Анекдоты про других народов |
2
КАК ШИПЯЩИЕ БУКВЫ РОССИЮ СПАСЛИ.
У Пушкина есть замечательный образ из «Сказки о царе Салтане» - «33 богатыря в чешуе как жар горя», которые живут в море-окияне, которые выходят иногда и нет стражи надежней для града Гвидона.
33 богатыря — это 33 буквы русской азбуки, в «горящих жаром латах» это кабалистический образ где буквы представляют горящими, «море-окиян» это дух народа, в котором живут эти богатыри.
Океан это душа народа, а богатыри это буквы русской Азбуки.
Град Гвидона это Русь, Россия, а русская азбука, кириллица это стража, и нет стражи надежней. Вот строчки из сказки:
Там еще другое диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор —
С ними дядька Черномор.
И той стражи нет надежней,
Ни храбрее, ни прилежней.
Во времена Пушкина было 36 букв в Азбуке, об этом сам поэт про это писал, что его кормят 36 работников, но Пушкин видимо считал, что 3 буквы лишние, ему можно верить, он же гений слова, к тому сейчас и пришли, в современной азбуке 33 буквы, 33 богатыря.
Однажды эти богатыри вступили в схватку за матушку-Русь, совсем недавно, сто лет назад.
После революции два блистательных революционера Ленин и Луначарский решили заменить кириллицу на территории разгромленной ими Российской Империи на латиницу. Была задумана латинизация всего многонационального пространства России, были составлены латинские алфавиты для всех значимых языков, в том числе и для русского языка, на многих территориях латынь была даже принята. Об этом можно почитать здесь.
Латынь была составлена для 70 языков народов СССР. Работа была проведена огромная, на это средств не жалели.
Латинские алфавиты для казахов, узбеков и других были разработаны именно тогда. Латинизация шагала по стране, сопротивляться было некому, весь образованный, культурный слой империи был истреблен, бежал за границу или гноился в лагерях.
Представьте только, в стране разруха, еды не хватает, а они озаботились латинизацией языков, а это очень недешевая процедура.
Тогда на стражу вышли богатыри Пушкина, море в гневе расплескалось и выдвинуло их на берег в «сверкающих латах, а именно богатырей — буквы Ч,Щ,Ш,Ж,Ц.
Наши шипящие буквы это кошмар для латинизаторов, это видно на примере немецкого языка, где по русски дойч (4 буквы), по немецки будет Deutsch (7 букв), а как написать по немецки (на латыни) «чаща» или «борщ»))). Этот наш засадный полк и остановил латинизаторов Ленина и Луначарского. Ладно бы одна буква, а у нас их целых пять вместе с Ц если считать, тоже не подарок для латинизации.
Пока думали как преодолеть эту засаду, Ленин заболел, стал превращаться в растение и умер, латинизация стала буксовать, а когда Сталин окончательно утвердился во власти, то латинизацию прекратили, комиссию разогнали, где латинизация уже произошла вернули вспять, латынь запретили опять ввели Кириллицу.
Покорить Россию можно только изменив ее язык и заменив ее азбуку, Ленин это понимал, но не смог, кишка тонка против богатырей Пушкина.
Тегезен (c)
|
4
Приговор ей был объявлен 22 ноября 1950 года . 23 ноября ее расстреляли...Суда в отношении Мирры Железновой не было вовсе. Вот что пишет дочь Мирры в своей книге «Мою маму убили в середине XX века»: «4 июня 1950 года случилось невероятное: мне передал записку от мамы паренек, явно служивший внутри Лефортовской тюрьмы. Я не знаю других таких примеров, не обижусь на тех, кто не поверит мне, но это было. В записке мамы, обращенной к отцу и ко мне, полной любви и страдания, были и такие слова: "Обвинения, предъявленные мне, чудовищны. Я ничего не подпишу, и значит, мы никогда не встретимся". Она ничего не подписала, в ее деле – два листка: протокол допроса от 20 мая 1950 года и – смертный приговор».
Ровно 70 лет назад, Мирру Железнову расстреляли без суда и следствия за публикацию списка имен 135 евреев, ставших Героями Советского Союза.
В послевоенные годы в СССР упрямо замалчивали роль евреев в победе над фашистской Германией. Мало того – замалчивали эту тему и во время войны: распускались слухи, что евреи под разными предлогами уклоняются от участия в боевых действиях на передовой, что они отсиживаются в тылу и воюют лишь на так называемом «Ташкентском фронте». Порой доходило до того, что родственники еврейских солдат под гнетом такой дезинформации просто не верили письмам, в которых те рассказывали об участии в той или иной битве.
Этой теме был отчасти посвящен и второй пленум Еврейского антифашистского комитета, состоявшийся в марте 1943 года. Тогда Илья Эренбург принял решение собирать документы и материалы, которые легли бы в основу «Черной книги» – о фактах уничтожения евреев нацистами, и «Красной книги» – о мужестве еврейского народа в борьбе с фашизмом. Как известно, «Черная книга», вызвав на себя разрушающий гнев партийной верхушки, была впервые опубликована на русском языке лишь в 1980 году в Иерусалиме. «Красная книга» так и не увидела свет. Лишь за один материал, перечисляющий фамилии 135 евреев со званием Героя Советского Союза, под репрессии попали десятки людей.
Основной виновник – журналистка Мирра Железнова, опубликовавшая этот список, была расстреляна без суда и следствия. Список был опубликован в середине 1945 года и перепечатан европейской и американской прессой. Несмотря на то, что все данные были получены Миррой на основании официальных запросов из государственных источников, ей было предъявлено обвинение в разглашении военной тайны.
Не только к евреям на войне была явлена несправедливость. Ко многим. К миллионам! Нельзя было представлять к званию Героя чеченцев, ингушей, немцев, крымских татар, корейцев, карачаевцев, черкесов, калмыков… Всех сынов и дочерей репрессированных народов.
Надя Железнова (дочь Мирры Железновой) рассказала об одном преступлении – как убили ее маму. Книгу посвятила своим детям и внукам. Эпиграфом взяла слова из записной книжки Соломона Михоэлса: «Жизнь всегда старше смерти, хотя бы на одну жизнь. Ибо, если бы не было жизни, нечему было бы умирать».
Данными, за которые расплатилась жизнью Мирра Железнова, сейчас открыто пользуются историки, а имя мужественной журналистки есть на памятнике жертвам сталинских репрессий в Иерусалиме.
Из сети
|
|
5
Исследование: почему Чебурашка — еврей, но при этом не сионист.
Профессор искусствоведения Майя Балакирски-Кац из Туро-колледжа в Нью-Йорке и автор книги о золотом веке в советской анимации провела сенсационное исследование: культовый для всех наших детей мультфильм о Чебурашке и Крокодиле Гене — не просто очередная анимационная история, а нечто большее (и важное) для целого поколения евреев Страны Советов.
Факт просмотра мультсериала конца 1960-х годов с Чебурашкой в главной роли — «неизвестного науке зверя» — является важным маркером того, что ваше детство прошло в последние десятилетия советской власти. Спросите любого, кто вырос в Восточной Европе о «советском Микки Маусе», и он начнет петь песенку невинным голоском Чебурашки «Я был когда-то странной игрушкой безымянной, к которой в магазине никто не подойдет. Теперь я Чебурашка...».
Мультсериал является адаптацией детских рассказов писателя Эдуарда Успенского, свежими выпусками которых советские зрители наслаждались одновременно с появлением детского ТВ в 60-х годах. Мультфильм про Чебурашку стал национальным достоянием, своеобразной визитной карточкой Страны Советов, а его эпизоды были адаптированы в максимально возможном варианте — в том числе для радио и театральных подмостков.
Дети заучивали и перепевали песенки про ушастого зверька в хорах, во время собраний, классных часов и для мероприятий пионерских организаций. Когда я была маленькая, этот мультфильм был для меня целой Вселенной. Мы с родителями переехали в США в 1979 году, захватили с собой проектор для диафильмов и стопку слайдов с мультфильмами, включая самую первую серию «Чебурашки».
С годами Чебурашка лишь набирал популярность в СССР, стал поистине культовым персонажем и был окружен ореолом «превосходства» над американскими мультипликационными героями — например, Микки Маусом. Чебурашку даже сравнивали с ревущим львом-эмблемой студии MGM и, конечно, называли его образцом морали и нравственности. Относительно недавно Япония признала Чебурашку одним из самых любимых героев всех времен и народов — в Стране восходящего солнца даже выпустили ремейк советского мультфильма и несколько спин-оффов к нему. В постсоветское время Чебурашка стал талисманом олимпийской сборной России.
Но даже среди тех, для кого этот мультфильм является сакральным воспоминанием о детстве, очень мало знающих о том, что команда, создававшая серии на студии «Союзмульфильм», практически полностью состояла из евреев-ашкенази, которые потеряли свои дома и семьи во время геноцида в Великую Отечественную войну.
Режиссер Роман Качанов воссоздает в анимационных сериях классическую историю спасшихся во время войны евреев, которые были заняты в проекте. Он сам, например, родился в бедном еврейском квартале в Смоленске и занимался боксом в атмосфере смоленского сионистского рабочего движения еще до того, как его отец и сестра были расстреляны во время немецкой оккупации города.
Создатель образа Чебурашки — режиссер-мультипликатор Леонид Шварцман вырос в обстановке сионизма в Минске и сменил имя на «Израэль» после того, как случилась Шестидневная война 1967 года (между Израилем с одной стороны и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром с другой, — Прим. ред.) несмотря на враждебное отношение к Израилю, бытовавшее в советском обществе в то время.
Качанов нанял оператора Теодора Бунимовича, который до этого работал фотожурналистом и фронтовым оператором Центральной студии кинохроники и, в частности, снимал на Западном, Воронежском и других фронтах. Ему удалось запечатлеть на пленку нацистские преступления и зверства солдатов Третьего Рейха в Беларуси.
Оператор Иосиф Голомб не только бегло говорил на идише: его отец был страстным коллекционером хасидской музыки и благодаря ему этот язык обогатился музыкальной лексикой. В какой именно степени еврейское происхождение команды создателей мультфильма повлияло на их творческое развитие — по большей части вопрос домыслов и различных спекуляций, но причина, по которой они миллионы раз не называли истинное происхождение Чебурашки, кроется именно в личной истории.
Работы художников еврейского происхождения в СССР обычно относили к «андерграунду», на Запад они попадали через контрабандистов и диссидентов с перебежчиками. Тем не менее, несмотря на систематический антисемитизм, который проявлялся в советском обществе на разных уровнях, мы видим (и это подтверждает мультфильм «Чебурашка»), что яркая и очень живая еврейская культура получила наибольшее творческое развитие в самом сердце Москвы — Центральной студии мультипликации «Союзмультфильм» — крупнейшей в Восточной Европе.
Внедрение еврейского культурного кода в мультфильмы было единственным выходом из ситуации, когда очевидное выражение своей этничности в советской культуре было подавлено. Загадочное происхождение Чебурашки — одна из главный тайн мультсериала. Моя идея состоит в том, что этот необычный герой воплощает собой типичного советского еврея.
Самая первая серия начинается с того, что продавец фруктов открывает ящик с цитрусовыми, и находит там очаровательное существо — «что-то между медведем и апельсином». Глядя на странного зверька продавец читает надпись на ящике с фруктами на ломанном английском: «О-ран-жес!». В те годы Израиль был главным экспортером апельсинов в Советский Союз. На самом деле цитрусовые из Яффы были единственным продуктом, который СССР импортировал из Израиля, и в самой Земле Обетованной эти фрукты стали предметом национальной гордости и символом успеха еврейского народа: признаком, что небольшая и гордая страна может сама себя обеспечить продуктами. К слову, апельсины также были неофициальным символом сионистского движения в СССР.
Сразу вспоминаются строчки из мемуара «Возвращение» советского и израильского механика и физика, публициста и общественного деятеля Германа Брановера: «Я помню, что зимой 1952 года яффские апельсины привезли в продуктовый магазин, где работал дядя Наум. Он как-то рассказал мне, что сотрудники магазина работали всю ночь, уничтожая бумагу с надписями на иврите, в которую были обернуты апельсины».
Из-за своего таинственного происхождения Чебурашка не способен найти свое место в советском обществе. Сбитый с толку продавец фруктов берет на себя ответственность и отдает это странное существо в самый подходящее для него место, которое только можно найти в городе — зоопарк.
Чебурашку вообще нельзя отнести ни к одной социальной группе в советском обществе. Когда русская школьница по имени Галя с невинным видом спрашивает его «Кто ты?», то зверек отвечает ей в характерной манере: «Я...Я не знаю». Галя осмеливается спросить дальше «Ты случайно не маленький медведь?». Ее предположение убеждает Чебурашку в том, что ему необходимо идентифицировать себя с русскостью, по крайней мере на символическом уровне, ведь медведь — общеизвестный символ России. Чебурашка с надеждой смотрит на школьницу, но затем его уши медленно опускаются и он тихонечко повторяет «Возможно, я не знаю».
Мудрый и находчивый Крокодил Гена спешит помочь решить проблему происхождения своего нового и загадочного друга. Он пытается найти определение в огромном словаре, ищет между словами «чай», «чемодан», «чебуреки», «Чебоксары». В том месте, где Гена мог бы найти имя Чебурашки, находится название блюда и одного из российских городов, а также чемодан — яркий символ, который снова приподнимает завесу тайны происхождения Чебурашки и намекает нам о теме иммиграции (традиционной для евреев). Для Чебурашки не находится места не только в зоопарке, но и в словаре русского языка.
В мультфильме делается много акцентов на неопределенных социальных кодах, которые ограничивают жизнь Чебурашки. Статус бездомного изгоя очень сильно контрастирует с положением Крокодила Гены, который «работает» в зоопарке крокодилом. В одном из поздних эпизодов, Чебурашка выражает надежду на то, что после того, как он научится читать по-русски и закончит школу, он сможет работать в зоопарке со своим зеленым другом. Морщинистый крокодил покачивает головой. «Нет, тебе не разрешено работать в зоопарке с нами». Когда его друг пытается выяснить причину, крокодил отвечает ему: «Ну что, почему? почему? Да они просто съедят тебя!».
Крокодил работает в вольере, который больше похож на парк с прудом и деревом. В Московском зоопарке еще в 1920-е годы решили заменить клетки для животных на живописные вольеры с более подходящими условиями для животных. Учитывая то, что Чебурашку не приняли в зоопарке, где звери «живут в гармонии» (метафора демонстрации превосходства идеологии социализма над капитализмом) Качанов и Шварцман дали ясно понять, что в случае главного героя мультфильма, несмотря на открытость социалистов к этническому разнообразию (СССР, как известно, страна многонациональная), некоторые «тропические» герои не допускаются даже на порог.
Крокодил Гена — старый большевик, который любит курить трубку (она торчит у него из пасти на сталинский манер). Когда он покидает зоопарк, то целыми днями сидит в одиночестве дома. Удрученный своей судьбой, Крокодил Гена пишет объявление о поиске друзей и развешивает его по всему городу. Благодаря объявлению он и знакомится с Чебурашкой и школьницей Галей.
Галя встречает пса Тобика «на улице» снаружи желтого здания с фасадом в неоклассическом стиле, которое практически полностью срисовано с Московской Хоральной синагоги. На самом деле улица рядом с синагогой была местом собрания евреев и некоторых иудейских богословов. Стоит хотя бы вспомнить стихийную демонстрацию, которая проводилась во время визита министра внутренних дел Израиля Голды Меир в октябре 1948 года в Москву. Не менее примечательным событием для синагоги в то время было то, что главный раввин Москвы Шломо Шлейфер добился создания йешивы в ее стенах, но даже несмотря на это те, кто пытался узнать больше о еврейской культуре, предпочитали делать это на квартирах и во время уличных собраний.
Среди тех, кто отреагировал на объявление Чебурашки, был длинноволосый лев-интеллектуал Лев Чандр — самый еврейский персонаж в мультфильме (помимо самого главного героя). На самом деле очень легко определить аналогию между Львом и популярным в то время в СССР писателем Шолом-Алейхемом, который писал как на иврите, так и на русском языке. Черты лица, зачесанные назад прямые волосы и привычка носить одежду в строгом стиле — все это объединяет мультяшного Льва с еврейским драматургом.
Качанов и Шварцман, оба бегло разговаривавшие на идише, назвали Льва Чандра «Лейбой Чандр» — имя, которое с идиша можно перевести как «Стыд льва » (или великий стыд). Гипотеза о еврейском происхождении царя зверей в мультсериале еще раз подтверждается, когда он представляется другим героям, делая полупоклон под аккомпанемент меланхоличной скрипки. После того, как Тобик (в переводе с идиша «хороший») и Лейб Чандр («Великий стыд») отправляются на прогулку вместе, Крокодил Гена заключает печальным голосом: «Знаете ли вы, сколько людей в нашем городе также одиноки, как Тобик и Чандр? И никто не сочувствует, когда им грустно».
Как только в мультфильме были замечены странные социальные полутона, тут же был вызван Художественный совет. Его члены пытались понять, почему Крокодилу Гене так необходимо ответить на вопрос о происхождении «неизвестного науке зверя». И Художественный совет, и Министерство кинематографа (известное как Госкино), ставили под сомнение пионерский активизм Чебурашки, ведь фактически он был персоной нон грата, лишенным гражданских прав иностранцем.
В особенности ему «припомнили» инициативу по созданию «Дома друзей» без каких-либо «распоряжений сверху». Один из сотрудников Госкино с пренебрежением назвал Крокодила Гену и его друзей «домашними друзьями». Ветеран анимации Иван Иванов-Вано подвергал сомнению серьезность Льва и предположил, что он мог бы носить более яркие цвета, чтобы быть ближе молодой аудитории. Он также недоумевал, почему у Крокодила Гены такая «роскошная» квартира и почему она затем превратилась в «Дом друзей».
Иванов-Вано был человеком проницательным и затронул очень чувствительную для создателей мультфильма тему, ведь они вложили в него (пусть и метафорически) опыт еврейского населения. Сотрудники «Союзмультфильма», по сути, подменили анимационными персонажами самих себя, чтобы, не выходя за рамки общепринятых стандартов, рассказать о своей истории. Тем не менее, несмотря на недопонимания и опасения со стороны Художественного совета, серии выпустили на телевидении практически без изменений.
Еврейские националисты, безусловно, были в курсе того, кем являются создатели «Чебурашки», но главный герой мультфильма все же не сионист - по крайней мере не в том смысле, какой общепринят в США. Определенно, у Чебурашки нет желания эмигрировать из СССР в Землю Обетованную. Скорее, его происхождение (связанное, как мы помним, с апельсинами) транслирует ключевое и очень болезненное для этноса состояние: неопределенный статус, и в этом ключе мультфильм вызывает у зрителей глубокое сочувствие к наивному чуду с огромными глазами.
Это просто странное, отличающееся от других существо, которое очень хочет жить своей жизнью. Несмотря на общепринятое ксенофобское отношение к чужестранцам в советском кино того периода, Качанов и Шварцман преуспели в том, чтобы сделать из нелегального «безбилетника» симпатичного чужака, который олицетворяет мораль и добродетель, несмотря на абсурдные правила и жесткие требования к социальному статусу. Мультфильм о Чебурашке создала команда евреев, которые сами были людьми с неочевидным положением из-за своего происхождения. Своего героя они провели через такой же экранный опыт.
|
|
6
Не моё. Потрясён.
Душераздирающая история!!!!
Я, Зинаида Партис, хочу рассказать о судьбе этой песни и о судьбе ее автора.
Наверно не найдётся читателей не молодого поколения, кому бы не были известны слова из песни конца 50-х гг.:
" Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон -
Это раздаётся в Бухенвальде
Колокольный звон, колокольный звон!
Это возродилась и окрепла
В медном гуле праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
И восстали вновь, и восстали вновь.
И восстали,
И восстали,
И восстали вновь! "
Многие, конечно, могут сказать: это "Бухенвальдский набат" - Вано Мурадели. Да, это песня, которая мгновенно возвела опального, низложенного в 1946 г.(Ждановскую эру ) композитора, снова на самый гребень славы. Однако, кто же автор этих пронзительных, даже не нуждающихся в музыке, бьющих как набат, слов? Многие ли назовут автора, не заглянув в интернет? Но интернет у нас не так уж давно, всего каких - нибудь 10-11 лет, а до интернета автор слов, облетевших весь земной шар и переведённых на множество языков мира, более 40 лет оставался просто неизвестен. А ведь эта песня, 50 лет тому назад буквально всколыхнувшая весь мир, а не только советских людей, звучит очень актуально и сегодня для всего человечества, испытывающего угрозу ислама. Как же могло случиться, что автор такой песни, таких слов остался неизвестным? Очень просто: упоминание имени автора при исполнениях намеренно избегалось, не рекомендовалось. Считалось, что достаточно одного звучного грузинского имени Мурадели, и так и пошло и так оно закрепилось.
Фамилия Соболев не бросила бы тени на песню, но в 5-й графе паспорта автора стояло: еврей и имя Исаак.
Имя Исаак годилось для ленинградского собора, построенного в 1858 году Огюстом Монфераном, но для автора "Бухенвальдского набата" звучало, вероятно, диссонансом.
Автор "Бухенвальдского набата" Исаак Владимирович Соболев родился в 1915 году в селе Полонное Винницкой обл., неподалёку от Киева, в бедной,многодетной, еврейской семье. Исаак был младшим сыном в семье. Фамилия его с рождения была Соболев, благодаря прадеду - кантонисту, прослужившему на царской службе в армии 25 лет. Кантонистам в царской армии для простоты обращения присваивались фамилии их командиров. Исаак начал сочинять стихи с детства, всегда шептал их про себя. Отец, заметив, что он постоянно что-то шепчет, сказал матери озабоченно: "Что он всё бормочет, бормочет. Может показать его доктору?". Когда он окончил школу, школьный драмкружок на выпускном вечере показал спектакль по пьесе, написанной им: "Хвосты старого быта". В 1930 году умерла мать, отец привёл мачеху в дом. Ему было 15 лет: положив в плетёную корзинку пару залатанного белья и тетрадь со своими стихами, в которой уже были пророческие строчки, предсказавшие его нелёгкий в жизни путь:
" О , как солоны , жизнь, твои бурные, тёмные воды!
Захлебнуться в них может и самый искусный пловец..."
Исаак уехал к старшей сестре в Москву. Там он поступил в ФЗУ, выучился на слесаря и стал работать в литейном цехе на авиамоторном заводе. Вступил в литературное объединение и вскоре в заводской газете стали появляться его стихи и фельетоны, над которыми хохотали рабочие, читая их. В 1941 году, когда началась война, Исаак Соболев ушёл на фронт рядовым солдатом, был пулемётчиком стрелковой роты на передовой. Во время войны он продолжал писать стихи и статьи, которые печатались во фронтовой газете, там ему предложили печатать их под именем Александр, оттуда и закрепился за ним псевдоним Александр Соболев. В конце 1944 года после нескольких ранений и двух тяжёлых контузий Соболев вернулся в Москву сержантом, инвалидом войны второй группы. Вернулся он снова на авиамоторный завод, где стал штатным сотрудником заводской газеты.
Помимо заводской газеты его стихи, статьи, фельетоны стали появляться в "Вечерней Москве", "Гудке", "Крокодиле", "Труде". В редакции заводской газеты он встретил Таню, русскую, белокурую девушку - свою будущую жену, которая оставалась для него до самого его последнего вздоха другом, любимой, путеводной звездой, отрадой и наградой за всё недополученное им от жизни. Вместе они прожили 40 счастливых, полных взаимной любви, лет.
Его статьи в заводской газете о злоупотреблениях с резкой критикой руководства скоро привели к тому, что его, беспартийного еврея, невзирая на то, что он был инвалидом войны, а их по советским законам увольнять запрещалось, уволили по сокращению штатов. Начались поиски работы: "хождение по мукам". Отчаяние, невозможность бороться с бюрократизмом,
под которым надёжно укрывался разрешённый властями aнтисемитизм, порождали у Соболева такие стихи:
" О нет, не в гитлеровском рейхе,
а здесь, в стране большевиков,
уже орудовал свой Эйхман
с благословения верхов ...
.. Не мы как будто в сорок пятом,
а тот ефрейтор бесноватый
победу на войне добыл
и свастикой страну накрыл".
Здоровье Соболева резко ухудшилось и ему пришлось провести почти 5 лет в различных больницах и госпиталях. В результате врачи запретили ему работать, выдав заключение: нетрудоспособен. В довершение ко всему его жену - журналистку, радиорепортёра, уволили из Московского радиокомитета заодно с другими евреями - журналистами в 1954 году, пообещав восстановить на работе, если она разведётся с мужем - евреем. Татьяна Михайловна Соболева так вспоминает об этом: "После того, как двери советской печати наглухо и навсегда передо мною закрылись, я поняла: быть женой еврея в стране победившего социализма наказуемо".
Летом 1958 года Соболев с женой находился в городе Озёры Московской
области. По радио он услышал сообщение о том, что в это время в Германии в Бухенвальде на месте страшного концлагеря состоялось открытиеМемориала памяти жертв нацизма. А на деньги, собранные жителями ГДР, надмемориалом возвели башню, увенчанную колоколом, звон которого долженнапоминать людям об ужасах прошедшей войны, о жертвах фашизма. Сообщениепотрясло Соболева, он заперся в комнате, а через 2 часа, как вспоминает вдова поэта, он прочитал ей:
"" "Сотни тысяч заживо сожжённых
Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд.
Интернациональные колонны
С нами говорят, с нами говорят.
Слышите громовые раскаты?
Это не гроза, не ураган.
Это, вихрем атомным объятый,
Стонет океан, Тихий океан.
Это стонет,
Это стонет,
Тихий океан".
Таня плакала, слушая эти стихи. Соболев понёс их в центральный партийный орган - в "Правду", полагая, что там ими заинтересуются: война не так давно кончилась, автор-фронтовик, инвалид войны. Там его встретили вполне дружелюбно, внимательно расспросили кто он, откуда, где работает и обещали прислать письменный ответ. Когда он получил ответ, в конверте лежали его стихи - перечёркнутые. Объяснений не было. Тогда Соболев понёс их в "Труд", где уже публиковался ранее. В сентябре 1958 г. в газете "Труд" был напечатан "Бухенвальдский набат" и там же ему посоветовали послать стихи композитору Вано Мурадели, что он и сделал. Через 2 дня Вано Ильич позвонил по телефону и сказал: "Какие стихи! Пишу музыку и плачу. Таким стихам и музыка не нужна! Я постараюсь, чтобы было слышно каждое слово!!!". Музыка оказалась достойная этих слов. "Прекрасные торжественные и тревожные аккорды эмоционально усилили мощь стихов".
Мурадели сам понёс эту песню на Всесоюзное радио, там Художественный совет передал песню на одобрение самому прославленному в то время поэту- песеннику, генералу песни, как его называли, Льву Ивановичу Ошанину.
Судьба песни, а также самого автора оказались полностью в руках Ошанина: он мог казнить и мог миловать. Соседи по Переделкино вспоминали, какой он был добрый и сердечный человек. В судьбе поэта Александра Соболева Ошанин сыграл роль простого палача, безсердечного убийцы, который своейбезсовестной фальшивой оценкой, явно из недоброго чувства зависти, а, может быть, и просто по причине антисемитизма, перечеркнул возможность продвижения Соболева на официальную литературную работу, иными словами "отнял кусок хлеба" у безработного инвалида войны. Ошанин заявил - это "мракобесные стихи: мёртвые в колонны строятся". И на песню сразу было повешено клеймо: "мракобесие". А Мурадели попеняли, что же это Вы ВаноИльич так нерадиво относитесь к выбору текста для песен. Казалось бы, всё -зарезана песня рукой Ошанина. Но Соболеву повезло: "...в это время вСоветском Союзе проходила подготовка к участию во Всемирном фестивалемолодёжи и студентов в Австрии. В ЦК ВЛКСМ, куда Соболев принёс "Бухенвальдский набат", песню оценили, как подходящую по тематике и "спустили к исполнению" в художественную самодеятельность. В Вене она была впервые исполнена хором студентов Свердловского университета и буквально покорила всех. Её тут же перевели практически на все языки, и участники фестиваля разнесли её по миру. Это был триумф!" Судьба этой песни оказалась не подвластной ни генералу советской песни, ни тупымневежественным советским чиновникам. Вышло как в самой популярной песнесамого генерала: "Эту песню не задушишь, не убьёшь, не убьёшь!.." На родине в СССР песню впервые услышали в документальном фильме "Весенний ветер над Веной". Теперь уже и здесь остановить её распространение было невозможно. Её взял в свой репертуар Краснознамённый Ансамбль песни и пляски под управлением Бориса Александровича Александрова. Было выпущено около 9 миллионов пластинок с "Бухенвальдским набатом" без указания имени автора слов. Соболев обратился к Предсовмина Косыгину с просьбой выплатить ему хотя бы часть гонорара за стихи. Однако правительственные органы не удостоили его хотя бы какого-либо ответа. Никогда он не получил ни одной копейки за авторство этой песни. Вдова вспоминала, что при многочисленных концертных исполнениях "Бухенвальдского набата" имя автора стихов никогда не называли. И постепенно в сознании слушателей утвердилось словосочетание: "Мурадели. Бухенвальдский набат". "В Советском Союзе, где государственный антисемитизм почти не был скрываем, скорее всего замалчивание авторства такого эпохального произведения былорезультатом указания сверху, в это же время советские газеты писали:
"Фестиваль ещё раз продемонстрировал всему прогрессивному человечеству антивоенную направленность политики Советского Союза и великую дружбу народов, населяющих СССР. Это членами советской делегации была исполнена лучшая антивоенная песня фестиваля "Бухенвальдский набат". Это советский поэт призывал: "Люди мира, будьте зорче втрое, берегите мир, берегите мир!". Триумф достался только композитору, который получал мешкамиблагодарственные, восторженные письма, его снимали для телевидения, брали у него интервью для радио и газет. У поэта песню просто - напросто отняли, "столкнув его лицом к лицу с государственным антисемитизмом, о котором чётко говорилось в слегка подправленной народом "Песне о Родине". И с тех пор советский государственный антисемитизм преследовал поэта до самой смерти". Майя Басс "Автор и государство".
Соболев в это время был без работы, в поисках работы, он обратился за помощью к инструктору Горкома партии, который ему вполне серьёзно посоветовал: "Учитывая вашу национальность, почему бы вам не пойти в торговлю?"
Вдова его комментирует: "Это был намёк, что еврею в журналистике делать нечего".
Иностранцы пытались связаться с автором, но они натыкались нанепробиваемую "стену молчания" или ответы, сформулированные "компетентными органами": автор в данный момент болен, автор в данныймомент в отъезде, автора в данный момент нет в Москве - отвечали всегда заботливые "люди в штатском". Во время гастролей во Франции
Краснознамённого Ансамбля песни и пляски имени А. В. Александрова (азавершал концерт всегда "Бухенвальдский набат") после концерта к руководителю Ансамбля подошёл взволнованный благодарный слушатель пожилой француз и сказал, что он хотел бы передать автору стихов в подарок легковой автомобиль. Как он это может осуществить?
Сопровождавший Ансамбль в заграничные поездки и присутствовавший при этом "человек в штатском" быстро ответил: " У нашего автора есть всё, что ему нужно!". Александр Соболев жил в это время в убогой комнатёнке, которую он получил как инвалид войны, в многоквартирном бараке без воды и отопления и других элементарных удобств, он нуждался не только в улучшении жилищных условий, он просто нищенствовал на пенсии инвалида войны вместе с женой, уволенной с журналистской работы из-за мужа-еврея.
В период самой большой популярности "Бухенвальдского набата" Соболеву стали звонить недоброжелатели-завистники, иногда звонки раздавалисьсреди ночи. Однажды один из таких звонящих сказал: " Мы тебя прозевали. Но голову поднять не дадим!.." Это уже была настоящая травля!
В 1963 году песня "Бухенвальдский набат" была выдвинута на соискание Ленинской премии, но Соболева из числа авторов сразу вычеркнули из списков: не печатающийся, никому не известный автор, не член Союза
Советских Писателей, а песня без автора слов уже не могла числиться в соискателях. Тем временем история авторства стала постепенно обрастать легендами. Одна из легенд, что стихи "Бухенвальдского набата" были написаны на стене барака концлагеря неизвестным заключённым. Мурадели, человек уже "пуганый", прошедший вместе с Ахматовой и Зощенко через зловещий ад Ждановского Постановления 1946 года, молчал,он всегда молчал, когда делокасалось Соболева. Заступиться боялся даже в "безтеррорное" время. А, впрочем,когда это террора не было? Сажали всегда, советские лагеря не были упразднены.
Чтобы отстоять своё авторство, нужно было стать членом Союза Писателей, а для этого нужно было писать определённую продукцию. Соболев же не написал ни одной строчки восхваления коммунистической партии и её вождя "отца народов", поэтому членство в СП для него было закрыто. Из под его пера выходили совсем другие стихи, не имевшие права на жизнь:
"Ох, до чего же век твой долог,
Кремлёвской банды идеолог --
Глава её фактический,
Вампир коммунистический."
Только молодым нужно объяснять, что это о Суслове.
Или: "...Утонула в кровище,
Захлебнулась в винище,
Задохнулась от фальши и лжи ...
. . А под соколов ясных
Рядится твоё вороньё.
А под знаменем красным
Жирует жульё да ворьё.
Тянут лапу за взяткой
Чиновник, судья, прокурор...
Как ты терпишь, Россия,
Паденье своё и позор?!...
Кто же правит сегодня твоею судьбой?
- Беззаконие, зло и насилие!"
А вот "афганская тема" в его творчестве. 1978 год воевать в Афганистан посылали 18 летних призывников, ещё совсем мальчишек. Вот отрывок из стихотворения:
"В село Светлогорье доставили гроб":
"... И женщины плакали горько вокруг,
стонало мужское молчанье.
А мать оторвалась от гроба, и вдруг
Возвысилась как изваянье.
Всего лишь промолвила несколько слов:
- За них - и на гроб указала, -
Призвать бы к ответу кремлёвских отцов!!!
Так, люди? Я верно сказала?
Вы слышите, что я сказала?!
Толпа безответно молчала -
Рабы!!!..."
Или:
"... Я не мечтаю о награде,
Мне то превыше всех наград,
Что я овцой в бараньем стаде
Не брёл на мясокомбинат..."
"...Непобедимая, великая,
Тебе я с детства дал присягу,
Всю жизнь с тобой я горе мыкаю,
Но за тебя костьми я лягу!..."
"....Не сатана, несущий зло вовек,
Не ценящий живое и в полушку,
А человек, подумать - человек! -
Свой дом, свою планету "взял на мушку"..."
Итак, несмотря на колоссальный всемирный триумф "Бухенвальдского набата" - его привёз даже на гастроли в Москву японский хор "Поющие голоса Японии", в Советском Союзе исполняли все самые лучшие солисты, Муслим Магомаев сделал очень волнующее блистательное представление, сопровождаемое документальными кинокадрами времён войны, музыкальным оркестром и колокольным звоном Мемориала в Бухенвальде, автору, вместо славы, подарена была нищенская жизнь пасынка - "побочного сына России".
После создания "Бухенвальдского набата" он прожил 28 лет в атмосфере вопиющей несправедливости, удушающего беззакония и обиды, и только огромная любовь к Тане, дарованная ему свыше, и безмерная ответная любовь Тани к нему помогали ему выжить, не сломаться и даже чувствовать себя счастливым и продолжать писать стихи и автобиографический роман "Ефим Сегал - контуженый сержант".
"Звоном с переливами
Занялся рассвет,
А меня счастливее
В целом мире нет.
Раненный, контуженный
Отставной солдат,
Я с моею суженой
Нищий, да богат..."
А вот ещё:
"С тобой мне ничего не страшно,
С тобой - парю, с тобой - творю
Благословляю день вчерашний
И славлю новую зарю.
С тобой хоть на гору,
За тучи,
И с кручи - в пропасть,
Вместе вниз.
И даже смерть нас не разлучит,
Нас навсегда
Венчала
Жизнь."
В 1986 году после долгой тяжёлой болезни и онкологической операции Александр Владимирович Соболев умер.
"...Ни в одной газете не напечатали о нём ни строчки . Ни один "деятель" от литературы не пришёл проститься с ним. Просто о нём никто не вспомнил..." М. Токарь
После его смерти вдова - Татьяна Михайловна Соболева с помощью Еврейской Культурной Ассоциации издала небольшим тиражом сборник стихов "Бухенвальдский набат", подготовленный ещё самим автором. Она продала, унаследованную ею от матери, трёхкомнатную квартиру, чтобы издать автобиографический роман "Ефим Сегал - контуженый солдат" тиражом 1000 экземпляров и свою повесть о муже "В опале честный иудей " - 500 экземпляров . .
Известное высказывание Федина: "Я не знаю автора стихов, не знаю других его произведений, но за один "Бухенвальдский набат" я бы поставил ему памятник при жизни". (Константин Федин (1892 - 1977) - первый секретарь правления Союза Писателей СССР с 1959 по 1971 и председатель правления его с 1971 по 1977 гг., активный участник травли Пастернака и высылки Солженицына.)
В 2002 году вдова А.В. Соболева четыре раза обращалась к президенту России В. В. Путину с письмом - ходатайством об установке в парке Победы на Поклонной горе Плиты с текстом "Бухенвальдского набата".
Четвёртое её письмо Путин направил для решения вопроса в Московскую городскую думу.
"И Дума решила... единогласно... отклонить ...".
Зато родному сынку - генералу советской песни Льву Ошанину в Рыбинске на набережной Волги установлен памятник: возле парапета Лев Иванович с книгой в руках смотрит на реку. Справедливости ради, нужно сказать, что одна песня Л.И. Ошанина, написанная им в1962 году, через 4 г. после публикации в "Труде" "Бухенвальдского набата", действительно, пленила и очаровала всех советских людей, но на мировой масштаб она не тянула. Это всем известная песня: "Пусть всегда будет солнце".
Ради той же справедливости, необходимо заметить, что Корней Иванович Чуковский в своей книге "От двух до пяти" (многие из нас читали её в детстве) сообщает, что в 1928 (!) году четырёхлетнему мальчику объяснили значение слова "всегда" и он написал четыре строчки:
Пусть всегда будет солнце
Пусть всегда будет небо
Пусть всегда будет мама
Пусть всегда буду я
Дальше Чуковский пишет, что это четверостишие четырёхлетнего Кости Баранникова было опубликовано в статье исследователя детской психологии К.Спасской в журнале "Родной язык и литература в трудовой школе". Затем они попали в книгу К.И. Чуковского, где их увидел художник Николай Чарушин, который, под впечатлением этих четырёх строчек , написал плакат и назвал его: "Пусть всегда будет солнце ".
Факты - не только упрямая, но и жестокая вещь .
Евреи - побочные дети России
" От Москвы до самых до окраин,
С южных гор до северных морей
Человек проходит как хозяин,
Если он, конечно, не еврей! "
1936 г.
"Песня о Родине". Сл. Лебедева-Кумача, муз. Дунаевского (последняя строчка - народная обработка).
"...Я плачу, я слёз не стыжусь и не прячу,
Хотя от стыда за страну свою плачу..."
1960 г.
Герман Плисецкий. "Памяти Пастернака".
|
|
7
О трудностях перевода, в частности перевода юмора
* * * * *
В первой половине 90-х годов я работал в родном Питере в НИИ связи. У НИИ были тесные связи с корейскими компаниями, которые стремились проникнуть на растущий постсоветский рынок. Периодически случались командировки в города России, где корейские компании устанавливали свои телефонные станции.
Город в Среднем Поволжье. Группа российских инженеров. Группа корейских инженеров. Настраиваем корейскую телефонную станцию на российские стандарты. Я переводчик. Корейский мы не знали, но корейцы знали английский. Из россиян английский знал только я.
После первого рабочего дня корейцы и мы собрались в гостиничном номере выпить и пообщаться. Поговорили о работе. Поговорили о жизни.
- Давайте анекдоты травить! - предложил электронщик Игорь.
- Давайте не будем... - предложил я. У меня уже был некоторый опыт подобных ситуаций. - Игорь, юмор переводить очень трудно. Анекдоты часто связаны с культурой, историей. Нужно очень хорошее знание языков и народов. К тому я буду переводить на английский, не на их родной язык. Корейцы скорее всего не поймут.
- Фигня! - отозвался Игорь. - Если про Штирлица и Чапаева рассказывать не будем, то почему не поймут? Вот хороший простой анекдот! Скажи им!
Корейцы выжидательно смотрели на нас.
- He is going to tell us a Russian joke - сказал я.
Корейцы одобрительно заулыбались.
- А почему ты не употребил слово "анекдот"? Что ты им сказал?
- Потому. "Анекдот" - это ложный друг переводчика.
- Это чего? Ладно... Переводи! Два алкаша идут по дороге. Видят, в канаве пьяный лежит. Один говорит другому: "Смотри, люди уже гуляют, а мы ещё ни в одном глазу."
Россияне засмеялись. Я перевёл. Корейцы задумались. Начали задавать вопросы.
- Почему они сказали, что пьяный гуляет, если он лежал в канаве?
- Почему они были так уверены, что он пьяный? Может быть, ему было плохо?
- Почему они не подняли его не отвезли в больницу?
Были ещё вопросы. Я пытался объяснить, но знаете... если анекдот сразу не смешит, то объяснения не помогают.
Один из корейцев сказал:
- Давайте теперь я расскажу анекдот.
- Какой? - спросили остальные корейцы.
- Про англичанина, француза, корейца и японца в спасательной шлюпке.
Коллеги дружно поддержали его:
- Отличная мысль! Это очень смешной анекдот! Ник, переводи!
- Затонуло судно. В небольшой спасательной шлюпке оказались англичанин, француз, кореец и японец. Вдруг они заметили, что шлюпка зачёрпывает воду бортами. Очевидно, не рассчитана на такое количество людей. Что делать?
Англичанин встаёт и говорит:
- Мы, англичане, нация мореплавателей и наш долг - с честью жертвовать собой ради других. Я рад, что моя жизнь закончится так благородно.
И прыгает за борт.
Шлюпка продолжает тонуть.
Встаёт француз и говорит:
- Мы, французы, живём ради красоты. Я любил женщин, я пил вино. Я рад, что могу закончить жизнь так красиво.
И прыгает за борт.
Шлюпка продолжает тонуть.
Японец смотрит на корейца и ехидно спрашивает:
- Ну, что будем делать теперь?
Кореец встаёт и говорит:
- А вот что!
Бьёт японца ногой и японец вылетает за борт.
Хотя корейцы явно знали этот анекдот, они дружно захототали.
Русскоязычные задумались.
- Это всё? Ты правильно перевёл?
- Да. Это было не очень трудно.
- Почему это должно быть смешно?
- Наверно потому что корейцы и японцы. Много плохого в прошлом. Японцы считали себя - а может быть и сейчас считают - превосходящей нацией. Японец, по-видимому, ожидал, что кореец выпрыгнет из шлюпки ради японца. А сам оказался в луже, так сказать.
- Мда...
Один из корейцев предложил:
- А давайте песни петь по очереди!
Это было замечательное предложение. Как минимум потому, что анекдотов больше не рассказывали.
|
|
8
АВТОМОБИЛИ
Буквально всё. Заполонили.
Буйнов.
I. Предисловие.
Никогда, наверное, не являлся большим прямо поклонником американской "нации" (микса наций и этн.групп из Европы и Азии, по факту), поскольку их 400-летняя агрессивная захватническая политика вызывает мало симпатии.
Вместе с тем, причудливые смеси европейских/африканских/азиатских кровей, умов и культур, породившие многое новое (кантри, джаз, блюз, грандж, германоирландцев, кондиционер, самолёт, блок-схемы, фреон, электрогитару, языки программирования, компьютер, микроволновую печь, IT, Интернет и многое другое полезное/интересное), вызывают удивление, интерес и, нередко, восхищение.
Как бы то ни было, только не о политике (хоть первый ненамеренно и начал, первый и закончу) - увязнем..
II. Наблюдение.
Изначально к написанию сего подтолкнуло восхищение и удивление, в очередной раз, американским автопромом; в особенности, классическим, до XXI века.
Почти каждый раз, когда вижу на улицах города силуэт американского автомобиля, легкового, грузового, внедорожного или спортивного, я его "узнаю" - понимаю, что автомобиль американский довольно быстро, за 1-2 секунды, и "зависаю" на несколько секунд, как Windows 95 prebeta v.3.54, настолько он необычен и интересен.
Хоть и основные изобретатели, популяризаторы и пионеры в этом направлении промышленности, технологий и этого вида транспорта, конечно же, немцы, с их разработками и первыми самодвижущемися повозками второй половины XIX века, американцы тоже
разработали и внедрили очень много технологий и инновационных, для своего времени, систем в автомобильной промышленности.
Вне зависимости от того, кто был первым и кто внёс наибольший вклад, Старый или Новый Свет,
Американские автомобили это нечто совершенно характерное и особенное.
Почти любой американский автомобиль, будь то Chrysler или Pontiac, Ford или Cadillac, Dodge или Chevrolet, GMC или Lincoln и многие другие, индентифицируемы внешне сразу же по принадлежности к американскому автопрому.
Ещё до того, как Вы увидели логотип компании-производителя в центре или сверху радиатора, Вы уже понимаете, что автомобиль этот американский.
Об этом говорят, кричат их дизайн и внешний вид - почти всегда сильный, грозный и экстрагордый, часто чрезмерно, почти до смешного, гордый, иногда даже напыщенный; всегда Очень гордый - за себя, за историю предков-завоевателей, за семью, за землю, за Миссисипи и Миссури, за мыс Канаверал и Капитолийский холм, за Калифорнию и Техас, отобранные у Мексики, и за многое другое.
И пусть американской "белой", переселенческой, истории всего лишь около 400 лет ("всего лишь" по меркам Старого Света), и их, как нацию завоевателей и агрессоров многие ненавидят и/или презирают, их мощь и значение, значимость, значимость "нации"-смеси испанцев/англосаксов/немцев/ирландцев/фламандцев/евреев/французов/других_народов не осмеливается отрицать никто из разумных людей.
Возвращаясь к первоначальной мысли, автомобили их ExtraProud, часто вызывающие смесь полуироничной улыбки и восхищения.
***
В отличие от, например, итальянцев, вызывающих чувство глубокого серьёзного уважения (либо ошеломительного и восторженного, либо сдержанного), кричащие гордость и гордыня (бывает, нелепые) и грозность, почти угроза, во многих элементах дизайна американцев вызывают смешанное чувство весёлого восхищения.
Чего только Chevrolet Suburban/Tahoe стоят.
Или Cadillac Escalade.
Или Chrysler Fifth Avenue.
Или Pontiac Firebird.
Или Dodge Ram.
Или Dodge Challenger.
Или Chevrolet Monte Carlo.
Смотришь и сразу же понимаешь - американец.
Интересный феномен.
III. История.
Несколько лет назад надо было заехать в Bosch за одной полезной приспособой, и по пути случайно оказался на парковочном дворе американского дилера/реселлера, где рядами стояли более сотни одинаковых новых сверкающих чёрным лаком Dodge Ram.
Я "поплыл". На несколько секунд посетило ощущение ирреальности и сюрреалистичности происходящего.
Иду между рядами стальных "Баранов",
Кручу головой, как ребёнок на ярмарке
Чувствую себя как ростбифоед Гулливер
В странной стране великанов.
|
|
9
В связи с азербайджано-российским конфликтом появилось множество публикаций о том, что в советское время все друг друга ненавидели, что дружба народов была только на словах и т.д и т.п. Интересно, что все эти авторы и блогеры родились уже в этом веке, и про Советский Союз знают со слов своих дедушек. Я же напишу как оно было, из первых уст, как очевидец.
Я вырос в Ташкенте. Это был большой многонациональный, в основном, русскоязычный город. В нашем классе учились узбеки, русские, евреи, греки, армяне и другие. Никакой национальной розни в помине не было. Жизнь так сложилась, что многие разъехались. Я в Америке, другие в Израиле, Европе, России и т.д. Но связь поддерживаем, иногда собираемся в Ташкенте по случаю юбилея окончания школы. После землетрясения в Ташкент приехали строители со всех концов страны. Их детей распределили в школы. У нас был класс с физмат уклоном. Понятно, что дети рабочих не тянули сложную программу. Никто над ними не смеялся, не дразнил. Помогали решать задачи. Потом их перевели в другие школы и классы, но дружба осталась. Та же картина во дворе. Играли вместе, ходили друг к другу в гости. Знали родителей друг друга. Никакой разницы по национальному признаку. Я учился в Москве, жил в общежитии в комнате с украинцем и русским. Были как братья. В праздники приходили ребята и девушки из других комнат. Обязательно пели украинскую песню. Витька запевал куплеты (песня длинная. Смысл, в понедельник, вторник ... ты много обещала, но ни разу не пришла.) Все дружно подхватывали припев:
Ты ж мене пидманула
Ты ж мене пидвела
Ты ж мене молодого
С ума-розума звела.
В общежитии были и иностранные студенты. Никакой ксенофобии.
О том, что моя жена еврейка я узнал, когда пришел знакомиться с ее родителями. Москвичка, зовут Света (не Сара, не Хая). Фамилия нейтральная (не Рабинович, не Шапиро). На внешность просто очень красивая девушка, без ярко выраженных черт. После знакомства с ее родителями я спросил:
- Ты что, еврейка?
- Да. Ты разочарован?
- До глубины души. Я думал, что ты узбечка.
Посмеялись, поцеловались. "Национальный вопрос" был закрыт раз и навсегда. Интересно, что Света знала, что моя мама еврейка, я никогда это не скрывал. Заранее предупредила родителей, чтобы не очень пугались моей фамилии.
Я не хочу сказать, что была идилия. Были клички, анекдоты. На некоторые специальности в институт евреев не брали. Самым престижным распределением было попасть в "ящик" (военка, космос). Чтобы туда попасть надо было быть не только круглым отличником с проверенной родословной, но обязательно русским. Евреем и нацменьшинствал вход был закрыт.
P.S. Я написал то, что реально было. Ничего не приукрашивая и не очерняя.
|
|
10
После победного окончания Северной войны Петр I смог больше внимания уделять своему любимому детищу, Санкт-Петербургу. Он хотел, чтобы по примеру старых голландских городов каждая часть построенного им Парадиза заселялась по плану. На Адмиралтейском острове должны были жить корабелы и все, кто по своей работе связан с Адмиралтейством. На Московской стороне - те, кто работает в Конюшенном и Артиллерийском ведомствах, в ведомстве Конторы Партикулярной верфи и гвардейские полки. На Городском острове - мастеровые люди Канцелярии городовых дел, военнослужащие полков Петербургского гарнизона. А берега Невы и других рек предназначались для богатой аристократии, уже тогда любившей жильё "с видом на воду".
Васильевский остров, с прорытыми поперёк него каналами, этакий маленький Амстердам, Пётр решил отдать наиболее состоятельному населению города - дворянству и купечеству.
Но за 18 лет, прошедших со дня основания, жители Санкт-Петербурга уже успели построить себе дома, обзавестись огородиком и тепличкой. И вовсе не там, где грезилось царю.
- Всех из Немецкой слободы надлежит переселить на Васильевский остров, - приказал Пётр.
- А коли не захотят? - засомневался Меншиков.
- Не захотят, так снесём дома! - коротко ответил царь.
Жители Парадиза приуныли. Но им на помощь пришла Нева: одно за другим пять сильных наводнений оставляли после себя разрушения, отнимали силы и средства. Проект "переселения народов" забуксовал, а со смертью Петра и вовсе был забыт.
|
|
11
У истоков «Спартака» была водка. И немного коньяка
«Кто мы? Мясо!» Футболка Дмитрия Сычева с этой надписью, показанная 10 июля 2002 года после победного гола «Зениту», навсегда легитимизировала прозвище спартаковцев. Происхождение прозвища «мясо» - это отсылка к командам «Пищевики» и «Промкооперация» – официальным предшественникам «Спартака» в 1926–34 годах. В СССР у всех спортивных клубов была ведомственную привязку. В соответствии с этим порядком, куратором будущего «Спартака» стал профсоюз работников пищевой и вкусовой промышленности.
Однако если копнуть чуть глубже, то становится очевидным, что возникновением клуб обязан отнюдь не производителям колбас. Первым спонсором и фактическим создателем футбольной команды «Сокол», которая впоследствии и была преобразована в «Спартак», была компания «Шустов и сыновья» – крупнейший российский производитель водки и других крепких спиртных напитков.
В числе 53 учредителей «Сокола» значились писатели Антон Чехов и Владимир Гиляровский. Членами РГО были Лев Толстой и премьер-министр Российской империи Петр Столыпин. Главным спонсором общества стал Николай Шустов – руководитель крупнейшей в стране алкогольной компании «Шустов и сыновья».
К моменту основания РГО «Сокол» Шустовы были одними из самых успешных предпринимателей Москвы. Основа их бизнеса – производство алкоголя. Компанию в 1863 году основал отец братьев Николай Леонтьевич Шустов. Маленький завод на Маросейке был одним из 300 водочных предприятий, действовавших тогда в Москве. В условиях жесткой конкуренции выделиться непросто. Но у Шустова это получилось благодаря агрессивному маркетингу.
Прием, который он использовал еще в 1860-е, вошел во все учебники по продвижению товаров. Шустов нанимал студентов, которые заходили в кабаки и трактиры и громко требовали подать им шустовской водки. Когда таковой не оказывалось, они устраивали скандалы с битьем посуды и мебели (Шустов оговаривал бюджет погрома – не более 10 рублей). Скандалиста забирали в полицейский участок, а на следующий день в бульварных газетах выходили заметки об очередном скандале, где подчеркивалось, что он произошел по причине отсутствия в заведении шустовского алкоголя.
Из-за подобной скандальной рекламы напитки Шустова были постоянно на слуху, и количество заказов на них росло. Войдя в число крупнейших производителей водки и настоек, Шустов продолжал тратить огромные деньги на рекламу. Причем подходил к ней творчески: помимо обычных модулей в газетах упоминание шустовских напитков встречалось в самых неожиданных разделах: в анекдотах, стихах и рассказах, где персонажи не просто пили, а именно шустовскую водку. Актеры в постановках, где действие предполагало распитие алкоголя, упоминали, что они пьют напитки Шустова. Рекламные щиты «Требуйте настойки Шустова» украшали борта первых московских трамваев, а также пароходов и дирижаблей. Шустов первым из русских предпринимателей разработал уникальный логотип – колокол, который изображался на всех этикетках. Впервые он появился на шустовских коньяках.
«Не было в империи трамвая или конки, на крышах которых не громоздился бы щит «Коньяки Шустова!» – вспоминал потом один из основных конкурентов Шустовых, Владимир Смирнов (тот самый, который продал американцам бренд водки Smirnoff). – С граммофонных пластинок орали не своими голосами Бим и Бом: «Дайте нам шустовский коньяк!» Пластинки раздавали совершенно бесплатно в рекламных целях… Но, что удивительно, она сработала! Все брали «Коньяки Шустова», как будто сошли с ума!»
Шустовы заслали в Париж несколько специально отобранных молодых людей с хорошими манерами и модельной внешностью. Те приходили в лучшие парижские рестораны, заказывали самые дорогие блюда и шустовский коньяк. Коньяка, конечно, не было. Узнав об этом, посетители с грустным видом расплачивались за заказ, даже не притронувшись к еде, и уходили со словами, что были гораздо лучшего мнения об этом заведении. «Но раз у вас нет
Во многих странах алкогольные напитки – предмет национальной гордости. Французы гордятся винами, шотландцы и ирландцы – виски, бельгийское пиво и вовсе включено ЮНЕСКО в список нематериального наследия человечества. Так сложилось, что Россия во всем мире ассоциируется с водкой. Понятно, что это стереотип, но довольно устойчивый. До сих пор многих легионеров РПЛ спрашивают, пробовали ли они русскую водку.
При этом вряд ли можно сказать, что водка – это то, чем реально гордятся россияне. Чаше ее воспринимают как источник социальных проблем.
Между тем именно водка на протяжении двух сотен лет выполняла ту роль, которую сегодня в экономике Российской Федерации играют нефть и газ – ключевого источника поступления доходов в государственный бюджет. Структура доходов бюджета с 1763 по 1914 годы очень похожа на то, что мы имеем в последние 25 лет. Если с 2000 года от 36% до 51% доходов бюджета обеспечивают нефть и газ, то с начала правления Екатерины II и до начала Первой мировой (тогда был введен сухой закон) точно такую же долю доходов государства обеспечивал алкоголь. Главным образом водка, а если точнее, то хлебное вино – так тогда называли крепкие невыдержанные дистилляты без дополнительных примесей. Водкой в то время называли разнообразные крепкие настойки и наливки. Но, чтобы не путаться, мы будем называть весь крепкий дореволюционный алкоголь водкой – так привычнее.
Впервые важную роль крепкого алкоголя для государственной казны понял еще первый русский царь Иван III, когда ввел государственную монополию на производство и продажу спиртного. Производить алкогольные напитки было запрещено даже церкви, поэтому в России, в отличие от Западной Европы, монастыри не стали центрами алкогольного производства. Все сосредотачивалось в руках государства.
При Иване Грозном в Москве открылся первый государственный кабак, где гуляли опричники. Но главной доходной статьей государства водка стала уже при Романовых. В XVII веке водочные деньги помогли России восстановиться после разрушительных времен Смуты и позволили эффективно осваивать Сибирь. Кабаки были одними из первых зданий, которые возводили в каждом новом сибирском городе. Они предназначались не только для увеселения местного населения, но и для усмирения коренных народов. Вожди сибирских племен должны были выплачивать представителям московского царя дань – ясак. Чтобы те не забывали об обязательных платежах, их приучали к кабаку.
На новый уровень водочный бизнес государства вышел при Петре I. Именно при нем расцвела система винных откупов – самого доходного вида деятельности в Российской империи. Система выглядела так: государство объявляло аукцион за винные откупы – эксклюзивное право торговать алкоголем в определенной местности. Такое право предоставлялось на четыре года. Победитель аукциона получал в управление кабаки (все они были государственными), в которых продавал произведенную государством водку по установленной государством цене. При этом он брал на себя обязательство продать не менее определенного объема, чтобы гарантировать доход казне. Торговля велась и оптом, и в розлив. Продавать любую еду в кабаках было запрещено, так что пили без закуски.
Выгода откупщика в том, что, продав государственный объем, дальше он торговал себе на карман. К тому же в его доход шли продажи более дорогих настоек и пива. Но в реальности, разумеется, каждый управляющий кабака пытался обмануть государство, разбавляя водку водой или не доливая порции алкоголя посетителей, которых в то время вполне официально называли «питухами», от слова «пить». Откупы были настолько выгодным делом, что одной из самых щедрых форм царской милости стало наделение приближенного ко двору персональным винным откупом. Это тут же гарантировало благосостояние.
При Петре I доходы от винного откупа составили всего 13,1% доходов госбюджета, а спустя 40 лет к началу царствования Екатерины II они равнялись уже 32,3% – в два с половиной раза больше всех доходов от внешней торговли. Екатерина провела важную реформу – разрешила заниматься производством алкоголя частникам. Правда, исключительно представителям дворянского сословия. С тех пор почти при каждом имении помещик заводил винокуренный заводик и имел большое число рецептов фирменных настоек.
Алкогольные доходы в структуре госбюджета достигли пика к концу 1850-х, превысив 50%. Для сравнения: в то же время в Великобритании доход государства от продажи спиртного составлял менее 20%. В большинстве стран эта цифра была существенно ниже: в Австрии — 10%, во Франции — 9%, в Пруссии — 6%.
То есть производство и продажа крепкого алкоголя были в Российской империи делом государственной важности. Откупщики становились не просто богатыми, а очень влиятельными людьми. Императоры выпускали распоряжения, предписывающие губернаторам на местах оказывать им полное содействие в любых вопросах. Чтобы понять степень влияния – в 1731 году «Питейная компания» крупнейшего московского торговца алкоголем Петра Гусятникова окружила периметр города 37-километровым валом. Это были земляные насыпи, между которыми располагались заставы – таможенные посты, которые проверяли всех въезжающих в Москву. Единственная задача этого сооружения – недопущение в город нелегального алкоголя. Валы срыли только во второй половине XIX века, но они сохранились в виде названий московских улиц (Бутырский вал, Сокольнический вал, Пресненский вал и т.д.) и площадей (Тверская застава, Калужская застава и т.д.).
Борьба откупщиков с нелегальным алкоголем имела глобальный масштаб. Они содержали отряды частной сыскной полиции, которая выявляла нелегалов и сдавала их полиции. В 1858 году в тюрьмах по обвинению в кормчестве (то есть нелегальном обороте алкоголя) одновременно пребывали 111 тысяч человек. Это была настоящая народная статья.
Но было и другое наследие, оставленное российскими торговцами алкоголем. Крупнейший откупщик середины XIX века Василий Кокорев на личные деньги запустил в Москве первый общественный транспорт – конку из центра до площади Трех вокзалов. Он же открыл в Москве первую частную картинную галерею – за пять лет до Павла Третьякова в 1862 году. Торговец водкой покровительствовал искусству: современники вспоминали, что у него было преимущественное право покупки новых работ ведущих мастеров от Репина до Васнецова – и только если он не покупал, картины предлагались Третьякову.
Наследие водочников Шустовых сохранилось до сих пор. С приходом советской власти братья Шустовы – до этого московские миллионеры – стали скромными советскими служащими. Чемпион по академической гребле Сергей Шустов работал в Центросоюзе – главном управлении Потребкооперации в стране. Там он отвечал за контроль качества алкогольных напитков, производство которых возобновилось в СССР в 1924 году. Его старший брат Павел в 1927 году выпустил книгу «Виноградные вина, коньяки, водки и минеральные воды», в которой раскрыл рецепты некоторых наиболее успешных семейных продуктов: «Черного рижского бальзама», настоек «Спотыкач», «Зубровка», «Рябина на коньяке», которые встали на вооружение советской алкогольной промышленности.
«Спартак», основанный ими как небольшая секция при гимнастическом обществе, стал главным клубом отечественного футбола, о чем Шустовы, наверное, и не мечтали.
И водка, и «Спартак» — это важные большие вещи для истории нашей страны. То, без чего нас сложно представить.
|
|
12
Вованавсегда. 1840 слов. Текст для тех, кому далеко за 40, другим "не зайдёт".
Про спасение на водах 33.
"Айдес" (мимоза).
1. Неизбежное всегда случается, рано или поздно. Подошёл срок и мои родители отъехали на ПМЖ в Вальгаллу, закончив свой путь длиною в жизнь и навсегда отрешившись от земной суеты.
Завершив все дела у нотариуса и вступив в права наследства, я решил перед отъездом заехать в родительский дом и забрать на память архив. Побродив по опустевшей квартире и собрав всё, что представляло для меня какую-либо ценность, я направился к выходу, сказав заканчивавшей уборку жене, что подожду её в машине. Через полчаса она появилась, сгибаясь под тяжестью чего-то похожего на чемодан: "Вова помоги закинуть в багажник, решила вот взять на память".
"Да ну нафиг, не может быть, это же ........".
2. Осенью 1972го года, когда мне исполнилось 7 лет, случилось чудо:
"В доме волнение, шум, удивление
Это не сказка, а быль
Где-то за городом, очень недорого
Пана купил ..... магнитофон".
Официально считалось, что это подарок мне на день рождения. Эх если бы! Для папы моя днюха была лишь предлогом, для осуществления давней мечты и железной отмазки перед мамой, за "напрасно" потраченную премию.
3. Современному ребёнку никогда не понять, что тогда значило иметь свой собственный магнитофон. Это сейчас доступна любая музыка планеты, музыка всех лет, стран, стилей и исполнителей. Любую композицию или альбом, можно в приличном качестве скачать за секунды и послушать в любое удобное время.
Тогда всё было посложней, контент скажем так был, но путь к нему был труден и тернист. Сейчас смешно вспоминать, но тогда для переписать, надо было потратить уйму времени и сил. Надо было найти то, что тебе необходимо, соединить проводами два звуковоспроизводящих устройства и долго ждать, когда "скачается" всё что ты планировал. Такие мелочи, как нужда периодически протирать спиртом или одеколоном звукозаписывающую головку магнитофона, вообще воспринимались как рутина. Однако хуже и безнадёжней всего было не это, а крайне ограниченные возможности "скачать" то что ты действительно хочешь, ведь зачастую это было то, что крайне не одобряла бдительная цензура.
Особо продвинутые записывали новинки с коротко-волновых приёмников, ловя в эфире далёкие чужие голоса, тщательно забиваемые родными советскими глушилками: "Ибо нефиг вам, советские песни самые лучшие в мире, а на западе только трэш, угар и разложение". Ещё они покупали "из под полы" за огромные деньги, "пласты" контрабандой ввезённые в СССР "из-за бугра", так тогда было принято называть дальние страны.
Те кто попроще и звёзд с неба не хватал, довольствовались, как правило, передачей "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады" и копированием пластинок привезённых туристами из поездок по соседним соцлагерным "баракам".
4. Папа наигрался новой игрушкой и совершенно остыл к ней примерно через полгода, составив себе унылый ( мой взгляд на то время) плейлист из творчества таких музыкальных титанов, как В.Толкунова, Л.Сенчина, Нани Брегвадзе и прочих поп-идолов тогдашней эстрады.
Почти сразу после этих важных перемен, произошло две вещи. В нашем доме зазвучала другая музыка и сестра забила на учёбу, съехав на самые твёрдые в минобразе тройки. Случилось это от того, что она завела себе милую привычку "учить" уроки под нетленки М. Магомаева, Э. Хиля, В. Ободзинского и похожих друг на друга как близнецы ВИА, что не очень сказалось на её музыкальном вкусе, но сильно отразилось на успеваемости.
Для меня же не изменилось вообще ничего, просто одна беда сменила другую, а плейлист старшенькой ожидаемо разочаровал и отодвинул радости детства в прекрасное далёко.
Одно время я наивно надеялся, что сеструха поделится ресурсом, но как часто тогда бывало ошибся, магнитофон был узурпирован старшей сестрой всерьёз и надолго. Оспаривать её эксклюзивное право на владение техникой было себе дороже, т.к. будучи меня на 6 лет старше и втрое тяжелее, она со мной не церемонилась и шансов в честной драке за обладание трофеем у меня не было. Я было один раз попытался заявить решительный протест, но был спендикрючен сестрицей и её подружкой, связан и вывешен на бельевой верёвке с балкона. Мудрые, я вам скажу, приходят в голову мысли, когда висишь вниз головой на уровне четвёртого этажа. Сразу начинаешь переосмысливать своё недостойное младшего брата поведение и дерзость речей. Как мне думается это происходит по причине того, что в твою пустую и самонадеянную башку начинает поступать много крови, что побуждает к признанию ещё несовершённых ошибок и "искренним" обещаниям: что более "ни за что и никогда".
Папа боролся с негативным явлением, как не в себя. На кой ляд ему сдалась дочь- золотая медалистка, тайна покрытая мраком, но надо отдать ему должное, он делал для достижения этой безнадёжной цели почти всё. Наивно полагая, что она будет грызть "гранит", не жалея ни зубов, ни гранита, мою старшую сестру не отпускали гулять, на танцы, а в качестве превентивной меры выкручивали и забирали с собой на работу пробки от электрощитка, надеясь что отсутствие музыки и телевизора заставят её сесть за уроки.
Всех поставленных задач папа разумеется не решил, но и то уже хорошо, что его доча не присела по малолетке, а сумела наскрести минимальный бал и поступила в медицинский. Дальше для неё всё пошло как по писанному: сестра угодив в колею ведущую во взрослую жизнь, по наступлению первой своей студенческой осени, отвалила в поля копать картошку. А у меня наконец появилась долгожданная возможность воспользоваться своим подарком в полной мере.
5. Помахав вслед уносившей сестру в светлое будущее электричке и смахнув скупую мужскую слезу, я вернулся домой с намерением наконец заняться делом и создать лучшую музыкальную коллекцию во дворе. Однако всё оказалось сложно, сестра как оказалось, была крайне неуверенным пользователем и мне в наследство досталась почти что рухлядь: динамики были пробиты и издавали предсмертные хрипы, резиновый пассик был заменён резинкой от трусов и поэтому скорость воспроизведения делала звучание нетленок похожей на сумашедшую кадриль.
И тут случилось чудо, точнее сразу два. Во первых выяснилось, что мои руки растут не из жопы, а во вторых что я умею договариваться.
Второе качество позволило мне в кратчайшие сроки, путём сложных обменов выцыганить себе пару новых динамиков и пассик. Первое же помогло освоить паяльник, установить новые динамики на место и идеально отрегулировать лентопротяжный механизм. И совсем неважно, что в процессе регулировки меня едва не убило током, своего я добился и мой магнитофон стал почти идеальным.
Дело оставалось за малым-добыть достойный контент, что как выяснилось немного позже, оказалось для меня несложной задачей.
Путём разговоров и опроса друзей, на тему: "Что у тебя есть из музыки и может дашь переписать?", скоро выяснилось, что у одного из моих одноклассников есть замечательный родственник. Точнее старший брат, который работает массовиком-затейником и по этой причине (свежая музыка на мероприятиях) занимается обменом фирменных "пластов" на постоянной основе. Была только одна небольшая проблема, брат был жмотом и делиться по хорошему музыкой не захотел. Зря он конечно нам отказал (такой наивный человек оказался), остановить двух пацанов, которые твёрдо решили что-то сделать-это нереально.
Так у нас и повелось, старший брат моего друга уходил на работу, а мы пользуясь его отсутствием переписывали всё что он добывал на местной "Горбушке", беззастенчиво пользуя его шикарный стерео проигрыватель Арктур-001.
Спустя всего пару месяцев я уже обладал неплохой аудиотекой, состоящей из недоступных тогда большинству советских граждан записей: The Eagles, Queen, Kiss, Pink Floyd, Deep Purple, Slade, ABBA, Smokie и .............., попутно приобретя ещё один нехилый бонус в виде +100500 к силе и выносливости. А ты попробуй 3-4 раза в неделю, пройти 3 км. с утяжелением в виде катушечного магнитофона "Айдас-9М", производства Вильнюсского радиотехнического завода "Эльфа", когда тебе всего 11 лет и весит твоё сокровище около пуда. Может потому я и вырос сильным и выносливым, ведь если совершать почти ежедневный променад с неподъёмным сундуком туда и обратно, то не успеешь заметить, как ты уже заматерел.
Ещё одной небольшой помехой на пути к великой цели (создание плейлиста всех времён и народов) стало тотальное безденежье, плёнка для магнитофонов стоила дорого и скоро писать шедевры стало некуда.
Подмога пришла откуда не ждали, папа прявил инициативу и припёр с работы списанные бобины для ЭВМ. Дальше было только дело техники, надо было каким-то образом из широкой магнитной полосы нарезать полосы поуже. Мы с другом отступать перед такими дешёвыми вызовами не привыкли и соорудили из выточенных на уроке труда деревянных катушек лентопротяжный механизм на ручной тяге. Изделие получилось неказистое, но вполне рабочее. Мы в две руки тянули ленту от ЭВМ, а лезвия для бритья укреплённые в катушках, нарезали плёнку нужной нам ширины. Так вот и сбылась мечта идиотов, наша музыка стала вечной и мы славно пропиратствовали до самого окончания школы.
6. Вернувшись домой, я включил своего "друга детства" в сеть и ..... он заработал! Видимо помогла старая папина привычка к тому, что вся техника в доме должна быть исправна. Для него это никогда проблемой не было, человек закончил в своё время радиофак УПИ и починить мог практически всё.
Достав из мешка и установив на свой старенький "Айдес", одну из нескольких десятков бобин, я признаться с некоторым волнением нажал клавишу воспроизведения. Раздалось характерное потрескивание иглы звукоснимателя, видимо писали в своё время с уже пожившей пластинки, и из динамиков поплыл по комнате завораживающий баритон Элвиса Пресли.
Не люблю, когда по поводу и без, люди употребляют слово "ламповый". Но в этом случае оно было к месту, звук действительно был "ламповей" не бывает, а как могло быть иначе, ведь мой старенький "Айдес" таковым и был.
Спустя несколько часов я с удовлетворением смог константировать, что вся моя музыка была на месте и не пострадала от времени, что было удивительно, ведь по всем устоявшимся канонам лента давно уже была должна размагнититься или осыпаться, но по какой-то неведомой причине этого не произошло.
7. Одна коробка с записями оказалась неподписана, чем привлекла моё внимание и почти заинтриговала. Я установил таинственную бобину на магнитофон, совсем не ожидая услышать ничего особенного, но спустя всего минуту мои глаза стали влажными и я отгрёб свой самый жестокий сплин за последние 20 лет.
На неподписанной плёнке была запись дня рождения отца, сделанная на его сорокалетие. Обычная банальная пьянка с друзьями и сослуживцами. Ничего особенного, традиционные тосты и здравницы.
Вот кто-то дарит бутылку "Шартреза", привезённую из загранкомандировки, и собутыльники попробовав заморского пойла, в один голос утверждают, что перцовка лучше.
Вот папе презентовали "Рижский Бальзам", а мама сказала, что нефиг его сразу пить и что мы им потом лечиться будем, ведь бальзам это же для здоровья?
Вот пьяные голоса нестройно грянули: "Есть только миг между прошлым и будущим......".
Вот какое-то чмо писклявым голоском затянуло народную: "Чёрный ворон, чёрный ворон, что ты вьёшься надо мной?", завывая в припевах как тирольский пастух и не попадая в ноты. А его за это похвалили и сказали: "Какой ты молодец Вова!".
"Вова? Так этот писклявый мудак оказывается Я? Как стыдно-то и неудобно получилось. Других Вов там явно не было и не могло быть по определению, двух Вов этой вечеринке было бы не вывезти. Какие добрые и милые в те времена были люди. Я бы сегодня за такое глумление над народным творчеством, мальчика линчевал, как минимум".
Ничего особенного. Но почему так невыносимо грустно, тяжело на сердце и хочется рыдать в голос, а ты этому уже разучился, потому-что давно уже вырос и считаешь себя настоящим мужиком. Не быть сентиментальным-это признак слабости и твой девиз уже долгие годы.
Какие они молодые на этой плёнке, твои уже ушедшие родители. Отцу всего 40 и он младше тебя сегодняшнего почти на 20 лет, а маме всего 37 и она как оказалось, была та ещё "зажигалка", ну кто бы мог подумать.
Вот и закончилась плёнка и пока я её слушал, мне казалось что родные мои вроде как живы, здоровы и даже молоды. А жизнь тем не менее идёт своим чередом и бежит с каждым днём всё быстрей и быстрей. Когда нибудь придёт и наш черёд. Что нас ждёт за очередным поворотом? Вспомнят ли нас когда, так как вспомнил своих родных сейчас я? Что про нас скажут и каким словом помянут и помянут ли вообще. Поди знай.
Владимир.
29.01.2024.
|
|
13
- Ребе, вы славитесь своей мудростью! Посоветуйте, как евреи должны себя вести, чтобы мирно жить среди других народов? - Как в электричке, - не задумываясь, ответил ребе. На следующий день. - Ребе, мы целый день провели в электричке, но так и не поняли, что вы хотели сказать? - Так ведь там всё написано! С одной стороны - НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ, с другой стороны - НЕ ВЫСОВЫВАТЬСЯ.
|
|
14
Два мировых в один день!
Куба. Порт Моа. Вернее, не сам порт, а рейд на территории порта. Рейд не в смысле похода или поездки, а корабль на рейде порта Моа.
Вторая неделя, а нас все еще не запускают. Говорят, что причалы сильно перегружены и надо ждать очереди на погрузку. Погрузка то ерунда, сахар-сырец, всего часов двадцать, от силы двадцать четыре. Но очередь…
Все бы ничего, но жара и влажность за сто процентов. Кондиционерами в те времена и не пахло. Кстати, вы знаете, что влажность воздуха около берега гораздо выше, чем в открытом море? Я не знаю почему, но это факт. Ученые что-то там доказывают и объясняют, но нам, простым морякам это до фени, мы этот научный факт не читаем, а переносим на своих двоих.
Скукотища, жуть. Конечно, работа благодаря нашему боцману не переводится, но и он в последнее время стал сдавать, даже замечание от мастера (капитана) получил за то, что экипаж не полностью загружен трудовыми подвигами. Искупаться не проблема, у нас на корме есть симпатичный бассейн с постоянно проточной забортной водой. Правда водичка тоже плюс тридцать. Но скукотища…
Мы в Моа не в первый раз, были бы в порту, не соскучились бы. Куча приятелей, друзей, компаний. И гитары. Они на Кубе в исключительном и обязательном законе. Играют и поют все – от малышни до седобородых старцев. А уж женщины… Они не только поют, они еще и танцуют, да так, что у нас, морских горемык, слюнки рекой текут. Так что представляете, каково быть в двух шагах от рая?
В одной из таких компаний и зашел разговор о местных достопримечательностях. Вы спросите, как же вы общались, если у вас языки общения разные? О, это элементарно. Были бы общие интересы, остальное приложится. Да еще если разбавить разговор парой стаканчиков местного винца… Помните фильм «Особенности национальной охоты»? И как там егерь общался с финном на чисто охотничьем диалекте? В общем, поняли.
Так вот, нам рассказали об острове (к сожалению, названия не помню). Там при прежнем правлении Батисты располагался рай на земле. Ну, может и не рай, но для богатеньких американцев было все: от индивидуальных бунгало до всех мыслимых и не мыслимых удовольствий. Мы, естественно, страстно это местечко полюбили и загорелись желанием его непременно посетить, прямо сейчас, иначе Куба будет на Куба. Еле нас отговорили, тем более до острова было около двух часов хода на катере. А бензин стоит очень дорого. Коллега-моторист в горячке пообещал тонну мазута, на котором работал наш главный двигатель. Но его подняли на смех. В порту, где пришвартовано с десяток судов, мазут не имеет никакой цены, а вот бензин… В общем, отговорили, но мечта когда-нибудь увидеть это чудо осталась.
И вот сейчас, похоже, мечта приблизилась. Еще вчера наш капитан и слышать не хотел ни о каком острове, погрузка на носу, но сегодня на катере пришел представитель порта и уведомил, что погрузка опять откладывается на два дня. Тогда мастер сплюнул с досады и сказал боцману: - «Ну ладно, заразы, уговорили. Завтра часов с десяти все свободные от вахт и работ – на остров».
К десяти утра почти все члены команды толпились у спасательных шлюпок, куда грузился провиант и пара ящиков «Столичной», (не по три шестьдесят две, а по шесть восемьдесят, кто знает, тот оценит). Вахтенные провожали нас завистливыми взглядам и брюзжали, мол, на жаре поумираете, и берег там скалистый, и купаться негде, и акулы вас там сожрут, и т.п., но никто не обращал на них внимания, все внимание было приковано к шлюпкам. Тем более от местных мы знали, что для акул сейчас не сезон, им и рыбы хватает, потому как сейчас идет большой нерест. Вот только барракуд и мурен стоит опасаться, потому как они рыбы исключительно глупые и всеядные.
Добрались до остова часа через два, не обманули нас аборигены. Нашли мы эти самые бунгало, на которых грели косточки американцы. Но за прошедшие годы все так обветшало и подгнило, что смотреть не на что. Поэтому разбили лагерь на берегу, под сенью пальм.
Пляж, кстати, великолепный. Белый песочек, ласковое море, только шум прибоя и крики чаек. И тут я показал всем класс. В свое время, еще в школе, занимался всерьез плаванием. Ездил на соревнования по всему Казахстану, даже принимал участие в составе сборной города на Спартакиаде народов СССР в Алма-Ате. Потом перешел в секцию подводного плавания и закончил школу в качестве кандидата в мастера спорта. Ну как тут, в открытом море, а не в корабельном бассейне, не похвастаться своими навыками.
Я показал все стили плавания: и кролем, и баттерфляем, и брассом, и на спине. В общем, успех имел неимоверный. И вот после обеда, сдобренного порцией «Столичной», начался отлив, море отступило и метрах в пятистах от берега показался коралловый островок. Я, подогретый и сытый, решил на него сгонять, посмотреть местную фауну в виде коралловых рыбок, (очень красивых и разнообразных, знаю по опыту посещения таких коралловых остовов в других частях света). Взял маску и поплыл. Расстояние-то для меня пустяк, на тренировках и по десять километров отмахивали без остановки. Правда, подплывая к островку, не рассчитал волну и ободрал коленку о подводный камень.
Ожидания не обманули. Действительно, около кораллов кишели рыбки всех расцветок и фасонов, от маленьких, величиной с палец, до больших и степенных, размеров с голову. А расцветка, это я вам скажу, нет таких цветов и оттенков во всей флоре земного шарика. И ведь не боятся ничуть, их можно было даже потрогать. Но в какой-то момент стало как-то не по себе. И рыбки куда-то разом пропали. Я оглянулся и увидел такое, что похолодел, не смотря на тепленькое море…
Не помню, каким я стилем плыл, но если бы Марк Спитц, тогдашний чемпион мира по плаванию вольным стилем, начал свой заплыв одновременно со мной, то к берегу он наверняка отстал бы от меня на полтора-два корпуса. Даже Валера, мой коллега, встретив меня на берегу с уважением протянул: - «Ну ты прям катер какой-то, только флагштока не хватает». Выслушав мой сбивчивый рассказ о барракуде, он заметил: - «А я тебе говорил, не суйся туда, а ты – рыбки, рыбки. Давай к доктору, он тебе коленку заклеит, а потом приходи к нам, на пальмовые корни, у меня там заначка есть, хлебнешь и все забудешь».
В то время запах алкоголя на корабле никого не смущал. В тропиках на каждую голову экипажа по закону полагалось двести граммов сухого вина в сутки, так называемые тропические, от жажды. Правда, пить его надо было, разбавляя водой в пропорции один к десяти. Но кто же позволит издеваться над благородным напитком? Так что в неделю каждому полагалось по две бутылки емкостью 0,7 литра. Кто-пил сразу, но большинство складывало их в рундук, до удобного случая (какой-нибудь праздник, день рождения, или просто до хорошей компании). Моторист Валера и захватил свой запас на остров. Остальные как-то не додумались.
И вот, на корнях кокосовых пальм мы вчетвером оприходовали эту заначку, повеселели, и от нечего делать стали прыгать по корням, отыскивая в расщелинах между ними кокосовые орехи (двойная польза, и вкусно, и замечательные пепельницы из их половинок получались). А надо сказать, что при отливе корни пальм возвышаются над землей на пару метров, и достать не каждый орех удавалось. Над одним из них я и сопел уже минут десять, примериваясь и так, и эдак. Наконец решил найти какую-нибудь палку подлиннее, оглянулся и замер, остолбенев. Из-под корней выползал прямо-таки огромный удав, или питон, или не знаю уж кто такой.
Я не помню, кто в тот год был чемпионом мира по бегу с препятствиями, какой-то африканец, кажется. Так вот, он горько заплакал бы, сидя на корточках и глядя на мою стремительно исчезающую вдали спину.
А змеюку эту громадную наши оболтусы все-таки выманили (или вытащили) на песок и даже шкуру содрали на сувениры. Лично я в этом не участвовал.
Вечером, на корабле, только и разговоров было об этом незабываемом дне на острове и о наших разнообразных приключениях (остальные-то члены экипажа тоже без дела не сидели и каждый развлекался как мог). Только я молчал.
Как-то не хотелось говорить о своих достижениях. Начнутся ахи, вздохи, завистливые шепотки за спиной… Я встал и гордо направился в свою каюту. Уснул, не смотря на влажную и жаркую ночь, почти мгновенно. Все-таки два мировых в один день, это вам не халам-балам…
|
|
15
Недавно министр Лавров в интервью сказал, что и у евреев встречаются антисемиты. На него тут же повесили ярлык махрового антисемита. Не питая к нему ни малейшей симпатии, ради объективности скажу, что Лавров не антисемит. Его дочь, рожденная и выросшая в США, вышла замуж за еврея. Имеет, помимо американского, еще гражданство Израиля. Получается, что любимые внуки Лаврова евреи. Я еврей по матери, встречал евреев антисемитов, как и русских ярых русофобов. Здесь, в Америке знаю армян, которые ни за что не будут иметь дело с армянами. Знаю черных, которые на дух не выносят вновь прибывших из Африки. Среди разных народов можно встретить тех, кто особо не любит своих соплеменников. Причины могут быть разными. Кто-то из своих обманул, подвел, обидел человека. И человек свою обиду переносит на других. "Они все такие". Но бывают и совсем курьезные случаи. Об одном расскажу. Давно, еще в Ташкенте, работала со мной девушка татарка Диля. Она говорила, что выйдет замуж за любого, только не за татарина. Все удивлялись, откуда такая нелюбовь к своим. А дело оказалось простое. Диля не знала татарского языка и обычаев. Говорила только по-русски и по-узбекски. Очень симпатичная, умная, веселая. Но когда родственники знакомили ее с потенциальными женихами, она зажималась, была скованной, отвечала невпопад. Каждое свидание заканчивалось очередным разочарованием, острым недовольством собой. "Чувствую себя дура-дурой!" В результате вышла замуж за еврея и они уехали в Германию. Надеюсь, живут дружно и счастливо. Почему я назвал этот случай курьезным? Потому что проблема не стоила и выеденного яйца. Никто Дилю не обижал, не подводил и не обманывал. Все страхи себе она придумала сама. Если женихи не из Татарстана, то они сами толком не знают язык, и комплексуют так же, как она. А если молодой человек из Татарстана и увезет ее в Казань, то окунувшись в языковую среду, через год Диля заговорила бы не хуже местных жителей. Тем более, что узбекский и татарский языки относятся к одной тюрской группе языков.
Вывод Во-первых Не надо вешать ярлыки. Во-вторых, не надо придумывать проблемы там, где их нет.
|
|
16
Марк Зальцберг - профессор физического факультета Хьюстонского университета, штат Техас, США.
Почему последние двадцать лет Америку беспрерывно сотрясают скандалы на всех уровнях? В правительстве, в финансах и промышленности. В военном деле и в образовании. Почему принимается столько вопиюще ошибочных решений, как, например, войны с Ираком и Афганистаном? Или продажа миллионов домов всем желающим, независимо от их платёжеспособности. Почему нас перестали уважать союзники и не боятся враги? Отовсюду слышно о продажности чиновников, о неэффективности Конгресса, о колоссальном государственном долге? Мне кажется, что ответ на все эти вопросы лежит на поверхности.
Мы нация необразованных, неграмотных людей. Мы нация, позволяющая своим детям бездельничать в школе до 18-летнего возраста. И эти бездельники, становясь взрослыми, понятия не имеют об элементарных вещах, а самое главное, они не имеют понятия ни о пользе систематического труда, ни о том, как надо систематически и напряжённо работать!
Нами правят неучи и лодыри! А мы все, вот уже в третьем поколении, тоже неучи и ничтожества. Почему неучи — ясно, а почему — ничтожества тоже ясно, если мы позволяем таким личностям, как Барак Хусейн Обама руководить страной и таким личностям, как Эрик Холдер руководить нашей юстицией. Кому, как не нации неучей, можно подсунуть «теорию» о глобальном потеплении Земли в результате человеческой деятельности, связанной с накоплением СО2 в атмосфере? А что же тогда в течение нескольких лет растопило льды, ещё 12 тысяч лет назад, покрывавшие три четверти земной поверхности, включая водную? Костры неандертальцев? Смею я спросить читателей. Или дыхание медведей? Но мы даже о всемирном оледенении понятия не имеем. «В школе не проходили!» Вице-президент Гор тоже не проходил вместе с Нобелевским Комитетом
Кем после великого Рейгана может гордиться Америка? Бушем-младшим, Клинтоном, Обамой? И не только Америка. Кого можно поставить в Англии рядом с Черчиллем или Маргарет Тэтчер? Ничтожного Брауна? Он даже не Браун? Он Грей!
А Франция! Даже до глупого и напыщенного Де Голля никто не дотянулся. Не Саркози же!
В чём дело? Куда делись деятели, крупные личности? Почему великими государствами правят ничтожества? Куда делись талантливые композиторы, учёные, писатели и прочие гении, которыми традиционно гордилось всё западное человечество? Ведь в ХIX веке за одним столом могли усесться Толстой и Золя, Чайковский и Бизе, Мечников и Пастер, Тесла и Эдисон. И так «возводи хоть до миллиона», как сказано в «Мертвых душах», правда, по иному поводу.
И все эти и десятки других великих жили и работали не просто в одном и том же веке. В любом десятилетии XIX века! При первой, быстрой прикидке образованный человек может назвать минимум четыре десятка действительно равновеликих талантов, украшающих человечество. Талантов ранга Макса Планка, Майкла Фарадея, Фредерика Шопена или Бальзака.
Почему не стало больше ничего даже близко подобного? Даже в начале ХХ века мы могли общаться одновременно с Дмитрием Шостаковичем, Джакомо Пуччини, Альбертом Эйнштейном, Михаилом Булгаковым или Анной Ахматовой! Нет образованного человека, который не знает этих имён. Почему Природа не производит их больше? Почему с шестидесятых годов ХХ века и далее даже очень образованный человек не сможет назвать людей такого ранга в заметном количестве?
Ответ на этот вопрос даёт социология.
Пойдя по пути либерализма, провозгласивши всеобщее равенство, Запад пошёл по пути насильственного уравнивания талантов, знаний, и даже физических возможностей людей. Этот путь логически привел к тому, что средний интеллектуальный уровень народов, населяющих Западные страны, стал сначала медленно, а потом стремительно падать. Общество, не разделяющееся на социальные слои, существует только в мечтах «истинных» марксистов, оголтелых либералов и просто идиотов, которых нельзя строго причислить к перечисленным категориям. Эти, последние, даже не имеют представления о гениях прошлого. Они вообще полагают, что гениев не существует, а скорее всего, не должно существовать. Те, кто так считает, особенно опасны! И особенно много их среди государственных чиновников среднего и низшего ранга. От них просто спасу нет.
Уместно будет вспомнить рассказ Фёдора Шаляпина в книге «Маска и Душа» о том, как две молодые учительницы, беседуя с ним об искусстве, буквально ошарашили его словами: «всех этих Венер Милосских следует уничтожить». Почему, спросил изумлённый артист. «А потому, что слишком они красивы. Тем, кто не так красив, обидно на них смотреть!» Именно так понимают марксисты-либералы всеобщее равенство.
И вот они упраздняют в школах соревнование, ибо двоечникам обидно глядеть на отличников. Упрощают до примитива школьный курс, ибо не все могут с ним справиться. Из тех же соображений изымают из него физику, химию и биологию как отдельные предметы и вместо этого вводят предмет под названием «наука», в котором науки меньше, чем в воскресной проповеди в церкви. Проповедь, кстати, тоже упразднили в школе, чтобы не обидеть атеистов, гомосексуалистов или мусульман.
Вся школьная программа составлена так, чтобы её мог одолеть не только лодырь, но и полный идиот. А из школы всё равно бежит половина учеников старших классов. Даже с этой программой не справляются или не хотят справляться. Чуть ли не полстраны не умеет читать!
А самое печальное, что с раннего детства и до 18 лет молодые люди живут, не напрягая мозг, не утомляя глаза, сидя часами в день за приготовлением уроков. Это профессиональные бездельники! Они понятия не имеют о систематической, тяжелой, но приятной работе, сопровождающей получение истинных знаний. Как стрекоза из басни Крылова, они поют и пляшут всю юность, самое продуктивное время в жизни человека. И как та же стрекоза оказываются совершенно не приспособленными к взрослой жизни, заполненной суровой борьбой за выживание.
И недаром взрослого человека зовут у нас boyfriend или girlfriend. Мы все до седых волос мальчики и девочки, включая президента и всё наше правительство. Все мы лодыри и неучи, систематически воспитанные в средней школе. Мы входим во взрослую жизнь с психологией и знаниями 14-летнего подростка, совершенно не умеющего работать!
Какой-то кретин-либерал провел в странах Запада Закон, запрещающий детский труд. Другой «умник» изобрёл Закон о всеобщем среднем образовании. И вот, вместо того, чтобы работать или приобретать профессию, не требующую среднего образования, «дети» 14-19 лет законно бездельничают и безобразничают в школах, ибо никто не в силах выгнать их за безделье. Мало того! Их нельзя взять на работу ранее достижения ими 18-летнего возраста. Будучи к 14 годам физически взрослыми людьми, они заводят себе любовниц и любовников, рожают с 13 лет, но Боже упаси заставить их работать, вкалывать, как удачно говорят по-русски, чтобы занять соответствующее место в жизни.
Ведь так было тысячи лет до «эпохи всеобщего процветания», в которую мы влипли с государственным долгом, измеряемым в световых годах и с бандами молодых бездельников «детей», терроризирующих наши города. Давайте отменим идиотские законы и заставим их учиться профессии или работать!
«Борьба за выживание», кричат либералы-марксисты! Социальный дарвинизм! Отменили мы всё это. Это эксплуатация и в нашей прекрасной стране мы этого не допустим. Дети должны иметь «счастливое» детство! Оказывается счастье суть безделье вплоть до старости. А ведь процветание, богатство и слава Америки были достигнуты именно в прошлом, когда никого не обязывали получать диплом о среднем образовании и до 18 лет бездельничать, сидя не шее родителей.
Не так уж плохо было «это эксплуататорское» прошлое, где люди с 16 лет считались взрослыми и могли работать в любом возрасте, начиная иногда с 12-14 лет. И как полезно это было самим детям!
Мы давно уже живем так, чтобы не дай Бог кого-нибудь не обидеть. В школе и во взрослой жизни мы следуем идиотской политической корректности. Дети могут играть в политкорректность. Давайте, ребята, условимся на время игры никого не обижать. Но когда в эту игру играет всё взрослое население страны, то у здравомыслящего читателя возникает мысль о сумасшедшем доме.
Разве не следует обидеть воинствующего атеиста, преступника, наконец, сказавши им всем, господа, ведите себя скромно. Не заставляйте нормальных людей следовать вашему поведению. Не насилуйте нас. Вы ненормальные! Нас в десятки раз больше чем вас, а у нас в стране правит, или точнее правило, большинство! И оно не хочет жить, так как вы, не хочет видеть ваших омерзительных парадов и оргий. Живите так, чтобы о вас никто не знал, и вас никто не тронет.
Мы боимся обидеть врага, отказываясь называть вещи своими именами. А не назвать ли нам кошку кошкой? Оказывается, нельзя, и наш президент до сих пор старательно избегает слова террорист, если речь идёт о мусульманах, а мы все называем проститутку «sex worker». Тысячелетиями презираемое, грязное занятие стало работой и эту работу следует уважать.
Мы живём во лжи! Тридцать пять лет назад, когда я с семьёй обосновался в Америке, это была совершенно другая страна, и мы не переставали восхищаться ею, постоянно сравнивая Америку с СССР. У нас слов не хватало, чтобы выразить свое восхищение и любовь к этой стране. Мы и теперь сравниваем. Но если 35 лет назад сравнение было абсолютно в пользу Америки по всем параметрам, то теперь мы в ужасе замечаем, что наша прекрасная, любимая Америка постепенно превращается в Советский Союз. И причина та же.
В СССР во все эшелоны власти отбирались самые невежественные и неспособные к творческой работе люди. Критерий был один. Преданность идеалам партии, обязательное членство в ней и беспрекословное подчинение маразматикам из Политбюро.
Америка во всех эшелонах власти тоже имеет теперь невежественных и неспособных к творческой работе людей. Грамотных и способных у нас просто нет теперь, благодаря нашей системе образования и политкорректности, которая весьма напоминает советскую. И не только во власти! Толкового учителя и то нелегко найти. Качество человеческого материала в Америке кардинально переменилось за эти годы разгула либерализма. Как говорится: за что боролись…
Марк Зальцберг,
Хьюстон
|
|
17
ЧТО ОБЩЕГО У РАЗНОПОЛОЙ СЕМЬИ, ВОДКИ И КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
Мне кажется, что одной из важнейших причин взаимной неприязни между россиянами и американцами является диаметрально противоположное отношение к простоте и сложности. Выбор между простым и сложным для отдельных людей и целых народов в большинстве случаев сводится к той или иной форме компромисса. Но в России и Америке в этом вопросе характерны именно крайние позиции. Коротко говоря, россияне предпочитают простое и единственное, а американцы – сложное и множественное. За примерами ходить недалеко.
Государственное устройство
У россиян – вся власть концентрируется в руках одного человека, будь то царь, генеральный секретарь, или президент. Этот человек лично решает все вопросы от прокладки газа в деревню Гадюкино до объявления войны.
У американцев власть разделена на целых три ветви: законодательную, судебную и исполнительную, которые действуют независимо друг от друга. Какая из этих трех ветвей сильнее, сказать практически невозможно. Их взаимодействие порождает невероятную инерционность в принятии решений. Но американцам это нравится, так как они верят, что принятые решения являются более взвешенными. В России, конечно, тоже есть и законодательная, и судебная власти, но по отношению к исполнительной они всегда были подчиненными – и при царе, и при советах, и при сегодняшней республике.
Вера
Испокон веков в России православие было на особом положении в обществе и политической жизни. Католицизм, протестантство, ислам, иудаизм и буддизм получили право свободно отправлять культ, вести религиозное обучение, владеть имуществом только в 1905 году. Но это не сделало их равными православию, которое вместе с самодержавием осталось неотъемлемым элементом теории «официальной народности», провозглашающей величие русского народа, как всесторонне развитого и не требующего коренных перемен. В наше время роль православия в России не изменилась. Федеральный закон от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», в преамбуле содержит признание «особой роли православия в истории России».
В Америке сосуществуют десятки религий, и ни одна из них не является государственной или «особой». Это обеспечивается первой поправкой к конституции США, которая гарантирует, что Конгресс США не будет поддерживать какую-либо религию, либо утверждать государственную религию, либо запрещать свободное вероисповедание. Если пройтись по улицам американских городов и посчитать, сколько там храмов и какому числу конфессий они принадлежат, сразу станет ясно, что поправка на самом деле работает. Множественность религий приводит к интересному феномену: половина американцев меняют веру по крайней мере один раз в жизни.
Семья
В России узаконен исключительно брак между мужчиной и женщиной, который зарегистрирован в органах государственной власти. Американцам одной опции, как всегда, показалось мало. Поэтому законными признаны также браки мужчина – мужчина и женщина – женщина. Вдобавок, женить могут священники, сотрудники магистратов, судьи и некоторые другие публичные лица.
Флаг
У россиян – теперь трехцветный, но самым любимым народом так и остался одноцветный красный. В американском флаге тоже три цвета: красный, белый и синий, но из них организованы семь красных и шесть белых полос, а также 50 звезд по числу штатов.
Деньги.
Не стану судить о современной России, где я не был 30 лет, но в Советском Союзе абсолютное большинство тех, с кем я сталкивался, негативно относились к «торгашам», богатым и экономической деятельности вообще. Это мнение основывалось на искреннем убеждении, что количество денег в мире сохраняется так же, как в природе сохраняются масса и энергия. То есть, если кто-нибудь получил некую сумму денег, то у кого-то другого именно эта сумма убыла, как во всем известной игре в преферанс. Отсюда и бессмертная цитата из Ильфа и Петрова: "Все крупные современные состояния нажиты самым бесчестным путем". Никто не станет спорить, такой вид коммерческих отношений реально существует. В математической теории игр он называется игрой с нулевой суммой. Самый простой пример такой игры - банальное воровство.
Но согласно той же теории, существует множество других типов игр, в том числе, игры с ненулевой суммой. Из них самой понятной является война, где теряют все. Другой пример - торговля на бирже ценных бумаг, игра настолько сложная, что при разных методиках расчёта оказывается любой из трех: с нулевой суммой, с положительной суммой и с отрицательной суммой. Американским экономистам идеи теории игр пришлись по душе и активно разрабатывались. В итоге, созданные ими приложения сыграли непоследнюю роль во впечатляющих достижениях американского народного хозяйства. Из 18 Нобелевских премий за эту деятельность 14 получили американцы и ни одной - россияне.
Как уже было сказано выше, что-либо утверждать о сегодняшней России я не берусь. Но есть факты, которые невозможно оспорить и трудно истолковать неоднозначно. Как понимать, президента РФ, когда он публично называет бизнесменов «жуликами по определению»? Я понимаю так, что Россия продолжает жить в парадигме игры с нулевой суммой. По крайней мере, ее руководство.
Алкоголь
Склонность россиян к простому проявляется даже в выборе спиртного. Предпочтение традиционно отдается прозрачной безвкусной водке, которую пьют, ни с чем не смешивая. В последнее время, судя по статистике, водка начинает уступать не менее простому пиву.
Американцы обожают коктейли со множеством ингредиентов. Только «официальных» коктейлей, то есть одинаковых в исполнении любого профессионального бармена, - 79. Число неофициальных – подсчету вообще не поддается. Их приготовление возведено до уровня науки. Но даже самые дорогие и благородные напитки американцы не пьют чистыми. Скажем, виски за сотни долларов обязательно смешивают со льдом и газированной водой.
Исключения
Как известно, у всякого правила должны быть исключения. Мне пришли в голову только два. И в России, и в США принято обходиться одним языком - родным. Учить иностранные языки коренные жители этих стран не любят. Второе – непостижимая для меня враждебность, которую у русских вызывает картина Казимира Малевича «Черный квадрат». Казалось бы, что может быть проще?!
Результат
Американцы гордятся своей «сложностью» и относятся к «простакам» немного свысока. Это чувство превосходства иногда оказывается сильно уязвленным событиями вроде полета Юрия Гагарина. Им трудно поверить, что простое может оказаться очень эффективным. Россиян же неправильно понятая и бессмысленная с их точки зрения сложность раздражает, выбор из множества ставит в тупик. С помощью огосударствленных масс-медиа это раздражение легко канализуется в агрессию. Чем это может закончиться? Хочется надеяться, что со временем американцы почувствуют вкус к простоте, а русские – к сложности.
В заключение хочу сказать, что я совсем не настаиваю на своих выводах. С большим удовольствием прочитаю возражения и особенно примеры как «за», так и «против».
|
|
18
К заметке « О Нобелевской премии и евреях» я бы добавил ещё один, уже шестой по счёту, аргумент. Если евреи действительно умнее других народов, то тогда почему страна, в которой подавляющее большинство граждан евреи, до сих пор не стала кузницей нобелевских лауреатов? Почему израильская наука не впереди планеты всей с большим отрывом?! Да и в финансовом плане, несмотря на регулярные денежные вливания из США и Германии, еврейское государство далеко не самое богатое. Может быть, здесь просто не на ком паразитировать? По поводу гонений. Из Испании, например, в средние века евреи были изгнаны не за то, что занимались якобы запрещённым для них скотоводством, а за действительно запрещённое (причём для всех) ростовщичество. А к чему приводят финансовые и иные спекуляции, нам в очередной раз показывает очередной финансовый кризис... А вот и сама заметка: О Нобелевской премии и евреях Джульетта Браунцвейг О Нобелевской премии и евреях. Многие из моих приятелей и знакомых еврейской национальности нередко упоминают один весьма любопытный факт. Более 20% нобелевских лауреатов являются евреями, тогда как самих евреев на планете менее 1%. Неужели евреи и вправду умнее других народов? А я думаю, что дело обстоит несколько иначе. И вот почему. 1) Нобелевскую премию начали присуждать сравнительно недавно, 100 с небольшим лет тому назад. Поэтому такие великие учёные как Ломоносов, Лобачевский, Пирогов и многие другие попросту оказались « за бортом», не оказавшись в нобелевском списке. Вывод: Нобелевская премия отражает лишь уровень развития современной науки, а не науки вообще. Да и то далеко не в полной мере. Хотя бы потому, что не присуждается, к примеру, математикам. Разве математики - не учёные? 2) Нобелевская премия вручается не народу, а конкретным людям и за конкретные заслуги. Поэтому считаю уместным задать вопрос каждому из тех, кто регулярно упоминает, что среди лауреатов Нобелевской премии непропорционально много евреев. Вопрос будет звучать следующим образом. Вот Вы, лично Вы, какой вклад в науку внесли? Вы гордитесь тем, что представители Вашего народа совершают научные открытия, но Вы сами к этим открытиям прямого отношения не имеете, и скорее всего даже не понимаете суть и значимость этих открытий. Я говорю о глубоком понимании, а не о понимании на уровне избранных анекдотов. 3) С каких таких пор показателем среднего уровня интеллекта определённой группы людей является доля нобелевских лауреатов среди представителей этой группы? И здесь следует принять во внимание ещё пару любопытных фактов. Большинство лауреатов Нобелевской премии - мужчины. Неужели из этого следует, что женщины глупее мужчин??? Или, к примеру, в нобелевском списке непропорционально мало китайцев. Разве китайцы, изобретшие порох, бумагу, шёлк и ещё много чего, настолько глупы? 4) А теперь - самый главный и самый, на мой взгляд, весомый аргумент. Почему Нобелевскую премию не получил Менделеев? Неужели его величайшее открытие не достойно « нобелевки»? А литературное творчество Толстого, Чехова и Горького? Почему ни один из этих трёх великих писателей не удостоился « нобелевки», несмотря на то, что все трое на неё номинировались? Может быть, Нобелевский комитет просто не достаточно объективен и тенденциозно предпочитает евреев « гоям»? Полагаю, что приведённые выше аргументы заставят любого мыслящего человека хотя бы задуматься. - - 5) (всплыло позднее) А почему, кстати, среди нобелевских лауреатов нет, насколько мне известно, ни одного марокканского, эфиопского или горского еврея? Они что, не совсем евреи? А может, дело не в национальной принадлежности, а в культуре, в которой человек вырос? Возможно, Эйнштейн был Эйнштейном не потому, что он еврей, а потому, что воспитывался в европейской культуре, в которой высоко ценятся знания, и получил качественное европейское образование?
|
|
19
Арик Мейцман торговал в Малаховке ёлочными игрушками. Нельзя сказать, чтоб это был такой уж ходовой товар, особенно с учетом того, что где как, а в Малаховке Новый год случался только один раз в году. И уравненные советской властью дети разных народов почти не вспоминали о Рождестве и других календарях. К тому же и редкий тогда в Подмосковье навруз и более привычный для Малаховки рош-а-шана как-то обходились без игрушек. Так что горячие денечки у Мейцмана приходились только на вторую половину декабря одновременно со стойким запахом хвои и поиском дефицитной жратвы.
Вообще в семье предполагалось, что Арик будет часовщиком, как папа и дед. В углу старого рынка даже имелся фамильный скворечник, куда с трудом помещался соответствующий Мейцман с инструментами и разная тикавшая и куковавшая начинка. Но дед как мелкий собственник и индивидуалист сгинул в лагерях, когда Арик еще надеялся стать пионером, а отец, несмотря на хромоту и полуслепые глаза, погиб в ополчении в первые же месяцы войны, так что, когда Арик вернулся с фронта, учить часовому делу его было некому. К тому же разбирал он всякие механизмы, особенно - часы, охотно, а вот собирать уже не очень хотелось, он спешил и всегда оставалось много лишних деталей. Но главное, когда во время Восточно-Прусской операции сержант Арон Мейцман вошел со своей ротой в Кенигсберг, в разбитом при бомбежке доме ему попалась на глаза каким-то чудом уцелевшая коробка елочных украшений.
В мирной малаховской жизни Арик ничего похожего не видел и даже себе не представлял. Ни в его скромном доме, ни у школьных друзей и елку-то сроду не ставили, так что какие уж там игрушки! А тут такое чудо! Из ватных гнезд на него смотрели диковинные птицы, знакомые, но полупрозрачные или блестящие животные, изящные балерины, сказочные звездочеты, ослепительные звезды и шары и всё это горело и сверкало, стоило по ним скользнуть лучу света, всё это было таким невесомым и хрупким, что страшно было прикоснуться огрубевшими от автомата, машинного масла и крови пальцами. Арик, к счастью до 45-го года не получивший даже царапины, этой волшебной красотой был убит наповал. И родилась мечта познакомить с этим чудом лучшее место на свете - Малаховку.
Арик понимал, что бессмысленно и невозможно даже пытаться таскать эту коробку по дорогам войны. Он долго выбирал, какие бы из игрушек могли выдержать поход, найти место в его вещмешке и доехать до родного дома. В подобранную там же, в разоренном барахле, жестяную коробку из-под чая или печенья он аккуратно упаковал завернутых в вату смешного гнома с бородой, в колпачке и остроносых ботинках, пузатую красногрудую птичку вроде снегиря, но с пушистым разноцветным хвостом, крохотную балеринку в газовой розовой пачке и стеклянную вызолоченную шишку, чешуйки которой словно припорошил снег. С этим богатством он довоевал до победы и вернулся домой. Так в Малаховку пришла красота.
На немногих уцелевших после войны близких Ариковы трофеи не произвели большого впечатления, жизнь была непростая, а до Нового года было далеко. Поэтому Арик не заметил, как лет десять он пахал на самых разных работах как проклятый, не зная праздников и не внося новых красок. Разбогатеть тоже не получилось, заработал он только артрит, зародившийся еще в Синявинских болотах, и унаследованный от папы астигматизм. Эти две болячки и позволили ему через десять лет получить инвалидность, не спасавшую от голода, но прикрывавшую от фининспектора, и распахнувшую отсыревшую и просевшую дверь дедова часового скворечника.
Весь год Арик торчал в этой лавочке, с трудом зарабатывая на бутылку кефира, пакет картошки и пачку сигарет починкой всякой примитивной ерунды типа застежки на чемодане или развалившейся пряжки от туфель, но весь интерес его был направлен на поиск, скупку, ремонт и неохотную продажу елочных игрушек. К декабрю его рабочее место преображалось и начинало напоминать вход в сказочную пещеру. Окошко, из которого виднелась его лысоватая башка, сама напоминавшая игрушечную говорящую голову, мигало разноцветными лампочками, горело яркими звездами и переливалось удивительными шарами. Из него доносились незнакомые песенки на непонятных языках, спетые тонкими, словно лилипутскими голосами, и другие нереальные механические звуки, которыми переговаривались его сокровища.
Из разных углов, ящиков, полочек и мешочков торчали волшебные человечки, куколки, зверюшки, неизвестные миру существа и жители Малаховки не сомневались, что в темноте закрытого рынка они оживали, влюблялись и ссорились, дрались, танцевали, сплетничали, подворовывали и жадничали, показывали языки и кукиши и бранились смачнее мясника Мотла. Т.е. там, за мутноватым стеклом Ариковой лавки была своя игрушечная Малаховка, если и отличавшаяся от настоящей, то только богатством, блеском, красотой и масштабами.
Около окошка всегда торчали дети, мечтая о той или иной игрушке, изредка покупая ее на выклянченные у родителей деньги, меняясь друг с другом или с Ариком, рыдая, если она доставалась другому или разбивалась и загадывая на будущий Новый год следующую. Взрослые тоже нередко задерживались возле лавки, делая вид, что просто переводят дух, но на самом деле возвращаясь в детство, окунаясь в сказочную жизнь за стеклом. У них тоже появлялись любимые и узнаваемые игрушки, они давали им имена и наделяли судьбами своих знакомых.
Коротышка сапожник Фуксман утверждал, что добытый Ариком в Кенигсберге гном - копия его двоюродного брата Зеева и божился, что такие же длинноносые вишневые ботинки Зееву сшил до войны именно он. Толстая тетя Клава Бобрикова, купив однажды стеклянного зайца, каждый месяц меняла его на того или другого игрушечного зверька, пока не остановилась на ватной белочке с меховым хвостом, доказывая всем, что это - пропавший бельчонок из выводка на ее участке. Отставная балерина кордебалета Большого театра Августа Францевна, не снисходившая ни до одного односельчанина и умудрившаяся за тридцать лет жизни в Малаховке не сказать и десятка слов молочнице или почтальону, не говоря уж о других соседях, часами могла торчать у Ариковой лавки и трещать о том, что старая Арикова балеринка - это она сама в молодости, а розовая газовая пачка и сейчас лежит у нее в сундуке.
Когда в малаховских домах в моду вошли новогодние елки, не было семьи, у кого на видном месте не красовался бы какой-нибудь трофей из Мейцмановской коллекции, хотя к этому моменту елочные игрушки уже можно было купить во многих местах и часто поинтереснее Ариковых. Но они были игрушки - и всё, барахло без имени и судьбы, а Ариковых все знали в лицо и в спину. Старухи даже жертвовали Арику старые кружевные перчатки и воротнички, пуговички, похожие на драгоценные камушки, и прочие диковины, чтоб он мог подремонтировать и освежить свои сокровища. Когда наш щенок стащил с елки и раздербанил старенькую медведицу в клетчатой юбочке, я, уже здоровая деваха выпускного возраста, рыдала, словно потеряла подругу детства.
А потом снесли старый рынок. А новую лавку старому уже Арику Мейцману было не потянуть. Он и так уже едва доползал до своего скворечника, особенно зимой, по скользоте, да и почти не видел. Правда, так хорошо знал свое войско наощупь, что по-прежнему содержал их в идеальном порядке. Но это в старой лавке. А что делать теперь ни ему, ни всем остальным жителям, было непонятно. Жена Арика, молчаливая, косенькая Шева, вроде бы никогда не заглядывавшая в лавку и равнодушная ко всей елочной чепухе, быстрее других поняла, что с концом скворечника может кончится и Арикова история. И она не стала этого дожидаться, она подхватила Арика, двух их сыновей-близнецов, собрала немудрящий скарб, главное место в котором занимали Ариковы игрушки, и они подали на выезд.
Тогда Малаховка вообще переживала свой Исход, снялась с места добрая половина ее жителей. Долгое время все выходные вдоль железнодорожного полотна были раскинуты клеенки, подстилки и одеяла со всякими домашними диковинами и утварью, книгами, посудой, запчастями и саженцами, куклами с отбитыми носами и потертыми школьными ранцами, короче, всеми материальными доказательствами реальной человеческой жизни отъезжающих , выставленными на продажу и раздачу. Но даже тут, оставив Шеву с разложенной раскладушкой, на которой предлагалась пара подушек, Ариковы валенки, тяпка и дедов самовар, Арик бродил между прошлыми и будущими соотечественниками и приценялся к елочным игрушкам. Потом Мейманы, как и другие малаховские пилигримы, растворились в чужих пределах и никто многих уже никогда не видел.
Но даже сейчас, в другом веке, будучи сегодня уже старше Арика, бродя по рождественским ярмаркам или блошинкам Вены, Парижа, Тель-Авива или Нью-Йорка, я не могу пройти мимо елочных игрушек. Я долго их разглядываю и беру в руки, и иногда мне кажется, что они теплые. Потому что, наверное, живые, а скорее - согретые любящими ладонями. И тогда я начинаю искать глазами их хозяина, каждый раз надеясь узнать в нем Арика Мейцмана.
|
|
20
КАЗУС ПРОКОФЬЕВА
Сергей Сергеевич Прокофьев умер в один день со Сталиным: 5 марта 1953 года. Кончина «вождя народов» затмила уход музыканта. Все, кто хотел с ним проститься, шли в Дом композиторов, где проходила гражданская панихида, с комнатными цветами в горшках: других просто не было - все «достались» Сталину. Рядом с гробом стояла печальная и смиренная Мира Мендельсон - вдова.
В то же самое время другая вдова Прокофьева - зэчка Лина Любера – привычно толкала бочку с помоями в женском лагере в поселке Абезь. И знать ничего не знала о том, что умер человек, которого она любила больше всех на свете.
Долгое время этого имени - Каролина Кодина-Любера - не было ни в одной биографии Прокофьева. Еще бы - не пристало одному из самых прославленных советских композиторов, шестикратному обладателю Сталинской премии, иметь жену-иностранку. А между тем именно с этой хрупкой испанкой, в которой бродило много «вражеской» крови - польской, французской и каталонской, - Сергей Прокофьев прожил долгих 20 счастливых лет. Но ее безжалостно вычеркнули сначала из жизни композитора, а потом - даже из воспоминаний о нем. Оставили место лишь для «образцовой» Миры Мендельсон: выпускницы литературного института, комсомолки, дочери «старого большевика» Абрама Мендельсона и - по слухам - племянницы Лазаря Кагановича.
Каролина росла в музыкальной семье: отец - испанец Хуан Кодина и мать - полька Ольга Немысская - были певцами. И потому следили за музыкальными событиями Нью-Йорка, куда они перебрались из Испании. А в 1918 году гвоздем музыкальной программы «Большого Яблока» был как раз Прокофьев. Он выступал в знаменитом Карнеги-Холле. Манера его исполнения, собственные авторские вещи привели в восторг Ольгу Немысскую, и та буквально заставила свою дочь - начинающую певицу - познакомиться с Прокофьевым после концерта.
Лина не слишком хотела идти за кулисы: да, ей понравилась его музыка, но сам долговязый 27-летний русский не слишком заинтересовал ее. Лине едва минул 21 год, но она прекрасно знала себе цену: ей, как две капли воды похожей на звезду немого кино Терезу Брукс, мужчины, проходящие мимо, подолгу смотрели вслед. Она знала пять языков, прекрасно пела.
Понятно, почему ей не хотелось являться к Прокофьеву в качестве одной из восторженных поклонниц. Но ей пришлось капитулировать под материнским натиском. Лина хотела остаться незамеченной в толпе других барышень, замерла на пороге. Однако Прокофьев сразу выделил темноволосую девушку и пригласил войти. С этого все и началось. Как он потом написал в своем дневнике, Лина «поразила меня живостью и блеском своих черных глаз и какой-то юной трепетностью. Одним словом, она представляла собой тот тип средиземноморской красоты, которая всегда меня привлекала».
Очень скоро они уже дня не проводили друг без друга. Специально для своей Пташки - как Прокофьев прозвал Лину - он написал цикл из пяти песен. Потом были другие произведения. И они концертировали вместе - русский пианист и композитор Прокофьев и испанская меццо-сопрано Любера (в качестве творческого псевдонима она взяла фамилию бабушки по материнской линии).
Между турне Каролина играючи выучила русский язык. И также между гастролями они умудрились обвенчаться - 20 сентября 1923 года в баварском городке Этталь. В феврале 1924-го в их семье появился маленький Святослав. А спустя 4 года - второй сын - Олег. Хрупкую Пташку по-прежнему провожали взглядами мужчины. С годами она лишь похорошела, приобрела лоск. За образец элегантности ее держали в музыкальных кругах Парижа и Лондона, Нью-Йорка и Милана. Бальмонт посвящал ей стихи, Пикассо, Дягилев и Матисс высоко ценили ее стиль, Стравинский и Рахманинов, несмотря на музыкальное соперничество с Прокофьевым, отдавали должное ее голосу и, главное, - таланту совмещать три должности разом: певицы, светской дамы и композиторской жены. В качестве последней она не только заботилась о быте Прокофьева, но и занималась организацией гастролей и связанных с ними частых переездов, вела переговоры, переводила: Она успевала все играючи, элегантно и красиво. По воспоминаниям сыновей Прокофьева, «мамино слово было решающим».
Когда композитор надумал после затянувшихся на долгие 18 лет гастролей вернуться в СССР, именно Пташка поставила точку во всех этих сомнениях и метаниях. На Родине Прокофьеву обещали дать возможность писать музыку. На Западе же он, как и Рахманинов, и Стравинский, вынужден был откладывать сочинительство ради исполнительской деятельности: только так он мог зарабатывать. Лина, обожавшая мужа, прекрасно понимала: творчество для него - на первом месте. Значит, надо переезжать.
В 1936 году семья Прокофьева вернулась в СССР. Дети пошли в англо-американскую школу. Лина заблистала на приемах в многочисленных посольствах - она всегда была в центре внимания. А Прокофьеву действительно позволили творить. Правда, недолго: очень скоро ему объяснили, в чем состоит задача советского композитора. И вот чуть ли не параллельно с «Ромео и Джульеттой» он пишет «Ленинскую кантату», сочиняет оперу об украинском колхозе – «Семен Котко». И видит, как редеет круг его друзей – тот арестован, этот пропал без вести, этот расстрелян, объявлен шпионом и т. д. и т. п. Видит все это и Лина. Но даже не думает меняться: почему она должна перестать общаться со своими иностранными друзьями, посещать посольства, писать матери во Францию? Что это за глупости?
В 1938-м Прокофьев уехал в Кисловодск - отдыхать. И едва ли не в первом письме отчитался: «Здесь за мной увивается очаровательная иудейка, но ты не подумай ничего плохого.» Лина и не подумала. А зря. Прокофьев не устоял перед преследованиями Миры Мендельсон. Их курортный роман перерос в роман постоянный. И в 1941 году композитор ушел из семьи. Возможно, урони Пташка хоть одну слезу, он бы остановился: Но та «держала марку». Она не любила жаловаться. И терпеть не могла нытиков. Глядя на Лину, никто и подумать не мог, какие демоны разрывают ее душу. Потому что с уходом Прокофьева она не смирилась ни на секунду, и ни на секунду не перестала его любить.
Любила композитора и Мира - правильная девушка из правильной семьи. Долгое время Лина была уверена, что их разрыв - лишь временный. Не устраивала скандалов, не обременяла просьбами. Но через несколько лет
Прокофьев заговорил о разводе. Тут уж она встала на дыбы. Чего здесь было больше - любви, уязвленной гордости или простого опасения за участь свою и детей? Она въезжала в СССР женой советского композитора. А кем она будет после развода с ним? Иностранной шпионкой? Врагом народа? В конце концов, умные люди объяснили Прокофьеву: брак с испанкой, зарегистрированный в Баварии, в СССР - недействителен. Так что он спокойно может жениться. Что композитор и сделал 15 января 1948 года. Через месяц после этой свадьбы Лину Кодину арестовали как иностранную
шпионку и приговорили к 20 годам лагерей.
Там она узнала о смерти своего мужа - случайно: одна из таких же заключенных услышала по радио, что звучит концерт, посвященный памяти Прокофьева. Сказала Лине. И тогда эта гордая женщина заплакала так, что охранники вынуждены были отпустить ее с работы в барак. Она горько оплакивала человека, который оставил ее одну с сыновьями в самый тяжелый момент, который бросил ее на произвол судьбы, и по вине которого она оказалась в лагерях. С Колымы Лина вернулась через три года после смерти Сталина и Прокофьева. И, по воспоминаниям современников, уже через два дня вновь являла собой образец элегантности. Заявила о своих правах на наследие композитора, тут-то и всплыло пикантное обстоятельство, получившее в юридической практике название «казус Прокофьева»: гений оставил после себя сразу двух вдов. Теперь, когда Сталина не стало, брак Прокофьева с Линой вновь стал законным. Лине и сыновьям досталось почти все имущество.
...Лина стремилась уехать на Запад. Она безрезультатно обращалась к Брежневу с просьбами дать ей возможность повидать престарелую мать. В 1971 году ее младший сын Олег получил разрешение выехать в Лондон на похороны своей жены-англичанки, скончавшейся в России от заражения вирусным гепатитом, и повидать свою дочь от этого брака. Олег остался жить и работать в Британии. В 1974 году на одно из писем Лины, адресованное тогдашнему председателю КГБ Юрию Андропову, с просьбой разрешить ей на месяц выехать в Великобританию, чтобы повидать сына и внучку, пришел ответ: через три месяца ей позвонили из ОВИРа и сообщили, что ей предоставлена трехмесячная виза для поездки в Великобританию. К этому времени ей было уже 77 лет. Она не вернулась. Но Лину нельзя было считать беженкой. Советские власти не хотели политического скандала, который возник бы, если бы вдова великого Прокофьева попросила политического убежища на Западе. Советское посольство в Лондоне без проблем продлевало ей визу. На Западе Лина Прокофьева делила время между Лондоном и Парижем, куда впоследствии перебрался ее старший сын с семьей. Много времени она проводила в США и Германии. В Лондоне в 1983 году она основала Фонд Сергея Прокофьева, куда передала свой обширный архив, включавший переписку с мужем. Ее без конца приглашали на прокофьевские юбилеи, фестивали, концерты. Свой последний, 91-й день рождения Лина Прокофьева отпраздновала 21 октября 1988 года в больнице в Бонне, куда прилетели ее сыновья. Она была смертельно больна, но пригубила шампанского. Ее переправили в Лондон, в клинику имени Уинстона Черчилля, где она скончалась 3 января 1989 года.
Записи с пением сопрано Лины Люберы не сохранились. Каролина Кодина-Любера прожила долгую жизнь. В 77 лет она начала жизнь сначала. Много путешествовала, растила внуков. Но главное - она занималась переизданием музыкального наследия Прокофьева, делала все, чтобы имя ее великого мужа не было забыто на Западе. И его действительно там знают, помнят и любят.
|
|
22
В СССР и России я прожил первые 50 лет своей жизни.
А началась она еще при вожде всех времен и народов, не хочу упоминать его имя. В то время мою национальность почему-то произносили, чуть понижая голос. Как нечто не совсем приличное. При этом родители, дедушки и бабушки говорили на идиш, особенно если хотели, чтобы я не понимал. Лет до пяти я все же понимал.
Это преамбула.
В 1979 году проходила перепись населения.
Я был холост и жил один в довольно-таки сельской местности, хотя и в поселке городского типа. Были там и мои соплеменники, совсем немного, но были.
И вот приходит ко мне так называемый «счетчик». Молоденькая совсем девушка, видимо, недавно закончила школу, вполне себе миленькая.
Задает стандартные вопросы анкеты. Имя–отчество ее слегка удивило, но совсем слегка, пятый пункт восприняла спокойно. Миновав этот самый пятый пункт, я приготовился к рутинному завершению, однако, самое интересное только начиналось.
На вопрос о родном языке отвечаю «русский», девочка пишет.
Следующий вопрос, уж совсем невинный, о владении языками.
Стандартно отвечаю «английский со словарем».
Девочка пишет.
Пауза.
Уточняет: «А еще какими?»
Я слегка недоуменно отвечаю, что никакими.
«Ну как же?»- говорит она.
Пауза.
Мое недоумение возрастает.
Не знаю, говорю, других языков.
«Ну, народов СССР?»- настойчиво спрашивает девочка.
Пауза.
«Не знаю, - говорю, все еще не понимая, - других языков»
Пауза.
«Еврейского не знаете?»
«Не знаю»,– со стыдом отвечаю я.
Стыдно стало не столько от того, что языка не знаю, сколько от того, что в голову не пришла сама возможность этого.
А вот девочке пришла. Инструктировали или сама догадалась?
В общем, эта юная особа, скореее всего сама того не желая и не понимая, совершила изрядный переворот в моих мозгах, тогда тридцатилетних.
Тут можно много философствовать о языке и даже двух, старом, который стал новым, новом, который устарел, народе, ситуации и прочем. Но, как говорится, Sapienti sat.
|
|
23
Коротко писать я не умею. Как всегда длинно( Извините.
Давным-давно, в какой-то другой жизни, купить хорошую книгу было большой проблемой. СССР – самая читающая страна в мире) читали в автобусах, читали в метро, впрочем, были и те, кто не читал, а спал или вязал) чтобы не терять времени даром, живя в Москве где-нибудь на Юго-Западной и работая в каком-нибудь в Медведкове.
Одним из шансов купить и прочитать интересную книгу, в особенности новинку, было подписаться на один из «толстых журналов». Подписка на них была лимитирована, тираж тоже нолями не впечатлял. Более реальной возможностью была подписка на Роман-газету, здесь тираж был массовый, и тоже печатались новинки. Правда, немного другие.
О, это был «иксклюзивный икслюзив»! Широкого формата почти что А3+, блеклый текст в два столбца, а главное – бумага, конкурирующая с туалетной. Собственно, как раз для WC вариант был вполне удачный и утилитарный, если исключить неоднозначно действующие на нежную кожу составляющие типографской краски. Печатались там не особенно интересные произведения, но иногда попадались и стоящие.
Всплесками-заманухами были 2-3 романа, собственно из-за которых и приходилось подписываться. Одной такой брошенной костью голодным читателям среди годовой макулатуры в конце 80-х был роман Бориса Можаева «Мужики и бабы».
Роман оказался странным. С деревней меня никогда ничего не связывало, с описываемыми местами тоже, слова «Антоновский мятеж» ни с чем кроме Тамбовщины не ассоциировались – спасибо учителям истории в моей славной школе. Единственные даты, вбивавшиеся в голову – 1917, 1941-45 и, может, еще 1861, но эта дата у меня давно под большим сомнением.
Меня поразило, как была показана эта история, как показана та деревенская, далекая от меня жизнь. Роман остался в памяти яркими картинами – кто не знает, Можаев писал его 30 лет. И о тех местах, где вырос, о тех событиях, которыми было окутано его детство.
И я совсем не думала, что через много лет буду косвенно и совсем немного причастна к этому произведению.
Теперь сама история. Я не буду писать ни фамилии, ни название местности. При желании все легко гуглится.
В одной из российских деревень еще во времена крепостничества жил юноша-крестьянин. Деревня была «бродягой», странствовала из Рязанской области в Тамбовскую и обратно, иногда забредая и в Московскую. Работником был толковым, тут и год 1861-й нагрянул, работал на барина, затем завел свое хозяйство, чего уж скрывать, удачно женился на купеческой дочке из соседней губернии, богатство преумножал. В родном селе построил несколько домов, школу, теплую церковь – все здания до сих пор используются, - имел магазины, лабазы, мельницу, конезавод, и это далеко не весь перечень. Слыл среди односельчан человеком справедливым и отзывчивым, помогал тем, кто приходил к нему за помощью с целью открыть свое дело.
В семье родилось 4 дочери и 2 сына. 2 дочери и 1 сын стали врачами – сын, кстати, в романе он упоминается под своим именем, - был земским врачом. Одна из дочерей впоследствии в течение многих лет была главврачом Раменского роддома.
Второй сын получил техническое образование.
Звучит кощунственно, но на счастье, наш герой умер незадолго до революции и похоронен у построенной им же церкви.
Настала власть советов. Могилу «эксплуататора трудового народа» раскопали, прах выбросили. В дом героя въехала новая власть, вдова перебралась к одной из дочерей в районный город, никого из семьи в селе не осталось.
Они остались жить в России, неизвестной оставалась только судьба второго сына. Долгое время о нем ничего не было известно, и только не так давно в списках белорусского Мемориала появилась информация, что в 1941 году был арестован, судом в Бресте был вынесен приговор.
На основе этой информации в путеводителях и книгах по истории того края писали о его гибели.
Но это было оказалось неправдой.
Второй сын действительно после революции не остался в России. Каким образом он оказался в Польше, теперь уже выяснить трудно. Сначала я думала, что Александр, так было его звали, был в отряде Булак-Балаховича, после заключения Рижского договора вместе с балаховцами был интернирован на территории Беловежской Пущи там и, как и другие бойцы, пустил корни – покидать место жительства им было запрещено. Советская Россия настаивала на выдаче этого отряда, Польша этого не сделала. Солдатам были отданы в Беловежской Пуще участки, к слову, сложные для возделывания, почти все женились на местных – добавлю, народ там в основном православный, - и занимались сельским хозяйством. Выехать оттуда и жить в столице было дозволено только Булак-Балаховичу. Он тоже не был выдан в Россию, но не сказать, чтобы был особо жалован властями новой Родины. Личность достаточно одиозная и контраверсийная, его методы ведения войны и в Польше не были признаны гуманными, воинского звания он не получил, хотя и носил генеральскую форму. Старика просто оставили в покое, простив ему эту слабость. До сих пор неизвестны обстоятельства его гибели – но это уже другая история.
Литературных опусов с Балаховичем я не встречала, а в кинематографии он отметился. Если не ошибаюсь, в старом фильме о событиях в Эстонии и в фильме втором цикла «Государственная граница. Мирное лето 1921 года» - это как раз об отряде Балаховича. Когда-то читала, что даже актеров в этих двух фильмах подбирали с внешним сходством с Балаховичем.
Заканчивая свое отступление от темы скажу, что перед 2 Мировой войной большинство из бывших балаховцев вместе с семьями оставили насиженные почти за 20 лет места и выехали в Аргентину. Тех, кто по каким-то причинам остался, судьба ожидала незавидная.
Но в случай с Александром это не вписывалось, так как в начале 30-х он женился, жил в Познани, родилась дочка. Как версия, он мог перед I Мировой войной работать на территории Королевства Польского, остаться там во время оккупации и в 1918 году остаться уже в свободной Польше, не вернувшись в Советскую Россию. В этом случае гражданство он мог получить без проблем. Если же был эмигрантом после событий революции и гражданской войны, то шансов на получение польского гражданства у него практически не было – яркий этому пример Вертинского, Мережковского с Гиппиус, да многих других.
Когда дочке было 4 года, жена Александра умерла. Уже не совсем молодой человек (год рождения 1887), в середине 30-х получил место лесничего в Беловежской Пуще. Любил свою работу, любил и знал лес, свою дочку воспитывал как мальчишку, научил любить и понимать природу.
Настал 1939 год. СССР и Германия Польшу между собой поделили, эти территории отошли к Советскому Союзу. Вскоре события не заставили себя ждать. Александр был арестован, вынесен приговор. Вместе с другими приговоренными ожидал своей участи в тюремной камере.
Девочка осталась одна. Приютила ее крестная мать – молодая дворянка из усадьбы.
Через несколько месяцев Брест заняли немцы. Опять на счастье, не всех приговоренных успела расстрелять предыдущая власть, немецкие власти всех заключенных отпустили, среди них был и Александр.
Вернулся к своей любимой работе. Работа предполагала нахождение в лесу, дочка должна была учиться в школе. Чтобы не утратить связь с корнями, отец на полгода посылал ее учиться в польскую школу, полгода – в русскую. Когда училась в польской, жила в польской семье, когда училась в русской, жила в семье у православного священника.
1944 год, и теперь Александра арестовали уже немцы.
Девочка опять осталась одна как перст. Опять ее забрала в свою семью та молодая бывшая хозяйка усадьбы – усадьба к 1941 году была разорена, в ней был колхоз, старшие хозяева в товарном вагоне вывезены на восток. Дворянка, оставшаяся с тремя детьми, проводила в городке небольшую лавку. К своим трем добавила дочку Александра.
Советские войска освобождают те территории, они отходят СССР. «Великое переселение народов» - поляки переселяются на Возвращенные земли – западную часть Польши. Боясь, что новые власти заберут сироту с русской фамилией в детдом и увезут, дворянка записывает ее своим четвертым ребенком, а настоящие документы они закапывают в лесу, надеясь когда-нибудь вернуться.
Они ждали, что Александр жив и вернется. В Познани, где поселилась семья, приемная мать пыталась официально удочерить девочку, но ей отсоветовали это делать, так как в этом случае вернувшийся Александр официально потерял бы семью и не имел никаких прав на ребенка.
Долгое время они его ждали и искали, и только спустя много лет стало известно, что Александр умер на «марше смерти», при переходе из одного концлагеря в другой. Он был заключен в концлагерь в Судетах, в Ризенберге, на работы в каменоломни, туда, где проходили испытания Фау-2. Лагерь освободили, но заключенных отправили в другой, пересыльный лагерь, Александр умер по дороге, не выдержав пути. Поэтому его долго не было ни в списках погибших в концлагере, ни в списках освобожденных.
Приемная мать всегда говорила девочке, чтобы она помнила своего отца, что он был из России. Чтобы помнила свою русскую фамилию и русский язык.
Ее жизнь сложилась, институт, замужество, дети, внуки. Только ничего не знала ни о роде своего отца, ни о роде своей матери.
Узнала только в начале этого года. Что ее дед – почетный гражданин, что о нем и его деятельности проходят конференции, что в школах на его родине о нем рассказывают на уроках краеведения и истории, что сохранились почти все построенные им здания, что о ее семье написано в путеводителях.
Что советский писатель Борис Можаев в романе «Мужики и бабы» описал дом ее деда, с обстановкой, как оно было еще до революции.
И теперь ждет, когда будет можно посмотреть снятый по этому роману сериал, где съемки были в ее «родовом» селе и домах, построенных ее дедом.
Дочке Александра Николаевича, внучке Николая Илларионовича, родившегося в 1850 году, - 90 лет…
|
|
24
О простом взгляде и справедливости
Сегодняшней историей про инспекцию маршала Баграмяна навеяло(вернее, вспомнилось)
Один из младших братьев деда Иван в ходе боя за Витебск дивизии Бирюкова в 1941 году попал в плен. По тем временам, он был очень грамотным: закончил техникум и знал несколько языков народов СССР(включая немецкий). Что его и спасло, когда солдаты Вермахта после боя подошли добить раненного – он заговорил по-немецки. Попал он концлагерь, где 4 года был переводчиком. И вот в 1945 г. во время бомбежки им удалось бежать и выйти к своим. Стоят с толпой других задержанных около Особого отдела под охраной. Тут подъезжает группа офицеров, выдергивают пару власовцев и генерал Баграмян начинает задавать им вопросы. Те упираются: типа, все равно хана. Баграмян вдруг бьет пленного в морду(наверное, горячая кавказская кровь). После чего поворачивается к Ивану и спрашивает: «Чего смотришь?!». А тот возьми и ответь при всех что-то, типа: «Не достойно генерала бить пленного» … Короче, судом генерала Баграмяна(вот откуда фамилию узнал) дяде Ивану влепили расстрел в 24 часа. Но видать, или начальник ОО был не согласен или сам генерал позднее остыл, отправили приговоренного в Брестскую тюрьму на время пересмотра дела в Верховном Совете СССР. Который через 2 месяца и заменил расстрельный приговор на 10-летний в Воркуте.
|
|
25
Продолжим, пожалуй, цикл про корпоративных мошенников. Помнится, я давненько обещал индийскую историю, так что держите.
Моя искренняя благодарность пользователям "perevodchik" и "RRaf" за мотивацию и корректуру.
Признаюсь как на духу, я, как, пожалуй, и многие другие читатели, тоже люблю детективы. Ах, какие страсти бушуют на страницах этих шедевров эпистолярного жанра и на экранах. Какой "накал движенья, звука, нервов..." В типичном сюжете в меру одарённый юный следователь вместе с умудрённым опытом старшим товарищем по крупицам собирают улики, преодолевают соблазны и препоны. Денно и нощно они, не взирая на нужду во сне, еде, и исправлении физиологических надобностей упорно ищут ЕГО - хитроумного, кровожадного и загадочного преступника. Головоломки, опасности, погони и неожиданные зигзаги сюжета.
Седой напарник, естественно, трагически погибает в самый неподходящий момент, за что молодой, картинно вытирая слёзы, клянётся отомстить на окровавленном айфоне. Но на смену погибшему приходит очаровательнейшая девица которя горит желанием бескорыстно помочь.
От нервного напряжения читатель или зритель грызёт ногти и сжимает костяшки добела, и вот, ура - долгожданный финал. Наконец-то разгадка. Пойманный злодеянец получает заслуженный смачный поджопник. Погибший следак отомщён, а наш юный герой получает очередное звание, златой орден с каменьями на муаровой ленте, портрет на первой полосе газеты, почтительный шёпот коллег вслед, и, конечно, жаркие объятия пышногрудой красотки. Ну и в самом конце, обязательно, будут тихие шаги в ночи, зловещий скрип двери, и истошный вопль (это всё необходимо, дабы создать "атмосфэру для достойнаго сиквела").
Заинтриговал? Так вот, предупреждаю заранее, в этой истории нифига этого нету и не будет. А будет нудно, долго, уныло и скучно, впрочем, как всегда. И всё же, я отношу эту историю к своей "золотой коллекции", хотя моего участия там было ровно на "две копейки". Впрочем, судите сами. Поехали...
"Однажды в Ченнаи"
Эпиграф: "Если в начале индийского фильма на стене висит ружьё, то к концу фильма оно будет петь и танцевать."
Несколько лет назад работал я у одного клиента, выпускающего медицинские мази, хирургические расходники, и тыры-пыры. Когда-то, в стародавние времена принадлежала эта компания... хм... ну скажем, весьма условным бриттам. А точнее, была она частью огромного фармацевтического концерна. Но грянул кризис, англичане притерли хер к носу, и начали искать ответ на традиционные вопросы "фер то ке?" и "как жить дальше?"
Высшие чины встретились, ростбифу с кровью пожевали, по порции рисового пудинга скушали, файфоклочным чайком залили, и порешили. Дескать так, "подразделение это особых звёзд с неба не хватает. Не убытчное, конечно, упаси Господи, но доходность по сравению с основным бизнесом невысокая. Лучше его слить кому либо за разумную сумму, тем более, что в кризис денежка будет весьма кстати."
И нарисовались, хм... ну, скажем, тоже весьма условные свеи. Вообще, подбирать, что плохо лежит на Британских островах, есть добрая, старая, веками устоявшаяся скандинавская традиция. Потомки викингов прикинули, - фунтов просят за компанейку совсем немного, ибо кризис, а товар производится хороший, качественный, и в меру известный. В Европе и Штатах почти в каждой аптеке есть. Посидим на активе, а опосля, когда кризис финансовый подутихнет, втюхаем его своему другому такому же, только с большим профитом. Сказано-сделано.
Думаете, гордые Свены да Харальды стали жить поживать, да добра наживать? А вот хрена с два. Оказалось, что производство хоть и неплохое, но всё же достаточно устаревшее. Более того, заводы расположены не в далёком Китае или, скажем там, в Индонезии, а в той же самой Англии и по Европе. А там расценки на труд человеческий весьма кусачие. И профсоюзы, тоже, между прочим, имеются.
То бишь и в производство надо вкладываться, и в технологии, и проблемы с рабочим классом решать, да и вообще надо переносить заводы куда поэкомичнее. Но на это нужны ещё средства, а где их взять, ведь инвесторы деньги хотят получать, а не ещё дополнительно вкладывать. Причём дивиденды хотят не в далёком светлом будущем, а в весьма ощутимом настоящем. И с удивительной настойчивостью и досадной периодичностью воспрошают управленцев, "ну когда же мы будем делить наши деньги?"
И руководители компании, чуя инквизиторские костры под своими задницами, делают самую банальнейшую ошибку всех времён и народов, то бишь начинают резать головы менеджерам среднего звена и техническому персоналу. Впрочем, усекновение голов и прочих органов, тоже часть викинговских традиций. На какое-то короткое время трюк сработал, прибыль за счёт уменьшения расходов увеличилась. Условные англичане своё дело знали туго, какой-то запас прочности в компании был, так что худо-бедно компания держалась на плаву.
Но долго, конечно, так продолжаться не могло, и доходность снова начала ощутимо снижаться, а покупан на компанию так и не нарисовывался. И вопрос "что делать?" снова стал во всей своей остроте. Выход нашли достаточно быстро, выпустить акции на открытом рынке. Решение, без сомнения, интересное, но потенциальные акционеры тоже хотят видеть доходы, или по крайней мере растущие продажи, иначе, кто купит акции убыточной компании?
Сурьёзные дядьки собрались в красивом кабинете и начали вести заумные разговоры:
- Может снизить цены, тогда продавать будем больше, - предложил один шишкан.
- Не выйдет. Пробовали уже. Если опустить цены немного, то разница в объёме продаж минимальна. А если уронить цены сильно, то убиваем нашу маржу. В ноль торговать, так это как бульон от варки яиц, - возразили ему.
- Может предложить повышенные бонусы продаванам? - выдвинул умную мысль другой директор.
- И это пробовали. Есть объём рынка и выше головы не прыгнешь. - прозвучал ответ.
- О, придумал, - высказался третий. - Как насчёт предложить новые товары в нашей линейке.
- Ха, - печально усмехнулся очередной управленец. - Новые товары можно предложить, если есть кому их разрабатывать. А мы их, того самого... тю-тю с финиками. Плюс, создание нового товара дело небыстрое.
- Предлагаю всем ша. У меня эврика, - произнёс главный главнюк. - Очень тяжело что-то менять, ничего не меняя, но мы будем. Более конкретно, давайте продавать наш товар не только в Европе и США, а в ещё и в Азии. Народу там много, болеют они, соотвественно, немало. Надо выбрать страну, которую не жалко, открыть там дочернее предприятие, и втюхивать наши бусы очередным аборигенам.
- Отлично, зер гуд, магнифик, вандерфул, конгениально, какой полёт мысли и фантазии, - восхитились все. - Как же мы сразу не додумали. А какую страну мы осчастливим?
- Предлагаю Индию. Там уже говорят на плохом английском, гигиена хреновая, народу много и его прирастает в год по сотне миллионов голов. Плюс там Шива, слоны, Радж Капур, и йоги.
Сказано, сделано. Открыли компанию в Индии, и каким-то образом нашли и наняли директора по имени Сунил. Сунил оказался голова, или даже две головы.
- Стойте там и смотрите сюда, - начал он объяснять корпоративным управленцам, кстати на отличном английском. - Для процветания надо продавать много товара. Собственно говоря, для этого вы и компанию открыли. Я сам южанин и знаю многих потенциальных покупателей в Ченнаи, где и предлагаю устроить головной офис. Но это не решение вопроса, ибо это всего лишь один город, хотя и крупный. Главное же, в Индии люди любят иметь дело своими, с местными, и покупать будут в основном у них. То бишь нужны личные связи.
Можно, конечно, нанять местных продаванов в Мумбаи, Ахмадабаде, Пуне, Бангалоре, Сурате и т.д. и уповать на лучшее. Но поверьте моему опыту, результат будет плачевный. Управлять продавцами, разбросанными по разным городам, весьма непросто. Вместо того, чтобы развивать компанию я, ну или мой зам по продажам, будем тупо метаться из города в город и заниматься оперативными вопросами. Это глупый расход и трата драгоценного времени. Более того, в каждом городе придётся открыть небольшой офис и склад. Ну и нанять как минимум кладовщика, администраторшу и помощника продавцу. Нашему брату индусу кушать не дай, а дай поуправлять другим индусом. Таким образом мы утратим централизированный контроль над товаром и раздуем штат.
Плюс, наверняка несколько продавцов окажутся профнепригодными. Их придётся увольнять, искать новых, тренировать их, и снова проверять. Ну а если продавец уйдёт, то он и клиентов за собой утащить может. Короче, для облегчения управления, увеличения продаж, и контроля самое эффективное, это система дистрибьютеров.
В крупных городах мы находим дистрибьютера и заключаем с ним договор на поставку товара. В крупных городах их может быть и несколько. Да, мы теряем в марже, но зато мы продаём много и сразу. Создадим 2 склада в городах, где, я планирую, будет основной объём продаж, то бишь в Дели и самом Ченнаи. Таким образом, мы покрываем страну географически с севера и юга, а когда надо, будем отправлять товар в другие города.
В Ченнаи, так как там будет головной офис, и там я буду сам парить над схваткой, попробуем продавать и в розницу, то есть напрямую в клиники и госпиталя. Посмотрим, что получится, не будем сильно загадывать вперёд. Выгорит — попробуем и в других местах. Ну как вам мой дерзкий план?
Сунил получил полный одобрямс. Сначала, как водится, продажи пошли не очень быстро, но через полгода начали набирать обороты. Через год уже был приличный объём. Через два, в Индию шёл целый поток товара, ибо продажи стали весьма достойными. Особенно отличался один дистрибьютор в Дели, "грузил апельсины бочками". Одна проблемка всё таки оставалась, оборачиваемость товара была очень низкой, и на складах скопилось товара куда больше, чем диктовали продажи. Впрочем, и Сунил, и корпоративные аналитеги это весьма разумно объясняли и успокаивали друг друга. Дескать, "бизнес только начал развиваться, склад в процессе становления. Доставка в Индию дело небыстрое и непростое. Постепенно всё образуется."
Сам Сунил же тем временем стал героем. Его фотографии помещали на главной странице сайта, приглашали на корпоративные конференции и посиделки, вручали премии и награды. Пару раз и я его видал. Весь такой холёный кадр, в шикарном костюме, сверкал запонками и Ролексом, говорил правильные речи, и излучал харизму, сверкая белоснежными зубами. Его ставили в пример, и, пожалуй, учитывая показатели продаж, было за что.
Со временем мы (аудиторкий отдел, то бишь) начали прозрачно намекать руководству компании:
- А не худо бы нам сгонять в Индию, посмотреть, что да как. Поводим жалом, может чего умного присоветуем.
- Да, да, да. Вот только не сейчас, - ответствовали нам. - Дайте ещё годик, полтора. Скоро бизнес войдёт в полную силу, тогда конечно. А пока нечего казёную деньгу тратить. Вы посмотрите на финансовую отчётность, ну а ежели совсем уж замуж невтерпёж, предоставьте ваши вопросы в письменном виде. Вам всё объяснят и покажут.
Все мы люди, все мы человеки. Нам что, больше всех надо, что ли? И так есть, чем заняться. Раз в полгода мы писали в далёкую Индию цидульку, с вопросом "Как вы там, на шхуне?" На что нам индийских главбух, Джагдиш, бодро отвечал "На горизонте безоблачно. Полный вперёд."
Это не значит что никто в Индию не ездил, нет конечно. Поездки в Индию стали делом регулярным, айтишники, маркетологи, эйчар, да и другие корпоративные туши летали туда часто, вот только нас не пускали. Я-то к этому спокойно относился, а вот мой директор чуть ли на луну с горя не выл. В итоге, на очередном большом курултае, поцапался он и с корпоративными боссами и с самим Сунилом. После вернулся сумрачный и говорит:
- Смотри расклад. В Индию нас сейчас не пускают, сказали поставить в план через два года. Впрочем, я придумал ход конём. В конце года всё равно надо выборку данных делать для внешних аудиторов, так посмотри чего там у них.
- Что нам кабанам, сделаю.
В конце года определённые данные я заполучил. Не так чтобы уж слишком много и детально, ну там реестр оплаты труда, остатки товара на складе, историю продаж, и т.д. Надо сказать, что финансовая отчётность в Индии была поставлена на ять, комар носу не подточит. Всё чисто, гладко, правильно. Не скажу что показатели все замечательные, нет конечно, но этого в принципе от никого в полной мере ожидать нельзя.
А тут и оказия приключилась, мой знакомый айтишник в Индию улететь должен был. Должен был заехать и в основной офис в Ченнаи и на склад в Дели. Даже не знаю, чего его туда направили, то ли установить какие-то проги, то ли обучить кого-то чему-то. Впрочем, неважно.
- Винс, - говорю. Не в службу, а в дружбу. Ты же всё равно на складе будешь. Сделай выборочную инвентаризацию товарных остатков, вот по этим позициям. Там работы совсем немного. Такому бойцу как ты, развлечение на час-два. Если уж совсем со временем туго - ты хотя бы стеллажи, где стоят эти товары, сфоткай и пришли мне.
На инвентаризацию, конечно, я его уломать не смог, а вот фотки он мне сделать обещал. Человеком слова оказался, пока на складе был, попросил местного кладовщика показать стеллажи и очень хорошие детальные фотки мною выбранных позиций (самых ликвидных) для меня сделал и прислал. Если честно, я и сам не знаю, что я там ожидал такого особенного увидеть.
Ну коробки, как коробки. На них этикетки. Название товара правильное, количество коробок бьётся чётко. Данные по складу на дату Х, минус продажи с той даты по сей день, плюс поставки. Я свои бумажульки отметил, посчитал, проверил, вроде всё чики-пуки. Всё так, но почему-то шестое чувство покоя не даёт, аж ночью плохо спал.
Так оно всё путём, но нутром чую, что-то я однозначно пропустил. Что-то очень важное. Для начала исходные данные заново проверил. Вот остатки, вот приход товара на эти позиции, вот записи о продажах. Вот фотки остатков. Всё верно. Вдруг вгляделся, ба... а там на наклейках даты истечения сроков годности странные. То есть годность товара почти истекла. Как такое может быть, ведь естественно, самый старый товар должен был продаться дистрибьютору давным давно
Конечно, бывают случаи, что товар залёживается на складе. Тогда под него делают резерв на списание, но в данном случае это самые ликвидные позиции, и никакого резерва нет и в помине. Решил посмотреть, кому последние продажи были, более детально. Продавали, конечно разным дистрибьютерам, но в основом самому крупному, в том же Дели.
Ладно, копаем дальше. Мне уж самому стало интересно, охотничий азарт напал. Что за дистрибьютор, где находится, чем дышит? Нашёл договор, благо они все хранились в центральной базе данных. Большая компания, много товару обещает брать, печать, подпись. Хмммм... Что-то имя до боли знакомое, но припомнить где видал не могу.
Так, а где же находится наш славный дистрибьютор. Давай "гугль из ёр френд", выручай. Гугль штука полезная, но смотрю, глупость какая-то выходит, указывает ровно на то же здание, где у нас склад. Только у нас въезд с одной стороны, а к дистрибьютору с другой стороны. Получается комплекс один, а адреса разные. Слегка запахло жареным.
И мысль покоя не даёт, где же я это имя, что на дистрибьюторском договоре, видал раньше. Начал копаться в бумагах, ага... нашёл. Есть такая женщина, у нас работает. Правда не в Дели, а в Ченнаи, но имя совпадает на 100%. Ох, и не понравилось мне это.
Я вежливо письмецо состряпал главбуху индийскому. Дескать, "поясни дорогой наш человек, что за чертовщина. Конечно, совпадения бывают, но имя женщины, что подписывала дистрибьюторский договор и имя директора по продажам, совершенно одинаковые. Да и адреса хоть и разные, но комплекс один. И главное, на складе должен быть новый товар, а его нет, лишь старый есть. По количеству всё правильно, а по срокам давности нет. Кстати, почему резерва нет в наличии."
Говорят, век живи, век учись. Казалось бы, всё видел, но тут я впервые в карьере (да ещё несколько человек в копии) получаем покаянное письмо от главбуха, Джагдиша. А гласит оно вот что: "Не губите. Скажу всё как на духу. Не корысти для, а по приказу нашего гадкого и мерзкого Сунила, пошёл я на сей грех и обман. Женщина эта, что договор подписывала, жена самого Сунила. Она же одна из владельцев дистрибьютора. Более того, мы у дистрибьютора и в аренду помещение в Дели снимаем, и переплачиваем втридорога. Более того, он свою супружницу на директорскую должность к себе пристроил, дабы ей копеечка немалая капала. Но главный блуд хуже всех других.
По правилам товар поставляется дистрибьютору. Всё, теперь это его товар, он за него денежку должен. Стало быть и риски несёт он же. Вот только Сунил, любимую жену от подобных рисков уберёг. Как только товар у дистрибьютора "стареет", его, по приказу Сунила, тут же обновляют. То бишь перемещают обратно нам (благо это всё в одном здании, надо лишь внутренние ворота открыть), а дистрибьютору возвращается более свежий (стало быть хоть и количество на складе правильное, да товар хоть и тот, но совсем не тот). Оттого и оборачиваемость у нас в компании хреновая, ведь старый товар, у которого истечёт срок годности, продать невозможно, он никому не нужен. Его вообще по закону уничтожать надо."
Письмо это грянуло как гром среди ясного неба. Как я потом узнал, Сунил чем-то Джагдиша обидел, вот тот и такую красивую ответочку и приподнёс. Моё письмо было лишь последней каплей.
Сунила, и супругу его, ясное дело тут же уволили. С дистрибьютором тоже договор расторгли. Пришлось кучу товара в убытки списать, и все прекрасные показатели которыми так гордились, рухнули в тартарары.
Впрочем, нам с этого профиту никакого не было. Более того, Контролёр громко ругался и нас за самодеятельность нехорошими словами корил. "Какого, спрашивается, хрена суёмся без спроса куда не попадя." Кстати, поездку в Индию нам так потом и не согласовали.
Ну и ладно, не больно-то и хотелось.
|
|
26
В СССР было самое лучшее образование.
Самое лучшее и самое доступное, ибо бесплатное и обязательное. Значит, мы можем сделать вполне логичное заключение, что подавляющее число советских граждан были прекрасно образованными людьми. Смертельное комбо довершал статус самой читающей в мире страны, и тот, кто по каким-то причинам недополучил драгоценных знаний в школе, с лихвой восполнял оные при помощи самообразования. Интеллект рядового гражданина был предельно развит и регулярно тренировался.
Самая лучшая медицина, так же бесплатная и всем доступная, поддерживала здоровье интеллектуалов в прекрасной форме, а гордое звание самой спортивной державы, помогало медицине, а кое-где даже и лишало её возможности поработать, ибо, как нам всем известно, спорт - лучшее лекарство. Крепкие, красивые, закалённые люди мудро созидали прекрасное общество прекрасного будущего.
Самый вкусный пломбир в совокупности в чудеснейшей газировочкой с сиропом, та самая докторская колбаска, восхитительная городская булка, конфеты «кара-кум» и индийский кофе в железной баночке, в тесном сотрудничестве с массой других прекрасных продуктов снабжали граждан всеми необходимыми минералами, витаминами, микроэлементами, белками и углеводами.
Люди были сбалансировано и грамотно накормлены, в каждой семье была книга «О вкусной и здоровой пище» 1952 года издания (даже у меня есть), слаженно работала сфера общественного питания, в продовольственных магазинах имелось всё, что было нужно для достойной, полновесной жизни. Разгорячённый спортом, нагруженный учёбой и приятно утомлённый любимой работой организм не знал никакой нужды и легко восполнял и приумножал свои силы для новых свершений и побед.
Бесплатные квартиры, которые выдавали совершенно безвозмездно всем нуждающимся, так же способствовали как моральному, так и физическому развитию граждан, формировали в них положительные черты характера и наполняли и без того степенные души ещё большим покоем, уютом и достоинством.
Все были очень идейными. Октябрята давали клятву. Пионеры давали ещё более серьёзную клятву. А октябрятами и пионерами были все поголовно. Значит клялись быть верными и следовать заветам — абсолютно все. Комсомольцами и коммунистами были не все, а только самые достойные, но достойных было крайне много. И они тоже давали клятву. Советский человек за жизнь в идеале должен был дать четыре очень серьёзных клятвы, и не просто дать их, но и выполнять то, в чём поклялся пред лицом своих товарищей.
Принципиальные, остро понимающие важность исторического момента, идейные, начитанные спортсмены-интеллектуалы, с железным здоровьем, отдельной жилплощадью, божественным пломбиром и уникальной дружбой народов, царившей повсюду, с перспективной работой и железной уверенностью в завтрашнем дне — как, как один человек смог лишить вас всего этого?
Ведь именно одного человека, своей злой волей разрушившего великую страну, делают сейчас любители СССР основным виновником краха и распада. Мол, затеял свою перестройку, собака, и довёл гласностью этой чёртовой до цугундера. Досветился прожектором своим, доускорялся, сухозаконник чёртов!
Как миллионы умных, честных, здоровых, поклявшихся до последней капли крови защищать и отстаивать — как они смогли позволить всего лишь одному человеку сделать такое?
Непонятно.
|
|
27
И от любви не спрятаться, не скрыться (простите за многобуквие)
Эта история случилась несколько лет назад, когда во время покупки обратного билета от Варшавы до Минска, я был предупрежден миловидной девушкой в кассе:
- Имейте в виду, купе смешанное. Может ехать и женщины.
Ха! Напугали неженатого! Тем более что возвращаться буду 14 февраля, в день Святого Валентина. Может, Купидон и подсуетится в честь праздника, а? Однако человек предполагает, а Бог располагает. Точнее, по Его указанию судьба меня так щелкнула по носу, что… Но обо всем по порядку.
Три дня пребывания в Варшаве пролетели незаметно. По окончании командировки я тепло попрощался с коллегами и, насвистывая, вошел в купе поезда «Берлин – Москва». Теперь можно расслабиться, а если соседкой окажется симпатичная девушка или девушки, то и скоротать время за приятной беседой. Почему нет?
Но, повторюсь, судьба решила щелкнуть меня по носу:
- Добрый день, молодой человек.
Купе мгновенно заблагоухало ароматом очень дорогих духов. Как вы уже догадались, вошла она. Нет, не так. ОНА!!!!!!!!!!!!
Последний раз я испытывал такие эмоции, когда впервые увидел выезжавшую из автопарка «мотолыгу»: гусеничный бронетранспортер, тюнингованный под самые невероятные запросы химической, биологической и радиационной защиты. Правда, мою соседку он бы не остановил в принципе.
Судите сами. Тетка была в опасном ягодковом возрасте, по габаритам – двойной Иван Поддубный, нет, скорее МегаПоддубный, по одежде и аксессуарам – то ли директор фирмы, то ли уборщица в «Газпроме»: сплошные луи витоны и армани с ивлоранами. Мало того, исходивший винный аромат говорил о том, что отъезд был заранее отмечен.
- Мы всего по одной бутылочке винца, с давней партнершей по бизнесу, Агнешкой, - словно прочитав мои мысли, дама старательно покраснела, - надеюсь, вы не будете ругаться.
Да мне вообще однох… (монопенисуально), что винца, что квасца. Но ответил я иначе:
- Нет.
- Отлично, - и грузно бухнувшись на сиденье, попутчица Божьей милостью (или немилостью?) стала внимательно разглядывать соседа по купе.
Честно говоря, вначале показалось, что она смотрела на меня, как на еду. Блин, поспать не удастся, иначе до Минска доедут только обглоданные кости и командировочное удостоверение.
- Будем знакомы? - подмигнув, икнула тётка, - Ирина Олеговна.
- Андрей, - озадаченно ответил я.
- Далеко едете? – дама пододвинулась чуть ближе.
- В Минск.
- Командировка?
- Да.
- А вы симпатичный.
- Б… (последний вопль убитой мухи), ой, простите, что?
Что-что. Спиртное и опасный возраст привели к тому, что дама имела виды уже далеко не гастрономические, недвусмысленно пододвигаясь ближе и ближе:
- Обратите внимание, Андрей, купе четырехместное, а нас едет только двое. Может, это знак?
Если я выживу, то обязательно найду Купидона, нужно перекинуться парой слов. Блин! Здесь даже сопротивление бесполезно: завалит и не пикнешь. Пора тикать, а как?
- Вам плохо?
- Нет, - вжавшись в стенку, вякнул я, - просто устал.
- Понимаю, - Ирина Олеговна, зачем-то поправив впечатляющий бюст, вздохнула.
Хоте нет, правильнее будет так – Ирин Олегович вздохнул, а вагон покачнулся.
- Простите, - шепнул я, - мне можно переодеться?
- Конечно, - МегаПоддубный улыбнулся и отодвинул могучие телеса на полметра в сторону.
- Без вас, - ошалев от собственной храбрости, добавил я.
- Какие мы стеснительные, - фыркнул Олегович и, грузно поднявшись, вышел.
Слава, воистину слава армейской закалке! За первую секунду была закрыта дверь, за вторую - на входе поставлена сумка. Это, чтобы МегаПоддубный, если вломится, обязательно споткнулся, подарив хоть и мизерный, но шанс на спасение.
За третью секунду я переоделся и облегченно выдохнул: пронесло. А уже через мгновение раздался нетерпеливый стук.
- Успел, - перекрестился я, открывая дверь.
На лице МегаПоддубного было написано и разочарование, и удивление. Как? А у меня был выбор? Или быстро, или… об этом лучше и не думать.
Но тетка решила не останавливаться, предприняв очередную попытку:
- Мое верхнее место, а на свободном располагаться неудобно, вдруг попутчик появится.
- Пожалуйста, занимайте, не поверите, но с детства люблю наверху спать. И прикольно, и безопасно, - радостно согласился я и вспорхнул на полку.
Фух, теперь не достанет.
-… ничего такой, пожелай мне удачи, спасибо, подруга.
Рано радовался. И до границы еще долгих четыре часа.
- Андрей, а вы знаете, какой сегодня день?
Все, п…ц (апокалипсис на жаргоне гинеколога), сейчас начнется.
- Пятница, - тут мои извилины покрылись холодным потом.
- День влюбленных, - рассмеялся Ирин Олегович, - совсем вы замотались, бедный.
Где этот е… (мальчик, сделанный девочкой) Купидон! Я ему сейчас вырву крылья и засуну их в колчан. Снайпер х… (собственность мужской гордости), ты куда стрелял?
- Может, отметим это дело? – вагон скрипнул, а МегаПоддубный решительно поднялся, игриво потряхивая бутылкой.
Говорят, перед смертью человек замечает мельчайшие детали: и трещину на стене, и пятно на двери, и темно-зеленое стекло бутылки, и декольтище… Аааа!
- Что с вами?
- Ничего, извините, очень хочется покурить, - отбарабанил я и, обувшись на лету, выпорхнул из купе.
В тамбуре, после второй сигареты, мне удалось немного успокоиться и оценить время, после которого смогу вернуться. Тетке переодеться минут пятнадцать минимум. Откуда знаю? Друг в десанте служил, рассказывал об укладке парашюта. Потом она должна уснуть. Хм, а если прибухнёт в гордом одиночестве? Ладно, через полчаса загляну, в крайнем случае буду громко кричать и звать на помощь.
Против ожидания, в купе было тихо. Ирин Олегович сосредоточенно посапывал, выпуская звонкие всхрапы, от которых в соседнем купе что-то звякало. Краем глаза отметив, что соседка завернулась в одеяло так, что стала напоминать гигантскую куколку, я левитировал на полку. Все, можно расслабиться и немного подремать, тем более что устал, а еще…
- Вам не дует? – донеслось снизу.
Теперь дует, блин! Чувствуя, как в организме крестятся бифидобактерии, я осторожно ответил:
- Нет.
- А мне холодно.
Не поверите, в тот момент я очень искренне молился в душе:
- Господи, понимаю: чего хочет женщина, того хочешь Ты. Но Ты ни слова не сказал об экстремальных утехах, да еще и против воли одной из сторон. Может, обойдёмся без экспериментов, а? Разреши, пожалуйста, доехать до Минска без поврежденной психики. Мне реально страшно и…
- …холодно, - обиженно повторил МегаПоддубный.
- Укройтесь вторым одеялом.
Наверное, Ирин Олегович заметил, что тон собеседника изменился, поэтому обиженно замолчал, изредка вздыхая. Медленно и размеренно вздыхая под ритмичное постукивание колес.
Когда я был маленький, бабуля держала большое хозяйство: корова, овцы, куры и свиньи. Помню крохотных поросят, игравших в салки вокруг огромной мамаши, лениво хрюкавшей в луже.
Стоп, кто хрюкает? Вырвавшись из состояния полудремы, я прислушался и… Это были вздохи, громкие, чувственные и с многообещающей концовкой. Ой-ё, пора тикать, сто пудов сейчас уточнит…
- А почему не спите?
- Потому что вы не даете, блин!
- Да хоть сейчас готова!
Вагон закачался, а это значило, что впереди перспективное худшее - измученный телесным зудом Ирин Олегович стал раскукливаться. А, мля, пора бежать!
Побив мыслимые и немыслимые рекорды обувания и скорости, за несколько мгновений я эвакуировался из купе, спокойно выдохнув уже в тамбуре:
- Лучше здесь покемарю. Холодно, зато безопасно.
- Э, ти што горюешь?
Всё-таки даже в самых тяжелых ситуациях возможны приятные сюрпризы. Вот и этот акцент сразу заставил улыбнуться, потому что его я узнаю из тысяч других.
Небольшое отступление. С армянами нашу семью связывает какая-то незримая нить. Старший брат деда воевал в составе 89-й армянской стрелковой дивизии, отец после жуткого землетрясения 88-го года участвовал в восстановлении Кировакана, двоюродный брат бок о бок с лучшим другом из Лори прошел Афган. Во время армейской службы и сам делил последнюю сигарету с Арменом, призванным откуда-то из-под Еревана. Армяне были частыми гостями в нашем доме. И вот даже в поезде…
- Карен.
- Андрей, - я с удовольствием пожал протянутую руку.
- Идем к нам.
Оказалось, новый знакомый ехал в соседнем купе. Помните, у них еще что-то дребезжало, когда Поддубный всхрапывал? В общем, пока я в страхе пытался избежать любви необъятной соседки, там вовсю бухала самая настоящая дружба народов.
Итак, Карен - армянин, Макс - русский из Москвы, Тадеуш – поляк из Кракова и Эрих – немец откуда-то из-под Гамбурга. Компания сошлась уже в вагоне и успела неслабо разогреться. Меня приняли, как родного, а после третьей рюмки (по правде сказать, пластикового стаканчика) я понял, что власть и народ принципиально отличаются. Политики что-то там выясняют, санкционируют, высылают, пишут ноты, а простые люди дружат и находят взаимопонимание.
Например, Макс и Тадеуш увлеченно делились заливистой руганью, изредка переходя на языки друг друга, а Карен обучал нас с Эрихом армянским фразам. Как видите, никаких межнациональных и других противоречий не было. Мы смеялись, шутили, рассказывали анекдоты.
Не поверите, даже немец, изрядно поддав, решился на тост:
- Друзья…
И тут вагон сильно тряхнуло.
- Что это? – удивился поляк.
- Цо стало? – поддержал знакомого Макс.
- Партизанен? – насторожился Эрих.
Кстати, а у него отличная генетическая память.
- Не волнуйтесь, - прогнав мурашек со спины, лениво протянул я, - это моя лягушонка в коробчонке изволила повернуться на другой бок.
- Подробности давай, - загорелся Карен.
- Да пожалуйста.
После двух минут рассказа поляк, русский, и немец заметно протрезвели, а вот армянский друг, наоборот, решительно бросив:
- Пашол знакомица, - выскочил из купе.
Через секунду мы услышали осторожный стук и радостное:
- Даааааааааааааа?
- Ну, за Карена, - поднял я стаканчик.
- Ну…
- Мнэ тожэ налэй.
Опередив рвавшиеся с языков вопросы, армянин нервно облизнул побелевшие губы и четко ответил:
- Нэт, - а потом хлопнул коньяка.
Подозреваю, Карен застал окончание процесса выкукливания. Наверное, это было страшное зрелище. А если она сейчас в купе заглянет? Переглянувшись, мы поняли, что хоть и велик состав, а отступать некуда, впереди…
- Граница через сорок минут, просыпаемся, - никогда не думал, что проводник сможет парой слов вывести из состояния тревожного ступора.
Кстати, МегаПоддубному пора бы уже и подняться. И, словно отвечая на безмолвный вопрос, вагон несколько раз вздрогнул.
- Мужики, сейчас появится, - прошептал я.
Дверь моего купе страдальчески вздохнула, выпустив на свет Божий гигантскую бабочку: Ирин Олегович продефилировал в сторону ватерклозета, сверкая умопомрачительным шелковым халатом
От увиденного мы синхронно перекрестились вначале справа налево, по православному, а потом – слева направо, по католически. И лишний раз подтвердили, что между нами нет никаких противоречий. Даже религиозных. Тем более перед лицом смертельной опасности.
- Андрэй, - шепнул Карен, - это шанс.
Точно! Спасибо, друг! И пока МегаПоддубный принимал водные процедуры, я успел переодеться, упаковать вещи и выскочить в проход, старательно делая вид, что прогуливаюсь.
- Ой, а почему вы в костюме?
Рядом замер тот самый халат с драконами, черепахами и, кажется, Купидончиком. Нет, я все равно поймаю эту сволочь и пристрелю из его же лука!
- Знаете, друг позвонил, ждет меня в Бресте, поэтому в Минск уеду на машине.
- Жаль, - всхлипнул Ирин Олегович.
- Да святится Имя Твое, - облегченно пропели бифидобактерии.
Как вы уже догадались, после пограничных и таможенных досмотров я церемонно (икая внутри) пожелал МегаПоддубному счастливой дороги и скрылся в соседнем купе. Две бутылки, купленные в Варшаве, скрасили дорогу до Минска, а виды столичного вокзала возродили надежду на то, что самое страшное позади. С мужиками попрощался очень тепло, надеюсь, мы еще встретимся.
Уже выйдя на перрон, я вдруг почувствовал сверлящий затылок взгляд. Да, это Олегович горестно посмотрел в мою сторону и очень тяжело вздохнул, а вагон уже традиционно покачнулся.
Эпилог.
Спустя год почти намечавшаяся свадьба расстроилась после знакомства с родителями избранницы. Почему? Потому что, когда я увидел будущую тещу, то решил, что это Ирин Олегович собственной персоной. А память тут же подсунула картинку - побелевшие губы Карена, говорящие четко и ясно:
- Нэт.
Автор: Андрей Авдей
|
|
28
Все-таки русская культура всемогуща и всепроникающа на самых невероятных уровнях.
Одолжила сегодня альбом народной сефардской музыки в местной библиотеке. Я вообще фольклорную музыку очень люблю, и слушаю в этой области буквально все- от песнопений на гэльском языке современных потомков кельтов (Loreena McKennitt в любимицах) до песен народов Африки и Азии (из Мали в прошлый раз такая замечательная певица попалась, Rokia Traore. Это надо слышать, не описывать).
Ну вот и слушаю я себе вечером спокойно народную музыку сефардов. Это такие испано-португальские евреи, если кто не знает, но мой выбор был совершенно случайным.Над ритмичным боем таблы и восточным орнаментом взмывает так хорошо узнаваемая бессмертная мелодия русского романса "Гори, гори моя звезда". Я три раза назад прокрутила- это несомненно была та самая мелодия!
Господи, кому только авторства этого романса не приписывали. И студенту Чуевскому, и Николаю Гумилеву, и Ивану Бунину, и даже адмиралу Александру Колчаку (можете сами в Вики посмотреть). Но музыка ныне никому неизвестного Петра Булахова,который мелодию к романсу в середине 19 века написал, оказалась настолько хороша, что попала даже в народные песни сефардов.
Вы знали имя этого русского композитора? Я тоже нет, пока не начала раскопки в связи с этим романсом и этой мелодией и историей. Булахов Петр Петрович. Еще одно незаслуженно забытое имя в истории русского искусства- он ведь не только мелодию к "Гори, гори моя звезда", но и большому количеству до сих пор известных романсов, таких как "Нет, не люблю я вас","Колокольчики" и многих других написал. Малоизвестен, ибо большую часть жизни был парализован и в силу того не мог за собственную популярность бороться.
Даже если бы Булахов ничего более в жизни не написал- одной его мелодии оказалось достаточно, чтобы стать мировым фольклором и достоянием истории. По моему мнению, большего достижения для композитора быть не может.
Знаете, когда обнаруживаешь, что не только широко известный анекдот- но и всемирно знаменитая мелодия не являются плодом коллективного разума человечества, а имеют конкретного автора- то имя этого автора хочется опубликовать. Что я и делаю.
Послушала народную музыку сефардов, называется.
|
|
30
Когда-то макетчики и художники в конструкторском бюро были очень нужными людьми. Для понимания сущностей. Не всякий ведь может чертежи понять. Художники и макетчики сами понимали и до других умели донести. Посмотрят на чертеж, нарисуют картинку или макет сделают и всем все ясно.
Механизм работает, здание красивое, аппарат функционирует и его создателям премию можно давать. Или медаль.
Поэтому когда разработки нашего КБ на ВДНХ отправляли плакаты делали и макеты. Разработки, правда, секретные, поэтому их на выставке из посетителей никто не видел, обратно только медали возвращались. И макеты с плакатами.
И вот прям перед отправкой макет мыши испортили. Здание старое, центр Москвы, вокзал рядом. Мышей пропасть. Вечером целый макет оставили, а к утру его какая-то сволочная мышь насквозь изгрызла и изгадила.
Начальник КБ посмотрел, посмотрел, выругался культурно и объявил макетчикам выговор. Вы, говорит, гады, столько всего умеете, вон даже пульт дистанционного управления к телевизору КВН присобачиваете, ключи утерянные для секретных сейфов запросто, фонарь на Волгу из цельного куска стекла лучше, чем из магазина. Вы что мышеловку не можете сварганить? Уйдите с глаз моих и без мышеловки не возвращайтесь. Ушли макетчики.
Зря начальник так с ними. Они и так исполнительные передовики производства, победители социалистического соревнования и перевыполнители плана. Моей лаборатории как-то поручили спираль противозачаточную разработать по конверсии. Дело сложное, но выполнимое. Самое трудное, кстати, было от желающих в испытатели избавиться.
А еще в макетной мастерской макеты заказали того места, куда вставляется в разрезе. Десять штук. Для наглядной демонстрации и быстрого опробования. А макетчики план перевыполнили. Раз в двадцать. И эти самые очень натуральные макеты по всему КБ и на кульманах висели, и в столах валялись, и вообще всюду. Даже в первом отделе, несмотря на полную открытость. Открываешь шкафчик с чаем и сахаром, а на тебя такой макет падает.
Так что сделанные мышеловки мало того, сами по себе являлись чудом техники и достижением прогресса. Их еще и много получилось. Уловистых, не хуже голодного кота. По три штуки в день, а то и больше попадалось. Три десятка особей в одной мастерской в первые сутки. Мастерская, правда, с волейбольную площадку размером.
Мыши, они, тоже ведь своего рода люди. Их иногда до такой степени жалко, что у некоторых народов Микки-мышь – национальный герой. Это я еще про Джери забыл. Поэтому десяток здоровых мужиков, у них даже штанга с гирями в углу макетки стояла, решили, что убить тридцать мышей подряд выше сил человеческих. Но все в наших умелых руках. Мышам сделали дом.
В виде огромного аквариума. С колесиками, переходиками и качелями. Про кормушки с поилками я вообще не говорю, тем более, что ходят слухи о том что мыши не пьют. Или не потеют, я точно не помню.
Через пару недель мышей было уже штук сто, им стало тесно в огромном аквариуме и им сделали еще один аквариум чуть поменьше в другом углу комнаты. На этот раз "аквариум" изготовили из какого-то прозрачного макета. Все равно простаивает. Чтоб один мышиный домик не скучал по другому устроили прозрачный переход. Со всякими лесенками внутри и полосой препятствий по дороге.
Через год, а может и полгода. Не, мышей уже никто не считал. Они ведь еще и размножаются, как будто вы не знали. Макетка представляла из себя большой макет мышиного города, где люди были лишними. Потому что могли головой задеть мышиную дорогу. Штанге и гирям тоже не осталось места. Жители города тренировались бегать в колесах, ходить по канатам, лазить по вертикальным спицам и вообще.
На счастье туда зашел опять начальник. От увиденного он настолько удивился, что смог выдавить из себя лишь несколько начальственных слов. Но их хватило.
Обитателей городка за пару дней выловили, посадили в контейнеры и вывезли ночью в один из московских лесопарков. Городок, хотели было впарить Московскому цирку, но цирк отказался из-за сложности конструкции.
Вскорости в новостях из серии "одна баба сказала" передавали, что в этом самом лесопарке небольшая стайка мышей пыталась поймать несчастную белку на дереве и им даже почти удалось. Вы что охуели? - спрашивал я макетчиков. Это ж рядом с моим домом, зачем мне там тренированные мыши? Скажи спасибо, отвечали макетчики, что мы наши мышеловки, из твоих макетов сделанные, туда не выгрузили. Чудно б получилось, да?
Пошляки. Нет, а куда деваться-то? Нужные люди.
|
|
31
"Кеша и "Оракул"".
История вторая.(Продолжение)
{Из серии "Ночной разговор"}.
* * *
Историю про "Кешу и Оракул", вполне можно было бы принять за байку, если бы не одно обстоятельство.
Нечто похожее я слышал, как мне представляется, от бывшего работника той типографии.
Однажды, заскочив попить пиво в одно заведение на окраине Москвы, я стал невольным слушателем этой истории.
За соседним столиком сидела небольшая компания хорошо одетых мужчин. Начало разговора я не застал, но что услышал, - тем решил и поделиться.
- История знает немало примеров, когда нелепая случайность играла решающую, прогрессивную роль в развитии. Человечества, - отрывая очередную голову у воблы, продолжал свой рассказ интеллигентный мужчина с пивным животиком.
- За примером не надо далеко ходить. История про подмоченные в океане сигареты. Когда, казалось бы, испорченный товар - стал брендом новой торговой марки из-за её необычайных вкусовых качеств. История изобретения пенного огнетушителя. Когда, случайно оказавшаяся в момент пожара под рукой бутылка пенного пива, произвела революцию в пожаротушении. История про то, как нерадивый слуга, желая навредить хозяину, засыпал в мутное саке золу и тем самым очистил её от ненужных примесей. Более того: косвенно, он стал невольным основателем японского промышленного гиганта «Мицубиси».
Стоимость ошибки не всегда оценивается со знаком минус. И таких примеров масса! – прихлёбывая из бокала, решил он перевести дыхание.
- Это был тот самый случай! – его указательный палец многозначительно указал на потолок.
- «Оракул», как и другие журнал-газеты с предсказаниями и гороскопами, продавались в то время вяло, - продолжил он.
- Люди привычно пересказывали Ностардамуса и Библию. Затем появился шарлатан всех времен и народов Мессинг. Ушел Мессинг, - появилась Ванга. Ну, а с началом перестройки и распадом СССР, - пошел настоящий беспредел в оккультных науках. Чумаки, Глобы, Кашпировские и всякая иная поебень, росли как грибы после чернобыльского дождя. Иными словами: «Кошмарный Пир во время Чумы», если кто ещё помнит то крылатое выражение, - разгулялся как свинья в дождь на обломках железного занавеса. Дело шло к закрытию нашей типографии.
И тут в дело вмешался Его Величество Случай! – по-видимому, этому факту он придаёт большое значение, - отметил я тогда.
- Типографский кот Эммануил, а время надо сказать было голодное, где-то надыбал мешок с тухлой килькой. И съел. Съел весь мешок, без остатка. Но не сразу, - здесь он сделал снова паузу и обвел всех присутствующих многозначительным взглядом.
- Он ел и срал! Ел и срал в типографию, которая выпускала "Оракул"! Вонь от его говна вперемешку с ссаньём стояла невыносимая. Только контрастный аромат типографской краски, являлся тогда тем самым спасительным глотком чистого воздуха для несчастных пролетариев печатного слова в то время, - мужик снова сделал паузу для нового броска и отхлебнул.
- И случилось чудо! - с новой энергией продолжил он свой монолог.
- Спросы на тиражи «Оракула» резко подскочили. Учуяв запах конкурента, присутствовавший в бумаге газеты, домашние коты стали ещё более тщательней метить свою территорию. Вернее территория квартир и так была обильно сдобрена их секрецией, «до того», и принюхавшиеся хозяева не заметили это новое амбре. Но не коты.
Не в силах перебить эту невыносимую для их обоняния вонь исходившую от незнакомой бумаги, коты принялись срать. Срать на «Оракул»! Обильно и с запасом. Хозяйки выбрасывали испорченные газеты и шли покупать свежий номер. Точно такой же, но свежий...
История стала повторяться изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц. Обосранными «Оракулами» были забиты все мусорные баки Москвы. Учуяв халявный запах полиграфической продукции, газеты стали читать вначале бомжи, затем, понаехавшие нищие гастарбайтеры. Дело дошло до того, что гастарбайтеры стали по ней учить русский язык. Вечерние вагоны метрополитена, трамваи, автобусы и троллейбусы, были заполнены людьми едущими с работы и читающими «Оракул». Да что там автобусы! Космические корабли! Космонавты по своей укоренившейся традиции: посмотрев на дорожку «Белое солнце пустыни» и поссав на колесо автобуса, отказывались пускаться в космическое путешествие без годовой подписки «Оракула»!
Промышленные мощности одной нашей типографии уже не справлялись. На издание «Оракула» переключились все типографии Москвы и окраины. Такого бума Россия ещё не знала…
- Но это закрытая информация, - подозрительно оглядев по сторонам зал, заговорщически подмигнул он, и
принялся спичкой коптить пузырь рыбины.
В прокуренном зале стихло. С других столиков тоже прислушивались. Всех интересовал финал.
Дымной завесой повисло гробовое молчание. Все ждали продолжение.
- Так что же случилось потом, раз ты пьёшь пиво здесь, а не в ирландском пабе как минимум? – наконец не выдержала тётка протиравшая грязной тряпкой столы.
- А что рассказывать, - как-то сразу похмурел и обмяк мужик. – Украли Эммануила. Конкуренты, сцуки, с другой типографии и украли.
Хорошо что ещё нас, не постреляли тогда...
Времена же, сами помните…
- Каких только котов мы не заводили потом, чем только не кормили, сколько и куда они только не срали-сцали, - всё было напрасно. Феномен, - был тот Эммануил…
- Ну, хорошо, допустим, а какие ещё другие издания тогда взлетели вверх, как «Оракул»? - не сдавался его пытливый сосед по столику. – Можно же было вычислить и вернуть Эммануила?
- А потом настало время Интернета. Интернет всех нас и помирил, - сожрал без остатка! – сказал как отрезал мужик.
- Забыл сказать, - допивая остатки пива и собираясь уже уходить, решил всё-таки закончить свою историю на мажорной ноте незнакомец.
- Подметив, как обильно гадит Эммануил, секрет успеха продаж случайно раскрыл тогдашний дворник Петрович. Сейчас он крупный международный руководитель. ГенДир совместного Российско-Германского консалтинга «Оракул и К°» в Берлине. Хотел в Лондон, но там Абрамович через Пу подсуетился насчёт устройства своей очередной дочки... или сына... неважно…
Вот такую историю слышал я.
* * *
|
|
32
Позавчера общался с одним шапочным знакомым и зашла речь про его недавнюю поездку на Украину.
- «В Украину» надо говорить – вдруг поправил он меня.
- Почему так? – спокойно и абсолютно без подколки попытался уточнить я. Он неожиданно сильно взволновался и понес какую-то «пургу», про уважение, про политкорректность и т.д. и т.п.
- И так вообще-то правильно! – в конце своего спича безапелляционно заявил он.
А вот и нет, уважаемый! Исторически и литературно в русском языке так сложилось, что говорить и писать правильно, именно: «НА Украину». Предполагаемое происхождение от русского слова «окраина» (в старославянском «оукрайна», причем «оу» произносится как «ук»), и ни одному здравомыслящему человеку, владеющему русским языком, не придет в голову сказать: «Я пошел, поехал В окраину», если только персонажу анекдота про «Один кофе и один булка». Другое, возможное происхождение от слова «у края», т.е. у границы, рубежа. И ведь тоже не скажешь: «поехал В границу, В край, В рубеж», или «НА», или «ЗА». В каких воспаленных мозгах появилась эта идея, какие-такие нездоровые ассоциации для них вызывает обычный русский предлог «НА»? Всегда по-русски говорили: «НА Кубе, НА Аляске, На Майорке, НА Алтае, НА Кавказе, НА Дальнем (Ближнем) востоке и т.д., и никому и никогда это не казалось обидным, уязвляющим местечковое самолюбие и тем более - неполиткорректным. Почему я должен коверкать СВОЙ РОДНОЙ язык, в угоду каким-то психически ненормальным чудакам? Если в других языках используется предлог «В», то ради бога, используйте, но не учите меня, как говорить правильно на моем родном языке. Почему мы говорим: В лес, но НА природу, В магазин, но НА рынок, В бассейн, но НА речку и т.п.? Я лично не знаю почему, может какие-нибудь языковеды и в курсе, но я абсолютно уверен, что так говорить по-русски ПРАВИЛЬНО! Попробуйте говорить наоборот и станете посмешищем среди русскоговорящих. Разговор скомкался, на мои аргументы, этот знакомый пробормотал что-то про великоимперские амбиции и уязвлено удаляясь, привел самый мощный аргумент всех времен и народов для проигрывающих в спорах, из серии «Сам дурак»: Как можно спорить с идиотом?
Вообще, с этой политкорректностью, что-то не так. На одной вечеринке познакомился с черным парнем, недавно приехавшего в Россию из Судана, и активно учившему русский язык. Он вдруг очень обиделся, когда в разговоре промелькнуло слово «негр». Парень оказался с юмором и сам потом долго ржал, какой он придурок, когда ему объяснили, что русское слово слово «негр» не имеет под собой никакой расовой неприязни или дискриминации, нет у него ничего общего с обидным английским «nigger» и это такое же просто название, как, например, азиат или европеец, что у нас черная раса даже официально называется негроидной. Ну да, так принято в русском языке и что теперь – посыпать голову пеплом? А нам сейчас зачем-то пытаются навязать, каких-то афроамериканцев, афроевропейцев…, ага – афроафриканцев, потому что белое население Африки должно называться африканцами, по той же схеме… Какая-то ущербная политкорректность получается.
Кстати, вот вам идея братья-славяне, надо украинцам называться укроевропейцы или укропейцы и всех заставлять так вас называть. И тогда точно все начнут говорить: «Поехал В Укропу, В Укропе… А что, весьма политкорректенько… ))).
А если серьезно, то все эти якобы обидные прозвища, типа москаль, хохол, на самом деле просто исторические названия определенных групп населения, не более того. Кто-то специально баламутит воду, а дурачки ведутся…
Как говорил мой тренер: «Только морально слабый обижается на слова, сильный духом должен быть выше этого».
|
|
33
Комментарием о филателии к одной из моих историй напомнило.
Где-то в кризис 2008-09ого года мне удалось чутком прикоснуться к достаточно интересной истории. Конечно за правдивость рассказчика ручаться не могу, но как ни странно я даже нашел статью на Вики про это. Так что судите сами.
Предисловие 1.
Любое коллекционирование это страсть. Кого-то она увлекает и не отпускает всю жизнь. И в пылу этой страсти бывает так, что сантехник может быть много круче генерала.
Мой отец уже 60+ лет собирает марки и сообрал довольно таки интересную коллекцию. Даже когда мы покидали СССР более четверти века назад, коллекция поехала с нами. Как сейчас помню тяжёлые баулы где было несколько десятков альбомов. До сих пор не понимаю, зачем тащить было альбомы, а не переложить марки в конверты. :-)
Как уважающий себя коллекционер он собирает не всё подряд, а определённые тематики. Всех их я уж и не помню (я филателией не заболел, и коллекционирую не марки, а оружие и шахматы), но знаю что он собирает марки на которых изображены... марки (т.е. марка на марке). Ну и когда у меня есть возможность то я прикупаю что-то по теме дабы ему подарить.
Предисловие 2.
В 2009-м меня занесло в Москву проверить наш филиал. Там я разговорился с нашим менеджером о жизни. Как-то кризис его подкосил очень сильно. Да и личные обстоятельства были сложные. Он сказал что деньги нужны позарез, много и сразу. И что он распродаёт разные всякости из своей квартиры и в том числе есть несколько альбомов с марками которые собирал то-ли его дед, то-ли прадед (судя по его возрасту скорее всё таки прадед). А когда я проявил интерес, он предложил мне посмотреть.
Времени до вечернего поезда у меня было много и мы поехали к нему. Я вообще-то Москву плоховато знаю, да и внимание особо на улицы не обращал, помню лишь недалеко была улица Большая Татарская (название запомнилось). Минут 5-10 ходьбы от неё.
Пришли мы к ему на квартиру. Ваууу. Таких я никогда не видел. Огромная квартира чуть ли не с 4х метровыми потолками с лепниной. На верху висели очень красивые, явно старинные, люстры, наборной паркет, камины, портьеры, даже старинная мебель (кстати он её тоже продавал). Короче, квартирка что надо, только явно и сильно подзапущеная.
Альбомов было совсем не несколько, а чуть ли не целый стеллаж. Наверное там были и интересные экземпляры, но я искал конкретно "марку на марке" что бы отцу подарить, а таких не было. А в остальных я не разбираюсь
Завёл разговор, а откуда мол такие хоромы? Как бы не по ранжиру, хотя это и не моё дело. Может и хату хочет продать. Денег естестенно на такую квартиру у меня не было, но было у кого занять. (Есть у меня слабость, люблю старинные дома и квартиры. Существует в них определённый шарм. Я сам в подобном вырос да и в Питере жили в доме 19ого века, с камином, итд, но до этой квартиры им было ОЧЕНь далеко.) Квартиру продавать он однозначно не хотел, мол осталась от (пра)деда, но рассказал такую историю о происхождении жилплощади.
История.
Предок его был мужиком образованным. Окончил гимназию, работал до революции где-то в около Астрахани. А потом революция, голод, гражданская, то-сё, великое переселение народов, и оказался он в Москве где-то в середине или конце 20х годов. Поселился в коммуналке где-то, женился тоже на приезжей, влился в весёлую толпу служащих, короче самая что ни на есть типичнейшая история.
Единственно что отличало его от других, он не стал ни членом Осоавиахима, ни сдавал на ГТО, не был даже Ворошиловским стрелком. Всё свое время и свободные деньги он вкладывал в марки. На филателии он реально был помешан. Он реально мог спустить пол зп на марки. Что конечно не очень нравилось его жене. Мол детей кормить не на что, а благоверный опять какую-то бумажку купил. Так вот и жили.
Постепенно он стал достаточно узнаваемой фигурой в узких кругах филателистов, и коллекцию он собрал неплохую (ту что я видел).
И вот в 1935м году должен был быть перелет Леваневского из Москвы в Сан Франциско. Полет-то сорвался, но марку по этому поводу всё равно выпустили. Тираж был совсем небольшой и марки расхватали чуть ли не в первый день на Московском почтампе. Причём некоторые марки были с надпечатками. Прадед естественно в эту тему вписался и марочку с надпечаткой тоже ухватил. Но когда счастливый, он на неё посмотрел, оказалось что надпечатка на марке перевёрнута. Он пытался поднять хай, но его быстро оттерли от окошечка. Мол очередь не занимай.
Сначала он был расстроен, но потом он понял что ему досталась не просто марка. А редкая марка, с редкой надпечаткой, с еще более редкой перевернутой надпечаткой. И ещё одна редкость, буква Ф в слове Сан Франциско была маленькая. То есть рыбак поймал самую что ни на есть золотую рыбку. Сначала он поделился радостью в узком кругу органиченных людей, и даже вроде показал кому-то. Но потом решил спрятать от греха подальше. А то своего брата коллекционера в соблазн ввести можно.
А дальше продолжал жить в своей скромной коммуналке, работать на своём заводе чем то вроде бухгалтера, и выслушивать вечные попреки жены об их экономической ситуации.
Прадеда не призвали в 41м и он продолжал работать в Москве. И однажды в 1943-м его вызвали к руководству завода. Там сидели очень страшные дяди которые ему предложили поехать с ними. Ну на это он согласился (не то что он мог бы им возразить).
Привезли в какому-то очень важному чину. Он строго смотрит на прадеда и говорит "Полигарф Полиграфыч (имя условное конечно) , вы готовы помочь государству Советскому". "Всегда готов естественно", отвечает как юный пионер. "Говорят вы марки собираете." "Есть такой грех". "А нам известно, что есть у Вас марочка одна, насчет перелета Леваневского." Прадед за сердце хватается, о самом дорогом разговор зашел. "Есть говорит." "Я знаю вы патриот своей страны и с удовольсвием пожертвуете её на алтарь борьбы с врагом" "С удовольсвием" говорит, "а зачем она нужна?" "А вот это уже не ваше дело, для большой политики надо. Но мы рады что вы готовы помочь. Вот товарищи с вами проедут куда скажете и вы и марочку отдадите." Прадед лишь головой покивал.
На выход пошел расстроеный. А в догонку "может у вас просьбы есть." И тут прадед обнаглел от расстройства и резанул. "Жилищные условия хотелось бы улучшить чуток. А то в одной комнате в 5-ом еле умещаемся."
Большой чин усмехнулся, "ладно" сказал.
Марку у него забрали. А спустя недельку он с семьёй благополучно в эту квартиру переехал.
Послесловие:
Потом я прочитал какой то книге что в 1943-м, во время встречи Черчилля, Сталина, и Рузвельта в Тегеране, одним из этапов Большой Игры было - в каком же посольстве будет жить Рузвельт, английском или советском. В аэропорту его встречали представители обоих стран. И во время встречи, английские представители говорили о политике, а советские о филателии. И подарили Рузвельту (который был ярый филателист) ту самую марку. И... Рузвельт остановился жить в советском посольстве, несмотря что идеологически англичане ему были ближе, да и на английском Сталин вроде не говорил.
Вот такая история, хотите верьте, хотите нет.
|
|
34
Навеяно фразой в разделе "Анекдоты" о подстаканниках, исчезающих ныне на российских железных дорогах как класс (заменямых на чашки, одноразовые стаканчики, и т.п.)
У меня в жизни было как минимум три "момента истины", когда то, что мне всю предыдущую жизнь казалось априорно связанным к Россией или СССР, составляющим, так сказать, наши фундаментальные "духовные скрепы", оказывалось вполне себе благоприобретенным, заимствованным у каких-то других народов, может, сто, а может, и больше лет тому назад. Причем сам факт заимствования уже давно был всеми позабыт.
Первое - пельмени.
Когда меня пригласила китайская семья на "званый ужин, только для вас, мы будем готовить очень интересное национальное китайское блюдо, его едят только на китайский новый год и когда приходят самые уважаемые гости. По-китайски это называется чиа-цзе, там очень интересный состав, 50% свинины и 50% говядины, а сверху все заворачивается в тесто и варится в кипятке".
Вот тут я окончательно понял, что "русские пельмени" называть русскими можно только по месту изготовления, примерно как "воронежское шампанское".
Второй момент - борщ.
Понятно, что борщ у нас ассоциирутся с Украиной как местом происхождения. Фигушки. Я когда первый раз приехал в Варшаву, увидел в первом же ресторанчике в Старом Мясте штук шесть разновидностей борща. Кстати, только один из них был со свеклой, как мы привыкли его видеть. Украина позаимствовала (и передала в Россию) только одну разновидность борща, а их в Польше не один десяток, в чем легко убедиться. Я потом посмотрел современные поваренные книги, они сейчас уже указывают, что борщ - изначально польское блюдо, и дают какие-то польские рецепты борща без свеклы.
Ну, и про обещанный подстаканник.
Большинство моих знакомых иностранцев такие штуки никогда не видели у себя на родине и хотели привезти домой "русский сувенир". До какого-то периода я тоже считал его деталью, характерной именно для России и ее железных дорог.
Пока не приехал в Индию.
Там в музеях оказалось этих подстаканников (преимущественно из золота), сделанных в XVIII-XIX веках, - как грязи.
Всякие раджи попивали чаек из стаканов с такими подстаканниками задолго до появления первых железных дорог в России и где бы то ни было. Причем подстаканники ну ОЧЕНЬ похожи по форме на те, что у нас. Такой же декоративный "щиточек" спереди. Только у нас на "щиточке" - изображения строек коммунизма, герба СССР, "Слава КПСС", и т.п., а у них - фигурки из "Рамаямы" и т.п. Ну и наши подстаканники, ясное дело, не из золота. Чай, не раджи мы.
Думаю, у индусов подстаканники подглядели англичане, ну а у англичан какой-нибудь Витте позаимстовал в начале XX века для российских железных дорог - и так и дошло до нас, в виде одной из "духовных скреп" РЖД.
|
|
35
Из «Крокодила» за 1970 год
О Земле обетованной
(Крокодил. Вып. 13, май 1970 г. С. 12–13)
Знай же, мудрейший читатель, что живет в Бухаре почтенная пенсионерка Хевси Хаимова. И вот однажды получила она из Израиля красивую бумажку — приглашение посетить «землю обетованную», «землю предков».
Но, странное дело, вместо того, чтобы возблагодарить всевышнего, бежать за выездной визой и покупать в дорогу зубную пасту «Жемчуг», пенсионерка сунула заманчивое приглашение в ящик комода и начисто забыла о нем.
Некоторое время спустя сын Хевси — Григорий Кандов, сорокалетний парикмахер, наделенный чувством юмора и языком острым, как его бритва, сказал, прикрывая улыбку ладонью:
— Слышали, мама? Просто поразительно, какую потрясающую заботу проявила о нас эта мадам Голда Меир: она требует, чтобы все советские евреи переехали на жительство в Израиль! Кстати, если мне не изменяет память, в вашем комоде, мама, имеется документ, приглашающий вас воспользоваться услугами «Интуриста»?
— Сын мой Гриша, — отвечала достойная Хевси, — ты, как всегда, угадал, но угадал только наполовину. Бумага эта действительно взывает, чтобы я воспользовалась услугами. Но только не «Интуриста», а специального корреспондента «Крокодила», потому что приглашение это так и просится под крокодильскую рубрику «Просто анекдот».
И вот что поведала мне пенсионерка Хевси Хаимова:
— Вобще-то, когда зовут в гости, это хорошо. Интересно побывать в чужедальних краях, полюбоваться всякими пейзажами. Но когда приглашают на отдых в страну, авиация которой зверски бомбит мирные арабские селения, когда израильские бомбы с маркой «Сделано в США» разрывают на куски школьников... Нет уж, увольте от «отдыха» в такой стране!
Если говорить откровенно, — продолжала Хевси, — меня, как и других простых людей, возмущает все то, что вот уже столько лет творят мадам Голда и ее сподвижники. На Востоке говорят: «Если господь хочет покарать человека, он отнимает у него разум». Похоже на то, что израильских главарей всевышний уже взял на заметку. Так и хочется крикнуть прямо в лицо премьерше Израиля: «Мадам Голда! Да в своем ли вы уме? Подобно Ироду, вы убиваете детей! Вы превратили страну в военное поселение, устраиваете бесконечные войны, захватываете земли соседних народов! И вы еще смеете звать к себе в Израиль советских евреев на жительство. Да кому вы нужны с такой "землей обетованной"?!»
Допустим, приехала бы я с сыновьями. Ну и что? Старший мой сын Гриша — парикмахер — превратился бы в безработного, потому что бухарские евреи считаются в Израиле людьми «второго сорта», а там и «первосортным» евреям устроиться на работу — дело почти безнадежное. А мой младший сын Якуб — загремел бы в военное поселение, не так ли?
Правда, двум другим моим сыновьям мадам Голда обрадовалась бы и не дала бы засидеться без дела. Еще бы! Ведь Исааку, рабочему, всего 25 лет, а Абраму, студенту Ташкентской консерватории, — 21. Чувствую, ох как чувствую, мадам Голда, вас так и подмывает вытащить из рук Исаака разводной ключ, а у Абрама — скрипку и вручить им по американской базуке. Очень, очень хочется вам превратить моих сыновей в пушечное мясо!
Но, к великому счастью, живу я с сыновьями не в вашем военное поселении, а в свободной Советской стране. Живу в благоустроенном доме и, кстати говоря, получаю хорошую пенсию. У нас людей не подвергают проверке на «сортность». Все национальности у нас равны — русские, украинцы, узбеки, евреи...
Так что, мадам Меир, мой вам совет: не смешите людей, перестаньте плакаться о судьбах советских граждан еврейской национальности. Как говорится, пожалуйста, не надрывайтесь, поберегите сердце для инфаркта.
Когда же Хевси Хаимова закончила свою, прямо скажем, прекрасную филиппику, добавить к ней кое-что пожелал однофамилец Хевси — ташкентский писатель Якуб Хаимов:
<…> Предоставлю слово лицу незаинтересованному, Давиду Хаимову, гражданину США и, так сказать, по совместительству моему родному брату.
Еще перед Первой мировой войной отправился Давид в поисках счастья в Америку. Десять лет назад потянуло его побывать в родных краях. Приехал. Привез несколько пакетиков сахара — подкормить родственников. Потом зашвырнул в сердцах эти пакетики и долго ходил, поражаясь и восхищаясь достижениями Советского Узбекистана. И наконец принес в республиканскую газету «Правда Востока» статью. Вот выдержки из нее:
«Пока я не увидел жизнь в Советским Союзе собственными глазами, я верил американской пропаганде до такой степени, что захватил с собой несколько пачек сахара для родственников. Но, когда я приехал сюда, я увидел, что здесь изобилие различных товаров и продовольствия. Американская пропаганда обманывает народ... Она стремится убедить нас, что евреи в Советском Союзе живут ужасно и задача евреев, проживающих в Америке, — вести пропаганду за переселение советских евреев в Израиль.
Я встретился со своими родственниками. Все они окончили высшие учебные заведения, стали специалистами. Живут в хороших, удобных домах, хорошо одеты...
Я убедился, что антисемитизма здесь нет».
Якуб Хаимов сложил газетную вырезку и заключил:
— Вот, пожалуй, и все, что мне хотелось добавить к мудрым и прекрасным словам пенсионерки Хевси Хаимовой. Не с руки нам ехать в Израиль и таскать из огня каштаны для мадам Меир и ее друзей! И пусть эту простую истину зарубят сионисты на своих носах, которые они так рискованно суют в чужие дела!
|
|
36
Такие поэты нам не нужны
Пограничный пост литовско-российской границы. Около восьми вечера. Группа российских писателей и поэтов, возвращающихся на родину после творческой встречи со своими литовскими коллегами, проходит пограничный контроль. Среди них сорокалетний поэт в состоянии нестояния после дружеского фуршета. К окошку литовского погранпоста его доставляют под руки двое более трезвых российских сочинителей. Литовский пограничник, по-видимому, привыкший к подобным ситуациям, воспринимает происходящее абсолютно спокойно. Единственное, что его интересует – паспорт поэта. А вот с ним проблема. Не вяжущий лыка поэт, на все вопросы приятелей о том, где его паспорт, ничего внятного сказать не может. Он только нечленораздельно мычит и подгибает колени, чтобы присесть. Ослабшие ножки не держат отяжелевшую от алкоголя и рифм головку.
Поиски паспорта в карманах поэта оказываются безрезультатными. Также не удалось найти загранпаспорт и в дорожной сумке поэта. Как говорится, приехали. Однако надежда умирает последней, и делается новая попытка найти паспорт в одежде поэта и его сумке. Снова безрезультатно. Теперь ситуация не на шутку всполошила почти всех участников российской делегации. Сам собой возник извечно русский вопрос: что делать. Проблематичность его еще больше обострил литовский пограничник. Он потребовал ускорить прохождение погранконтроля и освободить проезд для ожидающих в очереди других машин.
То ли всерьез, то ли в шутку руководитель российской делегации предложил пограничнику оставить поэта в Литве, добавив, что это очень талантливый поэт. Ответ пограничника был достоин вождя всех народов Сталина:
- Такие поэты нам не нужны. У нас в Литве таких талантов хватает.
К счастью, катавасия с паспортом разрешилась благополучно и Россия не лишилась своего поэтического достояния. Паспорт окосевшего поэта нашелся во внутреннем кармане пиджака его друга – поэта-гиперреалиста, с которым бедолага жил в одном номере гостиницы. Все время пока шли поиски загранпаспорта, поэт-гиперреалист мертвецки спал в микроавтобусе и только отчаянный шмон, устроенный в салоне авто при поиске злополучного паспорта, пробудил его к обыденной реальности. Вознамерившись пройти пограничный контроль, он обнаружил у себя два паспорта: один свой, другой – своего друга.
|
|