Шутки про подпиской - Свежие анекдоты

Результатов: 10

1

Сидели вчера на веранде у Кольки. Он месяц назад перевёз своих в пригород, дом достроил. Вечер, теплынь, пахнет мокрой травой после грозы, чай с чабрецом в кружках. Колька смотрит на окраину посёлка — там старый овраг, глубокий такой, заросший. И мелкие пацаны там постоянно крутятся, строят штабы из палок, прыгают с самодельной тарзанки, орут на всю деревню.

Колька вздыхает, ложечкой в кружке звенит: «Я ведь сначала дураком был. Посмотрел на этот овраг, испугался, что свернёт кто-нибудь шею. Думаю, ладно, скинемся с мужиками, пригоним трактор, разровняем пустырь у правления и поставим нормальный городок. Ну, качели там, горку пластиковую синюю, песочницу с чистым речным песком. Чтобы по-человечески».

Я улыбаюсь. Знаю же, чем кончилось.

«Пошёл в администрацию, наивный, — Колька аж чай пролил. — Тётка в окошке на меня как на смертника посмотрела. И на пальцах объяснила. Если мелкий Санька упадёт в овраге и засадит занозу в задницу — это несчастный случай. Родители недоглядели, природа, форс-мажор. К ландшафту у прокуратуры вопросов нет. Но если я поставлю качель, и он упадёт с неё — это уголовка на меня. Сразу. Потому что объект. Оборудование должно быть строго по ГОСТу, с паспортами завода. Покрытие — не песок, а резиновый мат, толщину которого надо высчитывать по формуле из критической высоты падения. И вишенка: я обязан завести журнал ежедневного визуального осмотра. Каждый день ходить и расписываться, что узлы трения смазаны. Если в четверг пацан вывалился, а у меня в журнале за четверг подписи нет — привет, нары».

Колька сплюнул в траву: «В общем, мы с мужиками просто прибили три доски поперёк тропинки. Написали углём: Проход закрыт. Пацаны эти доски в тот же вечер на костёр утащили, но бумажка в администрации осталась — меры приняты. Безопасность у нас — это ведь не про то, чтоб детям не было больно. Это про то, чтоб когда им станет больно, у надзора не было повода посадить тебя. Заколотить досками всегда безопаснее, чем построить».

Меня эта фраза зацепила. Я ж геймдизайнер, у меня мозг деформирован, я всё в механики перекладываю. Три дня ходил, думал, а потом понял — это же готовый концепт для игры. Злой, суровый рогалик про выживание чиновника внутри системы.

Сеттинг — крепкая цифровая диктатура. Великий Вождь, мужик не глупый, но запертый в коконе из министерских отчетов, загорается идеей: ноль смертей на дорогах. Выкатывают на улицы огромный государственный каршеринг. Машины новые, субсидия от государства — 70%, копейки платишь. Тебя ставят рулить. Условие простое: будет хоть одно смертельное ДТП — пойдёшь под трибунал вместе с водителем.

И ты садишься за пульт. Перед тобой четыре шкалы: бюджет, вовлечённость народа, ярость граждан и скрытый риск аварии.

Сначала всё просто. Выкатываешь первую тысячу машин. Риск маленький, но ты перестраховываешься и вводишь фильтр: брать тачки могут только водители со стажем от десяти лет и без единого штрафа в базе. Хмурые аккуратные дядьки едут аккуратно и хмуро. Месяц закрывается чисто. Ты несёшь отчёт: аварийность — ноль процентов. Наверху экстаз, никто не ворчит, наоборот, все хлопают в ладоши: потрясающий успех, масштабируем, выкатить ещё пятьдесят тысяч машин.

Ты выигрываешь первый уровень, и именно эта иллюзия контроля тебя и добивает.

Потому что пятьдесят тысяч — это уже другая математика. Это закон больших чисел, который срать хотел на твои фильтры. Каждый отдельный водитель может ехать идеально. Ты сидишь, пьёшь кофе, смотришь на зелёные шкалы… и вдруг бац! Слепой рандом. Ночью выпал ледяной дождь. На трассу выскочил лось. У идеального дедушки со стажем сорок лет прихватило сердце. Машина в кювете, труп в отчёте, гейм овер. Тебя везут на плаху. Начинай забег заново.

В следующем забеге ты уже действуешь как прожжённый циник. На опережение. Нужен жёсткий фильтр. Ты пробиваешь экстренный закон: за тяжёлое ДТП на каршеринге — расстрел водителя. Это не садизм, это холодный расчёт. Люди не идиоты, рисковать жизнью ради поездки в Икею никто не хочет. Неуверенные просто не садятся за руль, популяция водителей самоочищается. На дорогах остаются только психи с реакцией пилотов Формулы-1.

Но падает вовлечённость, машины стоят. Ты компенсируешь это экономикой: делаешь аренду вообще бесплатной, но вводишь систему ковровых штрафов через салонные камеры. Чуть наехал на разметку — штраф. Не вовремя моргнул — штраф. Человек злится, но думает: ну, сам виноват, нарушил же. В сети начинают шутить про каршеринг с подпиской на трибунал, но едут со скоростью двадцать километров в час. Отчёт снова идеальный: ноль. Вождь кричит: метод работает, масштабируем на всю страну, миллион машин!

При миллионе машин риск для каждого конкретного водителя микроскопический. Но на карте страны миллион машин делают миллионы поездок в день. Где-то среди них точно есть одно лопнувшее колесо или один пьяный пешеход, прыгнувший с моста. Для водителя это один шанс на миллион. Для тебя это трибунал в пятницу. Расстрел уже не пугает гололёд.

Единственный выход выжить — запретить движение. Скорость — ноль. Машинам ехать запрещено.

ДТП теперь ноль, шея спасена. Но вовлечённость падает на дно — кому нужна стоячая машина под прицелом камер, которые пишут каждый твой вздох? Бюджет пустеет, Вождь начинает задавать вопросы, почему народ игнорирует государственную программу.

И ты идёшь на должностное преступление. Полностью отключаешь камеры слежения в салонах.

Без камер стоящие машины мгновенно становятся самым дефицитным объектом в стране. Молодёжь, у которой с личным пространством традиционно беда, массово бронирует их на вечер. Машины превращаются в легальные городские хатки для свиданий. Внутри тепло, климат-контроль работает, музыка играет, стёкла ритмично запотевают, тонировка скрывает происходящее. Вовлечённость — сто процентов. Аварийность — ноль. Рождаемость ползёт вверх. Ты несёшь Вождю отчёты, его сердце поёт. Он уже думает масштабировать эту систему безопасности на вообще все личные автомобили в стране. Программа «Стерилизация рисков».

Финал игры. Вождь решает лично, без мигалок, пройтись по ночному городу. Посмотреть на триумф своей идеи перед тем, как остановить всю страну.

Выходит на улицу. Видит пустые, оглушительно тихие дороги, где на асфальте девчонки прыгают в классики. И бесконечные ряды новеньких машин, которые мягко покачиваются во дворах. На работу никто не едет. Экономика замерла в безопасной неподвижности.

Вождь подходит к одной машине, там мужик стоит, курит, улыбается. Вождь представляется простым чиновником, спрашивает: ну как вам, мол, программа безопасности?

Мужик расплывается: «Да отличная программа, дай бог здоровья тому, кто придумал! Мы с женой теперь каждую пятницу выбираемся. Дома дети, тёща, а тут — спокойно, тепло, камер нет, никто не мешает. Спасибо государству за заботу!»

Вождь возвращается в министерство. Садится в кресло. И до него доходит. Он вдруг видит всю эту грандиозную систему перестраховки, которую сам же и породил своим страхом перед случайностями. Он понимает, что его министры, спасая свои задницы от его же гнева, просто заколотили всю страну тремя досками, как Колька тот овраг. Что они сделали мир мёртвым, потому что для бюрократа любая жизнь — это риск, а мёртвый покой — это идеальный отчёт.

Вождь вызывает тебя. Ты ждёшь конвоя, а он наливает тебе чаю, смотрит уставшие и говорит: «Ты мне доказал, что люди умеют пользоваться стоящими машинами. Теперь иди сделай так, чтобы они поехали. Правила пиши для живых людей, не для прокуроров. У нас, знаешь ли, уже демографические показатели пошли не туда, куда планировали».

И когда идут финальные титры, камера перемещается на тот самый овраг из начала истории. Туда подкатывает огромный казённый грузовик. Из кабины выходит водитель, открывает борт и выгружает на траву гору отличных гладких досок, рулоны брезента, ящики с гвоздями и инструменты. И указ Вождя на стекле: «Детям посёлка — для строительства личного штаба. Строить самим, на свой страх, риск и совесть».

Колька дослушал мой монолог, молча допил чай, посмотрел на темнеющий овраг, где пацаны как раз разожгли костёр.

Улыбнулся: «Хорошая игра. Я бы поиграл. Пошли, что ли, топор поищем в сарае? Надо качели пойти вкопать, пока твой Вождь до нашего района со своей реформой не добрался».

2

Яйца от Хрущева до Горбачева

Филимон Пупер разродился историей-байкой об исследованиях влиянии радиации на куриные овуляции. https://www.anekdot.ru/id/1439951/ Насчет "байковости" я дал несколько обстоятельных комментов к истории.
Сей опус простимулировал у меня воспоминания о яйцах в советские времена. Три истории, представляющиеся мне наиболее необычными и, что интересно, относящиеся к временам правления Хрущева, Брежнева и Горбачева, я сейчас изложу. Каждая из них, на мой взляд, несет отпечаток своей эпохи.

ИСТОРИЯ 1. Это было где-то в в последнюю пару лет властвования Хрущева. Он отличался заметным волюнтаризмом. Шлея под мантию попадет, так он тут же начинает с энтузиазмом новаторствовать, не особо утруждаясь в просчитывании последствий. В художественно-сатирической форме этот метод правления описал Фазиль Искандер в "Созвездии козлотура".
...И вот в школе райцентра на целине объявили, что каждый школьник должен принести, если я не ошибаюсь, по 20 или 30 яиц. Больше- приветствуется. В рамках вклада единоличных хозяйств в продовольственную программу. И все школьники, от мала до велика пошли в школу с торбочками с яйцами. Начинается урок. Учительница по классному журналу называет фамилию ученика. Ученик подходит с торбочкой к учительскому столу. Учительница перекладывает яйца в соты, делает отметку о сдаче. И тд. Но вот встает очередной ученик, и с понурой головой и виноватым видом не выучившего урок тихо мямлит, что яиц не принес. Гнев охватывает училку. "Кол!"- кричит она, выгоняет ученика с урока и говорит, чтобы без яиц в классе не появлялся! То ли по поведению, то ли по трудам получил он кол.
Точно не вспомню, но вроде это действие по приносу яиц повторилось несколько раз.
В один из дней объявляется школьная пионерская линейка. Училка говорит о ходе сдачи яиц. Объявляет перед всем строем фамилии нерадивых, несознательных учеников, которые до сих пор еще не принесли требуемого количества яиц. Потом говорит, что есть у нас и очень сознательные ученики, которые принесли уже яиц больше, чем требуется. И называет фамилию этого ученика, и сколько он уже сдал (130 вроде). Вызывает его из строя, и линейка приветствует его. Это замухрышка-младшеклассник, тихий и незаметный троечник на уроках. У него ошарашенно-растерянный вид: ну надо же, он, оказывается, самый лучший!
Поздно вечером с партсобрания после работы возвращается отец с невеселым, озабоченным видом. За ужином он негромко и спокойно говорит матери о том, что принято решение, что каждый коммунист должен сдать два кило сливочного масла. Дальше ужин прошел в молчании. Мы дома никогда масло не взбивали. У нас и сепаратор для сливок был дома пару-тройку раз, когда брали у знакомых. Своего не было. (Хотя свежие сливки после сепаратора, почти что уже несоленое масло, со свежими баурсаками (пампушки, жареные во фритюре) и индийским чаем были объедением!). На следующий день отец, придя с работы, сказал матери, чтобы она купила два кило масла. Эти два кило масла отец и сдал.
А потом самого Хрущева сняли. Об этом сообщил "Голос Америки", когда пленум, на котором снимали Хрущева, еще не закончился. Но это уже другая история.

ИСТОРИЯ 2. Последние годы правления Брежнева. Жаркий конец лета-начало осени, я сижу в парикмахерской в очереди постричься. Сидит неподалеку молодой человек, на вид лет 28-30, высокий, по-юношески стройный и тонкий, франтовато выглядящий: брюки подогнаны по фигуре, цветастая рубашка приталена вытачками и с размашистым воротником, на голове- богатая волнистая шевелюра. Но лицо не холеное, и без печати интеллекта, но как бы держится с достоинством. Любопытство разбирает, кто он. Такие мне припоминаются из строительной элиты: плиточники-мозаичники или пистолетчики. Поди, к женитьбе решил расстаться с шикарной шевелюрой, другие версии на ум не приходят. В мужских парикмахерских тогда объемные модельные стрижки не делали, в арсенале, насколько помню, были бокс, полубокс, канадка и налысо (под Котовского).
Тут появляется еще один молодой человек, за руку здоровается с франтом, и я невольно подслушиваю их разговор. Франт, оказывается, находится под следствием и подпиской о невыезде. Работал он на ЗИЛе грузовом, и в жаркий августовский-июльский день приехал на типа ЖБИ за городом, чтобы что-то везти в город. Пока ожидал погрузки, принял немного водки на грудь. Немного. Выехал груженый на трассу, до города несколько десятков километров, трасса в те времена была не перегружена, я пробок на ней никогда не видел, и аварии редко видел. На пути до въезда в город всего один светофор. Едет себе как обычно, держит дистанцию, впереди- ГАЗ, груженый гораздо выше бортов, видать, чем-то фуфыристым. Франт рассказывает, что его от жары начало немного развозить, но вел машину вполне нормально. И тут ГАЗ доезжает до этого единственного светофора, на нем- красный, и ГАЗ тормозит. Водила- франт рассказывает, что он тоже, как обычно, нажимает на педаль, а машина не тормозит! И он влетает в зад ГАЗа, который, оказывается, был гружен лотками с яйцами с птицефабрики. Гоголь-моголь потек с кузова, перекрыл встречную полосу, движение остановилось. Прямо на глазах у франта на трассе получилась гигантская яичница. С подростковым изумлением рассказывал этот франт своему знакомому, что представить себе не мог, что от такого небольшого количества выпитой водяры так сильно реакция замедляется!
Лишаться своей шевелюры он, наверное, пришел, чтобы в суде попристойней выглядеть.
До введения сухого закона оставалось несколько лет.

ИСТОРИЯ 3. Середина 80-х, ощущаются некоторые свежесть в делах и начинаниях. Судьба сводит с молодой математичкой, подвизающейся на каких-то математических проблемах в научно-исследовательской организации сельхозпрофиля. Через некоторое время узнаю от нее, что она уезжает в командировку в какой-то неближний совхоз, на неделю примерно. Диву даюсь, вот уже и конкретные совхозы науку напрямую для решения своих проблем привлекают! Но полюбопытствовать о деталях постеснялся. По возвращению ее спросил все-таки. Оказалось, тот совхоз захотел знать прогноз по количеству яиц на ихней птицеферме на ближайшие годы. И заключил хоздоговор и платил деньги за прогноз. У меня чуть челюсть не отпала! Спросил эту математицу, а математика-то тут причем??? На что она, умная и образованная, совершенно спокойно ответила, что совхоз предоставляет ей данные по яйценоскости за предыдущие годы, она строит и анализирует полученную функцию, и на основе разработанных методов экстраполяции прозводит экстраполяцию этой функции. Я был ошарашен! Имитация бурной деятельности?
Через некоторое время я оказался за праздничным столом в этой организации. Напротив меня сидел один их сотрудник, делающий умное и солидное лицо. Оказывается, он недавно кандидатскую защитил. Когда принятое мной спиртное возымело на меня действие, я решил поговорить с ним напрямую. И прямо сказал, что изумлен, какой херней они занимаются, приведя в пример математический прогноз яйценоскости в отдельно взятом совхозе. Он выслушал меня внимательно, никак не реагируя, ни мимикой, ни речью. Как бы застыл. Минут через 15 он сказал: "На самом деле, нужно заниматься тем, что сказало начальство".
До подъема сельского хозяйства в стране оставались еще долгие годы.

3

Начальник на моей первой работе отличался харизмой и каким-то невероятным умением убеждать. Я тогда только-только выпустилась из института и начальника слушала, разинув рот. Как всегда бывает в маленьких говно-компаниях, коллектив мы именовали "семьёй", чисто по-человечески и из интереса перерабатывали и чуть ли не присягали на верность.
Однажды босс вызвал меня, предложил открыть ИП и через договор услуг выводить деньги, мол, никаких рисков, всё законно, а мне будет падать премия каждый месяц. Папа-юрист постучал моей головой о стол, когда я, будучи очень радостной, дома делилась новостью, и объяснил, что это простая обналичка, и у меня есть риск реально "присесть". От предложения я отказалась, отношение начальника ко мне изменилось.
С работы я ушла и только спустя лет пять случайно узнала, что бывший коллега, который согласился на авантюру, в полной финансовой яме, продал всё имущество и сейчас под подпиской о невыезде. Этот коллега был двоюродным братом начальника. До сих пор благодарю папу, что спас меня от такой ошибки.

4

У меня было два дяди: дядя Рома и дядя Олег.
В начале 80-ых народ активно инересовался книгами, их доставали по блату, сдавали макулатуру, покупали с рук, обменивали...

Рома работал в НИИ и занимался подпиской, поэтому мог достать книги, а Олег был простым слесарем на заводе. Как-то он взял у Ромы какую-то книжку, типа Мориса Дрюона, и долго не возвращал.
"Ты уже прочитал? А то у меня другие спрашивают?" - деликатно спросил Рома.
"Да, но возвращать не собираюсь. Готов заплатить тебе её цену по номиналу." - ошарашил его Олег.
"Ты не офигел?!" - возмутился дядя Рома.
И тут дядя Олег заявил: "А с какой стати я не могу купить книгу, которую ты получил через свои левые связи? Хочешь - подавай в суд!"

Все родственники страшно возмущались, а я увидел некий резон в его словах и выучил урок на будущее.
Общая понятие о справедливости есть только у религиозных людей. Они идут к священнику, мулле или раввину, мнение которого по вопросам этики для них авторитетно. А светским людям, типа меня, лучше подкреплять серьёзные транзакции документами, которые будут рассмотрены судом в случае конфликта.

5

Про краснуху.

Когда я выиграл грант на магистратуру в США, в 1997, возникла незадача - принимающий университет хотел официальную справку о полученных мною прививках, по длинному списку.

К несчастью, советские поликлиники хранили больничные карты, как кот яйца. Выдрать их оттуда было непросто. Для этого тоже требовались официальные справки - о смене места жительства, например. А выдрать их вовремя из командования погранвойск было еще сложнее.

В общем, у подросшего ребенка к 31 году не сохранилось документов о полученных им прививках. И что теперь, в США не ехать?

Мы приступили к семейным преданиям. Почти все прививки мама вспомнила - да, были. Вспомнила с точностью до года, иногда до месяца, и где именно поставлены. Кроме краснухи. Вроде была. Но когда, не помнит.

Я вооружился тогда Медицинской энциклопедией и убедился, что все прививки по маминым воспоминаниям поставлены мне в правильном возрасте. А прививку от оспы я сам помню, и вот свидетельство - три пятна на предплечье.

В общем, я заполнил анкету о прививках с легкой совестью, сделал на обоих языках - подлинник и заверенный перевод. Сходил к терапевту по месту жительства, объяснил жалобную ситуацию. Она рассмеялась. Подпись, печать, скан.

Но офуел принимающий университет при получении. Какая такая нафиг прививка от краснухи в 1967?! Вот что вежливо говорилось в пришедшем мне письме.

Я похолодел - это ж надо было так вляпаться. Гуд бай Америка, о. Порылся в источниках - действительно, к 1967 вакцина от краснухи еще не была изобретена.

Однако же, вчитавшись в историю болезни, понял - никого не волнует риск, что я занесу в США эпидемию краснухи, пребывая в 31-летнем возрасте. Грант был получен и мной, и принимающим университетом. Смущает его только полная абсурдность сообщенных мною сведений.

Ответил не менее вежливо, что в 1967 вакцина от краснухи была в СССР экспериментальной, секретной разработкой, которая отрабатывалась на детях только при добровольном согласии их родителей, с подпиской о неразглашении.

Ужаснулись ли американцы или просто поржали, но мой ответ был сочтен удовлетворительным.

6

Девушка с персиками

Так и не узнал ее имени, да и, слава богу. Когда-то ближе к середине 90-х, усердно пропивая воспоминания, скрепленные подпиской, я стоял на корячках посреди пустынной улицы и не мог подняться. До остановочной лавочки было рукой подать, но это расстояние казалось мне космическим. И вдруг перед моим носом образовались две голые коленки. Какая-то молодая особа присела на корточки передо мной, обхватила руками мою лысую голову, запрокинула назад и посмотрела прямо в глаза. Потом помогла мне перебраться на лавочку, присела рядом и поставила между нами металлическую сетку, в каких некоторые бабушки по сей день яйца носят. В сетке были персики.

Молча достала райский фрукт и протянула мне. Я механически сожрал его. Девушка протянула мне второй, и он ушел туда же. Потом еще и еще…

Очнулся я на той же лавочке от голосов пассажиров, дожидавшихся первого автобуса. Мгновенно вспомнив свое чудесное видение, я улыбнулся ему про себя, и собрался уж было убраться восвояси, как вдруг заметил россыпь персиковых косточек. Зачем я только их увидел!
Теперь не найти мне покоя, я буду мучительно пытаться вспомнить то, чего не было и забыть, то что было. Откуда взялась эта девушка? Как она выглядела на самом деле, а не так, как я себе представлял? Откуда я сам здесь взялся? Говорили мы или нет? А если да, то о чем? Закралась даже тревога, не отнял ли я эти персики у ночной прохожей? Я едва не свихнулся в одну секунду от потока мыслей. Спасло лишь то, что я уже был свихнутым, и это помогло, как прививка.

Персики оказались немного волшебными. Я как-то на удивление стремительно оклемался и стал просто жить. Работал, женился, даже авто обзавелся и забыл напрочь о том ночном приключении. Но как-то однажды на темной улице я встретил ее. Совершенно не помня, как она выглядит, я ее сразу узнал. Кто в такое время может болтаться на улице в нашем захолустье с металлической сеткой полной персиками? Да никто кроме нее.
Я встал, как вкопанный и уставился на девушку, прекрасно осознавая, что могу реально перепугать ее. Но ничего другого я не додумался совершить. Пройти равнодушно мимо? Но как это возможно после всего, что я пережил и передумал? Что-то сказать я тоже был не способен. Так и стоял, как ночной гопник у нее на пути. Но, к счастью, она не испугалась. Она вообще меня, как будто, не заметила. Протрюхала со своими персиками мимо, улыбаясь чему-то про себя.

«Да она же реально ипанутая!» - первое, что пришло мне в голову, как только во мне улеглось. Потом я еще долго гонял туда-сюда свое гениальное умозаключение и, как водится, снова забыл напрочь обо всем.

Однако, зафиксировав эту даму уже в реальной жизни, а не в мире своих снов, я стал время от времени замечать ее на улице. Правда, я проскакивал мимо на машине и некогда было разглядывать. Но хватало и мгновенного попадания ее в прицел, чтобы ощущать, что здесь что-то не так.
Девушка с персиками радикально отличалась от обычных людей. Одежда, макияж, какие-то предметы в руках – те же самые персики в старорежимной сетке. А были еще какие-то чехлы, нечто среднее между тубусом и охотничьим ружьем. Завернутые в вощеную бумагу прямоугольники, но точно не картины. Однажды она вообще с табуреткой в руках двигалась по тротуару. При этом Девушка с персиками носила приклеенную улыбку Моны Лизы и никогда с ней не расставалась.
Шли годы, у меня менялись жены, машины, дела и заботы, одна лишь Девушка с персиками оставалась неизменной. Я так же продолжал замечать ее на улице не чаще чем раз в полгода, и она по-прежнему шла неизвестно откуда и неизвестно куда в какой-то очередной хламиде, с какой-то замысловатой шкатулкой в руках.

Она меня даже бесила временами. Кто она такая? Куда все время ходит, если я ее никогда и нигде не встречаю, кроме этого отрезка пути? Почему она всегда улыбается, черт знает, во что одевается и не стареет? Все мои знакомые деффки за эти годы превратились в монстров, а иные даже умерли. В таких же каркалыг успели превратиться даже те деффки, которые в садик ходили, когда мои знакомые деффки были молоды и красивы. Уже третье поколение блеадей на подходе к тиражу, а эта Мона Лиза, как порхала себе с табуреткой по улице, так и порхает.

Мне порой прилетала совсем шальная мысль, что я один ее вижу, что ее и вовсе не существует, что она проскакивает в какой-то пролом во времени. Зачем она меня только персиками этим накормила? Мне даже «Зеленая миля» Стивена Кинга вспомнилась. Я ведь тоже не меняюсь. Лысый я с восьмого класса, я не худею и не толстею, мыслю мерцающими образами и путаюсь в датах, совершенно не мотивирован – чем не зомби? Вот до каких мыслей доводят девушки с персиками на ночной дороге.
Хотелось бы придумать эффектную оконцовку к этом рассказу, но фишка в том, что рассказ не закончен. И, признаться, страшновато мне его заканчивать. Эти ведьмы на всякое способны, да и до Гоголя мне, как до Луны. Могу лишь одно обещать, как только наклюнется что-то в продолжение этого этюда, то обязательно напишу.

7

Был такой анекдот:
Это у вас 1-е апреля раз в году, а у нас тут каждый день праздник.

Почта. Большая очередь. Я в хвосте.

Подошла очередь двух молодых ребят. В руках у них нечто большое и длинное, запчасть от какой-то конструкции.
- Нам надо это отослать в Урюпинск, у нас там клиент! - гордо заявляют ребята.
- Молодые люди, у нас нет упаковки таких размеров, - говорит женщина-оператор и думает, что с ними делать.
- Как это нету?! У вас тут почта или что?
- Можно конечно в картон завернуть, - игнорируя комментарии этих хамоватых пацанов, размышляет женщина вслух.
- Давайте нам тогда картон и скотч, - командным тоном перебивает ее один из них. У нас клиент ждет!
- Да не торгуем мы картоном и скотчем, у нас только коробки и конверты. Можно конечно коробку на картон пустить, но это вам дорого обойдется.

Под панибратское "у вас тут почта или что" она задумчиво уходит в подсобку на поиски и выносит ребятам какой-то старый картон и отдает свой скотч. Не благодаря, молодые люди уходят в сторонку упаковывать свое чудо типа пол фонарного столба или запасной ноги робота. Это ж почта, тут должны.

Следом в очереди дедушка, долго мнется, пытается выяснить у оператора, что ему стоит почитать, какие газетки она, оператор, предпочитает по вечерам. Короче, пришел пообщаться. Через 10 минут он наконец-таки наговорился и определился с подпиской. Выяснилось, правда, что и заполнить бланки лучше оператору, т.к. дедушка плохо видит. Женщина вежливо все слушает и заполняет.

И тут подходит время перерыва. Она объявляет очереди, что ее 15 минут не будет, и закрывает окошко. В очереди раздается нервное:
- Да что ж это такое! Как на почту ни придешь, так на полдня минимум!!!
- Это почта или что? - подхватывают молодые люди с ногой робота, картоном и скотчем.
- Вечно у них бардак на почте! - подпевает дедушка с подписками на газетки.

А женщина-оператор? Да она святая.
Посмотрела на этот детский садик глазами доброй воспитательницы и ушла на перерыв.

8

Ничего личного, Капитан! или история про невезучего.

5 октября прокуратура Томской области сообщила о нападении местного жителя на полицейского. Гражданин решил сесть в тюрьму, чтобы обеспечить себя проживанием и питанием. Он пришел в дежурную часть полиции и со словами «капитан, ничего личного» дважды ударил по лицу сотрудника правоохранительных органов.

Мужчина был задержан и полностью признал вину. Несмотря на все стремления мужчины, его оставили под подпиской о невыезде.

9

Полагаю, теперь об этом можно рассказать. Почти двадцать лет прошло, и модель сменилась. В 1993 году нашей очень тихой госконторе поручили изготовление ядерного чемодана Российской Федерации. Собственно, потроха чемодана были уже к тому времени сделаны. Видимо, при участии многих десятков заводов почившего Союза. Нам оставалось превратить эту груду металла в сам чемодан - чтобы можно было носить в руке, не особо пугая окружающих. Не бог весть что по сравнению с содержимым. Но беда была в том, что давно ассоциированные с нами предприятия советской легкой промышленности, где можно было совершенно секретно обшить глубокой ночью эту ядреную хрень кожей подходящего размера и надежной ручкой, оставив пару работяг надуваться по гроб жизни от собственной важности под подпиской о неразглашении и премией в 100 руб. - эти предприятия как раз незадолго до этого сказали угуксь.

Разумеется, такая фигня не заставила нас отказаться от заказа. Ведь у нас был снабженец Изя. В параллельной Вселенной он парил бы верхом на паутине, им самим сотканной. У этого чела вообще не было проблем, как чего достать. Нужные комплектующие сами летели в его паутину. Его бы воля - борт слетал бы в Сингапур и вернулся через сутки с готовым изделием. Но увы, оно вовсе не было прямоугольным параллелепипедом. Грозные потроха, если описать все их выпуклости и впуклости, могли выдать страшную тайну конструкции. Вывоз чертежа за пределы нашей конторы был исключен. Ввоз инородного мастера внутрь конторы - тоже. Купить обычный чемодан турецкого производства в магазине напротив, а потом самим пилить лобзиком пенопласт, чтобы Изделие не ёрзало - нафиг надо, у нас руки из жопы. Да и после снимка какого-нибудь папарацци турецкая фирма получила бы нехилую рекламу, а мы - большой втык. Да, и еще срок заказа - Изделие должно было быть готово еще вчера.

В общем, это для начальства нашего был повод рыдать и биться головой об стену, но не для Изи. У него был знакомый армянин, глава еще не накрывшегося кооператива. Шили из кожи что угодно. Изя попросил немного - директорский мерс. На нем вывез Изделие без досмотра, щедро дал собственных зеленых, объяснил задачу и пошел ужинать. По возвращении в кооператив застал трясущегося рабочего: "Я щас увидел красную кнопку, нажал зачем-то, потом понял. Ребята, нам пиздец, давайте хоть выпьем напоследок!"

Партнеры

Реклама