свою гордость → Результатов: 48


1.

ГРУСТНАЯ АРМЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ ПРО ТО, КАК ЖАДНОСТЬ ФРАЕРОВ ГУБИТ...

Подготовка к дембелю у нас начиналась сразу после приказа, как только мы отслужили год.
Все стали собирать дембельский чемодан, который обязательно должен был включать дембельский альбом, хорошие сигареты, ну и, само собой, бутылочку хорошего армянского коньяка.
Если с сигаретами проблем не было, то коньячок был в огромном дефиците, но солдатская смекалка помогала решить и эту проблему.

Вдоль границы по Зангезурскому коридору проходила железная дорога, которая связывала Ереван с Баку и Кафаном, и по которой ходил поезд Москва - Тегеран.
Также по железке перевозилось всё, от знаменитых ЕрАЗов, которые в народе прозвали "Гордость Армении, слёзы России", до нефтепродуктов, алкоголя и прочего ширпотреба.
Рефрижераторы обычно были с сопровождающими, которые с удовольствием могли обменять пару ящиков масла или полтуши хорошей свинины на сапоги или пару бухт колючей проволоки. Но вагоны с надписью ЕКЗ (Ереванский коньячный завод) обычно не охранялись, на вагоне был замок и пломба, чем погранцы и пользовались, когда состав останавливался на станции.

Существовало негласное правило - вскрывать вагон аккуратно, не брать больше двух-трёх бутылок за раз из разных ящиков, которые стоят в глубине, и стараться, чтобы замок и пломба после всего выглядели неповреждёнными.
Проблем обычно не возникало, поскольку пропажа обнаруживалась по прибытии, и вычислить, где вагон был вскрыт, практически было невозможно.
Но однажды годки из нашего призыва нарушили данное правило.

Состав остановился напротив рубежа.
Начало июня, парни из наряда напротив станции ремонтировали систему, когда заметили на вагоне три заветные буквы ЕКЗ.
Вагон стоял очень удачно, локомотив далеко, никого рядом и система отключена.
Обходчик прошёл и проверил пломбы на вагонах, значит, есть ещё минут двадцать до того, как состав покинет станцию.
Быстро сбили замок и обалдели от зрелища.
Полный вагон ящиков марочного коньяка "Ахтамара" и "Двина", любимого коньяка Уинстона Черчилля!
Кто решил пожадничать, история умалчивает, но вместо двух-трёх бутылок пацаны стащили шесть ящиков, которые тут же за колючкой спрятали в кустах.
Эйфория от подарка была огромной, что и помешало максимально скрыть следы, они просто накинули замок, забыв повесить пломбу.
Одну из бутылок раздавили сразу, вторую принесли на заставу, где вечером в каптёрке употребили узким кругом.

Служба шла своим чередом, всё было спокойно, но через пару недель по заставам прошла информация, что Закавказская железная дорога получила претензию от получателя на то, что произошло хищение дорогого коллекционного марочного коньяка.
В свою очередь, в том числе и за предыдущие кражи, железная дорога оценила убытки и выставила счёт нашему отряду на тридцать тысяч тех ещё советских рублей!
Командир отряда рвал и метал, особистам была поставлена задача любым способом найти и коньяк, и виновных.
Участок, где пропали ящики, вычислили быстро, это примерно шесть застав между двумя станциями, так как на первой обходчик записал наличие целых пломб, а на следующей в соответствующем акте было отмечено, что пломба отсутствует, и замок был вскрыт.

Железнодорожники не имели права вскрывать вагон без представителей получателя, поэтому просто опечатали, навесили замок и отправили сопровождающего до пункта назначения, где и выяснили, сколько было украдено.
Особисты начали с самой дальней заставы, так что у парней было время избавиться от коньяка, что они и сделали, притопив ящики в Араксе в заводи у берега.
Найти похищенный коньяк стало невозможно, парни дали друг другу слово молчать, ибо нет украденного - нет дела.

Особисты заехали на заставу к вечеру и по одному стали выдёргивать пацанов на беседу.
Так как на каждой заставе у них был свой Кузя из предыдущей истории, и иногда не один, уже к утру был выявлен круг из пяти человек, которые примерно в то же время, когда и произошла кража, употребляли изумительный коньяк «Ахтамар», осколки бутылки с этикеткой от которого были найдены за дувалом.
Через пару часов были известны двое, которые как раз в том месте и в то же время чинили систему.

Они держались долго, понимая что коньяк никто никогда не найдёт, а осколки бутылки - это не доказательство.
Но вкрадчивые речи особистов, обещание всё простить и гарантия того что можно будет отделаться десятью сутками губы в случае возврата коньяка, сделали своё дело.
Они показали место, где притопили ящики.
В тот же день их увезли в отряд на губу, суд был скорым, и они услышали страшное слово ДИСБАТ!

На дизель пацанов везли годки из комендантской роты, которые и рассказали, как встретили там бедолаг.
На КПП их уже ждали, наш офицер передал личные дела капитану-узбеку, пацаны попрощались с годками, и те с рюкзаками зашли за решётку на досмотр.
Их встретила толпа лиц азиатской национальности, которая быстро отобрала рюкзаки, тут же разделив парадки и вещи, потом их раздели и разделили по-братски между собой сапоги, ремни и форму, выдав взамен какое-то рваньё.
После этого их поставили на колени и заставили маршировать до казармы.

Капитан равнодушно смотрел на этот беспредел и не реагировал на просьбы нашего капитана остановить этот безобразие.
Комендачи со слезами сжимали в руках автоматы, понимая, что они ничем не могут помочь пацанам, попавшим на два года в ад.
Через день весь отряд узнал, что такое дизель.
Парни вернулись в отряд дослуживать оставшиеся шесть месяцев через два года, тихие, худые, как скелеты, с пустотой в глазах.
Любая команда офицера выполнялась сразу и беспрекословно. Как рассказывали парни, которые служили после нас и застали их возвращение, они бы выполнили любую команду, хоть спрыгнуть со скалы, чтобы только не возвращаться в этот ад.
В чём мораль, спросите вы? Морали нет, просто вспомнилось.

Всем хорошего дня!
05.06. 2026 г.

3.

А вот вам за 37 минусов!

А вы торговали машинами в хохляндии? А Переяслав хмельницкий знаете ли вы что такое?

Переяслав-Хмельницкий
После сытного завтрака была экскурсия по дому и двору. Дом – полная чаша. Мебель нестарая, холодильники полны провизии, туалет тёплый, душ, газовое отопление. Во дворе каменные, как и сам дом, сараи и гаражи. Огромный огород, ещё один туалет – холодный, правда, но зато с отороченным мехом толчком и лампочкой под потолком. За огородом кладбище. Не городское Переяславское, а местное, Коммунарское. Коммуна – так называется окраина городка. Издали кладбище выглядит нарядно, и я иду посетить его.
При входе, под деревом, установлен длинный стол с лавками, для поминок, по-видимому. На перекладине установленной рядом висит диск колёсный и обломок артиллерийской гильзы. Это чтобы звонить? Могилы без оградок, так любимых в Сибири, и многие с белыми металлическими крестами. Стоят, конечно, и мраморные плиты с портретами. На плитах, с тыльной стороны, вырезаны эпитафии, и ещё некоторые из них украшены картинами. Сцены из жизни даже есть. На одной плите изображён рыбак в лодочке – видимо хозяин любил это дело…
Забавны фамилии, вырезанные на памятниках: Пыриг, Гордивко, Неежко, Зайка… А имена то какие: Оксана, Тарас, Савва!
Но пора уже ехать продавать машину. Саня слил весь почти бензин из бака Форда, разделив поровну между двумя родственниками и своим Опелем. Пропылесосил и уже стоит качает головой глядя на разбитую встречным камушком фару. Сокрушается – опять делать скидку.
Едем! Отъехав с десяток километров, «мой» Форд становится колом! Еле успеваю съехать на обочину в середине деревушки. Бензин весь вышел. Не рассчитал Саня, сливая. Не доехали то пятьсот метров! Он едет за помощью, а я иду бродить вдоль улицы. Фотографирую и собираю крупнющие орехи. Греческие. Наверное, в два раза крупнее немецких . Улица пуста, изредка проезжает велосипедист или мотоциклист(ка). Спереди у них обязательно сидит хохлёнок. Крепко держится за руль.
Ну, вот и Саня, с верёвкой. Добираемся до мастерской, но, оказывается, нужно гнать в Киев. Это сто километров! Едем, для начала, на Опеле, на заправку. Заливаем в канистру без крышки! десять литров и, вернувшись, переливаем пять в Форд. Снимаем с него же аккумулятор, а вместо него ставим дохлый, принесённый откуда-то из кустов.
Едем. Причём, при старте, я вспоминаю, что добрая Наталья Ивановна – наша гостеприимная хозяйка, утром настояла, чтобы я выпил не меньше трёх – И в плохих домах пьют три! А наш, что хуже? Я согласился, что лучше, и выпил три! А теперь вместо меня должен рулить механик Витя. И вот мы уже на окраине Киева и въезжаем в гаражный кооператив, где Фордику моему сделают кердык. Он, видимо, чует близкую смерть и начинает дёргаться, но на последних каплях горючего, под приговоры механика – давай Ё…, шуруй Ё…, дотягивает до толпы слесарей, ждущих очередную жертву. Первым делом интересуются у Сани – Как аккумулятор? Вместо него отвечает механик Витя – показывает большой палец! На голубом глазу. Аккумулятор тут же переставляют на хорошую машину… Но вот уже деньги у Сани в кармане, и я усаживаюсь в Опель, предварительно попрощавшись, мысленно, со «своим» Фордиком. Дал я ему прикурить! А он, за то, меня вывез! Теперь его органы и члены будут пересажены другим. А жаль – хорошо бы ещё побегали и в комплекте!
Музей под открытым небом
В Переяславе двадцать музеев! Это на несколько десятков тысяч жителей. Наверное, это самая высокая плотность музеев на единицу населения. Почти все музеи создал Герой Украины Сикорский. Тоже рекорд – один Герой, одной Украины и двадцать восемь музеев! К сожалению моему и всех жителей этого славного городка он умер. Говорят, были пышные похороны. И буквально за неделю до моего приезда. Говорят, был жуткий бессеребренник – всю жизнь ходил в одном пиджаке, а деньги тратил на баловство – черепки собирал… Нет, чтоб порадоваться жизни со склянкой, да со шматком хорошего сала! И вот уже скоро город девять дней будет справлять…
И я, вообще то, не только гнал машину, чтоб заработать, но и чтоб приобщиться к нашей с хохлами общей истории, то есть посетить парочку музеев и, обязательно, чтоб там было про наше с ними объединение. Но, забегая вперёд, могу вас, читающие, огорчить – в музее таком мне не удалось побывать. И, честно говоря, думаю, что такого и не будет, пока Хохлы будут глядеть на Запад. «Нахлебались» они от москалей - во как! (И газ, и нефть и пр. и пр.)
Саня выдал мне двести гривен на разграбление местных музеев, что соответствует двадцати евреям, они же евро, они же ойро.(и это было всё что я заработал за перегон!) И вывез в центр Переяслава. Там я зашёл в ларёк, купил два сорта твёрдой колбасы, по семьдесят граммов, и бутылочку пива. В музей, ещё со времён Райкина, мужики ходят с выпивкой. Я тоже. Или уж, если без бутылки, так выпимши. Выйдя из ларька, осмотрел центр. Осматривать, честно говоря, там было нечего. Круговое движение и ларьки. Гордость Переяславцев – новое здание налоговой инспекции, о котором мне поведали бабушка Наталья Ивановна и мама Оксана, из центра было не видно. Поэтому я взял такси и поехал в музей. На такси езжу не часто – приблизительно раз в два-три года, но тут нет другого транспорта, и приходится, оказавшись в калашном ряду, совать своё рыло в такси. Только тронулись, как увидел впереди памятник с танками. Выхватил фотоаппарат и стал опускать стекло. Таксист Валера, поняв, что я хочу этот памятник заснять, запросто свернул с дороги и поехал по аллее прямо к памятнику, а когда я его уже имел, свернул налево, на прилегающую дорогу и, попрыгав по ступеням, вывернул опять на дорогу к музею. Я удивился такой манере езды по лестницам и пешеходным аллеям, но не успел высказаться, как увидел памятник Володимиру Глебовичу, а потом Нестору Летописцу , а потом дом из бутылок. А ещё через пять минут я уже стоял у ворот в музей. Валера заработал тридцать гривен и обещал забрать меня в пять пятнадцать. У меня было в запасе всего два с половиной часа, и бутылка пива. Ознакомился с табличкой предупреждающей что «Распивать на территории…» и выпил перед воротами в компании местного фотографа торгующего тут своими магнитиками на холодильник. Местная псина, видя затруднения иностранца – куда деть мусор, съела полиэтилен от колбасы, а бутылку я сунул в пакет с мусором под столом фотографа. Дополнительный приработок ему. Пока пил пиво беседовал с местной интеллигенцией в лице все того же фотографа. Задал ему вопрос – как он относится к факту присоединения Украины к России? Оказалось, что такого не было! Был заключён военный союз. Вот как. Мы союзники в войне с Польшей. Не более. Три ха-ха! Значит бесполезно искать музей, посвящённый Переяславской Раде. Так как главный документ там должен быть – челобитная Рады русскому царю Алексею с просьбой принять запорожцев под свою руку. И никакого военного союза. Союз заключают с равными, а казаки в то время нуждались в заступнике. Но не в союзнике. Потому и били ЧЕЛОМ. Кланялись, то есть, очень низко. И причитали при том – возьми, дескать, батька, под свою руку. Сейчас то забылось и документ утерян. Сегодня хохлам хочется с панами в Евросоюзе побывать.
Ну, вот я и в музее. Пятнадцать гривен обеспечивают входы во все музеи, находящиеся на территории в несколько десятков гектаров. Не знаю до сих пор, как выглядит один гектар, но музей под открытым небом, это приблизительно километр на километр. Так, по крайней мере, мне показалось. Здесь есть музей Космоса, Хлеба, Православия, Сухопутного Транспорта, и ещё какие-то, которые, как и перечисленные, мне не удалось посетить, по причине наличия замков на дверях. Но я уже привык к такому сервису. Например, в Германии есть музей, в который я не попадаю уже раз семь – всё время приезжаю в выходные, или после закрытия, или до открытия. Но не унываю – время ещё есть. И в эти музеи я тоже попаду – Саня родит Луиса и, отдохнув, опять займётся перегоном машин. А тут и я!
И, хотя не попал кое-куда, но по главному музею-то я погулял! Ребята! Это нечто грандиозное! Совсем недавно был я в городе Детмольде, и там посетил такой же музей. Только называется он Freilicht Museum, а не музей под открытым небом. Что одно и то же. Там тоже очень интересно было посмотреть на жилища германцев. Кстати там всех посетителей интересовали древние туалеты. И они там были! А вот в России, а Украина это Россия, как не верти она хвостом, эта часть архитектуры отсутствует. Наверное, в подсолнухи предки ходили. Подсолнухи в музее этом растут, но какие-то ископаемые – тоненькие. Как в них Тарас Бульба при нужде прятался? Зато я увидел клуню. Всегда меня интересовало – а что это такое? Наверное, погреб, думал я. И даже, на экскурсии по двору Натальи Ивановны, спросил у неё, указывая на погреб – это клуня? И вот вижу огромный сарай под толстенной соломенной крышей с плетёными в виде тына стенами. Там стоял инвентарь, и хранилось сено. И рядом тычок с табличкой – клуня.
Кроме клуни я видел дом залежного, то есть богатого крестьянина, много прекрасных церквей , ветряных мельниц, дом бондаря, дом гребенника, много сельхоз инвентаря непонятного назначения… Любопытных, вроде меня было совсем мало – три-четыре человека, но дежурящие во дворах музеев тётеньки уделяли мне своё внимание. Встречали как гостя. Это было приятно, и я всем им говорил комплимент. Один и тот же – какой замечательный у них начальник – Сикорский, и как здорово, что и все они, музейные работники, любят свою работу. Только в музее Хлеба была суровая вАхтерша. Она просто стояла на вахте. Караулила. Когда я в пять часов зашёл в фойе музея, где собрались сотрудники музея, и попросил вызвать мне такси, а потом поблагодарил их за труд, то посетовал в адрес Хлебной дамы. Они хором рассмеялись – так она же у нас учительница! И всё стало ясно!
Но пока я ещё брожу по улицам музея и замечаю на крылечке бронзового мужика. Это Бенардос. Судя по фамилии хохол. Тут же два мужика, что-то ремонтируют. То есть один ремонтирует, а второй «трёт ему уши», то есть даёт ценные указания. Я у них поинтересовался – кто такой Бенардос. Оказалось грек. Но прижился в позапрошлом веке на Украине и изобрёл сварку. В музей его имени я не попал, по причине закрытия, и сварочный аппарат не увидел, но вспомнил казахскую сварку – когда нет под рукой у казаха, а у него всегда нет, сварки, он привязывает проволочкой. А в старину, я слышал, чумаки говорили – в хозяйстве и бычий х… хвост верёвка. То есть, я думаю, уже тогда была хохляцкая сварка – верёвочкой. Проволоки то не было ещё.
Но вот я уже всё осмотрел и еду с Валерой в Коммуну. По пути выясняю все про него – и что он недавно таксист, и что послушный сын – на звонок матери он тут же ответил – есть! И даже что брат его живёт в Германии. Что интересно – очень многие встреченные мной люди с Украины, Белоруссии, и даже России, имеют родственников в неметчине. Крепнут связи. Вот даже начальствующий, на крыльце музея Бенардоса, сообщил мне, что его сын учится во Франкфурте. А парочка, фотографировавшаяся у фонтана, спросив меня, откуда я, сообщила, что их дочь живёт в Гамбурге.
За обратный путь я заплатил уже сорок гривен. По пути зашёл в магазин и купил в шоколаде халвы. Вы подумали в шоколаде сало? Я тоже спросил его. А дали халву. Вкусно!

4.

Сын неожиданно разбогател. Построил дом за городом в элитном поселке. Не дворец, но дорогой и добротный. Купил престижную машину.

Приобрел у соседей квартиру, присоединил к своей. Получилось просторное жилище. Нанял бригаду, которая сделала качественный ремонт.

Откуда-то взялась гордость. С надменным видом начал рассуждать о предпринимательстве как об элите общества. Те, которые имеют деньги, по его словам, будут постепенно «облагораживаться», то есть развивать ум.

Поэтому у десятилетнего мальчика появилась домашняя учительница английского языка. Ее задача – научить ребенка разговаривать по-английски – бегло и уверенно. В перспективе грамотно писать.

Где-то нашел специалиста по хорошим манерам. И раз в неделю вся семья берет у него уроки. И как пользоваться хитрыми столовыми приборами, и как вести светскую беседу, и даже как одеваться.

Новые русские дворяне, не больше и не меньше.

Сформировался свой круг знакомых. В него вошли те, у кого деньги имеются. С ними приятно и легко, потому что свои, родные. С ними можно поговорить обо всем.

Дети из этого круга учатся в элитной школе. Там они приобретают навыки современного мышления. Иногда их отправляют в Англию – в языке совершенствоваться: элита должна быть элитой.

Всё на высоте. Только вот с родителями никак. Совсем никак.

- Понимаешь, батя. Ты не обижайся, что с тобой и с матерью почти не общаюсь. Мое время стоит больших денег. Да и люди мы разные.

Конечно, ничего общего. Отец токарем на заводе отработал. Мать тоже там – рабочей. Люди простые. Их нельзя общим знакомым показывать: со стыда сгоришь. За столом чавкают, ни одного грамотного слова не знают, одеваются, как крестьяне.

И внука нельзя к ним отпускать. Нечему там учиться. Пусть ребенок вращается в блестящем и свободном обществе, а у стариков слишком много рабского в натуре, потому что они всю жизнь горб на государство гнули. И ничего не заработали. Рабы, что с них взять?

Мальчика нельзя заражать прошлым. Ему нужно стать новым человеком, без совковых родимых пятен.

У него нужно воспитывать чувство собственного достоинства, чтобы ни перед кем не тушевался, знал себе цену.

Богатство свалилось, когда мальчику было десять лет. Прошло еще пять. Он вырос, окреп. Хорошо по-английски говорит. По всем предметам пятерки.

Начал гулять. Куда-то из дома уходил. Случалось, что его по шесть-семь часов не было. Но родители вопросов не задавали, потому что это может у молодого человека вызвать чувство протеста. Он же личность. Надо ему доверять. А как иначе?

Так прошел еще год. И как-то сынок не пришел домой ночевать. Позвонил и сообщил, чтобы не теряли. Ну, что ж? Видимо, девочка появилась. Деваться некуда: время свое берет.

Пришел домой печальный, даже, я бы сказал, скорбный. Отец спросил, все ли у него хорошо?

И получил ответ.

Я знаю, что некоторые не поверят. И пусть! Это их личное дело. Наверное, они привыкли судить о жизни по себе.

Так вот, мальчик сказал: «У дедушки ночевал. Его вчера из больницы привезли. После операции на шейке бедра. А бабушка поехала в сад. Там огурцы засыхают. А дедушке некому утку подавать».

Отец онемел. И молодящаяся мама тоже онемела. Как шейка бедра? Как – утка? Ну-ка расскажи толком!

И еще откровение. Он уже лет пять у дедушки и у бабушки бывает. Дедушка говорить не велел. А сейчас ему – все равно. Можно и сказать.

И добавил: «Дед мне ночью про свою жизнь рассказал. Я чуть не заплакал. Знаешь, папа, мне за тебя немного стыдно. Ты уж не обижайся».

Новый человек появился. С душой, сердцем и совестью. Приятно было рассказать.

Георгий Жаркой

5.

Шизофрения принадлежит не только нам.
На сколько я знаю психиаторы считают, что шизофрения сугубо человеческое достижение. Мол, надо иметь разум, чтобы его поломать. Считается что отдельные стороны шизофрении могут быть смоделированы на подопытных животных, но чтобы получить реальную шизофрению нужно быть вершиной творения.
Мне повезло усомниться в этом. Много лет назад, будучи фанатом собаководства, я мечтал заиметь собаку необычной породы. По книгам я знал практически обо всех породах в мире, а вот приобрести нечто уникальное было мечтой. Тогда ДОСААФ, который заведовал собаководством, не только пропагандировал отечественные породы, но и активно препятствовал появлению буржуазных пород в руках таких как я. Например, эрдельтерьер нам был знаком только по картинкам и описаниям, но в наших краях их не было ни одного. А я хотел.
Северная столица в отношении собаководства была впереди почти всей страны и у меня там были связи в собачем мире. Так сложилось, что работа с моим участием получила премию Академии Наук и это дало мне повод приехать в Питер в лабораторию шефа. Конечно, родители субсидировали меня для такой почетной поездки, но в пределах разумного. Энная доля премии плюс родительская дотация давали возможность купить возжеланного щенка, правда при этом нужно было сильно экономить. И я экономил, например на Невском тогда было кафе, где можно было взять чашечку кофе с коньяком и булочку за копейки и это согрвало меня почти весь день так что можно было не обедать – дней десять на таком рационе можно было продержаться даже зимой.
К сожалению, как раз тогда щенков эрделя в продаже не было, а мне кровь из носа нужно было приехать домой с собакой – родители не поддерживали мое увлечение собаками, а тут, на радостях от моего достижения был отличный повод ввести в дом четвероного. Упускать шанс было нельзя. Узнал, что в пригороде (г. Урицк тогда) есть некий деятель, который содержит двух сук эрделя и скорее всего он может продать одну.
Еду к нему. Помню, страшно замерз в поезде – туфельки то у меня южные, а тут январь, мороз, лед под ногами. Но доехал, хотя сопли потекли рекой так что переговоры усложнились уже по причине гундосенья.
Оказалось, что мой визави человек с деловой жилкой. Несколько лет назад он приобрел двух сук набирающей престиж породы в расчете заработать на их щенках. С одной собакой у него это получилось, а вторая сука вроде как не прошла курс обучения и потому была недопущена к разведению. Кроме того этот тип как раз в тот год додумался, что разведение нутрий может стать источником дохода даже лучше, чем щенки. Поэтому собаки сидели в сарае безвылазно, как я думаю. Сторговались, ударили по рукам и договорились, что он привезет мне мою собаку к трапу самолета (в те времена провожающий мог туда пройти). На этом мое предварительное знакомство с будущей любимицей закончилось.
Поводок перешел из рук в руки и я стал владельцем эрдельки. Звали ее Енни и было ей тогда пять лет. Ну ничего, подумал я, повяжу, родит щенков и лучшего оставлю себе.
Эрдели славятся своим веселым характером, игривостью и упорством. Полет прошел хорошо, Енька забилась под кресло и дрожала в такт с дребежанием самолета. Дома тоже все сложилось как я и ожидал – родители на радостях от моих успехов в науке не сильно возражали против Еньки.
Представьте себе как меня распирала гордость от владения первым эрделем на юге страны. В тот же вечер я взял свою даму сердца и пошел гулять с ПЕРВЫМ В ГОРОДЕ ЭРДЕЛЕМ! Слякоть нам не помеха. Моя дама повосхищалась моим приобретением, но вскоре захотела домой так как ноги промокли.
На пол пути к ее дому я поскользнулся и выронил поводок. Енька отскочила от меня и оторопела: после жизни в сарае она на шумной улице, где гудят машины и где чужой человек – я – пытается ее позвать. Пока я поднялся Енни рванула в сторону. Я за ней. Моя барышня попыталась мне помочь поймать собаку, но тут же сдалась и отправилась домой, а я еще час гонялся за сукой пока совсем не потерял ее из виду.
Прошла зима. Горе от потери долго жаждаемого эрделя не утихало. Наконец, где-то уже в мае, дошли до меня слухи что на Пересипи видели необычную курчавую собаку с бородой. Еще несколько дней ушли на разыски, но наконец я ее нашел. Она сидела на привязи под какой-то лодкой и на нее капал мазут так что ни бороды ни курчавости не было, но это была она, моя Енни. Человек, который ее там держал ни на что не претендовал так как пользы от нее не видел, одна морока. Я все-таки кое-как его отблагодарил и забрал собаку.
Два дня ушло на то чтобы ее отмыть от мазута (это тогда, когда кроме стирочного мыла других средств ухода за шерстью не было). А через неделю я обнаружил, что сука беременна. Помесь от неизвестных пап я не хотел, с трудом пристроил щенков и стал ждать следующей течки. До нее прошел почти год и вот тогда уж я свозил мою Еньку к достойному жениху и получил, что хотел.
Но ведь я хотел рассказать о шизофрении. Так вот в этот год после всех перетрясок Енькиной жизни (обитание в сарае, перелет, бегство, сидение обмазанной мазутом на привязи, свадьбы неизвестно с кем, родов, новой встречи со мной и тд) я имел возможность наблюдать явно шизофреничную собаку.
Спит Енька. Тишина, покой. Вдруг она просыпается и пристально смотрит в потолок. Смотрит с минуту-другую – и бросается прятаться под кровать. Ни с того, ни с сего.
Или: обедает Енни из своей миски, установленной на табуретке с дыркой для этой миски, рядом на полу валяется газета. Вдруг Еня бросает взгляд на эту газету – и бежать под диван прятаться. Что она там увидела? Чем напугана? Не понятно. Конечно это коммунистическая газета, но чтобы так ее бояться?...
И еще – бывало без всякой на то причины Ени начинала выполнять команды сидеть-лежать-стоять-сидеть и так далее многократно.
И таких историй было много. Она явно видела галюцинации, какие-то воображаемые образы, слышала голоса. Чем не шизофрения? Конечно влезть в ее мозг я не мог, но выглядело это так, как обычно представляют шизофреников. Уж не знаю родилась она со сдвигом или жизнь ее сломала, довела до такого.
Было ли такое у других собаковладельцев не знаю, но если не заплюют комментаторы и кто-то расскажет нечто подобное – будет интересно. Все-таки врядли чтобы я был счастливым обладателем уникальной собаки с шизофренией.
Ени прожила довольно долгую жизнь и ее странности оставались с ней до конца. А вот у детей Еньки никаких психических отклонений не было, все в соответствии с описанием в учебниках характера терьеров.

6.

Не могу сказать, что я люблю футбол. Так, бывает, что смотрю иногда, скорее за компанию, но я точно не футбольная болельщица, путаю игроков и цвета команд, но об одном матче я вам хочу рассказать.
Это было почти 11 лет назад, в воскресенье 27 мая 2012 года. Но, начнём по порядку.
20 мая 2012 года в Эмилии-Романии в Италии произошло землетрясение (это там, где сейчас наводнение). Конечно, оно не сравнимо с последним землетрясение в Турции, да и с землетрясение в Лацио лет 7 назад не сравнить, но были погибшие, были раненые, были повреждения и разрушения, а самое главное, что был страх и ощущение беспомощности. Эта зона вообще считается спокойной, это равнина, землетрясения никто не ждал, это как если бы произошло землетрясение в Рязани или Самаре (не дай Бог!). Толчки, к слову, продолжались все лето, только в октябре прекратились. У кого была возможность, уехали подальше, кто-то отправил детей к родственникам. Остальные дружно спали в садах и парках. Те, кто остался спать дома, те спали с открытыми дверями и в одежде, чтоб не голыми бежать при первом толчке. Школы и сады закрыли, магазины закрыли, фабрики и заводы тоже, со светом перебои, газ отключён в целях безопасности. Я тогда жила возле Болоньи, у нас тоже тряхнуло, у меня лично упал сервант со стеклом и штукатурка с потолка, но не об этом история.
27 мая должен был состояться футбольный матч между Сассуоло и Сампдорией. Сассуоло - это клуб из городка с населением тысяч в 10-15 где-то между Болоньей и Моденой. Сампдория из Генуи. Обе команды на удивление плохо отыграли сезон и находились в последних строчках таблицы. Это была самая решающая игра сезона. Выигравший оставался в серии А, а проигравший переходил в В. Понятно, что это не матч Интер-Ювентус, но и у этих двух команд было огромное количество болельщиков. За Сампдорию в основном болеет пригород Генуи (центр болеет за Дженоа, так исторически сложилось). За Сассуоло, в принципе особо никто и не болел, городок маленький, но в какой-то момент у всех жителей маленьких городков проснулась какая-то гордость за свою "Золушку". Что, дескать из деревни, бюджет практически нулевой, а вот и с Наполи, и с Ювентусом играем. Это была важнейшая игра и вполне обоснованно все опасались разборок между болельщиками. Это ещё до землетрясения опасались. А вот 20 мая в день землетрясения все изменилось, люди просто побоялись идти на стадион (играть должны были вроде в Модене). Власти отправили кучу инспекторов, архитекторов, геологов, инженеров и тд и тп на стадион и со всей ответственностью заявили,что стадион не повреждён, может принимать болельщиков, только лучше под козырек людей не садить, что автоматически означало, что на сектора разделить не получится, все будут сидеть вместе. Одновременно с этим в газетах, журналах, по радио и телевизору призывали болельщиков вести себя хорошо. Полиция занята разборами завалов и помощью пострадавшим, ей точно не до драк с болельщиками. Чтобы минимизировать возможные стычки между болельщиками решили, что на стадион будут пускать мужиков только с женщинами и детьми. Ну, по сути верно, не полезет ведь папа с шестилетним сыном в драку с другим папой трёхлетнего карапуза. Для женщин и детей вход сделали бесплатным или за символический 1 цент. Квота была такая- на каждых 2 мужчин минимум 1 женщина или один ребёнок до 12 лет. Таким образом, хоть я и не собиралась совсем, мой муж и его друг решили,что я иду на стадион болеть за их любимую команду. Отказываться было бесполезно, для них это был самый важный матч сезона.
И вот в воскресенье 27 мая мы заблаговременно приехали на стадион. Припарковались где-то в 3 км, т.е не сильно близко, и пошли пешком в сторону стадиона. По дороге был парк со скамейками, я решила остаться там отдохнуть, тем более что у меня была порезана нога и я прихрамывала. Дала мужикам документы (билеты именные) и осталась в парке, наверное даже успела уснуть, во всяком случае все происходящее далее напоминало сон, причём временами кошмар. Меня разбудил топот, на меня неслись три мужика с палками в форме сампдории. Какая нелепая смерть. Буквально неделю назад я выжила при землетрясении, только ногу порезала стеклом пока убегала, а тут меня ни за что, ни про что убьют палками и в парке похоронят. Не добегая пару метров до моей скамейки они остановились и стали вбивать эти палки в землю, причём без молотка. Странное начало для убийства в парке. Потом ко мне вернулось зрение и я поняла, что это какие-то хрупкие деревянные рейки, для убийства точно не подойдут. Потом вернулся слух и я начала слышать какие-то странные слова. Мыло... консервы... подгузники... игрушки... опять консервы... детская одежда... опять консервы.
Это писать долго, на самом деле это все происходило за секунды. К колышкам прикрепили таблички со словами консервы, мыло, шампунь, детское питание, подгузники и тд. А дальше нескончаемая очередь болельщиков Сампдории шла на стадион сгибаясь под весом сумок. Они приехали на свой решающий матч с жёнами, детьми и тоннами гуманитарки, которую собрали сами буквально за 2 дня.
Наверное у меня был такой ошалевший вид, что когда мужики меня увидели, то даже извинились, что меня испугали. Учтите ещё, что за последние 6 дней я спала макс 15 часов, из них ни разу более 2 часов подряд,
поэтому выглядела правда жутко. Я стояла и рыдала, вряд ли вам понять всю гамму чувств, что я пережила за эти минуты, а здоровые татуированные болельщики сампдории успокаивпали меня. Мне было стыдно за мои мысли, и было радостно на душе, что в мире много хороших людей. У меня тряслись руки от страха и одновременно были ватные ноги от схлынувшего напряжения, слезы на щеках и улыбка в 32 зуба.
С этого момента я перехожу на более понятную вам географию и на русские имена, просто чтоб не грузить странными названиями. Через 10 минут я уже знала, что люберецких все боятся, но на самом деле они самые ответственные. А ещё я знала, что Мытищи едут на трех автобусах, но они попали в пробку и опоздывают, Новобирюлево уже приехали, но припарковались далеко и вместо 100 коробок сделали 20 поддонов, сейчас не знают, каких разгрузить. Лобня с Котельниками скинулись деньгами и купили 38 палаток. Пресня и Тверские едут на 3 машинах и 3 караванах (дом на колесах) и им надо помочь разгрузиться, а также одолжить несколько женщин или детей, а то их не пустят, у них только мужики. Серега с Пресни, у которого зоомагазин, загрузил всю машину кормом для собак ему надо найти приют и все отдать до вечера. Караваны хотят оставить во временное пользование тем, у кого дом разрушен, им нужнее сейчас. За эти 10 минут весь парк был наполнен сумками и коробками, кто-то искал местную администраутю или полицию, чтоб передать весь этот груз, мне вручили лоток лазаньи, стакан вина, ещё минут через пять женщина врач перевязала мне ногу и вручила крем для раны. Я все думала, сделала ли бы я лично точно также, кто из моих знакомых дал бы караван чужим незнакомым людям, кто скинулся бы деньгами. Много мыслей было...
Когда подошли в билетами мой муж с другом, я уже окончательно стала болельщицей Сампдории и пела речевки про Антонио Кассано.
Во время матча диктор искрене поблагодарил всех болельщиков Сампдории и народ на стадионе также искренне и очень долго аплодировал и благодарил от чистого сердца.
Как прошла игра я не помню, все было, как в тумане, плюс приятная тяжесть в желудке от вина и лазаньи после недели на сухомятке. Выиграла Сампдория. Сассуоло перешёл в серию В, но это уже другая история
... а во вторник 29 мая опять тряхнуло, причём очень сильно, козырек на стадионе пострадал, равно как и сотни и тысячи других строений.... и некоторые из тех, кто смотрел тот матч на стадионе, продолжили болеть за любимую команду уже в раю.

7.

Уважаемые собравшиеся, друзья!

Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.

По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.

Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.

И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.

Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.

Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.

Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.

Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.

Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.

Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.

И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.

Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.

Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.

При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.

Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.

Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.

И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.

Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».

Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».

И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.

А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.

Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.

И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.

Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».

Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.

И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»

И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».

“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.

Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.

Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.

Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.

И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.

Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.

Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.

Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц

Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау

Перевод Антона Рассадина

8.

Напомнили тут про кофе Пеле. Вот честно скажу, Пеле не помню, молод я для этого. Помню - в детстве - индийский растворимый кофе в жестяных банках, у которых сверху на крышке была ещё винтовая пробка в половину диаметра банки. Банки потом папа утаскивал в шкаф с инструментами под рассыпной крепёж. И когда надо было что-то куда-то прикрутить - начиналась любимая забава. На пол стелилась газета, на неё из банки высыпались шурупы всех размеров и сортов, почти все секонд-хенд, вывинченные из разобранной поломавшейся мебели или ещё какой ерунды, под крестовую и прямую отвёртки, толстые и тонкие, длинные и короткие, и во всём этом многообразии нужно было найти тот единственный, который подходил для поставленной задачи. Но я же не о банках, я о кофе.

В институте кофе меня интересовал слабо - прямо возле входа в главное здание было кафе, где варили кофе на песке и делали офигенную выпечку, которая была по карману даже бедным студентам. Так что до самого пятого курса потребность юного организма в кофеине вполне удовлетворялась там, а заодно в организм закладывался молочный коржик, которого тогда хватало на то, чтобы профункционировать ещё две пары. Золотые времена! Но я же не о молочных коржиках, я о кофе.

Если у меня спросят, какой вкус у небогатой жизни - я отвечу. Вкус кофе Maxwell's House. Я как раз выпустился из института, у меня родился сын, первая работа платила негусто, хотя опыт и навыки росли, как на дрожжах, семью удавалось кормить и даже одевать, и хотя родители, что мои, что жены, порывались помогать, гордость не позволяла чего-то большего, чем раз в неделю заходить в гости поужинать и попользоваться маминой швейной машинкой - на свою не хватало даже не денег, её просто было бы некуда поставить, зато научился шить прилично выглядящую несложную одежду и отличать недорогие, но хорошие ткани от недорогих и дерьмовых. Впрочем, и кормить, и одевать, и даже на какие-то мелкие излишества денег хватало. Но вот кофе на работе... Моды делать свой кофейный уголок для сотрудников тогда ещё не было, кофе каждый приносил свой и держал в своей тумбочке, спасибо хоть, начальство чайник купило. Maxwell's House имел целых три преимущества. Он был предельно дешёвым. Он был настолько дерьмовым, что его не стреляли. И он был настолько дерьмовым, что его чисто физически было не выпить больше пары чашек в день. В общем, кругом экономия. Но я же не об экономии, я о кофе.

А потом я понял, что на этой работе меня в итоге научат плохому (в смысле наплевательского отношения к качеству и манеры поведения "ты начальник - я дурак") и внезапно обнаружил, что с таким опытом работы и набором умений стою ровно в три раза больше, чем платили там. И с первой зарплаты побаловал себя - купил банку хорошего растворимого кофе и коробочку 20% сливок. Конечно, я обпился им так, что вместо сердца стучал бешеный дятел. Конечно, потом попустило - молодой организм покрутил пальцем у виска и аккуратно исправил то, что накосячил молодой мозг. Но я же не об организме, я о кофе.

С тех пор прошло два десятилетия. Я успел попробовать растворимый и молотый, поучился обжаривать сам и забросил эту идею, пил кофе из кофемашины на работе и из автомата на вокзале, научился с первого взгляда определять на заправках, стоит ли брать у них кофе или лучше обойтись газировкой, варил в турке и зашпаривал "по-офицерски", заказывал пур-овер и по-вьетнамски, варил на молоке и томил часами по-бедуински, экспериментировал со специями и с сиропами, карамелизовал сахар и прогревал молоко с пряными травами... Не то чтобы я пытался воссоздать тот божественный напиток из своей юности, его уже не догнать, да и рецепт известен до деталей - двухсотграммовая чашка, две чайных ложки растворимого кофе, 175 миллилитров кипятка, 25 - сливок, повторять до полного постижения тщетности бытия. Но я не о тщетности бытия тут говорю.

Я искал что-то, хоть немного приближающееся к тому напитку. И, кажется, нашёл. Итак, рецепт. Диктую, записывайте. Просыпаетесь утром по звонку будильника, нежно целуете любимую в плечо (осторожно, чтобы не разбудить), выползаете в кухню, набираете в джезву воды, кладёте щепотку аниса, засыпаете сверху молотым кофе, добавляете маленькую, буквально на десяток кристалликов, щепотку соли и (по желанию) немного свежемолотого чёрного перца, ставите на небольшой нагрев. Затем натягиваете наушники и где-то на час погружаетесь в рабочие созвоны. Звонит второй будильник - возвращаетесь на кухню, акуратно потряхиваете джезву, чтобы пропитавшийся водой кофе осел в согревшуюся воду, прибавляете огонь и внимательно следите, чтобы не закипел - как только пена с краёв перехлестнётся на середину и смешает верхний слой, снимаете. Если любите с молоком - сейчас самое время налить его в чашки и, если любите сладкий, насыпать в молоко сахар. Даёте кофе отдохнуть пару минут, разливаете по чашкам. А теперь самое главное. Берёте чашки и отправляетесь в спальню. Осторожно ставите на тумбочку у кровати и говорите: "Доброе утро, любимая, я сварил тебе кофе".

И если повезёт и в вас не прилетит подушка... Да даже если и прилетит. Я же не про подушку. Я про кофе.

9.

Про седалищное дупло российской поэзии. Часть 2.

Константин Дмитриевич Бальмонт — русский поэт-символист, переводчик и эссеист, один из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века.

Родился в 1867, Российская империя — умер 23.12. 1942, Нуази-ле-Гран, Франция. Свободно трещал на нескольких европейских языках и вдобавок отлично переводил.

В конце 1885 года состоялся литературный дебют Бальмонта. Три его стихотворения были напечатаны в популярном петербургском журнале «Живописное обозрение». Смолоду иногда принимал участие в работе революционных организаций.

В конце 1890-х годов Бальмонт не оставался подолгу на одном месте; основными пунктами его маршрута были Санкт-Петербург (октябрь 1898 — апрель 1899 года, Москва и Подмосковье (май — сентябрь 1899 года), Берлин, Париж, Испания, Биарриц и Оксфорд.

В марте 1901 Бальмонт принял участие в массовой студенческой демонстрации на площади у Казанского собора, основным требованием которой была отмена указа об отправлении на солдатскую службу неблагонадёжных студентов.

Демонстрация была разогнана полицией и казаками, среди её участников были жертвы. 14 марта Бальмонт выступил на литературном вечере в зале Городской думы и прочитал стихотворение «Маленький султан», в завуалированной форме критиковавшее режим террора в России и его организатора, Николая Второго («То было в Турции, где совесть — вещь пустая, там царствует кулак, нагайка, ятаган, два-три нуля, четыре негодяя и глупый маленький султан»). Бальмонт сразу стал «героем в Петербурге».

1. (Примечание: По поводу регулярных экспроприаций (точнее ограбления касс, инкассаторов и банков) боевиками революционных партий, в ходе которых убивали кассиров, инкассаторов и попутно просто проходящих мимо людей, героический поэт Бальмонт, не голосил рифмованными фразами. Жертв революционного террора, Бальмонт за людей не считал и поэтому их вдов и сирот, считал какими то насекомыми.)

По постановлению «особого совещания» поэт был выслан из Санкт-Петербурга, на три года лишившись права проживания в столичных и университетских городах. Несколько месяцев он пробыл у друзей в усадьбе Волконских Сабынино Курской губернии , в марте 1902 года выехал в Париж, затем жил в Англии, Бельгии, вновь во Франции. Летом 1903 года Бальмонт вернулся в Москву, затем направился на балтийское побережье. Проведя осень и зиму в Москве, в начале 1904 года Бальмонт вновь оказался в Европе (Испания, Швейцария, после возвращения в Москву — Франция), где часто выступал в качестве лектора; в частности, читал публичные лекции о русской и западноевропейской литературе в высшей школе в Париже.

2. (Примечание: Какая безмерная жестокость!!!! Ай яй яй яй яй! Каков зверский царский террор !!! Бальмонт писал: «...там царствует кулак, нагайка, ятаган, два-три нуля, четыре негодяя и глупый маленький султан» И где ятаган которым Бальмонту отрубили лишние части тела?? А где нагайка, которой располосовали всё его поэтическое тело?? Где кулаки четырёх негодяев, которые расколотили его нос и выбили его зубы???

А всего этого нету. Зато есть реальность Париж — Лондон —Брюссель — Мадрид —Берн. Вот это жизнь, живи не тужи.)

В 1905 году Бальмонт вернулся в Россию из путешествия в США и Мексику, и сразу принял активное участие в вооружённом восстании в Москве, «больше — стихами».

Сблизившись с Максимом Горьким, Бальмонт начал активное сотрудничество с газетой РСДРП «Новая жизнь» и парижским журналом «Красное знамя», который издавал А. В. Амфитеатров.

Е. Андреева-Бальмонт подтверждала в воспоминаниях: в 1905 году поэт «страстно увлёкся революционным движением», «все дни проводил на улице, строил баррикады, произносил речи, влезая на тумбы».

В дни декабрьского московского восстания, Бальмонт часто бывал на улицах, где выступал перед студентами с заряженным револьвером в кармане. Он даже ждал расправы над собой, возомнив себя крутым революционером. Опасаясь ареста, в ночь на 1906 год поэт спешно уехал в Париж.

Там в эмиграции 1906-1913 года, осел в Париже где начал строчить «Песни мстителя»

1.«Наш царь»

Наш царь — Мукден, наш царь — Цусима,
Наш царь — кровавое пятно,
Зловонье пороха и дыма,
В котором разуму — темно...
Наш царь — убожество слепое,
Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,
Царь-висельник, тем низкий вдвое,
Что обещал, но дать не смел.

2.«Николаю последнему»

Ты грязный негодяй с кровавыми руками,
Ты зажиматель ртов, ты пробиватель лбов,
Палач, в уютности сидящий с палачами,
Под тенью виселиц, над сонмами гробов.

Когда ж придёт твой час, отверженец Природы,
И страшный дух темниц, наполненных тобой,
Восстанет облаком, уже растущим годы,
И бросит молнию, и прогремит Судьбой.

Ты должен быть казнён рукою человека,
Быть может собственной, привыкшей убивать,
Ты до чрезмерности душою стал калека,
Подобным жить нельзя, ты гнусности печать.

Ты осквернил себя, свою страну, все страны,
Что стонут под твоей уродливой пятой,
Ты карлик, ты Кощей, ты грязью, кровью пьяный,
Ты должен быть убит, ты стал для всех бедой.

Природа выбрала тебя для завершенья
Всех богохульностей Романовской семьи,
Последыш мерзостный, ползучее сцепленье
Всех низостей, умри, позорны дни твои.

Весной 1907 года Бальмонт героически побывал на Балеарских островах, в конце 1909 года мужественно посетил Египет, в 1912 году одиннадцать месяцев стойко путешествовал по южным странам, посетив Канарские острова, Южную Африку, Австралию, Новую Зеландию, Полинезию, Цейлон, Индию.

3. (Примечание: «Особо экзальтированная публика, с куриным мозгом, где нибудь напишет или уже накропала жёлтеньким на снегу, что Бальмонт гоняя по странам мира, заметал следы, чтобы его агенты охранки не прикнокали за большие заслуги перед Революцией».

На всю Империю в Охранных отделениях работало от силы 1000 чел. вместе с канцелярскими работниками, заведующими по хоз.части, дежурными, и прочими обслугами. Людей не хватало даже на слежку за верхушкой нескольких партий. А примазавшийся для хайпа стихоплёт был им нужен, как «Джо неуловимый»)

В честь 300 летия дома Романовых был амнистирован.

Вернулся в Россию в 1913, а в начале 1914 года поэт вернулся в Париж, затем в апреле отправился в Грузию, где ему оказали пышный приём. Из Грузии Бальмонт вернулся во Францию, где его и застало начало Первой мировой войны. В конце мая 1915 года — через Англию, Норвегию и Швецию — поэт вернулся в Россию. В конце сентября Бальмонт отправился в двухмесячное путешествие по городам России с лекциями, а год спустя повторил турне, которое оказалось более продолжительным и завершилось на Дальнем Востоке, откуда он в мае 1916 года ненадолго выехал в Японию.

И вот пришла тщательно готовившаяся Революция 1917 и царя свергли, а вскоре расстреляли вместе со всей семьёй. Исчез в Ипатьевском подвале - мешавший жизни Бальмонта грязный негодяй с кровавыми руками, зажиматель ртов, пробиватель лбов, вместе с дочерями, женой и сыном. Сбылась озвученная и размноженная в миллионах экземплярах мечта поэта Бальмонта!

И что то пошло не так. Восторг начал тихонечко выветриваться.

В октябре 1917 года в стихотворении «Российская держава» Бальмонту уже захотелось «твёрдой руки». Обращение к генералу Лавру Георгиевичу Корнилову: «В стране, что ложью обессилена, Средь жалких умственных калек, Где, что ни слово, то извилина, Ты прямодушный человек. Как белый лебедь, полный гордости, Плывет, и им светла волна, Твой лик твердит: «Нам нужно твердости, Любовь к России нам нужна». С тобой душою вместе в плене я, Но что бы ни промолвил суд, Бойцу, я знаю, поколения Венец лавровый принесут. (Утро России. 1917. 15 октября)

Захотелось чтобы появился взамен сброшенного царя новый «Пробиватель лбов, с кровавыми руками Под тенью виселиц, над сонмами гробов.»

После 1917 года к выводу: «Никакая революция не дает ничего, кроме того, что было бы в свой час достигнуто и без нее. А проклятия, которые всегда приводит с собой и за собой каждая революция, неисчислимы»

Ого, Бальмонт гигант мозга!

В статье «Воля народа» Бальмонт приходит к выводу, что «не революцией, а эволюцией жив мир».

Ого, как стало гиганта мозга наворачивать !!!

Но пока до Бальмонта начали доходить простые истины жизни, публика которая читала и покупала его сборники, заучивала его стихи наизусть, которая рукоплескала и аплодировала ему, пошла со своими семьями кусками на фарш, вслед за семейством царя.

Чтобы не сдохнуть, Бальмонту пришлось скрепя зубами смириться с властью большевиков и сотрудничать с ними.

В брошюре «Революционер я или нет?», вышедшей, в мае 1918 г. он показал, что был увлечён Революцией, затем призывал своими стихами Революционную бурю, а потом в возрасте 50 лет пересмотрел свои взгляды. Ути пусечка. Очевидно, что Бальмонт дожил до 49 лет с мозгом умственно отсталого подростка. И о чудо, таки в 50 лет повзрослел.

Когда революционеры за год убивали в несколько раз больше, чем царская власть казнила за 50 лет, Бальмонт закрывал глаза, уши и рот. Революция требует жертв. Остались сироты- насрать! Остались вдовы- плевать!

Когда начали убивать в 1000 раз больше, Бальмонт прозрел, и шепотком начал ворчать себе под нос. Пришла свобода слова. Гунди себе под нос, без слов, не открывая рта.

Бальмонт героический баррикад строить не пошёл, речами к свержению советской власти не призывал, на тумбы не залазил. Ушки героически прижал, хвостик мужественно поджал, хлебало храбро завалил.

В 1920 году вместе с Е. К. Цветковской и дочерью Миррой поэт переехал в Москву, где «иногда, чтобы согреться, им приходилось целый день проводить в постели». А в перерывах, между длительными постельными сценами приходилось вставать и тырить на дрова чужой забор.

При помощи знакомств, в около правительственных кругах, Бальмонт выпросил поездку за границу и обратно уже не вернулся.

При зажимателе ртов и пробивателе лбов Николае 2, великий поэт Бальмонт свободно шмыгал по разным странам, как обезьяна в джунглях перепрыгивает с ветки на ветку, и при этом не испрашивая дозволения. При этом требовал ещё некой свободы, которой ему постоянно недоставало.

Точно так же, как обезьяна скачущая с ветки на ветку, перепрыгивал от одной жены к другой жене, то к любовнице, то к почитательнице, и т.д. и т.п.

Вторая окончательная эмиграция: 1920—1942 годы

Прибыв заграницу, Бальмонт хотел провернуться и не трогать большевисткий режим в России. Всё не так мол там однозначно. Но занять нейтралитет не вышло. Втянули в грызню с обеих сторон.

Всего за свою жизнь опубликовал 35 поэтических сборников, 20 книг прозы, переводил со многих языков. Автор автобиографической прозы, мемуаров, филологических трактатов, историко-литературных исследований и критических эссе. Был номинирован на Нобелевскую премию по литературе.

В отличии от Марины Цветаевой, Бальмонт в Россию не вернулся, и поэтому дожил до 75 лет.

Бог дал Бальмонту огромный талант, часть которого он употребил чтобы разрушить свой дом, свою страну. Своими стишками облегчил путь к власти революционерам. В итоге насрал себе, своим родным и близким, и миллионам своих сограждан, на 100 лет вперёд.

Раскаялся он или нет, абсолютно неважно. Он пересмотрел свои взгляды на Революцию, только тогда, когда последствия вызываемой им Революции подорвали его финансовое благополучие. А до этого, этот великовозрастный болван несколько десятилетий пилил сук на котором сам сидел. И потом 25 лет обиженно «наслаждался» последствиями своего соучастия.

Занимался бы переводами и литературой, не влезая в политику, в которой ничего не смыслил, то может быть остался бы в памяти народа, как учёный-филолог и гордость России.

В искреннее раскаяния Бальмонта, я не верю. Это было только очередное позёрство и понты, чванливого эгоистичного петушка, и удивление.

Ничего, кроме презрения, он у меня не вызывает.

10.

Истории 1980-90х. История #3.
Студенческие годы.
Году в 80-м было, вроде второй курс.
Перед лекцией к нам в комнату (общага) зашел Шурик. Рано приехал. Ему с левого берега ехать в студенческий, поэтому выезжал заблаговременно, чтоб не опаздывать. Почему то всегда с бутылкой. В этот раз тоже. Какая-то краснуха, не помню вермут или портвейн. До лекции еще полчаса, мы ее уговорили. Потом решили на первую лекцию не идти. Вторая практика, на нее и пойдем.
Сбегали в «аквариум», купили еще. Выпили. Потом подумали. Остатками ума. Пьяные то мы не сильно, с двух 0.7 на троих, но запах то куда девать? Удивились, что такая здравая мысль нам в голову после первой бутылки не пришла. Поэтому решили сбегать за третьей. Сбегали. Выпили. Потом посмотрели что там третьей парой идет.Чисто из любопытства. ТММ - тут моя могила (теория машин и механизмов), лекция. Ведет декан. Пропускать не рекомендовалось. Лекции надо было отрабатывать. Проголосовали. Я был за то что бы идти. Я на тот момент был отличником, и желал им быть оставаться.
Но большинством голосом решили идти за четвертой. Поскребли по карманам. НЕ ХВАТЕТ!!!
Тут мнения разделились. Два моих собутыльника решили на лекцию декана не ходить (от греха подальше) и завалиться спать. Я, влекомый чувством долга, подогретый алкоголем, решил идти.
Пришел, сел на камчатку. Началась лекция. Тут выяснился нюанс. Я забыл в общаге лекции. Ручку тоже. Пошарил по карманам, нашлась колода карт, их я не забыл. Свинья грязь всегда найдет. Уболтал соседей справа и слева, таких же разГиЛьдяев как те, что остались спать в общаге, расписать пульку в преферанс. Вырвали листочек, разлиновали, играем. Очень осторожно, декан все-же лекцию читает. Но недостаточно осторожно, как оказалось. Я взял прикуп и заказываю игру. Тут краем сознания чую, что -то не то. В аудитории стоит могильная тишина, как говорится, выпускайте муху.
Поднимаю глаза от карт на лектора, а того на месте нет. Смотрю влево, стоит в проходе напротив нашей троицы чуть сзади и нагло изучает мои карты.
Если вы подумали, что он начал подсказывать, какую игру заказать, то вы не угадали.
Если вы подумали, что он сказал - «так ты еще и пьяный» - то же не угадали. Я задержал дыхание, тогда я умел задерживать его до двух минут.
Слава богу, говорить ничего не пришлось, декан сказал «вон отсюда, уроды» и мы выкатились из аудитории. После этого мои партнеры по картам решили отправиться в общагу и присоединиться к моим партнерам по пьянке, сказали на бутылку у них есть.
Я, как человек очень ответственный, решил вернуться на вторую половину лекции. После перерыва забрался на камчатку, разжился листком бумаги и огрызком карандаша, сижу, пишу лекцию. Декан меня заметил минут через пять. Выгнал с позором, сказал что до конца семестра на его лекциях я не появлялся и готовился к отчислению, потому что экзамен ему я все равно не сдам.
Дальше началось интересное. На каждой лекции декан называл мою фамилию, я поднимался, и он меня выгонял. Народ угорал и заключал пари, насколько его хватит. Хватило до конца семестра.
Экзамен по ТММ был вторым. К этому времени я сдал три экзамена досрочно (5 экзаменов в сессии) на отлично, первый экзамен тоже сдал на отлично и уверенно шел в отличники. Если бы не ТММ.
Готовился к экзамену как никогда. Вошел первым, одногруппники с сочувствием пропустили, вытащил билет, написал ответы на оба вопроса, решил задачу. Досрочно вызвался отвечать.
Декан сидел и улыбался улыбкой кота Тома, когда он держал Джерри пальчиком за хвост. После моей первой фразы остановил мою речь, отодвинул в сторону мой листок с ответами, и задал вопрос, выходящий за пределы изучаемого курса. Когда я так и сказал, что мы этого не изучали, он мне ответил: «Свободен. Придешь на пересдачу такого-то числа» и назвал последний день сессии. Когда я попытался объяснить, что все экзамены уже сданы и у меня билет на сегодня на поезд на родину, и так далее, и тому подобное, осознал, больше не буду, простите подлеца.,.
На что он емко ответил «а меня не **** (не волнует)» и показал рукой на дверь. Следующие две недели я вызубрил лекции декана наизусть, проштудировал несколько учебником и дополнительные материалы, злой и решительно настроенный шел на пересдачу. В случае завала мне грозило отчисление (декан слов на ветер не бросал) и призыв в советскую армию. Но завалить меня было практически невозможно, так я считал. Перед кабинетом декана было еще пара неудачников на пересдачу. К слову сказать, мои партнеры по пьянке и преферансу сдали с первого раза, на тройки правда, но сдали.
В этот раз я пошел последним. Оба двое передо мной получили свои трояки и счастливые удалились. Я зашел, сел. Он сдвинул в сторону билеты и задал первый вопрос. Я ответил. Второй. Я ответил. Третий, выходящий за пределы курса. Я ответил.
«Вижу, что готовился. Ладно, свою тройку заслужил. Давай зачетку.»
Раскрыл, посмотрел удивленным взглядом на меня, полистал зачетку. «Так ты еще и отличник...» Взял ручку, поднес к зачетке, отложил, снова поднял, задумался.
Ход его мыслей был понятен. Поставить тройку, значит одним отличником на факультете меньше. И даже хорошистом. Отлично поставить уязвленная гордость не позволяет. И тут я хрюкнул, от смеха. Сразу же зажал рукой рот, но было поздно.
«Хорошо», и расписался.
На моей защите диплома он был заместителем председателя экзаменационной комиссии. После моего доклада и ответа на вопросы, взял экзаменационную ведомость, внимательно на меня посмотрел, и сказал: «Молодец, на тройку знаешь. Шучу - отлично». И подмигнул.

11.

Жил-был Саня. И жил он в рабочем посёлке с 4 тыс. населения. Санина мама работала уборщицей в местной больнице, а Санин папа... а хз где этот папа - исчез ещё до Саниного рождения.

Саня довольно неплохо рисовал и мечтал стать художником, в чём его активно поддерживала мама, что довольно необычно, ибо как правило, женщины, которым без образования и на "низовой" работе приходится поднимать дитя в одиночку, настаивают на получении более "основательной" профессии. Но мама Саню поддерживала и даже откладывала для него деньги на сберкнижку.

Поддерживала Саню и классная. Саня рисовал плакаты на все праздники, участвовал в местных выставках, оформлял мероприятия, причём не только для своего класса, но и для "старшаков" по линии комсомола. Даже какой-то именитый художник из облцентра приезжал посмотреть на Санины работы, и даже говорил о всяческом со своей стороны содействии при поступлении Сани на художника. В связи с этим для классной руководительницы Саня был "наш художник" и "гордость всего класса и даже школы" и ещё куча хвалебных эпитетов.

Шёл 1986 год. Год Мира и атмосфера соответствующая. Все ещё под впечатлением отгремевшего в прошлом году фестиваля молодёжи и студентов. Потепление отношений с американцами. Саманта Смит и фильм про собаку, остановившую войну. Ну и, разумеется, в тренде детские рисунки про мир во всём мире: ну там земной шар, дети взявшиеся за руки, бомба перечёркнутая красным крестиком и надпись "Миру-мир, нет войне!" или ещё как.

Семикласснику Сане 13 лет.

В середине января районная газета объявляет конкурс детских плакатов на тему "Мир во всём мире". Главный приз - наручные часы "Слава", грамота, ну и почёт и уважуха, само собой... Ясен пень, от поселковой школы классная предложила рисовать Сане. Саня поднапрягся: согласовал эскиз с классной, потом три дня корпел над ватманом, стараясь, чтобы не вышел банальный детский рисунок типа "нет войне". Наконец, готовый рисунок был сдан классной, одобрен классной, а затем упакованный и подписанный, отправлен с оказией в районный центр (час езды от посёлка). Осталось ждать результатов примерно месяц. Вот Саня кое-как проживает этот месяц, потом разворачивает газету, и там - наконец-то! - опубликован результат конкурса. И - да! - фото Саниного рисунка (ура, 1 место!). А вот фамилия под рисунком не Санина...

После минутного замешательства, Саня понял, что знает "автора" - его одноклассница Вика. Флегматичная как корова на выпасе, не только рисованием, а вообще ничем не интересующаяся, ну кроме еды разве.

Классная, при предъявлении газеты дала объяснение - ну там в редакции что-то напутали с этикетками, она позвонит туда и всё объяснит. А пока поздравляет с победой. (Хотя осадочек назревает)

Хреновое впечатление от радости, что Санин рисунок опубликован в газете (хоть и под чужой фамилией) стало ещё более хреновым, когда Вика пришла в класс с новыми часами. На вопрос - "откуда?" - флегматично жуя булку, объяснила, что ездила с мамой в райцентр, где ей в редакции вручили часы и грамоту. Да-да, за Санин плакат. Тут уже Саня не выдержал - с максимальной громкостью, он объявил, что Вика не имеет право носить эти часы, и даже объяснил, почему не имеет. И в общем-то класс с Саней согласился. Вике было предложено не носить часы, пока не откроется ошибка - всё равно ведь придётся их отдавать законному владельцу. Вика, как это ни странно, с Саней соглашается и прячет часы в карман (хотя ничего странного, удивительно флегматичная девчонка, Саня подумал, что покусись он тогда на её булку, вот тогда бы, наверное, была рефлексия. Но проверять не стал) Такое "самоуправство" сильно не понравилось классной. После урока она объяснила Сане - так дела не делаются, ибо она уже позвонила в редакцию, объяснила, что произошла ошибка, они разберутся, оформят нужные приказы, перепишут грамоту и Вика вернёт часы; а вот это вот что он устроил - это на уровне истерики и вообще "детский сад какой-то", надо уметь держать себя в руках и т.д. В общем, Саня внял словам классной и принялся ждать, когда "ошибка" будет исправлена.

Маленькое пояснение: Саня не был наивным дураком. Просто отношение классной руководительницы к нему было действительно хорошим и добрым - хвалила, шла навстречу, когда надо было подтянуть оценки, хлопотала перед другими учителями, ставила в пример другим и др. Так что - да - Саня принялся ждать, когда в редакции исправят ошибку, тем более, что классная объяснила, что процесс это небыстрый - всё-таки часы это материальная ценность.

Неизвестно, сколько бы Саня ждал исправления "ошибки", но на второй-третий день, после уроков к нему на улице подошла дама. Высокая блондинка в охренительном кожанном плаще, роскошная как кинозвезда. И вот эта роскошная мадам подбегает к Сане, встряхивает его за плечи и отвешивает оплеуху. Саня охренел... не не так - ОХРЕНЕЛ, но это как оказалось, было только начало. Лексикону роскошной блондинки позавидовала бы любая поселковая бичиха, на которой пробы негде ставить.
- Хули ты, сучёныш, моей дочери указывать взялся, как ей СВОИ часы носить?!?! Жало завали и стухни, выблядок!

Дальнейшая её речь (если убрать мат и уголовный жаргон) сводилась примерно к следующему утверждению: он никто, бастард, рождённый поломойкой от неизвестного алкаша, такому на роду написано между отсидками в тюрячке сдохнуть от дешёвого пойла в луже дерьма, и самым лучшим будет для него смириться с единственно доступной ему участью, а не лезть к детям приличных людей со своими принципами. И если ещё раз он подойдёт к Вике, его заберут в милицию, там сунут в камеру к уркам, где его быстро из Александра сделают Алёнкой... и тд и тп... И всё это с килотоннами мата и блатной феней. Закончив своё феерическое выступление подзатыльником, Викина мамаша отчалила.

Саня не помнил, как пришёл домой, а пришедши (мама была ещё на работе), дал волю эмоциям. Да ладно, чего уж там, начал плакать в голос. Во-первых, ещё никто и никогда не попрекал его внебрачным происхождением; во-вторых, в школе учили, что всякая работа почётна (даже уборщица), и его мать в поликлинике действительно уважали; ну и в-третьих, было большим шоком, что приличная с виду дама вот так при всех матюкается и раздаёт тычки.

Выплакавшись, Саня решил взять дело в свои руки. Удивительно, но он ещё верил, что это в редакции что-то напутали, просто не торопятся с решением проблемы. Встал. Утёр сопли и слёзы. Пошёл к матери на работу (у них дома телефона не было), сел в регистратуре со справочником у телефона, открыл его на странице "Редакция газеты ***", позвонил сначала главреду, но главредша в тот день была в командировке (спойлер - повезло!). Странным образом это не остановило Саню, а завело его на полную катуху. Он позвонил на все номера редакции: заместителю, бухгалтеру, в отдел работы с письмами, отдел партийной жизни, в отдел комсомола и работы с молодёжью, даже секретарше и корректору. И везде в подробностях рассказывал, что он автор плаката-победителя, и что награда попала не по адресу; а отзвонившись по всем номерам утёр чело с чувством выполненного долга. Был вечер...

На другой день, после третьего урока вызывают Саню в учительскую. Подходя к учительской, Саня услышал вопли Викиной мамаши. Как большинство советских детей, Саня не был подкован в юридическом плане, а потому на тот момент был уверен: прямо из учительской его заберут в милицию, в камеру к уркам, как и напророчила Викина маман. Душа ушла в пятки, зато появилось резкое нежелание заходить в учительскую, да и вообще сбежать из района, из области, на север из страны, через северный полюс прямиком в Канаду, или что там ещё... Но взял себя в руки и зашёл в учительскую, аки христианин на арену Колизея. А на арене в учительской: завуч, классная, орущая Викина мамаша и ещё два посторонних человека (как оказалось - члены жюри, учитель рисования и сотрудник редакции из отдела по работе с молодёжью, да - специально приехали из райцентра). А на столе - тот самый плакат раздора. Уложен "лицом вниз", и на обороте написано от руки, что автор рисунка - Вика (Фамилия, класс, возраст, школа и название). При виде надписи у Сани улетучиваются последние иллюзии относительно "ошибки" редакции - уж что-что, а почерк классной он отлично знает. Как потом выяснилось, до Саниного прихода и классная, и Викина мамаша, уверяли, что плакат нарисовала Вика, а на настойчивые просьбы привести Вику, её мамаша орала отказом, дескать девочка стеснительная, испугается и растеряется и вообще "кто вы такие, чтобы ребёнка допрашивать, моя Вика честно всё заслужила и ниипёт!"; на просьбы принести другие работы Вики для сравнения, заявили, что работы лежат в школьной кладовке, которую по несчастливому стечению обстоятельств залило ржавой водой из лопнувшей трубы. Тут уже завуч не выдержала и решила (несмотря на протесты классной) позвать "предполагаемого автора", то есть Саню. Саня подтвердил, что плакат рисовал он и даже может принести не только другие работы для сравнения, но и эскизы к плакату. В общем, справедливость восторжествовала, вручили грамоту Сане, в газете напечатали поправку (правда, маскимально мелким шрифтом), часы Викиной мамаше пришлось вернуть Сане, впрочем, возвращая часы, мадам не отказала себе в удовольствии заявить, что "ничего-ничего, я куплю Викусе настоящие японские электронные, а не вот это говно".
Что касается родителей Вики: её отец (который в этой истории никак себя не проявил) был завязан в местном автосервисе, мамаша - директор местной гостиницы, то есть по советским меркам - тоже не последний человек в посёлке. (Хотя, я думаю, это упоминание здесь явно лишнее, ведь все профессии одинаково почётны - так, по крайней мере, нас учили в советских школах (sarcazzzm...))

Итак, чем же обернулась для Сани борьба за справедливость? Прежде всего тем, что для классной он уже не был "нашим художником" или "гордостью класса и школы", зато стал "мелким склочником" и "скандалистом", который "из-за каких-то часов устраивает скандал на ровном месте, и готов облить грязью всех подряд". Классная вела химию, так что с тех пор по этому предмету Саня утонул в двойках и тройках. А когда в том же 1986-м году он перешёл в 8й класс, она еще и завалила ему вступление в комсомол. Да, комсомол в те годы уже вовсю катился в УГ, тем не менее, тогда еще принадлежность к рядам ВЛКСМ давала кое-какие бонусы и преимущества. Что интересно, когда Саня предъявил ту самую грамоту (за плакат), классная заявила, что "заслуги прошлых классов не учитываются". В то же время, когда Вику принимали в комсомол, в перечне заслуг упоминалась и та самая грамота из редакции. Да-да, хоть Сане и выдали грамоту, Викину никто не аннулировал. Классная с тех пор перестала поручать Сане рисовать для класса, а привлекла к рисованию некую Машу, которая весьма посредственно (хоть и аккуратно) пеперисовывала по клеточкам открытки на ватман. К слову, Саня не перестал рисовать для других классов, просто договаривались уже непосредственно с Саней, минуя классную. Когда классуха узнала, что Саня рисует для других "через её голову", она попыталась устроить скандал, на что ей намекнули, что крепостное право давно отменили и Саня не её собственность. Стоит ли говорить, что после этого классная возненавидела Саню ещё больше.

Ну и положительные моменты (по версии Сани). В людях он, конечно не разочаровался и в тотальное недоверие не скатился, но свои взгляды на отношение между людьми пересмотрел кардинально. Не менее основательно он пересмотрел свои взгляды на выбор профессии. То есть, рисовать не перестал, но определил для себя: рисование - это для души, для снятия стресса и под настроение; а работа - это совсем другое. Короче, мухи - отдельно, котлеты - отдельно. И Саня пошёл по экономической части. Уже в 90-х, когда он сотрудничал с районной газетой*, он узнал подробности про этот конкурс. Естественно, никто до Сани в редакцию по поводу "ошибки" не звонил. И, как, оказалось, ему здорово повезло, что главредши в тот день не было в редакции, т.к. хоть и не зная классухи, она явно одобряла её стремление вылизать жопу Викиным родителям через ребёнка. Ответь она на звонок Сани в том далёком 1986-м, то просто бы заверила, что они исправят ошибку, надо только подождать))) А так, когда она приехала, то уже застала разборки в полном разгаре, только и оставалось задним числом выписывать подчинённым пиздюлей "за самоуправство".
Всё
--------
* - Это конечно удлинит пост, но оно того стоит. Дело было в первой половине 90-х, когда такие финансовые монстры как МММ, Селенга и иже с ними еще не оскандалились и люди вовсю несли им деньги, короче идея "мы сидим, а денежки идут" вовсю владела массами. На этой волне главредша договорилась, что Саня запилит ряд статей по теме финансовой грамотности для ширнармасс. Саня выдал статьи с тем расчётом, чтобы они были понятны простому человеку (стараясь не углубляться в терминологию), а свою первую статью начал с того, что самым простым и доступным учебником по экономике является книга Носова "Незнайка на Луне", из которой в первую очередь следует вынести вывод, что нужно крайне осторожно относиться к радужным обещаниям при вложении денег. Главредша, пробежав глазами первый абзац, скривила губки: "Я думала, вы серьёзные вещи пишите, а вы про какие-то детские книжки..." И отказала в публикации. А ещё через пару месяцев некая страховая фирма с вычурным названием (не одним МММ насучным живы) обещая заоблачные проценты, обобрала местное население (в том числе и главредшу) и свалила в закат.
Вот теперь точно всё.

P.S. Какая тут мораль?
1. Когда борешься за правду - думай, как отнесутся к этому другие люди. Не создавай себе врагов.
2. Когда пишешь про серьёзные вещи, не ссылайся на детские книжки. Люди из детского возраста уже выросли.

12.

"Коготок увяз - всей птичке пропасть."

Эпиграф: "Нашёл- молчи, украл -молчи, потерял - молчи." (Старинная мудрость)

Есть у меня знакомец, Фред, исключительно жизнерадостный, общительный, и радушный человек. Периодически он попадает во всякие всякости, но обычно выходит из них без ущерба для себя. Как-то я о нём уже историю писал (кому интересно - https://www.anekdot.ru/id/922609 ). Биография его достаточно интересна. Когда-то он работал полицейским, потом надоело, и он стал плотником. Позже открыл свою небольшую строительно-ремонтную компанию, раскрутился, и через какой-то срок её продал. После этого много лет восстанавливал старинные машины, но теперь вышел на пенсию. Мужик он очень рукастый и грамотный, так что ему регулярно звонят, если нужна помощь в сложном проекте для состоятельных и капризных клиентов, как в ремонте или строительстве, так и с реставрацией автомобилей.

Тема, что нас сблизила - коллекционирование. Сказать, что же всё-таки Фред не коллекционирует, сложно. Его гаражи и дом от подвала до потолка забиты раритетами, антиквариатом, и необычными вещами. Фотографии генералов Гражданской Войны в США и их автографы - пожалуйста. Десятки ружей, винтовок, пистолетов - вот они. Таксидермия - прошу, от льва, что держит антилопу в зубах, до головы бизона. Фарфор - полные серванты. Механические игрушки 19-го века - смотрите, целая полка. Старинные штопоры, изделия из слоновой кости, дорожные знаки, картины, маски, монеты, кораллы, керамика, ракушки, скафандры, и многое, многое, многое другое - всего не перечислить. Всё это Фред удачно покупает, ещё более удачно продаёт, ибо он преотлично разбирается в очень многих темах.

Дом его совсем недалеко от офиса моего клиента, так что периодически, во время обеденного перерыва, мы встречались, вели разговоры на разные темы, кое-что он показывал из своей коллекции и, периодически, я у него приобретал всяческие мелочи. Раз он мне и говорит:

- Я тут во Флориде хату себе присмотрел, место козырное, но состояние плохое. Думаю её подшаманить и через пару лет туда переехать. Всё же человек я в возрасте, люблю тепло, морскую рыбалку, да и к сыну поближе.

- А что с этим домом-музеем думаешь делать? - спрашиваю.

- Планирую устроить большую распродажу коллекции. Тебя уже столько лет знаю и вижу тебе определённые вещи нравятся, так что дам тебе первый шанс. Если возьмёшь много, то я тебе почти по себестоимости уступлю, уж очень деньги нужны сейчас.

Я выбрал несколько предметов, ясное дело, мы чуток поторговались, как без этого? Сотней больше, сотней меньше - и договорились. Отложили выбранное в сторону, и тут он достаёт небольшую коробочку из ящика и кладёт сверху:

- Полностью рассчитаешься - это будет тебе бонусом. В подарок и на добрую память.
- Что за вещь?
Открыл, а там огромный коготь с небольшим клочком грязно-белой шерсти.
- Медвежий?
- Правильно мыслишь, - отвечает. - От полярного медведя.
- Прикольно. - говорю.
- С этим когтeм связана одна забавная история. - и Фред поведал следующее:

Несколько десятков лет назад, когда у него была ещё своя строительная компания, участвовал он в одном проекте в роли субподрядчика. Огромный старинный особняк в северном Нью Джерси, который надо было срочно восстановить после протечки. Изначально работы там было всего-ничего, но, как оно обычно бывает, "раз вы уже тут, так давайте это починим, то переделаем, вот тут развернём, это поменяем и здесь новое поставим, но чтобы под старину..."

Во время ремонта семейство в доме оставалось, благо места более чем хватало. Сам же хозяин, - эдакий супер-дупер крупный чин, который вроде бы работал на NJSEA (New Jersey Sports and Exposition Authority - это такая Ньюджерсийская организация которая заправляет ипподромами и зданиями / территориями, где проводятся спортивные мероприятия). Чин-то он чин, но одновременно скупердяй, хам и грубиян, каких свет не видывал.

Фред сам - мужик очень добродушный, резкие моменты насколько мог между хозяином и рабочими сглаживал, но он же на объекте, хотя и часто, но совсем не 100%. Раз, когда Фред отлучился на пару дней, и грянул взрыв. Из-за плохого настроения хозяин дома взбеленился и устроил очередную выволочку работникам Фреда. Причём в выражениях он себя совсем не ограничивал.

Один из рабочих терпел, терпел, терпел, но наконец не выдержал и решил сделать втихаря небольшую пакость. А именно, пока хозяин не видит, срезал с огромной шкуры белого медведя, что висела на стене, несколько когтей. Дескать, у нас своя своя гордость. Парниша шёл к успеху, но не повезло, не подфартило. В тот день хозяин непотребство не заметил, но в середине следующего ущерб засёк. Даром, что хам, зато глаз-алмаз.

На рабочих налетел с матюгами и взашей выгнал с фазенды. И тут же начал вызванивать Фреда и начал "наезд" по телефону:

- Ты что, босота, краёв не видишь? Ты, сын самки собаки, ваще чуешь на кого батон крошишь?
- В чём дело? - обиделся Фред. - Ремонт идёт по плану.
- По плану? - взревел мужик. - Твои рабочие-ублюдки, со шкуры медведя когти срезали. Если вас скопом продать, вы всё равно дешевле, чем она, стоите. Да ты хоть знаешь, откуда она у меня? Сам Ригги Джиовани самолично этого монстра пристрелил и мне в знак уважения подарил. Молись, паскуда.
- Какие когти? Да я ни слухом ни духом об этом не знаю.
- А мне вообще похрену, что ты знаешь. Весь дом мне переделаешь за свой счёт, штраф ещё заплатишь. Что, притих, гадёныш?
- Знаете, мне ваш тон совсем не нравится. Но я завтра подъеду с утра, поговорим, - и Фред повесил трубку.

Ясное дело, на своих подчинённых он чутка наехал, до правды докопался. Забрал срезанные когти и на следующее утро поехал в весьма препоганом настроении с хозяином разбираться. Подъехал к дому... и увидел, как плачущего дядьку увозили крепкие мужики в синих куртках, на которых было короткая надпись - FBI.

Оказалось вот что. За этим стрекулистом федералы давно следили из-за подозрения в связях с нью-джерсийской мафией. Посему и поставили прослушку на телефон. Чинуша же этот, по долгу службы, отвечал за то, чтобы тендеры на открытие торговых точек для продажи пива, закусок, и сувениров на стадионах и ипподромах проходили честно. Продажа напитков, еды и атрибутики - это круче, чем Клондайк и Эльдорадо вместе взятые. Там денег, причём нала, проходят сотни и сотни тысяч.

Конечно же, за подобные места идёт нездоровая конкуренция, которую, собственно говоря, мафия и крышевала. Самое трудное было - доказать связь служащего с преступным элементом, а тут такой презент на блюдечке с голубой каёмочкой. И главное - все действия под закон о коррупционной деятельности (RICO) подходят как по учебнику.

Более того, полярный медведь - животное краснокнижное. Его убивать, ежели ты не индеец, строго-настрого запрещено. Более того, даже ввозить шкуру в США - уже нарушение ММPA (это такой закон об охране редких животных). Лишь за одно это можно мафиозо нехило прижать.

Дальше закрутилось, завертелось и понеслось. Напуганный чинуша начал давать показания как миленький, и, по цепочке, десятки коррупционеров и бандитов были арестованы и получили срока. Казалось бы, простой коготь, мелочь - а какие последствия.

Вот, собственно, и всё. Выводы просты. Раз - не хами пролетарию, это чревато. И два - деньги любят тишину.

13.

У подруги муж – классный парень, с универа дружим. Ну не без легкой ебанины, конечно, но в последнее время что–то тяжеловато с ним стало общаться.
Агрессивный больно стал, только в гости придет, еще выпить не успели, чтобы накрыло, а он уже:
— Видали как мы круто америкосов нагнули? А? Прям с оттяжечкой трахнули, по самые помидоры натянули. Прям вот так вот мы их (и изображает, как все там на высшем уровне происходило по его мнению)
Ну и мы все так вяленько: Да–да, ты только не нервничай..
И дальше его отвлечь пытаемся, вот у нас тут такой случай на работе был, а у нас вот такой…
Но он с выбранного курса не сходит, свиньей напирает:
— Какая блин работа, нет, уж давайте обсудим вопрос анального секса с пендосами, каждый выскажет свою позицию, я обязательно с кем–то сцеплюсь, а там уже и до драки недалеко.
И мы такие снова – ляля, Дим, вот водочка, вот селедочка, ну чо ты, расслабься. Давай лучше обсудим как в Италию в отпуск полетим.
И он аж плечи расправил: Поставили раком всю Италию с Европой мы. Как красиво–то наши сработали оценили? Прям по гланды вставили и провернули.
– Нда… оценили так уж оценили, Дим… Но ты главное не беспокойся.
— Прям ребят, гордость берет, да? Прям вот першинг два бы еще в сторону запада, чтобы знали, у кого в мире самые большие яйца, да?
И жена его рядом сидит, молча, грустная, слегка глаза закатывает, но ничего не говорит – верная спутница.
Но не такая она и верная, погуливать начала и уже давно. Мне позвонит частенько:
– Слушай, выручай. Давай как будто я у тебя осталась на ночь, а то мне тут надо кое–куда по делам.
Ну и я у нее спрашиваю:
— Поругались вы что ли? Что происходит–то?
А она на меня смотрит и не понимает - шучу я или правда не понимаю.
А я и правда не понимаю, ну разные взгляды у людей политические, ну слишком рьяно он на мой взгляд родину любит, это как если бы всем рассказывала, что так горжусь своим ребенком, ну так его люблю, что чуть от радости не упала вчера в песочнице, когда он всем детям в рыльник лопаткой нанасувал… ну ладно, люди по разному свои чувства выражают, некоторые вот так агрессивно, но…
И она мне:
— Ты реально не видишь, что происходит? Не просто же так он весь мир натягивает по три раза в день, аж трясется от оргазма. Ну сопоставь два и два, мужик за сорок, агрессивный патриот… ну?

Импотент он, уже два года как.

14.

Не могу не поделиться, хотя история скорее жизнеутверждающая, чем смешная.
Тетка моя Таисья дожила до почтенного возраста, недавно отметили 99 лет, сохранив при этом ясность ума, силу духа и здоровье, насколько это возможно в столь преклонном возрасте. Жизнь так сложилась, что ближе всех к ней живу я, внуки приезжают раз в год-два, поэтому, конечно, помогаю и я, и мои дети. Но основное, безусловно, это внимание - заехать, посидеть, поговорить за чашкой чая.
И вот в очередной мой приезд наливаем чайку, садимся поболтать и тетка говорит, ”а давай со мной кино смотреть, уж больно интересно, чем там все закончится”. Кино так кино. Сидим смотрим последнюю серию какого-то нового детективного сериала, действие разворачивается в 70-е годы в Советском Союзе. Ну мне все понятно, тетка оттарабанила следователем прокуратуры аж до 60 лет, так что тема и времена ей близкие. Ностальгирует наверное, думаю я, но смотреть тетке не мешаю, очень уж она сосредоточенно вникает в происходящее.
Досмотрели, начинаются титры. И тут тетка как даст ладонью по столу: “ну вот ты мне объясни и что у них такого на него появилось? Не было, не было, а тут вдруг раз и появилось. Что они ему предъявили то в конце?”. Я аж чаем поперхнулся от такой смены настроения, “у кого у них, кто кому предъявил?”, спрашиваю. Черт, а кино то я вообще не смотрел, о своем о чем-то думал. Надо как-то разговор поддержать, тетка раздухарилась не на шутку, а я не в теме. Так, говорю, тетя Тася, давайте разбираться, я то только последнюю серию видел, какая она кстати по счету, вот до конца и не вник, 12-ая, замечательно. Молодой, а не внимательный - пожурила меня тетка. Ладно, вот смотри, лысого помнишь, просто Володя который. Ну вроде был такой - отвечаю. Так вот, у них весь фильм на него ничего не было предъявить, а тут какие-то упырки пырнули опера ножом на спецоперации по передаче золотых монет и они тут же лысого взяли, а он типа в камере повесился. Ну бред же! С какого перепуга они его взяли, что они ему предъявили то. Что за нестыковки? Бл...ское кино - подытожила тетка. Так кино же, тетя Тася - я как мог пытался сбить градус возмущения тетушки, в ее возрасте волнения ни к чему, да еще по таким поводам. И тут тетка меняет очки и достает какую-то тетрадку. Кино, говоришь, я вот тут пометила для себя (!) таких нестыковок на весь фильм на четыре страницы. Это как?
Да, плохо я знал свою тетушку. Тетрадку взял полюбопытствовать, а там без бутылки не разобраться. Мелким почерком с нажимом какие-то имена, клички, стрелочки, знаки вопроса, надписи типа, “полковник ГБ лично 20 раз встречается со старлеем - идиоты!!!”, “мента колоть на 5 серий раньше - идет же слив!!!” и тд. И еще одно шедевральное для истории - “гимнастка дура ломается - старлей мужик хороший!”. Я конечно к тетке сразу, тут, говорю, все так логично расписано, но вот насчет гимнастки спорно, предвзятостью попахивает, тетя Тася. Она мне сразу - это зачеркни, к делу отношения не имеет, по бабски просто взбесила она меня.
В общем, посидели, поболтали, обсудили. Спросил у тетушки зачем ей это все, тетрадка, записи и тд. Да, говорит, для ума зарядка, надо над чем то думать, а что мне остается. В следующий раз снова кино решили вместе смотреть. Теперь то уж я буду внимательным как никогда, но чувствую не получится у меня полноценно с тетушкой потягаться. Однако, надо пробовать.
Вышел я со странным чувством, гордость за тетку вперемешку со злостью на себя. Не все мы знаем про своих стариков, ой не все. А знать надо и внимания, больше внимания!

15.

О датах

Пятнадцать лет назад мы поженились. Свадьба у нас была не совсем нормальная. Конечно, до уровня моих родителей нам все-таки было далеко. Они вообще никаких родственников не звали и расписались, когда мамины родители были в отпуске на юге. Папины жили в нескольких тысячах километров и узнали о браке постфактум. На совместные сбережения по настоянию мамы вместо колец купили приличные брюки папе. Мама убеждала папу, что без колец жениться можно, а без брюк нельзя. Когда они дрогнули и в последний момент на последние деньги попытались купить кольца, то в магазинах не нашли, дефицит оказался. Скоро шестьдесят лет будет, как страдают без колец каждый божий день, и оба ни однажды не усомнились в том, что сделали правильный выбор. Не имею в виду выбор между брюками и кольцами, хотя он, пожалуй, тоже был правильным. Так вот, этого всего им было мало. Мама выходила замуж в желтом платье, а в конце празднования они с друзьями всей компанией отправились в кино на какой-то дурацкий фильм.

Мы все же так не зажигали. Платье я себе купила белое. На нашей свадьбе было несколько человек самых близких родственников - с друзьями мы отпраздновали потом. Правда, сначала мы чуть на собственную свадьбу не опоздали, причем больше всего это волновало наших родственников, а не нас. Потом я потеряла туфлю, выходя из машины. Но нашла. В одной туфле выходить замуж тоже неудобно, не знаю, лучше ли, чем без колец. Я вообще пешком хотела идти на самом-то деле, не люблю я эти машины. Когда мы вошли в зал, гитаристка заиграла прекраснейший этюд Гомеса (Romance de amor). Муж пытался мне надеть свое кольцо, а не мое. Поженила нас не стандартная тетя из ЗАГСа, а одна замечательная женщина, произносившая необычную речь. В ней, в частности, она упомянула о важности равного участия во всех семейных делах, заботы о малых и старых. На что молодожен громко и гордо заявил: "Да! Я уже начал! Регулярно мою посуду!" Когда она спросила о наших планах, мы сообщили ей, что он едет на днях работать в Испанию, а я через неделю на стажировку в Голландию, но мы обязательно будем вместе. Когда-нибудь. Всегда! Потом, уходя, мы забыли все бумаги. На следующий день нам позвонили, чтоб забрали... Заметка о нашей свадьбе вышла в местной газете с развеселым фото и вдохновленным текстом. На фотографии у всех страшно довольные и совершенно не соответствующие важности момента физиономии. Причем, заметим, сначала нас фотографировали, и уже только потом налили шампанского! Потом мы отметили событие с родственниками в замечательном ресторане и сбежали вдвоем в один прекрасный бар, где в романтическом полумраке танцевали до пяти утра под французский шансон, танго, испанские и латиноамериканские мелодии. Дома продолжили праздновать.

Жили мы и до этого вместе, поэтому сакрального значения свадьбе, да и другим датам, не придавали, но мы оба придерживались той точки зрения, что пока живы, надо праздновать, почему бы и нет? Время от времени кто-то из нас вспоминал какой-нибудь счастливый момент, который был вот в эти дни столько-то лет назад, и мы доставали бутылку хорошего вина, ужинали при свечах, разговаривали, танцевали... А нередко и ничего не вспоминали, просто так праздновали!

И вот однажды в годовщину свадьбы мой муж за завтраком делится со мной впечатлениями о прочитанной книге. Знаешь, говорит, Рамон-и-Кахаль (это знаменитый испанский физиолог) пишет, на ком надо жениться ученому. Мол, неплохо жениться на богатой наследнице, тогда ее деньги можно использовать для нужд лаборатории. Но лучше всего, он считает, жениться тоже на ученой. Тогда ценности совпадают, не приходится оправдываться, что не возишь ее на балы, а работаешь с утра до вечера, и все такое. Тут он остановился и задумчиво протянул: "Да... небось не знал Рамон-и-Кахаль, каково это, жениться на ученой!" И ушел на работу.

А я осталась дома с младенцем. Одной рукой держу ребенка, другой мою пол, третьей пишу статью, четвертой обед готовлю. Но мучаюсь ужасно, аж до слез. Обидно! Тут муж звонит узнать, как наши дела. Я наступила на свою женскую гордость и говорю:
- Cкажи, может, что-то тебя не устраивает в нашей совместной жизни, не так что-то? Обижаю чем, или кормлю плохо, или убирать не успеваю, понимания нет, иль еще чего? Ты не терпи, лучше сразу все выяснить!
Муж в недоумении.
- Что это, - говорит,- на тебя нашло? Я полностью счастлив, сам себе завидую!
Я, мол, так и так, Рамон-и-Кахаль, и вот именно сегодня ты сказал такое, такой день хороший, и вот...
- Да шутил я! - отвечает муж. - Не сходи с ума, все прекрасно, и день правда такой замечательный!
Ну я и успокоилась. Приготовила баклажанную икру, салат с авокадо, спаржей и хамоном, вырезку под соусом из виски с лимоном и еще всяких вкусностей его любимых.
Приходит он домой с цветами, весь веселый. Я тоже развеселилась. Уложила детеныша, поставила на стол прекрасный ужин, говорю, давай вино откроем, отпразднуем.
- Давай, конечно, отпразднуем! - отвечает. Нашел хорошую бутылку, открыл.
Сидим, беседуем, пьем за любовь, за каждого в отдельности и за нас вместе. Я еще раз его поздравила. Он смотрит на меня с интересом и сомнением и говорит:
- Слушай, а что мы все-таки празднуем?
И тут я понимаю, что он не осознал, что у нас годовщина свадьбы. А цветы принес просто по движению души. Потому что любой день вместе, пусть самый обычный, тоже можно и нужно отпраздновать. Развеселилась страшно. Отказалась раскрыть секрет. Он стал наводящие вопросы задавать. Через пятнадцать минут все-таки отгадал. Так что мы и годовщину свадьбы тоже отпраздновали, не только просто этот замечательный день.

А однажды я про нее забыла, а он мне напомнил. Теперь не забываю, радуюсь этому дню, хоть и некому напоминать.

16.

Мальчик виноват!

Не скажу, что мне не нравятся дети… Их слишком много, чтобы вот так разом, всех смести «под гребенку» и навесить ярлык «Не Нравятся!». Вот только среди этого огромного количества вечно галдящих (когда не надо), жующих, сопливых, бегущих (куда не надо), старающихся пробраться в толпе назойливо протискиваясь, не различающих в своих играх церковь, театр или похороны, сложно найти ребенка, отвечающего моим требованиям.

Не подумайте, что я так уж придирчив, чтоб специально изучать детские типажи и с немым удовольствием иезуита, разводящего костер, делать пометки в блокнотике, прибрасывая, кого мы все-таки сожжем завтра. Детей вовсе не нужно выискивать специально, дабы изучать, (словно Джеральд Дарелл редкую породу животных) – они всегда к твоим услугам, «оптом, в розницу», в самом полном ассортименте и в самом неподходящем месте…

Этот мальчишка оказался рыжим… Не хочу напоминать каждому про особенности этих вечных умников, что знают все сами и движутся по миру с настолько загадочным выражением лица, словно им известен секрет, поиском которого человечество безрезультатно занималось от своего основания… Просто здесь, на моем стихийном курорте такое происходило впервые… Ну или: бизнес мальчишки оказался слишком уж непривычным…

Рыжий торговал грязью…

Вообще-то местечко здесь и без того странное – лепешка озера километра на полтора призывно голубеющее издалека среди зелени, вблизи оказывалась странно-пахнущим водоемом среди тростников. Цивилизованные отдыхающие и любители зарубежного олэндклюзив сочли бы такой отдых пыткой, для своих бархатных нервишек. Иногда палатки. Чаще машины. Множественные старушки в шляпках-панамках и родители с детишками. Здесь главная задача, когда ищешь местечко для авто – быстрее раствориться. Взгляды отдыхающих всегда казались мне осуждающими – было в них что-то от швейцара из советского ресторана с его извечным «мест нет»… А еще непосвященный мог получить легкий шок, увидев человеков буквально в индейской раскраске черным… Грязью добытой со дна озера среди тростников мазались колени, локти, шеи, шишки на ногах и спины. Кто-то обмазывался целиком. Иные добывали грязь ведрами и увозили ее домой. Презрительно посматривая на тех, кто попросту загорает и купается, самодеятельные специалисты измазанные в черном, обсуждали консистенцию грязи, качество цвета и самое главное – вонючесть. Понюхав из чужого ведра (очередного участника стихийного клуба, вернувшегося с добычей)или запустив в него палец, они восторженно закатывали глаза и словно верующие со святыней трепетно спрашивали разрешения черпануть горсточку на пробу. Нужно было видеть, как нежно и благоговейно все происходило, причем этот стихийный грязевой клуб внешне ничем не отличался от прочих отдыхающих, подрубленных жизнью и возрастом…

Лет 10 назад, отрабатывая автотуристический маршрут в соседний регион, я даже звонил главному врачу санатория, что приютился на противоположном краю озера, Стоял он там с 1969 года, и я четко понимал, что СССР с лечением не мазал – вот только ценник. Кстати противная фраза «прибавочная стоимость» из «Политэкономии Капитализма» тоже не успокаивала прижимистого отца. Дочки аллергики должны были получать лечение как можно дешевле…

- Аллергия, заболевания опорно-двигательного аппарата, общее оздоровление, - рассказывал врач из трубки… - А грязи-то какие…

- Скажите-скажите, - не давал я уйти в лирику развед-опросу, - А эти ваши ванны из рекламы?

- Ванны? - чуть ошарашено прервался врачик, - Да ванны только на плохую погоду, или зимой, а так-то у нас пляж. Только больше трех раз заходить не стоит… Не заснете потом…

Четко понимая, что санаторий не способен занять все побережье озера и что экономные россияне хоть как освоили дикие пляжи для бесплатных погружений, оказались верными… Лечебные свойства озера – тоже… Вот только грязей мы ближайшие десять лет не касались, побаиваясь закрытости клуба, запахов – как-то без этих обязательных ритуалов с обнюхиванием было спокойнее… Правда, памятуя навыки родителей химиков я приволок в один из сезонов лакмусовые бумажки и немало удивил стихийный грязевой клуб, колдуя с ленточками над их ведрами… Грязь оказалась сильно-щелочной, вода слабо…

Мальчика с ведром грязи неплохо вписывался в ландшафт, не будь он так неподвижен. Обычный «член грязевого клуба» (после обязательных ритуалов) убегает с ведром, начиная свою боевую раскраску и минут через пять, горделиво ползёт на солнышко. Этот же нет – стоит себе с огромным ведром на краю озера и все тут… Ситуация прояснилась, когда к нему подошел с пластиковым тазиком тучный дядька и мальчишка отвесил ему три полные кружки грязи, а тучный сыпанул ему мелочь…

Забавно, что ситуация никого не напрягала, видимо пропущенный мной сезон прошлого года изменил многое …

- Почем? – деловито спросил я, запуская в грязь палец, памятуя подсмотренные навыки «грязевого клуба» … Понюхал...

- Десять рублей кружка…

Голос рыжего звучал, как и у всей их братии с лишней хромосомой, издевательски надменно. Здесь было все – и гордость собственника, и легкое презрение к неимущим, и понимание «собственного места на карте». По-моему, даже слегка сквозило раздражение от своевольничанья с пальцем, но здесь он мог быть спокоен – только-только обнюхав грязь я был наказан отменной вонью, так что 1:1…

Вспоминая ташкентский рынок, я как можно более точно изобразил оскорбленное достоинство покупателя и, не удостоив рыжего ответом на его: «Берете?», - ушел в заплыв…

Отдых начинал портиться… Осознание того, что на общем берегу кто-то что-то приватизировал – бесило… «Неужели трудно самому добыть грязи? - спрашивал я себя, окончательно уничтожая удовольствие от теплющей воды… Вон тростника километры – зашел и черпай!»

Наверняка каждый примечал и знает, как единожды возникшая идея не дает спокойно жить… За какие-то полчаса я понял, что успокоюсь только если сам добуду грязи…

Бесплатно!

Сказано-сделано. Вооружившись пластиковым желтеньким ведерком внучки литра на два, я двинул к тем самым камышам, откуда выходили добытчики.

Внутри клокотало от ненависти к любым приватизаторам.

Проходя мимо рыжего, я не удостоил его даже взглядом.

А ведь в детстве я побаивался камышей. Не настолько панически, чтобы искать причины и вопить что-то вроде: «Там кикиморы – не пойду», однако «взгляд» камыша, шуршащего на ветру, чувствовал всегда…

Хотя сейчас я об этом даже не вспоминал. Рыжий, сто процентов сверлил меня вслед конкурентным взглядом и потому я старался идти максимально уверенно и героически…

А черные головы камыша уже вот они – наверняка и грязи там зачерпайся…

Опасаясь позорной ошибки, решил углубиться с глаз поглубже в заросли и лишь когда камыш сомкнулся за спиной, сообразил, что глубина для сбора со дна – великовата…

Первой явилась позорная мысль: отказаться-вернуться и глянуть из камышей (словно из-за кулис в театре). Если никто не смотрит вернуться на берег без ведра (типа купался) и добыть его из камышей в следующий заплыв. Однако пасовать перед рыжим я не мог и решил попробовать-таки черпануть грязи…

Первое погружение разом показало ошибочность задумки, и я попросту был выброшен на поверхность. Плотность щелочного озера оказалась почти непобедима, вот только сдаваться я не собирался.

Продышавшись до головокружения, я ухватился двумя руками за тростник и, перехватывая стебли нырнул. Пошло неплохо, но тут я сообразил, что ведерко осталось плавать на поверхности и «в раздумье» я по-дурацки завис вниз головой, удерживаясь от всплытия за камыш… Лучше бы я не останавливался и черпанул бы хоть горсточку со дна, потому как за мгновение, потраченное на раздумья корни камыша сдались, и меня вновь пробкой швырнуло на поверхность, прямо с вырванными стеблями в руках

Не знаю, как это выглядело со стороны, но только в паре метров «за стеною» камыша и среди детского рева-хлюпания я вдруг услышал испуганное: «Мама, там кто-то есть… Я боюсь»

- Это уточка, - успокаивала мама.

Понимая, что в процесс закралась какая-то ошибка и, проклиная себя за самоуверенность я вдруг обнаружил, что желтенького ведерка рядом нет – видимо смыло волной от второго «аварийного» всплытия…

- Ведерко плывет, - радостно пискнула та же девочка, - Вон в камышах…

Не знаю, что там увидел для себя ребенок, когда я, повинуясь лишь хозяйственному инстинкту и на каком-то автопилоте, раздвинул стебли, хватанул почти уплывшую на чистую воду собственность из-под носа у всех претендентов и моментально скрылся в зарослях.

Понимая, что на глубине ничего не выйдет, я побрел, шурша тростником, ближе к берегу и уже почти не надеясь на успех.

Доставать руками дно я смог лишь стоя на коленях на самой окраине камышей. Эту позорную стойку согбенного героя можно было увидеть невооруженным взглядом с берега (если присмотреться) – что-то вроде картинки в журнале: «Найдите на рисунке семерых гномов спрятавшихся в ветвях деревьев». Причем добытчику пришлось еще немало поработать – грязь-то пряталась под слоем нанесенного песка. Лишь после нескольких минут раскопок и обнюхивания добытого грунта в нос шибанула та самая вонь, что так приветствовали все члены клуба…

Когда же, наконец, ведерко наполнилось, я удалился с «авансцены» вглубь, чтобы победно выйти, там, где и заходил.

Рыжего (на выходе) я взглядом не удостоил (равно, как и он меня).

Первый же член грязевого клуба, традиционно расшаркался и получив мою благосклонность, сунул палец в ведерко, обнюхал и выдал одобрительное: «Неплохо!»

И только жена по извечной традиции испортила картинку, измерив добытую грязь кружками примерной емкости и до того, как я вымазал ее на себя…

Оказалось, моя добыча потянула всего лишь на восемьдесят рублей по местным расценкам, а чесался я, проклиная Рыжего, аж ближайшую пару дней…

Михаил Соловьев Мо Хара

17.

В 2004 году году, после дотком пузыря, с програмистской работой в Канаде было совсем плохо. Меня позвали на интервью, которое я, как мне показалось, с треском провалил. Многие вопросы были о технологиях, в которых у меня не было практического опыта, а спрашивали люди понимающие. Поэтому я был сильно удивлён, когда мне позвонили из компании и предложили работу. Правда с зарплатой процентов на тридцать ниже рыночной. На мою попытку торговли последовал ответ:
"Как ты понимаешь, у нас было полно кандидатов. Ты был худший из всех и не ответил толком ни на один вопрос. Тебя выбрали именно потому, что ты не будешь торговаться. Или соглашайся, или мы звоним следующему с конца."

Я прикинул, что другой работы все равно нет, а тут есть шанс освоить что-то новое и, переборов свою гордость, согласился.

18.

Историю мне рассказала одна подруга.
Которой поделилась с ней её подруга. Узбечка. Это важно.
Дальше от её имени.
Когда мой папа был в СССР при делах, и имел деньги со связями, отправил он меня учиться в Лондон. Выучилась я там на юриста, если не вдаваться в подробности. Закончив учебу, с работой тоже все сложилось удачно.
Первое время всё шло хорошо.

Шикарные апартаменты, за которые платила фирма, страховки на все случаи, машина с водителем по контракту.
Но однажды, новый шеф нашел мне замену.
Что его побудило это сделать, сказать сейчас трудно. Но я оказалась «на улице».
Все мои попытки доказать своему новому шефу свой профессионализм, привели к плачевному результату.
Резюме, которое он мне предоставил, показывать нигде было нельзя.
Я имею в виду серьёзные фирмы.
Мыть английские туалеты и заниматься прочей низкоквалифицированной работой, я на тот момент не могла.
Во-первых гордость не позволяла. Да и Кембриджский университет, который я окончила, извините, меня к этому не готовил.
Пришлось вернуться в родной Узбекистан.
Надеялась, что папа мне поможет с трудоустройством.
Это была моя следующая ошибка.

Папа на тот момент был рад, что отошел от дел, и его не посадили по «узбекскому делу».
Все те кланы, что были раньше при власти, сменились новыми.
Жесткими и бескомпромиссными.
Посоветовавшись с отцом, я решила ехать в Москву.

- Москва – это денежный мешок, - говорил мне папа, - в котором очень много дыр, откуда сыплются большие деньги в неимоверных количествах. Тот, кто с головой, умело этим пользуется. Остальные живут как все в России, но немного лучше.

С этим напутствием я и приехала в Москву.
Русский язык я на тот момент знала плохо. Можно сказать не знала.
Родной узбекский, второй английский.
Всегда считала, что мне этих двух языков по жизни будет достаточно. Но жизнь распорядилась иначе.
О том, чтобы устроиться в какую-нибудь серьёзную фирму в качестве юриста, не могло быть и речи.
Лучшее, что мне удалось добиться через папиных знакомых, это устроиться уборщицей в одном известном офисе. Я мыла и пылесосила полы, мебель, протирала светильники. Ночью и в нерабочее время.
Все праздничные и выходные дни были тоже нашими – уборщиков.
Появиться в рабочее время, хоть и в фирменной спецодежде, считалось преступлением.
Сразу следовало увольнение.
Об этом знали все уборщицы, и время нашей работы фиксировалось по таймеру. Когда пришла, когда ушла, что сделала, - всё заносилось в специальный журнал учета. Такой там был порядок.

И вот, однажды, на выходные, случилось непредвиденное.
Приехали японцы.
А японцам некогда ждать когда закончатся выходные или наш праздник.

Я только начала подоконник в кабинете протирать. Босс был приятный и демократичный. Наличие уборщицы при переговорах его ничуть не смущало. Тем более был выходной день, и ему хотелось показать иностранцам, что у нас в стране тоже демократия и толерантность.

Да и потом. Какую роль в переговорах может сыграть забитая, затурканная узбечка-поломойка не понимающая по-русски, - рассудил босс. Тем более что разговор между русскими и японцами происходил на английском, с двумя переводчиками с обеих сторон.
Я неспешно делала свое дело, - рассказывает она дальше, - и слушала речь обоих переводчиков. Из разговора, по мимике, некоторым оборотам речи на английском, я сразу поняла, что целью японцев было нагреть нашу фирму.
Разговор продолжался. Я продолжала делать свою работу: мыть окно, и слушать обе стороны переговоров.

И когда переговоры уже подходили к концу, и босс уже занес руку, чтобы поставить свою подпись под контрактом, - заключить невыгодную для фирмы сделку, я не выдержала.

Я обратилась на английском к переводчику босса. Переводчику, который не владел нюансами юриспруденции
Привела ему, (а он перевел остальным), по памяти пятую поправку к Конституции США, которая является частью Билля о правах. Которую впоследствии приняли все англоязычные страны мира в своей юриспруденции.
(В контексте двусторонней беседы между партнерами по бизнесу, поправка по теме была уместна).
По памяти зачитала «Кодекс Наполеона» на английском, чтобы поддержать дружескую атмосферу.
Указала сильные и слабые стороны договора с обеих сторон.
Когда я закончила говорить, в офисе повисла гробовая тишина.

Не дожидаясь реакции, я извинилась, сказала, что у меня ещё много на сегодня работы: три окна не вымыты в соседнем кабинете, взяла ведро с губкой, ещё раз извинилась, и бесшумно удалилась.

В понедельник на мою старенькую «Нокию» позвонил Босс.

- Ваша машина с водителем ждет Вас у вашего подъезда, Мисс!

Переводчика с узбекского на русский вы подберете сами. На изучение русского даю Вам три месяца. Ваша теперешняя должность «Эксперт по договорам с зарубежными фирмами». По всей планете. Название придумал я сам. Можете ее подкорректировать, чтобы достойно звучала на английском.

Через три дня у Вас командировка в Лондон. Дальнейшее расписание мы обговорим в моем офисе.
Жду Вас, Золушка!

19.

Оратория для Теплоприбора

Теплоприбор - это название нашего завода. Приборы у нас делали не то что тёплые, а прямо скажем, горячие, с инфракрасным наведением. Танковую броню на полигоне прожигали как бумажный лист. Я там после армии работал в столярном цеху, плотником. Без плотника ни один завод не обойдётся, без разницы, какие там делают ракеты - тактические, МБР, земля-земля, земля-воздух, или противокорабельные.
Самый главный инструмент у плотника какой? Сейчас скажете что пила или рубанок. А ни фига! Главный инструмент – гвоздодёр. Только не тот что в виде ломика, а такой, у которого с одной стороны боёк как у молотка, а с другой рожки загнутые. Я его из руки не выпускал. А если не в руке, значит в кармане. Теперь понятно, откуда у меня погоняло?
Отец у меня баянист, на пенсии. Всю жизнь проработал в музыкальной школе, детишек учил на баяне. Ну и я, понятно, с детства меха растягивал. С музыкой жить завсегда легче чем без музыки. Я и в школе всегда, и служилось мне нормально, потому что баянист - он и в армии человек необходимый, и на заводе тоже постоянно в самодеятельности. Это теперь она никому не нужна, а тогда самодеятельность - это было большое партийное, государственное дело. Чтобы рабочие не водку жрали, а росли над собой, как в кино один кент сказал.
Короче, как какой праздник, я на сцене с баяном. Баян у меня готово-выборный, голосистый. Юпитер, кто понимает. Играл я всегда по слуху, это у меня от бати. Ноты читать он меня, правда, тоже научил. Ну, для начальства и для парткома мы играли всякую муру, как мы её называли, «патриотику». А для себя, у нас инженер по ТБ, Бенедикт Райнер, из бывших поволжских немцев, приучил нас к джазу.
Бенедикт - трубач. Не просто трубач, а редкостный, таких больше не слышал. Он нам на репетиции притаскивал ноты, а чаще магнитофонные ленты. Короче, Луи Армстронг, Диззи Гиллеспи, Чет Бейкер, кто понимает. Мы снимали партии, разучивали, времени не жалели. Моя партия, была, понятное дело, органная. А чё, баян это ж тот же орган, только ручной. Короче, у них Хаммонд с колонкой Лесли, кто понимает, а у меня - Юпитер без микрофона. И кстати, звучало не сказать чтобы хуже.
Но вот однажды наш секретарь парткома пришёл к нам на репетицию и приволок какую-то папку, а там ноты и текстовки. Говорит, к ноябрьским праздникам надо это выучить и подыграть заводскому хору. Оратория называется «Пафос революции». Кто композитор, вспомнить уже не могу. Точно знаю что не Шнейдерман. Но если забудешь и потом хочешь вспомнить, то обязательно вспоминается Шнейдерман. Мистика какая-то!
У нашего секретаря парткома два голоса - обыкновенный и партийный. Наверное и регистровые переключатели есть, с одного тембра на другой, как у меня на баяне. Короче, он переключил регистр на партийный голос и говорит - значит так! Кровь из носу, но чтоб на праздничном концерте оратория прозвучала со сцены. Из обкома партии инструктора пришлют по части самодеятельности. Потому что это серьёзное партийное дело, эта оратория. Потом подумал, переключил голос с партийного опять на обыкновенный и говорит, не подведите, мужики!
Вот только одна загвоздочка. Нет в этой оратории партии баяна. И органа нет. И пришлось мне выступать в новом для себя амплуа. А когда такое происходит, то первый раз непременно облажаешься. Это как закон. Ну, короче, разучили мы эту хрень, стою я на сцене вместе с симфонической группой и хором, и передо мной малая оркестровая тарелка на треноге. Тарелка новенькая, блестит как котовы яйца. И всего делов - мне на ней в середине коды тремоло сделать специальной колотушкой. Ну, это палка такая с круглым фетровым наконечником.
Ну вот, симфоническая группа уже настраивается. Я тоже колотушку взял, хотел ещё разок порепетировать моё тремоло, и тут подскакивает ко мне наш дирижёр, юркий такой мужичонка, с виду как пацан, хотя по возрасту уже давно на пенсии. Флид Абрам Моисеевич, освобождённый профкомовский работник. Он только самодеятельностью и занимался. Хоровик и дирижёр. Тогда на каждом заводе такая должность была.
И говорит, Лёха Митрошников, зараза, заболел. Небось запил. Где мужское сопрано взять? Надо в коде пропеть речитатив, акапелла. Давай ты, больше некому, у хористов там аккорд на шесть тактов, на вот держи ноты и текстовку. Потому что сопрано только у тебя. А я и правда верха беру легко, не хуже чем Роберт Плант.
Ну короче, я колотушку куда-то засунул, взял в руки ноты, текстовку сразу выучил чтобы потом не заглядывать. А так у меня до самой коды - пауза. Ну ладно, отстоял я всю пьесу. Ну вот, слава яйцам, уже и кода. Хористы взяли аккорд. Значит мой выход. И я пою с выражением:
Павших борцов мы земле предаём
Скоро уже заколотят гробы
И полетят в вечереющем воздухе
Нежные чистые ВЗМАХИ трубы
спел я. А нужно было – не взмахи, конечно, а ЗВУКИ, ясен пень...
А почему взмахи, я объясню. Дело в том что когда Бенедикт лабал Луи Армстронга, он своей трубой на все стороны махал, как поп кадилом. Говорит что у Майлса Дейвиса так научился. Но не в этом дело, а в том что в зале народ ржать начал. А дело-то серьёзное, партийное.
И тут мне надо сделать тремоло на оркестровой тарелке, а колотушка моя как сквозь землю провалилась. Ну я конечно не растерялся, вынул из кармана железную открывашку для пива, и у меня вышло такое тремоло, что я едва не оглох. Жуткий медный грохот со звоном на весь театр. Колосники, блин, чуть не попадали. Ну я же сказал, новый инструмент, незнакомый, обязательно первый раз облажаешься. Это как закон!
И в этом месте у Бенедикта сразу идёт соло на трубе на шесть тактов и на последней ноте фермата до «пока не растает». Ну то есть, должно было быть соло... Бенедикт, конечно, трубач от Бога, но он ведь тоже человек. А человек слаб, и от смеха, который до слёз, у него во рту слюни происходят. Короче, Бенедикт напускал слюней в мундштук, кто понимает, и вместо трагических нот с оптимистической концовкой у него вышло какое-то собачье хрюканье, совершенно аполитичное.
Зрители от всего этого согнулись пополам, и просто подыхают от смеха. Абрам Моисеевич, посмотрел на Бенедикта, а у него вся морда в соплях, потом выщурился на меня и как рявкнет во всю еврейскую глотку: "Сука, Гвоздодёр! Убью на...!” и метнул в меня свою палочку как ниндзя. А эту палочку ему Серёга Пантелеев выточил из титанового прутка, который идёт на крепления ракетного двигателя. Летела она со свистом через всю сцену прямо мне в глаз. Если бы я не отдёрнул голову миллиметров на триста влево, быть бы мне Моше Даяном.
Как писало солнце русской поэзии, "кинжалом я владею, я близ Кавказа рождена". Только я думаю, у Моисеича не Кавказ, а совсем другая география. Если бы он кинжал метнул, это одно, а убить человека влёт дирижёрской палочкой - такому только на зоне можно научиться. Короче, после покушения на мою жизнь я окончательно потерял сознание, встал и сделал поклон зрителям. Рефлекс, наверное. А зритель чё? Ему кланяются, он аплодирует. Тоже рефлекс. У людей вся жизнь на рефлексах построена. Короче, устроили мне зрители овацию.
Моисеич ко мне подскочил и трясёт меня как грушу. "Ты! Ты... Ты, блять, залупа с отворотом! Обосрал мне весь концерт! Блять! Лажовщик!" Рядом с ним микрофон включённый, а он его видит конечно, но никак не может остановиться орать в силу своего горячего ближневосточного темперамента.
Народ, понятно, уже просто корчится в судорогах и со стульев сползает. Это при том, что дело-то серьёзное, партийное. А тут такая идеологическая диверсия прямо со сцены. Хор на сцене уже чуть все скамейки не обоссал, а только без занавеса уйти нельзя. Они шипят, Володька, сука, занавес давай!
А у Володьки Дрёмова, машиниста сцены, от смеха случилась в руках судорога, пульт из руки выпал и закатился глубоко в щель между стеной и фальшполом. Володька его тянет за кабель, а он, сука, застрял в щели намертво. А без пульта занавес - дрова. Хороший антрактно-раздвижной занавес из лилового бархата, гордость театра.
Хор ещё минуты три постоял, а потом по одному, по двое со сцены утёк, пригибаясь под светом софитов как под пулями. Очень он интересный, этот сгибательный рефлекс. Наверное у человека уже где-то в подсознании, что если в тебя прожекторами светят, то того и гляди из зенитки обстреляют.
Моисеич оторвал мне половину пуговиц на концертной рубахе из реквизита и успокоился. Потом схватился за сердце, вынул из кармана валидол, положил под язык и уполз за кулисы. Я за ним, успокаивать, жалко же старика. А он уселся на корточки в уголке рядом с театральным стулом и матерится тихонько себе на идише. А выражение глаз такое, что я сразу понял, что правду про него говорят, что он ещё на сталинской зоне зэковским оркестром дирижировал. Бенедикт сливные клапаны свинтил, сопли из трубы вытряхивает, и тоже матерится, правда по-русски.
Вот такая получилась, блять, оратория...
А эту хренову колотушку я потом нашёл сразу после концерта. Я же её просто в другой карман засунул. Как гвоздодёр обычно запихиваю в карман плотницких штанов, так и её запихал. На рефлексе. Это всё потому что Моисеич прибежал с этим речитативом и умолял выручить. А потом чуть не убил. Ну подумаешь, ну налажал в коде. Сам как будто никогда на концертах не лажался... А может и правда не лажался, поэтому и на зоне выжил.
Речитатив ещё этот, про гробы с падшими борцами. Я же не певец, а плотник! Я все четыре такта пока его пел, только и представлял, как я хожу и крышки к тем гробам приколачиваю. Там же надо ещё заранее отверстие накернить под гвоздь, и гвоздь как следует наживить, чтобы он в середину доски пошёл и край гроба не отщепил. Мало я как будто этих гробов позаколачивал.
Завод большой, заводские часто помирают, и семейники ихние тоже. И каждый раз как их от завода хоронят, меня или ещё кого-то из плотников отдел кадров снимает с цеха и гонит на кладбище, крышку забить, ну и вообще присмотреть за гробом. А то на кладбище всякое случается.
В столярном цеху любую мебель можно изготовить, хотя бы и гроб. Гробы мы делаем для своих крепкие, удобные. Только декоративные ручки больше не ставим, после того как пару раз какое-то мудачьё пыталось за них гроб поднять. Один раз учудили таки, перевернули гроб кверх тормашками. Покойнику-то ничего, а одному из этих дуралеев ногу сломало.
Оратория для нас, конечно, даром не прошла. Остались мы из-за неё все без премии. И без квартальной и без годовой. Обком партии постарался. Абрама Моисеевича заставили объяснительную писать в обком партии, потом ещё мурыжили в первом отделе, хорошо хоть, не уволили. Секретарю парткома - выговор по партийной линии с занесением в учётную карточку. Он после этого свой партийный голос напрочь потерял, стал говорить по-человечески.
А Бенедикт с тех пор перестал махать трубой как Майлс Дейвис. Отучили, блять. У него от этого и манера игры изменилась. Он как-то ровнее стал играть, спокойнее. А техники от этого только прибавилось, и выразительности тоже. Он потом ещё и флюгельгорн освоил и стал лабать Чака Манджони один в один. Лучше даже!
А, да! Вспомнил я всё-таки фамилию того композитора. Ну, который нашу ораторию сочинил. Даже его имя и отчество вспомнил. Шейнкман! Эфраим Григорьевич Шейнкман. Я же говорил, что не Шнейдерман!

20.

КАК Я ХОДИЛ НА НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ МИТИНГ

Оказался я три недели назад в Москве. Весь интернет пестрил приглашениями на несанкционированный митинг 3 августа про Мосгордуму. Ну а чего, приглашают, так я и схожу, все равно делать в субботу особо нечего. Сразу скажу, что на уже санкционированный митинг 10 числа на площадь Сахарова не ходил.
Зачем поперся - интересно было, а кто это туда ходит и с какой целью. Ну, потусить там может кому надо, или гордость свою показать, или выразить желания и мысли искренние.
К первым рядам близко не подходил, полицию только издалека видел, все время настороженно держа в поле зрения минимум два ближайших закоулка, а в потных ладошках раскрытый паспорт в обложке с серпом и молотом.
Кто был вокруг меня, с кем перебросились по паре фраз:
примерно поровну - молодежи лет 15-30, столько же народу лет по 30-45, столько же «внекатегорийного» люда и ещё четверть организаторов-координаторов и людей, ими нанятых для помощи - плакатики там раздать, транспаранты, речевки запустить, подбодрить улыбкой широкой.
Молодёжь - девушек немного больше, чем парней. Эти не скрывали, что пришли за хайпом и тусовкой, адреналин хлещет, все взбудоражены, многие почти истеричны, набор штампов «дайте нам», «а пусть они...», «мы хотим...», «не нада баяться» и прочие вечные студенческо-молодежные претензии троечников к власти.
Средний возраст - здесь ощутимо больше мужчин. Причём если женщины почти все взбудоражены, немного суетливы и все время кому-то что-то горячечно доказывают, то мужчины поспокойнее, такого либерально-ботанического вида, многие с бородками, очками и субтильными плечиками, излучают всёпонимание, как бы мудрость и полное осознание своего героизма и даже где-то самопожертвования.
Внекатегорийные - это всякие явно психически нездоровые, но социально не опасные, молчаливые все почему-то; скромные негро-арабо-оченьсреднеазиаты; много озирающихся явно приезжих «мы только на один день за колбасой»; видел две пары гуляющих с колясками с годовалыми детьми, радостно-тревожно стреляющих глазками по сторонам.
Организаторов-координаторов много, часть стоит на одном месте, раздавая плакатики-листовки-флажки; часть перемещается вместе с окружающими, в нужный момент начиная скандировать всем для примера и, когда речевки не подхватываются, широко улыбаются и радостно кричат «мы вместе»; часть быстрым шагом обегает вверенный сектор, излучая деловитость, занятость и искреннюю веру в общее дело - бля, ещё бы портфель потертый подмышку, и вылитый главный агроном на колхозной демонстрации перед районным начальством.
В массе своей - мы против, уходи-приходи, дайте нам, мы хотим...
Нормальные такие требования, все по понятиям - «мы хотим», «дайте нам» и «вы нам должны»

Ностальгически вспомнилось...
В начале 90-х годов сидели в какой-то компании, обедали. Одна тетка и говорит, что началась приватизация магазинов «Гастроном», а она - как раз директор одного «Гастронома». Хотят они коллективом выкупить магазин на себя, но ничего не понимают и боятся; тем более, что уже какие-то братки к ней с этой темой начали серьезно подъезжать.
Я радостный такой побежал к генеральному директору кампании, в которой тогда работал. С восторгом рассказываю, какая крутая тема, как все здорово будет и интересно.
Он добродушно смотрит на меня и спрашивает: «А на хрена нам розница? Мы же оптовики: склады и базы, состав туда, состав сюда, ну, ещё фуры-длинномеры к нам из Москвы за Нестле и Киндером приходят. Зачем нам магазин??»
«А чтоб было!»,- ничтоже сумняшеся отвечаю я.
Уж не знаю, сразу-ли шеф выстроил какую-то цепочку, или просто в очередной раз проинтуичил, но дал мне добро.
Стал я директором по коммерции этого Гастронома, упаковал его для приватизации, провели торги, выиграли - 15% фирме и 85% - коллективу. Коллектив не заплатил ни копейки, все внесла фирма, потом потихоньку с зарплаты вычитали как беспроцентный кредит, а большинство вообще просто своими ваучерами рассчиталось. (Примерно за 8-10 лет практически все сотрудники продали постепенно свои доли, получая в 10-20-30 раз больше когда-то вложенного, инфляция и рост цен способствовали им).
Так вот, был в том Гастрономе отдел кулинарии вместе с модными тогда баром - огромная кофемашина, первобытная микроволновка для горячих бутербродов, и водка в разлив. Наверное, ещё что-то было, не помню уже.
Через месяц после приватизации приходит ко мне бармен из кулинарии, молодой мужик, и жалуется, что пришли к нему братки и требуют от него платить им за «крышу».
Я раздухарился, «это наша корова и мы ее доим», «кто там со свиным рылом в калашный ряд...»??
На следующий день он зовёт меня в бар, там сидит мужчина средних лет и среднего телосложения, и очень спокойно, размерено и без мата, слегка доброжелательно улыбаясь, говорит мне примерно следующее.
«Бармен твой - вор, ворует у тебя, а если вор - должен платить в общак. Если он с тобой делится - то и ты вор, и тем более вы должны платить. Если он, воруя у тебя, с тобой не делится, а ты за него сейчас вписываешься, то ты - лох».

Посидел я немного; подумал, что по отчетам в баре на одну банку кофе уходит пять килограмм сахара, да за вечер якобы только 2-3 бутылки водки выпивается посетителями...и уволил нахрен бармена, а отдел закрыл, переделал в булошную.

Кто прошёл 90-е в коммерции, неважно, большой или малой, и остался жив, очень хорошо знают, что существуют две системы координат, два варианта жизни: ты живёшь либо по законам, либо по понятиям.
Если ты живёшь по законам, и это не только соблюдение уголовного кодекса и уплата налогов, то можешь расчитывать на помощь и поддержку государства. Если живёшь по понятиям - тогда это к браткам по всем вопросам.
А если ты «внутри себя и своей семьи» живёшь по понятиям и так же по понятиям относишься к власти; но от государства к себе все требуешь по закону, то не удивляйся, если государство как-нибудь по закону переебёт тебя по спине палкой.

К чему столь долго?
Вот некие люди решили избраться в Мосгордуму. Это хорошо, активная позиция, желание работать.
Но, по закону, надо собрать сколько-то подписей, а не нарисовать их, причём даже за мертвых ухитрились расписаться.
Подписи не собраны, и по закону в регистрации активистам отказано, и что делают активисты? Правильно, - выходят на митинг с криками «пошто нас не пустили? Трэба пустить!».
При этом, снова по закону, и на митинг надо получить разрешение, иначе, если каждый будет митинговать где и когда хочет, я на работу не то что на машине, на самокате не проеду, и детей моих толпа задавить может.
Но нет, регистрироваться на выборы и ходить на митинги мы хотим по понятиям, как и когда считаем нужным, «всех зарегистрировать и всё разрешить - мы имеем на это право!», а от государства требуем, чтобы оно с нас пылинки сдувало «по закону».

Огорчу, уж извините, всех, кто думает, что он самый умный и будет жить по понятиям, при этом требуя и получая с государства себе ништяков по закону.
Так не бывает.
А если и было когда-то в истории, то заканчивалось быстро и больно.

21.

Бабуля и молоко.
Вдогонку истории про суп/похлебку.

Привезли меня (свою самую большую гордость), родители, в первый раз, показать бабушке, в деревню.

Это было в те времена, когда пипл еще не знал про порошковое "молоко". Т.е. в магазинах хомо-совектикус покупал молоко, строго соответсвующее ГОСТу, вкусное! "Но парное, только что надоенное, это же вообще - и шедевр вкуса и полезно!"

Так говорили (с придыханием) мои родители, но я-то считал совсем по другому:
- Молоко должно быть из стеклянной бутылки, а не из под какой-то грязнули-коровы и баста! Вам нравится - вы и пейте! А мне предоставьте нормальное питание!

Если б я был дома, не в гостях, или выразил свое нежелание как-то дипломатично, маме на ушко, может быть, мне бы это прокатило. И то... Но, как и положено маленькому ребенку, я все это вывалил очень громко, во время паузы в разговоре.

Немая сцена:
Батя покраснел (наверное от еле сдерживаемого гнева), мама побледнела от стыда и позора: вот это воспитали говнюка! Дед схватился за деревянную ложку, для точного удара по лбу (был у него свой метод). Усугубляло, что я (в том возрасте) был упрямый как баран, нет и все!

Эх! Какой красивый скандал бы вышел, с руганью, криками, уговорами, плачем и шлепками по неразумной заднице. Наверное, подсознательно, я и хотел этого, ну чтобы обратили на меня внимание, за своими взрослыми разговорами. Но не вышло! Не начавшийся конфликт задушила бабушка: всем сидеть! тихо!
- Не хочешь от коровы?! Сюда давай стакан! Иду его вылить, а налью тебе из бутылки!

И действительно, забрала у меня стакан, громко топая, вышла за дверь и вернулась с другим стаканом. Но там уже было "молоко из бутылки", как я и хотел!
Все остались довольны и добились чего хотели.

22.

ВАНЕЧКА

Ванечка - добродушный молодой человек 25 лет от роду. Чуть больше 2 метров ростом, по габаритам напоминает что-то среднее между теленком-переростком и Михаилом Беляевым из сборной КВН Пятигорска (помните, был там такой огромный кадр). По призванию Ванечка - художник. Даже в свое время в школу художественную ходил, да и до сих пор рисует довольно прилично.

Ещё Ванечка - ролевик. Раньше мы таких называли "толкинутыми", но теперь это считается не политкорректным. Смысл в том, что периодически взрослые и не очень дядьки и тетки собираются где-нибудь в лесу на поляне, наряжаются в эльфов, гномов и т.п., и носятся друг за другом, размахивая дубинками. Ванечка в этом сброде играет за урук хаев (кто не знаком с "Властелином колец" - это такая разновидность орков). Играет основательно, поэтому в экипировке имеется настоящая кираса, шлем и двуручный меч. Меч вообще представляет особую гордость: в его дол ("канавка" посреди лезвия) уложена пропитанная воском веревка, которая в случае ночных баталий поджигается. В темноте выглядит потрясающе, особенно когда этот горящий меч отражается в блестящей кирасе. У кирасы, собственно говоря, один недостаток: надевать ее достаточно тяжело, поэтому Ванечка одевается еще дома, а дабы по пути к месту встречи его не остановили (не каждый же день по российским улицам бродят великаны в блестящих кирасах) - связал себе огромных размеров свитер, который и напяливает поверх кирасы. После чего его сходство с добродушным теленком становится еще больше.

А еще Ванечка работает в психушке. Кем - точно не знаю (на мою попытку пошутить, что с его габаритами ему только санитаром для буйных работать, Ваня обиделся и больше этот вопрос обсуждать отказывался). В общем-то, довольно предсказуемо: где же еще работать художнику, по выходным превращающемуся в урук хая. Есть у меня подозрение, что он специально туда пошел, чтобы если вдруг не сможет превратиться из орка обратно в человека - коллеги подсобили. Правда, сам Ванечка утверждает, что выбирал по принципу "чтобы от дома недалеко", ибо с его габаритами передвигаться на общественном транспорте достаточно проблематично, а водить грузовик он не умеет.

Пару недель назад Ванечка возвращался домой с очередной встречи ролевиков. Возвращался уже затемно, да к тому же от метро приходилось идти пешком (оно и понятно: попробуйте при габаритах в 2 с лишним метра в кирасе забраться в такси). Вид одиноко бредущего двухметрового ботаника в нелепом свитере и с большой сумкой привлек внимание какой-то подвыпившей компании, возжелавшей пополнить свои табачные запасы за счет случайного прохожего. В общем, трое товарищей окружили Ваню, и начали докапываться. Сначала словесно, потом начали немного толкать. А потом один из товарищей совершил большую ошибку: погасил свою сигарету о Ванин свитер, оставив на нем дырку. Как потом рассказывал Ванечка, этого он уже стерпеть не мог (свитер он связал сам, потратив на него не один месяц, едва ли не больше чем на кирасу).

В общем, стащил Ваня с себя свитер, достал из сумки шлем с мечом. Шлем нахлобучил на голову, меч поджег, после чего повернулся к охреневшим гопникам и заорал. Как он утверждает, он пытался выдать боевой клич урук хаев. Зная его, подозреваю что это звучало примерно как "Б..., уе...шу нахер!" Я себе прекрасно представляю, насколько красочным было это зрелище: примерно год назад мне довелось отдыхать на даче у его родителей, и когда мы сидели на улице за столом, из темноты появился Ванечка в полной боевой экипировке (как выяснилось, он в таком виде пешком дотопал от ближайшей электрички). Скажу честно, не обосрался при виде этого мрачного рыцаря я только потому, что сидел в это время на стуле, и сиденье выступило в роли запасного сфинктера.

У пьяной компании запасного сфинктера не было. Поэтому они просто ломанулись куда подальше. Ваня, конечно, острастки ради немного побежал за ними, но шансов у тяжелого рыцаря против пусть и пьяных, но легковесов, маловато. Ну да цели их порубить у него и не было.

Продолжение истории наступило следующим утром. Пока Ваня только собирался на работу, ему позвонил коллега и вкрадчивым голосом поинтересовался, а не было ли у него накануне каких-либо интересных приключений. На удивленный вопрос, с чего вдруг такое внимание, выяснилось следующее: вчера вечером в местное отделение полиции вбежали трое не очень трезвых граждан, наперебой кричавших, что за ними только что гнался рыцарь с огненным мечом, и всем им скоро наступит конец (ну это если вежливо). Поскольку граждане были заметно пьяны, в полиции их до утра просто оставили в обезьяннике. Однако на утро граждане протрезвели, но от показаний своих не отказывались, в связи с чем их и решили на всякий случай показать врачам. Поскольку о Ваниных пристрастиях к трансформации в орков в больнице знали многие, а жил Ваня, как мы помним, неподалеку - возникли определенные подозрения.

Ваня решил, что такой шанс выпадает редко. Нет, кирасу он на работу надевать конечно же не стал. А вот шлем и меч взял, благо места много не занимают. В больнице узнал, где ожидают осмотра его вчерашние знакомые, перед дверью кабинета нацепил на голову шлем, в руку взял меч, распахнул дверь и с все тем же боевым кличем урук хаев ворвался в кабинет.

В общем, Ваня получил большое моральное удовлетворение и выговор от главного врача за то, что двое из троих попытались выпрыгнуть из окна (спасли решетки на окнах, но сами стекла разбили), а третий все-таки обосрался прямо на стуле, и стул в итоге пришлось выкинуть.

23.

Утро было солнечным, теплым и выспавшимся ))). В предвкушении очередных кулинарных подвигов, я решил сделать вылазку за очищенной водой. Весело, почти вприпрыжку, шёл я размахивая 9-ти литровым пустым бутылем, при виде которого у местных котов возникал суеверный ужас загоняющий их обратно в подвалы и на деревья. Не дойдя нескольких десятков метров до автомата, торгующего самой чистой водой из самых глубоких недр городского водопровода, я увидел одинокого крестьянина продающего молочную и кислую продукцию его священной коровы. Так как накануне я уже стал обладателем килограмма творога, купленного в магазине, то взор свой обратил на другие производные коровьих дел мастеров. А именно на молоко и сливки. Первое меня интересовало ради экспериментов и потому в большом количестве, а второе просто блинчики помазать ) . Мужичок немного удивился моему аппетиту, но всё такти выудил в закоулках своего Жигуля 6-ти литровую баклажку с молоком и начал трясущимися руками готовить стакан сливок в их последний путь. Во мне уже начало просыпаться желание оказать ему посильную помощь не только деньгами, но на счастье, в этот момент, нарисовалась главная героиня рыночных отношений с покупателями и сняла с супруга груз ответственности. Округлив сумму в меньшую сторону ))), я выторговал себе 3 юаня скидки ( от UA!!! Прим. Автора )) за оптовую закупку, и затарившись белой водой, пошёл добывать прозору ( укр. или опять же UA ). Пока вода булькала в бутылку, забирая мои предпоследние деньги, я размышлял о том, что можно потратить последние и прикупить ещё творога. Крестьяне видимо тоже о чём то подумали и когда последняя капля воды упала в мою тару их автомобиль исчез за поворотом в неизвестном направлении. «Странно!»- подумал я, потому как по моим расчетам товара у них было ещё на пару часов небойкой торговли. Не судьба !!»- опять же подумал я, вздохнул и груженный как лось, двинулся в сторону дома навстречу молочно-кислым приключениям ))...
• Вернувшись домой я навернул тарелочку творога со свежими сливками и выпил стакан молока. Всё было вкусно и даже сладковато)) Наверно сахарку крестьяне кинули - подумал я ))
Впереди меня ждала увлекательная и весёлая серия экспериментов по превращению одного молочного продукта в другое. Для пущей уверенности я ещё раз пересмотрел 423 видеорецепта приготовления плавленого сыра и выбрал первый)), где через семь!!! минут меня ждали фанфары, лавровые венки и чёрный хлебушек, намазанный свежеприготовленным сыром с чашечкой ароматного кофею.
• Так как моя фантазия накидала в сыр грибов, то первым делом я начал свой тернистый путь сыродела с них. Пара жменей шампиньонов отправились на сковороду а я, помятуя о чужых граблях, решил не изводить весь творог сразу, а приготовить только часть. Так как рецепт был из расчёта одно яйцо на полкило творога а я выделил всего грамм 300, то второй шаг был посвящен выделению 3\4 нерождённой курицы в отдельную ёмкость. С помощью пинцета, двух стаканов и нескольких матерных слов я произвел страшные манипуляции и .... слил содержимое обоих стаканов в ёмкость с творогом, потому что нефиг дурью страдать!! Кашу маслом не испортишь )))
• Дальше по рецепту и технологии - сода, соль, водяная баня и калапуцай ложкой энергично в ожидании чуда... Через 38!! минут несложных процедур меня стали посещать смутные догадки, что что-то идёт не так!! Творог упорно не хотел менять свою сущность и превращаться в сыр. Как будто в предыдущих своих жизнях он(творог)уже многократно выполнял эти превращения и ему это всё чертовски надоело!! Масса в ёмкости напоминала манную кашу с явным вкусом яичного белка, но никак не нежный сливочный вкус сыра
• Так как в самом начале я немного отступил от рецепта и добавил яйца в творог, то, есестно, сразу нашёл виновного в своём грандиозном провале и даже ткнул в него пальцем. Нет, не в себя )) В автора рецепта, который придумал такие пропорции ))))
• Так как виновный был найден, остатки мыслей о харакири из-за своей криворукости были устранены чаем с мятой, а остатки то ли творога то ли каши были превращены в сладкую начинку для блинов
В холодильнике стояло 6 литров молока (без двух стаканов) из которых мой оптимизм желал получить 12 килограмм адыгейского и других сыров )))).....
Мелкие неудачи не способны сломить во мне дух великого экспериментатора. Максимум ввергнуть в глубокую депрессию месяца на два, с глубокими запоями и тяжкими похмельями. Поэтому, переделав множество мелких неотложных домашних дел, я приступил ко второй стадии моего грехопадения. Освежив память просмотром ещё одной сотни видео рецептов и выбрав самый адыгейский из всех адыгейских рецептов одноименного сыра я смело отмерял аж 2 литра молока )))!! Но затем жадность взяла вверх и долил ещё пол литра (больше молока - больше сыра ))!! Закваской в виде сыворотки, как у бабушки Таисии из аула Уляп я не располагал, но очень надеялся что лимонная кислота и мои корни по отцовской линии ( он хотя и не адыг, но родился и вырос в столице этой славной республики) помогут мне получить сырное зерно, которое можно лопатой собирать!! Должен отметить, что в сыроварении очень важен температурный режим. Имеющиеся в моём распоряжении градусники имели ограничения в виде 42 градусов. Над вопросом зачем в градуснике ещё две единицы, если, согласно страшной легенде, после 40 градусов в голове уже дохнут тараканы и испаряется спирт из крови, а без того и другого жить в этой стране невозможно и люди умирают, я решил подумать в другое время. По совету французских сыроделов в качестве градусника был избран средний палец левой руки. Инструкция его применения гласила - « Суньте палец в горячее молоко. Если на счет два вы еще не получили ожог третей степени, но до трёх вам считать не хочется, то температура достигла отметки в 82,3 градуса. Идеальные условия!! Дерзайте!» «Удача на стороне смелых!» - воскликнул я и на всякий случай добавил «Банзай!!», поднеся спичку к комфорке плиты…
Это явно был не мой день))))!!! Вместо ожидаемых крупных и сочных сгустков сырного зерна, подобных снежным сугробам Сибири зимой, в кастрюле плавали какие то мелкие ошмётки белой шерсти плешивого зайца из степей южной Украины. С любовью и энтузиазмом изготовленная форма для сыра из-под банки майонеза, продырявленная паяльником, была неспособна уловить эти наночастицы сыра. Суицидальные попытки у меня в доме отсутствовали, а вместе с ними отсутствовали бинты и марля (не знаю почему )) ). Бежать в аптеку в два часа ночи было не сподручно и далеко. Гордость не позволяла мне вылить всё в раковину, не собрав хотя бы горстку продукта для компенсации за потраченное время и деньги. Особенно деньги )))!! Сито для муки пришло мне на помощь. Я оставил свою бодягу сцеживаться, а сам вышел на балкон вдохнуть свежего воздуха и надежды. Увы!! Звезды померкли, солнце никогда не взойдет, впереди маячили годы жалкого существования в безрадостном пространстве и жареные яйца на завтрак, обед и ужин, и пельмени по большим праздникам…
Ломтик моего слегка солёного сыра с черным хлебом и чашкой зелёного чая лишь слегка приглушил мою боль рано утром и я понуро побрёл на работу. Два дня я самозабвенно предавался рабочему процессу, равнодушно взирая вечером на оставшееся молоко в холодильнике. Так как кипятить его я не стал, то оно попыталось избрать свой путь в этой жизни – превратится в творог. Это я понял, когда утром в среду захотел сделать овсянку на молоке. Судьба дала мне ещё один шанс, как Наполеону Бонапарту при Ватерлоо! Кастрюля, огонь, кислота, яйцо и… Вопли и проклятия срывающихся в овраг всадников, дикие стоны ужаса и отчаяния коней и людей, погребаемых слоем следом падающих вниз тел. Сопли, грязь, кровь, вороны, мародёры…. Эта сцена, прочитанная 12 летним ребёнком в романе Гюго (до сих пор считаю своим подвигом то, что смог осилить первый десяток скучнейших глав в этой книге ) ), опять всплыла в моей памяти как и сварившийся яичный белок в моей кастрюле ))). Французская конница, в отличие от французской гвардии, погибала глупо и бесславно. Так же умирал во мне великий сыровар )). Утром , сцеженная , спрессованная , зернистая, разваливающаяся и невкусная масса была отправлена в помойку. А я поклялся, что в ближайшие пять лет из белого буду покупать только майки, водоэмульсионную краску и кокаин, если его будут продавать в магазине )))!!
Через «пять лет», в воскресение этой же недели я отправился на рынок за дрелью. Ни одно произведение китайского зодчества не подошло мне по эргономичности и несолено хлебавши я возвращался домой. Путь мой пролегал мимо бабульки деревенского вида, распродававшей остатки молока и творога. Смело пройдя мимо неё и сделав десяток шагов я почувствовал, что нечто схватило меня за ногу и резко одёрнуло. Я оглянулся. Наглыми глазами на меня смотрело то самое - «да ну нафиг, не может быть, не такой ты рукожопый, просто не ту музыку включил, когда готовил…» и показывало пальцем на скромную старушечку….
Что бы никто из домашних не видел моего очередного позора, готовить я начал уже близко к полуночи. Первым, по традиции)), был плавленый сыр ! С грибами и куркумой для цвета. Потом адыгейский сыр. Когда я увидел как красиво и густо свернулся белок… Это вы подумали про мужской оргазм, а я про то, что карта прёт как в хороший день в покере ))))!! Следом пошла моцарелла и сыр чечил, или косичка по нашенски. И это всего лишь с 3 литров молока. Спать я лёг в 4 утра понедельника довольный, как Джерри на молочной фабрике. Впереди опять маячило светлое будущее великого сыродела и кулинара ))…

24.

Женская логика.

Отправилась я сегодня за новогодними подарками. Встречаю в магазине знакомую, с которой не виделись полгода. Привет, как дела?

- Да вот, с мужем развелась. Я, -да ладно! Вы же почти 20 лет прожили, вроде хорошо все было. Сели мы с ней кофе попить и она рассказывает. Далее от первого лица.

Где-то с февраля-марта у мужа стало плохо с деньгами. То премию не дали, то зарплату урезали, ну, думаю, у всех бывает. К лету стали жить практически на мою зарплату. Что-то он конечно приносил, но в разы меньше. И постоянно у него какие-то проблемы, Машина сломалась, родителям срочно надо помочь. Я особо не расстраивалась, всякое у нас было, и я без работы сидела, он семью содержал. Тут собирается он на рыбалку на Волгу. А они одной компанией уже лет 15 каждый год вместе ездят рыбачить. Одними мужиками. Возвращается он с отдыха, разбираю его вещи в стирку и нахожу фирменный пакет из магазина дорогой обуви. Понятно, мужики, какой пакет увидели, в такой вещи и запихнули. Ещё подумала, вот люди жёнам обувь какую покупают. Проходит пару недель, собираюсь в магазин съездить, спускаюсь, а у меня колесо спущено. Звоню мужу, спустись, принеси ключи от своей машины, а мне пока колесо накачаешь. Затарилась, открываю багажник, а там два пакета из этого обувного магазина дорогущего с его вещами спортивными. Тут у меня прям щелкнуло. Что-то тут не чисто. Обзвонила жён тех мужиков, с которыми он ездил. Никто в том магазине обувь не покупал, да и понятно, там от тридцатки ценник начинается. Поехала я на следующий день в этот магазин, перемеряла все туфли моего размера, часа полтора там тусила. Перефоткала всех продавщиц. Тут день рождения у мужа. Приходит с новым телефоном, говорит коллеги подарили. Ага, айфон за полтос. Старый телефон дочке отдал. Я в нем пошарила, все Контакты выписала и начала прозванивать. Контакт «Юра шиномонтаж» два номера, городской и сотовый. По сотовому девушка трубку берет, а по городскому - магазин «супер-пупер дорогой обуви». Бинго! Я в интернет. У магазина аккаунт в инсте. Я просмотрела всех подписчиков. Нашла. Девушка Лена. Начиная с весны фотки с огромными букетами, подпись «любимый подарил», рестораны, и т.д. И как вишенка на торте фото в обнимку с моим мужем и подпись «с любимым в Сочи». Как позже оказалось, он даже больше стал зарабатывать, и на работе его повысили. Просто ту девушку он содержал, квартиру ей снимал, подарки всякие.

Выпили мы по третьей чашке кофе, а у меня в голове не укладывается, ну как так. Я и спрашиваю, ну а что ты бабе этой волосы не повыдергала? С хрена ли ей мужика отдавать! Я ожидала услышать про гордость и «не прощу измену», но нет, ответ был такой:

- Честно? Наверное бы простила. Я же не сказала ничего сначала, ходила, молчала в тряпочку. В сентябре, когда дочь в 11 класс перешла встал вопрос о репетиторах. Она же в мед поступать собирается, а там, сама знаешь сколько денег нужно. Так он и говорит, у меня нет денег, может ещё куда попробовать. А у неё мечта с детства врачем быть. Я машину свою продала, оплатила репетиторов, думаю, вдруг денег не хватит, начала по знакомым спрашивать. Позвонила начальнику мужа, мы с ним в хороших отношениях. Он и рассказал, что муж у него 300 тысяч взял месяц назад на репетиторов для дочери. Вот так и вскрылось все. И знаешь, как отрезало, чужой он мне теперь человек. Я сразу пошла на развод подала. Он бегал, умолял не горячиться, клялся, что все кончено. Но фигня это все, ладно меня, он ребёнка своего предал.

Посидели мы, помолчали. Мне прям как-то не по себе стало. Давно эту семью знаю, не ожидала такого. А знакомая моя мне говорит, - ладно, фигня это все. Ты зацени как я его вычислила! По пакету! А все прикалываются над женской логикой.

25.

Слава Сэ

ЗИМА НА ПОРОГЕ.

Утешая женщину, хвалите её ни за что. Она красива и элегантна сама по себе, без документов и фактов.
Шаг второй - следует обматерить мужчину, который обещал счастье и наврал.
Третий шаг, белое вино, понятно.
Четвёртый – дать денег, отправить к морю.

Женщина всегда хочет к морю. Невзначай она жалуется на ненастье. Покашливает выразительно. Зябко кутается. Измеряет температуру, свою и на улице. Оба градусника показывает молча, но со значением. Если же говорит прямо "я замёрзла, отвези меня в Канны", значит вы чурбан бесчувственный.
Жара на даче женщине не подходит. Хороший климат начинается не ближе чем за тысячу километров от дома. Лишь где-то в Таиланде, ко всему прилипая, за минуту до теплового удара, женщина говорит заветное "как же здесь хорошо!"

Я не люблю обобщений, поэтому возьмём конкретную мадам Попову. Её муж, месье Попов, в рамках улучшения отношений отправил жену на курорт. Через месяц получил письмо:
"Вынуждена задержаться. Пришли ещё денег."
И всё. Никаких "целую в бусю". Ни "твой хомячок", хотя бы. Холодная точка в конце. Похожая на дырочку от пули.
Попов заподозрил неладное. Но на юг не поехал. Скакать куда-то, хлестать по щекам незнакомых цыган не позволила северная гордость.

Теперь о том, как утешать Попова.
Мужчины любят факты. Хвалить надо в конкретных цифрах. Слова "всего двенадцать литров на сотню!" лучше, чем "какие красивые у тебя глаза". Это странно, но свойства автомобиля/ружья/велосипеда мужчина приписывает себе. А за рост, лысину, талию и аппетит отвечает жена.
"Сам-то я не толстый, просто она меня раскормила", - объясняет мужчина историю сплющенного мопеда.
Ещё раз, качества железяк – заслуга мужчины. А толстожопие и косоглазие суть проделки жены. Так что хвалите его фрезерный станок.
Второй шаг, напитки. Тут понятно, на сухую о любви не поговоришь.
Третий шаг – следует похвалить женщину, которая сделала человека несчастным, как и обещала в ЗАГСе. Нужно сказать – "твоя грымза потрясающая женщина, всё-таки!".
Объясню: быть брошенным потрясающей женщиной почётно. Называя же беглянку глупой курицей вы намыливаете другу петлю. Запомнили? Бабу – хвалим!
Четвёртый шаг: никуда не едем, пьём на месте.
Составив себе этот психологический конспект, я отправился утешать Попова. Дело было прошлой зимой, в холода. Попов живёт в Кокорякино, в доме с привидениями. Некая бабка померла, теперь перекладывает с места на место инструменты Попова. Всё приходится искать, особенно носки. На дальнейший рассказ бабка не влияет, хоть и участвует.
Попов признал вину. Он не смог объяснить жене красоту холодного климата. Прорубь после бани, мороженое в январе. А голоногие проститутки на морозе! А выносить мусор в трусах сквозь снежный буран? Где ещё такое возможно?
Сам Попов всегда готов отморозить руку, выкашлять лёгкое или схлопотать ангину, хотя бы. Он рад вернуться домой, звеня остекленевшими ушами. Настоящий патриот.
Я возразил: женщинам, особенно красивым, французская жара нравится, а наше не нравится вообще всё. Этот гендерный диморфизм надо принять и смириться.
Расхвалив таким образом жену Попова, я перешёл к возвеличиванию устройств, входящих в личность самого Попова. Расскажи, говорю, про свою замечательную печь! Можно ли с ней пережить оледенение?
Попов описал устройство печи. Кратко, без индийских танцев, но с ожогами и прищемлением пальца. У печи три дверцы и пять заслонок. 36 режимов работы плюс форсаж. Работает на картофельных очистках. Попов показал, как запускается этот звездолёт.
Он побежал по этажам, регулировал заслонки по таблице, напустил дыму. Дышать в форточку не разрешил. Спросил, не сошёл ли я с ума, выпускать тепло на улицу. Пришлось лечь на пол, что само по себе согревает. Он снова бегал, двигал какие-то рычаги. Когда воздух в доме закончился совсем, Попов сам выскочил в окно. Я вывалился следом. Мы оказались в яблоневом саду. Ночь, мороз. Привидение бабки опустилось рядом. Судя по синей коже, призракам тоже нужен воздух.
Печи других кокорякинских домов не столь технологичны. Они пускают дым в трубу. В безветрие деревня пахнет паровозом. Попов сказал, воздух-то, воздух какой у нас замечательный! Он по запаху определил, кто из соседей топит дровами, кто углём, а кто газетами, и что в этих газетах написано. Жизнь на природе развивает в человеке множество ненужных навыков.
В эту ночь дым отечества был так себе. Как, впрочем, и климат отечества. Вдруг, за забором, из-под куста поднялся человек. Постоял немного и ушёл.
- Это Серёга. - сказал Попов. – У него канализация замёрзла. Он всё теперь делает в саду, закаляется. В нашей деревне никому великое оледенение не страшно. Вон там (указал на Зюйд-Вест) в сугробе спит Володька. Устаёт на работе. От него тоже жена ушла, к армянину. Моя хотя бы с французом сбежала. Климат им не тот. Нормальный климат, я считаю. Тульская область третий год подряд возглавляет список жарких стран. Со второго по пятое июня, особенно. В эти дни, если закрыть глаза и нос, и как-то слепней отогнать, Кокорякино не отличишь от Сен-Поль-де-Ванса.
Я повторил все стадии утешения. Похвалил жену, потом печь. Ещё сказал, с точки зрения женщин Заполярья - мы знойные южане. Если в брачную газету "Гормон Якутии" написать про дом в под Тулой, цунами из невест выбьет сиськами ворота.
Мы стали фантазировать о том, какие мы клёвые с точки зрения женщин Якутии. У нас слишком богатое воображение. Оно заменяет нам реальность. Мы боремся с погодой, чтобы не бороться за любовь. Нет бы поехать, настучать в дупло соперникам. Мадам Попова обрадовалась бы такому вниманию. Ждёт ведь, надеется что муж приедет, сверкнёт глазом, обматерит. Вернёт домой, подарит новую фуфайку. Окурит дымом картофельных очисток. Да мало ли у нас ещё способов любовь выразить.

26.

"Говно и дрель" ВЕРСИЯ.

Есть у меня хороший товарищ. В Звездном городке живет еще с 80-ых. Уже на пенсии, но был причастен к Великому. Кстати, в одном подъезде с очень именитым космонавтом. В начале 90-ых, даже как-то втроем водочку попивали на кухне товарища. (Фамилию на всяк случай писать не буду, мало ли)
Общались по вайберу давеча с этим товарищем. Затронул я тему дырки в отсеке МКС. После услышанного ржал аки конь. Слишком невероятно все прозвучало. Вот делюсь с вами. (стиль повествования сохранен, женщины звиняйте)

По словам товарища, подробности происходящего, секрет полишинеля для всех в Звездном. Ибо "что знают двое, то знает и свинья". Да и не поделиться этим грех.
Короче. Предыстория.

Экипаж с теткой в комплекте не долго радовал наличием прекрасного пола. Для понимания надо сказать, что станция более похожа на сваренные между собой бочки из под масла с общим объемом в пару-тройку ваших кухонь, и нахождение в столь замкнутом пространстве кучи народа чревато возникновением дикого напряга в отношениях. Редко кто, пробыв с напарником пару месяцев на орбите, остается с ним в дружеских отношениях. Чаще совсем наоборот. А тут 6 морд, четыре из которых морды нерусские. Да еще в их числе одна активная тетка, у которой как оказалось, какие то " эмоционально психологические" (ребята говорят, что хуже чем при ПМС) проблемы. а проще говоря, нимфу клинит неподеццки регулярно. Да так, что в ее психическом здоровье усомнились не только наши ребята, но и свои же звездно-полосатые, да так усомнились, что последние всерьез озаботились эвакуацией нимфы в связи «с медицинскими показаниями» (Резкое ухудшение здоровья).

Надо объяснить, что доставку иностранных морд на станцию осуществляет Россия и внеплановая эвакуация истеричной тетки, обошлась бы амерам в копеечку. На стенания экипажа, "Хьюстон" почесав репу, ответил: "идите нахер парни, уживайтесь со своею бабой сами как хотите, а бабла на ваши капризы не предусмотрено".

Но это еще не начало всей истории. А начало в том, что американские космонавты (тетка таки?) испортила гордость американской космонавтики - офигительно технологичный космосортир. И теперь уже довольно длительный срок четыре взрослых рыла гадят исключительно в памперсы, так как после очередного выбрыка были отлучены от нашего отечественного сортира. Ибо нухуй. Надо сказать, что нагадить в памперс, еще не самое страшное. А страшно, что вонь от них по всей МКС. И еще.. вся писечка в том, что памперсы с гуаном, нужно куда то складывать, да вот мусорных контейнеров на такую кучу не было предусмотрено. И загружают оне загаженные памперсы до подлета грузового модуля, во все что можно, в том числе и свои собственные скафандры для выхода в открытый космос, используя их вместо контейнеров для говна.

Сложившаяся ситуация дико напрягала четыре нерусские морды. А дама, хоть существо мягкое и с сиськами, но как оказалось, очень впечатлительное, сорвалось с катушек и начало истерить по всякому поводу. Чем и заипало в усмерть всех и американцев в первую очередь, так как она рядом с ними 24 часа в сутки. А «Хьюстон» как известно отморозился и проплачивать кучера, дабы вернуть истеричную бабу на Землю, отказался напрочь. И вот тогда, охреневшие в конец от постоянной вони, от величественно плавающих по станции кусочков собственного дерьма, которое отвалилось от памперсов во время их извлечения из под жопы и еще больше охренев от истерящей сутками тетки, решились осуществить "гениальный" по их мнению план.

Когда двое наших вышли в космос для плановых работ, в модуль русских, где как раз и расположен отлично функционирующий, к черной зависти «партнеров», наш туалет и космический душ, пробрались таки упыри. Благо, что этот отсек располагается прям рядом с американским сегментом и замков на станции не предусмотрено. Ибо космические говновойны никто не предполагал. И просверлили демоны отверстьице, залипив его собственным дерьмом (зачеркнуть) герметиком. Что бы не сразу прорвало. Нужно сказать, что идея была довольно креативная. Ибо давление в станции всего 1 атмосфера. А при обнаруженной утечке, можно было настаивать на аварийной эвакуации экипажа. При этом поимев кучу няшек:
1. Избавится от ненавистной истерички.
2. Свалить самим из самозасранного ада.
3. Списать все на «криворуких русских».
Благо при приземлении бытовой модуль из-за разгерметизации сгорел бы к ипеням и все улики с ним же. Но пошло чуть не по плану.

Русские забили на дырку, залепив ее спецклеем - герметиком , который после затвердевания выдерживает туеву хучу градусов. И сказали – хрен вам, а не эвакуация, гадьте дальше в свои памперсы. Охерев от такого поворота, глав_партнер, с криком «я здесь хозяин», рванул в наш отсек и отодрал не застывший еще герметик, победно изрек: «Я как "командир" буду принимать решение, что делать с этим». Наши ребята, охерев еще больше «командира» от такого поворота, вломили ему реальных люлей и пендалями вытолкали в американский модуль, со словами: «Это ты у себя на станции командир, а в российском отсеке ты гость и посему идешь нахер, дальше срать в памперс».

А далее начался дикий хайп. Наши с Земли запросили у американцев инфу «А все ли ваши космонавты психически нормальны?» и запросили запись с видеокамер, установленных на американском модуле, что бы было понятно, кто там такие умные с дрелью и пылесосом наперевес, рассекают по станции. Тут нужна сноска, что в нашем туалете-помывочной (а именно в этом модуле просверлили дырку) из этических соображений камера не установлена. Угадайте с трех раз, что ответил «Хьюстон»? Правильно, «Хьюстон» отморозился.

О чем это я? Рассказанное настолько невероятно звучит, что хайлилайки_ёпта является не версией, а правдой. Причем тут все как то очень по американски. Тут тебе все в миниатюре… и «уберите за нами наше говно» и «отвезите нашу бабу за свой счет, она испортилась» «А.а.а.. не хотите? Тогда мы вам санкции (зачеркнуть) дырку захерачим, отвезете тогда как миленькие!», и уползшие в свою нору герои, сразу после выхвата реальных люлей. Ибо без люлей оне не понимают.
Вот такэ малята.. За что купил. ))
(с) Зураб Зарубин

27.

Истории у меня традиционно длинные, кого напрягает - пролистайте.

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.
Уильям Шекспир.

Нет, никто не умер, слава богу. Но когда это происходит с тобой лично, все намного острее, чувствительнее и больнее, чем чужие истории в самом талантливом фильме или книжке. Случалось, ли вам любить? Да так, чтобы «крышу срывало» полностью и ни о чем другом даже думать невозможно? Когда сознание, как бы раздваивается и когда ты не с ней, не можешь ее видеть и любоваться, все становится тусклым, неважным, незначительным и неинтересным, словно это и не ты вовсе. Вроде повезло, любовь взаимная была, но кончилось все очень нехорошо. Попробую рассказать, коротко не получится.

Давно это было, когда СССР вполне существовал, а город Алма-Атой еще назывался. Я в армии, но так получилось, что через несколько недель после месячного учебного пункта (курс молодого бойца и присяга), случился у меня острейший приступ аппендицита. Страшные рези, хоть на стенку лезь, терпел сколько мог, сержанту доложил и до медпункта еле дошел, пару раз даже присел приступ пережидая. Воскресенье, вечер, скоро отбой, в части только фельдшер из солдат, но молодец – настоял перед дежурным по полку, чтобы скорую вызвали, поэтому попал не в военный госпиталь, а в гражданскую больницу. Через час-два уже прооперировали, чуть до перитонита не дотерпел, но обошлось.

Казалось бы, что там, всего-то шовчик десятисантиметровый, но даже просто сесть, с кровати ноги спустив, целая проблема, семь потов сойдет. Одежду перед операцией всю забрали, включая трусы, утром выдали больничные штаны, застиранные до потери цвета, с множеством мелких дырочек, минимум на пять размеров больше, сползающие из-за слабой резинки, а курточку наоборот маленькую, очень тесную в плечах и с короткими рукавами (почти по локоть), еще вдобавок худой и с коротким ежиком подросших волос, выгоревших до белобрысости вокруг пилотки. Вот такое скрюченное чучело и выползло утром в коридор (туалета в палате не было). На обратном пути присел в холле на диване передохнуть. Из ближайшей палаты, тоже мелкими шажками, вышла полусогнутая подруга по несчастью, молодая девчонка, в домашнем, цветастом халате, примерно моих лет, присела недалеко в кресле.

Сказать, что я сразу влюбился, это не сказать ничего. Сидел, потел и любовался. Достаточно миниатюрная, красивая до безумия, той особой, немного кукольной, восточной, азиатской женской красотой. Мама у нее кореянка, а отец казах. Из южных казахов (верхний джус или старший жуз, кто понимает), ничего общего с тем привычным типажом северных казахов с их плоскими лицами, щекастыми и узкоглазыми, больше на узбека похож. Славная у них дочка получилась. Чтобы было понятней: когда я через много лет, первый раз в Тае побывал и увидел, листая каналы, их дикторш по телевизору, то сразу вспомнил свою Айгуль. Еще мама ей загорать запрещала, на улице даже в шляпке ходила, отсюда и молочно-белая кожа с очень нежным девичьим румянцем на щечках, крупные, почти черные, искрящиеся глаза… Короче, я запал-попал-пропал…, сразу и бесповоротно.

В общении с женским полом у меня никогда проблем не было, легко мог на контакт пойти, а тут еле смог разговор начать, чуть ли не заикаясь и еще сильнее потея:
- У вас то-тоже аппендицит? – кашлянул, дернулся от боли и покраснел до кончиков ушей. Вроде и не заинтересовал особо, но скучно ей в палате с бабками лежать. Разболтались. Даже скоро смеяться пытались, одной рукой держа живот, другой зажимая рот. И больно и смешно, от этого веселились еще больше.

Заживало все как на собаке, через пару дней уже на улицу вышли, придерживая бок и подволакивая правые ноги. Тихонько ходили по аллеям в небольшом парке на территории городской больницы, иногда держась за руки. Или на лавочке сидели под могучими платанами. Со стороны, наверное, комично смотрелись, куколка и чувырла в нелепой курточке, с обвисшими штанами, которые приходилось постоянно подтягивать.
Ах, это алма-атинское лето, благословенный край!
Смеялись, болтали, как это бывает, обо всем и ни о чем. Умненькая, начитанная.
Бытовые проблемы почти сразу решил, зубную щетку, мыло и станки одноразовые однопалатника жена принесла, подарила, подкармливали меня мужики в палате охотно, даже женщины с других палат приносили «солдатику», кто пирог, кто абрикосы с первыми яблоками. И Айгуль…
Словно в рай попал, особенно по контрасту после двух первых месяцев в армии. Плыл я, как будто в невесомости, немножко оглушенный, свалившимся счастьем, а армия где-то в другой галактике находилась…

Обычно после аппендицита выписывают на 5-7 день, но у Айгуль шов немного нагноился, а про меня словно забыли. Потеряли, как потом сказали, по всем больницам искали, как-то записали при приемке неправильно. В итоге получилось у нас почти две недели вместе. Ее выписали на день раньше:
- Первое увольнение и я приду. Обязательно жди… - она летом подрабатывала после сессии, мороженым торговала в определенном месте. Отупел я от любви и от расстройства, что все вдруг неожиданно закончилось, нет, чтобы адрес взять…

В первое свое увольнение попал только больше через месяц, который провел, как в дурном сне. Шел и молился. Только бы была, только бы была… А если не будет? Паника захлестывала, что же я за придурок. Ну, почему я адрес не взял? – многотысячный раз за этот месяц себя спрашивал. В больницу пойду, всех на уши поставлю, но адрес найду - решил я для себя.
- Девушка, пломбир продайте… – радостью полыхнули ее глаза, у меня аж душа запела.
- Какая ты красивая… – в кокетливой летней шляпке и белом халатике, глаза боялся отвести.
- Ты тоже красавчик! – с удовольствием оглядела она меня. В фуражке, начищенных до зеркального блеска ботинках и жестко отглаженной, уже подогнанной, новенькой форме, я себя намного уверенней и соответственней чувствовал, чем в больничной робе.
Смену быстро закрыла, пошли гулять по летнему городу.
- Мороженного хочешь? – показал я на летнее кафе «Мороженное» - нет, ну действительно от любви мужчины глупеют и абсолютно тупеют. Как она смеялась… Это был мой лучший анекдот за всю жизнь. Проводил ее до частного дома на окраине города, почти в предгорьях, прямо до потайной калитки. Там овраг рядом проходил, поэтому участок неправильной формы был и часть забора получалась, как бы на другой улице. Первый раз поцеловались… Спугнула нас проезжающая машина, мягко высвободилась, ускользнула… Еще придешь? Да, конечно, я не могу без тебя…

Полк недавно из командировки, поэтому проблем с увольнениями особых не было, но вот для молодых… Хорошо, что было правило, что в увольнения ходят только те, кто на «отлично», без промахов отстрелялся на последних еженедельных стрельбах. Как-то рассказывал я здесь историю: https://www.anekdot.ru/id/912659/
Проблем со стрельбой у меня точно не предвиделось, как-никак первый взрослый разряд был, пусть и в школе еще полученный, до КМС немного недотянул. Тут автомат АКС-74, не винтовка, но тоже не теорема Ферма, пристрелял нормально.
Положил я шестью патронами три мишени, грамотно отсекая очередь на два выстрела (ростовая 100 метров, пулеметное гнездо 200, ростовая 300, поднимаются по очереди, при попадании падают), и еще деду соседнему помог положить его последнюю фигуру, по которой он высадил уже все оставшиеся, из двенадцати выдаваемых на упражнение патронов. Ротный заметил, погрозил кулаком, но увольнительные потом писал не чинясь.
Так и жил от воскресенья до воскресенья (только в этот день увольнительные были), часы буквально считая.

А потом, как обрезало, то наряд, то караул, то залет… Месяц никак вырваться не получалось. Хорошо, что я на такой случай предупредил, что могу и в самоход поздно прийти. Дом у нее от части недалеко был, пяти километров не было точно. Ну и рванул. Отбой в 22-00, дождался, когда дежурный по полку с обходом пройдет и дежурный по роте сержант спать завалится, оставив на тумбочке молодого дневального моего призыва. По стеночке в густой тени от фонарей до курилки, там трехметровый с лишним забор бетонный, но в метре дерево без веток внизу и с гладкой, словно кожей облитой корой, а это вообще не проблема (по столбам я не лазил, что ли?). Прыжок c дерева на забор, подтянулся, перевалился, мягко спрыгнул. Обратно будет проще, большое дерево, значительно подальше от забора, но с толстенной, перпендикулярной стволу веткой почти до него. Летел, как на крыльях, словно по воздуху, земли не касаясь, по дворам, чтобы на проезжих улицах не светиться, еще и загиб сделал, цветов с клумбы нарвать. Что для меня эти 4-5 километров, не заметил даже. Возле заветной калиточки тихонько несколько раз посвистел. Открыла, на шее повисла. Опасался, что запах пота от меня будет, пусть и баня вчера. Что ты милый, от тебя всегда так хорошо пахнет… Может лукавила, но где-то потом прочитал, что некоторым женщинам запах свежего пота любимого мужчины даже приятен или вообще не замечают. Правда ли? Не знаю. Не путать с носками…)))

В саду беседка остекленная, с высоким полом, пышный ковер, расшитые подушки, низенький стол (порядка 30 см.). Сидим по-турецки, угощает она меня чаем, так и крутится в голове картинка с японским чайным домиком. Папа на сутках, мама ничего не скажет, не думай ничего, родной... Разговариваем, за руки держимся, целуемся, легонько друг друга касаясь…, но события не форсирую, опасаюсь даже чуть-чуть обидеть, напугать излишней настойчивостью и так хватает для «седьмого неба» … Было у меня до армии несколько подружек, но это больше физиология, а легкие школьные влюбленности вообще упоминать не стоит. По накалу, это как ночник с большим зенитным прожектором сравнивать…

Так и бегал (Форест Гамп, бля), под отцовский график подстраиваясь. Только вот, есть такое в армии гадкое слово «не положено». Не положено бойцу первого года службы в СОЧи летать (самовольное оставление части). НЕ ПОЛОЖЕНО, от слова совсем. Естественно, замечали и серьезные разборы с дедами случались. Били конечно, но не так чтобы убийственно, по «фанере» (грудь) в основном, чтобы следов не оставлять и за дело, впрочем. Сине-желтая постоянно была и хрустела местами, но неважно это было, у меня Айгуль…, поэтому терпел, дерзил и огрызался. У других моих одногодков задачи гораздо приземленнее: Пожрать, поспать и загаситься. Может поэтому один дед проникся и даже поддержку кидал, только прикалывался постоянно с извечным мужским цинизмом и дебильными вопросами: Вдул, не вдул… Все равно по-тихому старался все делать. И еще недосып страшный был, подъем то в шесть, на политзанятиях глаза закрывались, хоть спички вставляй, просмотр программы «Время» в ленинской комнате сидя в полумраке - пусть 20 минут, но мои. А один раз не смог дождаться отбоя дежурного по роте, все колобродил тот чего-то, а сам после наряда, глаза на миг закрыл… и проснулся только уже утром, от крика дневального: «Рота подъем!», в той же позе. Как я себя корил, Айгуль же ждала, а я дрых…

Сколько раз я так сбегал, шесть или семь, не помню уже, да и неважно это. В очередной раз увидел я в беседке свернутый матрас с бельем. Заметила мой взгляд, покраснела, глаза опустила:
- В доме так душно, здесь спать буду… - не надо слов, милая, все я понимаю. Решилась, так решилась… Первый я у нее был. Семнадцать лет, восемнадцать только осенью исполнится, я на год старше, дни рождения с разницей в три дня (оба Весы). Но ведь не имеет значения, когда, главное по любви… Хорошо и нежно получилось, и без какой-либо скабрёзности. Я словно в невесомости качался, где-то за гранью земного счастья.
Но вот же скотина, вырубился сразу после этого, сам не понял, как. Очнулся, как от толчка, на часы – твою ж дивизию! До подъема бы успеть.
- Я поскакал, надо уже… - быстро оделся, поцеловал, слабо рукой махнула, проснулась, не проснулась так и не понял.

Еще подбегая к части заметил неладное, плац освещен, моторы машин гудят… Что там такое? С опаской с ветки заглянул в курилку, разговор слышен и похоже офицеры сидят, подождал несколько минут. Нет, не уходят. Ждать больше нельзя, в полку тусня активная вовсю, на плацу машины-доставки стоят. Похоже по тревоге подкинули. Есть у меня запасной вариант, щель под пожарными воротами. Лечу вдоль забора туда, место неудачное, прямо у штаба, с окон можно увидеть, но что делать? Щель узкая, но худощавые товарищи пролазят. Похоже я свою стройность переоценил, застрял, в панике задергался, вырвался наконец, до крови ободрав ухо и оторвав пуговицу на груди. Да пофиг. Бегом под роту, а на плацу уже построение, народ с оружием, вещмешками и прочими причиндалами. Фу, слава богу, оружейка открыта, дневальный там пол моет под присмотром дежурного по роте. Была б закрыта (под сигнализацией) пошел бы сдаваться с потрохами ротному. А что еще делать?
- Ты где шаришься? – сержант подозрительно на меня посмотрел.
- Что случилось, что берем? – влетел я в оружейку, игнорируя вопрос.
- ХЗ, тревога боевая, все бери…, ёбарь-террорист… , только в темпе, дежурный по полку уже звонил… – хотел еще, что-то сказать, но махнул рукой. Автомат, штык-нож, подсумки, два магазина, бронежилет, противогаз, лопатка… – вроде ничего не забыл. А-а, еще каска под ротой на шкафу и мыльно-рыльное из тумбочки. Быстро-быстро. Теперь в каптерку, прапор уже закрывать собрался.
- Товарищ старший прапорщик, меня с наряда по парку сняли, то не еду, то еду… - врал я напропалую. Оказывается, и бушлат, и шинель берем, несмотря на раннюю осень.
- Куда нас, в Якутию что ли? – пытался я шутить, судорожно пихая все в вещмешок, блин, еще шинель скатывать, аккуратно надо, а то будет потом, как из одного места. Шутка не удалась, прапор лишь хмуро смотрел, а до меня дошло, что командировка то может длинная оказаться, аж в груди защемило. Выскочил уже на лестницу, пытаясь ничего не уронить, прапор вдогонку крикнул:
- Еще сухпай в столовой получи… - хрен там, уже команда: «По машинам!», ладно обойдусь, как-нибудь. Бочком, бочком, по краешку, стараясь не попадаться на глаза офицерам доскочил до машины, где уже сидел мой взвод. Получил несколько тычков, от сидящих с краю дедов:
- Да ты припух совсем! - приземлился на лавку в середине. Фу-у, успел…

Если бы я знал тогда! Командир взвода, молодой лейтенант, при перекличке не обнаружив меня, бучу поднимать не стал, резонно решив, что самоход там или еще что-то, сейчас разбираться не будет, пусть этим занимаются те, кто в полку из офицеров останется - и внес меня в списки не выезжающих. Всегда в полку бойцов пятьдесят со всех рот остается, наряды, караул и прочее. Бардак при таких массовых выездах всегда определенный присутствует. А вот я баран, куда торопился, счет уже на минуты, если не на секунды шел…

Командировка получилась не просто длинная, а длиннющая, растянувшаяся почти на пять месяцев. Степанакерт, Ереван, Баку и в конце Ленинакан после землетрясения. Про Ленинакан я как-то писал, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/921079/
И опять на те же грабли с адресом, ни улицы не знаю, ни номера дома, с тылу только подходил, даже письмо не напишешь. Месяца через два затосковал я совсем уж сильно, хоть волком вой на ереванскую луну, даже мысль о дезертирстве мелькнула, но куда я в чужом краю без гражданской одежды, документов, денег, да и позор неслабый на оба дома, мой отец бы точно не понял. Потом, как-то притупилось, особенно в Ленинакане. Что мои страдания по сравнению с той катастрофой и с тем горем. Ничего не оставалось делать, только терпеть и ждать, ждать и терпеть…

В конце января прилетели наконец в Алма-Ату. Недели через три вышел первый раз в город, раньше не получалось, а самоход смысла не имел, ну походил бы я ночью по сугробам вокруг дома… Рванул сразу туда и к центральному входу. Позвонил в звонок на калитке в высоких деревянных воротах. Самого аж трясет. Открыл отец, серьезный дядька, между прочим, майор милиции:
- Ас-саляму алейкум, Айгуль дома? – ничего не ответил, вышел на улицу, прикрыл калитку. Пауза затянулась, оглядел меня всего, наконец посмотрел в глаза:
- Явился засранец, вот ты какой… Нет ее, в Чимкент к родителям жениха поехала – какой нахрен жених, порву, как грелку…
- А ты чего приперся? – начал я ему объяснять, что так получилось, про командировку длинную…, хорошо говорил, горячо…
- Ну, хорошо, не виноват ты, а сейчас чего хочешь?
- Увидеться, я ей все объясню…
- Нет тебя для нее больше, считай, что умер. И встречи не ищи больше, чтобы я еще раз из комы ее вытаскивал…
- К-какая кома? – ошарашен я был, не то слово.
- Таблеток она наглоталась, еле спасли, и аборт пришлось делать, потом по психологам возил… – тяжело вздохнул, немного помолчал, как бы вспоминая.
- Мальчик, я тебе жизнь могу реально попортить или из табельного пристрелю. Не приходи больше, не надо, я очень серьезно говорю, оставь ее в покое, забыла она тебя, не береди… - этот пристрелит, ничуть не засомневался, но больше обалдевший я был от таких чумовых новостей. Что тут говорить, все мои слова лишь жалким лепетом получатся.
Бедная моя девочка! Что же мы с тобой натворили? И ведь потом серьезно меня подлецом посчитала, мужланом и коварным соблазнителем. Добился и исчез, даже не попрощавшись. И все слова мои про любовь, ложью до последней буквы оказались, только средством достижения… Представил себе, что она сперва долго ждет-надеется, потом страдает-плачет… В часть сходить, узнать - гордость не позволила, а когда надежды не осталось, а еще и беременность, таблетки глотает… То-то мне тогда так хреново было. Ой, мамочка! Я вдруг себя действительно последним подлецом и конченным негодяем ощутил. Чтобы не разрыдаться тут же при отце, развернулся и ушел, даже не попрощавшись. Что же мне теперь делать?

Стал я письма ей длинные писать. Прощения просил, про любовь свою, что отслужу и замуж возьму, пусть не сомневается и так по кругу. Все новые и новые слова находил, убедительные на мой взгляд… Много писем написал, больше десятка точно, но скорее всего не доходи они до нее, отец, наверное, перехватывал и не показывал. Тетке позвонил (в Алма-Ате жила), чтобы приехала и заявление на длительное увольнение написала (до трех дней давали). Думал в учебное время в ее институт схожу, найду и поговорю все-таки. Домой не ходил, не то, чтобы угроз отца сильно боялся, но для откровенного разговора наедине, без давления на нее со стороны родственников, неподходящим место казалось. Но не получилось ничего…

Лихорадило тогда Советский Союз, трясло, как в лихоманке, то тут, то там… Бесконечные командировки, не такие длинные, но много. Практически всё Закавказье и Среднюю Азию с полком объездил, пожалуй, только в Туркмении не был. Центр ослаб и откуда вдруг столько разнообразных и жестоких националистов повылазило? Вот аналогия пришла: Как гиены нападают на старого, некогда грозного льва. Он еще рычит и когти выпускает, в виде, подобных нашему полку, частей, но уже все понимают, что вопрос больше остающегося времени… Горбачев слабаком оказался, по стратегическому мышлению выше секретаря обкома так и не поднялся, ну, и не везло ему конечно. Сперва Чернобыль с его финансовой огромной черной дырой и неприятными политическими последствиями, через два года землетрясение в Армении, по количеству разрушений и жертв беспрецедентное для СССР, за всю историю. Я уже не говорю, про менее значительные события, мало освещаемые в той прессе, но тоже весьма дорогостоящие. Например, полная эвакуация и расселение более 20 тысяч турок-месхитинцев из Узбекистана, где вроде бы мирные узбеки, им настоящий кровавый геноцид неожиданно вдруг устроили, с массовыми убийствами, невзирая на пол и возраст.
Сбегал я еще раз в самоход, как раз из Узбекистана приехали, июнь к концу подбирался. Посвистел минут пятнадцать тихонько на мотив «Сулико» возле калитки. Залезть во двор? Неправильно будет после всего, как вор пробираться, еще слова отца ее, про жениха покоя не давали… Все равно подпрыгнул, ухватился пальцами за край забора, подтянулся и посмотрел несколько секунд. Темно и в беседке, и в доме.
А про увольнения никто и не вспоминал, да еще и мои залёты… Мой длинный язык без костей и далеко ведущие приколы и дела, например, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/880754/ Как я командира полка умудрился перед генералом подставить, не прямо и не специально, конечно.
За всей этой суетой, душевная рана моя, как бы подзатянулась, но все равно саднила постоянно и неотвязно. А время шло…

Чик чирик, пиздык, ку-ку, скоро дембель старику… - послушав последний раз незамысловатый дембельский стишок, двинулись мы впятером навсегда из расположения полка, только кто-то в сердцах сказал молодому:
- Дурак ты Батон, сегодня надо говорить не «скоро», а «уже», но пусть теперь тебя другие учат…
За воротами части прицепили неуставные аксельбанты и прочую хрень. Народ двинулся в кабак, поезд только вечером, а я по знакомому маршруту. Присел напротив за два дома на лавочке, жду. Представлял, что выйдет она, а я на колени упаду, прощения попрощу, скажу, что жить без нее не могу, замуж позову… А если отец не захочет ее замуж за не мусульманина отдавать, украду-увезу… Наивный сибирский мальчик…
Вечером съездил на вокзал, поменял билеты, проводил сослуживцев. Переночевал у тетки и с утра снова на посту, на надоевшей лавочке. Дождался…
Вышла из калитки, обернулась, сердце ударило, где-то в горле. Беременна, уже месяце на седьмом-восьмом, но точно по срокам не от меня, все равно подошел на словно ватных ногах.
- О, привет… – почти не удивилась, словно вчера расстались.
- Я вот демобилизовался… – слов не было, голова словно пустая бочка, только и смог руки в стороны развести, как бы извиняясь за свой парадный вид. Смотрел на милое, родное лицо и не мог никак сообразить, что говорить.
- А мы к родителям в гости приезжали… - спокойный, умиротворенный взгляд, как бы смотрящий немного вовнутрь, словно прислушиваясь, какой бывает только у счастливо беременных женщин.
- У меня все хорошо, я замужем, мужа очень люблю…, вот мальчик у нас будет… - все таким же спокойным и безмятежным голосом, нежно погладив живот.
Открылись ворота, начала выезжать машина с молодым, мордатым казахом за рулем.
- Это мой муж – пояснила она.
- А ты как? – опять без какого-то всплеска эмоций и особого интереса, словно поддерживая вежливый разговор со старым знакомым.
А я никак… - только и смог выдавить из себя от сжавшего горла спазма. Собрался силами и сказал почти нормально:
- Прости меня и будь счастлива… - отвернулся и пошел по улице, сдерживая подступающие слезы, не видя ничего вокруг. Бог ты мой! Как я умудрился просрать такую любовь и потерять навсегда свою Айгуль… Кто я, мудак конченный или жертва обстоятельств? Ромео, бля, казахстанского разлива…

Приехав в родной город, пустился я во все тяжкие, но постепенно, кое как, вошел в колею, как там в песне у Сплина:
Она хотела даже повеситься,
Но институт, экзамены, сессия…

Были у меня в дальнейшем влюбленности и женился по большой любви, но нет-нет, да бывает - вспоминаю ту, мою Айгуль и то счастливое алма-атинское лето. Боли никакой давно нет, так - легкая, светлая грусть…

P.S. Только не надо мне про «розовые сопли», сам все прекрасно понимаю, большой уже мальчик, но стал вспоминать и остановится не мог, словно все вчера было. Надеюсь, поймете.

28.

Володя сидел на школьном подоконнике и в пол-оборота, с тоской, глядел в окно. Завтра 9 мая. Отец говорил что-то вчера про память поколений, говорил который год уже. Но всегда не это было важно. Вчера он опять пришел пьяный и сейчас, наверное, спит. Утром мама плакала, так, чтоб Володька не видел. Но он всё видел. Мама часто ругала отца, а тот всегда молчал. Потом он уходил, а когда приходил, под руку лучше было не попадаться никому.
Однажды во дворе сосед накричал на отца. Дескать, Володька хулиган, дескать, ударил его единственного сына и разбил тому губу, и за это сосед надерет Володьке уши прямо сейчас у всех на глазах. Орал так, что слюна летела изо рта. Отец и ему ничего не сказал, даже не смотрел в лицо. Только руки из карманов достал. Минут через двадцать приехала скорая и увезла соседа в больницу. Весь двор гудел, много народа собралось, все кричали, что отец у Володи пьяница и моральный урод, а потом милиция забрала отца и пришел домой он только вечером. Снова пьяный, конечно. Позвал Володю на кухню. Володя помнил, как затряслись ноги, как шел он в эту кухню, будто на расстрел. Но отец лишь прижал его к себе, потом взял за плечи и заглянул в глаза своим мутным взглядом… Противно пахло алкоголем.
- Сынок, я тебя прошу. Не позорь меня и мать, не распускай руки. Мы с мамой ведь и живем-то для тебя.
Родители заплатили тому соседу большие деньги. Володю не ругал никто, но он сам себя винил больше всех, а потом взял листок бумаги и написал торжественную клятву. Что никогда никого не обидит.
Это было в первом классе, а сейчас уже третий. Быстрее бы кончилась перемена. Но Володю уже окликнули, и даже не оборачиваясь, он понял, что школьный звонок не успеет его спасти.
Подошло их четверо. Главный – Тоша Панфилов. Тоша бил и одногодок, и тех, кто младше, а сообща, компанией, и четвероклассников. Водил дружбу с хулиганами из пятого «в». Отец Тоши – богатый, даже очень, вроде даже депутат. На его деньги в их школе сделали лучший среди городских школ стадион, купили мячи и лыжи, что-то там еще. Поэтому Тоша чувствовал себя королем, всё ему сходило с рук. Поругают и отпустят. А с Тоши как с гуся вода.
Тоша всем давал клички. Пуля, Сопля, Леший, Кот. Себя он называл Пан. По фамилии – Панфилов. И Володе – из-за фамилии Игнатьев – дал кличку Игнаша.
- Салют, Игнаша! На подоконнике прячешься?
Володя вдохнул, глянул исподлобья на модно подстриженного Тошу, злые глаза которого прицельно щурились. Тихо выдохнул, облизнул губы. Нервничал, конечно. Двое справа, один слева и Тоша – совсем близко. Спрыгнуть с подоконника – подтолкнут, потом подножка, плевки… Никто из пробегающих школьников не обратит на них внимания, и учителей совсем не видно. Володя оставался сидеть.
Тоша подошел ближе.
- Чё такое прицепил?
На груди у Володи была приколота ленточка. Та самая. Оранжево-черная. Георгиевская.
- Ты чё, за Советский Союз, что ли?
- Что ли. – ответил Володя.
- Ну ты бомжик. Советский Союз давно на помойке. Как и друзья твои, бомжи. Пойдем, провожу тебя к ним.
Тоша бесцеремонно дернул Володю за рукав. Трое других мальчиков засмеялись.
- Отойди от него!
Тяжелый ранец с наклеенными сердечками прилетел Тоше прямо в спину. Он развернулся. Перед ним стояла Вера, девочка из Володиного класса. Может, и не самая красивая. Может быть. Она два раза помогла Володе на контрольной. Потом он отогнал от нее бродячую собаку – это было у школы. Потом она даже дразнила Володю и подсмеивалась на переменах. Всегда была боевая. Но сейчас…
- Отойди от него, сказала!
Вера смотрела на Тошу со злой решимостью. Что-то сейчас случится, Володя это понимал.
- Ах ты, тварь! – прошипел Тоша и обеими руками толкнул девочку в грудь. Так сильно, что она, растерявшись, полетела назад, упала, стукнулась головой. Володя спрыгнул с подоконника, глядя только на Веру. Подножку ему, конечно, тут же подставили, и он растянулся на полу. Из нагрудного кармана выпал сложенный много раз и протертый по углам клочок бумаги.
Рядом с Вериным ранцем. Застежка на ранце сломалась, и учебники с тетрадями разлетелись во все стороны. Четверо хулиганов хохотали. Тоша поднял клочок бумаги. Володин клочок бумаги. Развернул.
- Может, чё секретное, Игнаша? Ничё, что почитаю?
Кулаки у Володи сжались. Он лежал, глядя в пол, в коричневую свежую краску, которую для школы, говорили, покупал Тошин отец.
- Я клянусь, - начал читать Тоша, - никогда не драться. Никогда не позорить папу и маму.
Они смеялись. Все четверо. Вера собирала учебники в ранец с сердечками. На коленках. Собирала молча, даже не ревела. Платье на плече порвалось. Мимо ходили школьники, и никому не было дела: кто-то трусил подойти, кому-то было все равно.
- А правду говорят, Игнаша, что папка твой алкаш и сволочь? – сказал Тоша. Потом плюнул в потертый бумажный лист, разорвал, смял его и бросил Вере.
- Держи записки твоего дружка!
Володя встал. Что-то внутри освободилось. Пьяный отец просил его, и он поклялся в ответ. И держал свое слово. Он берег свою клятву, но ее больше нет. Она порвана не им. И он понимал, что клятва больше не имеет силы и сейчас он сделает всё правильно. Так, как надо. Трое снова окружили его, и Тоша, усмехаясь, подошел в упор.
Володя помнил, как отец делал это. Бывало, что даже снился ему тот вечер, и слюна орущего соседа, маленькими каплями попадавшая на лицо отца. Но отец молчал тогда, терпел. А этому Тоше пару слов нужно сказать.
- Панфилов был героем войны. Зря тебе его фамилия досталась.
Трое подошли ближе. Тоша – ближе не бывает.

Потом был кабинет завуча. Отец, которого вызвали в школу, пришел с похмелья, лицо его было опухшим и помятым, но Володя первый раз видел своего отца таким. На красном с прожилками, усталом лице была написана гордость. Девочка Вера, проходя мимо, незаметно для других пожала Володе руку, улыбнулась и убежала. На сердце стало тепло. И ведь понимал Володя, что слово, данное отцу, он всё-таки нарушил, понимал, что вместо помощи ударил человека, что у Тоши Панфилова нет больше переднего зуба, и у друга Тошиного шикарный синяк под глазом, но стал понимать и еще одно. Нарушив клятву, он защитил другого человека – девочку, смелую девочку, защитил и свою честь, и правду, а значит, и отца, и мать, и родину, в каком-то смысле. Тоша к нему еще подойдет, хоть и с дырой во рту вместо зуба. Если это будет возможно – драться Володя не будет. Тоша – не дурак, кое-что понял.
Маленькое дело сделано, маленький мир установлен. Вот бы еще мама перестала ругать папу, вот бы еще папа перестал пить, чтобы мы – потомки тех, в память о которых этот оранжево-черный бант на Володиной груди – мы, в честь хотя бы великой победы наших почти забытых предков, хотя бы попытались жить, как люди.

29.

Да, бывают преподы, любящие поболтать "за жизнь"...

Когда я поступал в университет, ЕГЭ еще даже не снился никаким чиновникам министерства образования даже в самых жутких кошмарах. Сдав документы в приемную комиссию, я получил от них среди прочего бумажку с расписанием экзаменов. Среди экзаменов значилось "тестирование по английскому языку", напротив которого стоял прочерк.
"А что это?" спрашиваю. "А это тестирование, чтобы сформировать потом языковые группы по уровням", ответили мне. "А почему прочерк?" "Так у Вас же школа такая, что никакого тестирования не требуется, Вы сразу к высшему уровню отнесены".
Школа моя и правда носила гордое название "с преподаванием ряда предметов на английском языке". Правда, ко времени моей там учебы, "ряд предметов" состоял из собственно английского, таковой же литературы и технического перевода. То есть никаких физики или, на крайний случай, музыки, на английском не наблюдалось. Но грузили нас языком изрядно, в старших классах суммарно выходило 11 уроков в неделю, и для вузовской комиссии этого было достаточно.
По идее я должен был испытать гордость в связи с отнесением меня к элите. Но моя интуиция, более известная как задница, почуяла неладное. И точно: на первом же занятии по иностранному языку несколько человек (естественно, включая меня), отнесенных к "высшему уровню", были изъяты из группы и отправлены изучать немецкий. Ибо английский мы уже якобы знали во вполне достаточном объеме.
Как мы, физики, занимались немецким, героически борясь с "грамматише уебунген" в учебнике немецкого для химиков, который почему-то нам вручили, как Михаил Васильевич Ломоносов "гинг нах Москау цу фус" - достойно отдельной истории. Здесь же важно, что я почуял той самой задницей/интуицией, что забивать на университетский курс английского мне не следует.
Но как это сделать? И в учебном плане у меня стоял только немецкий, и занятия проходили, естественно, в одно и то же время. Впрочем, к моменту принятия решения мы с моим другом Лешей уже достали учебную часть разными дурацкими на их взгляд идеями. И когда я пришел с вопросом: "А можно мне сдать и зачет по английскому тоже?", инспектор курса только тяжело вздохнула, но психиатрическую скорую вызывать не стала, а разрешила.
Ну, промежуточные зачеты я сдавал "экстерном" без проблем, всё-таки сказывалась школа, но дело шло к экзамену в конце второго курса. И я понял, что здесь нужно посетить хоть несколько последних занятий. Проявил на немецком рвение, что-то заранее сдал, и выторговал себе разрешение пропустить несколько пар (именно на занятиях немецким с вопросом посещаемости было довольно строго).
Итак, явился я на семинар по английскому, да еще из-за каких-то переносов там оказалось две пары подряд. И что же?
Две пары, четыре академических часа препод травил байки про то, как он был военным переводчиком - сначала про жизнь курсантов в училище, потом - про практику в Египте во время Шестидневной войны. И травил эти байки он НА РУССКОМ, даже не подумав попытаться рассказывать по-английски (многие просто не поняли бы).
Вот это была засада из засад!
"Зачем я тогда проливал свою кровь, зачем ел тот список на восемь листов?" (Высоцкий). Зачем я заучивал и досрочно сдавал какие-то темы по немецкому? Зачем уговаривал "немку", что ну очень мне надо отсутствовать?

Закончилось всё благополучно.
Я достал тетрадь по английскому у кого-то, заранее заработавшего "автомат", перед экзаменом быстро просмотрел там "топики" и темы по грамматике (понятное дело мне в тот же день надо было и немецкий сдавать), и свой "отл" по английскому получил.
На третьем курсе нас раскидали по кафедрам, пересортировав группы. И поскольку теперь в нашей немецкой группе у каждого было свое расписание, эти занятия перенесли на вечернее время, с английским они уже не конфликтовали. "Англичанка" в моей новой группе была куда более адекватная и многому научила даже меня после "спецшколы". И финальный экзамен я также сдал на пять.
А потом выяснилось, зачем мне это было нужно. Нам предложили получить совершенно бесплатно дополнительное образование переводчиков. Тогда это называлось скромно "реферативная группа", это сейчас за такое выдают дипломы, снаружи неотличимые от основных. Но брали туда только тех, кто сдал на "отлично" оба экзамена по английскому!
То есть без всех моих ухищрений со сдачей английского я бы в эту группу не попал.

Но аллергию на "лекции" в форме баек о жизни я с тех пор сохранил. И сам никогда этим не страдал. Конечно, люблю ввернуть поучительную историю в качестве иллюстрации по теме лекции, но болтовни о посторонних вещах от меня студенты никогда не слышали. Они туда приходили не байки слушать.

30.

Имплантация

Перед дембелем у многих крышу сносит. Одни начинают добывать гвардейские значки и все свободное время начищать бляху на ремне, чтобы всех встречных на гражданке волной света отбрасывало. Другие начинают делать татуировки, именно тогда и появляются на теле всякие якорьки, ДМБ+год и К О Л Я на пальцах.
Фоме этого было мало. Удивлять так удивлять, зря, что ли, он столько времени в Туркестанском военном округе служил? Фома решил вставить себе в конец шарик. В конец – в обоих смыслах слова, в конец конца. Шарик он выточил из ручки зубной щетки, полупрозрачный, небесно-голубой. Полировал он его неделю, не меньше, из рук не выпускал. Отполировал до состояния хрустального шара и решил – пора!
В тот день как раз завезли в магазин при части «Тройной», самый лучший, одеколон. Фома с приятелем, Акимом, взяли три флакона (я был третьим) и отправились за забор, в степь.
Аким тоже заранее готовился к этому торжественному дню. Кому попало операцию на крайней плоти не доверят! Аким не был потомственным раввином, но у него был Инструмент! Он неделю точил и наводил отвертку, так что ее кончик сиял на солнце ярче патентованных швейцарских ножей. Ею можно было даже бриться, Аким всем предлагал попробовать, но никто так и не согласился. Отверткой предполагалось сделать дырку в коже, чтобы вставить туда шарик. Поэтому мы направились к заранее найденному деревянному брусу.
Что положено сделать перед операцией? Продезинфицировать место операции, инструмент и докторов.
Аким достал армейскую кружку и вылил в нее флакон Тройного. Потом экономно плеснул на брус и достал свою гордость - отвертку. Проспиртовал ее в кружке и приступил к самому ответственному – дезинфекции себя. Крякнул и выпил полкружки одеколона.
Фома почувствовал себя обделенным вниманием. «Аким, ты мне тоже налей! Мне-то важнее!» Аким достал второй флакон и вылил его в кружку. Фома тоже крякнул и понес кружку ко рту. В последний момент Аким его остановил: «Фома, ты не забыл? Тебе другое место надо проспиртовать.»
Фома с сожалением отставил кружку, снял штаны и сходу засунул в кружку свое хозяйство. Аким аж дар речи потерял от возмущения. А Фома комментировал: «Я думал, будет щипать, а оно вовсе не щиплет. Ну разве что немного. Нет, не немного!» Судя по тому, как быстро он вскочил и побежал вокруг бархана, пекло уже вовсю.
Через пару кругов с развевающимся на ветру добром он вернулся к нам. Аким продолжал с сожалением смотреть на кружку. «Фома, зачем ты это сделал? Надо было всего лишь кончик смазать. И ты теперь будешь Это пить?» «Нет, конечно!» - Фома схватил кружку и вылил ее на брус. На Акима было больно смотреть. «Фома, это вообще-то твой одеколон был. У нас по одному флакону на человека всего.»
Я уже пил с ними одеколон, одного раза мне хватило на всю жизнь, поэтому с готовностью предложил – да забирайте мой!
И ребята наконец-то приступили к тому, ради чего собрались.
Как на плаху, на лобное место, Фома выложил свою гордость, которая продолжала от страха съеживаться. «Врешь, не уйдешь!» - и Фома схватил за кончик кожи и вытянул ее вдоль бруса. «Бей, Аким!» - пересохшим голосом просипел он. Но Аким подходил к делу обстоятельно. Он долго примерялся отверткой, потом молотком, замахнулся и ударил.
Когда я слышу про Павленского, я говорю так – пффф! Подумаешь, приколотил мошонку к мостовой и сидит, фотографируется. Картина с лежащим в обмороке Фомой, оттянутый конец которого был намертво приколочен отверткой к брусу, и потрясенным Акимом рядом, с распахнутым от изумления ртом и стеснительно зажатым в руке молотком, была живописнее.
Я не буду дальше описывать, как они вытаскивали надежно застрявшую отвертку, что при этом говорил и чувствовал Фома. Мне до сих пор стыдно, что я не состоянии был помочь Акиму. Я просто сидел рядом и ржал.
К концу службы у Фомы было вставлено уже несколько шариков. Так что, если кто встречал человека с обоймой от шарикоподшипника на конце, знайте – это мог быть он.

Мамин-Сибиряк (с)

Все совпадения случайны. Фома, если читаешь – это не про тебя. А если даже и про тебя – мало кто может сказать «Да я вас всех на конце вертел!» не фигурально.

31.

Деревенька как деревенька. Как все, как многие. Только в этой деревеньке электричество вдруг кончилось. Подозревали Гошку с Генкой, но на самом деле ветер провод оборвал. Хотя Генка с Гошкой все равно на подозрении первые, даже если ураган Катрина какой-нибудь в деревеньку заглянет.

Электричество в деревне не очень нужная вещь летом. Светает рано, темнеет поздно. Встают все с рассветом, ложатся с закатом. Свет не жгут, экономят. Но тут, как раз всем электричество понадобилось телевизор смотреть. Кино про Штирлица. Телевизоров в деревеньке шесть штук всего. Кто соседей домой пригласил, а кто на подоконник телевизор выставил, и с улицы смотрят, сидя на лавочках. То есть, смотрели, пока провод не оборвало.

Ветер ветром, а про Гошку с Генкой почти каждый в деревне подумал, что это они не дают Штирлица досмотреть. Но электриков вызвали. А Генка с Гошкой с чердака слезли, когда электрики сказали, что это ветер провод порвал, точно. Невиновность невиновностью, но, когда подозревают именно тебя, подозрения лучше переждать на чердаке. А так они слезли и побежали смотреть, как «электричество чинят». Так тетка Арина сказала.

Что такое электричество Гошка знал не понаслышке. Еще когда в школе не проходили, знал. Гошкин заслуженный учитель физики Петр Васильевич вполне мог подтвердить. Заслуженным Петр Васильевич был не только потому, что преподавал когда-то Гошкиным родителям физкультуру, а еще потому, что просто был хорошим учителем физики и заслуженным учителем РСФСР. Это он Гошку с электричеством познакомил, раньше, чем школьной программой положено. Так и сказал: Гоша, если ты электростатическую машину в лаборантской хоть пальцем тронешь, получишь по лбу. Гошка и не трогал. Может, кому по лбу и хочется, а Гошке нет. Поэтому, когда Петр Васильевич в лаборантскую вернулся, электростатическая машина так и стояла, пальцем не тронутая, а Гошка с еще одним любителем физики вывели тоненьким проводочком из-под клеммника кинескопа несколько тысяч вольт и наблюдали, как ионный ветер соль из одной кучки в другую перетаскивает.

Генка тоже с электричеством знаком. Он еще в школу не ходил, когда совершенно случайно, тоненькую полоску елочного дождика из фольги в розетку засунул. Одним концом в одну дырочку, другим… В общем, ему понравилось, как пыхает. А когда Генка уже в школе учился, то на перемене у них принято было классы обесточивать. Отключат электричество на перемену, а когда урок начнется учительница либо сама сходит, включит, либо пошлет кого-нибудь повыше, чтоб до щитка освещения дотянуться мог. Так вот если, пока тока нет, розетку проводком тоненьким перемкнуть, то когда ток включат, оно тоже изрядно пыхает, а все боятся. И электриков вызывают. Раза два. Потом, правда, по шее дают. И откуда учителя догадываются, кто проводки в розетки засовывает? Сквозь стенки, наверное, видят.

Электриков приехало трое: один старый и два молодых. Молодые электрики сразу полезли на столбы, а старый расстелил на осколке бетонной плиты газету и достал из машины авоську со снедью. Вскоре на газете лежали с десяток вареных яиц, крупно нарезанные хлеб, сало и лук. Электрик достал из авоськи огурцы и помидоры, огляделся и как бы заметил отсвечивающих Генку и Гошку.

- Не в службу, а в дружбу, пацаны, не сгоняете огурцы помыть? Где тут вода у вас? Вода была на ферме: триста метров всего и через некоторое время старый электрик накрыл «на стол» полностью. Натюрморт завершала бутылка белой. «Пол-литра».

- Готово, мужики, - старый любовно оглядел картину придирчивым взглядом, переложил два огурца, поправил коробок с солью, кивнул удовлетворенно: теперь совсем готово, и позвал опять, - готово! Мужики орлами слетели со столбов.

- Бескозырка, Иваныч, - один их молодых взял бутылку, - нож дай.

- Всему вас учить надо, - Иваныч отобрал пузырь, - смотри, который раз показываю. Он шлепнул по дну бутылки корявой, крепкой ладонью. Пробка осталась на месте.

- И чо? – усмехнулся молодой, - дисквалифицировался профессор? Ножик давай, - молодой тронул пробку пальцами, и она соскочила с бутылки.

- Мастер! - второй электрик подставил стакан, - лей! Гошке и Генке водки не предложили, но по бутерброду с салом выделили. После обеда молодые снова полезли на столбы, а старый электрик, прозываемый Иванычем, свернул остатки нехитрого обеда в газету, закурил и уселся на плиту.

- А знаете ли вы, что такое электричество? – спросил он Гошку и Генку и пустил дым кольцами.

- Электричество - это движение заряженных частиц в электрическом поле, - отрапортовал Гошка, - мы по физике проходили. Он немного врал. Электричество они должны были проходить только на следующий год, а про направленное движение ему Петр Васильевич рассказал, когда подзатыльниками задавал направление вон из лаборантской. Очень ему Гошкины эксперименты с ионным ветром не понравились.

- Чего? – сморщился Иваныч, как от лимона, - по физике? Ничего ваши физики в электричестве не понимают. Какие поля? Вот это поля! – он махнул рукой на поле у себя за спиной, - а там в проводе какие поля? - Нету, там никаких полей. - продолжил Иваныч, затянувшись, - электричество, ребята, - это три фазы, ноль и земля, - он притопнул ногой, подошвой показывая землю, - возьмёшься за две фазы – будет 380, а возьмёшься за фазу и ноль – будет 220. Ноль можно трогать отдельно от фазы голыми руками. Землю тоже можно. И фазу можно, если с нолем и землей контакта у тебя нет.

- Вот что такое электричество, - закончил Иваныч через полчаса свою речь.

- А ты, говоришь, «движение частиц по полю» - передразнил он Гошку, - а сейчас идите отсюда, мне работать надо.

Если бы старый мастер представлял, кому он все это рассказывал, и на какую благодатную почву упадут семена посеянных им знаний, он бы предпочел молчать. Но он не знал, а просто принял Гошку и Генку за вполне обычных, деревенских парней. С которыми можно поболтать после обеда. Впрочем, так оно и было.

Посевы знаний взошли на следующий день. Деревенька не чаяла беды и опять смотрела Штирлица, пользуясь починенным электричеством, а Гошка делился с Генкой планами на жизнь. Точнее, спрашивал.

- Ты, Генка, про электрического пастуха слышал, когда-нибудь?

- Не-а, про электрического не слышал. Про обычного слышал: тетка Мариша сегодня орала, что Юрку-Гнуса гнать из пастухов надо. Ленивый он потому что.

- Можно и гнать, - согласился Гошка, - мы электрического пастуха сделаем. Он не ленивый.

- Чего смеешься? – Гошка удивленно посмотрел на заливающегося Генку, - ничего смешного. Сказал сделаем, значит, сделаем.

- Ага, сделаем! – останавливаясь, но еще немного фыркая, согласился Генка, - я и представил, как к Гнусу электричество подвести.

- Электричество к Юрке? Нет, Ген, нас еще за взрыв в помойной яме не простили. Потом, электрический пастух - это совсем не обычный пастух с проводом, - Гошка тоже фыркнул, представив Юрку-Гнуса, из которого торчал провод со штепселем, – это просто система проводов под напряжением. Корова к проводу подходит, ее немного током бьет, и она обратно идет.

- И это все? – разочарованно протянул Генка, - а я думал, мы с тобой робота-пастуха делать будем. С руками и ногами, как в кино про волшебные спички.

- Робота делать не будем, - а вот если Борькин загон проволокой обмотать и по ней ток пустить, то он его разламывать не будет. Лидка жаловалась, что он каждый день загон разламывает.

Лидка была заведующей фермой и председателем сельсовета, а в своем загоне, уже предчувствуя неприятности, мычал совхозный бык-производитель Борька. Проволоку, чтоб обмотать жерди загона, ребята взяли из провода, оставшегося от электриков, распустив его на отдельные жилы. Электричество, а точнее, «фазу» зацепили от воздушной линии, рядышком с Борькиным загоном. Накинули крючок и все. «Фазовый» провод от нулевого их научил отличать старый мастер Иваныч, не знающий, что творит. Самый толстый столб загона был обмотан проволокой несколько раз. Борька, любивший почесать об него бок, неловким движением выворачивал столб с корнем. Столб вкапывали заново, Борька выламывал. Вкапывали, выламывал. Это надоело всем, кроме быка.

Подключив своего электрического пастуха, Гошка и Генка засели на чердаке фермы ждать, когда Борька выйдет на прогулку. Не успел Гошка в красках описать Генке момент их награждения за электрического пастуха, когда все увидят, что сегодня не выломано ни одной жердины, как в загон вышел Борька.

Здоровенный бык был в игривом настроении. Он огляделся по сторонам, мотнул головой и потрусил к любимому столбу чесаться. Раздался тихий треск, и столб несильно укусил Борьку за левый бок.

Борька недоуменно покосился на деревяшку, повернулся и прислонился к столбу правым боком. Раздался тихий треск. Борька отскочил, возмущенно мыкнул, поскреб землю копытом и попробовал столб боднуть. Раздался тихий треск. Борька расстроился совсем. Он гордость совхоза. Бык. Веса в нем тонна, все боятся, а этот нахальный столб кусается. Ни с того, ни с сего. Борька замычал от обиды.

Мимо шла Лидка. Лидия Тимофеевна – заведующая фермой и председатель сельсовета. Высокая, сильная тетка сорока пяти лет. Бывшая доярка и скотница. Вырастившая Борьку из маленького теленка и кормившая его из соски. Мимо она не прошла. Как она могла пройти мимо своего любимца, если у нее в кармане все время есть для Борьки соленый кусок хлеба, морковка или еще какое лакомство? Лидка пролезла между жердями, погладила Борькину морду и угостила его хлебом. Борька успокоился, мигом сглотнул хлеб, обнюхал Лидкину ладонь, подумал и лизнул Лидку в лицо. В благодарность. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась упитанной попой на тот самый столб. Было жарко, Лидкин халат был влажным.

Раздался тихий треск. Лидка – не бык. Весу меньше, чем тонна. Но, отскочив от столба вперед, она лихо боднула Борьку в нос и коротко выругалась.

Борька удивился. Но решил, что с ним играют и опять лизнул боднувшую его Лидку. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась темже местом на тот самый столб. Раздался тихий треск. И Борьку опять боднули в нос. И выругались. Уже не так коротко, но невнятно.

Борька удивленно посмотрел на Лидку. Порядочная ведь женщина, - читалось в его глазах, - председатель сельсовета, хлеба принесла, а бодается. Где вы видели, чтоб председатель сельсовета быка бодал? Нигде. Может, ее из председателей выгнали? Тогда ее пожалеть надо. И Борька опять лизнул Лидку в лицо. Лидка отшатнулась, и…

В загон вошел зоотехник Федька. Он давно наблюдал, как заведующая фермой и председатель сельсовета пытается забодать совхозное имущество и сильно ругается, что вообще удивительно. Потому что сильно ругается она только на него, Федьку, и то за пьянку. Федька вошел в загон, чтоб было удобней смотреть на такое представление. Удобнее смотреть сидя. Поэтому Федька присел на нижнюю жердь ограждения. Раздался тихий треск.

Федьку бросило вперед, и он боднул Борьку в бок.

Неизвестно чем бы кончилась эта коррида, но Гошка плохо соединил провода, и коррида кончилась вместе с электричеством. Видимо из-за этого плохого соединения награждение Гошки и Генки за внедрение в сельскую жизнь электрического пастуха прошло не совсем так, как они рассчитывали. Паять надо было. Паять.

32.

Жена обнюхала селёдочный хвост и заявила:
- А вот теперь я точно рожаю.

Нет. Сначала мы с кумом отвезли её в роддом, в обед, в воскресенье, чинно, без суеты, спокойно и дальновидно. Так спланировали накануне, и план был хорош, ибо после роддома мы собирались выпить пива, потому в субботу даже запаслись рыбой. Наивные.

В воскресенье мы разложили вещи жены по четырём пакетам, сверились со списком, который нам дали в роддоме, собрали ещё один пакет, сгрузили всё это добро во главе с женой в машину кума и выдвинулись.
Запомните - никогда и никуда не провожайте жену с радостным выражением лица. При расставании с женой ваше лицо обязано быть печальным и иметь зеленовато-голубой оттенок, как сыр горгонзола. Иначе вы напрасно рискуете.

На пороге родильного отделения жена оглядела наши с кумом тревожные лица и авторитетно заявила:
- Нет, сегодня я рожать не буду. Везите обратно.
Мы попытались возразить. Но возражать беременной женщине, это как спорить с носорогом, который выставил перед собой рог и несёт к тебе свои две тонны аргументов со скоростью пятьдесят пять километров в час. Ситуацию усугубляли дежурные медсёстры, которых в воскресенье в обед совсем не радовало заниматься новенькой, отвлекаться от кофе и устраивать её родильный быт.
- Рожаете? – спросили медсёстры.
Жена ещё раз оглядела меня с кумом и веско заявила:
- Нет.
- Вот и отлично. Приезжайте завтра.
- Понятно? – кивнула нам жена. – Везите обратно.

Всю обратную дорогу рыба укоризненно пахла в багажнике.
Домой попали ближе к вечеру. Занесли пакеты. Кум торопливо уехал. У меня выбора особого не было, мне пришлось остаться.
Распаковал жену, по случаю зимы и мороза завёрнутую в бесконечное количество одежд. От девятимесячного живота и этих одежд неповоротливая жена проявлялась, лишь давая невнятные команды из глубины своего кокона. Потом разложил диван, рассовал по нему подушки, водрузил жену на вершину мягкой пирамиды. Включил по телевизору «Гордость и предубеждение». Принёс кусок торта, селёдку, четверть солёного огурца, стакан молока и галетное печенье.

Вечер за окном успел стать холодной и снежной ночью.
Жена обнюхала селёдочный хвост и заявила:
- А вот теперь я точно рожаю.
- Да ну его нафиг, - справедливо возмутился я.
- Рожаю, - уверила жена.
- Это невыносимо! – воскликнул я, повернулся к ночному окну и заломил руки. – Сколько же можно так надо мной издеваться!
- Рожаю, - напомнила из-за спины жена.
- Я шнурую тебе ботинки и застёгиваю лифчик. Заметь, застёгиваю, а не наоборот. Я даже полюбил передачи Комаровского, чтоб ему поперхнуться медвежонком Барни.
- Рожаю, - обречённо просипела жена.
- Я привёз тебя заранее, как человека, в роддом. Побеспокоился. Чтобы без суеты. И что я теперь слышу за всю свою заботу?
- РОЖАЮ!!! – заорала жена, так, что дрогнула под потолком люстра.

На морозе машина не завелась, буркнула что-то неразборчивое и уныло померкла фарами. Скорая помощь сказала – ждите. И через полчаса сказала примерно тоже. Жена в ответ сказала… э… Короче, то, что жена 13 лет прослужила в 93-й бригаде прапорщиком, в тот момент этот факт перестал быть для меня частью её биографии, а превратился в конкретную угрозу.
К приехавшему на вызов такси жена шла, закусив губу, боясь спугнуть ночного водителя.
Потом я на том же такси метался по городу, покупал какие-то лекарства с труднопроизносимыми названиями.

Ближе к семи утра жена прислала сообщение с фото:
- Смотри, она - копия ты, наша Лизочка.
Я посмотрел на фото и понял, что мне пора завязывать с пивом – таким заплывшим и опухшим, каким был розовый комочек на фото, я себя никогда не представлял.
Это было в этот морозный день. Семь лет назад.
На свет появилась одна маленькая девочка, моя самая искренняя любовь и мой самый лучший друг.

33.

Недавней историей о даме с Британским паспортом и её невзгодах навеяло. Будет длинновато, так что не взыщите.
Семья моя эммигрировала когда СССР корчился в последних конвульсиях, но у граждан были только серпасто-молоткастые паспорта. А у меня вообще его не было, ибо по малолетсву моему я был вписан в паспорт родительницы. Ну а дальше, со прошестием времени, получил я пачпорт ЮСА, ну и гражданином стал соотвественно. Я знаю что многие как то устраивались и вдобавок получали паспорт одной из стран на которые Союз распался, но я как то на это негативно смотрю, хотя присутствие ништяков от такого устройства несомненно имеется. Мой взгляд, коль паспорт есть, значит гражданин. А раз гражданин, то уж будь добр, исполняй гражданский долг. Всё от службы в армии (ежели такая предусмотрена по закону) до уплаты налогов и голосования. А то как то нечестно, да и ежели не дай Господь те страны, которых паспорта есть, в конфликт войдут, за кого кровь проливать? Не, служить двум, это не служить никому. Ну это так, мысли в сторону, история та совсем о другом.
Начал я работать, и носила меня судьба по прожектам большим и маленьким, надолго и на малый срок от Чили и Тринидада до Канады с Японией, да от Гватемал с Коста Риками до Германий со Швейцариями. Много где разных историй происходило, как нибудь напишу. Но рано или поздно, я знал, встречи с Россией мне не миновать. Ну так и произошло.
Приехал я значица в РФ на долгий срок по работе (несколько лет). Ну а так как срок долгий, то естественно периодически я домой ездил, то есть РФ покидал и возращался. Всё чин чинарём. И понадобилось мне эдакое турне по лесам и весям, а точнее Нижний Новгород, Москва, Самара, Тольятти, Саратов и обратно в Питер. Так вот, дабы в гостиницу заселиться надо 1) Паспорт с визой (ну это и ежу понятно) 2) Миграционная карточка. 3) Регистрация. [О Боги богов, зачем??? ни в одной стране мира где я бывал такого нет. Виза есть - гуляй рванина. Мне кажется это страшная память МГБшных времён, мол социализм это электрификация + учёт. Кому, ну кому, в современном электронном мире нужна писулька заполняемая от руки, разрываемая, пополам (одна часть на границе остаётся, а вторую мил человек носи с собой. А регистрация зачем? Ну какой смысл она несёт? Тебя же впустили в страну (виза то есть). Езжай куда надобно. А коль злое удумал, неужто регистрация остановит. Но нет, нужна, и до истечения визы.]. Елы-палы, опять в сторону дурня занесло.
Но я все бумажульки с собой носил. Ибо я чту уголовный кодекс, как товарищи Катаев и Файнзилберг советовали.
Ну заселялся я в Москве, Нижнем, Тольятти, Самаре, и вот последний город, Саратов. Не, я против его ничего не имею, но там со мной всяка-бяка приключается.
Приехал я значицца в ентот город, отработал честно рабочий день и с сотрудником направились в гостиницу “Словакия”. О, гордость Саратова, прямо на брегах Волги, все внутренности в кафеле и мраморе (правда вместо унитаза на первом этаже та самая дыра в полу, как в любимой деревне, но преграда ли это для настоящего рыцаря). Стоят за модерным прилавком девушки регистраторши, мило улыбаются. Ну я уже расслабился, думаю попал я в относительный рай (это после гостиници Жигули в Тольятти, но о том другая история). Сотрудник мой получил номер, и быстро причем, ну я с улыбкой подаю документы и в шутку юмора говорю "Ну сейчас начнётся." Регистраторша берет документы и я опять ляпнул "Ну вот началось.". Эх, знать бы где будет твердо падать, подстелил бы.
И тут молвит мне красна девица, а у вас начальная дата в миграционной карточке не совпадает с начальной датой в регистрации. На что я ей говорю, а какая разница? Регистрация действительна до конца визы и миграционная карточка тоже. Так что не сумневайся милая, всё порядке. А она говорит, "Нет у вас начальная дата не совпадает. Я боюсь вас регистрировать."
Объясняю ей, я из страны выезжал, и когда въехал, получил новую миграционную карточку. А регистрация новая мне ни к чему, я раз зарегистрировался и до окончания визы вроде должен быть свободен. А она трепещет и срывается, мол "Вы нарушитель визого режима, да Вас мол не в гостинице, а в стране держать нельзя." Успокаиваю её, говоря "Не бойтесь девушка, я не украду у вас в Саратове рецепт мыла и не продам его на Запад. И вообще я человек мирный, без малой нужды большой подлости не сделаю, завтра от вас вообще уеду."
А она чуть ли не в слезы, "Вы уедете, а с меня штраф." Я ей говорю, "Девушка, меня заселяли и в Москве, и в Нижнем Новгороде, и в Тольятти, и даже в знаменитой гостинице “Саратов” в прошлый визит." А она уперлась, "вах баюсь баюсь, вы злой и гадкий Бармалей". Я уже в бешенстве, администратора сюда давайте. Главного который и у которого голова есть не только чтоб в неё кушать."
Выползает баба, точнее нет, бабища (по ней место на Одеском привозе точно скучает) и грозно молвит, "мол че за кипеж вечерком, метлой по морде не хочешь." Я ей объясняю, что я раб божий, обшитый кожей, вреда с меня мало, а пользы вообще нет, и что за гостиницy давно предоплата была, и что мол бред, на родине Чернышевского, её регистраторши до сих пор не нашли ответ на вопрос Что Делать с иностранно туристо. А мы тем временем люди полезные, несём в город доброе и вечное, и денежку между прочим тоже, которую моя компания давно вам прислала как предоплату. И в Москве меня в гостиницу брали и в Нижнем, и даже в Тольятти, а в Саратове что мол другие правила? Или все мол нарушают и только Саратов такой правильный.
И глаголет мне администраторша голосом человеческим. Я тоже мол боюсь тебя нарушителя, ходи-ка ты, добры молодец, в Федеральную Миграционную службу. Я ей, бабуся, вы в себе? Это что, новый метод заселения? Да и в в чём проблема, завтра меня вообше тут не будет, а деньги вам проплотили. Раз, я никуда не пойду, два если им надо пускай самый главный узбеко-таджико-гонятель сюда идет, три где я его найду в 6:30 вечера, четыре как быть с вещами. И вообще ты мол заграницей была? Если да, то что ты в миграционную службы ходила вместо того чтоб в свою комнату в отеле.
Ну а мне эта Хавронья и говорит, мол говори что хочешь, но в гостиницу я тебя так не пущу, грудью защuщу родные пенаты, ночуй хоть на берегу Волги. Я хоть человек закаленный, но все таки роматическая ночь на берегу Волги с чемоданом меня не прельщает. Я говорю, живота прошу, а давай мой сотрудник возьмет или двойную комнату или еще одну. Она в крик, как…. не будет такого пока она на своем посту. Понял я, правды искать надо только в милиции родной, на кою молюсь и уповаю.
Веди говорю меня в службу Миграционную, только вещи дозволь оставить сотруднику моему. Ну на это она согласилась, вещи я сотруднику отдал, выделила оне мне девочку администраторшу и пошли мы по Волге матушке до офицера миграционного правду матку искать.
Вы в Советской ментовке бывали. Ну может по малолетке привод был? Нет, ну и слава Б-гу. Я тоже не был, но кажется мне с Советских времен ничего не изменилось. Темный сырой корридор с дюжиной дверей, скрипящий пол, десяток раздолбаных стульев. И разношерстная толпа из малолеток, ментов, пьяниц, проституток с подбитым глазом, просителей различных (от потерявших паспорт до молящих о том чтоб их угнаную "копейку" нашли). Ну и пахнет как положено, потом, мочой, мышами, плесенью. Да думаю, это браток далеко не Грас, Парфюмер бы тут сдох, а ты привыкай. Мне кажется для девочки администраторши это был такой же шок как и для меня.
Прошли мы в последний кабинет, а там люди просто на головах сидят, это одновременно и паспортный стол, и миграционная служба, и справочная, и прачечная, и хрен знает что. Сидит там такой лейтенант Николай Николевич, и говорит правда вежливо (греха на душу не возьму). Будем разбираться господин. А чего разбираться, тут ясен пень, в гостиницу хочу, деньги заплатил, документы есть. Чего ещё надобно, тут и Дядя Стёпа разберётся. Расспросил он меня чуть ли не всю анкету. Пожалуй только анализ кала его не интересовал. Потом полез искать статью и нашел, статья 109 (по моему такой номер). Пошёл я говорит, протокол оформлять. Тут я позвонил в юр отдел компании в Питер и говорю, я тут в Саратове в ментовке сижу. 109 статью мне шьют.
Потом я узнал что произошло в Питере. Там сразу наяривать адвокатам и безопасникам стали. 109 вроде бы это убийство по неосторожности. Hа уши все встали, свистать всех наверх . Мол вроде и быть такого не может, а с другой стороны Саратов и жизнь такая штука смешная. Хрен знает что может быть в жизни этой. Оказалось что статья эта 109 Административного, а не Уголовного кодекса. Так что смешно потом получилось.
А мне тем временем не совсем весело. Администраторша в коридоре сидеть не хочет в короткой юбочке, ей какой то кот уже предложил с ним работать, с алкашами страшно, и день рабочий закончился, а тут со мной сиди. Менту конечно в падлу мной заниматься, и я жрать и спать хочу. Он находит статейку и там за кучей разных постановлений действительно говорится что при выезде из РФ, регистрация отменяется, но не понятно если при перманентном выезде или при временном тоже. Я говорю, так что, если я, иностранный гражданин, например, работаю в РФ и проживаю тоже, но по служебной надобности каждый день езжу в условную Норвегию, так что каждый день регистрировать должен???
А он говорит, не нравится, в суд иди, сейчас все по судам ходят. А его дело перестраховаться и выписать мне протокол все равно, административное правонарушение и штраф естественно. На мои бурные протесты, мол как так, везде нормально, а Саратов это что не Россия, и мол как вы относитесь к гостям вашего города, и на протесты, что вы подрываете туризм в городе, он просто продолжал писать. Теперь то я думаю он просто денег хотел немного, но тогда я это не понимал (ну что с меня взять, дикий американец).
Выписал мне он штраф, и протокол вручил. Я ему говорю ну ладно, это я ещё в суд пойду. Он говорит пожалуйста, ваше право. "А с гостиницей как?" Жить то мне где?" Он мне и отвечает "А вот это я не знаю, надо с майором посоветоваться." Вот тут-то чуть не произошла та самая 109 статья. Это что же получается, протокол мне, штраф мне, время моё потратили, а я ещё и в гостиницу смогу не попасть которую оплатили заранее. Но слава Б-гу майор нормальный попался, сказал сели его и хрен с ним. Замёрзнет на берегу Волги, так нам ещё работы добавится. Отпустил он меня с администраторшей после 3 с лишним частов мытарств.
И пошли мы с ней как облаку, в ту гостиницу "образцовую". И что же вы думаете, с милицейским протоколом заселили меня в конце концов.
А теперь, как говаривал сеньор Эклезиаст, время собирать камни. Итог: в несомненный минус я записываю потраченные нервы, протокол, штраф, и потраченные 4 часа. В плюс - опыт (который как известно не пропьёшь), все таки заселение в гостиницу, ну и прогулка вдоль Волги.
Вот всё же хорошо. Но мысли спать не дают, мол, я же гражданин США, как же я за принцип в суд не пойду. Надо воевать, до последней капли виски, если думаешь что прав. А внутри маленький, но гадкий дьяволёнок, говорит - уймись, смирись, хрен с ним. Сколько того штрафа, ну пять тысяч тугриков, ну десять. Так это же не деньги. Ты же тут не на всю жизнь, заплати штраф, и спи спокойно. А с другой стороны такой же бес, как же, на родине первейшего российского бунтаря Чернышевского ты так мелко слиняешь. И есть ли у меня гордость на подобие древних римлян (мол те могли лежать пьяные в грязи и кричать, не сметь меня трогать я, Римский Гражданин).
Вот так и хочеться спросить кого то, Что Делать? Ке фаир (фр). Фаир-то ке….?
Эпиграф от Александра Городницкого
"Выделяться не старайся из черни,
Усмиряй свою гордыню и плоть:
Ты живёшь среди российских губерний,
Хуже места не придумал Господь.
Бесполезно возражать государству,
Понапрасну тратить ум свой и дар свой,
Государю и властям благодарствуй,-
Обкорнают тебе крылья, сокол."

34.

Первые десять лет жизни он был просто Кот. Сильная, наглая тварь серо-коричневого окраса, с плотной длинной шерстью, сбившейся на боках в вечные колтуны. Непроходящие глубокие царапины на морде и изодранные в лохмотья уши придавали ему совершенно бандитский вид. На просторах нашей старой и запущенной квартиры он, как гордый и свободный нохча, жил грабежом и разбоем. За ее пределами не брезговал и насилием. Требовал соблюдения прав и клал свой маленький, но изрядно натруженный %уй, на все обязанности. Будучи центровым по району, он немилосердно пи%дил всех окрестных котов, совершенно неадекватно отвечая на малейшие поползновения в свою сторону. Порой казалось, что в него вселился несгибаемый дух великого каратиста Масутацы Оямы, именно с таким неистово-киокушиновским напором бросался он на всех соперников, сметая их, разметая в пух и прах даже мысли о каком-то сопротивлении.
Имя у него появилось лишь тогда, когда подросла дочь, и назвала его для унификации Тима, так же как и тещиного домашнего засюсюканного уйобка, вечно ссущего под диваном. Кот же был суров. Принимая меня за равного, жену и дочь он определенно ставил ниже себя в семейной иерархии и относился к ним со снисходительным презрением. Малая, подрастая приняла такой расклад как есть , жена же, получив в руки штурвал управления мною, попыталась было с наскока подмять под себя и Кота. Однако, %уй.
Натыкаясь в финальной стадии бурного медовомесячного соития на угрюмо насупленный, как у седьмой бэхи, полуприщур, сквозь который Кот брезгливо наблюдал за хозяйской потной возней, она каждый раз смущалась, и прервавшись на полуфрикции запахивалась в простыню, требуя убрать это наглое животное . Добившись нужного результата Кот задрав хвост уходил сам.
Гордость никогда не позволяла ему просить, он всегда или требовал или брал с боем. Заботливо положенная женой в чистую мисочку еда заветривалась и пропадала. Голодный и злой, он снисходил до участия в семейном обеде: усевшись перед столом на свободный табурет клал голову на стол и закрывал глаза, демонстрируя полное безразличие к происходящему. Но стоило отвлечься лишь на секунду – из под стола стремительным хуком вылетала растопыренная, с выпущенными когтями, лапа и неуловимым движением выхватывала с ближайшей тарелки котлету или сосиску. Такую же точно, как в его миске. Заслуженно получив от меня увесистого пинка, он не выпуская добычу пролетал юзом кухню и прихожую и с грохотом врезавшись в дверь ванны как ни в чем не бывало поднимался и гордо задрав хвост шел обратно, чтобы у моих ног спокойно съесть честно заработанный кусок. Мы, несмотря ни на что, уважали друг друга, но и правила тоже надо было соблюдать. Закон есть закон.
Он был из первого помета соседской кошки. Первый помет как говорят всегда самый сильный. Три серых дымчатых и один грязно-коричневый. Наглым он был с рождения – в то время как другие котята ,найдя свободную сиську затихали и насыщались, он возмущенно пищА ползал вокруг мамаши, игнорируя свободные соски, до тех пор, пока не отгонял кого-нибудь из братьев и не занимал его место.
Рыба была его страстью. Любая: жареная, вареная, соленая, мороженная, протухшая. Но особенно живая. Еду он добывал виртуозно. Как опытный футболист при подаче углового, сломя голову летел на звук открываемого холодильника и путаясь под ногами пытался в суматохе реализовать розыгрыш стандарта. Ни один факт изъятия чего-либо съестного не приходил мимо его нарочито безразличного взора. Все забытое или оставленное хоть на минуту становилось его законной добычей. Поэтому мясо и рыба путешествовали по дому в короткий пас, как шарик у базарного наперсточника, не оставаясь неприкрытыми ни минуты.
Рыба же его чуть не сгубила. Спи%див как-то ночью у соседей через открытую форточку отрезанный хвост здоровенного, килограмма на три чебака, он припер его конечно же домой, и попытался съесть на ковре в гостиной. Банкет закончился тем, что одна из костей, застряв в горле, проткнула ему пищевод и трахею. Я нашел его около шести утра в забившимся под кухонный уголок. Изо рта шла пена, и сам он был похож на рыбу-шар. Часть выдыхаемого воздуха через дырку поступала под кожу, и Кот надувался буквально на глазах.
Было утро субботы. Ветеринарка в этот день работала с 12-ти. Нужно было срочно принимать меры.
Роль спасителя была возложена на соседку – 75 летнюю еврейку, гинеколога в отставке. Разбуженное ни свет ни заря, бабушко-божий одуванчик с голубыми волосами немного поворчало, но отказать не смогло. Тщательно, по Спасокукоцкому-Кочергину , вымыв желтые костлявые ручонки, и надев резиновые перчатки, потухшее светило отечественной гинекологии уверенным шагом победителя вошло на кухню.
-Котик, открой-ка ротик.
В руке ее в лучах восходящего солнца блистало полированной нержавейкой нечто, напоминающее формой одновременно утиный клюв, большую прищепку и мужской уд.
Врожденная сметливость подсказала мне, что данный прибор можно смело назвать пи%доскопом. Мои подозрения косвенно подтвердила жена, которая ойкнула, покраснела и стыдливо спряталась в ванну. Удивленный подобной ретирадой Кот небезосновательно решил, что сейчас это устройство, видевшее пи%д больше чем интернет-эксплорер, будут совать ему в рот, и перешел к активной обороне, нанеся несколько глубоких царапин своей потенциальной спасительнице. Бой завершился техническим нокаутом и за явным преимуществом одной из сторон. Пока бабулька, желая Коту различных долгих и мучительных смертей, залечивала боевые раны, я через трипи%дыприятеля нашел таки телефон девченки – ветеринарши. Договорились на девять.
Ветеринарка в нашем городе представляет собой большой кирпичный ангар дореволюционной постройки с бетонным полом. Посреди помещения вмонтирован станок для садомазохистских игрищ с крупным рогатым скотом. За хлипкой ширмочкой стоит обитый металлом стол. Это операционная. Очередная спасительница являет собой полненькую молодую перепуганную девицу, к тому же из моей школы, но лет на пять помладше.
- Меня зовут Лена, и ты мне будешь помогать - заявляет она –Крови не боишься?
- Боюсь конечно, а что делать то…
К этому моменту Кот заполнил собой всю спортивную сумку , в которую был посажен для транспортировки и ее пришлось разрезать. Вколов ему во внутреннюю поверхность бедра какую-то хрень, Лена убежала готовить «операционную».
- Он сейчас отрубится, и заноси.
Кот не отрубался . Через пять минут укол повторили. Потом еще. Наконец через полчаса, когда Лена, по ее словам вкатила уже дозу для теленка, страдалец отправился таки в царство Морфея.
Меня начало подташнивать сразу, как только она стала привязывать кошачьи лапы к столу. Ненавижу медицинские запахи. Распластав кота пузом кверху она заставила меня держать его голову , а зама засунув глубоко в пасть пинцет вытащила оттуда здоровенную зазубренную костомаху.
- Этого мало. Нужно его сдуть и обязательно зашить трахею. Я буду резать, а ты держи шею. Можешь не смотреть.
Легко сказать держи шею – Кот к тому времени стал похожим на надутую резиновую перчатку, и понятие шеи было у него столь же относительно, как понятие талии у Лены. Пфииииить – легонько раздалось из кота в тот момент , когда она сделала первый надрез. Я почувствтовал дующую снизу в лицо тоненькую струю воздуха, почему-то пахнущего свежей рыбой. В тот же миг я добавил к нему густой аромат вчерашнего борща и утренних котлет, веером расплескав их вокруг операционного стола.
-Все? Как ни в чем не бывало поинтересовалась Лена – а теперь сдуваем.
И мы стали в четыре руки сгонять воздух к разрезу на горле, так как будто сдували матрас на пляже. После того, как Кот стал похожим на сдувшийся шарик (или гондон - кому как нравится), началось самое интересное – ОПЕРАЦЫЯ!
По моим ощущениям, когда на преддипломной практике резали котов - у Лены были месячные, ну или там аборт. Тему эту она пропустила. В общем, поиски трахеи превратились в поиски клитора у экипажа подводной лодки. Если б не моя смекалка- искали бы до сих пор. Мылом,- говорю,- помажь! Где пузыри будут, там и дырка.
И блеванул еще раз. Но уже в лоток с инструментами, по культурному. А потом вдруг вспомнил, как у Булгакова про трахеотомию читал. Режь, говорю глубже.
Нашла…
Кот в этот момент не знаю с чего начал приходить в себя и метаться на операционном столе, укусил Лену, умудрился освободить задние лапы и снес ими на пол все инструменты. Затем изодрал мне все руки и попытался встать. Несгибаемая русская женщина, оттолкнув меня, грудью придавила к столу беснующегося и всадила ему еще дури. Или святой воды, не помню, потому что мне стало плохо…
Той же ночью, Кот получил от жены погоняло Черч – в честь приснопамятного котика из кладбища домашних животных Кинга. Часа в три ночи, несущаяся сломя голову и ноги в туалет, супружница была встречена ковыляющим, пошатываясь, на негнущихся ногах шарообразным существом , издающим булькающее- каркающие звуки.
Начался отходняк и кота пробило на хавчик. Пожрав, он забрался к нам на кровать и принялся вылизывать мне руки. Впервые за всю новейшую историю. Подозреваю, что это было проявление благодарности. Немигающие глаза его при этом были широко открыты и на них были видны прилипшие волоски и кусочки мусора. «Каждый человек сеет, что умеет и пожинает плоды»(с)
Надуваться Кот потом конечно постепенно перестал, но мяукать так не научился. А злополучный тот рыбий хвост он на следующий день таки нашел и доел, для него это было делом принципа. Ибо путь воина – это путь смерти.

35.

В продолжение темы о литейных ботинках и "добрых" трудовых шутках.
Рассказал брат Юрка, в бытность свою старший моторист и по совместительству сварщик на сухогрузе загранки. Было это перед кончиной Союза в славном Одесском торговом флоте. Бывало в рейсы брали одного-двух работяг с судоремонтного. Почему и зачем уж и не припомню из рассказа брата, но было.
Так вот попал к ним как-то в один рейс один такой работяга (пусть будет Федя). Личность примечательная со всех сторон, особенно в профиль :) Был это здоровенный детина с третьей степенью зеркальной болезни (это когда уже не видно кто сосёт :)) в литейных башмаках 45-го и семейных труселях жёнкиного покроя по колено и размером... ну инвалидку бы накрыть хватило. И очень Федор уважал алкоголь употребить, а в рамках загранки это не сильно приветствовалось. Но наши морячки находили выход. И вот как-то в водах жарких южных стран задумал мой Юрчик выгнать самогон из тропических фруктов. Фруктов было с горкой на облепивших в порту джонках и можно было обменять эту экзотику на советский мазут и другие ГСМы. Сказано - сделано! Был сварен по проверенным классическим чертежам самогонный аппарат из нержавейки и бак для бражки (благо оборудование и материал позволяли). По классическому же рецепту была поставлена брага (благо дрожжи были в наличии на кухне) и народ принялся нетерпеливо ожидать окончания процесса брожения. Как только маленькие труженики перестали выделять СО2 и устали преобразовывать сахариды в С2Н5ОН, соратники предложили продегустировать созревшую бражку. О-оооооо, что это был за напиток... чистая амброзия :) На дегустации присутствовал и Федя, и так ему легла на измученную нарзаном душу бражка... Вообщем общими усилиями перекантовали Федю в его кубрик и уложили на койку. И тут в чью-то иезуитскую голову пришла коварная мысля. О Фединых труселях было сказано выше. Так вот эти-то вот труселя взяли и обрезали по всему необъятному периметру оставив ниже резинки неширокую полоску, оголив всю, так сказать голую правду :) Повадки Федины уже успели изучить - и вот свободный от вахты народ собрался в коридоре на представление.
Занавес! Оркестр - туш!! На сцену выплывает Федор в майке-алкоголичке и своих литейных башмаках, наряд дополняет скромная лента в районе резкого перехода брюха в мужскую гордость. Народ глубоко вдохнул и присел. Федя спросонья не мог понять причины столь бурного веселья, но увидел, что взгляды зрителей направлены ниже ватерлинии и привычным жестом подтянул остатки своих парусов в район пупка. Народ вздохнул еще глубже и лег. Но так как необъятность комка нервов не позволяла визуально оценить состояние ниже талии, Федор подтянул свою ленточку на самый экватор своего глобуса. Всё!!! Занавес! Бездыханные тела выносят из зала! То что король гол Федя понял прощупав ниже свои семейники и тут же обратился в бегство, оголив при этом свою не прикрытую корму (прям римэйк сцены в "Полосатом рейсе" с голой задницей Леонова). Но так как с первого раза не удалось попасть в узкую дверь, то попытки это сделать окончательно доконали самых стойких.

P.S. А еще как-то Феде вырезали в его ботинки стельки из тройки метала и вставили их под штатные стельки. Ну ничего, только Федор жаловался потом в столовке - так вчера перебрал, что ноги не гнутся :)

P.S.S. А самогонный аппарат та и не опробовали - не доходила до него бражка :)

36.

Лифт.

Не знаю я, в судьбу ли стоит верить?
Мужской мой принцип непоколебим!
Не ровен час, сомкнувшиеся двери
Отторгнут связь мне с мужеством моим.
Некроткий нрав и интеллект и твёрдость -
За них и распинают на кресте.
Не потерять свою мужскую гордость
Как, подойдя к той роковой черте?
Ведь этот миг ресниц подобен взмаху,
Когда сомкнутся предо мной "уста"
И я рискую возложить на плаху
Всё, без чего мне будет жизнь пуста.
Не осознать! Осталось только верить,
Перед делемой стоя с узелком...
Когда ж пред мной открылись лифта двери,
Я плюнул внутрь и пошагал пешком.

37.

В море укачивает всех. Даже десантников с дальнобойщиками. Чтобы избавиться от морской болезни, нужно просто переболеть. Кому-то хватит полдня, кому-то нужны месяцы. Обычно дольше других привыкают к качке тучные люди и люди в возрасте. Но тоже привыкают. И это навсегда. Моряков не укачивает вообще, за очень редким исключением. Ходит шутка среди моряков, что морская болезнь это отличный сон, прекрасный аппетит и абсолютное нежелание работать. Она же является темой вполне законных больничных, когда под предлогом плохого самочувствия можно поспать лишних пару часов.

Амбула. Город Измаил, если кто не знает, стоит на реке Дунай. Город славен своим прошлым и моряками в нем живущими. От одесситов, питерцев и прочих эти отличаются откровенной бесшабашностью. Этот многонациональный и разношерстный народ узнается во многих портах мира своим поведением в ресторанах и прочих питейных заведениях. Сам когда-то к нему принадлежал.

Три представителя этого высшего общества были отправлены отделом кадров пароходства в Одессу для прохождения неких общеукрепляющих процедур. Шапочно знакомые, они взяли с собой в дорогу немного портвейна, для облегчения общения.
Ехать предстояло на пароходе типа "Комета", на подводных крыльях. Дорога - пять часов. Два по Дунаю, три по морю. На автобусе быстрее, но тут бесплатно, и по Одессе на трамваях не трястись. Погрузились, расположились рядом, поехали. Пару часов светски беседовали, на выходе из Дуная в море откупорили первую.

Море было свежим. На языке отдыхающих это называется "шторм". Продолжая беседовать и сетуя на необходимость производить лишние движения стаканом, чтобы не расплескать и не испачкать галстук, закончили вторую. Под очередной тост, в великолепном настроении, решили пригласить к столу дам.
Но ни на ближних креслах, ни на относительно дальних пассажиров не было. Чей-то одинокий чемодан тоскливо ползал в проходе между рядами кресел, скрипел. В дальнем конце салона стояла очередь к фальшборту на корме из желающих поблевать.

На креслах в паре рядов позади осталась сидеть пожилая пара. Дед держал свою бабку за руку. Оба смотрели в пол. Ясно, что в такую погоду до кормы им быстро не дойти. Блевать на месте - гордость не позволяет. Жалостью наполнились сердца моряков. Но на флоте давно известно лекарство. И оно у трех товарищей было. Даже в избытке.

Живо перебрались к старикам, молча налили два стакана до краев.
- Пейте, не сс..е! - сказали старикам авторитетно. - Полегчает, честно..
Строгие взгляды, запах лекарства, цветущий и веселый вид компании убедили измученных людей. Тяжелыми глотками, с плотно зажмуренными глазами и капельками пота на лбу лекарство было выпито.

- А теперь отходим... Сидящие сзади подхватывают стариков под ркуи и наклоняют в проход. Лекарство сработало. Запах, конечно, не Шанель №5 - но людям легче! А убирает пусть команда. Им за это платят. Все. Старики спокойно спят, моряки обсуждают дальнейшую программу. Одесса - город большой.

38.

Дело было четыре года назад. С братом организовывали компанию, которая сейчас прекрасно работает под руководством брата, а я ушел в свое дело.
Только открылись, напечатали визитки. И на моей и на визитке брата было написано "менеджер по продажам" (компания занимается оптовой продажей). Хотя по сути брат был генеральным директором, а я как бы заместителем.
Конечно, гордость за такое меня переполняла и я друзьям говорил о том, что у меня бизнес с братом и все такое. Брат же наоборот как-то не любил говорить об этом.
"Ну да есть... Пытаемся..." - говорил он.
Один раз была ситуация, при которой я понял зачем это надо было: подписывали договор с транспортной компанией, по всем условиям пробежались, пару дней обсуждали и вот, договор готовится в офисе транспортников. Брат достает учредительные документы и показывает их. Директор филиала, у которого даже на визитке была написана эта гордая должность, увидев, что брат является генеральным директором, чуть-чуть опешил:
- А почему у тебя на визитке стоит, что ты менеджер по продажам?
- Если на визитке написано директор, то и на переговорах с тебя спрос больше, а так можно сказать, что надо обсудить с руководством и перенести вынесение решения, подумать, взвесить... А должность на визитке не влияет ни на что, кроме самомнения и понтов.
После этого директор филиала транспортной компании поменял свою визитку на "специалист по логистике". До сих пор с ним работаем.

39.

В свое время, будучи студентом, я уже с первого же курса подрабатывал в лаборатории на кафедре. А так как с успеваемостью у меня было не плохо, то помимо повышенной стипендии я еще получал пусть и небольшую, но зарплату. Поверьте, в те времена для студента это было солидной прибавкой.
Дело близилось к лету. Как-то, зайдя в лабораторию, я заметил, что наш шеф укладывает в рюкзак старенькие валенки, ватник, шапку-ушанку и рукавицы. Естественно, я в шутку заметил, дескать, скоро лето – зимние вещи на хранение. Он лишь коротко сообщил, что в экспедицию. Надо сказать, что в лаборатории разрабатывалась и готовилась аппаратура для изучения ледников, а ближе к лету на полюс отправлялась совместная от нескольких институтов научная экспедиция.
На следующий день была лекция, которую читал как раз наш шеф. Погода на улице совсем не для учебы, и мы (и я, в частности) спровоцировали препода на отвлеченные разговоры. Поймите правильно, он был нормальным преподавателем, но в первую очередь все же оставался человеком: сам когда-то был студентом, и прекрасно все понимал. Я и напомнил тогда ему о тех старых зимних вещах. И вот, что он рассказал…
Объяснять, что такое «настоящие морозы», нам никому не надо. А вот американцам это, видимо, надо объяснять отдельно. Так получалось, что тогда еще советские специалисты прибывали на свою станцию раньше американцев. И поэтому, когда прибывали американцы, их встречали и наши. И вот, видят они, спускаются американцы, среди них негр с включенным бумбоксом на плече. Все в курточках на рыбьем меху, джинсах, ботиночках, на голове какая-то шапка-распердяйка с болтающимися ушами. А ближе к вечеру начинается самое интересное… Эти американцы начинают бегать к нашим мужикам. И начинается, так сказать, взаимовыгодный чейндж - обмен, стало быть. Негр им этот самый бумбокс, а ему, к примеру, нашу настоящую шапку-ушанку с рукавицами. Наши мужики им ватник, а американцы – видеомагнитофон или видеокамеру. Все счастливы, все довольны!
Наш шеф сказал, что именно тогда он испытал в первый раз особую гордость за наших людей - при виде негра, выходящего из их теплушки, в не первой свежести завязанной шапке-ушанке, в ватнике с местами выпирающей ватой, в утепленных пользованных штанах, в старых поношенных валенках и потертых рукавицах, но с таким счастливым выражением на лице, улыбающегося во весь рот, довольного от выгодной сделки…

40.

ПРОЙДИТЕ В КАССУ

В первый день старичок читал книгу стоя у маленького окошка, там светлее.
Положил ее на подоконник, оперся локтем на свою палочку и аккуратно перелистывал глянцевые страницы, то и дело воровато озираясь.
Все-таки, не библиотека, а книжный магазин.
Молоденькая продавщица, так и не дождавшись, что старик начитается и уйдет, сжалилась и принесла ему деревянный приступочек.
Вначале дед отчаянно протестовал и отказывался, но потом все же уселся и горячо поблагодарил, ведь стоять в его возрасте, да еще и несколько часов подряд…
Продавщица попросила: - «Только постарайтесь не попадаться на глаза нашей заведующей, она не приветствует избу-читальню»
Дедушка, хоть и пообещал, но все-таки нарвался.
Мимо проходила платиновая блондинка, лет сорока пяти, она остановилась, с укоризной посмотрела на читателя, недовольно помотала головой и ушла, нервно цокая шпильками.
Пару раз мимо проходил гордый охранник магазина, он пытался заинтересоваться непрошеным читателем, но гордость ему не позволила и охранник ушел.

Во второй день, дедушка опять пришел к «своей» толстенной книге, только приступочка рядом не оказалось, пришлось читать стоя. В этот день он даже что-то переписывал из книги в свой маленький блокнотик.
Продавщица поздоровалась и попросила читать аккуратно, чтобы не испортить товарного вида, книга-то недешевая, а еще, хоть немного отойти за стеллаж, чтобы не мелькать на караванных путях заведующей.
Но, рано или поздно, застучали неотвратимые стальные шпильки - на горизонте опять появилась платиновая блондинка, и по официальному тембру ее голоса, сразу стало понятно, что она и есть заведующая:
- Уважаемый, у нас тут не изба-читальня, если вы выбрали книгу, то пожалуйста пройдите в кассу.
Дед растерялся, как школьник, которого поймали с сигаретой, и виновато улыбаясь, робко возразил:
- Да, я бы с удовольствием ее купил, но очень уж дорогое издание - 1740 рублей. Пожалуйста, не гоните меня, я очень, очень аккуратно.
- Я, конечно, все понимаю, но это тоже не дело…
Платиновая блондинка повернулась и ушла со строгими губками.

На третий день деревянный приступочек был на месте, старик без приглашения уселся и как всегда погрузился в чтение «своей» книги, но тут подошла молоденькая продавщица, поздоровалась и как бы оправдываясь заговорила:
- К сожалению, нельзя вам больше тут читать, мне и так из-за вас влетело…
В этот момент, легка на помине, из-за стеллажа вынырнула платиновая блондинка и строго сказала:
- Галя, вы опять мне тут избу-читальню устроили?
- Все, все, Тамара Пална, он уже уходит.

Заведующая взяла из рук старика трехкилограммовую книгу и бесстрастно-энергично ее пролистала, устроив некоторый ветер. Это был какой-то тысячестраничный исторический фолиант о династии Романовых.
Заведующая глянула на продавщицу и сказала:
- Идите, Галя, работайте, я сама тут разберусь.

Галя ушла, а платиновая блондинка взяла книгу одной рукой за угол, и… неожиданно разжала пальцы. Книга сорвалась в пропасть и очень больно ударилась об пол.
Дед ойкнул, он даже дернулся, чтобы попытаться поймать ее налету, да куда там, только свою палку свалил и самодельный очечник выронил.
Заведующая подняла книгу с пола и громко позвала:
- Галя! Галя! Подойдите пожалуйста.

Вернулась Галя, заведующая указала ей на погнутый угол книги и сказала:
- Смотрите что у нас тут: углы замяты и суперобложка надорвана. Это последний экземпляр?
- Да, Тамара Пална, последний.
- Тогда забирайте ее и оформите «некондицию», поставьте 120 рублей.

Тамара Пална повернулась к старику и спросила:
- 120, вам будет нормально? Да? Ну, вот и хорошо, на здоровье.
Пройдите в кассу…

41.

Подперев главу рукою,
На толчке сидел Креакл.*
Над страны своей судьбою
Горько размышляя, какал.

«Эх, обидно за державу!
Весь народ - быдляк сервильный,
А в руках гэбни кровавой
Даже Рупь стал волатильный!»

«Да, пора валить из Рашки!
Правы Ксюша и Навальный!»-
- Уронив в толчок какашку,
Он подвёл итог печальный.

«То ли дело на Майдане!
Рубят там окно в Европу!
Здесь же мой талант увянет» -
Он решил, подтёрши жопу.

«Надо паспорт заграничный
И на Запад, на свободу!
Там впишусь я органично.» -
- Думал он, спуская воду.

«Креативный класс там любят,
Геи тоже там в почёте.
Надо выложить в Ютубе
Креатифф свой на работе!»

«Точно! Пусть меня заметят
А тогда и вставлю ноги!
Тут баблос конкретный светит,
Хоть народец и убогий»

«Гонорарец от Газпрома
Должен подвалить тут скоро.
Платят хорошо и дома
Эти жулики и воры!»

«Душно в Рашке, но ведь в спешке
Жизнь свою менять опасно!
Напишу пока в жежешке**
Как мне в Рашке жить ужасно...»

«И еще писну-ка в Твиттер
Пару мыслей с унитаза.
Расчитаюсь по кредитам
И тогда на Запад сразу!»

Так в стенах евросортира
Думал по утрам Креакл.
- гордость мамы, Совесть мира,
Демократии оракул.

* Креакл — представитель «креативного класса»
** Жежешка — нежное название Живого Журнала

42.

Когда я учился в школе, меня очень любили отправлять на разные олимпиады. И вот, в 10-м классе я попал на Краевую Олимпиаду По Истории. Тут каждое слово надо писать с Большой буквы, потому что именно с таким пиететом про эту Олимпиаду говорили учителя. Для нашей школы было событием, чтобы ученик попадал на Краевую Олимпиаду. Это надо было быть редким человеком, чтобы, учась в нашей гоповской школе, попасть на Краевую.

Олимпиада проводилась в Педагогическом университете, куда съехались 9- 10- и 11-классники со всего края. Главным призом Олимпиады было попадание в этот самый Пед без экзаменов, что, прямо скажем, было мне даром не нужно. Однако, я вынужден был приехать сюда, так как имел неосторожность занять 1 место в районной олимпиаде по истории месяцем раньше. Все это, заметьте, было на каникулах, когда дети должны отдыхать, но нет! По мнению олимпиадно-исторически-краевых организаторов, на каникулах дети должны были ехать на Краевую Олимпиаду По Истории. Они и ехали.

Историю я в 10 классе знал весьма паршиво. Нет, потом-то я, конечно, подучил ее, особенно советский период (как самый мне интересный), но в 10 классе история точно не была моим коньком.

Все действо проходило в три дня. В первый день была защита рефератов, во второй — разные тесты, эссе и другие конкурсы, и в третий — награждение. Реферат я защитил более или менее сносно, хотя половину из отведенных 15 минут я сам от волнения не понимал, что говорю. Получил за него 9 баллов при максимуме в 15, как потом выяснилось.

На следующий день первым заданием было «Историческое эссе». Задание было такое: написать двухстраничное эссе про период, начиная от смерти Петра I и заканчивая восхождением на престол Екатерины II. И тут я понял, что погиб. Честно сказать, про этот период я знал две вещи: 1) Умер Пётр I 2) На престол взошла Екатерина II. А, да — тут же, на месте, я узнал про этот период третью вещь: МЕЖДУ НИМИ БЫЛ КТО-ТО ЕЩЁ! Задание при всём при этом было сформулировано в мерзкой стихотворной форме, что придавало ему уж совсем издевательское звучание.

Копаться в памяти было бесполезно: я не знал никого от Петра I до Екатерины II. Я даже не знал, сколько их было и сколько лет прошло! Погиб! Глупым образом погиб на глупой Олимпиаде По Истории! Краевой!

Видимо, мои мучительные мысли так хорошо отражались на моем лице и жестах, что незнакомая девушка, сидящая за партой справа, вдруг бросила мне клочок бумаги. Я просто сидел, уткнувшись в свой пустой листок, и вдруг в поле зрения справа прилетел этот самый клочок. Там было написано 7 имен, начиная от Екатерины I и заканчивая Петром III. Вот их, оказывается, сколько было! Я в знак благодарности посмотрел на девушку максимально страшными глазами, кивнул и снова уткнулся в свой пустой листок.

И дальше я не совсем помню, что было. Помню, что сдавал четыре исписанных с обеих сторон листа. Помню, что накатал бы еще столько же, если бы не строгое краевое покашливание олимпиадно-исторической тёти. Помню, что догнал ту девушку в коридоре и еще раз поблагодарил за неожиданную подсказку. Она только как-то нервно улыбнулась и быстро отошла в сторону.

Я, хоть убей, не помню, что я там написал. И откуда в моей голове появилось хоть что-то. И появилось ли вообще, а если появилось — то что же я там написал?

На следующий день подводили итоги. Максимально возможный балл за задание был 18. Результаты называли, начиная с самого худшего (2 балла), и я каждый раз спокойно ждал свою фамилию, однако, услышал ее лишь когда олимпиадно-краевая тетя перевалила за середину списка. Я получил 9 баллов.

Учительница истории меня потом хвалила за отличное эссе. Мол, для ученика школы неисторической направленности эссе было даже слишком хорошим. Уж не знаю, читала она его или нет. Но, по ее словам, я был молодец и гордость школы. Я даже не слушал ее толком. Мне тогда жутко хотелось попасть домой, где у меня был компьютер и совсем недавно купленный модем, и несколько получасовых талончиков на диалап, и еще очень пугающие просторы Интернета.

На дворе стоял 2001 год.

43.

Путь бобра

Недавно снимала бобров. По сюжету бобер должен был пробежать по кадру, взять в лапы книгу, начать листать и изображать чтение. Мы сразу сказали заказчику, что очень постараемся найти читающих бобров, но скорее всего, их не так много. Я люблю свою работу за то, что всегда сталкиваешься с чем-то новым. Нельзя сразу говорить заказчику нет, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что обязательно поищем и начали искать. По зоопаркам, театрам зверей, дрессировщикам. И все нам говорили: «Вы в своем уме? Бобры не поддаются дрессировке. И даже если поддаются, то нужны месяцы, чтобы заставить читать». А у нас съемка через неделю, но мы все равно искали. И вот к концу третьего дня в дверях офиса появляется торжественный администратор, насквозь пропахший ветром и бобрами, который говорит, что есть один частный бобрятник в Подмосковье, который он нашел, и даже снял там небольшое видео. На этом видео бобер по команде «Начали!» вбегал в кадр, брал в лапы книгу и начинал ее листать. Оказывается, в этом бобрятнике иногда проводят небольшие представления для детей и там как раз есть такой концертный номер. Мы страшно обрадовались и выслали видео заказчику. Нас переполняли то радость, то волнение, то гордость. Приходит ответ: «Нет. Это какой-то темный бобер. И у него странный хвост. Нужно поискать более светлого бобра и более крупного. Напоминаем, что съемки скоро и просим поторопиться. За три дня от вас пришел только один бобер, мы рассчитывали на варианты». Как известно, от бобра бобра не ищут. Продюсер сел писать ответ, но все время стирал первую строчку, потому что каждый раз начинал с вопроса: «Вы о#уели?» Нельзя сразу начинать письмо так, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что обязательно поищем и начали искать. Звоним в бобрятник и уточняем наличие более светлых читающих бобров с красивыми хвостами (желательно покрупнее). Нам говорят: «Вы о#уели?» Не потому что они непрофессионалы, а просто нормальные люди.
Иногда, когда происходит встреча с заказчиком, хочется включить на телефоне режим видео и сказать: «Не обращайте, не обращайте внимания, продолжайте, пожалуйста». Выложить это на ютуб и собрать сто миллионов просмотров за минуту.
Когда стало понятно, что во всем мире есть только один читающий бобер (да и тот, к сожалению, темноват, мелковат и хвост не такой), то начался следующий этап контактной шизофрении: «А давайте покрасим бобра!» И заказчик начинает натурально высылать варианты цветов красок для волос, которые обычно представлены в человеческих парикмахерских. Цвета назывались так, чтобы привлекать тетек: молодая японская вишня и сочный шатен. В моей жизни было уже такое, когда заказчику не нравились черные пятна на белой собаке. Вызывали художника по гриму, который рисовал трафарет (!!!) и, прикладывая к собаке, наносил пятна нужной формы (форму пятен утверждали неделю). Сделать из бобра сочного шатена, конечно, можно. Не сложно вообразить себе бобра цвета молодой японской вишни. Но совершенно невозможно представить на#уя.
Иногда совершенно не остается сил ни на что. И хочется сказать: «Извините, вы не могли бы вложить свою шею мне в руку и начать ее резко непомерно раздувать, чтобы я могла вас задушить, а то совершенно не осталось сил, чтобы даже вас убить». Отбившись от покраски бобра, мы немного еще поспорили о том, чтобы привязывать ему другой хвост. И переубедили кормить бобра до отвала, чтобы он стал жирнее и крупнее, потому что все равно остался день до съемок, он не успеет располнеть. В конце концов, если в вас не осталось ничего человеческого, можно набить бобра сеном, но он тогда не будет читать и бегать. На съемках все ждали, что возникнет комментарий о том, что бобер должен читать вслух. И лучше с выражением. И, кстати, что он должен читать?

44.

Это было в 1991 или 1990 году. Именно тогда после "гениального" управления горби фраза "если вы будете мыть руки с мылом, то будете пить чай без сахара" стала необычайно актуальной. Но как-то встречаться людям надо, там посиделки всякие, разговоры, то се. Гости - это всегда какое-то застолье. Каждый приносил то, что удалось "достать" для общего стола: кто колбасу, кто сыр, кто спиртное. Так получилось, что подруги сестры встречались всегда у нее. Домашний кот, огненно-рыжий красавец, эти посиделки любил, поскольку всегда что-то получал со стола. Надо сказать, что котяра на улицу не ходил, не рвался, наверное, воспоминания ранней молодости навевали устойчивую ассоциацию "улица=голод", но свою страсть к свежему воздуху утолял прогулками по перилам балкона или сидя в открытой форточке. Высота здания была такова, что птички пролетали как раз мимо форточки, правда, вне досягаемости кошачьей лапы. Как гласит народная мудрость - "терпение и труд все перетрут". У кота терпения и выдержки было море. Наконец какой-то глупый воробей оказался в пределах удара лапой, и тут же был пойман. Ну, казалось бы что такого? А вот что. Взяв этот трофей, дичь, можно сказать, кот с гордостью принес его ... к общему столу и положил к принесенным гостями продуктам, как свой вклад в общую пирушку. Морда его излучала неподдельную гордость и осознание сопричастности к общему празднику. Теперь он был на равных со всеми. Добытчик.
Я всегда вспоминаю эту историю, когда слышу очередной рассказ от "левых полузащитников народа", как хорошо жилось при совке.

45.

КИТАЙСКИЕ ИСТОРИИ

Когда-то в далеком 1993 году, будучи еще кандидатом наук, мне посчастливилось работать с большим ученым и прекрасным человеком профессором Миланом Страшкраба в его лаборатории в Чешских Будеевицах, Южная Богемия, Чехия. Там же в кампусе (университетский городок – если, кто не знает или забыл) я познакомился с тогда еще аспирантом-гидробиологом Ю-Фенгом Янгом из Китая. Ю-Фенг был, хотя и малопьющим, но удивительно приятным в общении, добрым и понимающим юмор. После довольно продолжительного общения с Ю-Фенгом я начал понимать его китайский-английский. А это, скажу вам, не так-то просто. Возможно, тут помог и прекрасный будеевицкий «Будвайзер». Кто знает?
К моменту нашего знакомства Ю-Фенг уже успел полгода «покантоваться» в Лимнологическом институте в Линце, Австрия. Это нам, вроде, в таких местах должны приличные деньги платить. А малопьющему и некурящему Ю-Фенгу-аспиранту положат 400 долларов и койку в общежитии, - ему и достаточно. Был ноябрь и я уже собирался в Петроград, а Ю-Фенг ненадолго опять в Австрию. Ю-Фенг никогда в России не был. Поэтому начал «прокачивать» идею своего визита на обратной дороге в Китай в наш Институт озероведения РАН в Петрограде. Дескать, положат долларов 300-400 – и на том спасибо. Пытался ему объяснить, что ситуация в российской науке не очень, мягко говоря, простая. Что у нас такие «дикие» деньги получают не все директора институтов. Да и, вообще, своих-то сотрудников с трудом терпят. Ю-Фенг из деликатности делал вид, что понимает, кивал головой, но, вижу, не верит... Тогда говорю:
- Хорошо, ты прилетай. Остановишься у меня. С «людям» и институтами я тебя познакомлю. Харчи и выпивка – мои, но на карманные расходы – только на проезд и общественный туалет. Ю-Фенг поудивлялся, но на том и сошлись. Забегая вперед, скажу, что Ю-Фенг провел у меня примерно две недели, а потом неделю в Москве у моих хороших друзей, откуда благополучно и сбыл в славный город Пекин.
Конечно, Ю-Фенг получил у нас много впечатлений, положительных эмоций, и многому поднахватался. Но он все воспринимал весело и с хорошим чувством юмора. С тех далеких пор мы обменивались новогодними поздравлениями и иногда посланиями. Со временем Ю-Фенг стал в Китае не последним человеком. Но добро он помнит, и все время работал над идеей пригласить меня в Китай. Но, то деньги находились на все, кроме дороги, то – наоборот. И тут в начале 2005 года Ю-Фенг, будучи уже профессором в Университете Джина, Гуангжоу (Jinan University, Guangzhou), южный Китай, нашел и то и другое. И вот почти на четыре месяца я двинул в Китай через Амстердам и Гонконг – посмотреть, почитать лекции аспирантам и позаниматься наукой.
За время визита довелось побывать в нескольких городах, и четырех южных и центральных китайских провинциях из примерно тридцати. Многим из увиденного я был поражен и решил поделиться некоторыми наблюдениями и впечатлениями.

История 1. Гонконг – город контрастов

Капитализм в одной части мира (СССР)
уже сдан в музей, а в остальных странах
еле дышит, и скоро тоже попадет в музей

Мао Цзэ-дун, «О новой демократии»
Январь 1940, Избр. Произв. Т. II

На счет «сдачи в музей» не уверен, но Гонконг (кит. Сянган) уже несколько лет как перестал быть британским протекторатом, хотя и остается, также как и Макао (кит. Аойминь), особым административным районом Китая. Надо сказать, что китайское руководство поступает мудро, свои порядки в Гонконге вводит очень медленно и постепенно – «не рубит золотые яйца, на которых сидит». Поэтому и безвизовая езда в Китай и обратно для китайцев, гонконгцев, гонкончан, гонконок и гонконгчанок (не знаю, как правильно), да и просто для иностранцев, здесь заказана. Пока. На Первомай тут на этот счет даже была демонстрация «трудящих». Смотрел в ТВ новостях. Правда, не понял, то ли «трудящие» за свободную езду, то ли против. Ну, да Бог с ними! Пущай ездят, или не ездят. Как хотят.
В Гонконге я раньше не был и не могу судить, похорошел ли он за годы советской власти, или похужел. Прилетел в конце апреля рано утром из Амстердама. Там было +8ºС, а здесь +27ºС! А я в рубашонке, маячке, курточке, и выгляжу, наверное, как оболтус Буратино идущий в школу из дома деклассированного элемента - папы Карло. В аэропорту сначала ветеринарный, потом паспортный контроль. Таможни не видно. Жаль, что взял только 2 бутылки водки и один блок сигарет. Правильно говорят преферансисты: «знал бы прикуп – жил бы в Сочи» или «знал бы прикуп – не работал».
На ветеринарном контроле заставляют заполнять жуткого размера вопросник с нетривиальными вопросами. Вроде такого – «Болели ли вы или ваши ближайшие родственники коровьим бешенством или куриным гриппом?». Интересно, что будет, если ответить «а як же»? Но не рискую. А то отправят на скотобойню, а наши «партия и правительство», как известно, выручать своих граждан-«россиянов» любят, «понимашь», но... не очень.
На паспортном контроле достаю из широких штанин... Недобрый «китайца» начинает допрашивать:
- Цель Вашего визита в Гонконг, сэр?
А я злой. Жарища, а тут коровье бешенство, и устал к тому же - почти 12 часов лету и курить нельзя. У нас, у советских ведь собственная гордость! Какое твое дело, зачем я прилетел. Но не рискую и отвечаю спокойно:
- Купить фруктов и овощей.
- ???
Уходит сердитый с моим паспортом в свою будочку минут на пять. Видимо, юмор не понял и проверяет меня по базе Интерпола. Не каждый же день такие идиоты прилетают с Амстердамщины за овощами! Кстати, шутка не моя. Мой хороший московский товарищ Дима Рубцов как-то обратил внимание на то, что даже в наши дни в российских гостиницах в бланках, которые заполняешь по прибытии, остался идиотский пункт – «Цель приезда». Не обращали внимания? Так вот, Дима обычно пишет «ограбление народа или банка, что подвернется». Гостиничные тетки-администраторы, как правило, эти бланки не читают и Диме лишних вопросов не задают. А и зададут? Ограбление народа - это же вам не разжигание национальной розни! Кроме того, народ уже и так ограблен. А за намерения у нас в России пока, слава Богу, не судят. Или я ошибаюсь?
Так вот. Жду. Приходит пограничник, смотрит волком, но штамп ставит и молча возвращает паспорт. Снимаю курточку. Иду за багажом. Взял. Теперь надо перебраться на поезде в китайский город Гуангжоу, что примерно в 170 км отсюда. Выясняю, где вокзал, как добраться, и сколько для этого надо гонконгского черного нала. Объясняют все вежливо, без мату. Меняю «таньгу». «Визу» в транспорте не принимают, как и у нас. Правильно и делают – с «Визы» простому «трудящему», какого навару? Никакого! Другое дело – черный нал. Но, по порядку. Сажусь в автобус, и примерно час не спеша еду через весь Гонконг, разбросанный на островах. Билеты надо покупать у водителя при выходе. Правильно. Билет в транспорте – это договор между тобой и водителем об оказании услуги. А вдруг, услугу не окажет и не довезет? Так что заранее платить – это пережиток. Автобусы 2-х этажные с кондиционером. Народу мало, «местов» много. Для багажа прямо в автобусе специальное отделение на первом этаже. Движение, как и положено, левостороннее – наследие «загнивающей» Британии.
Еду, смотрю по сторонам. Очень много людей с избыточным весом. Причем и женщин и мужчин, и взрослых и детей. Где-то читал, что одна из современных гипотез объясняет это не столько гиподинамией, сколько поеданием генетически модифицированных харчей. Не зря, наверное, же в Америке с их генетически модифицированными соей и кукурузой столько толстяков! Смотрю дальше. Кругом чистота. Кстати, курить почти нигде нельзя. И штраф похлещи, чем в Штатах – 5 тыс. гонконгских долларов (примерно 700 амер.). Кстати, (или нет?) здесь развертывается движение «трудящих» под лозунгом что-то вроде: «Превратим город-герой Гонконг в город для некурящих!». Вообщем, душат народ, как хотят.
Отвлекся. Надо на за оконный Гонконг посмотреть. Люди “гонконгской национальности” золотишком на каждом углу спекулируют. Через шаг меняют доллары на юани и обратно. Нищих не видно. На «белых» людей внимание никто не обращает. Многие торговые люди, и не только, в марлевых масках и резиновых перчатках. Многие чихают. При этом многие не прикрываются платками и не отворачиваются. Другие едят что-то из маленьких тазиков, не снимая перчаток. Не зря, видимо, о коровьем бешенстве интересовались. Народ одет прилично, хотя и не по сезону. Несмотря на жарищу, многие в пиджаках, а тетки в плащах – пар костей не ломит. Правда, у нас есть и альтернативная присказка – «Вошь тепло любит».
Когда-то булгаковский генерал Хлудов загоняя в тупик «убегающие» на запад вагоны с «пушным товаром» и приказывая облить их керосином и сжечь, мотивировал свой приказ тем, что «заграничным шлюхам русских соболей не видать!». Ошиблись, Ваше превосходительство. Видать – еще, как видать! Вон только что “по левому борту” проехали магазин – «Сибирские меха». Обана! Наверное, зимой носят. Но сейчас-то жарища и гонконгский цыган уже шубу продал.
Проезжаем мимо гонконгского порта. Впечатление грандиозное – до горизонта контейнеры, а между ними снуют автопогрузчики. И как они помнят, где, что, и чье складировано? Кораблей на рейде – тоже полно. Не зря Гонконг – один из крупнейших мировых портов. Кстати сто с небольшим лет назад англичане прихватили Гонконг как раз под предлогом борьбы с процветавшими здесь грандиозными пиратством и наркотрафиком.
Приехали. Билет стоит 30 гонконгских доллариев (примерно 4.5 амер.). Выхожу из автобуса последним. Протягиваю водителю-китайцу 200 гонконгских доллариев одной монетой. Берет и говорит, что «нема» сдачи, но сейчас, мол, сгоняет, разменяет. Убегает. Жду. Через пару минут прибегает. Отсчитывает сдачу и, озираясь, спрашивает: «Сэр, а вам сам билет нужен?». Да... знакомым повеяло! А мне этот билет все равно не оплатят, поэтому отвечаю: «Вообще-то нет». «Водила» оставляет себе билет, благодарит, протягивает мне еще дополнительно 10 доллариев сдачи, и расстаемся оба довольные. Приятно иметь дело с приличными людями! А предприниматели-кровопийцы должны с народом делиться! Иначе народ все равно найдет возможность перераспределить нажитое неправедным трудом. Кстати, в Гонконге за задержку выплаты народу «получки-жалования» больше чем на 2 дня - штраф 7 тыс. амер. долларов. А за взятого на работу нелегала – 10 тысяч!
На ж/д. вокзале чистота, кондиционеры. Кругом полупустые залы ожидания, но везде «объявы» - «На полу не сидеть», а на бесплатных вокзальных тележках – знаки, запрещающие возить на них детей (?!). Но гонконгцы (или, как правильно сказать – гонкончане?) – народ гордый. Многие, невзирая на «объявы», возят детей в тележках, и гордо сидят “на палубе”, и что-то едят из маленьких тазиков. Или и то и другое сразу – он сидит на палубе, а рядом в тележке сидит ребятенок. Хотя кресел кругом свободных полно! И. вроде, одеты прилично. Некоторые в резиновых перчатках. Да, Восток – дело тонкое! Такое чудо, правда, уже видел в Японии. В крупном супермаркете прилично одетые люди, в галстуках, с портфелями в руках сидят на корточках вдоль стен и спят! А что? Устали, вот и отдыхают. Ни тебе полиции, ни тебе скандальных продавцов! Поспал, отдохнул, пошел дальше... У нас давно бы “замели” или обобрали. Впрочем, первое у нас часто равносильно второму! И наоборот.
Говорят, Гонконг очень дорогой город. Опыт пребывания у меня мизерный, но из газетных объявлений знаю, что снять однокомнатную квартиру в дешевом районе – 1.5-2.0 тыс. амер. долларов в месяц. Вообще цены на недвижимость здесь за последние 2 года выросли на 40%. Это, кстати, хороший индикатор того, что китайское руководство ведет в отношении Гонконга мудрую политику. Зато, в отличие от однокомнатных квартир, баночный «Хейнекен» здесь на вокзале – один амер. доллар, а в амстердамском аэропорту - четыре. Так, и у нас в Петрограде на Московском вокзале – потора-два!
Поезда на Гуангжоу каждые полтора часа. И ехать столько же. Билет в первом классе – 40 амер. долларов, во 2-м – 20. Пытаюсь выяснить у тетки-кассирши, в чем разница, кроме цены. Отвечает:
- Да ни в чем, сэр. В первом классе чай разносят, а во втором только холодную воду!
- А курить в первом классе можно?
- А курить, сэр, ни в каком классе нельзя и даже в тамбуре.
- Тогда мне один до Гуангжоу во втором классе.
Похоже, между гонкончанами и нами есть много общего. Старый хороший анекдот. Как заставить американца, француза и русского броситься с Тауэр-бриджа вниз головой в Темзу. Американца спрашивают:
- У вас есть акции «Дженерал моторс»?
- Есть, а что такое?
- Эта компания вчера прогорела!
- Не может быть!!!
И американец прыгает в Темзу вниз головой. Спрашивают француза:
- Вы знаете, что вчера все рестораны Парижа закрылись и больше никогда не откроются?
- Не может быть!!!
И француз прыгает вниз головой в Темзу. Спрашивают русского:
- А знаете, что компания «Дженерал моторс» обанкротилась, а в Париже закрылись все рестораны и больше никогда не откроются?
- Да мне-то, какое к чертовой матери до них до всех дело?
- А знаете, что вчера в Англии принят закон, запрещающий прыгать вниз головой с Тауэр-бриджа?
- Что?! Да видал я в гробу все ваши законы!!!
И с этими словами русский прыгает с Тауэр-бриджа вниз головой!
К чему я это рассказываю? Да к тому, что пора идти на поезд - покурить в тамбуре и посидеть “на палубе”! Жаль, что во 2-м классе еду в тазиках не подают, и вокзальных тележек с сидящими в них детишками нет. Да, на обратном пути в Амстердам не забыть бы купить фрукты-овощи, чтобы не расстраивать китайца-пограничника.
До свидания гонконгский грипп, гонкончане, гонконгцы, гонконгки и Гонконг – город контрастов! Докукарекаетесь - сдадут вас скоро в музей к чертовой матери китайские товарищи!

46.

Усатый южанин приходит к врачу, показывает свою мужскую гордость и
говорит:
- Доктор, посмотри!
Врач осматривает:
- Ничего особенного не вижу. Все в порядке.
- Нет, ты еще посмотри!
- Я вам уже сказал: все нормально!
- Какой нормальный! Разве вы не видите, какой красавец!

47.

Два придурка с интересом наблюдают за собакой мужского пола, занимающейся
самотуалетом. Грубо говоря, вылизывающую свою собачью гордость. Один говорит:
Wоw! I wish I соuld dо thаt! Второй ему: ВUТ IT WILL ВIТЕ УОU!

48.

Усатый южанин приходит к врачу, показывает свою мужскую гордость и говорит:
- Доктор, посмотри! Врач осматривает:
- Ничего особенного не вижу. Все в порядке.
- Нет, ты еще посмотри!
- Я вам уже сказал: все нормально!
- Какой нормальный! Разве вы не видите, какой красавец!

Партнеры

Реклама