановной вышеупомянутые два приёма.
Так что в честь моих учителей — применю их и здесь.
Красная нить и приём обрамления — посвящаю вам, Антонина Степановна, за вашу снисходительность к моим сочинениям!
Красной нитью здесь пройдёт моя жизнь в медицине, 40 лет с гаком, от рядового подносчика снарядов до наводчика артиллерийского огня.
Приём обрамления — два события, между которыми лет 40.
Я приехал по распределению, как честный лох с рижской пропиской, в Лудзенскую РКБ, анестезиологом.
А заодно — заведующим приёмного покоя и « Скорой помощи «
Год стоял на дворе — 1986, что важно.
Латгалия, одна из четырёх исторических провинций Латвии, была наименее развитой экономически. Оттуда молодёжь уезжала в Ригу, Москву, Ленинград — благо всё рядом.
Главврач района сильно удивился моему приезду— никто туда не ехал, да ещё меняя рижскую прописку на лудзенскую… мужик, ты в уме?!?
Мне даже негде тебя поселить, разве что в кабинете завхоза…
Делать нечего, общежитие на ремонте, годами, — так что пришлось поселиться в больнице.
И — впрягся работать, 24/7. Могу только порекомендовать таковую жизнь молодым врачам — самостоятельность, загруженность, незаменимость — за год-два превращают птенца медицины в орла…
Год, напоминаю,1986. Мой энтузиазм, трезвость и постоянное присутствие в ординаторской( телевизора у завхоза не было, « До и после полуночи» я смотрел в ординаторской, изредка отвлекаясь на ситуации в отделении и моей палате интенсивной терапии.) — были очевидны и сотрудникам и пациентам и их родным.
А когда я удалялся в опочивальню, с проёбанной завхозом кушеткой, пружины он почти добил в усмерть — слава богу, что его вовремя посетила импотенция! — иначе я бы спал на полу… то медсёстры, не стесняясь, стучались в дверь — Менделеевич, у нас проблемы!
Удобно, пейджеров у нас не было, так что постоянный врач в больнице — с успехом заменял своих коллег и пейджеры.
А вот и история.
Горбачёвская антиалкогольная компания была в самом разгаре, сильно пившие жители района ( большинство населения) — были на грани белой горячки, 100 грамм шампанского в единственном на весь город ресторане и баре при нём — было единственным местом профилактики белочки.
Или парфюмерия.
Ну, а та Ходынка у единственного алкогольного магазина — была чревата побоями, увечьями и инвалидностью… нет ничего яростнее алкаша в мучительном поиске избавления от похмелья, длящегося десятилетиями …
И вот тут на помощь пришёл Махатма Ганди, автор мирных массовых акций гражданского населения — гражданское неповиновение.
Самогон гнали всегда, как подспорье к застольям — первыми потребляли водку и коньяк, а если не хватало — то подключали самогон.
Массовые мероприятия типа поминок или свадеб — тут бухали массивными дозами первача, бухали несколько дней, с остервенением…
Взятки? Взятки мне давали, что было очень нехарактерно, обычно всё гребли хирурги, анестезиологи-реаниматологи —крайне редко.
Феномен взяток мне — я объясняю моим постоянным присутствием в больнице и страстной любви к медицине, в особенности область выхаживания и реабилитации после операции.
Сельчане были очень сообразительные люди старой закалки — он всё время тут, абсолютно трезвый еврей в очках( парадокс, евреев недолюбливали, но вот врач-еврей считался, по определению, почему-то, лучше нееврея, абсолютная чушь!)Кстати, особенно я был популярен среди русских староверов, ещё один парадокс, некоторые даже прятали руки от рукопожатий — одновременно относясь с глубоко истинным уважением и засовывая в мой карман смятые котлеты пятирублёвок с рынка в Себеже.
Оговорюсь: я никогда не вымогал взятку или намекал — надо бы дать что-то, никогда ничего не брал вперёд, из суеверных соображений, — сделаю дело — тогда заходите.
Традиционно, хирургам носили взятки коньяками, шоколадом и баблом.
Начал было и я получать такие наборы, как…
Пришёл Горбачёв и обломал десятилетия обычая — бухла не достать, что дарить врачу?!?!
И народ понёс самогон, в трёхлитровых банках из-под берёзового сока.
И понёс в неимоверных количествах… я уже и раздавал и отцу с братом привёз самый лучший Истринский самогон, из зерна, двойной очистки и сильно крепче водки.
При дегустации — мы все подивились его необыкновенному свойству: в голове свежесть, а вот ноги отнимаются и не ходят.
Отработал три года, собираюсь к уезду — бабулька приходит, я её выхаживал от перитонита года два назад — бабка была крепкая, хуторянка, да и не её это было время помирать— выходили.
Слышала, Менделеевич, уезжать ты собрался — жалко мне очень, но я понимаю — не место тебе тут, простора мало, езжай с богом, молиться за тебя буду… ну, и не обессудь, самогон тебе принесла, напоследок.
И — попыталась поцеловать мне руку, я перехватил, обнял и мы расцеловались … оба — со слезами на глазах…
Так и уехал из Лудзы, с последней банкой последней взятки, от полюбившихся мне людей, моих пациентах, за которых я сражался с яростью и успехом молодого врача, навсегда потеряв двух ангелов-хранителей, сидящих на левом и правом плечах, хранящих молодых врачей от глупых решений — и создающих иллюзию всесильной победоносности… а дальше сам, ты уже большой мальчик………
Перематываем 40 лет — практикую анестезиологию в Калифорнии, надыбал себе место один в один похожее на Лудзу , маленький город, сельские люди, не дураки выпить, работящие и с юмором. Даже начинается на ту же букву «Л»
Как мне провидчески сказала моя дочь — папа, ты куда не поедешь — обязательно попадаешь в Лудзу! Похоже, она права.
Взяток тут, однако, не носят — не дают и не берут, за исключением Рождества, тут уже народ оттягивается — несёт вина, виски,сладости, шоколады.
Я тут уже больше четверти века и уже привык к такому раскладу.
Как вдруг…моя пациентка на наркоз, пожилая мексиканка, даю, профилактически, ей антацид — снизить риск аспирации, медикамент отличный, но на вкус очень неприятный.
И чтобы приготовить пациентку — эй, это не выдержанная текила, это мескаль, пей залпом!
И эта бабушка показала такой класс опрокидывания стопки, миллилитров 30, что мама, не горюй!!
Я её похвалил, она расцвела и через медсестру спросила — а люблю ли я мескаль?
Отвлекусь объяснить — мескаль является далёким родственником текилы, буйным и бесшабашным, что как бы намекает — текила производится из пяти сортов домашней агавы, а вот мескаль — из дикорастущей, из пустыни.
Вкус у него — ну, скажем, на любителя, текила куда приятнее.
Но вот опьянение им — уникальное, между второй и третьей стопкой — мир меняется.
Впервые я его попробовал в маленьком городке в Мексике, день был ярмарочный, я дегустировал, дегустировал … и вдруг— краски стали в десять раз более резкими и отчетливыми, сотни ароматов ворвались в нос и я начал слышать все разговоры и дальний лай собаки гудок паровоза мили за две от ярмарки…
Я было списал это на туристический энтузиазм — но опыт повторился уже дома, в Калифорнии, где появилась субкультура мескаля и он стал частью алкогольной палитры Калифорнии.
Так вот, подтвердив с медсестрой мою привязанность к мескалю — бабушка точно также меня обняла и пообещала принести мне мескаль из собственных запасов аутентичного мескаля из Мичуакана или Оахаки, уже не вспомню.
Забудет, подумал я, после моих медикаментов пациенты забывают моё имя и морду лица, как правило.
А вот нихрена!! Бабушка оказалась крепкая на память и лица, с помощью той же медсестры выяснила мои данные и… барабанная дробь, моя первая взятка за последние 37 лет, великолепный мескаль!! Бутылка здоровенная, хватит на пять галлюцинаций и одну белочку!
Передала через медсестру — я пообещал на ближайшей же вечеринке распить
мескаль с этой же медсестрой.
А потом… саморефлексия взяла меня в свои бразды, уж не намёк ли это мне —пора закругляться, завершить работу, первую и последнюю взятку ты получил, пора расплатиться по долгам и уйти в закат, старые врачи не умирают, они тихо растворяются в закатном солнце, в стиле « Неуловимых мстителей « и генерала Маккартура( old soldiers never die, they just fade away…)
Но — это потом, только допив мескаль, бешеного мустанга из мира алкоголя — я соглашусь уйти в закат.
Впрочем, это зависит уже не от меня — у Верховного Виночерпия могут быть другие планы…
Michael Ashnin@ anekdot.ru

7

О силе внушения.

Повадились как-то подростки бахать петарды в нашем дворе. Причем, не просто раз-два, а методично, часами... Сначала я раздражался и думал ну что за наказание, ну как так можно? А потом внушил себе, что эти пиздюки посланы свыше... Что это просто маленькие буддисты, которые изгоняют злых духов из нашего мрачного района... И на душе как-то сразу полегчало.

8

В одном сказочном квартале правил сказочный царь по имени Камбала. Жилось там, как в сказке, пока однажды в эти края не заявился прогресс.

У ворот появился бывший зэк, кивнул охраннику:
— Чё застыл, чугунный? Шухерни шлагбаумом. Здарова, Камбала! Как расклад-то?
Царь вздохнул:
— Давай без лирики. Ты кто и зачем припёрся?
Зэк ухмыльнулся:
— Меня братва с района прислала. Тут и Богатырь с маленьким ноготком, и Утёнок модный, и Синий Берет, что жрёт прямо в бороду, и Телёнок со стеклянным бочком. Короче, экологически нечисто у нас в районе.
Царь пожал плечами:
— Так уберите за собой. Делов-то.
Зэк махнул рукой:
— Не в мусоре фишка, босс. Пока я на хате у Золушки срок мотал, к нам учёного заслали — Менделея Дмитриевича. С его подачи всё и пошло-поехало. Прогресс, будь он неладен.
Царь прищурился:
— И в чём конкретно затык?
Зэк ткнул пальцем в сторону на огромного слона:
— Мы тут слона завалили. Глянь, какой красавец.
Царь присвистнул:
— Ничего себе габариты! А учёный что сказал?
Зэк хмыкнул:
— Он заливает, что этот слон из мухи вылез. Из-за этого Громыхуки прогресс по району и пошёл.
Царь развёл руками:
— Ну вот, всё ясно. Прогресс не остановишь. Не надо пытаться слона обратно в муху сжать. Что выросло, то выросло.
Зэк кивнул:
— Понял. Отмажусь перед пацанами.
Царь окликнул его:
— Стой, а как звать-то тебя?
Зэк буркнул, не оборачиваясь:
— Башнебород Громилович я.

9

Недавно в Помпеях случилась сенсация. Кто не помнит, Помпеи — это такой древний город, чьи граждане были в основном оптимисты.

Когда неподалёку оживился вулкан, они сказали: «Да какая эвакуация — у нас вакханалии».

И с этими словами неожиданно погибли, о чём имеется полотно Брюллова общей площадью тридцать квадратных метров.

От Помпей мир уже лет двести не ждал интересненького. Но вдруг учёные посветили куда-то новыми технологиями и нашли неведомые науке надписи.

На стене, ведущей от театрального помпейского района к парку — прямо в самом ЦАО Помпей — из вечности стали проступать имена: Сава, Марк, Эрато, Октавий, Луций.

«Да кто вы такие?» — сказали учёные и стали терпеливо расшифровывать сопутствующие именам пояснения.

Начали с Октавия.
«Октавий, ты…» — наконец наскреблось продолжение.

«Кто, кто он, этот Октавий?» — прищуривались в надпись учёные.

Терпение и труд победили не сразу, но после мучительных попыток, бессонных ночей и всемирных консультаций правда всё-таки открылась исследователям.

На стене было написано:
«Октавий, ты дурак».

Где тебя носит, Клэр (c)

10

Детям в Курской области выдали дипломы от главы «Золохуинского» района — из-за опечатки в названии Золотухинского

Ошибку заметили родители, в местном ДК объяснили её «человеческим фактором» и пообещали заменить дипломы.

11

А вы тоже уважаете старость?
(орфография автора текста)

В феврале 2015 года утром, ехал я по своим делам и никого не трогал. Ехал через дворы спального района. Смотрю, передо мной, ногами на проезжей части, телом на тротуаре лежит бабка. Я остановился, подошёл, спрашиваю все мол в порядке? Бабка мне говорит, что ей плохо расшиблась мол вся и плачет. Вижу от тротуара к дороге наледь в виде ската, видимо она подскользнулась и упала. Трогать я её не стал просто говорю ей попробуйте отползти с дороги, а то не заметит кто и по ногам проедет (тут запомните). Бабка как ни пыталась отползти не может говорит больно ей.

Ну я вызвал скорую объяснил ситуацию и стал дожидаться, ну не бросать же её посреди дороги. Скорая приехала быстро и с ней патруль дпс (видимо из за того что я когда скорую вызывал сказал что бабка на проезжей части лежит). Врачи её осмотрели и спрашивают что случилось, а она и говорит - МАШИНА МНЕ НОГИ ПЕРЕЕХАЛА ВОТ ЭТА, и на мою машину показывает и добавляет он вот и переехал, ноги мне переломал (она видимо мои слова о машине которая может по ногам проехать запомнила и в своей больной голове переиначила). Я аж побледнел и смотрю а гайцы оживились сразу, один подошёл ко мне и спрашивает, ты её сбил? Я начинаю ему все объяснять, а бабка ещё громче орёт мол убить её хотел и так орёт громко что народ собираться стал.

Один из гайцов документы мои взял и в машину свою пошёл (по базе видимо пробивать), а второй пока врачи бабку грузить на носилки пытались, стал её опрашивать. Я понимаю что нужно что то быстро делать. Смотрю на углу дома вывеска, спортивная секция какая то и камера висит. Я подхожу к гаишнику и говорю пойдём камеру смотреть или я сейчас сюда буду вызывать все что смогу и полицию и прокуратуру и горгаз.

Пока шли туда я такие волнения испытывал что чуть не поседел, вдруг думаю скажут что это не камера а муляж или она не работает. Но все обошлось на видео было чётко видно что бабка просто упала, а я на метр или чуть больше, до неё не доехал. Гаишник предлагал ехать в отдел писать объяснение, но был послан. Я в итоге по своим делам не поехал, а вернулся домой и напился. Вот так на ровном месте можно получить статью, поэтому теперь пожилых людей стараюсь обходить подальше.

(c)Trug

12

Розыгрыш.

Был у наших учредителей ресторанчик в историческом центре. Приятное такое заведение, и вид из окон располагал к мыслям о чем-то возвышенном. Когда-то приносил хорошую прибыль, потом рядом стали открываться новые заведения и его было решено продать.

Надо сказать, что в наш в офис часто приезжали друзья моих руководителей, и всегда были какие-то совместные проекты, поэтому покупатель нашелся быстро и из своих. Назовем покупателя Мишей. Ресторан этот он прекрасно знал, все было абсолютно прозрачно и на полном доверии. Сделку провели, деньги он перевел: все довольны друг другом.

И тут, буквально, через пару дней – 1 апреля. И кому-то в голову приходит идея Мишу разыграть, но так, чтобы он на всю жизнь запомнил). Кто, конкретно, был автором, я уже не помню, но решено было послать Мише бумагу от правительства Москвы. Наш сисадмин скопировал «шапку» бланка и написал текст, приблизительно такого содержания: «В связи с введением новой программы помощи малоимущим гражданам (постановление Правительства ..номер…дата..) каждое заведение общепита ЦАО обязано с 3 апреля предоставлять не менее 50 обедов и посадочных мест для малоимущих с 13.00 до 16.00 (самое ходовое время для бизнес-ланчей). За давностью лет я, конечно, не помню точного текста, но смысл был такой. Как будто в такой откровенную ложь поверить было сложно, плюс еще и первое апреля. Но фальшивый бланк и курьер, которому дали папку и листок, в котором уже было несколько подписей от несуществующих организаций о получении постановления, сделали свое дело. Миша получил бумагу и позвонил:

- Я вам сейчас постановление скину (конечно, скидывай, мы же его не видели)))

- А что за постановление? - участливо спросил один из участвующих в розыгрыше, выражая полную готовность к сопереживанию.

- Да какая-то ерунда. В общем, отправил - почитайте.

Наши, конечно, почитали, перезвонили и выразили сочувствие, что Мише так не повезло)

- Вы знали, да? Вы специально его продали? Это не по-пацански…. Это вероломство (ну ладно, вероломство он скорее всего не говорил, это я уже от себя для того, чтобы показать накал страстей)..
Миша начал переходить на повышенный тон, потом орать, трубку положили. Наши ржали, трубки на него не брали. Он звонил всем и писал, что он подаст в суд, аннулирует сделку и т.д. и т.п.

Поняв, что шутка удалась, мои руководители вошли в раж, и решили продолжить, но так, чтобы он точно понял, что это шутка. Мы отправили курьера во второй раз. Пошли уже проверенным путем – работает же). Наваяли новое постановление смысл которого сводился к следующему: «В связи с тем, что здание находится в историческом центре, его необходимо привести в соответствие с обликом района, и восстановить исторический вид».

Надо сказать, что ресторан был с панорамными окнами и находился на первых двух этажах жилого дома, и было понятно, что это точно чья-та шутка. Тем более, что в качестве примера мы распечатали фото крепости из красного кирпича с бойницами (века эдак 13-14), как образец того, как теперь должен был выглядеть ресторан). Предположить, что можно поверить в то, что тебя обязывают заложить огромные окна красным кирпичом на двух первых этажах СОВРЕМЕННОГО ДОМА, никто конечно не мог.

У наших не возникло ни малейшего сомнения, что Миша не поведется на этот откровенный бред. Именно поэтому, когда Миша позвонил после второго приезда курьера, трубку сняли совершенно спокойно, понимая, что услышат смех. НО НЕТ….) Услышали трехэтажный мат… Мишу заклинило основательно, да так, что попытки что-то объяснить, тонули в потоке ругательств и угроз.. Трубку положили, почесали репу… было понятно, что шутка крутая, но такой истерики (и не от веселья) никто не предполагал.

Миша примчался к нам в офис и с порога пытался подраться с одним из наших руководителей. Его пришлось скрутить, налить коньяка (спиртного в нашем офисе всегда было в достатке) и попросить успокоиться и послушать. Через какое-то время его взгляд стал приобретать осмысленность (ненадолго, правда, потому что потом они уже пили все вместе и взгляд постепенно становился затуманенным у всех) .

«Какие же вы суки!!!!» - сказал Миша, а потом добавил: «Я буду мстить!».

То ли он оказался человеком отходчивым, то ли фантазии не хватило для достойного ответа – не знаю, но мести не последовало.) Он всех простил: широкой души человек, а что в панику быстро впадает, так и ладно, главное, что не в маразм)))

Всем добра)

13

Вчера зарегистрировалась, решила написать свою историю, вспомнилось что-то..
92 год, мы с подругой учимся в 10 классе. Из нашей школы сделали литературную гимназию (12 уроков литературы в неделю+2 произведения изучаемого по школьной программе автора), и вот через неделю должны приехать из РОНО смотреть, что из этого получилось. Мне дают выучить монолог Медеи из "Медеи" Еврипида (до сих пор помню), подруге уже не помню что, но тоже что-то серьезное.
НО... у нас шоп-тур в Польшу. Папа подруги как-то нас туда пристроил. Апрель. Едем на автобусе, тридцать подростков из разных школ Раменского района и 4 взрослых сопровождающих. Мы ехали торговать тем, что плохо лежало дома. А дома не лежало, практически, ничего. Мой папа как раз потерял работу, как и многие тогда, денег не было, но мама работала в аптеке, поэтому я везла с собой лекарства, зубную пасту, мыло, какие-то полотенца и прочую ерунду, которую нашла дома. У подруги папа работал одним из директоров быковского авиаремонтного завода, у нее с собой было 4 противогаза, которые мы и набили лекарствами. Надо сказать, что наша группа ехала, как группа детей из Чернобыля почему-то, на лечение в Польшу. В Польше дела обствояли совсем плохо. Там уже была бешеная инфляция (купюры по 500 тысяч), бедность и поляки ходили на рынки, куда как раз нас и везли. У каждого ребенка с собой было по 2-3 бутылки водки - это был самый ходовой товар (насколько я помню, в Польше был сухой закон тогда), у сопровождающих по 2-3 ящика. Мы подъехали к границе, мне кажется часов через 20 (всю еду мы съели в первые пару часов в автобусе) очень голодные, а там огромная очередь из автобусов и машин. В общем на границе мы простояли ровно 2 дня, питаясь мандаринами, которыми мужчина из машины в очереди торговал все это время.
Наконец, проверка вещей, и удивительно, что из всех сумок остановили только мою и подруги. И вот таможенник достает противогазы, забитые лекарствами и спрашивает: "Что это?", а я первый раз куда-то выехала из раменского района, а тут таможня, и я на всякий случай начиная плакать, отвечаю: "Лекарства". Он говорит: "А зачем тааак много?", я: "болею", он "прям так сильно?", я говорю: "не знаю, врач выписал". Он скептически покачал головой, но лекарства не взял. Спросил: "А противогаз зачем?", я ответила, что мне сказали, что в Польше очень грязный воздух. Он сказал: "Ну ладно, а зачем 4?" и я ответила, что он такой грязный, что фильтр очень быстро засоряется. Таможенник поржал, забрал 2 противогаза (видимо, воздух в Польше, действительно, оставлял желать лучшего)
Кстати, водку, сопровождающие сказали добровольно сдать таможенникам, а то нас не пустят. Мы сдали. А сопровождающие спокойно провезли свои 12 ящиков, заплатив за ввоз нашей водкой. Мы это быстро поняли, все расстроились, но спорить со взрослыми не стали (воспитание).
Когда мы доехали до общежития, где жили польские студенты, мои ноги были похожи на ноги слона: абсолютно одинаковые и в бедрах, и в щиколотках. Помню, я очень испугалась, что это останется на всю жизнь (тогда я еще не знала, что ноги могут отекать). 4 дня мы торговали на рынке, потом ездили в Варшаву закупаться. Если история понравится, расскажу дальше.
В общем, на презентацию нашей гимназии мы опоздали. Я честно учила монолог все это время и читала его подруге с таким выражением, что даже ей было страшно. В общем, я была готова и хотела выступить, но увы... Директрисе кто-то настучал из-за чего мы не смогли присутствовать. Она вызвала нас (Советский союз уже развалился, и спекулянтов уже не сажали, но все-равно, за это пока сильно карали у нас в школе) и сказала, что исключает нас из школы за недостойное советского человека поведение и за то, что мы подвели школу. А мы с подругой были отличницами (обе, в итоге, закончили с медалью), для нас исключение из школы было крушением всех жизненных планов. Я снова заплакала (благо натренировалась на таможеннике) и мы торжественно поклялись, что ничего не заработали, что попутал нас кто-то и больше мы в Польшу ни ногой. Кстати, не обманули: ни я, ни подруга в Польше, больше, действительно, не были)

14

Парень из промышленного города, из крайне неблагополучного района, из ужасно неблагополучной семьи, из абсолютно агрессивной среды... проявил характер и волю и закончил свою районную школу с золотой медалью. А спился уже в Оксфорде.

16

Я не умею торговаться. Мне всегда неловко.
Ну вот же продавец, он цену назначил. Нравится — бери. Не нравится — иди мимо. Но торговаться — это же словно обесценивать? Нехорошо как-то.
— Здесь надо торговаться, это базар!
— Но мне неудобно...
— Они обижаются, если ты не торгуешься, это культура — учил меня друг Митя, человек широкой души. — Я покажу тебе, как надо.
Мы с усилием распахнули стеклянные двери и вошли в огромное здание алматинского Зелёного Базара.
С давних пор местные ходили туда не только закупаться продуктами у «своих» продавцов, но и чтобы встретиться, пообщаться, обменяться новостями друг с другом.
Иные даже приходили в строго фиксированное время и день недели, и это складывалось в семейную традицию. Мол, хочешь повидаться — будь добр прийти на базар в субботу к девяти утра. Вот там, между пряными рядами корейских яств и пирамидами румяных яблок сорта Апорт мы и свидимся.
— Эй, брат, брат, подойди, смотри, какой урюк! — закричал улыбчивый узбек, протягивая нам здоровенный сухофрукт шоколадного цвета.
— Сколько стоит?
— Три тыщи кило!
— А за сколько отдашь? — по-алматински деловито уточнил Митя.
— За две восемьсот отдам, братан.
— А за две с половиной?
— Э, братан, прости, у меня трое детей, да и ты видишь, какой урюк! Он из самого чистого района Узбекистана! Клянусь, мой дед его сам собирает, сушит! Ты такой не найдешь!
— А если мы ещё орехов полкило возьмём, скинешь?
— Ладно, братан, скину!
— Вот видишь, — шепнул мне Митя, забирая пакет с сухофруктами и орехами из рук продавца, — если продавец тебе будет отказывать, то с объяснением, что у него семья, что трудная логистика, что товар хороший. Но всё равно скинет, если сговоритесь. Понял?
— Понял.
— Пойдем дальше. Что ты хочешь найти?
Мне страшно захотелось рыночного сала. Просто невыносимо.
Мы прошли мимо огромных рядов свежей говядины. Красные сочные куски свисали с прилавков. За ними шли ряды конины. Как мне показалось, ещё больше. Следом встретилась баранина.
Наконец, мы забрались в самый дальний край. Где в крошечном закутке возле свиных туш держали оборону пятеро хмурых русских мужиков.
На самом углу лежали белоснежные куски соленого сала. Рядом румянилась копчёная ароматная грудинка. Над этим богатством нависал самый хмурый мужик.
Попробовав и выбрав понравившийся кусок, я попросил его взвесить.
Ну и приготовился к торгу! Должен же я показать, что чему-то научился.
— Три тыщи, — буркнул мясник.
— А за две с половиной отдадите? — улыбнулся я, стараясь подражать другу Мите.
— Нет!
— Что ж, вот такая разница культур, — успокаивал меня Митя на выходе с базара. — Такой вот он, русский отказ.
К мяснику этому я время от времени стал возвращаться. Он всегда давал попробовать, потом хмуро взвешивал, называл цену.
Насыпал в пакет смесь давленого чеснока и черного молотого перца, перемешивал это все, завязывал мешок с салом и протягивал его с отрывистым напутствием: «В морозилку»!
На днях я пришел почти под закрытие.
Мясник глянул на меня из-под бровей и вздохнул:
— Пришли бы вы завтра. Я б завтра такое сало привез для вас. Вы ж разбираетесь.
Я пообещал вернуться.
Наутро я оказался у знакомого прилавка. Хмурый русский вытащил откуда-то снизу пакет с тремя уже разделанными кусками.
— Пять тысяч.
Торговаться я не стал.
И тут вдруг слышу:
— А вы номер мой забейте. И прям в вотсап пишите, как соберётесь. Я скажу, что есть, чего нет. Ну чтобы зря не ездить.
Привык ко мне, видать, — подумал я, — признал, и года не прошло.
— Диктуйте...
Я записывал номер.
— А зовут вас?
— Женя. Вы запишите «Женя-сало». Ну а чего, нормально. Жень много, а так сразу ясно будет. Меня так и записывают: «Женя-сало».
Он о чем-то задумался на секунду и добавил с лёгкой улыбкой (впервые видел его улыбающимся):
— А ещё я уши копчёные делаю. Есть люди, только за ними приходят. Так я у них записан «Женя-уши». Нормально. Всё, приходите!
Мы простились с Женей-салом, он же Женя-уши. Я нёс домой ценный груз и думал, как хорошо всё-таки иметь «своего» человека на базаре. Пусть даже и не любящего торговаться.

Leonid Smekhov

17

Жадность фраера сгубила.
Очередной пример как желание съэкономить и неумение предвидеть результаты своих действий хотя бы на один шаг вперед привели на скамью подсудимых.
В одном из местных телеграм-каналов выложили следующую историю. Далее цитата.
«40-летний отец, обокравший жительницу нашего города, был найден благодаря дисконтной карте, сообщает Индустриальный суд.
Инцидент случился в начале 2025 года, когда один из местных жителей нашёл на улице банковскую карту. С того момента мужчина начал оплачивать свои расходы за счёт владелицы карточки. На протяжении месяца — с января по февраль — он проводил транзакции, надевая капюшон и медицинскую маску. В число покупок вошла даже оплата проезда.
За 65 оплат он сумел украсть у потерпевшей больше 51 тысячи рублей. В один момент женщина решила заблокировать карту, а расстроенный мужчина выбросил карточку. Тем не менее, история не закончилась — полицейские приступили к поиску неизвестного.
«Сотрудникам полиции удалось безошибочно установить личность злоумышленника и задержать его, что называется, по горячим следам. Дело в том, что чужие денежные средства мужчина тратил экономно: при оплате покупок не забывал предъявлять на кассе дисконтные карты магазинов, зарегистрированные на его имя», — сообщает инстанция.
В отношении мужчины было возбуждено уголовное дело по статье УК РФ «Кража». При рассмотрении районный суд также учёл ряд смягчающих обстоятельств: раскаяние, малолетних детей, явку с повинной, возмещение и состояние здоровья осуждённого.
С мужчины было решено взыскать штраф в 80 тысяч рублей».
Женщина тоже, конечно, хороша, если в течение месяца не обращала внимание на списание денежных средств со своей карты.
Ну а мужик – красавец. Бережливость прежде всего. Даже если платишь чужими деньгами.
Это, конечно, не попытка пройти в зоопарк без билета через вольер с тиграми, но тоже достойно внимания.

П.С. На всякий случай, пояснение. Индустриальный суд – это суд Индустриального района, а не то, что кто-то кое-где порой может подумать.

18

90-й Малодель, станица Фроловского района Волгоградской области. Я с дядькой на шабашке. Отправили меня в магазин. Захожу в станицу, где магаз, да ХЗ? Мимо тип шкандыляет. Говорю:
- Мужик, где магаз?
Удар в лицо, лечу жопой в снег. Недопонял...
- Ты чо меня ударил-то?
Собираюсь резко поучить аборигена вежливости. Но помню, дядя сказал, отправляя меня в станицу,: "Митя, аборигенов не пиздить! Иначе придётся биться со всей станицей, а это мы вдвоём не потянем."
Абориген:
- Я казак. В роду все вольные. Это вас - мужиков, как рабов и скот покупали и продавали.
Я задумался. По бабушке я казак. Потом посмотрел "Ленин в октябре" вдумчиво... Я не мужик. В моём роду все вольные.

19

Много лет назад в интернетах ходила шутка про то, как иностранный чемпион мира по борьбе отхватил на местных соревнованиях в Дагестане. Команда КВН "Борцы" даже обыгрывала эту шутку в одном из номеров лет 10 назад, где чемпиону Дагестана оказывали больше уважения, чем чемпиону Европы.

В 2019 году шутка обрела новую жизнь. На чемпионате мира по борьбе американский вольник, олимпийский чемпион 2016 года Кайл Снайдер, завоевал бронзу. Золото взял российский борец Абдулрашид Садулаев, тогда как серебро досталось представителю Азербайджана Шарифу Шарифову. Поскольку и Садулаев, и Шарифов - уроженцы Чародинского района Дагестана, в околоспортивных кругах над Снайдером шутили, что он занял третье место на районном чемпионате Чародинского района.

Через пять лет Снайдер приехал в гости на родину к Садулаеву, где получил звание почётного гражданина Чародинского района, а в следующем году стал чемпионом мира. Хотелось бы красиво увязать это достижение с визитом в Дагестан, но для Снайдера это золото ЧМ стало четвёртым в карьере. Еще два он взял до Олимпиады в Рио, и одно в 2022-м. А вот одолеть Садулаева американец так и не смог. И на Олимпиаде в Токио, и на ЧМ-2021 в Осло чародинская школа борьбы оказалась сильнее.

20

[b]Эпическая сага о том, как я, скромный зять, завоёвывал Великий Диплом Устойчивости к Неукротимым Семейным Бурям, или Почему в нашем уютном, но порой бурном доме теперь красуется собственный величественный манифест вечного спокойствия и гармонии[/b]

Всё в нашей большой, дружной, но иногда взрывной семье пошло наперекосяк в тот яркий, солнечный, теплый майский день, когда моя неугомонная, строгая, мудрая тёща, Агриппина Семёновна – женщина с железным, непреклонным характером, способным сдвинуть с места тяжёлый, громоздкий паровоз, и с острой, проницательной интуицией, которая, по её собственным словам, "никогда не подводит даже в самых запутанных, сложных ситуациях", внезапно решила, что я, Николай Петрович Иванов, – это настоящая ходячая, непредсказуемая катастрофа для нашего тёплого, уютного домашнего уюта. Случилось это за неспешным, ароматным чаепитием на просторной, деревянной веранде нашего старого, но любимого загородного дома, где воздух был наполнен сладким, пьянящим ароматом цветущей сирени и свежескошенной травы.

Моя очаровательная, пятилетняя племянница Катюша, с её огромными, сияющими, любопытными глазами цвета летнего неба, ковыряя маленькой, серебряной ложкой в густом, ароматном варенье из спелых, сочных вишен, вдруг уставилась на меня с той невинной, детской непосредственностью и выдала громким, звонким голоском: "Дядя Коля, а ты почему всегда такой... штормовой, бурный и ветреный?" Все вокруг – моя нежная, добрая жена Лена, её младшая сестра с мужем и даже старый, ленивый кот Мурзик, дремавший на подоконнике, – дружно, весело посмеялись, решив, что это просто забавная, детская фантазия. Но тёща, отхлебнув глоток горячего, душистого чая из фарфоровой чашки с золотой каёмкой, прищурилась своими острыми, пронизывающими глазами и произнесла с той серьёзной, веской интонацией, с которой опытные судьи выносят окончательные, неоспоримые приговоры: "А ведь эта маленькая, умная девчушка абсолютно права. У него в ауре – сплошные вихри, бури и ураганы. Я в свежем, иллюстрированном журнале 'Домашний очаг' читала подробную, научную статью: такие нервные, импульсивные люди сеют глубокую, разрушительную дисгармонию в семье. Надо срочно, тщательно проверить!"

Моя любимая, рассудительная жена Лена, обычно выступающая в роли мудрого, спокойного миротворца в наших повседневных, мелких домашних баталиях, попыталась мягко, дипломатично отмахнуться: "Мама, ну что ты выдумываешь такие странные, фантастические вещи? Коля совершенно нормальный, просто иногда слегка нервный, раздражительный после длинного, утомительного рабочего дня в офисе." Но Агриппина Семёновна, с её неукротимым, упрямым темпераментом, уже загорелась этой новой, грандиозной идеей, как сухая трава от искры. "Нет, Леночка, это не выдумки и не фантазии! Это чистая, проверенная наука! Вдруг у него скрытый, опасный синдром эмоциональной турбулентности? Или, упаси господи, хроническая, глубокая нестабильность настроения? Сейчас это распространено у каждого третьего, особенно у зрелых, занятых мужчин за тридцать. Я настаиваю: пусть пройдёт полное, всестороннее обследование!" Под этой загадочной "нестабильностью" она подразумевала мою скромную, безобидную привычку иногда повышать голос во время жарких, страстных споров о том, куда поехать в долгожданный, летний отпуск – на тёплое, лазурное море или в тихую, зелёную деревню к родственникам. Отказаться от этой затеи значило бы открыто расписаться в собственной "бурности" и "непредсказуемости", так что я, тяжело вздохнув, смиренно согласился. Наивно, глупо думал, что отделаюсь парой простых, рутинных тестов в ближайшей поликлинике. О, как же я глубоко, трагически ошибался в своих расчётах!

Первым делом меня направили к главному, авторитетному психотерапевту района, доктору наук Евгению Борисовичу Ковалёву – человеку с богатым, многолетним опытом. Его уютный, просторный кабинет был как из старого, классического фильма: высокие стопки толстых, пыльных книг по психологии и философии, мягкий, удобный диван с плюшевыми подушками, на стене – большой, вдохновляющий плакат с мудрой цитатой великого Фрейда, а в воздухе витал лёгкий, освежающий аромат мятного чая, смешанный с запахом старой бумаги. Доктор, солидный мужчина лет шестидесяти с седыми, аккуратными висками и добрым, но проницательным, всевидящим взглядом, внимательно выслушал мою длинную, запутанную историю, почесал гладкий, ухоженный подбородок и сказал задумчиво, с ноткой научного энтузиазма: "Интересный, редкий случай. Феномен проективной семейной динамики в полном расцвете. Давайте разберёмся по-научному, систематично и глубоко." И вот началась моя личная, эпическая эпопея, которую я позже окрестил "Операцией 'Штиль в доме'", полная неожиданных поворотов, испытаний и открытий.

Сначала – подробное, многостраничное анкетирование. Мне выдали толстую пачку белых, чистых листов, где нужно было честно, подробно отвечать на хитрые, каверзные вопросы вроде: "Как часто вы чувствуете, что мир вокруг вас вращается слишком быстро, хаотично и неконтролируемо?" или "Представьте, что ваша семья – это крепкий, надёжный корабль в океане жизни. Вы – смелый капитан, простой матрос или грозный, холодный айсберг?" Я старался отвечать искренне, от души: "Иногда чувствую, что мир – как безумная, головокружительная карусель после шумного праздника, но стараюсь крепко держаться за руль." Доктор читал мои ответы с сосредоточенным, серьёзным выражением лица, кивал одобрительно и записывал что-то в свой потрёпанный, кожаный блокнот, бормоча под нос: "Занятно, весьма занятно... Это открывает новые грани."

Второй этап – сеансы глубокой, медитативной визуализации. Я сидел в удобном, мягком кресле, закрывал уставшие глаза, и Евгений Борисович гипнотическим, успокаивающим голосом описывал яркие, живые сценарии: "Представьте, что вы на спокойном, зеркальном озере под ясным, голубым небом. Волны лижет лёгкий, нежный бриз. А теперь – ваша тёща плывёт на изящной, белой лодке и дружелюбно машет вам рукой." Я пытался полностью расслабиться, но в голове упрямо крутилось: "А если она начнёт строго учить, как правильно, эффективно грести?" После каждого такого сеанса мы тщательно, детально разбирали мои ощущения и эмоции. "Вы чувствуете лёгкое, едва заметное напряжение в плечах? Это верный признак скрытой, внутренней бури. Работаем дальше, упорно и методично!"

Третий этап оказался самым неожиданным, авантюрным и волнующим. Меня отправили на "полевые практики" в большой, зелёный городской парк, где я должен был внимательно наблюдать за обычными, простыми людьми и фиксировать свои реакции в специальном, потрёпанном журнале. "Идите, Николай Петрович, и смотрите, как другие справляются с повседневными, мелкими штормами жизни," – напутствовал доктор с тёплой, ободряющей улыбкой. Я сидел на старой, деревянной скамейке под раскидистым, вековым дубом, видел, как молодая пара бурно ругается из-за вкусного, тающего мороженого, как капризный ребёнок устраивает истерику, и записывал аккуратно: "Чувствую искреннюю empathy, но не сильное, гневное раздражение. Может, я не такой уж грозный, разрушительный буревестник?" Вечером отчитывался доктору, и он хмыкал удовлетворённо: "Прогресс налицо, очевидный и впечатляющий. Ваша внутренняя устойчивость растёт день ото дня."

Но это было только начало моей длинной, извилистой пути. Четвёртый этап – групповая, коллективная терапия в теплом, дружеском кругу. Меня включили в специальный, закрытый кружок "Семейные гармонизаторы", где собирались такие же "подозреваемые" в эмоциональной нестабильности – разные, интересные люди. Там был солидный дядечка, который срывался на жену из-за напряжённого, захватывающего футбола, эксцентричная тётенька, которая устраивала громкие скандалы по пустякам, и даже молодой, импульсивный парень, который просто "слишком эмоционально, страстно" реагировал на свежие, тревожные новости. Мы делились своими личными, сокровенными историями, играли в забавные, ролевые игры: "Теперь вы – строгая тёща, а я – терпеливый зять. Давайте страстно спорим о переменчивой, капризной погоде." После таких интенсивных сессий я возвращался домой совершенно вымотанный, уставший, но с новым, свежим ощущением, что учусь держать твёрдое, непоколебимое равновесие в любой ситуации.

Пятый этап – строгие, научные медицинские тесты. ЭЭГ, чтобы проверить мозговые волны на скрытую "турбулентность" и хаос, анализы крови на уровень опасных, стрессовых гормонов, даже УЗИ щитовидки – вдруг там прячется коварный, тайный источник моих "бурь". Добродушная медсестра, беря кровь из вены, сочувственно вздыхала: "Ох, милый человек, зачем вам это нужно? Вы ж совершенно нормальный, как все вокруг." А я отвечал с грустной улыбкой: "Для мира и гармонии в семье, сестрица. Для тихого, спокойного счастья." Результаты оказались в пределах строгой нормы, но доктор сказал твёрдо: "Это ещё не конец нашего пути. Нужна полная, авторитетная комиссия для окончательного вердикта."

Комиссия собралась через две долгие, томительные недели в большом, светлом зале. Три уважаемых, опытных специалиста: сам Евгений Борисович, его коллега-психиатр – строгая женщина с острыми очками на золотой цепочке и пронизывающим взглядом, и приглашённый эксперт – семейный психолог из соседнего района, солидный дядька с ароматной трубкой и видом древнего, мудрого мудреца. Они тщательно изучали мою толстую, объёмную папку: анкеты, журналы наблюдений, графики мозговых волн. Шептались тихо, спорили горячо. Наконец, Евгений Борисович встал и провозгласил торжественно, с ноткой триумфа: "Дамы и господа! Перед нами – редкий, образцовый пример эмоциональной устойчивости! У Николая нет ни хронической, разрушительной турбулентности, ни глубокого диссонанса! Его реакции – как тихая, надёжная гавань в бушующем океане жизни. Он заслуживает Великого Диплома Устойчивости к Семейным Бурям!"

Мне вручили красивый, торжественный документ на плотной, кремовой бумаге, с золотым, блестящим тиснением и множеством официальных, круглых печатей. "ДИПЛОМ № 147 о признании гражданина Иванова Н.П. лицом, обладающим высокой, непоколебимой степенью эмоциональной стабильности, не представляющим никакой угрозы для теплого, семейного климата и способным выдерживать любые бытовые, повседневные штормы." Внизу мелким, аккуратным шрифтом приписка: "Рекомендуется ежегодное, обязательное подтверждение для поддержания почётного статуса."

Домой я вернулся настоящим, сияющим героем, полным гордости. Агриппина Семёновна, внимательно прочитав диплом своими острыми глазами, хмыкнула недовольно, но смиренно: "Ну, если уважаемые врачи говорят так..." Её былой, неукротимый энтузиазм поугас, как догорающий костёр. Теперь этот величественный диплом висит в нашей уютной гостиной, в изысканной рамке под прозрачным стеклом, рядом с тёплыми, семейными фото и сувенирами. Когда тёща заводится по поводу моих "нервов" и "импульсивности", я просто молча, выразительно киваю на стену: "Смотрите, мама, это официально, научно подтверждено." Маленькая Катюша теперь спрашивает с восторгом: "Дядя Коля, ты теперь как настоящий, бесстрашный супергерой – не боишься никаких бурь и ураганов?" А мы с Леной хором, весело отвечаем: "Да, и это всё благодаря тебе, наша умница!"

Евгений Борисович стал нашим верным, негласным семейным консультантом и советчиком. Раз в год я прихожу к нему на "техосмотр": мы пьём ароматный, горячий чай за круглым столом, болтаем о жизни, о радостях и трудностях, он тщательно проверяет, не накопились ли новые, коварные "вихри" в моей душе, и ставит свежую, официальную печать. "Вы, Николай Петрович, – мой самый любимый, стабильный пациент," – говорит он с теплой, отеческой улыбкой. "В этом безумном, хаотичном мире, где все носятся как угорелые, вы – настоящий островок спокойствия, гармонии и мира." И я полностью соглашаюсь, кивая головой. Ведь тёща, сама того не ведая, подтолкнула меня к чему-то гораздо большему, глубокому. Теперь у нас в доме не просто диплом – это наш собственный, величественный манифест. Напоминание о том, что чтобы пережить все семейные бури, вихри и ураганы, иногда нужно пройти через настоящий шторм бюрократии, испытаний и самоанализа и выйти с бумагой в руках. С бумагой, которая громко, уверенно говорит: "Я – твёрдая, непоколебимая скала. И меня не сдвинуть с места." А в нашей огромной, прекрасной стране, где даже переменчивая погода может стать поводом для жаркого, бесконечного спора, такой манифест – это настоящая, бесценная ценность. Спокойная, надёжная, вечная и с официальной, круглой печатью.

21

История несмешная. Даже трагическая.

В культурной столице России, в музыкальной и околомузыкальной тусовке, возможно усмотрели бы некий комизм в ситуации, что маэстро лишился коллекции смычков и твердолобую кореянку жену не пронять ничем: не пошатнуть, не пропилить - ни смычком (в смысле переносном и прямом) ни бензопилой.

История про Москву и москвичей.

Профессор Московской консерватории им. П. И. Чайковского, солист и педагог Сергей Кравченко оказался в непростой ситуации: по его словам, часть ценных личных вещей и большая коллекция скрипок и смычков оказались у его бывшей супруги и пасынка.

Сергей Иванович утверждает, что около двух лет назад ему просто не открыли дверь в квартиру — в ней остались его мобильный телефон, 13 300 евро наличными, два заграничных паспорта и именно коллекция инструментов, на сбор которой ушли десятилетия.
Часть имущества вернули, но, по словам музыканта, наиболее ценные предметы до сих пор не возвращены.
Кроме того, ещё до этого инцидента пасынок Ко Иоханн, по утверждению Кравченко, перевёл с его банковского счёта почти 1,5 млн рублей без разрешения.
Музыкант обращался в полицию по обоим эпизодам, но следственные органы отказали в возбуждении уголовного дела.
Коллекцию маэстро собирал постепенно в течение примерно 35 лет — многое куплено во Франции, часть приобретений датируется ещё до брака.
На все инструменты и смычки у него имеются сертификаты; первый смычок он приобрёл у финского ученика ещё в 1990-е годы. При выборе маэстро ориентировался на фамилии признанных мастеров: первым в его собрании был английский мастер Джозеф Хилл.
Иногда инструменты он покупал не для себя, а для учеников — на поездках за рубежом выбирал лучшие экземпляры для студентов.
По словам Кравченко, каждый инструмент имеет «свой голос».

Профессор настаивает, что коллекция не полностью является совместно нажитым имуществом: многие скрипки и смычки были куплены задолго до брака, в том числе та самая скрипка Гварнери, которой он пользовался больше всего.
Эту скрипку маэстро купил ещё до женитьбы; инструмент ранее принадлежал известным музыкантам — братьям Ширинским и даже был рекомендован Давидом Ойстрахом для его ученицы.

Оценить стоимость самых дорогих предметов коллекции трудно — цены растут.
Сейчас, по его словам, скрипка Гварнери может стоить около 200 тыс. евро, а престижные смычки Турта — от 300 до 600 тыс. евро.
Смычки особенно дорожают, потому что их сложнее восстановить: треснувшую скрипку можно склеить и играть, а сломанный смычок почти теряет ценность.
Лучшие смычки делают из бразильского фернбамбука, который практически вырублен, и новые посадки дают материал очень медленного роста — деревья достигают нужного размера минимум за сто лет.
Есть и более дешёвые африканские аналоги, но они уступают по качеству.
Помимо материала, на цену смычка влияют оформление и отделка: простые — с металлическими обрамлениями, для средней категории используют черное дерево, а золотая отделка и черепаховая колодка удваивают стоимость.
В его коллекции были и фирменные смычки с гравировкой — подарки лучших французских мастеров.

Описывая инцидент с потерей коллекции, Кравченко рассказал: однажды вернулся домой и обнаружил, что жена и пасынок не стали впускать его в квартиру, заявив позже полиции, будто он забрал свои вещи.
По словам музыканта, он остался без одежды, без скрипки и без документов. Сейчас он приобрёл два новых смычка, а скрипку ему временно предоставил Фонд Черногории — итальянский инструмент XIX века.
По документам квартира принадлежит бывшей жене; на одной лестничной площадке у маэстро есть ещё одна квартира, купленная им за собственные средства.
Он утверждает, что после развода имел бы право на половину, но выяснилось, что квартира оказалась зарегистрирована на сына супруги, и таким образом он потерял значительную часть имущества.

О бывшей супруге, Ли Е Хи, Кравченко говорит, что она окончила консерваторию в Корее, но не работала по специальности и прекратила связь со своей дочерью на родине из-за несогласия с выбором зятя.
По мнению музыканта, это многое говорит о её характере. Отдельно он перечисляет вещи, которые не вернули: два загранпаспорта, все дипломы, большинство наград и грамот (в том числе награду от председателя Совета Федерации), почти вся одежда — из семнадцати костюмов ему отдали только один, пропали норковая шуба и шапка, часть нот и дорогие книги — одна стоила 1 600 евро.

Кравченко также рассказывает о длительных периодах, когда жена переставала с ним разговаривать из-за, как ему казалось, мелочей: например, на репетиции она потребовала сделать 20 фотографий до концерта; он отказался, и в ответ был бойкот, который длился месяцы.
Сходные реакции и раньше мешали их отношениям: спор о поездке на лечение в Турцию тоже вызывал длительное презрительное молчание.

Отношения с пасынком маэстро характеризует как “нормальные”: он помогал ему материально, в том числе с ремонтом квартиры.
По оценке Сергея Ивановича, как исполнитель Ко Иоханн средний, но как педагог «приличный» — Кравченко лично рекомендовал его на преподавательскую должность в консерваторию.
Сейчас у пасынка истекает контракт, и вопрос о его продлении остаётся открытым.

О судьбе смычков Сергей Иванович говорит, что не знает, где они: возможно, жена спрятала их или продаёт по одному. Смычки легко унести в чемодане, теоретизирует музыкант.
В январе 2024 года Кравченко подал два заявления в полицию района Тропарево-Никулино — о хищении инструментов, наличных, паспортов и телефона, а также о несанкционированном переводе с его счёта 1 340 000 рублей. По обеим проверкам вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела — мотивировка: отсутствие состава преступления.
Полицейские зафиксировали, что скрипки действительно находятся у супруги; она заявила, что приобретала их сама, в том числе и скрипку Гварнери.
Защита музыканта утверждает, что нашла свидетелей, подтверждающих покупку этой скрипки Сергеем Ивановичем у мастера Анатолия Кочергина в 2005 году — за два года до его брака с Ли Е Хи.
Сейчас поданы жалобы в прокуратуру и полицию с требованием отменить решение об отказе в возбуждении уголовных дел.
Мастера, обслуживавшие инструменты Кравченко, подтверждают наличие у него большой коллекции — по их свидетельствам, у маэстро было 56 смычков.
Местонахождение смычков не установлено.
Эксперт Министерства культуры подтвердил, что маэстро обращался к нему в ноябре 2023 года, прося на время скрипку и смычок, чтобы выступить на концерте.

Из Сети

22

[b]Гопники: как появился самый узнаваемый типаж постсоветских дворов[/b]

[i]Откуда взялось слово «гопник»[/i]

Происхождение слова до конца неясно, но существует несколько версий.
Одна из самых распространённых связывает его с аббревиатурой ГОП – Городское общежитие пролетариата, существовавшее в Петрограде после переворота 1917 года. Там селили бездомных, демобилизованных и беспризорников – будущих мелких хулиганов.
Позже словом «гопники» начали называть уличных подростков, живших по своим «понятиям».
Есть и другая версия: от слова гоп-стоп – слэнгового обозначения уличного грабежа. Как бы то ни было, в обоих случаях слово закрепилось за теми, кто жил «на районе» и решал вопросы «по понятиям».

[i]Рождение феномена[/i]

Современный образ гопника сформировался в конце 1980-х – начале 1990-х годов.
Период распада СССР, безработицы и уличной анархии стал благодатной почвой для появления субкультуры «дворовых пацанов».
Они не имели денег, перспектив и стабильности, но имели свой стиль, повадки и кодекс.
Гопники стали неформальной «кастой улицы»: они занимали лавочки у подъездов, контролировали соседние дворы и кичились своей «простотой» – противопоставляя себя «мажорам» и «ботаникам».

[i]Главные признаки гопника[/i]

1. Одежда.
Классика жанра – спортивный костюм (часто «Adidas» или «Abibas»), кепка, куртка «бомбер» и кроссовки.
В 90-е это был символ успеха и силы, ведь такой костюм могли себе позволить только «авторитетные парни».
2. Поза «на корточках».
Она возникла из дворовой привычки сидеть на холодных лестницах и асфальте: так было теплее и удобнее. Со временем «присесть» стало знаком принадлежности к определённой уличной культуре.
3. Манера речи.
Смешение дворового жаргона и тюремных выражений. Часто – намеренно грубо, с демонстрацией «власти».
4. Музыка.
Гопники слушали шансон, рэп или «дворовые» песни про зону, дружбу и улицу.
5. Ценности.
Лояльность «своим», сила, презрение к «чужим» и государству, уважение к «авторитетам».

[i]Почему гопники стали символом 90-х[/i]

После распада СССР социальная структура рухнула.
Многие подростки выросли без ориентиров: школа и семья потеряли авторитет, а улица стала главным воспитателем.
Гопники воплотили хаос и свободу того времени: грубую, но честную уличную жизнь, где всё решалось кулаком и словом.
Образ быстро попал в массовую культуру: в анекдоты, фильмы и сериалы («Бригада», «Бумер», «Жмурки»).
Появились даже «юмористические» персонажи – вроде «гопников из интернета», которые превратили уличную агрессию в карикатуру.

[i]Гопник как культурный архетип[/i]

Со временем гопник стал частью постсоветской идентичности.
Это не просто уличный тип, а отражение социального среза: человека, выросшего в бедности и без перспектив, но сохранившего чувство «дворового достоинства».
Сегодня «гопничество» часто воспринимают иронично – как мем, символ 90-х и даже предмет ностальгии.
Однако за этой иронией скрывается целая эпоха, когда уличная субкультура заменила молодым людям школу, армию и семью.

[i]Почему гопники не исчезли полностью[/i]

Хотя уличные разборки и спортивные костюмы ушли в прошлое, само явление трансформировалось. Современные «гопники» – это уже не те, что в 90-х. Они могут сидеть в соцсетях, слушать рэп, но их философия осталась прежней: «уважай сильного и не будь слабым».
Гопничество стало культурным кодом: в нём до сих пор угадываются черты уличной солидарности, ностальгии по «простым временам» и внутренней гордости за «свою правду».

[i]Итог[/i]

Гопники – это не просто хулиганы из анекдотов. Это часть истории постсоветского общества, отражение эпохи, когда выживание было важнее законов.
Они исчезли с лавочек, но остались в языке, моде, песнях и мемах – как напоминание о 90-х, когда у каждого района была своя «братва», и жизнь кипела прямо у подъезда.

23

Поздними вечерами в парке, на спортивной площадке, любители побухать постоянно сдвигали лавки.
Не прошло и полгода, как пришли рабочие и закрепили лавки болтами по краям площадки.
— Надёжно закрепили? — спросил проверяющий из управы района у одного из рабочих.
— Ну, если пиво будут пить, не сдвинут, а вот если водку...

© Дмитрий Лавренков

24

Глава Крымского района Кубани Сергей Лесь задержан по подозрению в хищении государственных участков.
Его подозревают в присвоении более 100 земельных участков на 2 млрд рублей.

Пытаясь сбежать от силовиков, Лесь прихватил с собой скромный «тревожный чемоданчик»: почти 100 миллионов рублей наличными, 7 новых айфонов и 12 килограммов золота, переплавленного и замаскированного под железнодорожные костыли.
Гай Ричи мог бы снять по этому событию великолепный фильм, но у нас есть только Сарик Адреасян. Так что, наверное, лучше не надо.
Но какой сюжет пропадает. Эх...

У меня у сразу возник вопрос, "нафига ему 7 айфонов". 100кк рублей это 20 кг денег, вмещаются в средних размеров чемодан. 12 кг золота это совсем мало по обьему, можно в поясную сумку запихать, ведь золото тяжелое. 7 айфонов стоят меньше ляма рублей, а по обьему они примерно равны всем деньгам. Тоесть это ещё один чемодан, только с айфонам.

Вопрос: НАХЕРА тебе айфоны во время побега, Серега? Ты совсем дурак, блядь?

25

Первый искусственный спутник Земли "ПС-1" был запущен СССР на орбиту 4 октября 1957 года с полигона "Тюра-Там". Носителем стала ракета "Спутник" - модифицированная ядерная ракета "Р-7".

Спутник мог быть запущен и раньше, но первые три "тестовые" (без начинки) ракеты падали, их запуск отменяла автоматика, либо включалось самоуничтожение из-за сбоев управления. Наконец, 21 августа 1957 года осуществился успешный запуск, "тестовая" ракета нормально прошла весь активный участок полёта и достигла заданного района — полигона на Камчатке.

Сам же спутник был разработан простой аппарат с двумя радиомаяками для проведения траекторных измерений - хотя партийные чиновники требовали, чтобы он был больше и нес больше научной оснастки. Диапазоны частот были выбран так, чтобы следить за спутником могли все радиолюбители.

4 октября, в 22:28:34 по московскому времени был совершён успешный запуск. Через 295 секунд после старта ПС-1 вышел на орбиту, отделился от ракеты и передал «Бип! Бип! Люди на космодроме выбежали на улицу, кричали «Ура!», качали конструкторов и военных. ТАСС заявил "…В результате большой напряжённой работы научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро создан первый в мире искусственный спутник Земли…".

"Впервые я пережил ужас – подлинный ужас, а не встречу с демонами или призраками, живущими в моем воображении, – в один октябрьский день 1957 года. Мне только что исполнилось десять и я был в кинотеатре. Кино остановили, на сцену вышел управляющий и сказал "Я хочу сообщить вам, – начал он, – что русские вывели на орбиту вокруг Земли космический сателлит. Они назвали его… “спутник”. Русские опередили нас в космосе. Где–то над нашими головами, триумфально попискивая, несется электронный мяч, сконструированный и запущенный за железным занавесом. Ни Капитан Полночь, ни Ричард Карлсон не смогли его остановить" - рассказывал Стивен Кинг.

Большинство ученых США стали поздравлять советских коллег, хотя несколько физиков заявили, что через свои "бип-бип" спутник передает закодированные сообщения, возможно - "для уничтожении Америки". Также американские политики и военные стали заявлять, что "Спутник" означает - у русских есть ракета, которая долетит до нас". В ответ на "Спутник" в США были созданы NASA, DARPA и в 21 раз увеличено финансирование космических программ.

"Когда Спутник впервые прочертил небо, я глядел вверх и думал о предопределённости будущего. Ведь тот маленький огонёк, стремительно двигающийся от края и до края неба, был будущим всего человечества. Я знал, что хотя русские и прекрасны в своих начинаниях, мы скоро последуем за ними и займём надлежащее место в небе. Тот огонёк в небе сделал человечество бессмертным" - написал в ту ночь Рэй Бредбери. Кстати, "Спутник" сильно отражал свет и был виден с Земли в бинокль.

Спутник летал 92 дня, совершив 1440 оборотов вокруг Земли, а его радиопередатчики работали в течение двух недель после старта. Потом "спутник потерял скорость, вошёл в плотные слои атмосферы и незаметно сгорел.

26

Не пил я Вашу Сассикайю
Не познавал ее танин
Её глоток - предвестник рая
Ну а Петрюс- лишь побратим

Казахские будни ( из рассказа товарища)

В один из районов прилетает делегация из Китая. Цель- подписание крупного соглашения, критичного для ключевого областного предприятия. Китайцев везут на очень красивое, но далеко расположенное озеро. Там - скатерть - самобранка и полный разгуляй. На второй к ночи глава делегации говорит: А непрохо бы селянок пощупать-сЪ.
-Барин, ну где ж мы, сирые, тебя селянок- то добудем во втором часу ночи!
-Ничего не знаю, решайте как хотите, плачу за все!
Директор завода звонит друзьям, те вызванивают селянок, собирают бригаду, но как везти? Дорога ночью займет часов 12, а у барина "чресла уж восстали-сЪ".
В итоге директор завода звонит в МЧС, объясняет ситуацию, они грузят под завязку вертолет и везут селянок к озеру.
ПО прилету выясняется , что сажать вертушку некуда - только на трассу. Пилот сообщает что груженая вертушка покрытие трассы сильно повредит. Получает команду все равно садиться.
Дальше - пир коромыслом и все счастливы.
Но - кто то настучал главе района о ситуации. Тот приезжает на место, устраивает скандал. В итоге его отводит в сторонку директор завода:
Брат, этот контракт на контроле у главы правительства. Ты что, хочешь чтобы он сорвался? Я смогу наверху четко объяснить, кто в этом виноват и укажу на тебя. А моя тетя, сидящая в ЦИКе, обеспечит тебе проблемы на голосовании. Ну так как?
- Ладно, завтра сам все залатаю. Гуляйте!

P/S/ Контракт подписали.

27

Как я смотрел "Дни выборов"

2007 год. Я - предприниматель, и мой бизнес на подъеме.
Политикой не интересуюсь - нет необходимости. Погружен исключительно в работу, семью, общение с друзьями.
Вот один из друзей - он работал в IT-компании - звонит: "Витёк! Мы с Михалычем скачали классный фильм. Днём посмотрели вполглаза - после работы останемся второй раз посмотреть... Хочешь - приходи!"
В конце рабочего дня купил пиво и чипсы - пришел...
Они впихнули в системник диск, подписанный маркером - "День выборов".
Домой я вернулся с таким же диском. И в ближайшую субботу усадил сыновей-подростков смотреть вместе. Мы всегда делились тем, что понравилось...

На переломе нулевых и десятых мой бизнес пришел в упадок, и я начал искать работу по найму.
Устроился в пресс-службу района.
2015 год. На экраны выходит "День выборов-2".
В Воскресенске только один маленький кинотеатр, и в выходной едем с женой в Коломну.
Смотрим фильм. Зал смеётся, мы - тоже...
А у меня уже за спиной две выборные компании в муниципалитете. В организации, проведении и освещении которых я, в соответствии с должностью, принимал некоторое участие. И поэтому знал эту кухню.
И вот теперь зал смеётся, и мы тоже, и я шепчу жене в ушко:
- Они думают - как смешно придумано! А это не придумано!..

28

В нашем дворе живут подвальные кошки. Одна из них классическая "черепаха". И рожает она с регулярностью 3 раза в год.
У нее есть Кот.
Рыжий, с драным ухом, регулярно гоняют его то собаки, то люди, то кошки-матери.
А вчера его любили. Безусловной любовью. Практически материнской. И этот монстр и гроза птиц был совершенно счастлив.
В ночи с ним играли.
Две совершенно упитые мадамы.
Они его чесали за ушком, гладили по спинке, играли в бантик.
А я лежала в ночи, не могла уснуть от мыслей и думала, что иногда нужно быть пьяной дурой, чтобы рассмотреть в старом стреляном пирате, отце половины кошек района (вторая половина от черного бандита с подбитым глазом и откушенным хвостом) игривого котика и подарить ему частичку себя.

Утром на лавочке Кот почивал в кошачьем домике. Дамы явно решили разбарахлиться в пользу многодетных кошачьих семейств. Наша черепаховая многомать скоро туда заселится. И снова начнут жители нашего дома забирать котят этой эпичной пары по домам. Говорят, что они отлично ловят мышей и очень незлобливые.

29

В догонку к истории от 10.06.25 про то, как знакомый из Приднестровья получал гражданство.

Долго ли, коротко ли, но более чем через полтора месяца ожидания, нервотрепки и скитания по инстанциям получил таки новоявленный гражданин паспорт. И тут же его в другое окошечко отдал - прописку поставить. Это заняло еще неделю.
Ну, думает, все, остался военкомат, чичас встану на учет быстренько - и все, наконец-то на работу можно ехать, отпуск-то за свой счет идет.
Размечтался.
Первый вопрос - а чегой-то вы мил человек так поздно пришли на учет вставать? Присягу когда приняли? Штраф Вам положен.
Он говорит: "Вы паспорт-то гляньте, я его только вчера с прописки получил, как я мог раньше придти? А если бы и пришел - то зачем? Здрасьте сказать?"

В военкомате в затылке почесали, подумали, решили пока штраф не выписывать, но сказали - неделя Вам, уважаемый, на все про все, а иначе точно штраф 30 тысяч и куча всяких дургих кар на вашу голову.

Не понял, говорит, я же вот он, ставьте на учет - и я пошел.
Ага, щас. Надо анализы сдать, медкомиссию пройти, а потом уже и на учет становиться.
В местном военкомате это организовать не могут, надо в районную государственную поликлинику идти, а там по по всем нужным врачам пройтись. (N.B. - из частных медучреждений никакие справки не берут).

Пошел он в поликлинику. А там как всегда - вас много, я одна. Ну и что, что у вас направление из военкомата. У вас полис ОМС есть? Ах нет? Ну вот сделаете - милости просим. Запишем ко всем нужным врачам. Которые есть в поликлинике. А которых нет - к тем в областной город.

Поехал делать полис ОМС - в соседний район. Там отделение страховой, которое за этот населенный пункт отвечает. Причем в этом отделении всего один человек. И маршрутка туда ходит частная, обычно раз в день. В семь утра туда, в 10 утра обратно. Ну вот такая связь между районами.
Можно еще через областной центр на электричке. Но это день, если повезет и расписание электричек совпадет. 120 км до областного центра, потом столько же до соседнего района, потом все в обратной последовательности. Итого почти 500 км. за день.
(Это у нас повсеместно так. Через центр всегда проще добраться, даже если ехать надо всего 100 метров, условно, но в соседний регион. Тут писали как-то, что иногда из Магадана в Якутск на самолете только через Москву добраться можно).
Решил сначала в страховую позвонить. Даже дозвонился. Ему говорят - да ради бога, приезжайте, делайте полис ОМС, только вот СНИЛС нужен.
"О, точно, СНИЛС! Как же я не подумал?" поудмал знакомый и пошел делать СНИЛС. Тут не буду врать, сделали ему СНИЛС сразу, всего за день.
Звонит он снова в страховую - говорит, мол я подъеду завтра, уж как-нибудь доберусь. А то из выделенного военкоматом срока уже 2 дня прошло, осталось 5, из них два дня выходных. Мне, получается, завтра кровь из носу надо получить полис, чтобы послезавтра хоть что-то начать с врачами.
Приезжайте, говорят, не вопрос.
Приезжает он на следующий день, находит там этот офис страховой, а дверь закрыта и на ней бумажка приколота, что единственный сотрудник данного офиса в отпуске с сегодняшнего дня. На 10 дней!!! И что ближайший офис находится в сотне километров в областном городе.

Призрак штрафа начал вырастать из тумана со всей неумолимой неотвартимостью.

Как писал классик, "Родина-мать открыла ему свои объятья, и в каждой руке у нее было по нокауту".

30

Найти мужичка...

В 10-х годах работал в пресс-службе района. Она только создавалась, и начинали вдвоём, продолжали вчетвером... И мой телефон был в редакциях областных СМИ - часто звонили с просьбой оказать содействие.
И раз звонит девушка с областного телеканала.
- Здравствуйте! Мы продолжаем цикл передач о людях, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, но не теряющих присутствия духа, сохраняющих позитив, и успешно эти трудности преодолевающих. И собираемся сделать сюжет о женщине из вашего района. У неё двое детей, она инвалид, но не теряет оптимизма, интереса к жизни... Но она не замужем, а нам для позитива надо показать, что она не одинока. Не могли бы вы нам найти какого-то мужчину лет 40-45-ти, чтобы он появлялся в кадре на втором плане - на кухне что-то делает, с детьми разговаривает, например...

Мне-то понятно, что нанять актёра не предусмотрено их сметами, и они хотят "прокатиться на халяву". Дескать: "Провинциалам за счастье себя в телевизоре увидеть - легко нужного подберем!".

Ответил:
- Вот те на! А моя мама всем телешоу верит! А город же у нас небольшой - все всех знают! И после этой вашей передачи весь Воскресенск узнаёт, что вы людей обманываете! Ну, ладно, - поспрашиваю...

Рассказал об этом звонке коллегам - невесело посмеялись.

По этому вопросу они больше не звонили. Так и не знаю - сняли они у нас этот сюжет, или нет...

31

Зато упрямый и злопамятный...
(орфография и синтаксис авторские)

Я вот сыкло и драться боюсь. Но зато упрямый и злопамятный.

Тоже один подпиратель нашелся во дворе. Мало того что любил подпереть, любил на газоны вставать, или на перекрестке дорог внутри района так, что поленостью перекрывал проезд и приходилось объезжать. Короче, мудак обыкновенный.
Я его раз попросил не подпирать, после того как 20 минут ждал, пока он соизволит отогнать тачку, но меня послали нахуй и сказали "и что ты сделаешь?".

Ну, блядь, тут у нас и понеслось.

Изучил время его работы и понял, что работает он сутками, приезжает, паркуется как попало и идет спать. Поэтому вызывал гибдд только когда он 100% спит после смены.

За 21-23 года я вызывал гибдд около 23-25 раз. Фотографии с его нарушениями я отправлял наверное почти каждую неделю. Их точно больше 50 штук, может ближе к сотне. Его тачку эвакуировали больше 10 раз. Ебучий паджеро спорт. Жалко, что гибдд частенько забивали хуй и не приезжали. Иначе эвакуаций было бы больше. Еще часто они пытались вызвонить ублюдка, а не забрать тачку.

У меня в закладках браузера до сих пор сайт с камерами наблюдения в районе висит, чтобы искать его тачку. (кстати, я еще долго долбил оператора услуг видеонаблюдения, чтобы они поставили еще две камеры в мертвые зоны, где пидорас часто ставил тачку. За 8 месяцев они это сделали, пришлось даже нашу УК привлекать)

Еще дважды я организовывал блокировку его авто с другом, если он вставал в каком-нибудь закутке (да, это уже тупое ребячество для тридцатилетних долбоебов). Первый раз азыгрывали дтп, второй раз чинили тачку, сняв колесо и поставив на домкрат. Расписание же его я знаю, поэтому ему пришлось покататься на такси.

Конечно он все знал, после первой истории мы еще не раз перекидывались оскорблениями, но в основном с его стороны. Я лишь давал ему понять, что все это делаю я и напоминал ему про "и что ты сделаешь?".

Короче, после двух лет штрафов и эвакуаций этот хрен начал парковаться нормально и вдали от дома, если у его дома мест не было. Не всегда, конечно, но пидорас знал, что за ним следит какой-то психопат, которого он взял на слабо. В 23 году все закончилось. Тачка пропала и пару месяцев её видно не было. Оказалось он арендовал себе место на парковке на краю района. И до сих пор там ставит тачку. А я уже второй год каждый раз выходя из дома ищу глазами любимый паджеро, эх.

(c)OCTPOB0B

32

В школе бедного района Чикаго ученице дали анкету с вопросами «Сколько у вас братьев и сестер?», «Профессия отца» и т.д. На следующий день она вернулась с клочком бумаги, на котором было написано: «В нашей семье восемнадцать детей. Ещё мой отец может выполнять сантехнические и плотницкие работы».

33

Дед Макар.

Продолжаем выкладывать истории о людях с непростыми судьбами.

Действие происходит в ближайшем пригороде Ленинграда. Конец эпохи Социализма. Приятель мой попросил помочь прибраться и сделать косметический ремонт в доме дальнего родственника его тёщи – она только что нотариально переоформила недвижимость деда на себя, и присматривалась к новому владению. Предполагалось, что за дедом будет организован пожизненный уход.

Не Бог весть что, но крепенький сруб на небольшом участке–электричка полчаса от вокзала идёт- есть о чём подумать.

- Ну ты как? – приятель говорит. Поможешь? Я там один не справлюсь.

- Ну хрен с тобой, поехали.

- Ты пойми, тёща пристала- отказать невозможно. Возьми там с собой что погрязнее, переодеться. А пожрать и выпивка- с меня.

Когда я увидел, во что дед превратил дом и участок, появилась мысль, что проще всё это сжечь на хрен, и построить новое. Это была свалка – дед тащил к себе всё, что по его мнению считалось ценным, и с годами эти кучи полезного мусора доросли до размеров Монблана.

Как мы всё это приводили в порядок- сюжет для отдельной истории, я же хотел рассказать про самого деда. Макар Васильевич личностью был почти эпической. Монументальной.

Родился он в середине восьмидесятых – это не ошибка, в середине восьмидесятых, только девятнадцатого века. Образования не получил, чем занимался- почти не знаю, сведения у меня отрывочные, многое из его биографии осталось белыми пятнами даже для его родственников. Был, говорят скрытен и молчалив. Это под старость его понесло – дед плохо слышал, почти не видел, часами сидел в своей комнате в кресле, и бубнил что- то.

Если не полениться и прислушаться – он разговаривал с давно ушедшими своими ровесниками- приятелями и роднёй. Отрывочно вспоминал события ушедших эпох, укорял кого- то за проступки, жаловался, что остался один одинёшенек. Это напоминало диалоги с тенями. Вот например-

- Лёшка, Лёшка, мать твою за ногу, ты чего Орлика пристяжным поставил? Я те говорил- коренником! Ещё раз так запряжёшь, не посмотрю, что ротному племянник, вожжами так отмудохаю, неделю на пузе спать будешь! Вот наделил Господь напарничком, язви тебя…

С четырнадцатого по семнадцатый год Макар служил конюхом при фельдшерской части- раненых возил. Насмотрелся досыта- война есть война. Помотало его. На Европу посмотрел, а когда пришли большевики и всё стало разваливаться, занесло его в Гуляй- Поле, ездовым при обозе армии Нестора Махно. Где он и находился до начала двадцать первого года.

Как получилось, что при разгроме часть обоза вырвалась из окружения красных, но отстала от стремительно отступавших Махновцев? Что делать, куда податься? Ну и разъехались- типа, каждый за себя. А Макар так и добрался до своего домика в пригороде Петрограда на той подводе, что была за ним в обозе закреплена. Даже толком не разгружая. Кобылу ещё с собой прихватил- в хозяйстве нелишняя.

А когда дошли руки посмотреть, что в узлах было упаковано, крепко задумался. Никто никогда не узнал, что там были за ценности, и сколько их, но уже через год на месте дряхлой избушки стоял ладный двухэтажный дом – на первом этаже Макар Васильевич открыл парикмахерскую, а второй определил себе под жильё.

Соседи подозревали, что где- то он прячет кубышку с доставшимся ему награбленным махновцами добром, но ни узнать, ни тем более доказать о её существовании не мог никто – это с той поры Макар Васильевич стал угрюм и молчалив. Жил бобылем.

Шло время, НЭП ликвидировали, в начале тридцатых он как- то ухитрился переоформить парикмахерскую из частной собственности в полугосударственную артель, а сам стал там директором. Место было бойкое, проходное- клиентов более, чем достаточно. В конце тридцатых чуть не женился- уборщицей у него работала бойкая девчонка - Маняша. Но устоял – ему уже за пятьдесят, а ей всего пятнадцать. Однако отношения поддерживали.

Когда началась война, Василич пытался уйти на фронт добровольцем, но в военкомате его не взяли по возрасту. Их посёлок попал в зону оккупации – и соседи уговорили Макара Васильевича возглавить местную администрацию при новой власти –

- Василич, ты же мужик справедливый, основательный, плохого не сделаешь. А то назначат придурка какого – вон Ваньку пастуха- от него только беды жди…

И Василич стал старостой. Надобно отдать должное – у них в посёлке особых репрессий не было, Немцам было не до того. Комендант района – пожилой майор, с уважением относился к старосте – он сносно говорил по- Русски, потому, что был в плену в России, и они иногда вспоминали эпизоды той, прошедшей войны, которую оба хорошо помнили.

За два с половиной года Василич только один раз серьёзно рисковал - полторы недели прятал у себя в подвале Еврейскую семью, а потом помог им перебраться ночью через болото в Ораниенбаум – а там уже были наши. Это случайно выяснилось- задолго после войны, а тогда Василич никому ничего не сказал.

Проскальзывали ещё слухи о его связи и помощи партизанам, но подтвердить это было некому, а сам староста упрямо молчал.

В январе сорок четвёртого блокаду сняли, за пособничество с Немцами Василич был арестован, и несмотря на робкие попытки соседей убедить НКВДшников, что староста никому ничего плохого не сделал, он получил свои десять лет по пятьдесят восьмой статье.

Суд ему устроили публичный – где он привычно продолжал отмалчиваться или отвечал односложно – «да» или «нет». А потом уехал по этапу. Ударным трудом, так сказать, вину свою искупать.

История умалчивает, как это ему удалось – но уже через полтора года он вернулся домой со справкой о досрочном освобождении по состоянию здоровья.

Добрые соседи шептались – «Небось кубышку свою откопал, у нас просто так не освобождают».
К слову, среди соседей нашлись инициативные граждане, не поленившиеся попытаться эту «кубышку» отыскать – и дом был развален по брёвнышку, а весь участок пестрел здоровенными ямами.

Судя по тому, что участок был достаточно быстро приведён в порядок, а на сохранившемся фундаменте Макар Васильевич поставил новый дом – поскромнее, одноэтажный, но не менее добротный, чем раньше- «кубышка» действительно ещё существовала. Однако, никто никогда о ней ничего не узнал.

Василич выправил себе нищенскую пенсию по инвалидности, устроился на работу сторожем на склад неподалёку, и зажил как и прежде- молчаливым бирюком. Только Маняша захаживала к нему по старой памяти- помогала по хозяйству, постирывала и убиралась в доме. Денег не брала за это- вот такая бескорыстная была, видать крепко запомнились их прежние отношения.

В конце пятидесятых произошло событие, навсегда изменившее отношение к Василичу в посёлке. И если раньше пацаньё могли кинуть ему в спину комком земли с криком «полицай», то отныне он восстановил доброе к себе отношение.

Василича разыскал старший сын из той самой Еврейской семьи, которую он спас. Получилось так, что парень (уже вполне состоявшийся и уважаемый мужчина) стал далеко не последним в Ленинградской администрации.

Были поданы документы на полную реабилитацию, помогли свидетельские показания соседей- судимость была снята, пенсию Василичу существенно повысили, заходил даже разговор о присвоении статуса «ветерана войны», но он благоразумно отказался – нечего гусей дразнить. Был старостой- получил своё. И судимость по заслугам, и реабилитация по справедливости – совести не продавал, зла не совершил, просто подчинился обстоятельствам.

Шло время. Работать он уже не мог, еле ходил. Пенсии не хватало, «кубышка», вероятно была исчерпана полностью – дед Макар придумал такую штуку – через перекрёсток, напротив его дома был продовольственный магазин, где постоянно паслись все местные алкоголики. Дед поставил навес у себя на участке, стол и две скамьи- и теперь у него постоянно кто- то что- то распивал- никакая милиция не пристанет- частная территория. А пустые бутылки он сдавал- не Бог весть какая негоция, но добавка к пенсии существенная.

К тому времени, что мы с приятелем там появились, Макару Васильевичу минуло уже больше ста лет- он ушёл от действительности и погрузился в туман своих воспоминаний. Баба Маня- как мы её называли, продолжала ухаживать за стариком.

И вот эпизод, который и послужил причиной для всего рассказа. Мы сидим на кухне, пьём чай с бутербродами. Баба Маня моет посуду. Вдруг из комнаты- надтреснуто, но довольно громко, почти с надрывом-

- Маняша! Маняшааа!

Опираясь на палку, в кухню прихрамывая, входит дед Макар. Пуговиц у него на одежде практически не осталось, что можно- держалось на верёвочках. И из расстёгнутых брюк наружу и вверх– да, уважаемый читатель, это именно то, о чём Вы подумали, причём в том самом состоянии, что заставило деда истошно орать – «Маняша!». Ну сами подумайте- а вдруг последний раз?

Баба Маня расхохоталась, и затолкала бравого охальника обратно в комнату. Как уж она его там успокаивала – не знаю, да и не моё дело. Но с глубоким уважением снимаю шляпу перед фантастическим жизнелюбием несгибаемого ветерана.

Макар Васильевич умер тихо и по- домашнему. Заснул и не проснулся. Было ему тогда сто четыре года. Проживи он ещё немного, стал бы свидетелем ещё одной смены эпох – Социализм кончился в девяносто первом.

А когда мы приводили в порядок его комнату – выбрасывали хлам, нашли за шкафом небольшую шкатулку. Ничего особенного- пара цепочек, браслетик, старые письма, истёртые карманные часы «Павел Буре». Небольшая пачка царских ещё сторублёвок- «Катенька» их называли, потому, что на банкноте был напечатан портрет Екатерины Второй. Очевидно, это было всё, что осталось от его знаменитой «кубышки».

На фото- это я стою рядом с Макаром Васильевичем. 1990 год.

34

Священная месть Петра Шлюйкова

23 февраля 1943 года, идя в атаку со своим подразделением в районе г. Старая Русса, первым ворвался в траншеи противника и лично, в рукопашной схватке, а также из пистолета и гранатами уничтожил 40 гитлеровцев.

В неравном бою с контратакующим врагом вся группа бойцов, с которыми был Пётр Иванович Шлюйков, погибла. Он остался один и, несмотря на полученные в том бою 17 ран, истекая кровью, продолжал вести борьбу до подхода подкрепления.

* * *

Шлюйков Петр Иванович родился 10 июля 1922 года в деревне Михальки Псковской губернии в семье рабочего. Окончил семь классов. После школы, до 1941 года, когда был призван в ряды РККА, работал в паровозном депо на станции Великие Луки. В 1942 году, окончив ускоренные курсы Ленинградского военного пехотного училища им. С.М. Кирова, отправился на фронт.

Заместитель командира минометной роты 171-го стрелкового полка 182-й стрелковой дивизии 11-й армии Северо-Западного фронта старший лейтенант П.И. Шлюйков отличился при прорыве вражеских позиций в районе Старой Руссы. 2

3 февраля 1943 года во главе подразделения первым ворвался в окопы врага и лично в рукопашной схватке, а также гранатами уничтожил 40 гитлеровцев.

В неравном бою с контратакующим противником группа бойцов, с которыми был Петр Шлюйков, погибла. Несмотря на полученные многочисленные раны П.И. Шлюйков один продолжал оборонять опорный пункт до подхода подкрепления.

За этот подвиг 31 марта 1943 года ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Награду старший лейтенант Петр Шлюйков получил из рук члена Военного Совета фронта генерала-лейтенанта В.Н. Богаткина, во время лечения в госпитале.

В газете «Красная Звезда» от 13 апреля 1943 года была опубликована фотография военкора Петра Бернштейна, запечатлевавшего этот момент. (фото 3)

В том же году Политуправлением Северо-Западного фронта была выпущена листовка, посвященная подвигу старшего лейтенанта Петра Шлюйкова:

«Страшное письмо получил старший лейтенант Шлюйков из Великих Лук от отца Ивана Петровича.

«...На Богдановской улице немецкие патрули избили меня ни за что, ни про что до полусмерти. Выбросили немцы семью нашу на улицу и поселили своих офицеров...

И еще сообщаю тебе, сынок, что твою двоюродную сестру Марусю убили немцы за то, что она не покорилась им. Три дня лежало тело Маруси на улице, хоронить запретили...

Бей, сынок, этих зверей, мсти им за все, истребляй их беспощадно»

Вспомнил бывший машинист Петр Шлюйков свой город, родных, близких. Вспомнил августовский день 1941 года, когда его паровоз дал протяжный гудок и ушел на фронт.

Первый раз в жизни задрожали крепкие руки машиниста и командира. Ненависть, тяжелая, как свинец, заполнила сердце. Одно только слово, как клятва перед боевыми друзьями, вырвалось из уст Петра:

— Отомщу!

И начал он свой счет мести. Часть тогда находилась в обороне. Петр Шлюйков брал винтовку и уходил выслеживать немцев. Десять истребленных гитлеровцев было на его счету, когда часть пошла в наступление.

На подступах к деревне Н. противник оказывал сильное сопротивление. Когда старший лейтенант с шестью бойцами-десантниками выбил немцев с рубежа, они ударили по храбрецам с флангов и начали частые контратаки. Бойцы дрались, как львы, не давали гитлеровцам ходу вперед.

— Отступать некуда! — сказал Шлюйков. — Здесь будем стоять насмерть, пока не подойдет подкрепление.

Уже десятки вражеских трупов устлали подступы к рубежу. Из шести советских героев остался один тяжело раненый старший лейтенант Шлюйков. Двадцать пять ран покрыли его тело.

И вспомнил тогда Шлюйков убитую немцами сестру Марусю, любимую девушку Настеньку, наказ отца — бить врага нещадно. Раненой рукой он метнул две гранаты в немцев. Потом стрелял из трофейной винтовки. Он не считал трупы убитых врагов. Он искал живых гитлеровцев.

Напрягая силы, он нащупал в траншее противотанковую гранату. Чуть приподнялся. Четыре немца шли на него. Когда они приблизились на 5-6 метров, Шлюйков швырнул гранату. Раздался страшный взрыв и, казалось, все провалилось в пропасть.

Через час группа наших бойцов, тесня гитлеровцев, подняла израненного бесстрашного командира. Петр Шлюйков одолел врага.

Отвоеванный рубеж был устлан десятками трупов фашистских мерзавцев. Карающая рука священной ненависти настигла их. Враг захлебнулся в своей черной крови.

За отвагу и мужество Президиум Верховного Совета Союза ССР присвоил старшему лейтенанту Шлюйкову Петру Ивановичу звание Героя Советского Союза.

Честь и слава доблестному воину нашего фронта!

Учись, товарищ боец, мстить врагу у Героя Советского Союза тов. Шлюйкова.

Смерть подлым немецко-фашистским извергам!»

От Админа...

С 1944 года Петр Иванович вышел в отставку по ранению, проживал в Великих Луках.

В 1950 году окончил партийную школу в Калинине, работал инструктором военного отдела обкома ВКП(б)/КПСС, заместителем начальника по политической части лесозащитной станции.

Многочисленные раны прервали его жизнь в 1957 году.

Похоронен на Казанском кладбище в городе Великие Луки.

Имя П. И. Шлюйкова было присвоено пионерской дружине Липецкой школы Великолукского района Псковской области.

35

Давно хотел поделиться одной историей, да всё как-то не решался… Не особенно она привлекательная со всех точек зрения. И дело не в том, что за такую историю минусов наставят, это как раз ерунда, дело житейское, минусы на Ан.Ру — это не на банковской карте, пережить можно. Просто мне самому она несимпатична, да к тому же сегодня Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой, а тут без матюка не обойтись.
Зачем же рассказывать? А что сделаешь, история, она выхода требует, помните, в греческой мифологии один рассказчик даже ямку в земле вырыл, и в неё рассказал, хорошо, в наше время Ан.Ру есть, можно на ямку силы не тратить.
Услышал я эту историю от одного давнего знакомого. Директор сельского ПТУ, он начинал свою профессиональную деятельность водителем председателя колхоза в сельском районе Подмосковья, далеко от Москвы, в мещёрских болотах.
И вот однажды повёз он своего босса в Москву. Все руководители сельхозпредприятий района выбрались в столицу по важному поводу: обмыть годовую премию.
Как мне объяснил мой знакомый, размер премии зависел от преуспевания хозяйства: руководители успешных хозяйств после утверждения годового отчёта выписывали себе и главбуху где-то 5-6 месячных окладов. А председатели безнадёжных хозяйств, глубоко дотируемых государством, существенно больше: 10-20 окладов за раз. Чем объяснялась эта тенденция, мой знакомый не знал, он был просто водителем, но цифры точные.
Естественно, такую премию следовало обмыть, и колхозное начальство отправлялось для этого в какой-нибудь крутой московский ресторан, не в своём же райцентре отмечать, там лишних глаз много, а ресторанов мало, если вообще есть.
Дальше прямая речь, как помню: «Ближе к концу вечера захожу я в зал, посмотреть, не пора ли домой забирать шефа. Смотрю: сидит за столом председатель одного колхоза, солидный мужик, основательный, и плачет! Навзрыд! Я, конечно, спрашиваю его, не случилось ли чего. А он мне сквозь слёзы говорит: «Смотрю я, Вася, какие девушки тут по залу ходят — длинноногие, фигуристые, всё при них, красота! А мы в своей деревне такое гавно еб*м….»

36

Хороший друг-брат рассказал своё, в ответ на мою историю, как я ударил ученика. (https://www.anekdot.ru/id/1504515/)
Он практически ровесник тех моих учеников - на три года их старше.
И как раз в те годы учился в восьмом классе тоже сельской школы в другом конце Воскресенского района.
И они загнобили-извели учительницу биологии, а в 8 классе изучали "Анатомию человека", и эта учительница отказалась от их класса.
Эта их учительница продолжала преподавать в других классах, а в восьмом было "окно", ученики сидели в классе, занимались своими делами, потом отправлялись на следующий урок.
Директор нашла для них замену.
Стала приезжать молоденькая выпускница пединститута. Очень увлеченная и восторженная. Как-то облагораживала кабинет биологии. Этот мой друг рассказывает: "Помню - завела аквариум. А в нём двух каких-то рыбок-не рыбок... Как она объясняла - очень древний переходный вид между рыбами и земноводными... Ну, примерно так вспоминается... А она была несимпатичная внешне. И её тоже начали жестко изводить. Я лично в этом не участвовал. Но и не препятствовал. И она тоже уволилась!"
Видимо, педагоги в районе общались между собой, и больше не нашлось желающих преподавать биологию в восьмом классе Хорловской школы.
Вторую, третью и четвертую четверти урок анатомии восьмиклассники просиживали, занимаясь своими делами.
А в те годы ввели экзамены по выбору. Два экзамена в восьмом классе были обязательны, и два - на выбор.
А этот мой друг Слава, как и я в его годы, за лето прочитывал все школьные учебники. Просто - читать нечего, вот и читаю. И "Анатомия человека"ему хорошо зашла.
Ну, и теперь он выбрал сдавать Анатомию, поскольку учебник выучил самостоятельно, и это было ему интересно. Один из класса. Обязательные экзамены были Русский и Алгебра, второй необязательный он уже раньше выбрал Литературу.
А у его мамы была идея-фикс - дать детям (ему и старшей его сестре) хорошее образование. Как она своё среднее образование получала - отдельная интересная история.
И теперь она ему сказала:
- Не вздумай сдавать анатомию! О вашем классе наслышаны все биологи района. Хорошую оценку не поставят.
Слава пошел к завучу - перепишите мне вместо Анатомии что-то другое.
Завуч ответила, что все списки заполнены, может записать его только на Геометрию.
Геометрию Слава не знал и не любил - а кто её любит? Но выбора нет.
За неделю выучил наизусть учебник вместе с задачами - сдал с отличием. В протоколе экзамена сделали даже какую-то особую запись о нём.
Поступил потом в Егорьевский техникум - лучший в СССР - станкостроительный "Комсомолец". Потом - в институт Станкин.
Сейчас - главный инженер на заводе.

37

Как сейчас, наверное, у всех, у нашего микрорайона есть чат. Периодически всплывают темы, которые волнуют жителей района. Обычно это либо собачьи какашки, которые собачники не убирают, лица нетрадиционной ориентации, ставящие машины через жопу, какая-то реклама ногтей или кто-то что-то продает дороже чем на Авито, в надежде через чат найти покупателя. В день в чате появляется 20-30 сообщений, стоит на беззвучке, захожу редко.
Вчера смотрю >300. Думаю, случилось что? И новость района: поймали двух подростков, кидающих камни с балкона 20этажа на машины и людей.
Фото приложили и видеозапись из лифта, где они планы обсуждают.
Ситуацию усугубило происшествие в 5 утра- кто -то скинул пылесос на машину.
Родители этих малолеток разорались про уголовное дело за публичное размещение фото и видео детей, жители разделились на два лагеря- одни вспоминали свое детство, когда они тоже шалили, другие требовали исков участковому, прокуратуре и опеки.
Сошлись на том, что в интернете есть сообщество, которое заставляет детей делать такие вещи.
А по мне так просто не хватает пиздюлей.
В чате можно написать все, что угодно, но до реальных дел не дойдет.

39

Лучшая задачка по математике.

Опубликовано одним из центральных новостных каналов. Без купюр.

В пятницу в дагестанских Telegram-каналах распространилось видео, на котором лошади провалились в яму и увязли в глине. В администрации Кизлярского района ранее сообщили РИА Новости, что в грязевую ловушку, предположительно, попали семь скакунов, на помощь им пришли местные жители, двое животных погибли.
«Инцидент произошел на землях отгонного животноводства в Кизлярском районе. На него оперативно отреагировали в МЧС, однако помощь профессиональных спасателей не потребовалась — местные жители самостоятельно вытащили животных. Действительно, одну лошадь спасти не удалось, но остальные четыре живы, их здоровью ничего не угрожает», — говорится в сообщении.

В пресс-службе администрации района также подтвердили РИА Новости, что погибла одна лошадь. Один из спасенных скакунов получил увечья.

Вопрос сколько было лошадей и сколько осталось?

40

О пропавших без вести не у нас .... .
Ноябрьским вечером 1997 года 40-летний Уильям Молдт вышел из ночного клуба во Флориде, чтобы поехать к себе домой, где его ждала его девушка. И пропал.... Исчез вместе с со своей машиной. Белого цвета.
Нашли его, а точнее сначала его машину, легковую белую машину через 22 года, на снимке со спутника. Совершенно случайно. Человек просматривал вид из космоса на окрестности и заметил что-то странное в пруду.
В пруду ! Искусственном пруду. Посреди густонаселённого района ! Не поленился и проверил лично что же это там такое.
И сообщил о своей находке копам.
Уильям Молдт утонул, потому что сел за руль нетрезвым, а вокруг этого пруда не было никаких ограждений.
И это при том что после пропажи его конечно же ИСКАЛИ ! Долго и упорно, как утверждали.
Естественно первой версией полиции стало предположение об аварии. Логично.
Уильям мог не справиться с управлением и попал в ДТП. Его машина, белоснежный Saturn, была очень яркой и заметной, её бы быстро нашли. Однако почему то не нашли...
Тогда правоохранители подняли в воздух вертолёты, чтобы осмотреть местность с воздуха. Дороги, обочины, канавы – всё прочёсывалось с особой тщательностью. Но нету ! Уильям вместе со своей тачкой словно испарился, не оставив никаких следов. Тогда все усилия были направлены на обследование ВОДОЁМОВ.
Каналы, озёра, пруды – ни один водоём не остался без внимания. Якобы как выяснилось.
Водолазы утверждали что обследовали каждую водную поверхность в районе, но результат был таким же: нету и никаких следов. Теперь это очень похоже на наглое враньё. Вот так и ищут.
Ведь нашли то именно в пруду, недалеко от берега.

41

Зацепил мэм про литературу от Рыси (насчёт 12-летних, вынужденных врубаться в несчастную жизнь 30-летних алкоголиков и дегенератов, описанных в классической русской литературе). Вспомнился ряд историй, связанных со школьной литературой и моим её изучением в советской школе.
Должен сказать, что за всю свою жизнь я встретил только пару филологов, которые смогли мне рассказать про красоту русской классики. Остальные десятка два люто ненавидели классическую русскую литературу. Видимо, понимали свою убогость и никчёмность в сравнении с гениями.
Итак, история первая: мне, как и моему другу-однокласснику Юрке, по пятнадцать лет. Мы учимся в 9 классе и изучаем (точнее, пытаемся изучать) "Кому на Руси жить хорошо". Надо сказать, что Юрка был из простой рабочей семьи, в которой оба родителя работали на заводе, а всего детей в семье было пятеро. Юрка был старшим. Таким образом, с учёбой у него не клеилось, но его родители твёрдо решили дать парню среднее образование, чем сильно удивили школьное начальство.
Я, будучи изначально более успешным учащимся, с класса с седьмого негласно помогал Юрке делать уроки, на чём, собственно, и базировалась наша дружба. При этом Юрка был очень неглупым парнем с, как сказал бы Л.С. Выготский, "обширной зоной ближайшего развития". С ним было интересно, он много умел и знал (по сравнению с интеллигентским мальчонкой, коим был я).
Именно из-за Юрки история, собственно говоря, и случилась.
Читая безсмертную поэму, Юрка неожиданно выдал: «Чёт я не понял!», чем меня очень заинтересовал. На мой вопрос «Что тебе непонятно-то?» было сообщено: «Смотри: дед внучке хочет обувь купить за два двугривенных. Это ж вроде 40 копеек?» Я говорю: «Да, 40 копеек, а что?» «Да ничего, только мы тут собирались Светке (Юркина младшая сестра) ботинки покупать, так они сорок рублей стоят. Родители сказали пока погодить, походить в прежних». Я, весь из себя такой комсомолец: «Ты не сравнивай дореволюционные деньги с нашими! Тогда рабочие получали несколько рублей в месяц. Для них это 40 копеек были как сейчас 40 рублей». Юрка буркнул под нос и продолжил чтение. Как на грех, нам тогда нужно было прочитать третью и четвёртую главы. Я-то умный – читал только критику да то, что учебнике было про произведение, а Юрка – вдумчивый, ему читать само произведение было интересно. И вот он доходит в четвёртой главе до каменотёса, который в день до пяти рублей серебром наколачивал. А тут уже и мой комсомольский задор слегка поугасл: всё ж Некрасов, врать-то не будет, а не складывается по всем математическим нормам. За пять рублей можно 12 пар обуви купить и ещё два гривенника останется (20 копеек). И это в день!
Понятно, что на следующий день на уроке литературы сей литературоведческий факт был мною (Юрка на литературе всё больше отмалчивался, стеснялся высказываться, а излагать, как в учебнике, не умел) донесён до нашей учительницы русского языка и литературы, а по совместительству, классным руководителем нашего 9А класса (единственного в параллели).
То, что последовало вслед за этим, честно говоря, было для меня, тогда вполне себе идейного комсомольца, неожиданно. Я был обвинён ни много ни мало как идеологической слепоте и подрыве советского строя, возведении поклёпа на великого русского писателя и чего-то там ещё (местами филологиня переходила на ультразвук, поэтому я не расслышал). Короче, в тот же было созвано внеочередное комсомольское собрание нашего класса, на котором в присутствии завуча по воспитательной работе классуха требовала исключить меня из организации (что было невозможно из-за падения показателей социалистического соревнования между школами района), либо вкатить строгий-престрогий выговор. Завуч была в здравом уме, а потому спустила всё на тормозах, попросив меня дать честное комсомольское, что я больше так не буду. Пришлось торжественно обещать «не читать русскую классику в подлиннике». Причём, если завуч поняла стёб, то филологиня – вообще нет.
Более всех переживал Юрка, еле отговорил его выступать в мою защиту. Потому как, что простительно мальчику из интеллигентной семьи, совершенно непростительно мальчику из рабочей семьи. Правда, понял я это позже, в другое время и в другом месте, а тогда просто отговорил.

42

2016й год.

В Тверской области обнаружена уникальная для России автомобильная трасса. От всех остальных дорог в нашей стране она отличается тем, что не требует ремонта уже 11 лет подряд. И дело не в том, что движение по ней менее интенсивное. Просто фирма, занимавшаяся ее строительством, потратила на работу все выделенные деньги до копейки, не заплатив ни взяток, ни откатов.

Местные жители называют 9-километровый участок вечным и считают, что укладывали асфальт сами немецкие инженеры в рамках какой-то благотворительной программы, поэтому даже лесовозы не могут ее разбить.

"Или не хотим мы качественно делать, либо у нас все время чего-нибудь не хватает: то асфальта, начинаем экономить, то щебня", - рассказывает водитель Александр Алехин.

Но благодаря архивам выяснилось, немцы тут ни при чем. Дорогу строила компания из Петрозаводска. Полное соблюдение технологий и качественные материалы – вот и весь секрет долголетия междугороднего шоссе от города Бежецка на юго-запад Тверской области.

"Работали круглые сутки и работали, когда позволяла погода: в зимний период они снимались и не делали, что, как говорится, и надо так и поступать, потому зимой дороги не делаются", - говорит первый заместитель главы администрации Бежецкого района Тверской области.

Так бы и застроили они всю Тверскую область отличными дорогами, но не срослось. Как выяснили журналисты, создатель "вечного пути" Валентин Кац совсем забыл про откаты. В итоге его компанию убрали с рынка и продолжили строить. И теперь ремонтируют новые дороги регулярно, осваивая всё новые и новые бюджеты. Специалисты объясняют это разной интенсивностью движения.

"Построили выезд из Твери на Волоколамку с развязкой с Москвой - Санкт-Петербург, очень серьезная организация по тем временам. Использовались только качественные строительные материалы, высокощебенистые асфальтобетонные смеси, щебень тоже гранитный высокой прочности, но с учетом того, что это выезд из города Твери, в том числе и грузового транспорта, – как бы уже верхний слой асфальтобетонного покрытия поизносился и требует ремонта", - говорит главный технолог ГКУ "Дирекция ТТДФ" Владимир Петров.

По словам строителей, часто смета не позволяет строить качественно. Экономить приходится на всем: на дренажных работах, на основании и даже на толщине дорожного покрытия. Ну а "вечная дорога" в Тверской области так и осталась в своем первозданном виде. Трасса стала настоящим разрушителем одного из главных мифов о России - оказалось, что у нас умеют строить дороги не хуже, чем на Западе.

https://ren.tv/news/v-rossii/123661-v-rossii-obnaruzhili-dorogu-ne-trebuiushchuiu-remonta

Вот ведь, нелюди. Одна компания и сама не заработала, и остальным жизнь усложнила. Шутка, конечно. Грустная такая шутка.

43

Не моё. Родственники с Башкирии в семейной группе выложили.
Не менял ни слова. Выкладываю как есть.

ПЕШКОМ НА УКРАИНУ С 450 ГОЛОВ КРУПНОГО РОГАТОГО СКОТА.

Наверное, многие слышали, что сейчас у нас, в Башкортостане, снимают фильм о том, как с Учалов гнали коров до Украины. Я не знала эту историю, но на фестивале женсоветов в Городе Учалы, нам показали инсценированный документальный рассказ об этом. В зале никто не остался равнодушным к этой истории. Мне захотелось поделиться с вами об этом.
Никто не знает, какой именно разговор состоялся между Сталиным и Хрущевым в апреле 1944 года. Но Хрущев просил помощи Украине, так как после фашистов у них ничего не осталось и народ голодает. Нужна помощь. Сталин пообещал, что помощь будет.
В середине апреля 1944 года секретарь райкома партии Учалинского района собрал всех членов комитета и объявил, что пришла разнарядка, нужно отправить 450 голов крупно - рогатого скота на Украину, а именно в Харьковскую область. Люди возмутились, с чем мы останемся?. На что был получен ответ, ничего, мы все выдержим и вынесем. Второй вопрос был еще сложнее: кто погонит это стадо, ведь все мужчины на фронте, на что был тоже получен ответ - у нас есть молодые люди, они и выполнят это задание. Этих молодых людей можно было назвать мальчиками и девочками, ведь им не было и 18 - ти лет.
Молодые люди собрались с энтузиазмом, ведь это для них, как приключение. Они еще даже не догадывались, что их ждет на такой долгой дороге. Их было то ли 13, то ли 15 человек. Собрали в запас обувь, дорога долгая, а обувь быстро сносится и они вышли в путь. В апреле еще снег, холод по ночам, им дали справку, что выполняют ответственное задание и колхозы,что попадаются на дороге, должны оказать им помощь, накормить, обогреть. Но путь долгий, очень часто ночевать приходилось под открытым небом. По утрам просыпались мокрые, зуб на зуб не попадал, волосы замерзшие, но ребята не болели. Будто организм знал, что болеть нельзя. На одном привале к ним подошли люди из военкомата, и, узнав, что по дороге одному уже исполнилось 18 лет, строго спросили, почему не на фронте. От туда сразу и забрали воевать с фашистами. Дошли до Волги. Ее надо как - то перейти. Течение сильное. И вот, кто - то на пароме, кто - то вплавь, переплыли, 150 метров. Ни одну корову не потеряли. Но эту Волгу им пришлось переплывать еще два раза. На одной переправе потеряли трех коров, они уплыли, спасти не удалось.
По дороге спрашивали, есть ли вообще, такой город - Харьков, и как до него добраться. Летом жара, осенью дожди и снег. Одежда мокрая, насекомые одолевают, которые уже давно приютились на них, одежда вся в лохмотьях. Покушать не всегда удается. В середине декабря дошли до Харьковской области. Они шли туда 8 месяцев.Там радость была несусветная, их благодарили. Ведь они не дали им погибнуть голодной смертью. Удивлялись, что по такой долгой дороге они потеряли всего три головы. Сказали, что они обязательно наградили бы их, только у них нет на это полномочий. Но дома вас, обязательно должны наградить. Молодых пастухов отмыли, накормили, одели в чистое. Они там прожили три дня. Это было самое счастливое время для них. Купили им билеты на поезд и отправили домой. Дома их некоторые перестали ждать, были слухи, что они потонули на Волге, но материнское сердце не обманешь. Они ждали. И дождались. Прошло несколько дней, их вызвали в райком. Они нарядились, веселые и радостные зашли в здание райкома партии, в ожидании награды. Секретарь райкома их поблагодарил, за то, что они выполнили это задание. Но за то, что они потеряли три головы крупно - рогатого скота, КГБ потребовало их арестовать. Мы заступились за вас с условием, что вы отработаете в колхозе бесплатно, пока не оплатите этих потерянных коров. Им сказали: сейчас вы должны проголосовать - или за то, чтоб арестовать ответственного, или за то, что коллективом отработаете цену за коров. Ребята, ничего не понимая, проголосовали за то, что бесплатно будут работать, пока не выплатят. Они бесплатно работали почти год. Все ждали, что как - то изменится, что поймут, что они не виноваты. Не дождались.
Одного из них звали Буранбаев Мухамадей Загитович. Я подошла к его дочке, к Гульгине Мухамадеевне, которая тоже участвовала на фестивале. Ей исполнилось 66 лет. Отец умер в 2011 - ом году. Ему было 84 года. Она рассказала, что этим молодым пастухам запретили рассказывать о том, как они, в тяжелейших условиях дошли до Харькова со стадом коров. И, только иногда, когда ему было очень грустно, он нам говорил об этом. Говорил и плакал. Но мы ему не верили и посмеивались над ним, что он сказки рассказывает. Не может быть, чтоб можно было пешком со стадом дойти до Украины.
Наконец, справедливость восторжествовала, про них вспомнили, про это снимают фильм. Но их никого уже нет в живых.

P.S. От Учалов до Харькова 1642 километра по прямой.
Почему нельзя было по железной дороге в вагонах перевезти - не отвечу. Не знаю реалий того времени.

44

Третьего июля в России официально отмечается праздник – день работника госавтоинспекции.

В этот день всем рыцарям полосатой палки положено взявшись за руки, водить на площадях хороводы, распевая- «Наша служба и опасна и трудна…»

Может где- то и опасна, может и трудна. Я давно за рулём, всяких ГАИшников навидался. Позволю себе поделиться несколькими эпизодами из личных впечатлений.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
Эпизод первый, крещение.

Начало девяностых, закончена автошкола, теория и вождение благополучно сданы – теория самостоятельно, вождение за взятку. Впереди волнующий момент- выдача водительского удостоверения категории В.

Надобно отметить, что у меня довольно редкое отчество- Арианович. Как только не называли –и Аверьяновичем, и Андриановичем – прапорщик, оформлявший документы, выбрал вариант Аронович. Дятел.

- Простите, говорю- не хочется вас разочаровывать, но это удостоверение немножко недействительно.

Мерзавец покрылся пятнами, рассматривая свой косяк, проворчал что- то злобно, закрыл окошко и через десять минут выдал мне права с настоящим отчеством. А в компенсацию за пережитый стресс- ему же, паразиту, отчитываться за испорченный бланк – вписал мне в права строчку- «медсправка обязательна».

Ну обязательна и обязательна- мне и невдомёк тогда, что это значило. Скоро выяснил – такая строчка вписывается инвалидам. Это значит, специальную медкомиссию проходить раз в год – и каждый раз платить за неё, параллельно доказывая, что ты не инвалид.

Ну а что сделаешь, так и ездил, пока права не поменял на новые. До конфликта только один раз дошло – но там инспектор, пытавшийся забрать у меня удостоверение из за отсутствия медсправки, сам от этого отказался, убедившись в моей решимости идти вплоть до суда.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..
Эпизод два – не мой, но очень показательный. Начало века.


У моего приятеля угнали машину- жигули шестёрку. Написал заявление, особо ни на что не надеясь, стал ждать. Повезло – недели через две нашлась ласточка – правда маленько покоцанная, и в Твери, но нашлась. А приятель мой, Миша, попал так в базу ГАИ по угонам.

Прошло с полгода- телефонный звонок-

- Здравствуйте, это вы Ди…..ев Михаил Фёдорович? Вас беспокоит управление ГАИ Красногвардейского района, это по поводу угона машины. Вы можете подъехать на улицу Коммуны 13?

Поехал. Представился. Проводили к начальнику. Вместе они спустились на штрафплощадку. На площадке стоит роскошный мерседес.

- Тут такое дело, говорит начальник. Как этот мерседес сюда попал, неважно. Важно, что по базе и по документам он числится за вами. А находится якобы в угоне. Предложение такое – вы подписываете документы, что машину вам вернули, мы по своим каналам её аккуратно сливаем – никто никогда ничего не узнает- и вы получаете свою долю.

- Ага, а потом те, кто им на самом деле владеет, придут ко мне в гости? Нет, спасибо, я в такие игры не играю.

- Послушайте, я вам гарантирую полную безопасность. Машина вероятнее всего угнана в Европе, и перегоняли её куда- нибудь в Среднюю Азию, или на Кавказ. Процедура с угоном – это чтобы выписать действительные новые документы, а не подделывать липу.

- Мы всё аккуратно оформим, поверьте, опасаться нечего. Тут ещё один момент – при отсутствии хозяина, я имею право держать машину на штрафплощадке только трое суток, а потом обязан доставить её в городское управление. А там, когда всё поймут, а они поймут- вас уже вызывать не будут – обойдутся. Машина и так и так уйдёт, только от нас – с вашей долей, а от них – просто в туман.

- Нет, спасибо. Никогда с подобным не сталкивался, и сейчас не хотелось бы.

- Вы в самом деле думаете, что отказавшись подписывать документы, сохраните для себя полное спокойствие? Пойдёмте, что покажу.

Начальник подвёл его к компьютеру, и открыл Мишкину страничку в базе ГАИ. Как мне потом Мишка сам рассказывал – «У меня, блин, на жопе волосы поседели».

Оказывается, за последние полгода, кроме жигулей, ему уже «вернули» из угона два мерседеса и ауди. То есть схема выдачи документов работает, а кому- то из больших чинов, кто в ней участвует, просто лень менять исходные данные.

Подписывать Фёдорыч ничего не стал, ушёл бледным, что там было дальше, разумеется не узнал. Какое- то время поволновался, но никто его больше не беспокоил.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Эпизод три – с неприятностями. Середина первого десятилетия нового века.


Ну грешен, было у меня во лбу грамм сто пятьдесят, было. Ехать надо было срочно, рискнул. И попался. Но у инспектора, которому я «попался» в тот день в организме не меньше поллитра бултыхалось – как он в таком состоянии вообще службу нёс, непонятно.

Дошло до конфликта – не следовало мне с ним ругаться, дал бы на лапу и всё – да и деньги с собой были. Подержал его слегка за воротничок – тот обиделся, подкрепление вызвал. Болван.

Начальник его мгновенно разложил ситуацию по полочкам-

- Вы не беспокойтесь, он своё получит. А вам предоставляю выбор – или штраф с лишением на два года, или сопротивление властям – а тут уже административкой не отделаетесь.

Ну что делать, пришлось отдавать права. Грустно. Но пока я тянул время до суда, и ездил с временным удостоверением, успел по второму разу закончить автошколу – с паспортом своего брата близнеца – нас внешне не отличить.

Получил ещё одни права и два года ездил по ним – пока не вернул свои. Один раз только глупость вышла – штраф за превышение скорости был направлен брату, но затерялся. Он звонит мне-

- Слышь, говорит, мне тут повестка какая- то пришла- за неуплату штрафа. Грозят, что на пятнадцать суток посадят, если не заплачу вовремя – это ты что ли напаскудил?

- Наверно я, говорю. Ты что предпочитаешь, чтоб я заплатил, или в тюрьму?

- Конечно в тюрьму!

Поржали. Время прошло, те запасные права сейчас уже недействительные, но храню – восстановить недолго, мало ли что.

А брат мой никогда за рулём не сидел, да и не собирается…

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Эпизод четвёртый – почти Рождественская сказка. Примерно пятнадцатый год.


Пригласил я как- то приятеля с женой к себе на дачу. Встретил их с электрички, довёз – там не далеко, пешком минут двадцать, но идти лень.

Всё как положено, шашлык, баня, посидели, повспоминали – далеко за полночь. К коньячку, естественно поприслонялись – вдумчиво так, благо его немалое количество на столе присутствовало.

Под утро Ваньке звонят из города –

- Блин, бабушке плохо, срочно надо в Питер.

Такси- не вариант, дорого слишком, да и не найдёшь в такую пору такси в нашем углу. До первой электрички по расписанию двадцать минут- и хоть зарекался я поддавши в машину садиться-

- Поехали, говорю, на поезд подкину. Пешком не успеете.

- Куда тебе таким за руль, охренел?

- Тут ехать пять минут, ментов у нас отродясь не бывало, давайте быстро.

Довёз, успели. А на обратном пути – фантастика. Останавливаемся на пустой дороге бампер в бампер – двое ГАИшников, и я. Откуда они взялись? Картина Репина «Приплыли». (На самом деле Л. Соловьёва- «Не туда заехали»).

Отдаю документы с печалью во взоре.

- Пахнет- то от вас как аристократично, Леонид Арианович, мечтательно говорит старший- просто букет. Не ниже хорошего Армянского?

- Точно. Двин. Семилетний.

- А дыхните ещё? А то у нас здесь в основном самогон пользуют- нюхать противно.

- Джентльмены, говорю, грешен. Товарища на поезд отвозил – с тёщей у него в городе что- то случилось, срочно надо было.

- Но.

- Время, почти пять утра, на дороге никого, кроме нас – а вон уже мой дом виднеется – метров шестьсот осталось. Знаю, что нарушил, были бы деньги с собой - попробовал бы понести материальный ущерб в разумных пределах, пропорционально нарушению, но увы.

- Поэтому принимайте решение- можно меня пожурить и отпустить, взявши расписку кровью, что больше никогда, или как положено- на экспертизу и по букве закона. (Сам- то помню, что по закону отобрать можно только одно удостоверение).

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Водитель, которому довелось испытать такое, никогда этого не забудет, хоть и рассказывать и хвастаться подобным чревато – никто же не поверит. Читатель, ПОВЕРЬТЕ- они меня отпустили, вернув документы. Платочками, правда, вслед не махали, просто уехали.

Хочется сказать о ребятах что- то подобрее, я действительно почувствовал тогда признательность- но история имела продолжение.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Примерно через год, несусь на дачу – дорогу я знаю, где можно нарваться на сюрприз, давно наизусть выучил.

Превышаю. Есть по пути такая деревенька в пять домов – Сомово. Населённый пункт, хочешь не хочешь, снижай до шестидесяти. А там всей деревни метров сто. Дорога прямая, как стрела, никого нет- ну и лечу, скорость не сбрасывая.

Опа. Как они ухитрились спрятаться?

- Превышаем? Ваши документы.

А дальше радостное-

- Леонид Арианович! Да мы же вас целый год поджидали!

Ну, что поделаешь, пришлось выдать им премиальные – отчасти в память о пережитом, и пропорционально ныне содеянному. Расставались с улыбками – действительно редкое совпадение.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

У читателя могло сложиться впечатление, что автор и его знакомые – злостные нарушители, и вообще асоциальные элементы. Неправда. Лично я уже много лет езжу бесплатно - ибо не нарушаю. Хотя, в нынешнюю эпоху, с таким количеством видеокамер на дорогах, это нетрудно…

45

Сюрреалистическая картина…
В свое время я работал в одной девушкой – мулаткой. Она была вполне себе «наш негр - советский», прожившая практически всю жизнь в России. Хотя, как я узнал в какой-то момент, что родилась она в одной из африканских стран, куда после окончания института вернулись ее родители - папа–негр, борец за свободу чего-то там на африканском континенте, и мать – родом из подмосковья. Но, к сожалению, Африка не самый спокойный континент, и ее родители пропали в одном из военных переворотов и попытки узнать их судьбу остались без результата. Но героиню и ее брата успели переправить в Россию к бабушке в «маленькую деревню Орехо-зуевского района».
И как-то, вспоминала она- «мы с братом зимой баловались на деревенском пруду и льдина откололась. Мы страшно испугались и начали по французски кричать «помогите»».
И в этот момент я прочувствовал всю сюрреалистичность момента. Представьте себе – зима, маленькая деревня Орехо-зуевского района. Деревенский пруд. На нем на льдине сидят два негритенка и орут по французски «помогите». Представьте разрыв шаблона у местного населения.

46

После обретения независимости мы отреклись от старого мира и отрясли его прах со своих ног. Проще говоря почти все предприятия в нашем городе позакрывались, будущее было во мгле. Сожаления о своей закрытой конторе я особого не испытывал, последние семь месяцев ничего не платили и я перешел на заказы от населения. Старые мои коллеги с аналогичной судьбой предложили объединиться и создать артель.
Артель по производству жестяно-скобяных изделий расположилась в моем свеже-построенном доме. Точнее недостроенном. Крыша была покрыта, окна-двери вставлены, но внутри были голые стены. Но не были особо избалованы бытом и трудились, иногда выпивали и встречались с разными интересными людьми из числа заказчиков: попами, рекетирами, старьевщиками и прочими аферистами. И как-то на огонек к нам зашел мой сосед с другого конца района, оказавшийся другом детства моего коллеги Станислава. На улице они долго радостно и возбужденно беседовали. Потом Станислав вернулся и заявил мне:
- Ну вот, пока ты Мурочку тут чешешь, твой сосед уже все. Приглашает меня сегодня на новоселье.
Станислав потребовал отгул.
- Ну иди раз такое дело!
Станислав переоделся в чистое, помылся, достал откуда-то пузырек с одеколоном, обильно им освежился и пошел. В отместку мы сходили за пивком и продолжили гнуть металл. Около четырех Сигизмунд заявил, что неплохо бы закругляться ибо совсем нет настроения. Мы уже садились в его машину, когда появился Станислав. На удивление он был почти трезв, настроен серьезно, но смущала одна деталь. Деталь в его гардеробе. На Станиславе были штаны явно с чужого плеча или с бедра, не знаю как правильно выразиться по-русски, филологи подправят. Штаны были явно ему коротковаты и из протертой на заднице чесучи, сквозь которую просматривались ягодицы.
Сигизмунд прыcнул со смеху, я тоже не удержался.
- Эка братка какие на тебе шаровары?
- Не стоит заострять внимание - ответил Станислав.
На наши расспросы он только отмахивался. Мы с Сигизмундом довезли его до дома, а потом выдвинули две версии. Я придерживался мнения, что он перепил на торжестве гороховой самогонки и попросту обдристался, такие случаи были. А Сигизмунд плотоядно усмехнувшись выдвинул более пошлую версию. В моду как раз входил Моисеев.
Любопытство его мучало и две недели спустя мы выловили на улице соседского сына, а он обстоятельно описал картину c перерывами на наше ржание.
У соседа было не новоселье, а праздник стропил. С утра он прибил последние листы шифера и решил это отметить в узком кругу. Внутри дома был такой же голяк, как у меня. Только благодарные клиенты иногда дарили мне мебель с историей, как поговаривают дизайнеры. Кровати там хорошей женщины Сони, уехавшей в Хайфу или любимое кресло покойного Марка Ароновича. Одна девушка подарила боевую рапиру, а кто-то из военных чугунный герб СССР. А у соседа такой возможности не было, но оставался газобетон. Из блоков которого и была сооружена мебель, как из детского конструктора. Стол представлял из себя дверь положенную на четыре блока, поставленных на попа. Подобные же лавки из досок и печка тоже. В блоке была проковыряна борозда спиралью, куда была вставлена нихромовая пружина из старой духовки.
Станислав сначала ерзал на доске, а потом в процессе пьянки и пересел на этот блок. Пригрелся, задремал. Через некоторое время помещение освежило запахом шашлыка и почти сразу огласило воплем Станислава. Он взметнулся с газобетоновой печки и начал выделывать коленца. Из задницы его валил дым, как в детской песенке про беса. При его судорожном похлопывании по горящему заду стали отваливаться обугленные куски брюк и трусов.
В общем праздник удался, дамы стриптиз оценили. Сосед сбегал за ведром воды. В куче старого тряпья нашли какие-то штаны и Станислав покинул торжество в обновке, пробираясь к нам по кустам и заборам.

47

Не собирался особенно писать, но реакции на мои истории вдохновили. Больше сотни на каждую последнюю. Минусы я ценю больше, ибо раз читатель его поставил, то что-то в моем тексте его взбудоражило.
Напишу про интернет. В википедиях точной даты создания всемирной сети не стоит, но я помню появление его прообраза в СССР. Стоял пасмурный октябрьский день и заняться особенно школоте было нечем.
Дом наш представлял хрущевку, расположенную в середине двух точно таких же, соединенных своими торцами в виде ступенек. Пять этажей и 11 подъездов. Сразу же за домом находилась живописная эспланада прудами, кустарником и остатками довоенных сооружений. Эспланада это такая открытая зона перед крепостными укреплениями.
Так вот позвонил мой друг из соседнего подъезда спросил:
-К сети подключаться будешь?
Идея была проста. Мы жили в железнодорожном поселке, рядом находилась контора связистов у которых всегда можно было выпросить мотки цветной проволоки, из которой плели различные подделки. А друг предложил соединить все наши магнитофоны в домах в одну сеть. К каждому магнитофону в те времена прилагался микрофон. Раздобыли лестницы и две недели прокладывали провода по внешней стене, а потом проводили переговоры типа конференций или крутили музыку. Один раз была таки авария. Пришел старший брат одного юзера и вместо вилки магнитофона воткнул в розетку такую же вилку от нашей связи. У некоторых сгорели динамики.
Потом я ушел в армию, переехал из своего района после нее к староверам на другой берег реки. Дружба на новом месте как-то ни с кем не заладилось. Это были не интеллектуалы-железнодорожники, а ребята с крестьянской прожилкой.
Потом в разгар кооперативного движения я зашел к другу на квартиру. Телевизионная тумба была заставлена видиками и какими-то усилителями сигнала.
-Транслирую на весь дом, рубль с квартиры.
Платили охотно, кроме некоторых бабок. Это было первое кабельное телевидение в городе.
Пришел революционный 1991й год и друг решил замахнуться на создание кабельного канала в городе. Записался на визит к новому меру-демократу. Мер внимательно выслушал, подбодрил и обещал всяческое содействие начинанию. Дело стояло за малым: принести ему схемы и описание принципа работы, что и было сделано.
Буквально через пару месяцев в городе заработало кабельное, только друг был уже ни при делах. Студию открыли уважаемые люди, а мер имел в ней интерес в 10%. Сигнал брали с российских спутников и транслировали уже за плату. Российские каналы то с гостелевидения убрали. Я смотрел бесплатно. Сигнал между районами транслировался посредством тарелок и мне повесили с нужной частотой приема, а потом и большинству населения за рекой.
Глава кабельной фирмы по этому поводу умолял с экранов со слезной физиономией и драматично шепелявя:
-Платите за сигнал, уважайте труд работников...
-Пошел бы ты братан!- думал я. Когда-то этот уважаемый деятель работал у меня прорабом со всеми вытекающими повадками. А друг запил.
-Кто тебя надоумил связаться с "уважаемыми людьми"?- спросил его как-то. Мое детство прошло среди них и я хорошо знал эту категорию. Как писал раввин Кук, подлейшего сословия.

49

Тонули и будут тонуть

Вспомнилась одна история, произошедшая лет десять назад. Связанная с паводком.
Работал тогда в пресс-службе района.
Заметных паводков несколько предыдущих лет не было, а тут случился. Не ставший, впрочем, особенно чрезвычайным.
Вдруг шум-гам - в интернете появились посты с эффектными фотками о затоплении в Воскресенском районе жилых домов.
На снимках - плавающая в домах мебель, затопленные улицы.

Пострадавшие записались на прием к главе района. Он их принял в тот же день, или на следующий.
Как это часто бывает, - в действительности всё оказалось не совсем так, как на самом деле.

Затопило дома и участки садового товарищества "Золотая подкова", расположенного в пойме Москвы-реки.
Изначально это были земли категории сельхозназначения.
Их затапливало не каждую весну, но регулярно.
В нулевых была изменена характеристика этого земельного участка. Он остался "сельхозназначения". Был добавлен вид разрешенного использования - "для дачного строительства".
Поскольку, эта территория даже визуально определялась, как возможно подтопляемая при разливе реки, цены на нарезанные участки были ниже, чем на такие же, но расположенные на возвышенностях.
Участки активно раскупали москвичи, и иные продвинутые иногородние. И сразу же начинали их застраивать.
Жители расположенной рядом на возвышенности деревни Золотово наблюдали с интересом за активной строительной деятельностью на заливном лугу, который и их предки, и они сами регулярно видывали залитым паводковыми водами. Для садов-огородов это прекрасная плодородная земля. И если зальёт сарайчик с лопатами-граблями - большого ущерба не будет.
Год-три-пять высоких паводков не было. Москвичи активно строились.
Местные критически поглядывали со своего бугра на двухэтажные коттеджи
Предупреждениям москвичи не внимали.
Место - прекрасное!
Река рядом!
Дорожное сообщение хорошее!
Ну, оглядись по сторонам, - оцени рельеф, и построй уж дом на сваях. Чтобы если затопит - то имущество не пострадает! Но такого ни одного дома не было.
А теперь на снимках плавающие в комнатах диваны, и по пояс в воде шкафы.

На встрече с главой района инициативная группа "Золотой подковы" просила построить дамбу, отгораживающую дачный поселок от реки.
Глава объяснил, что изменение рельефа долины такой реки, как Москва, не входит в полномочия муниципальной власти. Не говоря уж о том, что в муниципальном бюджете нет и не может быть средств на подобные масштабные проекты и их реализацию.
Активисты заранее знали об этом, и согласно покивали. Они сказали: "Тогда подпишите вот это наше обращение в Правительство Московской области (или в Мособлдуму - сейчас не помню). У нас там всё схвачено - ваша "виза" только нужна".
Прошло 10 или 11 лет.
Дамбы там нет, конечно.
На мой взгляд - и не надо.

Ибо - природу не обманешь.
И надо подстраиваться под неё, а не обманывать!

А для "Золотой подковы" ничего не изменилось, - место прекрасное! Река - рядом! Иногда даже в дома заходит!

12345678 дальше →

Партнеры

Реклама