честь тем → Результатов: 126


1.

Навеяло историей о пляжах на далеких островах с «особо чистым белым песком».
Я покатался по белу свету, посетив не то 45, не то 47 разных государств (последний раз считал пару лет назад, пересчитывать по новой нет сейчас никакого желания).
Бывал и на пляжах, разумеется, хотя, в основном, ездил по разным научным конференциям. Но как вы думаете, песок на каком пляже мне запомнился больше всего?
Очень чистый, очень крупный и очень белый песок был на пляже в маленьком городке Володарск Горьковской (ныне Нижегородской) области.
Городок сей раньше назывался «поселок имени Володарского», а еще раньше – Сейма, по протекающей через него реке, притоку Оки. Кстати, интересно, что станция железной дороги в том городе как называлась «Сейма» - еще при царе - так и все советское время продолжала называться «Сейма», несмотря на переименование поселка в честь застреленного (сейчас не особо понятно, кем) в 1918 году главного тогдашнего советского цензора, Моисея Гольдштейна (псевдоним «Володарский»), друга Троцкого.
Даже после развенчания Троцкого в конце 1920-х, и после переименования города Горький опять в Нижний Новгород в 1990-м году, в Володарске не было ни единой попытки обратного переименования города в Сейму, хотя до сих пор народ практически не употребляет в устной речи понятие «Володарск», кроме как в официальных документах – обычно просто говорят: «Эта девушка выросла на Сейме!» или «Поехал домой на Сейму», и т.д.
Думаю, минимум 90% населения города вообще сейчас не знают, в честь кого был их город переименован когда-то, и кто был такой тот Моисей Гольдштейн, благополучно застреленный кем-то на питерской улице 20 июня 1918 г. (говорят – мужем одной из его многочисленных любовниц). Ранее, разумеется, считалось, что «пламенного борца революции тов. Володарского застрелили враги».
Так вот, на Сейме известным нижегородским купцом первой гильдии Николаем Бугровым была еще в XIX веке построена мельница – одна из первых (и крупнейших, по тем временам) паровых мельниц в России, что сделало Бугрова на какое-то время практически монополистом в мукомольной промышленности тех лет. Напомню, что пшеница была в те годы главным экспортным товаром России (примерно как сейчас нефть и газ). Железнодорожная станция на Сейме была (и есть) в непосредственной близости от бугровской мельницы, но в России XIX века не менее важным видом транспорта, наряду с железнодорожным, был транспорт водный. И для более удобной доставки зерна на свою мельницу с низовьев Волги (из какой-нибудь Самарской или Саратовской губернии) Бугров распорядился выкопать от реки Ока практически до ворот своей сеймовской мельницы нечто вроде канала, по которому баржи могли подплывать к той мельнице через Волгу в Оку, а из Оки – в тот затон. Сейчас это уже, правда, не канал, а так называемое «озеро Затон», т.к. последние лет 60 данная «водная артерия» уже никакой хозяйственной роли не играет и с Окой не сообщается (если только в паводок). Так вот, берега этого «канала» (он же «затон», он же «озеро») - изначально болотистые, крайне топкие - были еще при Бугрове засыпаны ОТБОРНЫМ ЧИСТЫМ БЕЛЫМ ПЕСКОМ. Уж не знаю, где Бугров такой песок нашел (точно не на Бали!), но чем-то тот песок ему понравился, и он решил пригнать несколько барж с этим песком, чтобы «облагородить берега» сеймовского затона. Состояние берегов того затона в настоящее время мне неизвестно, но году в 1995-м, когда я там купался последний раз, - песок был все тот же, чистый, белый, крупный, «бугровский».
Только фотки не годились бы для Инстаграма – песок-то хорош, но окрестные ивы, деревянные домики и здание мельницы XIX века на заднем плане наводили бы на мысль, что это все же не совсем курортная зона…
Старообрядец Бугров был, кстати, крайне женолюбив, и очень часто брал к себе в «наложницы» девушек лет 15-16, а когда через пару-тройку месяцев девушка ему надоедала (или беременела), он выдавал ее замуж за кого-то из своих служащих, давая девушке неплохое приданое, и строил для новой семьи небольшой домик в три окна. В нынешней Сейме (Володарске) таких домиков сохранилось штук 50, говорят, что раньше их было чуть ли не более сотни, а еще такие домики он строил и в других населенных пунктах своей «мукомольной империи»…
Такой вот «нижегородский Эпштейн» XIX века…

2.

Надысь, волею судеб имел некие условно деловые сношения с почтой.
Так-то я человек капризный, избалованный более иными службами доставки и почты, памятуя о тамошних порядках, сторонюсь принципиально, но тут контрагент уперся рогом и ни в какую. И именно, что рогом, обязательно рогом, ибо сей атрибут обязательно должен быть на голове столь инфернальной личности.
У них видите ли почта прямо на первом этаже, им так удобно. А в другие доставки — несподручно. А у меня дело срочное и как на грех — важное. Пришлось, скрепя сердце, смалодушничать. Согласился, куда деваться. Думаю — ну очень ведь надо, а вдруг там, опять же — не всё так печально? Посмотрим! Захожу к ним на сайт, регистрируюсь, начинаю смотреть свою посылочку. Думаю, заодно и пункт выдачи поудобнее выберу. Чтобы по пути где заскочить. Ан нет — пункт, а точнее — Отделение (звучит уже настораживающе) выбрать мне не благословилось, ибо согласно указанному индексу определено уже было и менять его никак нельзя. Ну или это я не очень умён и не нашёл как сие сделать, не исключаю и такого. Но однако же вот. Ну ладно, не смертельно. Схожу по индексу.
По цене, кстати, подороже, чем у частника вышло, я сравнил. Ну думаю — может сроки тогда подсократят? И опять не угадал! Мимо, дядя! И цена выше, и срок, союзно цене, длиньше. Прослеживается одним словом пусть и не самая приятная, но вполне могучая логика. Дорого и долго! Звучит, кстати. И вот настал урочный час. Никаких уведомлений на телефон, хотя при регистрации на сайте указал оный, мне правда не пришло, но на самом сайте пишут русским языком — приходи, мил человек, забирай своё барахлишко. А время вечер. Ну, думаю, завтра в аккурат к открытию с утра и заеду. Встал утром, всё честь по чести, умылся тщательнее обычного, зубы дважды почистил, простой и не простой пастой, оделся в чистое и новое и в отделение! Приезжаю — три минуты до открытия. Культурно выжидаю четыре минуты (с запасом), не без удовольствия отмечаю, что у дверей никаких оголтелых толп (которых я, уж простите великодушно — ожидал) и вообще всё весьма благостно. Даже лебеди из покрышек на газоне - и те, окрашены свежими белилами. Пастораль одним словом и идиллия. Дёргаю синюю железную дверь — заперто! Подождал ещё минут пять, пробую вломиться — и вновь то же самое фиаско. Начинаю уже гневаться и вполголоса костерить нерадивых сотрудников за недостаточную пунктуальность и тут замечаю там сбоку от двери самодельный, выполненный на тетрадном листочке в клеточку график работы этого славного заведения. И там так прямо и написано: среда — выходной! Сверился я с приборами — точно среда. Но отчего в неё выходной, ответа не нахожу. Посмотрел пристальнее — у них и в воскресенье с субботой выходной! И в пятницу тоже! А тут ещё бабуля какая-то объявилась, да так незаметно, что я сперва решил, что это лебедь покрышечный заговорил человечьим голосом. Что ж ты, милок, забыл? Среда сегодня! Не работают!
Я, видимо уже всё же с перекошенным лицом, отошёл на всякий случай подальше от бабки и какое-то время безадресно сквернословил, и надо признать, весьма преуспел в этом. Потом успокоился и не солоно хлебавши двинул восвояси. Приезжаю на следующий день. К открытию. Ну дел же нет у меня иных. И сразу вижу, что сегодня точно будут работать, ибо у входа граждан уже немало. Даже, я бы сказал, чрезмерно! Ровно в обозначенное время дверь сама распахнулась и меня, вместе с прочими разночинцами, внесло в ностальгически пахнущее сургучом и хозяйственным мылом полутёмное помещение. Стою, озираюсь нервно. Работают два окошка. В одном строго пенсии выдают и туда пожилые господа выстроились бесчисленной ратью. В другом всё остальное — туда я пристроился. По поводу пенсий — удивительно, я если честно думал, их теперь всем на карты зачисляют, иначе как ещё потом на безопасные счета-то переводить? Но нет, жив ещё богоугодный нал и всех нас, я надеюсь, ещё переживёт. Считает ловкая женщина купюры, заставляет стариков расписываться в ведомости. Всё как в старь! Авторучка на верёвочке — неизменно. А атмосфера меж тем (погоды-то летние) душная, кондиционеров конструкцией не предусмотрено, зато имеются в изобилии телевизоры под потолком, на которых что-то там непрерывно рекламируют (я не вникал), слава богу без звука. Люди в такой атмосфере начинают нагреваться и пахнуть. И многие — далеко не лучшим образом, доложу я вам. Иные мылись явно не сегодня, у иных — одежда стирана давненько. А стоят все плотно, не отвернёшься. Волей-неволей, а нанюхаешься впрок.
Очередь наша, опять же, движется крайне не резво, поскольку там какой-то дядька раскорячился и шумно, чтобы всем было слышно отправлял в Новороссийск здоровенную фару чёрт знает от чего, но судя по размерам — от карьерного самосвала, и страшно лаялся, не желая доплачивать за дополнительную упаковку или за что-то там ещё. Одним словом — экзотика а-ля натюрель. У второго окошка, нам на зависть, дела сначала шли ощутимо побойчее, но тут вдруг вышла крупного сложения дама в строгом костюме и зычно крикнула — Марина, ветеранские и за инвалидность сегодня не давай. На понедельник их всех! И эта новость, как вы понимаете, позитива никак не добавила и даже напротив, вызвала некую панику, переходящую в хаос. Пожилые господа сначала заволновались и приуныли. Начался было, минуя отрицание, сразу заискивающий торг и уговаривание Мариночки выдать тем, кто уже стоит давно, а вновь прибывшим уже не давать, но и Мариночка была кремень, да и стадия торга, как известно крайне быстро переходит в нехорошее принятие. За принятием вновь пошло, столь легкомысленно отринутое в первый раз отрицание. Поднялся шум страшенный! Больше всех лютовал высокий дед в пиджаке на голое тело и вторили ему две старушки в одинаковых пёстрых платках. Там было сказано многое и такое, что по нынешним временам я от греха даже цитировать не стану, ибо пенсионерам, как известно, многое сходит с рук, а мне, возможно, очень даже, что и нет. Так что додумывайте сами. И тут, в этой духоте и гвалте случилось чудо. Уберёг Господь! Отворяется третье окошечко — и, что характерно, прямо напротив моего, уже немного подёргивающегося нервически лица. Что у вас, мужчина, спрашивает тётя из окошечка. Я ей все свои беды коротенько изложил, паспорт (паспорт, Карл!) предъявил, положенную сумму оплатил и боком-боком с коробчонкой своей подмышкой побыстрее бежать. Уж и не рад, что затевал всё это дело, и посылка та уже вроде как и не нужна даже стала. И об лебедя ожидаемо споткнулся, но устоял, благо мне в окошечко за пенсией ещё не пора и ноги носят пока ещё исправно. Одним словом — как в цирк без билета прошмыгнул! И слонов посмотрел и эквилибристов понюхал. И Бима и Бома тоже застал. Но в целом впечатление, конечно, не очень. На троечку. И самое непонятное — ну всё же у вас есть: и транспорт, и помещения по всей стране, и оборудование, и люди обученные. Вы почему не можете работать как другие доставки работают? С нормальным графиком, с девяти до девяти, без выходных в среду и адских давок? Непонятно. Но для себя решил строго - более ни ногой туда. Будут ещё рогом упираться контрагенты — пусть к чёрту идут сразу. Не соглашусь. Хоть он дерись!
Ну а вы — сами решайте, все взрослые уже, иным так и вовсе — в первое окошечко скоро. К Мариночке.

3.

Прощай, оружие.

- Ты как здесь оказался?
- Стреляли.

1. Наша с любимой женой жизнь всегда была полна бурных событий, остро-сюжетных поворотов и невероятных ситуаций. Какой только хрени не случалось за последние тридцать лет - пожары, наводнения, неурожаи, крушения бизнесов и надежд, планов и иллюзий. В числе прочих неприятностей, меня в 1994 году чёрствые и лишённые эмпатии люди едва не "замочили", решив отправить до срока в Вальгаллу. Или на Радугу?

https://www.anekdot.ru/id/1417851

С тех пор мы относимся к безопасности очень вдумчиво и серьёзно. Дом охраняет собачий спецназ в количестве десятка "коммандос", самолично выученный женой без сомнений убивать всякую угрозу и не отступать перед любой опасностью. Каждый в семье умеет управляться с огнестрельным и холодным оружием и не боится крови. Что очень актуально, поскольку наш дом стоит в двухста метрах от леса, и в случае чего прийти на помощь просто некому.

2. Однажды одним прекрасным июньским вечером я вернулся домой из очередной поездки в Казахстан и застал любимую в тревоге и печали. На мой немой вопрос драгоценная жена поведала следующее: "Вова, я сегодня видела по телевизору занятную передачу о пределах необходимой обороны. Так вот, там одна приятная дама средних лет дала отпор бандитам, проникшим в дом, так как мужа дома на тот момент не было (многозначительный взгляд). Героине сюжета пришлось решать проблему с незванными гостями самостоятельно тем, что подвернулось под руку. На беду для нежданных визитёров, ей подвернулся мужнин дробовик, с помощью которого хозяйка дома снесла одному упырю полбашки, и он отъехал, не успев даже попрощаться. Второй, получив заряд дроби в чахлую грудь, тоже сучил кривыми ножками недолго и склеил ласты по дороге в больницу. Теперь самое важное. Представляешь, дорогой мой муж, этой решительной женщине вместо благодарности за борьбу с преступностью шьют дело о превышении пределов необходимой обороны. А одним из аргументов прокурора является то, что ствол, с помощью которого она сделала доброе дело, ей не принадлежал, и она использовала его противозаконно".

Что мне оставалось, кроме как сочувственно загрустить: "Несправедливо, конечно. Однако, зная свою жену, понимаю, что рассказала ты мне эту показательную историю не просто так. Чего хочешь? "

Родная желала вполне определённые вещи - разрешение на хранение и использование оружия. Ну и дробовичок, как у Сары Коннор из фильма "Терминатор 2: Судный день", желательно с девчачьей расцветочкой посимпатичнее.

Отказать я, разумеется, не посмел, в основном по причине того, что любимая просит о чём-либо нечасто. Поэтому твёрдо пообещал, что решу вопрос в кратчайшие сроки, что и сделал в течении месяца.

3. Оружие, как у мамы потенциального спасителя человечества купить в Екатеринбурге 1996го года оказалось непросто. Но, как говорится - кто ищет, тот обрящет. Поэтому спустя неделю и десятки визитов в специализированные магазины города и области, нужный жене ствол был-таки приобретён в одном из комиссионных отделов магазина "Охотник".

Называлось это чудо американской оружейной мысли - Remington 870, снаряжалось восемью патронами двенадцатого калибра и выглядело устрашающе даже для меня. Что решительно настроенную супругу ничуть не смутило, и она, поцеловав меня в щёку, сообщила - это именно то, что хотела. А значит, с этой минуты она готова к любым сценариям развития событий, спокойна за свою честь и наше имущество, "гербалайф" ей не брат, и пусть только кто-нибудь сунется. Мой дом, моя крепость.

4. В то ясное погожее летнее утро Люда, как обычно, тушила горящие избы, останавливала коней и занималась прочими повседневными делами. Ближе к обеду эта рутина любимой наскучила, и она попросила меня составить компанию для испытания своего грозного оружия. На что я в принципе не возражал, и мы выдвинулись в поля, запасшись патронами, пустыми бутылками и жестянными банками.

Спустя час мы нашли в лесу подходящую для стрельбы полянку со стоящим посреди неё трухлявым пнём, на который я поставил несколько пустых банок из-под пива. Потом отсчитал десять шагов и зарядил дробовик. Отчего-то в него поместилось всего шесть патронов от заявленных восьми, чему я на тот момент особого значения не придал (а надо было бы), решив, что, видимо, нас наебали. После, любимая, следуя моим инструкциям, плотно прижала приклад к плечу, прицелилась и, поклявшись не зажмуриваться, нажала на спусковой крючок.
Грянул оглушительный выстрел, и мишень разнесло на молекулы, что меня очень и очень впечатлило - ствол реально обладал неебической убойной силой. Я в полном восторге обернулся к жене для поделиться радостью от своего открытия и..... никого не обнаружил. Любимой на рубеже не было, и 48 кг. чистой ярости исчезли как будто в никуда?

Обнаружился родной человечек в трёх метрах от линии стрельбы. Единственная лежала в высокой, густой траве, задумчиво смотрела в высокое небо и на моё: "Люда, с тобой всё в порядке? Прошептала одними губами: "Вот это нихуя себе ёбнуло. ".

Помолчала с минуту и продолжила: "Небо такое клёвое? И облачка симпатичные? И вообще всё, заебись. Вот только звёздочки, кружащиеся перед моими глазами, немного смазывают впечатление. Ну да ничего, ты не переживай, возможно, это не навсегда и скоро пройдёт. А пока не прошло, я сейчас из этих звёздочек сложу новый задиакальный знак. Назову его Вова-сука и, не откладывая на потом, составлю тебе гороскоп на сегодняшний вечер. Где однозначно будут моральное насилие, травмы и увечья. А пока ложись, милый друг, рядом и будь так любезен, объясни, что это такое сейчас было. Только говори погромче, пожалуйста, а то ухе звенит. Догадаешься, в каком? ".

Спустя час любимая вполне пришла в себя: "Нехилый такой первый опыт получился. Нахер бы такие приколы. Правильно говорят - надо заниматься любовью, а не войной. Ну да ладно. Полежала вот, помедитировала. В кои-то веки, задумавшись и постигнув сущность и бесконечность. Иначе когда бы нашла на это время? Через страдание и хаос к познанию и просветлению. Рассматривай это как йогу наших широт. ".

На следующий день я связался с магазином, где был приобретён Remington. Выяснилось, что те две коробки патронов, которые нам продали вместе со стволом, были фирменными, т. е. снаряжены двойным количеством дроби и усиленным зарядом пороха. В принципе, отличаясь от стандартных патронов тем, что значительно длиннее, и именно поэтому зарядить их получилось только шесть, а не восемь. Кто бы догадался?

P. S. У Люды да и у меня тоже после такого феерического дебюта на помповое оружие вообще и на Remington в частности образовалась стойкая идиосинкразия. Больше мы из этого "смертельного оружия" никогда не стреляли, а ствол так и пылился в сейфе вплоть до июля 2001 года. Покуда не сгорел вместе с домом от пожара после ударившей молнии:

https://www.anekdot.ru/id/1415314

4.

Неравный брак длиною в 64 года: Академик Дмитрий Лихачёв и его Зинаида.
Дмитрия Сергеевича Лихачёва уже при жизни стали называть совестью и голосом русской интеллигенции, а его мнение часто становилось решающим в спорных ситуациях. Он был очень плодотворным учёным, написал множество трудов по истории русской литературы. И всегда за его спиной стояла главная женщина в его жизни, супруга Зинаида Александровна, благодаря которой, по сути, он и остался жив.

Неравный брак

Дмитрий Лихачёв познакомился с Зинаидой Макаровой в 1934 году, когда за плечами у него уже был арест и пять лет лагерей. Он пришёл устраиваться на работу в ленинградское отделение издательства Академии наук, где работала корректором Зина Макарова. Она была в числе тех, кто с любопытством разглядывал необычного посетителя.

Дмитрий был молод и хорош собой, но при этом он был очень бедно одет: летние брюки и парусиновые туфли, старательно вычищенные. И это при том, что за окном уже стоял холодный октябрь. Дмитрий явно робел и волновался: это было далеко не первое место, куда он пытался попасть. Тогда Зина ещё подумала, что у посетителя наверняка есть жена и множество наследников, а потому сама бросилась к вышедшему из кабинета директору с уговорами взять на работу молодого человека.

Дмитрий Лихачёв сразу же обратил внимание на миловидную девушку, но он был старомоден и не решался к ней подойти. Ему пришлось просить друга, Михаила Стеблина-Каменского представить его Зинаиде. Только после «официального» знакомства молодые люди подружились, а вскоре стали встречаться.

Они часто гуляли, Дмитрий, Митя, как называли его близкие, много говорил, а она внимательно слушала. Он рассказывал интересно, но иногда и страшно. Например, о том, как сидел в Соловецком лагере, как прошёл все круги ада в заключении и выжил совершенно случайно. И, кажется, после до конца дней опасался доносчиков.

У Дмитрия Лихачёва был сложный характер, иногда с ним было тяжело, но Зинаида без тени сомнения ответила согласием на предложение Дмитрия стать его женой. Она была уверена, что встретила своего человека, с которым проживет вместе всю жизнь. Свадьбы как таковой у них не было, была просто роспись в ЗАГСе, даже без колец, молодожёны просто не моги себе позволить их купить.

Дмитрий и Зинаида были очень разными. Он – петербургский интеллигент, выходец из хорошей семьи, в которой всегда много читали, любили театр. Зинаида родилась и выросла в Новороссийске, отец её был продавцом в магазине, а она после революции и смерти мамы должна была помочь отцу поставить на ноги младших братьев.

Она мечтала стать врачом, но так и не смогла получить высшее образование ввиду отсутствия средств. После смерти одного из братьев семья перебралась в Ленинград, и Зинаида благодаря своей безупречной грамотности смогла устроиться корректором в издательство Академии наук. Когда в Ленинграде ей стали говорить о её узнаваемом южном говоре, девушка начала самостоятельно заниматься и следить за собой, а спустя время уже никто не смог бы сказать, что она говорит на диалекте.

Кажется, она была совсем не пара своему Мите, простая девушка без образования, но супруги были счастливы. Они жили поначалу в квартире с родителями Лихачёва и старались не обращать никакого внимания на бытовые проблемы и сложности.

Дмитрий Лихачёв был сдержанным, иногда даже жёстким, а после лагеря и мрачным. Зинаида – открытая девушка со здоровым чувством оптимизма и весёлыми искорками в глазах. Возможно, именно в этой их разности и заключалась взаимная притягательность. И с момента появления в его жизни этой удивительной девушки филолог точно знал: у него есть надёжный тыл и человек, который всегда и во всём его поддержит.

«Как я выжил, будем знать только мы с тобой…»

Зинаида полностью посвятила себя супругу. Она почти перестала встречаться с подругами и даже родными, помогала мужу во всём. Решив, что с мужа необходимо снять судимость, она приложила все свои силы для достижения этой цели. Она вспомнила о своей знакомой, которая ещё в юности знала будущего наркома юстиции, умолила её приехать в Москву и ходатайствовать перед наркомюстом о Дмитрии Лихачёве. Это было трудно, стоило для Зинаиды немалых денег, но у неё всё получилось. После этого Лихачёв смог устроиться на работу в Институт русской литературы и даже защитить кандидатскую диссертацию.

В августе 1937 года у Дмитрия и Зинаиды Лихачёвых родились две дочери, Вера и Людмила. Семье и так приходилось несладко, но во время войны они все смогли выжить только благодаря Зинаиде Александровне. Это она стояла в огромных очередях за хлебом в сорокаградусные морозы, она же носила воду с реки, обменивала на хлеб и муку свою одежду, драгоценности свекрови. Муж всё это время занимался научной работой, писал вместе с историком Тихановой книгу по заданию руководства города «Оборона древнерусских городов». Книгу потом раздавали бойцам на фронте.

После их всех эвакуировали в Казань, затем Дмитрий Сергеевич вернулся в Ленинград и позже уже смог вызвать семью. И на протяжении многих лет на всех семейных праздниках Дмитрий Лихачёв говорил: они все выжили во время блокады только благодаря Зинаиде Александровне.

В 1949 году, когда у Дмитрия Сергеевича началось заражение крови от пореза, нанесённого случайно в парикмахерской, он уже простился с женой и детьми, но его спас брат, доставший дефицитный в то время пенициллин. Судьба словно хранила Дмитрия Лихачёва, чтобы он успел написать свои труды, смог внести свой вклад в литературу и историю.

С именем любимой на губах

Жизнь Дмитрия Лихачёва очень часто подвергалась опасности, но он всегда оставался верен себе. Он отказывался подписывать письмо против Сахарова, после чего был избит в собственном подъезде, двери его квартиры поджигали. Но он никогда не шёл против своей совести.

Дочери Лихачёвых выросли, вышли замуж и жили вместе с родителями. Так хотел Дмитрий Сергеевич. Он создал семью со своими законами и устоями, где он был главным. Когда арестовали за финансовые махинации мужа дочери Людмилы, Лихачёв, относившийся к зятю не слишком хорошо, счёл своим долгом ходатайствовать за него. Ради сохранения семьи. Тем не менее, зятя посадили, а после внучка Дмитрия Сергеевича Вера вышла замуж за диссидента и вынуждена была уехать из страны.

В 1981 году погибла дочь Лихачёва Вера, на руках у немолодых супругов осталась внучка Зинаида, названная в честь бабушки. Тщательно выстраиваемый Дмитрием Сергеевич дом рушился на глазах. Но при любых испытаниях рядом с ним оставалась Зинаида Александровна. Женщина, для которой он всегда был главным человеком в жизни.

Они сохранили свои чувства на протяжении всей жизни, и уже на закате, когда возле Дмитрия Сергеевича появлялись молодые журналистки или женщины-учёные, Зинаида Александровна даже могла приревновать супруга. Но он любил её ничуть не меньше, чем она его. И когда в 1999 году он в полубессознательном состоянии находился в больнице, в бреду произносил только одно имя, своей верной Зинаиды, её звал и с её именем на устах скончался.

После его ухода Зинаида Александровна потеряла смысл жизни. Она перестала вставать и спустя полтора года ушла вслед за ним.

Дмитрий Лихачёв был одним из тех, кому удалось выжить в нечеловеческих тюремных условиях. В условиях, убивающих и тело, и душу, сохраниться физически и морально непросто.

Из сети

5.

Директором нашей школы была очень ухоженная и неимоверно требовательная дама лет сорока. Она мне напоминала Катерину Тихомирову из второй серии фильма «Москва слезам не верит». Почти такой же деловой костюм, такой же макияж и точно такая же прическа, как у героини Веры Алентовой.

Честь пообщаться с директором школы выпала мне лишь однажды, в пятом классе, когда на перемене мы играли в футбол в школьной столовой.
Тогда, увидев директора школы, я крикнул: «Шухер! Директриса идет!», и тут же был пойман ею за ухо.
Она объяснила мне, что зовут её так же, как и великую Ахматову, тоже Анной Андреевной. Они, оказывается, тезки. Анна Ахматова считала себя поэтом и ей не нравилось когда её называли поэтессой. Также выяснилось, что правильно говорить директор, а не директриса или, тем более, директорша. Более того, директриса – это траектория, по которой движется пуля. Директорша же, вообще - жена директора.

Для среднестатистического пятиклассника столько информации за раз было многовато. Прямо так скажем – перебор. Но я всё-таки решил уточнить: как же правильно называть мужа директора? Ответом меня, почему-то, тогда так и не удостоили.

После того случая я старался директору школы на глаза не попадаться и траекторию её движения, на всякий случай, не пересекать.

Директор вела уроки биологии только в выпускных классах школы. Знание своего предмета она требовала идеальное и безжалостно ставила двойки и тройки за малейшие неточности и ошибки даже круглым отличникам, шедшим на медаль. О каких-то "исправлениях плохих оценок" или "пересдачах контрольных работ" у неё не могло даже идти и речи. Создавалось устойчивое впечатление, что наша школа была не только с физико-математическим, но ещё и с биологическим уклоном.

Надо ли говорить, что на её первый урок по биологии наш выпускной класс шёл в некотором напряжении. Все наши опасения полностью подтвердились. Директор сказала нам, что спрашивать свой предмет она будет «со всей пролетарской строгостью» и никаких поблажек никому, кроме меня, не будет. Мне же она сразу ставит пятерки в четверти, в полугодии, за год и, автоматом, пятерка будет в аттестате зрелости. Более того, на её занятия я могу больше не ходить, а, поскольку биология у нас стоит последним уроком, то мне можно "прямо сейчас собирать портфель и идти домой".

Из школы я выходил в полном изумлении, абсолютно не понимая: с какого-такого перепуга мне привалило этакое счастье?!

Около школьного крыльца был припаркован ярко-зеленый жигуленок с багажником на крыше и с характерной оплеткой на рулевом колесе.
В мозгу у меня что-то щелкнуло, "дважды-два сложились" и я понял, что та баба Нюра, которую я всю свою сознательную жизнь наблюдал на даче на соседских шести сотках кверху задом и есть наш директор школы.

6.

Решил рассказать, как я играл в интеллектуальную игру с банком. Именно в интеллектуальную, потому что все знают, что в азартные игры нельзя играть с теми, кто не может проиграть: с государством, с жуликами, ну и с банкирами в том числе. А тут игра интеллектуальная: в личном кабинете моего банка (моего не в том смысле, что я имею банк, а в том смысле, что он имеет мои деньги) предлагают играть в игру, слова отгадывать. Игры в слова я всегда любил, — ещё в начальной школе никому в «Балду» и в «Виселицу» не проигрывал. Вот и решил сыграть, тем более мотивация есть: написано, что среди лучших игроков разыграют десять лимонов рублей. Я, конечно, на десять лимонов губу не раскатывал, но подумал, что если сотню пришлют, уже приятно, — всё-таки своим умом заработал! Ну, а если тысячу, — вообще класс.
Каждый день новое слово, я в итоге за шесть с лишним недель отгадал из сорока возможных 43 слова (там ещё три дополнительных дня было). Всю дорогу мне реплики выезжали, типа я в числе лучших, и вообще лучше 98% участников! Ну, думаю сто рублей от меня не уйдут. Хренушки! Не только ни копейки, даже «спасибо» за участие не сказали. Вот жлобы, думаю…
Но ещё я не перестал чертыхаться, как они объявляют новый розыгрыш, на тех же условиях.
Ну, думаю, точно их совесть заела, стыдно им стало, что они такие жлобы, решили всё-таки поделиться денежками, у народа изъятыми.
Хотите верьте, хотите нет, — опять я 43 слова отгадал из 40 возможных. Не так-то легко, между прочим, — открыты, например, уже четыре буквы из пяти, только первую отгадать осталась: *есть. Ну, кажется, всё просто. А там вариантов [s]до х…[/s] много: весть, жесть, лесть, месть, тесть, честь… А количество попыток ограничено. Те есть ещё и удача нужна. Но факт есть факт — 43 слова. И снова мне пишут: «Вы лучше 98%» Это до розыгрыша. А после, как в песне: «Ни рубля, ни даже весточки не прислал хороший мой…»
Ладно, фиг бы с ними, с меня ничего не взяли, и на том спасибо!
Но вот что хотелось сказать: этот банк мне постоянно какие-то предложения выгодные шлёт. Для них, конечно, выгодные! Но как я поверю, что эти жуки со мной выгодой поделятся, если они зажопились сто рублей от десяти лимонов отщипнуть???
И второе: слоган у этого банка, — «Он такой один». Ага! Даже не знаю, как правильней сформулировать: «Он такой, как все» или «Они все, как один»!
В общем, вся жизнь — игра...

7.

РЫБЬЯ ФАНАТКА

В песок пляжа «Посадки», расположенного в десяти минутах хода от плотины Иркутской ГЭС, надежно впечатан киль японского прогулочного катера…

[i][indent]Стоп! Даже иркутяне далеко не все знают пляж «Посадки» - летом до него возможно добраться только по воде, или пешком через лес. Но к черту подробности, за ними сюда - Заливы Иркутского моря (https://pikabu.ru/story/ryibya_fanatka_12862467?u=https%3A%2F%2Fpikabu.ru%2Fstory%2Flevoberezhnyie_gorodskie_zalivyi_irkutskogo_morya_12850373%3Futm_source%3Dlinkshare%26utm_medium%3Dsharing&t=%D0%97%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B2%D1%8B%20%D0%98%D1%80%D0%BA%D1%83%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D0%BC%D0%BE%D1%80%D1%8F&h=b2791092790cf1eccba876641e3cdeaffb7d3752), а мы продолжим.[/indent][/i]

В трех-пяти метрах от уреза воды тлеет небольшой костерок. У костра Димка. Как обычно, лежит. Глаза прищурены от яркого солнца, дымок сигареты сплетается с дымом от костра. Димка молча улыбается своим мыслям и всему миру, с удовольствием наблюдает за акваторией, берегом... и Иркой, которая тщательно распутывает снасть - ей не до окружающей лепоты.

Мягкий рокот холостых оборотов такого же "японца", шуршание киля по песку и... рядом встает систер-шип. Валерка.

- Привет!
- Привет!
- Рыбачили?
- Вон Ира готовится, а ты?
- Неа, скучно... за Маринкой что-ли съездить, - Валерка уходит к своему судну, мотор рявкает от нежданного посыла, обороты взлетают на максимум, и катер на глиссировании уходит в сторону лодочной станции Ерши.

А в это время Аннушка, жена евойная, закончив генеральную уборку квартиры, задумалась. И ход ее мыслей был незамысловат:
а) Погоды стоят чудные;
в) Валерка либо тусит в одной из многочисленных компаний на побережье, где все друг друга знают, либо ловит рыбу, либо, что вероятнее всего, просто дрыхнет в комфортабельной каюте в полукилометре от берега, и в любом случае несомненно будет рад прибытию любимой жены;
б) Катера из Ершей летают к популярному пляжу как маршрутки, кто-нибудь да подбросит.

Валерка, на незаконной скорости разгоняющий волну по станции, сразу заметил стоящую вдалеке Маринку, почему-то грустную. И сразу понял почему - на ближних бонах стояла Анька и призывно махала рукой.
- Нуйоптваюмать, - подумал Валерка, - Аннушка, привет! Какими судьбами?
- Надо же, как чувствовал, на станцию пришел, - растроганно подумала Анька, - да вот, решила проветриться на свежем воздухе.

... Катер слегка покачивается, лежа в дрейфе в акватории рукотворного моря... штиль.
На борту катера Димка. Щурится от солнца, перебрасывается парой слов с друзьями-товарищами с проходящих мимо катеров, улыбается и наблюдает... как обычно, лежа. Ирка, то ли думает, что что-то видит на глубине, понятное дело огромного омуля, берущего наживку, то ли вызывает дьявола, взглядом рисуя пентаграммы по штилевой водной глади. В общем упорно смотрит на воду.
Ирка, кстати, чемпионка области по рыбалке, правда по зимней. И хотя Димка, ее играющей тренер, находится здесь же, но пронзать взглядом толщу вод он ее точно не учил. А нахрена ж, если есть карты глубин, эхолот, подводная камера, прикормка и рыбацкая чуйка...

В борт мягко толкают кранцы Валеркиного систер-шипа.
- Ну что, Валерка, привез Маринку? - Ирка, не отрывая взгляда от неведомого, созерцаемого ею в глубинах моря, тут же ощущает некий дискомфорт, не слишком задумываясь о его причинах. А между тем она, эта причина, важна - Димка усердно пинает ее по ногам.
Тем временем, лицо Валерки приобретает цвет, в народе называемый "огнеопасным", глаза моргают как светофоры под управлением пьяного стрелочника.

- Привет, Марина! - проявляет гостеприимство Ирка, и наконец поднимает глаза на соседей, - ой!
- Здравствуй, Ира, - Анька не менее любезна.
Валеркин катер ревет полными оборотами и уносится на полкилометра мористее.

Водная гладь отлично разносит содержание светской беседы.
- Аннушка, бля буду...
- Будешь, сука, будешь. И еще не тем будешь...
Катер вновь выходит на редан и ложится на курс в направлении пляжа Якоби.

Через полчаса на побережье возвращается первая мизансцена - костерок, Ирка, Димка… как обычно - лежа. А еще минут через десять слышится рев катера. Валерка начинает издалека, даже не сбросив обороты, - Ирка, убью, нах! - и исчезает в каюте. Катер вползает на песок, Валерка с топором в руках бежит к костру.

Димааааа!!!! - Ирка, быстрее собственного визга, исчезает за горизонтом, теряя по дороге все, что можно - тапки, части одежды... да что там говорить - ум, честь и совесть до кучи. Димка лежит, улыбается. Жонглирует кольцами сигаретного дыма.

Валерка прикуривает от костра: "Ну, Дима, нуйоптваюмать, ну втолкуй ты своей рыбьей фанатке, чтобы на людей смотрела, а не на рыбу".
Димка лежит, улыбается.

Казалось бы, инцидент исчерпан - Валерка уехал, Ирка вернулась к костру…
- Дима! Ведь он меня чуть не убил?
- Ира! – Димка задумчиво берет паузу, - а нехуй пиздеть че попало, и где попало.
Очередное кольцо табачного дыма с трудом протискивается через другое… Димка лежит, улыбается.

Но! Этим дело не кончилось – при новой встрече Валерка вновь брался за топор…

- Дима! Ну пусть уже догонит и убьет - резвый галоп сменился короткой рысью, взвизгивания взрослой и вполне спортивной женщины потеряли изначально присущую драматичность.
- Не сегодня, Ира, - улыбается Димка, и очередная пара-тройка колец тает в воздухе.

На бонах Ершей или на побережье заливов, кому как повезет, народ лежал вповалку, наблюдая этот регулярный цирк с конями. Катера теряли управление, заключались пари – сегодня? Или шоу маст гоу он до конца сезона?

Не угадал никто. Два года!
Два года Валерка с топором гонял Ирку при каждой встрече.

Так и не догнал ни разу, слабак :))

Все-таки раньше люди лучше были, душевнее как-то, добрее что-ли... Димка, Ирка, Валерка, Анька, Маринка... фигуристые девки, крепкие парни... молодые матери и отцы семейств. А половину из них уже не обнять, не пожать руку, не похлопать по плечу.
Сменилось поколение, за штурвалами и румпелями дети, на открытой воде уже и внуки пробуют свои силы.

Но ведь это было? Было! Ну и все.

8.

7 августа 1974 года навсегда вошло в историю как невероятное событие, заставившее замереть жизнь огромного мегаполиса под названием Нью-Йорк.
В этот день тогда еще малоизвестный француз Филипп Пети прошел на огромной высоте 450 метров, от одного упоминания которой начинаются мурашки по телу, между недавно построенными башнями Всемирного торгового центра.
Проект-действо, который автор тщательно готовил на протяжении 6 лет, стал настоящим преодолением себя, хотя местными властями расценивался как хулиганский поступок.
Для реализации задуманного канатоходец использовал эксклюзивный восьмиметровый балансировочный шест весом 25 кг и специальный трос. В процессе подготовки он трижды побывал в США, а однажды вместе с помощником Д. Муром облетел башни на вертолете. Кроме того, Филипп разработал и создал их уменьшенные копии, которые стояли в его квартире. Он усиленно тренировался, отрабатывая каждую деталь в имении родителей. За три недели до «часа X» Пети поранил ногу большим гвоздем, что не помешало ему совершить задуманное.
Днем 6 августа Пети и шесть его помощников подъехали к зданию Всемирного торгового центра, переодевшись в форму грузчиков. Они поделились на две группы и по поддельным пропускам зашли в помещение.
Изначально они хотели поднять все оборудование лишь на 82-й этаж Южной башни, где находился кабинет одного из соратников француза. Но удача была на ихстороне.
Именно в этот день сразу несколько компаний организовали переезд в новые офисы, и команда Пети легко затерялась среди множества чужого скарба. Это помогло поднять оборудование сразу на 104-й этаж. Еще два человека тайком проникли наверх Северной башни, где затаились до темноты, чтобы помочь перекинуть канат. После всего проделанного Пети скажет, подчеркивая сложность плана: «Если я действительно хотел это сделать, мне нужно было выработать настоящий план ограбления банка».
Монтаж каната проходил ночью с помощью лука и стрелы, к которой был привязан один из его концов. Выстрел произвел Жан Луи Блондо, а на другой стороне поймал веревку с тросом сам Филипп. До самого утра проходила установка тяжелого каната.
Пети не только 8 раз прошелся между башнями, но и в течение 45 минут, нисколько не смущаясь, выделывал удивительные трюки. Его девушка Анни уподобила это действо походу по облаку, так завораживающе изящно выглядел Филипп.
После окончания действа под восторженные аплодисменты собравшейся публики он был доставлен в полицейский участок, правда, практически сразу был отпущен, отделавшись административным взысканием в виде бесплатных выступлений перед детьми.
Ожидавшие внизу журналисты спросили Пети о мотивах его поступка, и он им искренне ответил, выразив тем самым свое жизненное кредо: «Когда я вижу два апельсина — я жонглирую, когда я вижу две высокие башни — я иду».
Интересно, что канатоходец придумал этот трюк, находясь в ожидании приема стоматолога. В одном из журналов было опубликовано фото недостроенных башен, которая в голове канатоходца тут же породила мысль о том, как бы пройти между ними.
Многочисленными фотографиями знакового события мы обязаны фотографу Жану Луи, другу и соратнику Пети, помогавшему ему воплотить задуманную идею. За свой проход в Нью-Йорке Филипп Пети был внесен в Книгу рекордов Гиннесса, где его имя находилось более 30 лет.
В 2008 году на экраны вышел документальный фильм «Человек на канате» производства Великобритании режиссера Д. Марша, повествующий об этом безумно смелом трюке.
В 2015 году увидел свет художественный фильм «Прогулка», снятый Р. Земекисом, в центре сюжета которого также лежит этот эпизод. Также о Пети написана детская книга М. Герштейна «Человек, который прошел между башнями», по которой впоследствии был снят анимационный фильм.
После обрушившейся на голову Пети славы ему посыпались коммерческие предложения о съемках в рекламе и телешоу. Однако француз предпочитал всегда оставаться свободным художником, под любым предлогом отказываясь от заманчивых посулов людей, желающих на нем заработать. Единственное, что он согласился принять, был пожизненный пропуск на смотровые площадки покоренных им башен.
Чтобы двигаться дальше после самого важного дела в жизни, Пети поступает в американский цирк Ringiling Brothers, где он начал подготовку собственного шоу. Во время изнуряющих тренировок, когда выполнялось двойное сальто на канате, он упал, сломав себе ногу, руку и ребра. Филипп стеснялся ходить с тросточкой, но смог преодолеть себя и вернуться к выступлениям.
Описанию своего жизненного пути Пети посвятил книгу «Достать до облаков», которая вдохновила Р. Земекиса снять фильм о ее авторе. Пети дал согласие на экранизацию только после того, как его заверили, что в фильме максимально подробно расскажут о его личности.
Сам канатоходец активно участвовал в съемочном процессе «Прогулки», помогая актеру Д. Гордону-Левитту разучивать трюки и передвигаться по канату.
В 1989 году на празднованиях в честь 200-летия Великой французской революции 40-летний Пети уверенно прошел около 700 метров по проволоке, которая была натянута под углом с поверхности земли до второго уровня Эйфелевой башни.
После Нью-Йоркских башен Пети успел дать 79 шоу в различных уголках планеты. Он прошел в Иерусалиме над еврейскими и арабскими кварталами, выпустив голубя мира, во французской столице между Эйфелевой башней и дворцом Шайо и, конечно, в Нью-Йорке над Амстердам-авеню.
Сегодня Пети 75 лет, живет он в США. Чудак, покоривший весь мир, продолжает тренироваться, регулярно появляясь в Центральном парке. Он утверждает: «Я перестану быть канатоходцем, когда я не смогу ходить по земле».

Из сети

9.

Несколько лет тому назад чиновники и общественные деятели предложили назвать аэропорты страны в честь выдающихся людей и объявили конкурс, чтобы мы эти имена сами и выбрали. Затея понятная: и как там, у них, и демократично, и народ занят - обсуждает.
Петербуржцы сразу вспомнили про основателя нашего города. Это раньше всё было имени Ленина, сплошь и рядом - Ленинградский ордена Ленина что-то там имени Ленина. Теперь у нас всё имени Петра. Но опоздали, Пётр I достался Воронежу. Что, в общем-то, справедливо, в Воронеже Пётр Алексеевич появился на 7 лет раньше, чем на топких невских берегах.
Следующей кандидатурой на звание человек-аэропорт стал Достоевский. И тут то ли талант Фёдора Михайловича так вдохновляющее на петербуржцев подействовал, то ли обида на Воронеж, но полёт их фантазии было уже не остановить. Появилась идея назвать зону таможенного контроля "Преступление и наказание", зал ожидания - "Бедные люди", зону предполётного досмотра - "Униженные и оскорблённые". К делу подключились филологи: ресторан "Камчатка" решили переименовать в "Господин Прохарчин", медпункт назвать "Слабое сердце", пеленальные комнаты - "Ползунков", а парковку - "Скверный анекдот". А когда начались дебаты, с чем или с кем сопоставить великий роман "Идиот", местные чиновники призадумались. А нужна ли эта "достоевщина", когда есть самодостаточное историческое название - "Пулково"? Тем более, что по международной классификации наша главная воздушная гавань по-прежнему называется LED, то есть Ленинград. И морок исчез...

10.

Дорогой товарищ Коган,
Знаменитый врач,
Ты взволнован и растроган,
Но теперь не плачь.
Зря трепал свои ты нервы,
Кандидат наук.
Из-за суки, из-за стервы,
Лидки Тимашук!
Слух прошел во всем народе –
Все это мура!
Пребывайте на свободе,
Наши доктора!
(народное творчество)

"Проклятый доктор" или как Лидия Тимашук стала заложником «дела врачей».

13 января 1953 года официальные СМИ Советского Союза сообщили о раскрытии группы «врачей-вредителей».

Страх и обида вождя
В начале 1950-х годов Советский Союз приближался к рубежу эпох. Стареющий лидер Иосиф Сталин все меньше времени проводил в рабочем кабинете, и все чаще болел. Авторитет вождя оставался непререкаемым, однако вокруг него уже начиналась скрытая «борьба за наследство».

Сталин не был бы Сталиным, если бы не ощутил подобных движений. Ответом на это стала серия громких процессов над видными государственными деятелями, которая, по мнению ряда историков, задумывалась как начало новой «чистки», подобной «большому террору» 1930-х годов.

В то же время стареющий лидер становился все более настороженным и подозрительным, на чем пытались сыграть те, кто хотел добиться его расположения.

Неприязнь Сталина к врачам и евреям, остро проявившаяся на рубеже 1940-1950-х годов, вылилась в одно из самых громких дел последних лет правления вождя – «Дело врачей».

Медики действительно мало чем могли порадовать товарища Сталина – преклонный возраст и тяжелые нагрузки, перенесенные в революционной молодости и в годы войны, давали о себе знать целым букетом болезней, которые с каждым днем снижали его работоспособность.

Сталин же опасался того, что медики могут стать оружием членов его окружения, стремящихся фактически отстранить его от власти и изолировать под предлогом «заботы о здоровье». Опасения эти были не напрасными – в начале 1920-х годов сам Сталин с товарищами по партии проделали нечто подобное с больным Лениным.

Подозрительность Сталина усугублялась еще и тем, что среди ведущих специалистов советской медицины было немало евреев. Болезненное недоверие вождя к представителям этой национальности во многом было связано с крупной неудачей во внешней политике, связанной с еврейским государством.

Советский Союз много сделал для осуществления планов по созданию в Палестине еврейского государства, рассчитывая на союзнические отношения с ним. На практике, однако, все произошло с точностью до наоборот – государство Израиль стало ближайшим союзником США, что в условиях «холодной войны» неизбежно означало острый конфликт с СССР.

Диагноз товарища Жданова
Из опасений и недоверия Сталина и интриг ряда представителей его окружения и родилось печально известное «дело врачей», одним из главных персонажей которого суждено было стать врачу-кардиологу Лидии Федосеевне Тимашук.

Еще с 1920-х годов Лидия Тимашук работала врачом в лечебно-санитарном управлении Кремля. В 1948 году 50-летняя женщина возглавляла в управлении отдел функциональной диагностики, и в этом качестве 28 августа снимала кардиограмму у одного из руководителей страны – Андрея Жданова.

Изучив кардиограмму, Тимашук поставила диагноз - «инфаркт миокарда». Однако профессора, лечившие Жданова, с медиком младшего ранга не согласились, сочтя ее выводы неверными. Все бы ничего, но профессора, посчитавшие, что инфаркта у Жданова нет, назначили ему лечение, прямо противопоказанное при инфаркте. То есть ровно обратное тому, что рекомендовала, основываясь на своем диагнозе, Тимашук.
В ответ на это женщина написала докладную записку вышестоящему начальству. Лечебно-санитарное управление Кремля подчинялось Министерству госбезопасности, но там справедливо сочли, что с медицинскими вопросами должны разбираться медики, и переправили записку начальнику лечебно-санитарного управления Кремля профессору Егорову.

А профессор Егоров как раз и был одним из тех медицинских светил, что отвергли диагноз, поставленный Жданову Лидией Тимашук.

Никакому начальству не нравится, когда подчиненные жалуются наверх через его голову. Своеволие дорого обошлось Тимашук – ее понизили в должность и перевели в филиал поликлиники.

Наказание для своевольного врача можно было бы считать оправданным, если бы не одно «но» - через три дня после той самой кардиограммы Андрей Жданов скончался от инфаркта.

«Кровавый карлик»
Специалисты изучавшие материалы «дела врачей», тем не менее, полагают, что в этой ситуации правы могли быть профессора, а не Тимашук, поскольку такая кардиограмма может быть не только при инфаркте, но и при других сердечных заболеваниях. Однако факт есть факт – кремлевские профессора оказались после смерти Жданова в достаточно двусмысленной ситуации. Тем более, что Тимашук, убежденная в своей правоте, отправила еще два письма секретарю ЦК ВКП (б) Алексею Кузнецову. Но ответа на них врач-кардиолог не получила.

Казалось, на этом история закончилась. Но в ходе так называемого «дела Еврейского Антифашистского комитета» в числе лиц, заподозренных во враждебной деятельности, оказался и профессор 2-го Медицинского института в Москве Яков Этингер. Профессор Этингер привлекался к лечению высших государственных деятелей в качестве консультанта и был хорошо знаком со многими «кремлевскими» врачами. За это обстоятельство зацепился молодой и амбициозный следователь по особо важным делам МГБ СССР Михаил Рюмин. Рюмин, за использование в отношении задержанных самых жестоких методов допроса получивший от коллег прозвище «кровавый карлик», счел, что на показаниях профессора Этингера можно создать новое громкое дело о врачах-убийцах, неправильным лечением якобы убивающих руководителей партии и правительства.

Рвение следователей МГБ в отношении профессора Этингера было таким, что несчастный врач вскоре умер в камере. Но маховик уже был запущен, и дело стало набирать обороты.

«Дело врачей» вроде бы подтверждало худшие опасения Сталина, и вождь требовал его скорейшего расследования.

Но вот проблема – объективных и убедительных доказательств врачебного вредительства у следователей не было. И тут в архиве обнаружилась докладная записка врача Лидии Тимашук о неправильном лечении товарища Жданова.

Врача вызвали к следователю, допросили, и на основе ее показаний по «делу врачей» начались массовые аресты.

13 января 1953 года о деле было официально сообщено стране в материале, напечатанном в газете «Правда» под заголовком «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей».

«Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно, злодейски подрывали их здоровье, ставили им неправильные диагнозы, а затем губили больных неправильным лечением. Прикрываясь высоким и благородным званием врача — человека науки, эти изверги и убийцы растоптали священное знамя науки. Встав на путь чудовищных преступлений, они осквернили честь ученых.

Жертвами этой банды человекообразных зверей пали товарищи А. А. Жданов и А. С. Щербаков. Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища Жданова, умышленно скрыли имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища Жданова. Врачи-убийцы неправильным применением сильнодействующих лекарственных средств и установлением пагубного режима сократили жизнь товарища Щербакова, довели его до смерти…Большинство участников террористической группы — Вовси, Б. Коган, Фельдман, Гринштейн, Этингер и другие — были куплены американской разведкой. Они были завербованы филиалом американской разведки — международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт». Грязное лицо этой шпионской сионистской организации, прикрывающей свою подлую деятельность под маской благотворительности, полностью разоблачено».
Только в числе основных фигурантов «дела врачей» значились девять человек, в том числе и профессор Егоров, понизивший Лидию Тимашук в должности за несогласие с диагнозом и докладные записки. А общее число арестованных по делу исчислялось десятками.

Лидия Тимашук было объявлена советской пропагандой главным героем разоблачения «врачей-отравителей». 20 января она был награждена орденом Ленина за «помощь в разоблачении врачей-убийц». «Имя врача Лидии Федосеевны Тимашук стало символом советского патриотизма, высокой бдительности, непримиримой, мужественной борьбы с врагами нашей Родины. Она помогла сорвать маску с американских наймитов, извергов, использовавших белый халат врача для умерщвления советских людей», - писала «Правда».

О том, чем в итоге должно было закончиться «дело врачей», спорят до сих пор. В СССР ходили слухи, что врачей должны повесить на Красной площади. Некоторые историки полагают, что вслед за казнью врачей должны были начаться массовые депортации советских евреев в Сибирь, но серьезных подтверждений эта версия не находит.

Для оказавшихся за решеткой медиков избавлением от неминуемой гибели стала смерть Сталина 5 марта 1953 года. «Дело врачей», являвшееся частью подковерной борьбы советских элит за сталинское наследство, моментально стало ненужным и даже вредным. Уже 3 апреля 1953 года все арестованные по «делу врачей» были освобождены, восстановлены на работе и полностью реабилитированы.

«Кровавый карлик» Михаил Рюмин, отстраненный от работы в МГБ «за неспособность раскрыть «дело врачей», был арестован 17 марта 1953 года, а в июле 1954 года приговорен Военной коллегией Верховного Суда СССР к высшей мере наказания с конфискацией имущества и расстрелян.

4 апреля 1953 года Лидию Тимашук лишили ордена Ленина – нет врачей-отравителей, значит, нет и подвига. Правда, в 1954 году она была награждена орденом Трудового Красного Знамени «за долгую и безупречную службу».

Одной из причин того, что образ этой женщины получил крайне негативный оттенок, были слова, произнесенные Никитой Хрущевым во время знаменитого доклада «О культе личности и его последствиях», сделанном на XX съезде партии: «Собственно, никакого "дела" не было, кроме заявления врача Тимашук, которая, может быть под влиянием кого-нибудь или по указанию (ведь она была негласным сотрудником органов госбезопасности), написала Сталину письмо, в котором заявляла, что врачи, якобы, применяют непра­вильные методы лечения».

Врач Лидия Тимашук проработала в системе правительственной медицины до самой пенсии, на которую она вышла в 1964 году. По стечению обстоятельств, в том же году товарищи по партии отправили на пенсию и Никиту Хрущева, которому Тимашук во многом обязана своей недоброй славой.

Лидия Тимашук умерла в 1983 году, в возрасте 85 лет. До самых последних дней она пыталась добиться реабилитации в глазах общества, считая, что обвинения в антисемитизме и доносительстве, звучавшие в ее адрес, несправедливы.

11.

Святой Андрей в роли лакмусовой бумаги.

Охти мне, старому, опять перемудрил с заголовком.
Поясню.
Святой Андрей, в христианской вере его называют Первозванный, ибо именно к нему первому воззвал Иисус Христос, был также распят на кресте, но другой формы, положенная на бок буква «х». Символ прижился, косой крест стал эмблемой многих христиан, например, в Шотландии, Греции и России, странах, чьими покровителем и является Святой Андрей. Прижился Андреевский флаг и в Российском ВМФ.
Вы можете спросить — ну, и какое отношение Святой Андрей имеет ко мне?
Видите ли, Шотландия является родиной гольфа.
А вся моя деревня построена вокруг поле для гольфа. Так что название многих улиц посвящены гольфу и Шотландии. Включая и главную улицу — названную в честь Святого Андрея.
Ну, а лакмусовая бумажка стала нарицательной — что-то, что позволяет быстро различать одно от другого.
А вот и история.
Купил я лет 10 назад новый дом и переехал в него. Честно говоря, переехал недалеко, километра два от старого дома, а если наискосок, через поле — то и того меньше.
Разница, однако, была значительная. Мой старый дом был обычным домом, на обычной улице— с тротуарами для пешеходов, с минимальным количеством машин на дороге.
Короче — гуляй не хочу.
Новое место строилось позже и тротуаров там не было, совсем.
Пешеходы тут редкость, решили обойтись без тротуаров.
Это было для меня явное неудобство — идти по обочине со своей стаей, которую нужно выгуливать не меньше двух раз в день. При довольно оживлённом движении, машинам позволялось двигаться со скоростью 55 километров в час.
Пришлось приспосабливаться: ходить всегда по левой стороне, при приближении машины подавать ещё левее, иногда заходя на частную собственность, благо заборами тут не заморачиваются.
И выбирать направление — по или против часовой стрелки, так чтобы солнце было мне в глаза, а водителям —нет.
Тугодум, я не сразу заприметил необычное.
В поведении водителей было много непонятного.
При приближении ко мне с собаками — водители сбрасывали скорость и объезжали меня по большой дуге, зачастую выезжая на встречку.
А если по встречке ехала другая машина — то машины моей полосы тормозили до полной остановки, пропуская меня и мою стаю, все на коротких поводках для шнауцеров.
Но не это было самое странное — при приближении ко мне водители махали ладонями и трясли головой.
Ещё неделя прошла и до меня дошло — они здороваются!!
Чаще всего это были наклоны головы и приветственный жест открытой ладонью над рулём.
Помимо вежливости — мне понравилась и утилитарная сторона этой вежливости — мне очень нравилась идея, что водитель, здороваясь, даёт мне знать, что мы друг друга видим.
Я быстро воспринял этот обычай, никогда не упуская возможности поздороваться с водителями.
Забыл упомянуть — эти вежливые водители обычно ехали медленнее разрешенной скорости, очевидно зная, что молодые оленята часто пересекают дорогу.
Все водители?
Большинство. А вот люди не местные— те ехали быстро, не затрудняя себя маневрами объезда меня и моей банды.
Годы шли, я привык здороваться с водителями, иногда знакомые мне лично люди( пациенты, сотрудники, любители собак) приостанавливались перекинуться парой слов. Можно сказать —стал частью местного ландшафта.
И довольно часто мои пациенты в предоперационной меня узнают: ба, вы тот самый с 4 чёрными собаками!!
Тот самый, к вашим услугам!
Но есть и проблемы … привыкнув к своей идиллии—я автоматически продолжаю здороваться в мегаполисах — что чревато, люди в больших городах не расположены к проявлениям вежливости сельского типа.
Вот и вся моя немудрёная история про улицу Святого Андрея, позволяющая довольно точно распознать «свой-чужой».
А с тем, что хорошо жить среди своих — я думаю, многие согласятся.
Michael Ashnin@ anekdot. ru.

12.

Иордания. Недавно переведенные глиняные таблицы, найденные близ Мертвого моря, раскрыли, что Содом и Гоморра первоначально финансировали Агентство США по стимулированию развития [USAID].

Согласно обнаруженным хроникам, и переведенным первой парой археологов Чикагского университета, очевидно, что города Содом и Гоморра финансировали шекелями американских налогоплательщиков. Помощь со стороны Агентства ограничивается самим Господом Богом: «Пролив в городе сии серу и огонь дождем с неба и нис провергнув всю окрестность сию, и все жители городов до сих пор, и все произрастания земли».

«Мы видим типичную программу USAID, — говорит руководитель раскопок Джексон Хэвиленд. — Пару миллионов шекелей на гей-оргии, земельные наделы для «познания» гостей, плюс несколько тысяч они для обучения юных жителей Гоморры тем, что родились «не в том» теле. Разумеется, в современных деньгах будет гораздо больше: как-никак происходит инфляция за все эти годы. Похоже, у них и впрямь все было на мази, пока вечеринку «Не прервал случайный метеоритный град».

В древних табличках перечислены следующие расходы: 400 000 шекелей на отдельные рейвы в честь богини плодородия и 75 000 шекелей на небольшие таинственные расходы, которые в переводе пока не нашли аналога на английском языке «Наверняка что-то похабное, — Президент Хэвиленд — Предыдущий пункт мы перевели как «Голубой вечер» игры на кожаной флейте».

13.

Тут в одном из комментариев к годовщине смерти Варлама Шаламова было с придыханием подчеркнуто, что он умер не просто в каком-нибудь доме инвалидов, а в доме инвалидов ЛИТФОНДА.
Видимо, подразумевалось, что в доме инвалидов именно ЛИТФОНДА были идеальные условия.
Увы, если «элитность» того дома инвалидов и имела место, то она была мизерная, судя по воспоминаниям современников.
А мне вспомнился другой дом престарелых, казавшийся сначала тоже чрезвычайно «элитным», но не оправдавшим надежд на это.
Я познакомился с этой пожилой дамой примерно в 1985 году: увидел, что она в булочной купила себе две буханки хлеба и с видимым трудом понесла авоську с этим хлебом домой. Я помог ей донести ту авоську до квартиры, благо жила она сравнительно недалеко от той булочной.
Пока мы шли, она начала рассказывать мне свою жизнь, и была так любезна, что пригласила к себе домой и напоила чаем.
Даме было примерно 75 лет, как оказалось, она практически всю свою сознательную жизнь проработала учительницей русского языка и литературы в одной из центральных школ нашего областного центра.
Ее муж, погибший в финскую войну года через несколько лет после их свадьбы, оказался первым Героем Советского Союза в области, так что его вдова получила почета в те годы полной мерой.
Почти 50 лет она прожила в однокомнатной квартире в «сталинском» доме с прекрасным видом на набережную Волги. На стене этого дома была установлена мемориальная доска с портретом ее мужа, «Мишеньки», как она его называла даже через 45 лет после его смерти. Он ее в немногих письмах, дошедших к ней с той "незнаменитой" войны, называл "Асенькой" (ее звали Анна, кажется, Владимировна - отчество ее уже не помню)
Детей у них не было, выйти замуж (и, видимо, даже завести роман) после гибели мужа-героя ей представлялось крайне неприличным - тем более, что повторное замужество лишило бы ее прав на приличную пенсию за мужа.
Так что жила она одиноко, преподавала литературу лет до 68, а потом разнообразные недуги начали несколько ограничивать ее подвижность, и она вышла на пенсию. Интересно, что о жизни (и особенно о гибели на войне) ее мужа сохранилось очень много данных - о нем есть статья в Википедии, в нескольких музеях десятки его фотографий. О жене его - ни слова, даже не указано ее имя (в музее висит фото с подписью: "Третья слева - жена Героя Советского Союза Михаила такого-то", ни ее имени, ни фамилии).
Я, в те годы - студент-медик, жил не очень далеко от нее (7-8 минут пешком), поэтому я стал периодически (примерно раз в месяц) ее навещать, тем более, она оказалась крайне интересным собеседником, с которым можно было обсудить и исторические события (она прекрасно помнила и сталинские чистки 1930-х, и «борьбу с космополитами» конца сороковых-начала пятидесятых, и почти еженощные бомбежки областного центра немцами во время войны). Как правило, я что-то старался принести ей из магазина, хотя она считалась «обкомовской номенклатурой», будучи не только вдовой Героя, но и народным учителем СССР, а также бывшим членом обкома КПСС, и ей не то раз, не то два в месяц были положены "продуктовые заказы".
Ее навещали, на самом деле, очень многие из ее бывших учеников и учениц. Часть из них уже стали "большими людьми": директорами заводов, начальниками цехов, и т.п., и они в меру своих сил и возможностей старались помогать своей бывшей учительнице, которую очень любили.
Она действительно была не только хорошим преподавателем, но и очень хорошим человеком, это через какое-то время понял даже я, который у нее не учился ни дня. Русскую литературу при этом она обожала, и мы всегда находили с ней, что обсудить, тем более я тогда не был "директором завода" или даже "начальником цеха", и вполне мог выкроить полтора-два часа раз в месяц, чтобы с ней поболтать.
Так получилось, что двое ее наиболее возрастных учеников, которые ей больше всего помогали по жизни (став крупными начальниками), умерли в 1985 году, с интервалом в пару месяцев. И ей стало очень одиноко – они были одними из самых любимых ее учеников, и при этом – верными помощниками своей старенькой учительницы, ее поддержкой в разных треволнениях периода «разгара перестройки».
Чувство нарастающего одиночества привело к тому, что у нее созрела мысль - переехать в "элитный" дом престарелых под эгидой местного обкома партии.
Она съездила туда "на экскурсию", на машине одного из своих бывших учеников, и – там ей понравилось!
Разумеется, сотрудники обкома "ухватились" за эту ее идею переезда, обещали ей "золотые горы" и "прекрасный уход" в живописном пригородном поселке, где этот дом престарелых был расположен (думаю, обкомовцы имели в виду, прежде всего, освобождение ее квартиры в престижном доме на набережной).
В один прекрасный день ее, вместе с ее нехитрыми пожитками, среди которых, в том числе, были и письма ее погибшего мужа, перевезли в тот дом престарелых на РАФике, присланном обкомом..
И, как мне рассказал потом один из ее бывших учеников, успевших ее там навестить, этот переезд оказался полным шоком для нее.
Сотрудники дома престарелых, "избалованные" проживанием в том доме родителей многочисленных высокопоставленных детей, почти откровенно вымогали деньги с постояльцев за то, другое, пятое, и десятое. Особых сбережений у престарелой учительницы не было, детей, которые могли бы приехать, и или дать денег персоналу, или гаркнуть на них - тоже не было.
Вернуться в свою однокомнатную «сталинку» на набережной она уже тоже не могла – туда через два дня после ее выезда уже заселилась "молодая, но ранняя" сотрудница обкома.
И вот эта дама превратилась буквально за пару дней из уважаемого человека, известного в городе педагога, вдовы героя Советского Союза, жившая почти 50 лет в доме с мемориальной доской, установленной в его честь, в "бабку из 11 палаты", которая даже не могла заплатить лишний рубль санитарке, чтобы та принесла или унесла вовремя судно…
Всего через два месяца пребывания в "элитном" доме престарелых "Асенька" умерла от инфаркта.
Скорее всего, просто не сумев приспособиться к "элитным" условиям пребывания в обкомовском доме престарелых...

14.

Рубрика- городские зарисовки. И крайне редкие совпадения.

Как известно, Питер стоит на болотах. С точки зрения геологии это не совсем правда - болота только на самом верху. А взять поглубже, там какая- то могучая тектоническая плита с миллионолетней историей, настолько массивная и устойчивая, что землетрясения в нашем районе- редкость исключительная. Сомасштабная возрасту этой плиты.

Тем не менее, исключения случаются.

Расскажу о своём личном участии в одном из них.

Наш офис тогда находился в башне на улице Гак……ской, почти на самом верху– и лет пять подряд я из окна наблюдал, как строились целых три ярких достопримечательности города – офис Газпрома «кукурузина», вантовые мосты Западного скоростного диаметра, и стадион «Зенит»- баклан арена. Перспектива впечатляла – а сверху всё было видно, как на ладони.

Владельцем башни тогда числилась страховая компания, поэтому к вопросам безопасности отношение было самое серьёзное. Как минимум, раз в полгода устраивались тренировочные пожарные тревоги- в основном по пятницам, часа в три, чтобы в офис уже не возвращаться.

Выглядело это так- сирена по громкой связи-

- Пожарная тревога, эвакуация, всем срочно покинуть здание!

По правилам безопасности, при чрезвычайной ситуации, все лифты останавливаются. Поэтому те, кому лень было ползти пешком по лестнице – то ещё удовольствие- спускались на лифтах за пять минут до объявления тревоги- благо, о тренировках предупреждали заранее. Когда все спускались вниз, полагалось подойти к дежурному инспектору и списком отчитаться о количестве «спасённых».

Каждый офис был снабжён специальным приспособлением для аварийного спуска вниз снаружи- по фасаду. Анкерный болт в потолке, к которому мощным карабином крепился редуктор, с пропущенным через систему блоков тросом – на обоих концах по подвесной люльке – вроде кресла. Противопожарная амуниция.

Полагалось кувалдой разбить окно, выкинуть конец троса на улицу- причём длина троса чётко отмеривалась до земли на каждом этаже персонально. Спасаемый наверху усаживался в люльку на коротком конце троса, благодаря редуктору, с замедлением опускался вниз, в то время как длинный конец- тоже с люлькой, но пустой- поднимался к окну. Следующий спасаемый садился в поднявшуюся люльку, и ехал вниз. Ну и остальные по очереди. Полезное изобретение – если пожар внизу, верхним этажам не выжить – в «башнях близнецах» это когда- то хорошо поняли.

А так- по наружному фасаду можно довольно быстро эвакуировать людей, оказавшихся в опасности. Страшновато конечно, зато надёжно и эффективно.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Ленка Селезнёва, из бухгалтерии, ненавидела эти учения всем сердцем. Девка была весьма неглупая, весёлая и понятливая- свой парень. Но Господь наградил её мягко говоря, слегка преувеличенными габаритами- при росте 160, вес был немного меньше- 140. Ей спуститься вниз по лестнице пешком было почти непосильной задачей. Поэтому она первая бежала к лифту за несколько минут до объявления учебной тревоги.

Май 2013 года. Ленка, поскользнувшись на льду, сломала ногу- это ещё в марте, но до тех пор ходила с палочкой, и прихрамывала. Утро. Ничто не предвещает.

Иду к себе за стол с чашкой чая- у нас в офисе была выделенная зона со всякими электрочайниками и микроволновками – вдруг какой- то мягкий толчок – не то, чтобы пол из под ног, но вроде- голова закружилась. Расстройство вестибулярного аппарата. Что за наваждение?

Ставлю чашку на стол – второй толчок – видно по зарябившей поверхности чая в чашке, что это мне не мерещится, что действительно какая- то хрень происходит.

- Что это? Что случилось?

Народ в офисе заволновался. Никто не знает, что делать.

Третий толчок- посильнее предыдущих. Это уже серьёзно, начинается лёгкая паника. Включается громкая связь –

- Внимание, внимание. Объявляется тревожная ситуация, есть опасность обрушения строительных конструкций. Всем немедленно покинуть здание- срочная эвакуация!

Вот не мог этот дебил дежурный как- нибудь иначе сформулировать? Помягче? Лёгкая паника превращается в просто панику, а когда эвакуируемые увидели, что лифты уже отключены, паника становится вполне серьёзной.

Топот на лестнице, женщины общаются на повышенных тонах, этой ногу отдавили, у той каблук подвернулся, какая- то сумочку потеряла, тут же туповатый начальник, не сдержавшись, матом визжит на своего бухгалтера-

- Ты, бл..дь, флэшку с отчётами из компьютера вытащила? Назад, пошла, башку на х..й отверну, если в чужие руки попадёт!

Бухгалтер ревёт в голос. Боится обратно идти. Кому известно, что дальше будет- может и в самом деле сейчас башня завалится?

Народ тяжело дышит, скачет по ступеням- спасается. Мы с Игорёхой – наш начальник монтажного участка- смотрим друг на друга с кривыми ухмылками– что делать- то, в самом деле что- ли бежать? Вроде не трясёт больше? Вышли в холл, послушали эти истошные крики – недостойно как- то получается. Казалось, все интеллигентные люди, все с высшими образованиями, а ведут себя…

- Ну что, похоже рабочий день кончился? Пошли по пивку в честь такого события?

Возле выхода на лестницу стоит бледная Ленка закусив губу, молчит, но на лице слёзы. Игорёха- он к ней с симпатией-

- Что, красавица, вниз не охота? Здесь помирать собралась?

Это у них такие шутки.

- Пошёл ты. Хохмач, мать твою… Сквозь зубы. Но с надрывом, слегка дрожащим голосом. До Игоря начинает доходить- он орёт мне-

- Лёха, быстро сюда!

Ленке-

- Сопли утри, костыль свой давай, облокачивайся – и плечо подставляет. Ну, а второе плечо- естественно моё. Куда деваться? Не оставишь же товарища в беде?

Вот так мы втроём, на пяти ногах, с небольшими передышками спускались с нашего этажа. Минут пятнадцать.

- Ленка, говорю, оно понятно, что хорошего человека чем больше, тем лучше, но может я бы тебя в люльке опустил? По фасаду?

- Что? Ты, бля, охренел? Да я лучше так в окно выброшусь!

К слову сказать, я измерял- от нашего офиса до земли- пятьдесят шесть метров. Но приятно, что Ленкин голос звучит уже вполне бодро, хоть и с отдышкой.

Выходили последними. Дышим тяжело, потные, зато с осознанием выполненного долга.

На улице стоит толпа эвакуировавшихся. Что делать- никто не знает. Подтягиваются пожарные машины, ГАИ сдуру попробовали остановить движение на перекрёстке- отговорили- ничего же не происходит.

Стоим, ждём событий. Ситуация экстраординарная- землетрясений в Питере, если мне память не изменяет, было с 1802 года отмечено всего пять или шесть, магнитуда – не больше двух- трёх баллов и никаких никогда разрушений.

В стороне совещаются МЧСовцы с полицией- причём звёзд там на погонах посчитать- пальцев не хватит ни на руках, ни на ногах. У всех присутствующих.

Телевидение подъехало. Событие, достойное упоминания в городских новостях. Пристают ко всем-

- Расскажите поподробнее, что случилось? Что Вы чувствовали? Как по- Вашему, насколько оперативно прошла эвакуация? Что можете сказать об эффективности работы городских служб?

И прочая чепуха. Ко мне тоже пристали.

- Ничего говорю, не случилось. У меня в чашке рябь пошла по поверхности налитого чая. Панику только развели, выгнали всех с работы.

Часа через полтора МЧС было принято историческое решение- всех распустить по домам, и ждать дальнейших событий. Которых не последовало. Мелькнула информация, что это был отголосок землетрясения на Камчатке- но неуверенно как- то.

Всё. Спектакль окончен.

Но.

Я же обещал добавить два слова о совпадениях?

Вечером мне звонит одноклассница – давным- давно не встречались.

- Лёнька, ты представляешь, сейчас по новостям, по первому каналу, показывали сюжет о землетрясении у вас в офисе. Показывали всю толпу, что стояла внизу. И в сюжете только два коротких интервью у тех, кто был внутри- знаешь, кого показали? Моего зятя, и тебя!

Вот так вот. На десять секунд довелось мне стать телезвездой. А совпадение действительно редкое- но я же говорил всегда, что Питер- город тесный и маленький, все всё про всех знают…

https://piter.tv/event/Bashnya_peterburgskogo_biz/

15.

Недавно покинувший нас Валентин Гафт, признанный режиссер и актер, остался в памяти среднестатического обывателя автором эпиграмм — чаще едких, иногда лиричных, но неизменно метких. Славный был человек; сейчас таких мало.

(Причем чем меньше у него слов, тем выше удельная плотность едкости. Одна из его самых метких эпиграмм звучит так:

Земля! Ты ощущаешь страшный зуд?
Три Михалкова по тебе ползут.)

Я всегда ему симпатизировал и старался блюсти марку в отношении кумира. И есть у меня такой друг, лингвист оксфордской школы, выучивший среди прочих русский язык, в девичестве — Джон Бутчер.

(Люди, считающие что английская фамилия Butcher читается как «Батчер», должны по той же логике считать Пушкина — Пашкиным. Привет моему второму Бутчеру, Джеймсу, и Гарри Дрездену.)

Почему в девичестве? Потому как войдя в лета зрелые, сменил он имя на «Оливер Харгривз». Я не знаю почему и не знаю зачем. В 40 лет у людей часто происходят либо спонтанная сансара, либо помутнение сознания. Сменил и сменил, но мне это было неприятно. Я до сих пор испытываю диссонанс. У нас в соавторстве статьи! Мы вместе Чехова переводили первыми в мире на английский! Какой еще к черту Оливер? В честь Кромвеля?! Да иди ты.

Интермедия: На досуге я, бывает, кропаю что-то в неубедительную рифму и слабый ритм. Но тут меня прорвало. В ответ на этот демарш я, хотелось бы надеяться, приблизился к Гафту настолько, насколько это возможно для обделенного ярким литературным даром программиста:

1. O'Healer, heal thyself, they say.
You took your cue from that, it seems.
You butchered the Butcher, John.
My heart now grieves for your "Hargreaves."

2. Что было то, дурная прихоть иль каприз?
Ты хоть и Оливер, а всё ж не Хулигэн. Дожили!
Ведь из тебя, мой друг, Харгривз, —
Как из Шекспира — Трясокопец Вилли.

3. Что Джекилл, Хайд? Встречалось мне покруче.
Казалось бы, вот некий Оливер Харгривз…
Но стоит в руку взять ему перо, как — вот сюрприз! —
Глаголом жжёт сердца людей _Джон Бутчер_.

16.

В 1967 году к 50-летию Советской власти Олег Николаевич Ефремов поставил в театре трилогию Декабристы, Народовольцы, Большевики. Авторами трилогии были известные драматурги Михаил Шатров, Александр Свободин и Леонид Зорин. В это же время Ефремов много работал с драматургом Михаилом Рощиным и ставил пьесу Александра Володина Назначение. Как раз в честь юбилейных торжеств Олега Николаевича вместе с группой авторов Современника пригласили на прием в Большой Кремлевский дворец. Тогда попасть на прием в Кремль было так же невероятно, как сейчас - к президенту Соединенных Штатов. Ефремов отправился в Кремль. Естественно, перед тем как туда попасть, нужно было пройти через несколько кордонов охраны и везде предъявлять документы. На одном из постов стоял молодой солдатик из кремлевского полка, для которого увидеть живого Ефремова - это огромное событие в жизни, тем более что в то время Олег Николаевич был безумно популярен благодаря фильму Три тополя на Плющихе. Впереди Ефремова шла группа авторов. Охранник берет в руки паспорт Михаила Шатрова и читает в нем фамилию: Маршак. Фамилия не совпадает с указанной в списке гостей. В результате проверки Шатров, объяснивший что-то про псевдоним, проходит. Дальше солдат берет паспорт Володина и читает: Лившиц. Снова проверка. В некотором недоумении охранник пропускает Володина. Следом идет Михаил Рощин. Уже совсем удивленный солдат читает в его паспорте: Гибельман. За Рощиным проходит Свободин. В его паспорте указана фамилия Либерте. И когда наконец подходит Олег Николаевич Ефремов, солдатик дрожащей рукой берет его паспорт и, глядя не в документ, а в глаза Ефремову, говорит: Олег Николаевич, ну Ефремов - это хотя бы не псевдоним?.

17.

Из рубрики – почти Рождественские сказки.

Тем не менее, история совершенно правдивая – часть эпизодов рассказал мой тесть, часть- жена. Эта женщина- Амалия Марковна, была соседкой моего тестя – через дом по улице. Я её и видел- то раза два, когда в гостях у тестя был. Городок небольшой, все всё про всех знают, и обсуждают. Много глупостей и лишнего судачат. Гадости от зависти тоже, как же без этого?

Я постарался изложить всё более- менее связно и правдиво – как сам услышал и понял.

Правый берег Днепра. Полудеревня, полупосёлок, название- Табурище. Это примерно напротив Кременчуга- через Днепр. В 1928 году, в семье агронома родилась девочка- Полиной назвали. Славная такая, коса пшеничного цвета с руку толщиной – росла себе довольная, счастливое Советское детство. Пионерка.

Детство закончилось в сорок первом году. Отец в июне ушёл на фронт и пропал без вести. Эвакуироваться они не успели, и осенью попали с матерью и бабушкой в зону оккупации. На домик их- мазанку фашисты не прельстились, слишком скромно выглядел, поэтому семья жила не в землянке. Голодали, выживали как могли- война идёт.

А в самом начале сорок третьего Полина попала в списки отправляемых в Германию. И жизнь переломилась пополам. История умалчивает, как она жила, и что делала два года в Германии. Там вроде было большое фермерское хозяйство, частная территория на полторы сотни гектаров, всякая живность- кормить надо, ухаживать.

Сын хозяина хоть и был по возрасту призван в Вермахт, но служил связистом на телефонной станции при какой- то Немецкой комендатуре во Франции. Не воевал. А в сорок пятом, когда война заканчивалась, бросил всё, и свалил домой – подальше от боевых действий. Густав его звали.

Что там было дальше – Полина никогда и никому не рассказывала. Но сумев правдами и неправдами пробраться в эшелон, которым временно перемещённые отправлялись домой, в СССР, только через полтора месяца, вернувшись в свою мазанку на Табурище, поняла, что беременна.

Это была беда. Если в НКВД узнают – гарантирована пятьдесят восьмая статья за пособничество, и лет десять лагерей, а ребёнок с рождения в детский дом – больше никогда его не увидишь.

Ни матери, ни бабушки она в живых не застала. Дом покосился, пообтрепался, но ещё стоял. Дальнейшее напоминает ловкую авантюру. А куда ей было деваться?

Председателем колхоза тогда был весёлый разбитной мужик- инвалид, Марк Соломонович. Именем вроде как Иудейской нации, но по матери Русский, да ещё крещёный. Левую стопу ему в сорок втором миной оторвало- ходил на протезе и с палочкой. Хозяйственный был, оборотистый. Но самогонку любил, и ни одной юбки не пропускал- мужиков мало, с фронта многие не вернулись- вот он и распространялся по мере сил и желания. Как его жена это терпела?

Полина подошла к нему-

- Соломоныч, мне бы мазанку подремонтировать, стройматериалом не подсобишь?

- Дык подсобить- то можно, а что я за это буду иметь?

И вся деревня была теперь уверена, что отцом родившейся в сорок шестом году девочки был именно охальник- председатель. Имя Полина ей дала- Амалия, по отчеству- Марковна. Никто и не удивлялся- вроде как созвучно.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Прошло сорок лет.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
Важные события за это время- в начале шестидесятых, при строительстве дамбы для Кременчугской ГЭС деревня попала в зону затопления будущим водохранилищем. Всем жителям выделили участки земли поблизости, приличные суммы денег в компенсацию, и беспроцентные ссуды желающим – для строительства новых домов.

Даже останки усопших родственников для тех, кто об этом заявил, были эксгумированы и перенесены на высокий берег – у вновь строящегося города сразу появилось своё кладбище.

А Полина с Амалией из ветхой мазанки переехали в хороший кирпичный дом.

С замужеством у Амалии не сложилось – и уже далеко за тридцать она родила- таки дочку – назвала Полиной, в честь бабушки.

Бабушка чувствовала себя всё хуже и хуже – со здоровьем у неё было не очень, сказались военные годы, и ближе к концу восьмидесятых она как- то усадила дочку за стол и почти торжественно начала-

- Маличка, нам надо очень серьёзно поговорить. Очень – пока я ещё могу тебе рассказать всё это. Я сорок лет молчала – вначале боялась, потом неудобно было- да и привыкли все. В общем, отец твой настоящий не этот Марк, полуеврей, которого посадили за растрату – да ты его никогда и не видела, отец твой немец, зовут его Густав, вот адрес – думаю, он ещё там живёт, ему сейчас за шестьдесят – а парень был крепкий, вряд ли стоптался.

- Хочешь, напиши, может помнит ещё, ответит? Или давай я напишу – только перевести бы кому? Он же по- Русски ни слова, а я по Немецки писать не умею, да и говорить забыла…

Письмо было написано, переведено и отправлено. Конец восьмидесятых- перестройка, гласность, то, что было невозможным в СССР, стало вполне доступным. Бабушка Полина с нетерпением ждала ответа.

И ответ пришёл. Густав был жив, здоров, вежливо представился, но по существу написал только одну строчку –

- Какие глаза у девочки?

А у Амалии действительно была гетерохромия – левый глаз голубой, а правый карий. Это передаётся по наследству – и через два месяца Амалия с маленькой Полиной (у которой тоже были такие глаза), получив вызов, отправились в Германию- знакомиться с далёким родственником.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Это сейчас существует генетическая экспертиза- а тогда, со слов соседей, Амалия вернулась вся в слезах – фотографию показывала – они с дочкой и Густав – но все как на одно лицо.

Она только плакала и повторяла-

- У меня есть папа. У МЕНЯ ЕСТЬ ПАПА.

Густав не говорил по Русски, Амалия- по Немецки. Но в соседнем доме от Амалии, в посёлке жила дружная Еврейская семья, между собой общавшаяся исключительно на Идиш – а маленькая Полина дружила с соседями, и к шести годам вполне освоила незнакомый язык. Надо отметить, что Идиш и Немецкий- довольно близки друг к другу по лексике, и Полина невольно стала переводчиком между матерью и вновь обретённым дедушкой.

Густав несколько лет назад овдовел, дети его выросли и разъехались жить самостоятельно, вначале он с некоторой опаской отнёсся к непонятно откуда взявшейся через столько лет родне, но потом совершенно искренно влюбился в свою очаровательную внучку с разными глазами- Полли он её называл.

К сожалению, бабушка Полина не дожила до того момента, когда непременное желание Густава – «Переезжайте жить ко мне» было исполнено.

А Амалию с маленькой Полиной я последний раз видел, когда она хлопотала, продавая дом – соседкой моего тестя была, я упоминал.

Да, город на берегу Днепра называется Светловодск, Кировоградской области. Думаю, там и сейчас ещё живы свидетели этой истории.

18.

День рождения коллеги.
Служба в милиции. Я – младший сержант, пом. деж. Вот-вот! Дежурная часть, Ленинский райотдел Новосибирска, конец октября 1992 года. Я помощник дежурного. Забот намного меньше, чем у дежурного, но, тоже хватает. Доставленные в отдел, по тем или иным основаниям люди, все на мне. Всех надо досмотреть, надо проверить документы, надо проверить основания для доставления, проверить всех по адресному бюро и по информационному центру, для этого у меня два городских телефона с дисковым номеронабирателем, дозвониться по которым до АБ или ИЦ вечером… это еще тот квест.
Да, по этим же телефонам в милицию звонят граждане, надо представиться, выяснить причины звонков, если что-то произошло, то необходимо перенаправить в нужный отдел или отделение, для этого, карту территории обязан знать наизусть, а уж улицы, по которым проходят границы территории, знать в подробности. Ну, а если на нашей территории, то, по возможности, либо пригласить в отдел, либо объяснить, где и когда ждать патрульную машину. Ах да, один из этих телефонов постоянно пишется на специальный магнитофон, днем прослушивается заместителем начальника отдела постоянно, ну а запись, по мере необходимости.
Кроме этого, по доставленным, необходимо определиться, кого куда. Кого в камеру, кого в уголовку, на кого просто составить протокол и отпустить, обязав явкой. По каждому собрать пакет документов, по арестованным, проверить отсутствие недозволенных вещей при себе… Для полноты картины, в придачу к двум городским, сорок внутренних телефонов, две стационарных радиостанции… Ну и так, для бодрости, время от времени визит прокурора, который, как раз и проверяет наличие оснований для задержания и водворения в камеру… Если выясняется, что кто-либо находится в камере дежурной части более трех часов без материала на него, то лицо немедленно выпускается на свободу, ну а мне готовится бодрящая клизма на пол ведра скипидара, настоянного на патефонных иглах. Эффект!!! Бл… Волшебный!!! Нет, я не жалуюсь… некогда, бл…У других коллег ведь не веселее.
Вечер был, как вечер, еще ни одного трупа, тьфу-тьфу. Пока ни одной шапки, тепло еще на улице… Квартирные кражи, в основном. Я одной рукой звонил, другой рукой писал, третьей рукой сигарету держал, четвертой рукой коллегам дверь открывал, нажимая на кнопку… Пятой рукой, ой, заврался, рук же у помощника дежурного всего четыре… Это только у старшего оперативного дежурного шесть рук, да еще два дополнительных глаза и одно ухо, на то он и старший дежурный! В отсутствие начальника райотдела, отдел подчиняется дежурному. Но и ответственность несет тоже дежурный по отделу. Не назначают на эту должность ни глупых, ни трусливых, ни карьеристов. Я работал в смене Петровича, человека грамотного, тертого, битого, работу свою (да и не только свою) знающего. Он мог сам отчитать (и крепко) накосячившего сотрудника, но, никогда не сдавал коллег начальству. Работать с ним было не просто, но надёжно.
Времени было уже около 23 часов, из следственного изолятора, находящегося в нашем же здании, дальше по коридору, позвонил дежурный по ИВС.
- Слушай, Виктор, сильно занят?
- Да, не особенно, Василий… Не больше, чем в прошлую пятницу, а что?
- Помощь твоя нужна… Жулика одного вытащить из камеры…
- Сейчас, у дежурного спрошу…
- Добро. Жду.
Дежурному: - Петрович, я в ИВС забегу?
- Что случилось?
- Да, я и сам не знаю, Василий помочь просил…
- Давай, только быстро, ещё надо срочно в адрес один выскочить, наши все на заявках, ты поедешь.
- Понял, я мигом.
В ИВС нельзя с оружием! Совсем! И никому!!! Ладно, я, вроде, это требование забыл… Ствол под курткой форменной, на животе, ближе к левому боку, в обрезанной кобуре, чтобы проще и быстрее было… Да и сзади никто до него не доберется.
- Ты что, левша? – как-то поинтересовался наш водитель.
- Почему ты так решил?
- Так ствол слева на животе…
- А у тебя по уставу, на правом боку?
- Ну да… Как положено.
- Ясно. Ты в дежурном Уазике мотаешься, сзади кто?
- Хы, кто… Сам не знаешь, разве. Жулики.
- Ну вот, а ствол твой где? Справа сзади? Между сидений? А ты баранку крутишь, а жулики сидят и на ствол облизываются… а ты его даже и не пристегиваешь ремешком… Что будет, если какой-нибудь жулик догадается ствол твой дюзнуть? Кто из вас до отдела доедет?
- А, е… Ах ты ж бл… а я и не думал никогда…
- А ты подумай!
Пару смен спустя, подошел он ко мне и рассказал, что ствол перевесил и понял, что так надежнее. Да и из-под одежды стало гораздо удобнее доставать… Ну и хорошо.
Ладно, бог с ним, со стволом. Я с ним в ИВС и пошел… Не видно под курткой, надеюсь.
Василий не так давно перевелся к нам в райотдел откуда-то из области, работал до это в ГАИ, не пацан зеленый, но дежурным по ИВС он стал с месяц назад. Встретил он меня в ИВС приветливо, попросил помочь вытащить заболевшего жулика из камеры, мол, живот у того разболелся, по всем симптомам, на аппендицит смахивает. Пошли с ним к камере. Камеры в ИВС без каких-либо удобств, размерами, примерно, четыре на четыре метра, в дальней половине камеры большая деревянная лежанка, на половину камеры. Что-то среднее между одним большим топчаном и полатями. Деревянное, сплошное возвышение, наверное, около полметра высотой. Дверь в камеру железная, с глазком. Дверь с ограничителем, распахнуть не получится, открывается она с таким расчетом, чтобы мог пройти человек, да и то, еле-еле. Василий отпер замок на двери и приоткрыл ее. Я заглянул внутрь. Там было человек семь или восемь, один лежал на лежанке, держался руками за живот и стонал. Стонал негромко, но, с чувством.
- Выносите его сюда, - сказал Василий в камеру.
- Оно нам надо, начальник? – ответил один из сидельцев, с синими от татуировок руками, - это тебе надо, ты его и вытаскивай, видишь, идти он сам не может. Загибается…
Не понял, почему, но ситуация мне не нравилась. Сильно. Надо что-то делать. Не дай бог, действительно аппендицит, может и умереть в камере. А за такое ЧП всем подарков надарит прокуратура.
- Так, уважаемые, - это уже я, - берем товарища и несем его сюда, к двери.
- Да вот уж х... ты угадал, начальник, - раздался ответ, - сами и тащите, вас вон двое.
- Ладно, не получается у нас нормальный разговор, - заметил я, - ну, раз так, намекаю, я сегодня как раз перед сменой новый баллон «Черемухи» у старшины получил… Я не жадный, поделюсь с вами… В камеру, сейчас, ополовиню, а дальше мы с Василием подождем за закрытой дверью, когда вам невмоготу там сидеть будет. Вот первым больного и примем, а дальше подумаем, что с вами делать.
- Да ты чо, начальник, в натуре попутал?!?!
Я достал баллон с «Черемухой» и поднес к дверному проему.
- Ну что, начинаем?
- Да пошел ты на х…, совсем менты ох… сейчас вытащим.
Матерясь и кряхтя, потащили соседи товарища своего к двери.
- Ближе, - говорю, - несите!
Подтащили и опустили страдальца на пол, рядом с дверью. Добро. Убрав «Черемуху» в карман куртки, вытащил из другого браслеты, перехватив у одного из «добровольных» помощников сжатую в кулак, правую руку страдальца, защелкнул на запястье браслет. Я за руки, соседи изнутри камеры за ноги, вытащили болезного в коридор, я застегнул вторую дужку браслетов на т-образном соединении трубы отопления, а Василий, стоявший у двери и контролировавший её, в этот момент захлопнул и запер дверь камеры. Стоим, соображаем. Страдалец извивается на полу, держится левой рукой за живот, не забывая стонать, умудряется еще и крыть нас отборным матом, за садизм, за… ну, за всё. Правая рука в браслете, сжата в кулак. Между пальцами какой-то белый порошок… Может ему таблетку, какую дали уже? Ладно… Некогда…
- Василий, - говорю, - я в адрес смотаюсь, оперативный дежурный направил. Этого не отстегивай, скорую вызови, благо, сегодня там Наседкина дежурит, знаменитый человек, доктора лучше прямо сюда проведи.
- Хорошо, - говорит, - ты без браслетов как?
- Да я у дежурного сейчас возьму, свои потом заберу у тебя.
- Ну, давай тогда…
Смотался я на выезд, даже не помню, что там было, наверное, очередной кухонный боксер… Вернулся в отдел, наверное, около часа ночи.
- Ты обедал? – спросил дежурный.
- Когда бы, Петрович, - ответил я.
- Я тоже не обедал. Поеду на хлебозавод, поем. Со мной поедешь?
- Нет, Петрович, спасибо, не хочу перед сном наедаться…
- Ха ха, сон на сутках, хорошая шутка, - сказал Петрович, - ладно, я уехал, здесь Андрей пока на пульте посидит. Да, Василий снова тебя искал, просил зайти.
- Андрей, - сказал я, - Петрович на обед поехал, я в ИВС зайду. Если что, звони туда.
- Угу, - хмуро сказал Андрей, - много не пей.
- Какое «пей» я же по делу… Да и не пью я на смене…
Постучав в дверь ИВС, дождался щелчка замка и зашел внутрь… Обалдеть, какой запах!!! Все, кто служил в армии, знают, что после отбоя «деды» лакомятся вкуснейшим деликатесом – жареной картошкой. Вот и сейчас запах жареной картошки напомнил и детство в поселке и армию… Здесь то почему так чудесно пахнет? Василий встретил меня еще более приветливо и повел в кабинет, откуда и доносился сумасшедший запах. На столе в кабинете, стояла большущая сковорода жареной картошки, рядом лежало толстенное соленое сало, нарезанное очень тонко, возле сала лежали дольки чеснока. В картошку были воткнуты две вилки. Это был пир! Вот только повод? Уселись за стол. С заговорщическим видом Василий достал из сейфа поллитровку и стаканы… Разлил. Оп-па?!?!? Это в честь чего?
- Давай за день рождения! – предложил он тост.
Чокнулись. Заели салом с чесноком. Я же обещал Андрею много не пить, но не говорил, про чуть-чуть… Вилки застучали по сковороде. М-м-м… Объеденье! А с салом! С чесночком! Да после рюмки… Да, учитывая, что завтрак был около семи утра, а обедать я с Петровичем не поехал…
- Слушай, - говорю, - а что ж ты не сказал про день рождения… Я бы что-нибудь в подарок сообразил, хоть зажигалку какую…
- Да я, - говорит, - и сам до вечера не знал. А подарок… Так ты мне его уже подарил!
- Как? - заинтригованно спросил я.
- Да, понимаешь, жулик сегодняшний, ну, этот, с больным животом…
- И что жулик больной?
- Да не больной он вовсе…
- В смысле?!?!?!
- Он по мокрухе попал сюда. Завтра ему обвинение предъявлять должны. Будет он обвиняемый. А пока он просто задержанный.
- Пока ничего не понятно, - помотал я головой.
- Сейчас по второй, дальше объясню, - сказал именинник.
- Ну так вот, слушай дальше… Всё дело в том, что уголовная ответственность за побег возникает только при определенных условиях, например, за побег, совершенный лицом, взятым под стражу, например, обвиняемым. А за побег задержанного, только штраф или пятнадцать суток максимум.
- Подожди, так ты говоришь, обвинение только завтра?
- В том и вопрос, а у «хозяина» он уже гостил, человек он бывалый… Да и в камере с ним ни одного первохода, подобралась публика, - Василий снова закурил…
- Скорая приехала, фельдшер его глянул, укольчик ему вкатил, мне потом сказал, мол, симулянт, и не сильно опытный… Никакого аппендицита, учитывая, что аппендэктомия была сделана жулику еще в школе…
- Чего сделано? – не понял я.
- Ну, аппендицит ему вырезали, короче.
- И что, ты его в камеру обратно?
- Конечно, но, только уже с бумажкой от скорой в деле. Ты слушай, дальше ещё интереснее… Я их разговоры в камере послушал, план у них был простой и реальный. Вызывают они меня, я естественно, должен меры принять, в камеру зайти и попытаться его вытащить. В правой руке у него зубной порошок был, он его мне в глаза собирался сыпануть… Пока бы я проморгался, в лучшем случае, в заложниках бы оказался. Терять им почти всем нечего. Ну а дальше, забирают они у меня ключи от камер, открывают двери и не торопясь выходят в коридор. Пользуясь ключами, открывают сейфы и дела с собой уносят. Дальше, в лучшем случае, так же спокойно, на улицу… Ну а там, дай бог ноги. В худшем, блокируют дверь в дежурку, у вас же там одна дверь, и та наружу открывается… а в окнах оргстекло вместо простого… Сидели бы вы там и смотрели, провода телефонные-то снаружи… Пока по рации с кем-нибудь связались бы… Вот и всё. Кто бы меня до утра хватился… а там, даже если и поймают, если я живой, то им по пятнадцать суток… Ну, а если…, то терять этим беспредельщикам все равно нечего.
- Ну ни х.. себе, - деликатно заметил я, - ну, тогда наливай, именинник! С днем рождения!
- Давай! С удовольствием. Да, ходит этот крендель потом по камере, кореша его пытают, мол, что же он не сделал, как планировали? Он поясняет, мол, и не думал, что не один, а двое придут… Что в камеру заходить откажутся… Что в двери ещё, браслеты на руку наденут и к батарее пристегнут… Что один со стволом будет… Стоял ты так, что добраться из камеры до тебя было не просто… Мог бы и завалить…
Призадумались… Вот как оказывается, а могли бы и не пить уже… Все под богом ходим. Да уж, за такое и водочки не грех…
- Ну что, добиваем?
- Ну, давай, да я пойду, а то я Андрею обещал много не пить…
- Да ладно, ведь за день рождения!
- Да уж!!! С днем рождения, здоровья тебе и долгих лет жизни, коллега!!!

19.

Еще одна история про "развеселые 90-е".
Ехал я в феврале 1993 года на некую медицинскую выставку в "стольный град республики Мордовия", сиречь Саранск. До этого момента я там никогда не бывал. Приехал на поезде, вместе с двумя коллегами, с которыми надо было с завтрашнего дня "стоять" на выставке. В Саранск наш поезд приехал часов в 8 вечера, было уже совсем темно.
Как-то надо было добраться до "лучшей гостиницы Саранска", которую нам организовали, бывшей "обкомовской". Она находилась прямо напротив здания областной администрации, в большом фойе которой назавтра и должна была открываться наша выставка. С нашего поезда одноврменно сошло человек 150 пассажиров. Кто-то уехал на автобусе, кто-то ушел пешком, несколько человек встретили родные или знакомые на машинах.
Но у нас было 5 или 6 крупных коробок с рекламными буклетами, общим весом килограммов 30-40, автобус точно не проканал бы, тем более, еще надо было понять, какой автобус идет от вокзала к нашей гостинице и надо было бы еще найти в темноте правильную остановку...
Такси у вокзала - НЕ БЫЛО. От слова - совсем.
После вокзалов в десятках других городов страны это казалось очень странным (там таксистов-частников было навалом в любое время дня и ночи).
Мы идем к дежурной по вокзалу: "Что тут у вас за курская аномалия?!"
Дежурная хмыкнула и вполголоса сказала: "Да у нас тут всю зиму какая-то банда орудует, пара-тройка мужиков садится к таксистам-частникам, водителя убивают, машину угоняют. Человек 30-35 уже так прикончили. Таксисты боятся брать пассажиров в темное время, тем более те бандиты, в основном, в районе вокзала искали жертв. Вас, троих молодых мужиков, в это время рядом с вокзалом ни один таксист сейчас к себе не посадит. Бояться будут. Кстати, и вы сами по городу просто так в темное время не ходите. Ограбят запросто, тем более, по вам сразу видно, что вы и не местные, и с деньгами. Хорошо, если живы останетесь, и не сильно покалечат. У нас московский театр недавно на гастроли приезжал, так двух актеров избили до полусмерти, а актрису пытались изнасиловать практически среди бела дня, у выхода из театра".
Мы с озадаченным видом пошли искать иные способы добраться до гостинициы.
Увидели, как какой-то мужик высаживает у вокзала двух пассажирок, которые с ним расплачиваются (ну, т.е. не родственник и не знакомый).
Взмолились: "Мужик! Войди в положение! Нам рассказали все уже про банду, и так далее, но мы приехали оттуда-то, хочешь - паспорта покажем с пропиской. Не бандиты мы, вот те крест! Рекламные проспекты привезли на выставку к вам, надо их с вокзала до гостиницы довезти! Ну не на горбе нам же коробки туда переть! Откуда же мы знали, что у вас тут такое "Чикаго" творится!"
Мужик вышел из машины, оглядел критически нас троих (два кандидата наук и один аспирант, все в неплохих костюмчиках, в приличных меховых шапках - на провинциальных душегубов мы мало смахивали). Попросил открыть пару коробок, удостоверился, что там бумажки, а не автоматы Калашникова и не ломики. Конечный пункт (центр города, напротив республиканской администрации, с милицейскими постами) его тоже вполне устроил, судя по всему.
Он запросил, видимо, тройной тариф, но мы уже были согласны и на пятерной, лишь бы только уехать с вокзала.
Приехали, заселились.
Дежурная в гостинице предупредила: "Ребята, вы только не пугайтесь! У нас на каждом этаже гостиницы по приказу республиканской администрации милиционер с автоматом сидит. Пока их не посадили к нам, раз в неделю кого-то грабили, прямо по расписанию. Как-то ограбили прокурора из Пензы, после этого посадили милиционеров на этажи. Теперь все прекратилось, слава Богу".
Дежурная не обманула. На каждом этаже в конце коридора сидело по милиционеру с калашом. Честно говоря, мы уже были настолько охреневшими от саранских реалий, что круглосуточное присутствие милиционеров нас не сильно удивило.
Попытки обсудить ситуацию с местными врачами на следующий день дали следующие результаты. Врачи на 100% подтвердили криминальную картину Саранска, которую нарисовала нам дежурная в предыдущий вечер. ОЧЕНЬ порекомендовали не ходить в темное время суток, даже в центре города, и особенно - по одному. Мы с пониманием отнеслись к рекомендациям местных экспертов :-).
На следующий день было 23 февраля - праздник, который официально впервые отмечался в постсоветское время (хотя, как и в советские времена, он не был выходным днем). На выставке было мало народу в этот день, мы решили свернуться на выставке пораньше и, наконец, "снять нарастающий стресс". Выбрали алкогольный напиток (максимально безопасный для здоровья, с учетом опять же "рекомендаций местных экспертов").
Последнее, что я помню в этот день - это как мы, три медика (двое - со степенями к.м.н.), неоднократно проходили церемониальным шагом мимо мирно сидящего на табурете в коридоре гостиницы мордовского милиционера с автоматом. На нас были зимние шапки, дабы мы имели возможность отдавать ему честь. Мы раз 15 прошлись мимо него туда-сюда, распевая подходящую к случаю (как нам казалось) песню: "Через две, через две зимы! Через две, через две весны!", и т.п.
Милиционер, флегматичный мордвин, совершенно индиффирентно взирал на все наши экзерсисы.
Видимо, он видывал в этой гостинице и не такое.

20.

И снова об армии. У меня есть много историй и на другие темы, но вот решил поделиться парочкой на данную тему.

 Об армейском бардаке и солдатской смекалке.

Дело было в Монголии, в советское время, где ваш покорный слуга имел честь служить в железнодорожных войсках, на ж/д ветке Бага-Хангай – Бага-Нуур зимой 1979-80 годов.
 
Там, недалеко от Баганура (да, его так называли, без всяких там двойных «У» так же как и Улан-Батор по-монгольски - «Улаан-Баатар», но по-русски так никто не пишет), стояли четыре старых дощатых покосившихся барака. В двух из них располагались казармы двух стоявших тут рот, ещё в одном была столовая, а в другом – клуб, где иногда по вечерам крутили кино, а в остальное время он стоял пустым.
 
Как-то раз той зимой ударили морозы посильнее обычного, и в столовой, а точнее - кухне при ней, полопались все трубы у котлов. Готовить пищу стало невозможно. Для быстрого решения вопроса пригнали прицеп-кунг с полевой кухней: внутри были котлы и печка под ними.
 
В один из тех дней меня с одним из бойцов отправили в наряд на эту кухню. Пошли на склад, получили продукты, принесли всё в вагончик – надо начинать готовить! Повар, конечно, при кухне числился, но он, будучи дедом, откровенно забил на всё, и его мало кто вообще видел.

 Так что готовить пришлось самим. Что ж, засыпали продукты в котёл, надо налить воды. Водопровода в степи, естественно, не было – его роль выполняла водовозка, раз в день привозившая воду и заливавшая её в железную цистерну. Но в этот день, как назло, и с водовозкой что-то случилось – она не приехала. Ждать больше нельзя было, надо было что-то делать. В цистерне, куда обычно наливалась вода, был один только лёд на дне.

Взяли ломики, через люк, куда наливалась вода, надолбили льда и высыпали его в котёл. Теперь – развести огонь. Простой вопрос - а топить чем? Уголь рядом был, но он без растопки сам не горел. Да и уголь был такой, что больше чадил и вонял, чем давал хоть какое-то тепло.

 Надо где-то было найти дров. А их где взять?  Дров, естественно, не было, да и растительности, которую можно было бы нарубить, сами понимаете, в степи вблизи не наблюдалось. Обошли клуб и с задней стороны, чтобы не видел никто, наломали от него досок, принесли, стали разжигать. Доски тоже совсем не горели – видимо, до такой степени промёрзли.

 Рядом на путях стоял тепловоз…
В общем, дело закончилось тем, что взяли ведро, никого не спрашивая, слили с тепловоза солярки, вбухали её в печку и в этом чаде и дыме с чувством исполненного долга приготовили-таки обед для всего личного состава!
 
Казалось бы, простая задача – приготовить на кухне обед – в отсутствие чего бы то ни было вообще, для кого-то другого могла превратиться в неразрешимую. Но только не для солдата-железнодорожника.
 
Вот так вот в железнодорожных войсках воплощался в жизнь армейский принцип: «Никого не е…т, как ты будешь выкручиваться, - но чтобы было сделано!»
 
И ведь сделали же!

21.

6 июня 1944 года транспортный самолёт Douglas C-47 Skytrain, в котором находился десантник Джозеф Байерли, попал у нормандского побережья под вражеский огонь. Джозефу пришлось прыгать с парашютом. Он приземлился в Сен-Соме-дю-Мон, потеряв связь с другими десантниками, но перед тем, как его через несколько дней взяли в плен немцы, успел взорвать электростанцию. За следующие семь месяцев Байерли сменил семь лагерей для военнопленных. Дважды бежал, но оба раза его ловили. Его отправили в лагерь Шталаг III-Ц в Альт-Древице в Кюстрине. Из этого лагеря он бежал в начале января 1945 года. Зная, что Красная Армия наступает с востока гораздо быстрее, чем американцы, британцы и прочие с запада, Байерли отправился на восток.
Встретившись с 1-й гвардейской танковой армией в середине января, он поднял руки, держа в одной из них пачку сигарет Lucky Strike, и крикнул по-русски: “Amerikansky tovarishch!”. Байерли удалось убедить комбата и его зама оставить в действующей армии. Замкомбатом оказалась легендарная Александра Самусенко, гвардии капитан танковых войск. (Умерла от ран 3 марта 1945 года в деревне Цюльцефитц (ныне Сулишевице).
Так Байерли на месяц оказался в советском танковом батальоне, где пригодилось его мастерство подрывника. В конце января этот батальон освободил лагерь Stalag III-C, из которого он недавно бежал. Однако в первую неделю февраля он был ранен во время авианалета. Его отправили в госпиталь в Ландсберге-ан-дер-Варте (теперь Гожув-Велькопольски, Польша), где с ним встретился маршал Жуков, которого заинтересовал единственный иностранец в госпитале. Он выслушал историю десантника и распорядился снабдить Байерли необходимыми документами для воссоединения с американской армией. В составе советского военного конвоя Байерли прибыл в Москву и явился в американское посольство в Москве в феврале 1945 года. Там он узнал, что, по данным Военного Ведомства США, он погиб в бою 10 июня 1944 года во Франции. В его честь была отслужена похоронная месса в его родном городе Маскигон, штат Мичиган, а в местной газете был опубликован некролог. Сержант Байерли вернулся в Мичиган 21 апреля 1945 года. В 1946 году он венчался в той самой церкви, где его отпевали. Байерли умер в 2004 году в возрасте 81 года. Его сын Джон Байерли в 2008-2011 годах был послом США в России.
На фото: сержант Джозеф Байерли (сделана в лагере для военнопленных Stalag XII-A) и замкомбата Александра Самусенко, отдавшая жизнь за освобождение Европы от нацизма.

22.

В данном случае, пятна – это не следы неаккуратности, а городские элементы на плане Санкт Петербурга.

Первое пятно – площадь Восстания.
Московский вокзал – ворота Петербурга. Через него за год проходит в город более15 млн. пассажиров (через аэропорт «Пулково» -- ок .10 млн). Восхитившись шикарным бюстом Петра (установлен в 1993 году в центральном зале вокзала, ск. А.С. Чаркин, В.В. Оленев) и умилившись скульптурной группой «Туристы» (уст. В 2022 году, ск. А. Акобян), взволнованный турист выходит с вокзала на площадь Восстания, предвкушая встречу с ещё более значимыми произведениями искусства. Петербург же! Воронихин, Росси, Растрелли, Захаров, Монферан, … так и лезут в голову славные имена.

Выходит турист в город и видит картинку: на фоне заурядного пятиэтажного здания возвышается современный обелиск. Хорошая картинка, но такую картинку можно увидеть практически в любом областном городе, то есть для Петербурга данная картинка не является значимой или характерной. Могут заметить, мол в Москве, на площади трёх вокзалов вообще нет никаких скульптурных элементов и ничего, переносят как-то. Что сказать по этому поводу? Ну, во-первых, москвичи – это не ленинградцы. У них свой взгляд на шарм города. Во-вторых, они столько понаставили различных памятников (причем очень тяжёлых), что Комсомольская площадь может и пренебречь разными там монументами, мол , пусть сперва с Лубянкой разберутся. В-третьих, здания вокзалов настолько шедевральны, что они сами по себе являются великолепным украшением площади.

Короче, напрашивается решение: вид площади Восстания обязательно нужно менять. А как? В какую сторону? Коренной ленинградец и большой патриот своего города Алексей Барсуков считал, что обелиск, возвышающийся на привокзальной площади, следует перенести в другое, более подходящее для него пятно города, а на освободившееся место вернуть стоявший здесь раньше оригинальный памятник императору Александру Третьему, работы Паоло Трубецкого. Статуя царя была установлена на Знаменской площади и торжественно открыта в 1909 году. Творение Трубецкого, который стремился выразить в данной скульптуре «мощь русского народа» (монумент действительно больше напоминал былинного богатыря, чем просвещённого венценосца), было встречено и Николаем Вторым, и знатью, и часть. художественной общественностью не очень приветливо. В критике скульптуры опускались даже до хамства. Так поэт А. Ростиславлев выпендрился эпиграммой:

Третья дикая игрушка
Для российского холопа:
Был царь-колокол, царь-пушка,
А теперь ещё царь-жопа.

Чудаки, конечно. Не смогли оценить необычность творчества Трубецкого. В наши-то дни памятник Александру Третьему считается скульптурным шедевром. Монументу не повезло. В 1937 году он был демонтирован и отправлен в ссылку на задворки Русского музея, а в 1953 году его переместили во дворик перед входом в Мраморный дворец. Понятно, что стоять во дворике императору не гоже. В пореформенное время витали мысли о переносе статуи на площадь Восстания. Но вскоре затихли. Видать денег для такой масштабной работы у демократов не было. А в 2020 министр культуры Мединский предложил установить памятник либо на Конюшенной, либо на Троицкой площади, однако Законодательное собрание Петербурга отклонило это предложение. Наверное тоже денег не было. Однако Барсуков был твёрдо уверен, что император вернётся на своё зконное место.

Поскольку монумент несколько мелковат для такого пространств как площадь Восстания, то следует принять дополнительные меры по увеличению высоты постамента. Создать подиум, по углам которого установить, например, бронзовых гвардейцев с ружьями, взятыми «на караул». Красиво озеленить пространство возле монумента. Возможны и другие варианты увеличения объёмности памятника.

Второе пятно – Марсово поле
Ну хорошо, вернули Александра Третьего на его историческое место, а куда девать обелиск? На этот вопрос у Барсукова был готов точный ответ: «На Марсово поле. Вот куда». Вообще-то, правильный ответ. Обелиск несёт в себе геройское содержание , поэтому ему очень резонно быть на военной территории города, тем более, что ранее там уже располагался Румянцевский обелиск, установленный в честь побед над турками. В 1868 году обелиск был перенесён на Васильевский остров и установлен на плацу перед зданием 1-го кадетского корпуса, в котором воспитывался будущий генерал-фельдмаршал П.А. Румянцев-Задунайский.

Обелиск, стоящий перед Московским вокзалов не простой, а очень даже почётный. Это памятник «Городу-герою Ленинграду». Его воздвигли в 1985 году в честь присвоения Ленинграду Указом Президиума Верховного совета СССР от 1965 года звания «Город-герой» и награждения его медалью «Золотая звезда» . Монумент представляет собой вертикальный гранитный монолит общей высотой 36 метров, увенчанный «Золотой Звездой Героя». В нижней части обелиска установлены овальные горельефы, на которых изображены основные моменты обороны Ленинграда: «Блокада», «Тыл — фронту», «Атака», «Победа». Звание «Город-герой» город получил в Приказе Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1945 года.

Следует отметить, что с термином «Город-герой» власти заметно накарулесили. После учреждения в 1942 году медалей за оборону Ленинграда, Сталинграда, Севастополя и Одессы все эти города с подачи «Правды» стали в прессе называться городами-героями. Впервые на государственном уровне жтот термин бул использован в 1945 году, когда маршал И.В. Сталин издал приказ Верховного Главнокомандующего № 20, предписывающий произвести праздничный салют в Москве, в столицах союзных республик «…а также в Городах-героях Ленинграде, Сталинграде, Севастополе и Одессе».

23.

До сих пор вспоминаю беседу с психиатром, когда на водительское удостоверение собирала справки. Захожу в кабинет, а он так с порога: "Есть вопросы к психиатру?". Я про себя думаю: "Множество!" - а вслух говорю, нет, мол, я не любопытная. А он так - хоба! - сразу подсекает: "Вот вы живёте на улице такой-то, а знаете, в честь кого она названа, чем он знаменит?". И вот тут он попал, потому что я про этого академика пять лет рассказывала, пока экскурсии по музею водила. И начала я в лицах легенды про академика. Тут даже медсестру психиатрическую проняло. Доктор сказал: "Садись, пять!" и обратился к тем, кто дальше в очереди стоял: "Вот так надо готовиться на предмет нормальности!". И очередь посмотрела на меня с плохо скрываемой ненавистью. Уходя, я оставила ему свою визитку хироманта-нумеролога, а чё, справка-то про адекватность у меня уже в руках была!))

24.

Стюардесса или ночной резерв в Новый год

В последний день уходящего года, когда воздух особенно насыщен запахом ёлок и всего нераспроданного, а под звуки путешествия Сандуны-Ленинград из телевизора и барабанную дробь ножей на разделочных досках иногда вклинивался перезвон бокалов, из дверей обычной московской многоэтажки, элегантно выпорхнула королева.
Красный шарфик нежно обхватывал шею и аккуратно обмякнув лежал на тёмном шерстяном форменном пальто. Заскрипели снежинки под чёрными вычищенными до отражения фонарей уставными сапогами и заскрипели колёса верного и единственного спутника на сегодняшний день – чёрного как ночь небольшого чемоданчика.
Королеву звали Наташа Лапкина, и в этот вечерний час дорога её, согласно отделу планирования службы бортпроводников лежала к зданию аэропорта.
- Молодым везде у нас дорога, к этой фразе можно было бы добавить: - Особенно на короткие разворотные рейсы и ночной резерв. Сегодня был как раз второй случай, и приговор предполагал даже за что такая честь выпала, а именно: - за отсутствие семьи и непотребную молодость.
Праздничный Новогодний Ночной Резерв – состоял в отметке у врача и дежурного диспетчера, а после брифинга заселение в гостиницу для участия в особой Новогодней лотерее. Главным призом которой было не улететь за пределы воображаемой карты мира.
К 31 декабря каждого года, «девятый вал» опоздавших и взявших больничные листы был идеально высоким и стабильным. Все, кто не сумел улететь в командировку к тёплым морям, чтобы встретить Новый год под пальмой, брали больничные и отпуска, опаздывали на рейс и всячески отлынивали, а запланированные рейсы от таких хитрожопов и был призван спасать резерв.
Можно было улететь разворотным рейсом в Санкт-Петербург, что было почти счастьем, а можно было за 40 минут до окончания «лотереи» загреметь утренним Магаданом на неделю и смотреть на уходящие за горизонт снега в свете уличного фонаря из окна тамошней гостиницы.
Конечно, были и всякие южные варианты с недельным ничегонеделанием на морском песочке, но на такие рейсы являлись все без исключения даже с тотальной диареей на фоне острого коллапса.
Такая вот идеальная несправедливость.
Всю дорогу к аэропорту, по Наташе, стаей голодных насекомых, ползали восхищённые взгляды разновозрастного противоположного пола, отягощённых и ещё не совсем новогодними подарками и семейными узами.
О! Поверьте, там было на что посмотреть! Молодость в форме лётного экипажа – безупречна, как едва ощутимый запах полевого разнотравья после летнего дождя.
Но Наташины интересы, да и вся настоящая жизнь, были заключены в небольшом прямоугольнике размером с ладонь, которые имеют без исключения все прогрессивные и молодые люди.
Смартфон – хранилище личной жизни и финансов, домашняя библиотека и счета за квартиру, музыкальная шкатулка и альбом с фотографиями, друзья и знакомые со всеми днями рождениями, будущее счастье и просто вся жизнь была в этом наладоннике. Надо ли говорить, что будущее счастье она искала даже в тот момент, когда поезд метрополитена мчал её к зданию аэровокзала, а окружавшим её мужчинам грозил вывих шеи.
Не так давно, зарегистрировавшись на одном из сайтов знакомств, с таинственным названием foxbox, она максимально кратко и осторожно ввела свои данные, загрузила фотографию на которой были видны в пол лица глаза цвета весеннего неба и копна рыжих волос и принялась ждать. Странно конечно, что девушка, которую по работе окружает такое количество мужчин, так банально и неинтересно ищет знакомства, но в самолёте, все люди (и мужчины, и женщины, включая детей) волшебным образом превращались в пассажиров и все различия между ними стирались. Если на рейсе к тебе обратились, значит что-то случилось или кому-то что-то нужно.
На сайте знакомств – абсолютное большинство составляли женатые мужчины самых разных возрастов, под чужими фотографиями. И чтобы они не говорили о проблемах с жёнами и грядущем и неминуемом разводе – все хотели только одного. Лучше на первом свидании, не тратясь на кафе и в идеале на заднем сиденье кредитного авто. Мужчина, чтобы затащить женщину в постель, готов на любую подлость и переплюнуть его в этом, может лишь женщина решившая выйти замуж.
Один такой написал ей в чате: - Заеду за тобой к 7 вечера, нижнее бельё можешь не надевать, мне так больше симпатично.
Любопытство – главный враг девушек, конечно Наташа пошла. А он был дьявольски пунктуален и приехал за ней на ободранном микроавтобусе, в грузовом отсеке которого стоял диван.
Мимо!
Следующий сыпал как из пулемёта переделанными стихами из школьной программы, а когда закончились патроны - прислал фотографию отсканированной письки с приглашением посетить почасовую гостиницу, сетуя, что цена на номер стала просто конской.
Опять в молоко!
Третий назначил свидание в ресторане и приехал на дорогой машине изрядно помятым, в пыльных остроносых туфлях и запахом вчерашнего праздника изо рта.
Жаловался на болячки и бизнес, объяснял, что хочет чтобы его любили за душу, а не за деньги. Рассказывал анекдоты про тёщ, пердел и хрюкал от собственного смеха тут же.
Чуда опять не произошло!
Правда он долго потом писал, что солнца не видно из-за туч, но если подождать, то снова будет светло.
Наташе так хотелось друга мужчину, которому можно будет позвонить в любое время или прижаться и шепнуть: - Мне плохо!
А он бы ответил, почти по-японски даже не шевельнув бровью: - Ну рассказывай, моя цунами!
Правда среди жаждущих знакомств был один незатейливый персонаж, который не хвастался заработками и независимостью, а ведь если нет ценностей, то женщина в мужчине ценит ум. И он не подвёл в и даже написал ей странный персонализированный стих:
Ты необычной красоты,
В пол роста ноги, в пол лица глаза,
Ты мне явилась в поисках мечты,
Махнув ресницей в пол размаха самолётного крыла.

В начале общения представился Олегом, и довольно часто выпадал из переписки. Появлялся так же внезапно, став Наташи милым электронным жителем смартфона, со своими странностями, но чуткими и приятными сообщениями, поздравлениями и посвящениями зелёного цвета. По крайней мере, ему можно было пожаловаться на несправедливость жизни и доверить маленький секретик о невовремя отлетевшей набойке с каблука туфли.
От других стюардесс, она слышала про женскую трагедию, когда по молодости ориентируешься на карьеру, а не замужество! А спустя время внезапно оказывается, что для карьеры ты слишком тупая, а для борща слишком само развитая.
Конец фильма!
В таких грустных и совершенно не новогодних мыслях, Наталья подошла к зданию аэропорта.
Терминал блистал и переливался огнями, на фоне чёрного неба в шлейфе сигналов автомобилей и рёва двигателей самолётов. Это был портал в другой сказочный мир, готовый перенести любого желающего в другую реальность, в зависимости от типа воздушного судна и купленного билета.
Перед лифтом на четвёртый этаж, Наталью совершенно внезапно поприветствовал молчаливый и вечно попадающий в нестандартные ситуации и оттого немного замкнувшийся в себе и разворотных рейсах бывший однокурсник по первоначальной подготовке бортпроводников Алексей. Он так же был молод, не имел семьи и так же вышел в ночной резерв. Это сближало.
А вдобавок он казался несколько странным с маленьким прибабахом в виде поцелуя рук барышням при встрече, как в старых фильмах. Но в этом он был настолько последователен, что это умиляло.
- Завтрак в Сочи, обед в Минеральных Водах, а ужин в ночном резерве? – попытался пошутить коллега.
- И тебе разворотный Питер под утро! – парировала Наташа.
Пройдя врача, отметившись у диспетчера и отсидев у инструктора на брифинге, две не родственные, но вычеркнутые их всеобщего праздника на эту ночь души, через полчаса после встречи и колких приветствий получали ключи на рецепшене аэропортовской гостиницы.
На фоне всеобщего праздника, ужин был скомкан и задумчив. Хотелось побыстрее в номер, нырнуть под одеяло и пожаловаться на трагическую несправедливость милому и чуткому другу из смартфона. Он всегда её понимал и находил утешительные слова.
- Надо будет с ним обязательно встретиться в Новом году! – про себя подумала Наташа, заходя на сайт знакомств лёжа животом на кровати.
Милый друг был в сети, и даже успел прислать днём приветственную эмодзи в виде дед мороза и ёлочки.
Наташа ответила тем же и прибавила сердечко, что означало неравнодушность к проявленным знакам внимания и празднику в целом.
Дальше завязалась переписка, которая в эту ночь могла увлечь только тех, кого развернули на входе не пустив внутрь, разрешив в виде исключения постоять у окна, за которым шёл праздник. Тематика переписки была настолько разнообразна, что описать её каким-либо известным образом – не представляется возможным. Их мысли взлетали вверх, атакуя стратосферу и так же стремительно падали вниз, отражались от морского дна и рикошетили по поросшим зеленью скалистым горам, пинпонговым мячиком скача по лесам ныряли в озёра и величественно плыли по реке. Так что, будучи культурными людьми, мы не будем вдаваться в конкретику чужой переписки, лишь можем немного позавидовать разнообразности тематики бесед, завёрнутые в бриллианты словесных оборотов.
Неожиданно для себя самой Наташа впервые, сама, первой, предложила встретиться в будущем году, числа второго или третьего января. На том конце диалог прервался, но спустя секунду появилось эмодзи в виде руки с одобрительно поднятым вверх пальцем.
Приглашение одобрили!
На часах было два ночи, пять часов общения пролетели как одна минута.
Самые главные страхи пребывающего в резерве, это увидеть входящий звонок от диспетчера. Он может быть через час после ужина, может застать посреди ночи, но самый опасный и коварный – бывает под утро, он не оставляет никаких надежд и по закону подлости случается именно за сорок минут до часа освобождения.
По всеми признанному, но не описанному академиками закону, произошло и в этот раз. Уставший и тихий голос из диспетчерской был величественно грустен, как никогда:
- Лапкина? Через час в службе бортпроводников, недельный Магадан, на рейсе один больничный, один…гхм… опоздавший. Жду! – и положила трубку.
Свидание, поход в гости, да вообще всё откладывалось как минимум на неделю.
Неспеша собравшись, Наташа присела на краешек кровати, разблокировала экран и зашла в недавний чат. На удивление, ник до сих пор горел зелёным.
— Вот не спится же человеку- подумала она и написала:
- Второго – третьего встретиться не смогу, у меня вылет из резерва на неделю в Магадан – к слову Наташа не рассказывала, кем и где она работает, ровно, как и не спрашивала этого у собеседника. Видимо считала этот вопрос нетактичным.
Прилепила в конце предложения грустный смайлик со слезинкой, и отправила сообщение.
Опустив ручку на двери номера вниз, Наташа заметила, что дверь номера через коридор напротив так же открылась и в проёме появился собрат по несчастью и ночному резерву. Алексей что-то дописывал одной рукой в своём смартфоне одновременно вытягивая из недр номера такой же как у Натальи чемодан на колёсиках.
В кармане пальто, залихватски свистнул телефон, это означало, что в чате Наташе кто-то прислал новое сообщение.
- И я в Магадан на неделю – сообщал Олег.
Надо ли говорить, что виртуальный Олег оказался Алексеем, а недельная командировка из ночного резерва, стала началом чего-то большего, чем просто командировка?!
Волшебство начинается тогда, когда Ваши мысли и желания, одним потоком направлены в сторону желаемых изменений! Особенно в Новый год. Уж и не знаю почему.

С праздником Вас!

25.

Навеяло историей про молдавские лифчики.
На самом деле, в советское время, в эпоху всеобщего дефицита, мужики, стоявшие в очереди за лифчиками (тем более - импортными), никакого удивления не вызывали, наоборот, мне кажется, вызывали уважение у женщин: "Вон какой добытчик - жене импортный лифчик покупает!"
Я и сам, будучи тогда холостым, неоднократно стоял в очередях, например, за дамскими импортными колготками или дефицитной помадой, чтобы порадовать очередную подругу, и был я в тех очередях далеко не единственным мужчиной, я вас уверяю.
Так вот, про Молдавию и про лифчики.
На ноябрь далекого 1989 года у нашего НИИ согласно хоздоговора с одним из крупных кишиневских предприятий было запланировано выездное обследование их рабочих, с командировкой группы наших врачей (7-8 человек) в Кишинев на неделю. В ту группу был включен и я.
Но 7 ноября, во время военного парада войск тамошнего гарнизона в честь очередной годовщины Октябрьской революции, в Кишиневе начались волнения, парад был прерван, через какое-то время протестующие захватили здание МВД Молдавии и заодно побили стекла в домах на центральном проспекте Кишинева (кажется, тогда это еще был проспект Ленина, позднее он был переименован в бульвар Штефана Великого).
По центральному ТВ об этом тогда практически ничего не говорилось, какие-то обрывки информации удалось уловить лишь на "Радио Свобода".
Руководство нашего НИИ на всякий случай созвонилось с директором кишиневского предприятия. Самого его на месте не было, но зам директора сказал, что договор наш остается в силе, ничего такого страшного в Кишиневе не происходит, угрозы сотрудникам российского НИИ никакой нет.
Директор наш пожал плечами и сказал нам: "Ну, езжайте тогда!"
Мы полетели. Числа 12-го ноября прилетели в Кишинев.
Сразу "порадовали" выстроенные вдоль аэродрома БТРы...
Нашу бригаду из 6 или 7 дам разного возраста (от 25 до 75 лет) плюс я, молодой специалист, нагруженный всяким оборудованием общим весом килограммов 30 - никто не встречал. Звоним из телефона-автомата в дирекцию завода. Смогли дозвониться только до зам. зав. отдела ТБ. Она кричит в трубку: "Ой, в интуристовском отеле на проспекте Ленина, куда мы вас собирались селить, все стекла побиты! Там демонстрации проходят с криками: "Долой всех русских!" Но сейчас мы что-то придумаем!"
Короче, через полтора часа нашего ожидания в аэропорту, за нами приезжает заводской "Газон" с открытым кузовом, в кузов сажают меня и наиболее молодых нащих дам, наиболее пожилую зав. отделом (75 лет) сажают в кабину и везут в рабочее общежитие (!) неподалеку от территории завода. Общежитие (где-то недалеко от аэропорта, т.е. ОЧЕНЬ далеко от центра гражданских волнений) было заселено ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО русскими рабочими, так что национальный вопрос там остро не стоял.
Всех наших дам селят в 15-местную комнату общаги (половина железных кроватей с панцирной сеткой пустует), мне, как единственному командированному мужского пола, достается аналогичная по площади (метров 50 квадратных) комната НА ОДНОГО. Туалет был на этаже, причем - на соседнем.
Наутро на работу выходит директор, охреневает от нашего неожиданного прилета всем составом: "Я же давал вам телеграмму - не прилетайте ни в коем случае!"
Телеграмма, видимо, не дошла до нас вовремя.
Нас срочно переводят из рабочей общаги в директорский профилакторий, расположенный ВНУТРИ заводской территории, т.е. за проходной. Запомнились номера на двоих, обставленные довольно прихотливой резной мебелью, но совершенно жуткое питание в столовой - какая-то постоянная перловка с котлетами "с ароматизатором мяса, идентичным натуральному", как написали бы сейчас. И это в начале ноября в Молдавии!
Поскольку мы уже считались защищенными стенами предприятия от возможных гражданских волнений в г. Кишиневе, нам предложили уже приступить к осмотру работников предприятия. Мы этим и занимались пару дней, не выходя в город даже на полминуты.
На третий день, когда слухи об "избиениях русских на улицах Кишинева" стихли, меня и еще одну молодую даму-врача, выслали на "разведку" за пределы территории предприятия, наказав строго-настрого по-русски в городе громко не говорить.
Мы сходили "в город", зашли в пару продовольственных магазинов с красивым "латинским" названием "Алиментария", накупили съестного, чтобы как-то разнообразить крайне скудный паек нашей столовой, где мы питались. Говорили мы с продавцами, разумеется, по-русски (ну не на латыни же с ними было разговаривать?), при этом нас никто не бил и даже не ругал.
На следующую вылазку решился уже ВЕСЬ дамский состав нашей бригады. После "алиментарного" магазина внимание группы наших дам привлек магазин с бельем. Я отбрыкивался от этого визита, но, видимо, в моем присутствии мои коллеги чувствовали себя спокойнее, так что меня заставили тоже пойти в тот магазин. Там, судя по всему, был неплохой выбор белья, так как все наши дамы купили себе по 2-3 предмета.
Лично для меня тот магазин интереса на тот момент не представлял, у меня тогда была подруга со вторым номером бюста, а в кишиневском магазине размеры бюстгальтеров принципиально начинались с третьего. Но мне пришлось дожидаться больше часа, пока все мои коллеги не отоварятся в том магазине... Это был один из самых скучных часов в моей жизни, надо признаться.
Я надеялся привезти из Молдавии какого-то вина, но как на грех, после тех беспорядков было решено на несколько недель закрыть все винно-водочные магазины и отделы в Молдавии...
Так что вернулся я из той командировки к своей подруге без дамского белья и без вина, но, увы - со сломанной рукой (после теплой Молдавии попал в холодную ноябрьскую Россию с ее гололедом), так что пришлось осваивать новые позиции в сексе, с учетом наложенного на предплечье гипса ...
Но это уже совсем другая история.

26.

Тема космонавтики очень болезненна для меня с детства. Эта тема впиталась в меня, и ею, я пронизан с мягких ногтей. Это была моя мечта - стать космонавтом.

- Откуда она появилась? - спросите вы. Я отвечу.
В моём босоного-бесштанном детстве происходило много событий на эту тему.

Недалеко от нас был военный аэродром. Практически только появилась реактивная авиация. У нас они, лётчики, и испытывали эти самые реактивные самолёты. Недаром, во времена СССР, город-корабелов Николаев был закрытым городом, совсем не случайно. Так вот. Мы мальчишками каждый день слышали "взрывы" - это самолёты переходили сверхзвуковой барьер скорости. Они красиво рассекали купол неба на две половинки шлейфом отработанных газов. За день, всё небо было испещрено белыми линиями. Тому, кто этого не видел, никогда не понять, какую мы, мальчишки, испытывали гордость за наш Советский Союз.

15 лет после войны... Разве это срок? Разрушенная, голодная страна поднялась из руин и создала это ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОЕ ЧУДО!!!
Большинство промышленного транспорта ещё было гужевым, только-только появились ГАЗ-51 и Зил 135. Но они уже были, и страна уверенно смотрела в завтрашний день. Не было ещё холодильников и газовых плит, люди одевались неброско, в основном перелицовывая поношенную военную форму. Многие ходили в сапогах и брали на работу скудные домашние"тормозки". Но глядя в небо, народ расцветал гордостью и счастьем, что он гражданин этой Великой Страны Советов!

- И что, всё было так безоблачно? - спросите вы.
Нет, конечно. Часто, очень часто самолёты падали, лётчики-испытатели погибали экипажами. Катапультирование тогда еще было не отработано. Но ни это было главное - главное, они пытались посадить, спасти машину, чтобы дать возможность конструкторам выявить неполадки.

Мы жили рядом с кладбищем. Музыка, и траурные залпы карабинов в честь погибших, звучали практически каждую неделю. Это было естественно. По свежим ранам той войны, смертью никого нельзя было удивить.
Важно было: КАК, погиб герой среди героев... И конечно же каждый из нас мечтал и готов был стать таким героем-лётчиком. А героями была вся страна победившая фашизм.

А потом началась эра космонавтики.
Полёт искусственного спутника мне не запомнился. Может был ещё мал, может ещё чего, не запомнился и всё. Следующие полетели Белка и Стрелка и все взрослые стали говорить о возможном полёте человека в космос. Космос. Космонавт, Спутник,- эти слова сейчас ни у кого не вызывают никаких эмоций. Тогда же, они были в диковинку. Ещё было не ясно: есть ли Бог и как он отнесётся к такой дерзости. Люди, выжившие в войну с молитвой на устах к Господу: "Спаси и сохрани", - опасаясь расплаты за грехи, старались не выражать открыто свой восторг и удивление всему происходящему. Все чувствовали, что должно что-то произойти, очень важное...

«ГОВОРИТ МОСКВА! ГОВОРИТ МОСКВА! РАБОТАЮТ ВСЕ РАДИОСТАНЦИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА! МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ ДЕСЯТЬ ЧАСОВ ДВЕ МИНУТЫ! ПЕРЕДАЁМ СООБЩЕНИЕ ТАСС О ПЕРВОМ В МИРЕ ПОЛЁТЕ ЧЕЛОВЕКА В КОСМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО....»…

Голос Левитана звучал размеренно и торжественно. За годы войны его с трепетом слушали во всех уголках нашей необъятной Родины. В послевоенные годы Левитан произносил важные правительственные сообщения. Первые слова: «Говорит Москва!», вызывали страх, в жилах стыла кровь от предчувствия нового горя, которое должно сейчас обрушиться на нас – весь исстрадавшийся советский народ. Тем радостней… Нет, - восторженней, воспринималось каждое новое сообщение о победе в космосе.
Каждый, кто первый слышал голос Левитана по своему радио, считал за счастье оповестить всех соседей. Все включали на полную мощность свои «Риги», «Латвии», трофейные радиоприёмники, и выходили на улицу слушать. СЛУШАТЬ!
Слушали все вместе, с замиранием сердца, ловя каждую интонацию.
Мурашки и дрожь пробирали до мозга костей от каждого чеканного слова. Осознав, что это не новая война, а победа в космосе, начиналось всеобщее ликование.

Конечно. И тогда были неудачные запуски и приземления. Долгое время люди не могли поверить, что погиб лётчик-космонавт Комаров. «Запутался в стропах парашюта…»
Из сообщения было неясно: жив он или нет. Фронтовики стали припоминать как некоторые лётчики, во время войны, оставались живы выбросившись из горящего самолёта без парашюта. Прошёл слух, что он жив, но потерялся в лесу. Его ищут. Вот-вот найдут.
«Он жив! Вы слышали? Камаров жив!», - передавалось из уст в уста взрослыми.
«Он жив!», - подслушав их разговоры, вторили им мы, дети. Но радио молчало…

Нет больше великого и могучего СССР. Мы живём в разных странах. Победы и несчастья соседей не вызывают уже у нас былого всеобщего ликования и сострадания. Люди забыли годы эвакуации в Ташкенте. Называют потомков своих спасителей из Узбекистана презренным словом гастарбайтер. Унижают тех, кому и без того сейчас тяжело. Фашисты стали скинхедами, милиция полицией… Рождённому и выросшему в СССР, теперешнему гражданину Украины… мне, на это больно смотреть.

Я далёк от идеализации прошлого. Мне нравится жить в современном мире достатка.
Но, слушая диктора телевидения на фоне разваливающейся ракеты «Протон-М»:
«Но что-то кажется идёт не так. Что-то не так…», - подумалось совсем о другом…
Совсем о не неудачном запуске.

Дай Бог, чтобы его последняя фраза: «Кажется это будет катастрофа…», - относилась только к ракете…

p.s.На одном форуме меня обвинили в пафосности. Это не пафосность, это я окунулся в то время. Некоторые фразы(штампы) можно было слышать ежеминутно из радиоточки или репродуктора, на пионерских линейках и собраниях любого уровня. Сейчас это называют советской пропагандой. Можно назвать и так, но нашу Родину мы любили беззаветно.
Родину, которой нет.
13.07.04

27.

Солдаты и награды

Расскажу о трех наиболее необычных, на мой взгляд, случаях на ВОВ, о которых довелось узнать. Случаи почти независимы, их можно читать по одному в день.
СЛУЧАЙ 1. В составе группы студентов и недавних выпускников проехал в конце 70-х по боевому пути 96-ой гвардейской Иловайской дивизии, освобождавшей Донбасс, начав от Сталинграда. Встречаясь по пути с ее ветеранами, жившими там. Хотя дивизия изначально формировалась в Сибири, и мы уже пообщались с тамошними ветеранами, в ходе боев на Донбассе дивизия пополнялась местными, призываемыми через действовавшие в 1943 году на свежеосвобожденных землях полевые военкоматы. С несколькими так призванными довелось встретиться на Саур-Могиле и в Донецке. С Саур-Могилой у ветеранов были самые тяжелые воспоминания ввиду очень больших потерь при попытках овладения этой высотой. Но на фоне этих тяжелых воспоминаний двое из ветеранов раздельно, в разных встречах, настоятельно советовали нам побывать у еще одного их однополчанина, тоже живущего в Донецке, но на окраине, в частном секторе, маломобильного. По мнению этих двух ветеранов, их однополчанин явно несправедливо остался без наград, и наш визит к нему в какой-то мере поднимет его дух вниманием к нему, фактом, что о нем помнят.

Вот что поведали эти два ветерана. Они оба и третий, которого они нам советовали посетить, следовали колонной в составе одной роты по уже освобожденной территории Донбасса, в еще теплое летне-осеннее время. Командовал ротой старлей Корки, латыш ( В Сибири редко, но и сейчас можно встретить латышей, вроде потомков приехавших по начавшейся было Столыпинской реформе из Прибалтики и Беларуси. Может, и Корки был из них, но это лишь мое предположение). Этот Корки, по словам ветеранов, был прирожденный военный и по виду, и по личности. Форма на нем сидела, как влитая! И вот этот Корки ни с того, ни сего, на фоне благостного движения колонны по освобожденной территории, вдруг дает команду развернутъся из колонны в цепь. Только развернулись в цепь, как спереди из поля со злаками по ним ударил пулемет. Рота залегла, начала отстреливаться. В этой перестрелке того ветерана всего изрешетило пулями. Рота двинулась дальше без этого однополчанина. Но он остался жив и был через некоторое время у медиков. Но пока он попал к медикам, мародеры успели забрать у него документы. И вот он даже по прошествию более 30 лет так и не смог восстановить документы, и никаких наград не имеет. По словам ветеранов, если бы Корки не отдал приказ развернуться в цепь, потерь было бы гораздо больше. Не иначе как военной чуйкой, интуицией, они это решение комроты объяснить не могли. Одного из ветеранов я спросил, удалось ли кого-нибудь из этой ДРГ, открывшей по ним огонь, взять живьем? -Да какой там...-ответил ветеран, очень нехотя, понизив громкость и наморщив лицо, дескать, что за ерунду ты несешь. И через небольшую паузу, уже почти еле слышно добавил: "Штыками закололи..."

Добрались на трамвае и далее немного пешочком до дома ветерана. Штакетник, за ним инвалидский Запорожец, далее в глубину уходящий наклонно вниз въезд в гараж, дом. У появившейся во дворе женщины, видать, жены, узнаем, представившись, что в последнее время ветеран стал сильно побаливать, не очень хорошо себя чувствует. Видно было, что она за него переживает. Мы уже начали было извиняться, что не вовремя потревожили, но тут ветеран медленно вышел из дому на костылях. Если бы не костыли, назвал бы его мужчиной в расцвете сил. Красивое мужественное лицо, еще не испещренное морщинами. Вот что рассказал он. Он был к тому времени уже командиром отделения в этой роте. Вскоре после того, как рота залегла, убило пулеметчика с его отделения. Ротный кричит с другого конца: "Почему пулемет молчит?! Под трибунал отдам!" Когда дополз до пулемета, был уже ранен в руку. Тем не менее, дострелял оставшиеся в пулемете патроны. Для перезарядки надо было немного приподняться. Как только приподнялся, вражеский пулеметчик его как бы "побрил", всадив в поднявшийся бок еще 12 пуль. Пока лежал до появления медиков, мародеры его обчистили.
Нога с простреленного бока выглядела как бы усохшей. Мы сфотографировались с ним, поблагодарили и ушли. Фото его много лет я хранил, но, к сожалению, в "турбулентные" годы оно потерялось.

Может, его потомки или кто еще из сведущих дополнят дальнейшую судьбу этого ветерана, получившего в бою 13 ранений и не смогшего восстановить документы через более чем 30 лет после войны, несмотря на наличие как минимум двух живых свидетелей боя?
Следов комроты Корки (и как Коркис тоже искал) я пока в интернете не нашел.

СЛУЧАЙ 2. В той же дивизии некоторое время воевал Дубинда Павел Христофорович, старшина роты 293-го гвардейского стрелкового полка, первый из советских воинов, удостоенный звания Герой Советского Союза и одновременно полный кавалер ордена Славы. Всего за войну так награжденных было всего 4 человека. Слышал в те 70-е, что полный кавалер ордена Славы считается как герой.

Он жил в в 70-е уже на покое в том же небольшом селе, откуда ушел на войну, в живописных лиманах Днепровского залива. Только село к тому времени переименовали, в честь его и еще нескольких человек, в "Геройское". С этого небольшого села вышло аж 6 героев,- 4 Советского Союза и 2 Соцтруда. Википедия сообщает численность населения 670 чел. в 2001 году. В конце 70-х мне показалось, что там было с тысячу жителей. В любом случае, примерно каждый сотый или стопятидесятый житель села- герой. Ни одного объяснения этому явлению не встречал.
Когда мы приплыли после обеда теплым летним днем из Николаева в село, его дома не было, но кто-то из домашних сказал, что он скоро должен объявиться. Во дворе был крепко сколоченный большой дощатый стол с навесом, мы там и расположились. Павел Христофорович вскоре появился, по-простому поздоровался со всеми нами, тоже сел за стол, и, опередив наше обращение к нему, сходу предложил нам отведать его вяленой рыбки, висевшей под навесом. Мы, застеснявшись, отказались. Он поначалу удивился, но, по-видимому, угадав нашу стеснительность, дальше настаивать не стал. Это был крепко сбитый мужчина, несмотря на то, что уже перевалил за 60, без всякой дряблости сильные руки, видные в рубашке с короткими рукавами. Он рассказал нам о событиях, за которые ему дали героя. Как я запомнил, он с группкой бойцов занял высотку, а запланированное услиление не прибыло. И пришлось ему несколько дней удерживать эту высотку с несколькими бойцами, когда по ним противник лупил основательно. Про эпизоды, за которые ордена Славы получил, рассказывать не стал. Потом, без видимой внешней связи, по-видимому, что-то всплыло в памяти, рассказал, как один раз брали языка. Ночью, кляп, связали, потащили. Но немец оказался крупным и сильным, начал брыкаться. Пришлось дать прикладом по затылку, затих, дотащили живого.
Мы поблагодарили, стали прощаться, было начало вечера. Он предложил переночевать у него, места много, водный транспорт сегодня уже вряд ли придет. Мы, опять застеснявшись, отказались. Он уговаривать не стал. Для совместного фотографирования он надел типа летней куртки, на которой кроме звездочки героя, никаких наград не было.
Поразила удивительная простота общения. Никакого пафоса в военных воспоминаниях. Абсолютный нуль звездности.
Дошли до берега, метрах в ста от его дома. Куча лодок, наверное, каждый дом лодку имеет, и рыбы, наверное, в этих лиманх с камышовыми островковыми зарослями много, пенсионерский рай! Стали мы моститься в эти лодки на ночлег, нас десятка полтора было. Подходит к нам мужик в длинном брезентовом плаще, видать, то ли с рыбалки, то ли сторож. Интересуется, не от Дубинды ли мы, хлопцы. Приглашает нас к себе в дворовую настройку переночевать. Тут мы не постеснялись и переночевали.
А загадка аномальной плотности героев, и среди них одного почти даже дважды героя, с этого села для меня так и осталась.
„С чего начинается Родина?“

СЛУЧАЙ 3. О нем мне рассказал почтенный ученый с Украины в начале нынешнего века, когда тесно пересекся со мной по делам. Ему было лет 10-11, как я вычислил из деталей рассказа, когда началась война. Это была украинская семья, жившая на одной из центральных улиц Киева. Отец его, офицер и коммунист, оказался на фронте командиром артиллерийской батареи. Мать продолжала работать там, где и до начала войны. После овладения немцами Киевом, состоялся марш гитлеровских войск, в том числе и по улице, где жил рассказчик. По мере движения колонны люди выходили на улицу и глядели. Рассказчик тоже смотрел вслед уходящей колонны и видел все выходящих и выходящих людей. И через некоторое время увидел вдали, как кто-то вышел уже с цветами. На объекте, где трудилась мать, стал командовать комендант, мать была оставлена на прежнем месте работы. Никто не донес коменданту, что она - жена офицера и коммуниста.
Через некоторое время повсюду появились объявления-приказы об обязанности всех евреев явиться в назначенное время в назначенное место. Соседка рассказчика, еврейка, стала собираться. Но в городе уже циркулировали слухи о том, что гитлеровцы евреев уничтожают. И рассказчик и вроде его мать (но точно не запомнил) стали рассказывать этой соседке про эти слухи, и стали ее отговаривать идти. На что соседка ответила: "Да шо вы говорите! Немцы - культурная нация!" И пошла. Больше ее не видели.
Однажды зимой мать велела сыну сходить на одно место на задах объекта, где она работала, неохраняемое, и утащить с забора одну доску, на дрова. Но когда он подошел к забору и попытался отодрать доску, неожиданно возникли два полицая. Один из них очень сильно избил рассказчика. Он несколько дней провалялся дома, и сказал, что не знал тогда, выживет ли.
К концу пребывания гитлеровцев в Киеве кто-то все-таки донес коменданту объекта на мать, что она жена офицера и коммуниста. Но комендант, уже явно осознавая, что скоро придется драпать, махнул на донос рукой.

После войны вернулся отец, без ранений и контузий, и без наград. За всю войну отцу довелось всего лишь раз увидеть противника в бою, когда фашисткие танки прорвались к батарее. Успели эти танки остановить стрельбой прямой наводкой, чего раньше не делали. На отца за успешное отражение прорвавшихся танков было написано представление на орден. И тут его вызывает к себе политработник. У которого возникла радужная идея сделать всю отличившуюся батарею отца коммунистической! Отец сказал, что это трудно, поскольку у него один боец верующий, и ни за что от веры не отречется. А другой страшно боится быть расстрелянным, попав в плен коммунистом. Политработнику ответ отца очень не понравился. Представление на отца он задвинул подальше.
Может, наградой для отца явилось то, что его семья уцелела под гитлеровцами, и даже был отрезок времени, когда им было известно, кем был глава семьи? И что полицай не забил сынишку до смерти? И не про него была песня „Враги сожгли родную хату, убили всю его семью...“ Может, есть она, высшая справедливость, и "бог не фрайер"?

28.

В честь Дня Ребенка вспомню своих учителей.

80% моего реального школьного образования - то есть того, что осталось потом в голове и сердце на всю жизнь, а не было забыто на следующий день после урока, проникло в меня помимо сидения за партой. Это были путешествия и прогулки с моими родителями, родственниками и знакомыми семьи из старшего поколения. Дворовое и загородное общение в дружеских компаниях. Внеклассное чтение, тренеры, пионервожатые, иногда даже просто скучающие соседи по санаторию или экскурсиям. Попутчики в поезде.

В общем, заходило в меня то образование, для которого мне вовсе не требовалось усидчивости и прилежания от звонка до звонка. Напротив, мозг мой включался в движении, в игре и в потоке восхитительных впечатлений. Поэтому огромный вклад в мое школьное образование внесло лето, то есть единственный сезон, когда официально оно отсутствовало вовсе. Когда мне было просто увлекательно.

А вот в школе - это как повезет. Бывали любимые учителя, а были и никакие, это случалось чаще. Но вообще чем лучше оказывался учитель, тем он был необычней. Не из вузовской штамповки стандартных профессиональных педагогов. Тут было больше про любовь к своему делу, чем про обязанность отработать и надобность заработать.

Вот был один дядька в школе поселка Седанка под Владивостоком. Я туда только весной 1979 ходил в 8 классе, а запомнился на всю жизнь. Вел занятия всего понемногу - история, физика, труд. Казалось бы, очень разные предметы. А у него они были в органическом единстве.

На уроках труда мы строили своими руками рыцарские замки, кремли и форты. Отливали воинства из олова по слепленным самостоятельно формам. Строгали крепостные подъемные мосты - всё строго по теме, сообразно продвижению по программе учебника истории. Мастерская была заставлена лучшими экспонатами по ранее пройденным эпохам, равно как и сооружениями в разгаре их строительства. А общую физику, все эти законы Ньютона, маятника и т.п., учитель труда и истории пояснял мимоходом, там же, на подручных брусках и веревках.

Я думаю, в том же духе он потом объяснял электричество и магнетизм, сооружая подсветку к своим замкам вместе с учениками. Но этого не застал, меня скоро перевели в школу вроде бы получше в целом. Но что касается этого Учителя со скромной пригородной Седанки, попутно он успевал поработать и учителем физкультуры, тренером по спортивному ориентированию на местности, плаванию и закаливанию - но это вообще бесплатно и неформально, просто любил гулять и купаться в море. Желающих учеников брал с собой и охотно рассказывал в пути что-то из того, что не успел объяснить на своих уроках. В наше время его точно бы привлекли за это, заподозрив педофилию, нарушение правил безопасности, отсутствие необходимых сертификатов. А тогда мы и слов-то таких не знали, но парни, с ним в походы ходившие, росли по его образу и подобию - рукастые, головастые, доброжелательные, умеющие и люлей отвесить, и за себя постоять, когда надо.

С сентября того же года я стал учиться в физико-математическом классе А средней школы №23 Владивостока, традиционной кузницы победителей олимпиад. Там были учителя покруче, а вот этот кроссдисциплинарный синтез как-то потерялся. Вместе с увлекательностью. Она стала только в том, чтобы получить много пятерок, быть выбранным представлять свою школу и свой класс на районной олимпиаде, решить там все задачки лучше других и быть посланным от района на олимпиаду краевую. Кто-то добирался и до всероссийских, потому что учителя знали свое дело превосходно.

Тамошний учитель по физике прекрасно мог объяснить всё теоретически, но был весьма рукожоп и даже за лабораторные опыты по своему предмету брался крайне неохотно. Вечно у него что-то шло не так или вообще ломалось. Скука на этих лабах была смертная.

А учитель труда был отставной токарь или слесарь. Мне его занятия запомнились омерзительным скрежетом по металлу - мы чего-то подравнивали рашпилями и напильниками, сжимали в тисках, распрямляли гнутые гвозди и пробивали отверстия в пластинах. В общем, что-то вроде рабского труда зеков в колонии строгого режима, главное повышать производительность. Но то немногое, что я умею и люблю делать руками, выросло из строительства замков, литья фигур и тому подобного в школе седанкинской.

Историчка же новой школы была заточена на зубрилку дат правлений, сражений, персоналий, и у нас это просто от зубов отскакивало. Но сами эти эпохи в ее изложении стали очень скучными. Что-то про классовую борьбу и смену общественных формаций. Что было прогрессивным, а что реакционным согласно учебнику. То, что я помню и люблю историю - в этом виноваты совсем другие книжки, а триггером моего интереса был историк-трудовик-физик-физкультурник с Седанки.

Всем счастливого лета! Помните, что детям, кроме ЕГЭ, нужно еще и настоящее образование! Сейчас прекрасное время его давать.

29.

Уважаемые собравшиеся, друзья!

Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.

По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.

Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.

И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.

Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.

Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.

Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.

Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.

Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.

Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.

И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.

Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.

Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.

При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.

Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.

Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.

И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.

Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».

Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».

И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.

А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.

Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.

И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.

Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».

Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.

И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»

И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».

“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.

Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.

Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.

Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.

И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.

Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.

Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.

Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц

Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау

Перевод Антона Рассадина

30.

Про седалищное дупло российской поэзии. Часть 2.

Константин Дмитриевич Бальмонт — русский поэт-символист, переводчик и эссеист, один из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века.

Родился в 1867, Российская империя — умер 23.12. 1942, Нуази-ле-Гран, Франция. Свободно трещал на нескольких европейских языках и вдобавок отлично переводил.

В конце 1885 года состоялся литературный дебют Бальмонта. Три его стихотворения были напечатаны в популярном петербургском журнале «Живописное обозрение». Смолоду иногда принимал участие в работе революционных организаций.

В конце 1890-х годов Бальмонт не оставался подолгу на одном месте; основными пунктами его маршрута были Санкт-Петербург (октябрь 1898 — апрель 1899 года, Москва и Подмосковье (май — сентябрь 1899 года), Берлин, Париж, Испания, Биарриц и Оксфорд.

В марте 1901 Бальмонт принял участие в массовой студенческой демонстрации на площади у Казанского собора, основным требованием которой была отмена указа об отправлении на солдатскую службу неблагонадёжных студентов.

Демонстрация была разогнана полицией и казаками, среди её участников были жертвы. 14 марта Бальмонт выступил на литературном вечере в зале Городской думы и прочитал стихотворение «Маленький султан», в завуалированной форме критиковавшее режим террора в России и его организатора, Николая Второго («То было в Турции, где совесть — вещь пустая, там царствует кулак, нагайка, ятаган, два-три нуля, четыре негодяя и глупый маленький султан»). Бальмонт сразу стал «героем в Петербурге».

1. (Примечание: По поводу регулярных экспроприаций (точнее ограбления касс, инкассаторов и банков) боевиками революционных партий, в ходе которых убивали кассиров, инкассаторов и попутно просто проходящих мимо людей, героический поэт Бальмонт, не голосил рифмованными фразами. Жертв революционного террора, Бальмонт за людей не считал и поэтому их вдов и сирот, считал какими то насекомыми.)

По постановлению «особого совещания» поэт был выслан из Санкт-Петербурга, на три года лишившись права проживания в столичных и университетских городах. Несколько месяцев он пробыл у друзей в усадьбе Волконских Сабынино Курской губернии , в марте 1902 года выехал в Париж, затем жил в Англии, Бельгии, вновь во Франции. Летом 1903 года Бальмонт вернулся в Москву, затем направился на балтийское побережье. Проведя осень и зиму в Москве, в начале 1904 года Бальмонт вновь оказался в Европе (Испания, Швейцария, после возвращения в Москву — Франция), где часто выступал в качестве лектора; в частности, читал публичные лекции о русской и западноевропейской литературе в высшей школе в Париже.

2. (Примечание: Какая безмерная жестокость!!!! Ай яй яй яй яй! Каков зверский царский террор !!! Бальмонт писал: «...там царствует кулак, нагайка, ятаган, два-три нуля, четыре негодяя и глупый маленький султан» И где ятаган которым Бальмонту отрубили лишние части тела?? А где нагайка, которой располосовали всё его поэтическое тело?? Где кулаки четырёх негодяев, которые расколотили его нос и выбили его зубы???

А всего этого нету. Зато есть реальность Париж — Лондон —Брюссель — Мадрид —Берн. Вот это жизнь, живи не тужи.)

В 1905 году Бальмонт вернулся в Россию из путешествия в США и Мексику, и сразу принял активное участие в вооружённом восстании в Москве, «больше — стихами».

Сблизившись с Максимом Горьким, Бальмонт начал активное сотрудничество с газетой РСДРП «Новая жизнь» и парижским журналом «Красное знамя», который издавал А. В. Амфитеатров.

Е. Андреева-Бальмонт подтверждала в воспоминаниях: в 1905 году поэт «страстно увлёкся революционным движением», «все дни проводил на улице, строил баррикады, произносил речи, влезая на тумбы».

В дни декабрьского московского восстания, Бальмонт часто бывал на улицах, где выступал перед студентами с заряженным револьвером в кармане. Он даже ждал расправы над собой, возомнив себя крутым революционером. Опасаясь ареста, в ночь на 1906 год поэт спешно уехал в Париж.

Там в эмиграции 1906-1913 года, осел в Париже где начал строчить «Песни мстителя»

1.«Наш царь»

Наш царь — Мукден, наш царь — Цусима,
Наш царь — кровавое пятно,
Зловонье пороха и дыма,
В котором разуму — темно...
Наш царь — убожество слепое,
Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,
Царь-висельник, тем низкий вдвое,
Что обещал, но дать не смел.

2.«Николаю последнему»

Ты грязный негодяй с кровавыми руками,
Ты зажиматель ртов, ты пробиватель лбов,
Палач, в уютности сидящий с палачами,
Под тенью виселиц, над сонмами гробов.

Когда ж придёт твой час, отверженец Природы,
И страшный дух темниц, наполненных тобой,
Восстанет облаком, уже растущим годы,
И бросит молнию, и прогремит Судьбой.

Ты должен быть казнён рукою человека,
Быть может собственной, привыкшей убивать,
Ты до чрезмерности душою стал калека,
Подобным жить нельзя, ты гнусности печать.

Ты осквернил себя, свою страну, все страны,
Что стонут под твоей уродливой пятой,
Ты карлик, ты Кощей, ты грязью, кровью пьяный,
Ты должен быть убит, ты стал для всех бедой.

Природа выбрала тебя для завершенья
Всех богохульностей Романовской семьи,
Последыш мерзостный, ползучее сцепленье
Всех низостей, умри, позорны дни твои.

Весной 1907 года Бальмонт героически побывал на Балеарских островах, в конце 1909 года мужественно посетил Египет, в 1912 году одиннадцать месяцев стойко путешествовал по южным странам, посетив Канарские острова, Южную Африку, Австралию, Новую Зеландию, Полинезию, Цейлон, Индию.

3. (Примечание: «Особо экзальтированная публика, с куриным мозгом, где нибудь напишет или уже накропала жёлтеньким на снегу, что Бальмонт гоняя по странам мира, заметал следы, чтобы его агенты охранки не прикнокали за большие заслуги перед Революцией».

На всю Империю в Охранных отделениях работало от силы 1000 чел. вместе с канцелярскими работниками, заведующими по хоз.части, дежурными, и прочими обслугами. Людей не хватало даже на слежку за верхушкой нескольких партий. А примазавшийся для хайпа стихоплёт был им нужен, как «Джо неуловимый»)

В честь 300 летия дома Романовых был амнистирован.

Вернулся в Россию в 1913, а в начале 1914 года поэт вернулся в Париж, затем в апреле отправился в Грузию, где ему оказали пышный приём. Из Грузии Бальмонт вернулся во Францию, где его и застало начало Первой мировой войны. В конце мая 1915 года — через Англию, Норвегию и Швецию — поэт вернулся в Россию. В конце сентября Бальмонт отправился в двухмесячное путешествие по городам России с лекциями, а год спустя повторил турне, которое оказалось более продолжительным и завершилось на Дальнем Востоке, откуда он в мае 1916 года ненадолго выехал в Японию.

И вот пришла тщательно готовившаяся Революция 1917 и царя свергли, а вскоре расстреляли вместе со всей семьёй. Исчез в Ипатьевском подвале - мешавший жизни Бальмонта грязный негодяй с кровавыми руками, зажиматель ртов, пробиватель лбов, вместе с дочерями, женой и сыном. Сбылась озвученная и размноженная в миллионах экземплярах мечта поэта Бальмонта!

И что то пошло не так. Восторг начал тихонечко выветриваться.

В октябре 1917 года в стихотворении «Российская держава» Бальмонту уже захотелось «твёрдой руки». Обращение к генералу Лавру Георгиевичу Корнилову: «В стране, что ложью обессилена, Средь жалких умственных калек, Где, что ни слово, то извилина, Ты прямодушный человек. Как белый лебедь, полный гордости, Плывет, и им светла волна, Твой лик твердит: «Нам нужно твердости, Любовь к России нам нужна». С тобой душою вместе в плене я, Но что бы ни промолвил суд, Бойцу, я знаю, поколения Венец лавровый принесут. (Утро России. 1917. 15 октября)

Захотелось чтобы появился взамен сброшенного царя новый «Пробиватель лбов, с кровавыми руками Под тенью виселиц, над сонмами гробов.»

После 1917 года к выводу: «Никакая революция не дает ничего, кроме того, что было бы в свой час достигнуто и без нее. А проклятия, которые всегда приводит с собой и за собой каждая революция, неисчислимы»

Ого, Бальмонт гигант мозга!

В статье «Воля народа» Бальмонт приходит к выводу, что «не революцией, а эволюцией жив мир».

Ого, как стало гиганта мозга наворачивать !!!

Но пока до Бальмонта начали доходить простые истины жизни, публика которая читала и покупала его сборники, заучивала его стихи наизусть, которая рукоплескала и аплодировала ему, пошла со своими семьями кусками на фарш, вслед за семейством царя.

Чтобы не сдохнуть, Бальмонту пришлось скрепя зубами смириться с властью большевиков и сотрудничать с ними.

В брошюре «Революционер я или нет?», вышедшей, в мае 1918 г. он показал, что был увлечён Революцией, затем призывал своими стихами Революционную бурю, а потом в возрасте 50 лет пересмотрел свои взгляды. Ути пусечка. Очевидно, что Бальмонт дожил до 49 лет с мозгом умственно отсталого подростка. И о чудо, таки в 50 лет повзрослел.

Когда революционеры за год убивали в несколько раз больше, чем царская власть казнила за 50 лет, Бальмонт закрывал глаза, уши и рот. Революция требует жертв. Остались сироты- насрать! Остались вдовы- плевать!

Когда начали убивать в 1000 раз больше, Бальмонт прозрел, и шепотком начал ворчать себе под нос. Пришла свобода слова. Гунди себе под нос, без слов, не открывая рта.

Бальмонт героический баррикад строить не пошёл, речами к свержению советской власти не призывал, на тумбы не залазил. Ушки героически прижал, хвостик мужественно поджал, хлебало храбро завалил.

В 1920 году вместе с Е. К. Цветковской и дочерью Миррой поэт переехал в Москву, где «иногда, чтобы согреться, им приходилось целый день проводить в постели». А в перерывах, между длительными постельными сценами приходилось вставать и тырить на дрова чужой забор.

При помощи знакомств, в около правительственных кругах, Бальмонт выпросил поездку за границу и обратно уже не вернулся.

При зажимателе ртов и пробивателе лбов Николае 2, великий поэт Бальмонт свободно шмыгал по разным странам, как обезьяна в джунглях перепрыгивает с ветки на ветку, и при этом не испрашивая дозволения. При этом требовал ещё некой свободы, которой ему постоянно недоставало.

Точно так же, как обезьяна скачущая с ветки на ветку, перепрыгивал от одной жены к другой жене, то к любовнице, то к почитательнице, и т.д. и т.п.

Вторая окончательная эмиграция: 1920—1942 годы

Прибыв заграницу, Бальмонт хотел провернуться и не трогать большевисткий режим в России. Всё не так мол там однозначно. Но занять нейтралитет не вышло. Втянули в грызню с обеих сторон.

Всего за свою жизнь опубликовал 35 поэтических сборников, 20 книг прозы, переводил со многих языков. Автор автобиографической прозы, мемуаров, филологических трактатов, историко-литературных исследований и критических эссе. Был номинирован на Нобелевскую премию по литературе.

В отличии от Марины Цветаевой, Бальмонт в Россию не вернулся, и поэтому дожил до 75 лет.

Бог дал Бальмонту огромный талант, часть которого он употребил чтобы разрушить свой дом, свою страну. Своими стишками облегчил путь к власти революционерам. В итоге насрал себе, своим родным и близким, и миллионам своих сограждан, на 100 лет вперёд.

Раскаялся он или нет, абсолютно неважно. Он пересмотрел свои взгляды на Революцию, только тогда, когда последствия вызываемой им Революции подорвали его финансовое благополучие. А до этого, этот великовозрастный болван несколько десятилетий пилил сук на котором сам сидел. И потом 25 лет обиженно «наслаждался» последствиями своего соучастия.

Занимался бы переводами и литературой, не влезая в политику, в которой ничего не смыслил, то может быть остался бы в памяти народа, как учёный-филолог и гордость России.

В искреннее раскаяния Бальмонта, я не верю. Это было только очередное позёрство и понты, чванливого эгоистичного петушка, и удивление.

Ничего, кроме презрения, он у меня не вызывает.

31.

О прирожденном мужестве
Когда всё безнадёжно и ссышь кипятком, но надо драться, НАДО!
Наверно у всякого мальчишки рано или поздно возникал вопрос – или ты подерешься, защитив свою честь, или уйдешь от драки, соглашаясь с вызовом.
Одно дело в дет.саду - один на один, все по честному, не бить в глаз, бороться укладывая соперника на пол, пока не разнимут девочки или воспитатели, а потом поставят в разные углы до прихода родителей
А когда в школе?
Когда всё серьёзно, когда против тебя трое или больше?
И когда они старше тебя
Иногда мне было страшно и я сдавался
Но однажды все же полез в драку один против троих.
Они стебались над тем, что мне нравилась девочка из их класса.
Мы иногда встречались, я просто пёрся от Неё. Голова кружилась от ее внешности, голоса, запаха и просто взгляда.
Нравилась она мне до умопомрачения!
Она видела это и отвечала взаимностью – просто улыбкой!
Между нами ничего не было. Я мечтал ее поцеловать.. И однажды это случилось.
Она была обычным подростком-девочкой, плоской, без выпирающих грудей и попы, но зато с таким лицом, улыбкой, за которую я был готов на всё!
Это была моя первая влюбленность.
Уединившись, мы целовались, как взрослые, рот в рот.
И это для меня был кайф!
Но это стало известно всем… кто-то подсмотрел
Они оскорбили ее при мне – типа даешь этому недоумку, доска с дыркой! Ха-ха!
Стерпеть было невозможно, я подошел к главному Ублюдку и ударил его двоечкой (боксерская фишечка сперва слева в челюсть, а затем под эту же челюсть снизу) первым, и хорошо попал, он сразу скис!
Он упал, но меня тут же сшибли с ног, били ногами…
Она смотрела на меня!
ВСТАТЬ!!! – мысленный приказ самому себе
Опять сбивают с ног, бъют уже по ребрам
ВСТАТЬ!!!
И через никак поднимаешься
И видишь её улыбку
И понимаешь, что Ты победил всех!
Особенно если окровавленный, держишь в руках сломанный стул или просто палку от него, или хотя-бы швабру – какое ни есть оружие! А враги разбежались!

Вопрос ко всем мальчишкам на форуме
Дрались Вы когда то за девчонок?

32.

Было это в те далёкие счастливые времена, когда небо было голубее, трава – зеленее, доллар дешевел с тридцати двух рублей до двадцати шести, а свежеиспечённые валютные ипотечники считали себя самыми умными и свысока рассказывали окружающему быдлу, как ловко они всех поимели. Зарплаты в те времена одна за другой превращались из долларовых в конверте в рублёвые на карточку; не миновала эта участь и контору, имевшую тогда честь пользоваться моими услугами.

Заполнение анкеты на получение пластика было для наших граждан внове; поэтому, наверное, ничего удивительного, что кадровичка, которой я отдал исписанный бланк, принялась пристально его изучать, контролируя правильность внесённых данных. Со скучающе-деловым видом она просканировала бумажку где-то до половины, когда внезапно её глаза резко увеличились, рот приоткрылся, брови поднялись, и через несколько секунд откуда-то из глубины горла донеслось восхищённо-неверящее: "Ну ни фига себе, как оно, оказывается, бывает!" Немного заинтригованный тем, что такого выдающегося она смогла найти в совершенно обычной скучной портянке, я проследил её взгляд и понял, что он безотрывно упирается в графу "Секретное слово (например, девичья фамилия матери)". Только после этого всё встало на свои места.

Видимо, мысль о том, что "например" не обязательно к исполнению, и вместо него может быть вписано что-то другое, оказалась слишком сложна для доблестной работницы солитера, сапёра и формы Т-2. Поэтому ей потребовалось не меньше минуты, чтобы переварить тот факт, что мою маму в девичестве звали Валентина Ивановна ЯТУРКЕНЖЕНСИРХИВЕЦ.

33.

В преддверии 23 февраля историк искусства Софья Багдасарова кинула клич: "Давайте обсудим, за кого из писателей можно выйти замуж?"

Читаем и наслаждаемся знаниями мужчин, литературы и процессов создания семьи!

ТУРГЕНЕВ
Мне бы Тургенев подошел! Только, конечно, он бы таскался с видом побитой собаки...
Да-да, он норм, и как раз женщина-домина ему нужна, безусловно.
Тургенев. Красавец, и хорошо приученный «к рукам».
К каким рукам? Полжизни провел, восхищаясь певицей в заграницах.
Вот именно, и был вполне послушен. Еще маменька приучила.
Ой о Тургеньеве столько есть негатива.. И девок дворовых тоже не избегал.. Виардо, Виардой.. А ничто не чуждо.
И дочку прижил с горничной.
Дочку от этой горничной Виардо воспитала кстати.
Я бы за Тургенева сходила. Но после смерти маменьки. Подкаблучник - лучший муж. Но у него был высокий голос - этого я бы не вынесла.

НЕКРАСОВ
Некрасов был неплох.
Нет, Некрасов был очень очень плох. Гадина редкостная.
Душнила.
Некрасов, конечно, наголодавшись в юности, был жмот, но последняя жена была из простых, ей, думаю, хватало.
Игрок-с.
Но он, блин, выигрывал!
Да, важный нюанс!
И деньги на журнал тратил. По деловому так, практично.

ЕСЕНИН
Есенин в некоторых моментах был бы неплох.
Вообще-то, он алкоголик, который бил своих жён по лицу. Ну и кокаинист.
Погулять с ним было бы весело, про замуж я погорячилась.
Да погулять тоже как-то не фонтан, то запои, то ревность, то вздорность. Кроме того, судя по Айседоре, он на дух не переносил успешных женщин.
И не забывайте о его слишком тесной "дружбе" с некоторыми красивыми поэтами! Это в браке мешает немножко.

ПУШКИН
Пушкин никому не нужен, да? Тогда мне заверните, пожалуйста.
Не, ну если есть свое женское бабло, личное, то его можно параллельно завести, как мужа. НО НЕ КОРМИЛЕЦ.
Ха! Кормилец. Это надо придворным поэтом быть небось. В шекспировские времена (которые сразу пришли на ум) вряд ли много понимали в партнерском браке, впрочем.
Люблю Пушкина и все тут. Чай, с голоду не помрем.

ЧЕХОВ
Антон Палыч)))
Обоснуйте!
Мне его письма жене нравятся)))
Женоненавистник и по проституткам ходок.
Он всех ненавидел так-то)))
Это в общем, а женщин — конкретно.
Письма нежные писал жене, все разрешал ("Милая моя актрисуля, будь ласкова с Куркиным, это хорошо, я не ревную. Он очень хороший человек, давний мой приятель"). Плюс раздельное проживание много лет подряд. Ну норм, меня устраивает, если еще денег много дает.
Взволнованным шепотом: вас будут ласково звать собакой и иногда даже земляным червяк|зчркнт|. крокодилом..
Ну я не барышня, могу и отметелить.
Метелить тоже придется эпистолярно... И потом, он же - любя! От чистого сердца!
Нет... он к женщинам относился с большим пренебрежением во всех отношениях. Для него мы даже не второй сорт, а где то десятый.
Он же мизогин. У него там проскальзывало, что хорошо бы весь женский род убило каким-нибудь метеоритом.

ОСКАР УАЙЛЬД
Один Уайльд хорошой был, но голубой.
Мало зарабатывал, много тратил. Да, и жена у него тоже все-таки случилась, и ей не понравилось.
Оскар Уайльд был неплох, если подружиться с его Бози Дугласом.
Уайльда в принципе беру. Но в лавандовый брак и без детей.
Беру. Живёт своей жизнью, прекрасное чувство юмора, способен поддерживать заговор против внешнего мира. Умеет одеваться САМ.
А ещё можно замутить с его Бози, потому что он был би и беспринципная штучка.
Ага, а потом передачки годами в Редингскую тюрьму носить. Не ходите за зэкА, лучше шуба из хорька.
Если вдруг кто из мужчин заинтересовался темой, то вам к Кокто. Очень любил Жана Марэ, берег его, помогал в карьере, научил всему и отпустил на старости лет, сказал "что ты будешь со мной стариком жить, когда ты ещё так красив и молод".

[Дисклаймер: Пропаганда гомосексуализма на территории Российской Федерации запрещена. В данном посте сия тема обсуждается в сугубо негативном ключе, с осуждением, как мешающая заключать законные браки между мужчиной и женщиной, задуманные Господом]

МАЯКОВСКИЙ
У Маяковского вроде как плохие зубы были.
Нет. В письменных источниках зафиксированно, что Эльза Триоле на свое бабло вставила ему зубы. (Я же говорю, что ему апгрейд был нужен по жизни, и забота).
Маяковский — и большая дружная семья обеспечена.
Нет, он послушный был, надо было его как следует отдоминировать, и он как телок.

БРЮСОВ
Брюсов! Один брак, 27 лет, до конца его жизни, хорош собой, и судя по "Огненному ангелу" о сексе представление имел.
Хм. Интересно. А как он в вопросе снабжения хозяйства был? Бюджета?
Из купцов. Журнал издавал. Небезнадежен.
Точно. Наследственность хорошая и родительские запечатления. Годится.
Из хорошей семьи, после революции даже слегонца подпевал трендам, не думаю что прям плохо.
Домовладелец, делец, расчетливый рантье.
Прям годный чел, женился на гувернантке кстати.
Берем!
Ну нет. Морфинист, Нину Петровскую и Надежду Львову до ручки довел и всё это, будучи женатым человеком.

А.Н. ТОЛСТОЙ
Но и А.Н. Толстой, если память не изменяет, бросил жену ради секретарши?
С 3-й женой (Крандиевской), он прожил более 20 лет, вырастил и женил детей. После чего брак себя исчерпал, что вообще бывает. Для 20 века очень прочный и долгий брак был.
Ну ладно, занесли в список!
Ну и для 4-й жены он тоже был хорошим мужем.
Толстой? То же мне счастье: жена - машинистка.
Да, если ты машинистка.

А.К. ТОЛСТОЙ
Алексей Константиныч Толстой мой фаворит и любимец, если брать только русских писателей.
Ну да, по крайнему христианству очень долго дожидался, когда любимая женщина будет свободной, но рыцарственный.
Депрессивный только. Но, как уже отмечалось, они почти все.

ГРИБОЕДОВ
Грибоедов, пожалуй.
Один год только прожили, накосячить не успел.
Поэтому не успел облажаться, что всего один год.
Опасная работа, вредно для жениных нервов.

ЖУКОВСКИЙ
А вот Жуковский, с этими девочками, мутноватый.
Жуковский был редкостный подхалим.
Как это может повредить в семейной жизни? У человека контакт с начальством, молодец.
Вот еще Жуковский, мне кажется, был милый человек. Не повезло им с Машей, на ее месте должна была быть я. И ко двору бы меня представил, всегда хотелось.
Детей любил, и зарплата хорошая.
Я тоже за него. Только без истории с Машей, пусть Маша буду я и все закончится хорошо.

ДОСТОЕВСКИЙ
Как ни странно, Достоевский мне нравится, но в варианте, когда уже бросил играть и упарываться по Сусловой.
А я бы Достоевского взяла, но чтоб у меня куча денег, и давала бы на «игру». Но не часто, чтобы писал.
Бороденка эта его...
Зато какой лоб, можно подходить и целовать пока пишет великое.

ФРЭНК ГЕРБЕРТ
А Герберт, у меня такое ощущение, немного фетишист и мазохист, на доминатрикс залипал бы мимо проходящих. Такое раздражает.

ТОЛКИН
Толкиен — да! Отличный.
Толкин, конечно, но тут боюсь, очередь была бы на много миллионов претенденток.
Ой, нет. Я тоже так думала, но почитав биографии, поняла, что он даже друг тяжёлый. Эдит святая. Он добрый, талантливый, но бесконечно занудливый и обидчивый дяденька был. Эгоистичный. О, нет.
Да вот как-то ни единого минуса представить не получается. Оксфордский профессор, однолюб на всю жизнь, любил детей (своих по крайней мере), ну а уж все остальное - типа фантазии, основательности, дела всей жизни и прочего в том же духе вообще вне всякой конкуренции.
Ну вот пишут выше, что редкий душнила был :)))
Что вы! Очень тяжелое впечатление осталось после чтения био от всей истории его юности и женитьбы, и семейной жизни, да еще с эти флером "религия против греха" - то ли именно его жена была ему совершенно не нужна, то ли женщины вообще, то ли человеческие отношения в целом.
Как минимум он регулярно укладывал детей спать (и рассказывал им сказки про хоббитов, с чего все и заверте...)
Ну, занудный, обидчивый, с не очень широким (хотя интересным) кругом общения, жене хотелось, видимо, более открыто жить. Но добрый дядька, любил детей, природу и садоводство, тут мы бы точно сошлись.
Он был абсолютно человек мира сего, в том смысле, что сделал карьеру университетского преподавателя, много работал по специальности и считается одним из самых крутых германистов. При этом нормально вырастил детей и дал им образовние, впахивая как не в себя: по преданию, "Хоббита" он начал писать на обороте экзаменационных работ, которые проверял, чтобы скопить семье дополнительную денежку.

СТИВЕН КИНГ
А вот же отличный вариант, нет?
Он какой-то... какой-то.... СТРАШНЕНЬКИЙ!
Ненене, он идеальный семьянин и бабло хорошо зашибает. Весь страх в книжках остаётся.
Он же всего боится и наркоман в завязке (((
Да???? Тогда нинада Кинга.
До того, как он начал зашибать бабло, его жена бросила своё творчество и кормила его и двоих детей, чтобы у него была возможность пробиться. Несколько лет так жили.
Наркотики и фобии всего. Постоянно нужно подбадривать и мамить.
Ой, ну, молодец тогда — как фобии-то прорабатывает. Наверное, терапевт у него хороший.
А кто не пьет?
Не знаю. Те, кто больше уже не может?
Пьян да умен, два угодья в нем. С другой стороны, ухитрялся пахать даже в запое и под наркотой, и сумел завязать.
Воооот!

БУЛГАКОВ
Да и Булгаков, за вычетом опиумного торча, тоже хорош.
Легко сказать "за вычетом", гм.
Не думаю, были воспоминания, что он первую жену стеснялся и просил на улице к нему не подходить при людях.
Сначала я прочла всего Булгакова, а потом узнала о страшной операции (аборте), которую он выполнил сам первой жене. Тогда стала относиться к нему, как к человеку, со страхом и презрением.

ЭДМОН РОСТАН
Ростан вроде ничо так.
Насколько помню, он женился по любви, жена - поэтесса, верный друг, муза и первая читательница. Были всю жизнь друг в друга искренне влюблены. При всем этом - успешный драматург, в скандалах не замечен.

СТРУГАЦКИЕ
Фантасты хороши. Любой из Стругацких. Да и Ефремов, бают, был неплох.
Стругацкие мизогины так-то.
Но лучше Аркадий. Он был бонвиван, а Борис редкий зануда, общалась.

ЧЕСТЕРТОН
Возможно, я мало знаю, но Честертон.
Он был хорошим человеком, но странным шопипец. Терялся везде, жена его пасла.
Он оч. аутичен.

СЕРГЕЙ МИХАЛКОВ
Вот уж кто умел позаботится о семье. как человек, возможно, не очень. особенно по оценкам менее удачливых современников. Но как муж и отец 8 из 10, похоже.
Противный он, да и все.
Я выбираю Ильфа и Петрова. Сергей Михалков ещё, наверное, хорош для семьи - деньги в дом.
И дети прелестные, особенно - младший)
Ильф и Петров! И жена! По-шведски! Да! Сколько можно отставать от передовых стран?
Предприимчивый.
Идеальный муж — Михалков. И детям книжки, и взрослым переводы, и стране гимн, а гонорары — супруге.
Читала интервью его жены, Натальи Кончаловской. Она так не считала. Бабник был редкий и дома гвоздя забить не мог. У них весь дом держался на ее плечах, а она, кстати, тоже работала, рисовала иллюстрации к книгам. Об этом же упоминал и их сын, Никита, что мама доя них была центром вселенной, а папа после смерти жены пустился во все тяжкие.
Не, типа "папа ходил потерянным, как овдовел. Мятый, неухоженный... Через какое-то время женщину заботливую встретил, стеснялся этих отношений, но дети уговорили жениться на ней" (пересказываю словами своими), — так другой сын рассказывал.

ДЖЕРАЛЬД ДАРРЕЛ
Эх. Несолидно как-то в такой компании, но любовь зла. Непобиваемый по крашистости краш моего детства и, подозреваю, грядущей старости, Даррелл, и, конечно, не Лоренс, а Джеральд. Добрый, красивый шоажзвездец, надежный, веселый, здоровье отменное, про любовь к зверям вообще молчу и тихо таю.
Увы, был алкоголиком.
Даррелл, при всей моей любви, был хроническим алкоголиком и женщин тоже не игнорировал, будучи убежденным чайлд-фри. При этом они очень здорово совпали с Джеки, и мне жаль, что не получилось до конца. Оба прекрасны.
Я книги Даррел и его самого обожала с детства, а как прочитала его биографию - как рукой сняло. Алкаш, это да. Порушил Джеки карьеру певицы, заставил сделать аборт, она все ради его зоопарка делала, сколько идей умных наплодила на предмет создания Треста, чтоб этот самый зоопарк от разорения спасти - а он как развёлся с ней, попросту вычеркнул ее не только из своей жизни но из истории зоопарка, словно ее вовсе не было. Да и самим книгам мы обязаны именно ей - это она подала ему идею, настояла но том чтоб он хотя бы попробовал, печатала под его диктовку, правила, редактировала. Нет, Даррелу полный отлуп.

ДЖЕЙМС ХЭРРИОТ
Страдал жуткими депрессиями, но это понятно.
Профессия у него нормальная, и собак любит. Но встает рано и вызовы круглосуточно и черти куда.
Вот и чудненько. Не будет маячить перед глазами.
Да! Удобно иметь ветеринара прямо дома.
А да. Отличный семьянин, однолюб, двое славных детей - но и полон дом собак и котов, которых он спасал и лечил. И в любое время дня и ночи выдернут из постели - и к рожающей кобыле...

НАБОКОВ
А почему не Набоков, кстати? Верный муж, обожал Веру и сына. В быту не зануда. В чём подвох?
Не советую как набоковед. Ни разу не верный муж и этакое большое дитя-вундеркинд, подай, принеси, напечатай, отвези, позвони издателю, у меня лапки. Дружить бы дружила, роман и брак ни в коем случае.
Очевидные сексуальные перверсии. Ну или воображение слишком сильное.
Не только в книгах, Вера на многое закрывала глаза. В колледжах интерес к молодым студенткам зафиксирован, но неизвестно, насколько далеко он заходил.
А вообще, даже по текстам заметно насколько невыносимый у автора характер. Да и современники писали, что всех на свете презирал, кроме себя и своего отца.
Один роман на стороне, да и тот не больно активный; деньги для семьи зарабатывал, как мог, а не сидел на шее у жены свесив ножки.
Увы, не один. И вряд ли бы справился без неё. До встречи с Верой был слабо адаптирован социально, скорее выруливал на покровительстве друзей покойного отца.
Это увлечение другой известно, а вот то, что не известно, это его скупость по отношению к самым близким (Вере не стал покупать украшение, сыну не купил новую гоночную машину, и его успешная карьера гонщика была завершена).
Как краевед, с удовольствием повторю ещё раз, что это было большое беспомощное в быту дитя. Без Веры ничего не мог, она везла всю семью и была ему секретарём, редактором, шофёром и кем только не. Кроме того, вспыльчивый характер и нервы. В общем, интересный друг, но как муж - это слишком большая отдача нужна и самопожертвование.
Еще бы он не выбрал Веру - кто бы его так обслуживал... А до славы после "Лолиты" был не только тяжелый период европейской эмиграции, но и ранний американский, когда приходилось вкалывать. Все это время Вера очень много работала, даже беременная - до последнего.

ПАУСТОВСКИЙ, БИАНКИ И ПРИШВИН
Хотела выбрать Паустовского, но на дамские чары слаб. Зато надоесть не успеет — то Мещёра у него, то журавли над туманным озером, то Фраерман с веслом.
Дома редко бывает, возвращается с рыбой и дичью. Неплохо.
Прибыток в дом, да.
Врет как сивый мерин) я помнится с лупой выискивала по биографии откуда он взял обручальное кольцо (он его продать, что ли, пытался). А там тем временем было не упомянуто три промелькнувшие жены.
Я читала про жён давно ещё, уже и не вспомню где. Что вторая была очень интересная, неординарная женщина, и — но это м.б. мои конфабуляции — увела Костю из семьи. Про первую и третью не запомнила ничего.
Я могла за давностью напутать с женами, но помню что сделала себе пометку "Паустовскому верить нельзя!
Гулял направо и налево.
А Бианки и Пришвин?
Пришвина не надо))) болтлив.
Тоже гуляли. Направо и налево. Но по лесу.

ТЮТЧЕВ
Ни в коем разе Тютчев.
А чем Тютчев провинился?
Любовницы пачками.
Мне нравится эта новая рубрика. Ябейвдул, только для девочек.

ПЕЛЕВИН
А я бы Пелевина нашла)
В Таиланд, на остров Самуи приезжайте. тут его видели несколько раз.
Конечно, он же ждёт там только меня до полного счастья)
Но и обратное сложно утверждать.
Трудно поспорить)
Акунин как муж скорее всего надёжен и хорош, но я бы тоже поискала Пелевина.
Вы еще Козьму Пруткова предложите.
Бэнкси, но он рисует.
Я провела в комментариях к этому посту самые увлекательные и бесполезные 40 минут на этой неделе. Оторваться невозможно.
Козьма Прутков. Носки не разбрасывает, жёнино состояние не проматывает, не пьет, не бьет, не гуляет.

ПРАТЧЕТТ И ГЕЙМАН
Там выше фантастов предлагали. Удваиваю Толкиена и предлагаю ещё Пратчетта.
Терри, да!!
Повышаю на Геймана.
Свалил от жены и, если судить по инсте его жены (или тви, не помню уже) - некрасиво свалил. Она писала что-то вроде "вы все меня спрашиваете, где Нил. Так вот - не знаю!" Чот не уверена я в общем.
Ненене, они прилично расстались вроде, хотя прилюдно долго тянули резину.
Нил Давидович (Гейман который). Питаю слабость к евреям-трудоголикам, грешна. А еще у Нилушки был (есть) офигенный кабинет на-дереве
Эх, с ним можно будет и подмышки не брить... Во всех смыслах отличная кандидатура!
Сэр Терри, о да.
Правда есть шанс что к пенсии он перестанет узнавать свою супругу
Все там будем, к сожалению. Бывает и хуже.

СТИВЕН ФРАЙ
Горе мне, я люблю Теннесси Уильямса, а он не по дамам.
А я (всхлипывает) Стивена Фраа-а-ая!
(Шёпотом) встретила один раз в Питере посреди Невского. Очень вас понимаю!)))
Я лично считаю его бОльшим национальным достоянием Великобритании, чем всех королев-королей-принцев.
А ещё Стивен готовит, как Бог! Но у него биполярка, тяжело было бы вот это все тащить. Я с ним один раз случайно пересеклась в Кембридже, в студенческом театре, даже приобнялись - он огромно-необъятный, уютный и очень добрый…

МОЭМ
Моэм. Но он бы не женился.
Моэм ненавидел свою жену и дочь, вычеркиваем.
Моэм - это идеальный гей-друг, тонкий, понимающий, заботливый.
Конечно. Ну вот я такого бы и в качестве мужа бы да. Спать необязательно.) Чего мы там не видели?

ПЛАТОНОВ
Платонов? Правда, жизнь с ним впроголодь.
Впроголодь вычеркиваем, впроголодь можно и самой себе организовать, без доп. обслуживания мужика
Зато на Тверской.

ЧУКОВСКИЙ
Он еще и красивый в молодости!
И рост гренадерской.
Ой нет, он же всех мучил своей бессонницей.
И подагрой.
У Корнея Ивановича был крайне сложный всё же характер.

ВОЛОШИН
Волошин ничего так, но чую большие проблемы с гигиеной.
Болтлив, восторжен, утомителен, мамина корзиночка.
О да, с такой мамой, как у Макса, замуж за него противопоказано.
Кстати, заметьте, всего лишь второй во всем этом богатом треде, у кого МАМА как фактор, после Тургенева.

ФЕТ
Афанасий Фет? Один брак, вполне себе карьера, приданое жены приумножил, дворянство таки выслужил.
Жуткий антисемит.
Ой нееееет!!!! Почитайте про него, я рыдалъ... Такое разочарование...
Неприятный был человек, согласна. Но необязательно же в одном поместье жить!
Сильно в его психотерапию пришлось бы вкладываться.
Там комплексов с Эверест. Утомишься тетешкать.
Фет грустил об отвергнутой им любимой, был в сложной и затяжной депрессии, которая усугублялась страхом психического заболевания (в семейном анамнезе были) и, очень вероятно, пытался самоубиться как минимум раз. Как-то грустненько выглядит со стороны.

ЛАВКРАФТ
Говард Лавкрафт. Но сука работать не хотел. Но и я за гостевой брак и раздельные бюджеты, он бы жил на деньги тетушек, я б ездила в гости читать его черновики... только покушац пусть он заказывает!
Норм варик.
Он мне ещё внешне очень нравится, а мне ж в принципе в основном для смотреть.
Блин! Ты меня обогнала. Я тоже за Лавкрафта. Но по причине очень низкой планки требований и неприхотливости в быту. Покушац он не закажет. А про антисемитизм, наверное, можно и разъяснительную работу провести.
Так он женат был на еврейке! Кстати, она может остаться, офигенная тётка была.
Ну да, я поэтому и думаю, что то, что у него в литературу попало, это нервное чет. Отправить к терапевту, перевести с консервов на горяченькое, может и неплохой муж будет.

ХЭМИНГУЭЙ
А я вот за Эрнеста бы пошла!
Вы что, серьезно? Это как Довлатов прямо, толку ноль.
Очень пьющий.
Свят свят свят.
Мы не для секса выбираем, а для быта!
Именно для быта! Охотник и рыбак!

ОДОЕВСКИЙ
Владимир Одоевский. Мушшина-мечта )))
Обоснуйте!
Что тут обосновывать: романтик, прекрасный писатель, оккультист, любитель музыки, князь, учёный. Поместья и средства к жизни есть, сам тоже симпатичный. Умный, тонкий и верный муж при этом. Можно держать литературный и музыкальный салон, переписываться с Гофманом и ваще.
Доверчивый очень был, но для замужества это не страшно. И да, очень симпатичный человек.
Наоборот, для замужества хорошо - будет тебе верить.

ФИТЦДЖЕРАЛЬД
Фицджеральд мой типаж.
Не берем, жену загнобил до плинтуса, использовал ее наработки.

БУНИН
Ну Бунин ничего, кстати.
Не рекомендую. Неврастеник, скандалист, бабник, с женой обращался чудовищно, притащил жить в дом молодую любовницу.
С Буниным наплачетесь.
А я наплачусь любовными слезами с Буниным и выйду замуж за добрейшего Чуковского.
Вспомнились "Дневники жены" Бунина и дневники Консуэло де Сент Экзюпери. Это ж сколько терпения надо было.

СТЕЙНБЕК
Вспомнила. Есть же у меня краш. Джон Стейнбек. Весельчак, умница, трудяга, животных любит, путешествия. И колоритный.
Кстати, да! Женат был два раза, но оба раза вроде как без ужасов.
Вот! А что коммунист, так в духе "за все хорошее против всего плохого".
И выпивал умеренно.
И со вкусом! А не всякую горящую бормоту + увлекался парусным спортом и путешествиями.

МАЗОХ
Герр Захер-Мазох!!!!!
И де Сад.
Не, де Сад авантюрист какой-то.
А Мазох человек спокойный был, мягкий, даже по нынешним временам достаточно феминист.
Мазох да, хороший, и животных любит - у него во всех романах вечно то зайчик пробежит, то ещё какой-нибудь зверёк.
Не, у меня был такой, запарываешься все за него решать, как за малолетку.
И русских женщин любил очень, никакого канселинга русской культуры, сплошное доминирование. Меха, опять же, любил, собольи.

ЖВАНЕЦКИЙ (и внезапно БРЕЖНЕВ)
Я не девочка, но разве можно что-то возразить против Жванецкого?
Четыре жены и трое внебрачных детей, включая сына от домоработницы. Нееее.
Жванецкий с его «Женщина должна раз - лежать, два - тихо»? Тот ещё сексист.
Внешность - нэт.
Да, я точно не девочка. Мне такой ракурс не поддается.
И манера шутить в жюри на конкурсах красоты "мы тут себе кое-что присмотрели".
Ну, тогда Брежнева берите. И надежный, и видный, и серьезный. Очень серьезный. И писатель хороший.
Молодой Брежнев был вполне себе красавчик. а каким вы, мужчина, будете в его возрасте с вашего фото - хз.
Брежнев. Книгу написал, семью обеспечивал до последнего дня. Дома редко бывал, да, но...
Сплошные бонусы. И, говорят, целовался, как бог. Даже мужчины не брезговали...

БРЭДБЕРИ
Рэй Бредбери. 57 лет брака. Большой ребенок, конечно, но бесконечно добрый и с ним точно не соскучишься. Ну и финансово вроде вполне себе успешен.
Опять положительный фантаст! Тенденция, однако.

АГАТА КРИСТИ
А из женщин - Агата Кристи отличным мужем была бы.
Из женщин вообще много кандидаток! Причём детективщиц много. Дороти Сэйерс, Дафна Дюморье.
Плюс один! Удивительного здравомыслия была женщина. И при этом, склонная к авантюрам.
Да, с Агатой и не скучно, и надёжно. Не зря Пуаро - её alter ego.
Что-то я думаю о Тэффи.
Нервная она.
Это да. Как и Берберова.
Про нервность не знаю, а вот чувство юмора отменное!
В совместном сожительстве это напрягает, поверьте.
Из женщин Сельму Лагерлеф беру. В мужья.
А Туве Янсон?
Сельма посерьёзнее.
Я б женилась на Туве Янсон. Но если надо выбрать мужа из русских писателей, могу взять Короленко или Гаврилу Державина.
За Короленко присоединяюсь.
Кстати, да. Державин отличный: как начинал и как закончил! Детей, правда, не было. Зато — поместье на берегу Фонтанки и даже ананасы было где разводить.

БАЛЬЗАК
Бальзак же )))))))))
У Софьи с ним и так уже мистический союз!)))
Софья отвечает: Ну, если женщина на 15 лет старше, и имеет свое состояние, то можно брать. И держать в доме, как мопсика. Иначе нет.
Ни в коем случае не Флобер и Мопассан!

ГОГОЛЬ
Гоголь, знай сидит себе дрочит. Сдается мне, не все поняли мою аллюзию! [неприличный анекдот]
Гоголь, кажись, по мальчикам был, но это не точно.
Не, была у него любовь женска пола, и сильная. Но психотик, конечно.
Жутко неопрятный был, грязнуля даже! Аксаков пишет, что в подростковом возрасте сверстники его буллили за это.

ДЮМА
Дюма-отец вроде ничего такой был, но муж типа Трампа, много жен, о всех детях заботился.
Да, бесит.
Прочитала комментарии и поняла, что я - Агафья Тихоновна. А вот можно, чтоб имение как у Толстого, отношение к жене как у Ростана, внешность как у Рембо, слава как у Шекспира... И чтоб не бухал!
Без последнего пункта никак, простите.
Дюма старший. Его, конечно, носило бог весть, но кушать и писать умел, сам готовил, небось, и вообще мужик большой и весёлый.
Нееееет. Это дурдом.
"У каждого свои недостатки", но многочисленные любовницы, конечно, досадный фактор.
Готовил сам, но разорился эпически. Это страшная была история, с разорением.
Это все отсутствие правильной жены!

САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН
Должность хорошая.
Денежки водятся и всю ядовитость канализирует разумно.
Умеет сублимировать.
Да, это важно.
Чота он не секси ваще.

ЛЕСКОВ
Лескова пожалела бы, м. б. приголубила даже слегка.
Но на расстоянии.
Лесков был ужасен.
Ну я и сама не подарок!
Первая жена попала в сумасшедший дом, дочь от этого брака с отцом не жила. Второй брак закончился ужасным расставанием, взаимной ненавистью. Сын от второго брака остался с отцом жить. Сына Лесков избивал и унижал так, что даже на фоне того времени это замечали. Взял ближе к концу жизни сироту, так малолетку складывал в постель ноги себе греть. Но писатель великий.

МАРКЕС
Маркес же, не побежал по молодухам, и в горе, и в радости. 55 лет вместе прожили.
С языка сняли! Сыновья как-то покрасили его любимого кота в синий цвет и запустили в комнату отца. Кот вошел в кабинет, когда Маркес поставил последнюю точку в рукописи романа «Сто лет одиночества». Увидал синего кота и сказал: «Хороший знак. Это будет великий роман!»
Но там жена святая, конечно...

САРТР
Сартр, но чтоб выглядел, как Камю.
А что, так можно было?
Я ещё раз подумала и решила, что если на Одоевского много претенденток, то в мужья бы взяла Бориса Виана. Я от него к Сартру точно бы не ушла!!!! Ни за что! Было бы классно с утра распевать je suis snob! И вообще, люблю талантливых, красивых и позитивных мужчин. Писатель, музыкант, ещё и инженер. Жаль, что здоровье слабовато, но ему это не мешало.

ОСТРОВСКИЙ
Островский, если в Щелыково не врут.
Вооо! Точно. Там и жить, хорошая усадьба.
Удваиваю Островского (который драматург). Внешне - для мужа - ок, особенно если нравятся утепленные мужчины. Жили бы в симпатичной усадьбе (со своей личной комнатой). Нет сословных предрассудков, крестьян не гнобит. Обеспеченные родственники помогают деньгами. В семье принято давать детям хорошее образование. Трудолюбив, пишет, переводит, скромные хобби - рыбалка, мастерит мебель.

СТИВЕНСОН
Стивенсон, говорят, хорош был, только болел много.
Мы теперь еще и фактор здоровья учитываем?? Я думала, надо только, чтобы не пил, жену любил, ну и вообще чтобы вменяемый был.
Ну, больной муж - это тупо неудобно.

КОЭН
А Леонард Коэн у нас поэт считается? Тогда возьму.
Поэт, естественно. И прозаик, тоже. В любовники идеален, но в мужья уж не того (если что, я про него знаю абсолютно всё).
Коэн - да! Даже старенький. А вот Леонид (Алексей) Пантелеев был отличный семьянин, но меня волнует вот что: Шемякина Джона брать, если возникнет такая возможность или, как пишут в объявлениях, есть нюансы? М?
Основной нюанс в том, что он еще жив и может сопротивляться.
Ну так я и пишу "если возникнет такая возможность". И про неживых писателей постановки задачи не было, извините.

БЛОК И РЕМАРК
Есть интересная кандидатура - Александр Блок.
Уюй! Он на всю голову, по-моему, трехнутый.
...Только секса не будет. Будут толпы ажитированных (и экзальтированных) барышень по пятам ходить и громко лишаться чувств, в целом красиво, но скорее всего, быстро приедается такой бэкграунд. Алкоголизм, венерические заболевания, меланхолия, забеги по жрицам платной любви, мизантропия, прекрасный букет.
Нет, я за секс в браке, чтоб был.
Куприн бухарик. Гиляровский тоже. Есенин мало что алкаш, еще и буйный. Гоголь сексопат-параноик, как и Блок. Ремарк? Тащил же по жизни туберкулезную жену?
Гиляровский неплохой, но очень беспокойный, и странных гостей в дом водит.
Отставить Ремарка. Вечно пьянки-гулянки, то на аэроплане с летчиками улетит, то со спортсменами загуляет, то в море к рыбакам... военно-солдафонские замашки юности опять же, еще и влюбчивый как та ворона.
По воспоминаниям дочери Марлен Дитрих Ремарк страдал импотенцией.

СОЛОВЬЕВ
Леонид Соловьев не? Вроде, приличный человек был. Хотя сидел, это значит, в ждули записываться, такое...

АВВАКУМ
Великий русский писатель 17 века протопоп Аввакум.
Нэт, горяч слишком.

АНДРЕЕВ
Леонид Андреев вроде домовитый и хозяйственный и для инсты всегда хороших фоточек наделает.
Еще чо, хороший муж свои фотки в инсту выкладывать не будет, баб приманивать.
Хороший, но депрессивный. То у него Анатэма, то Катерина Ивановна, то ещё чего. Такой арнувошный гот, сильно на любителя.

ФРЭНСИС
Дик Френсис, да.
Фрэнсис писал романы в тандеме с женой. Точнее, их писала она, а он носил фактуру. Так что это он - муж писателя на самом деле.
Насколько я помню, это версия одного из биографов. Скорее верю в тандем писателей.
Это авторизированная биография, написанная в тесном сотрудничестве с тандемом.

ДИДРО
Ща зайду с козырей: Дени Дидро!
Порядочный, человек, содержал всю жизнь семью Руссо, которую тот, скотина, бросил. Не алкоголик, женщин реально уважал, был вполне симпатичный, а также весёлый и бесконечно интересный. Ну, с деньгами не очень и угроза Бастилии время от времени, но чётакова, были бы соратниками. У нас в 18 веке это нормальное дело.

БУЛЫЧЕВ
Пошла глянула тех, кто нравится. Анатолий Рыбаков три жены, Юрий Герман три жены, Валентин Берестов три жены, Лев Кассиль две жены. Да что ж такое. Но я не сдалась, Кир Булычёв - одна жена! И он даже псевдоним в том числе в её честь взял. (И в честь мамы, и какая там мама похоже! Огонь! Огнище!) В общем, остановимся на нём.
Фантасты кстати приличней всех выходят, получается.
Вот да. Мой покойный друг фантаст М. Успенский - автор Жихаря и "Посмотри в глаза чудовищ" - однолюб, жили душа в душу.

ХАРМС И МАНДЕЛЬШТАМ
Хармс и Мандельштам очень любили своих жен. Недолго, да, ну так не по своей вине!
Мандельштам влюблялся, и Надежда знала, довольно мучительная ситуация была с Ольгой Ваксель и Надеждой Штемпель.
Хармс приводил баб домой, а жена сидела под дверью комнаты и ждала, пока закончит.
И туфли, туфли жены любовнице отдал! Она красивая, ей надо, говорит, а у тебя есть целый я зато.
Почему никто не предлагает Пастернака? Очень странно, фактурный же.

КУПРИН
Куприн?
Прочтите Куприну-Иорданскую, "Годы молодости". (Это его первая жена). И только тогда предлагайте.(Спойлер - вряд ли.)

ЗАЙЦЕВ
Я знаю! Борис Зайцев!
Я обеими руками за Бориса Константиныча.
Меня в свое время потрясло, как о нем Тэффи написала.
Я читала и Тэффи и в других воспоминаниях попадались.
Думала про Зайцева, он хороший, но слишком уж набожен.
Налево сходил и серьезно. правда, вроде бы один раз.
Борис Зайцев. Хороший, добрый человек, 1 брак. С Буниным дружил и вроде не поругался. (Зная отзывы Бунина о коллегах - кадр редчайший, ангел кротости).

КОНЕЦКИЙ
Виктор Конецкий - во-первых, у него чувство юмора сходное с моим папой, во-вторых - он о своей семье отзывался так, что сразу понятно, что любит и ценит. Ну, и в третьих, я мизантроп, так что моряк дальнего плавания появляющийся дома ненадолго полностью покрыл бы мою потребность в супружеском общении.
Вот со всей любовью к нему, как к писателю не стала бы. Очень понятно,что для него есть очень чёткое разделение по полам в домашних делах. И ощущение, что место мужчины в море.
Пил.
А вот это жопа. Тогда Киплинг. Он тоже пил, но в британском смысле этого слова.

КРЫЛОВ
Крылов же был крайне неопрятен и даже пахуч...
И ел много. Объедал бы семейство. Да и ленив - лампочку бы фиг вкрутил.

ШЕКСПИР
Шекспир прямо хорош. Ты - в Стратфорде, он - в Лондоне, денег шлет регулярно, приезжает редко, в итоге всех детей обеспечил, если и блядовал, то аккуратно, следов за собой не оставил.
По легендам долгие годы был привязан к одной и той же актрисе, много работал, не морочил голову, неприхотлив в быту.
Тот, который Шекспир - псих нищеброд. Или тот Шекспир, который Эдуард Окфордский гей?
Шекспир - граф Дерби меня устраивает, люблю аристократию.

ГОЛСУОРСИ
А вот кстати, что уважаемая общественность скажет за Голсуорси? Если по книгам и биографии судить вроде ничо так - предложил покровительство жене кузена, когда тот ее изнасиловал, сам на ней потом женился, брак был почти платоническим из-за ее слабого здоровья, но тем не менее он не решился ей изменить даже когда влюбился, более того завершил отношения с той девушкой, потому что у жены ухудшилось здоровье от его признания. И симпатичный. И нобелевский лауреат.
Ой нет, какие-то импотентные отношения, а я женщина темпераментная.
Беру. Если мне Лавкрафт откажет.
Асоциальный тип. Даже диалоги не умел потому писать, затворник. Пусть лучше служить Азатоту идет.
Ну, мой тип мужчины же.

ЕФРЕМОВ
Иван Ефремов перспективный кандидат
Нет, явный фетишист.
Нет. Три жены. Причем третья и вторая существовали несколько лет параллельно.

ЛОНДОН
Мне бы Джек Лондон подошёл. Яхту построил, в кругосветку жену на ней повез, ранчо купил и разводил там разную живность. И писатель и фотограф отличный. Жаль, что пил.

ГАРИ
Ромен Гари. Был хорош с собой, образован и отлично зарабатывал! Понял, что из-за возраста больше не может удовлетворять жену, и самостоятельно застрелился.
Все, девочки, опрос закрывается, мы наконец вычислили Идеального мужа!

34.

ИРВИНГ БЕРЛИН

У него было 2 класса образования, он не читал нот, научился играть на фортепьяно в 45 и играл только на черных клавишах. Специально для него компания Weser Bros изготовила пианино, умеющее переводить мелодии в другие тональности... Но! Он умел сочинять красивые мелодии и ритмы. И стал самым популярным композитором Америки: почти 1000 мелодий, из которых 450 стали хитами, а 35 стали бессмертными песнями Америки.

Ирвинг Берлин родился 11 мая 1888 года в Могилеве у кантора городской синагоги Моисея Балина. Он был пятым ребенком и при рождении получил имя Израиль.
Когда Изе было 5 лет, погромщики сожгли их дом.
Спасаясь от погромов, в 1893 года семья Балиных приехала в Нью-Йорк. Клерк, регистрировавший иммигрантов, записал фамилию Балин так, как прочел ему помощник: Beilin, а позже, наборщик в типографии, где печатались ноты, вместо i набрал r, еще позже сам композитор поменял имя на Ирвинг, чтобы звучало на американский лад. Так Изя Балин превратился Ирвинга Берлина.

С 13 лет он работал певцом в баре и одновременно писал песни. Он становился все популярнее, певцы мечтали заполучить его песню в репертуар. Однажды певица Дороти Гоуц пробралась в офис композитора и стала упрашивать Ирвинга дать ей любую песню. Вдруг в комнату с тем же намерением ворвалась вторая певица. Дороти, не долго думая, дала сопернице оплеуху. Девушки сцепились и продолжали драку на полу. «Они царапались, рвали волосы и кричали, что хотят петь мои песни. Я когда-то мечтал, чтобы люди боролись за право петь мои сочинения, и вот эта мечта стала реальностью». Берлин отдал песню второй певице, а на Дороти женился. Через пять месяцев после свадьбы двадцатилетняя Дороти заболела тифозной лихорадкой и умерла.

Второй роман Берлина еще круче. Избранницей становится журналистка, дочка миллионера, телеграфного магната. Папаша в гневе, он запрещает брак с безродным еврейским эмигрантом, похищает и увозит дочь в Европу. Но она сбегает из дома и выходит замуж за Берлина. Церемония происходит тайно. Ей 22 года, Берлину — 37. Она — высокая богатая блондинка, он — маленький и носатый. Папаша в ярости лишает ее наследства. У молодоженов родилась дочка, в честь нее появилась «Русская колыбельная», признанная лучшей песней 1927 года..

«God Bless America» Берлин написал в 1918 году. Рукопись пролежала 20 лет, Берлин вспомнил о ней только когда прошло известие о Хрустальной ночи, Ночи разбитых витрин — первой массовой акции прямого физического насилия по отношению к евреям на территории Третьего рейха.
Песню «God Bless America» впервые исполнили в 1939 году в день памяти погибших в первой мировой, публика встала и слушала, сняв шляпы, как при исполнении национального гимна. Песня принесла кучу денег, но Берлин сказал: «На патриотизме зарабатывать нельзя» и подписал контракт, по которому все гонорары от песни «God Bless America» перечислялись ассоциации бойскаутов Нью-Йорка, контракт действует до сих пор, общая сумма финансирования перевалила за 10 миллионов.

Великий Ирвинг Берлин умер в 1989 году, когда ему исполнился 101 год. Он ушел тихо, во сне, как уходят праведники.

35.

Подлинная история Красной Шапочки

На детских утренниках нашего времени красная шапочка одноименной девочки с пирожками выродилась в беретик, кепочку или чепчик. В мультиках и книжках сказок она чуть побольше, но тоже нечто маленькое на все лады. Для идей нарядов к наступающим новогодним праздникам и особенно к корпоративам я расскажу то, что сам узнал недавно - в оригинале сказки, восходящей к средневековью, девочка была одета вовсе не в шапочку, а в красный шаперон! На французском она до сих пор и называется со времен Шарля Перро - Le Petit Chaperon rouge. Но немногие помнят, что такое шаперон вообще.

Для самых культурных это такой причудливый головной убор с картин эпохи Возрождения, нечто живописно свешивающееся до пояса или до колен типа шарфа, иногда обмотанное вокруг головы вроде тюрбана, на знатных людях обоих полов, позирующих художнику спокойно сидя в закрытом помещении. Или на лужайке у своего особняка при хорошей тихой погоде. Любой мелкий дождик или шквалистый порыв ветра превратил бы этот наряд в довольно жалкое зрелище.

К реальности средневековья такой наряд имеет не большее отношение, чем самые смелые замыслы кутюрье к нашей повседневной одежде. Настоящий шаперон - это распространенная в течение нескольких столетий всепогодная штуковина для путников от простонародья до предводителей воинств в ту суровую эпоху, когда зонтики, водонепроницаемые плащи и кареты были редки, а сами дороги весьма опасны.

Красная Шаперонщица, то есть девочка, пустившаяся через лес в одиночку без охраны, чтобы накормить бабушку, к знатному сословию явно не принадлежала, прогнозов погоды не имела. Значит, ей пришлось идти в подлинном шапероне - это капюшон, накрепко пришитый к балахону, переходящий в своей верхушке в длинный колпак.

В этот колпак можно было спрятать что угодно - толстую девичью косу до самой попы, суму с деньгами, корзинку с пирожками, сменную одежду, в общем это было нечто вроде походного рюкзака, но узкой и длинной формы, и в этом тоже был глубокий смысл - перехватив этот колпак у основания, им можно было отмахаться от разбойников или диких зверей как кнутом, если выбито всё из обеих рук - меч или копье, дубина или кинжал, рогатина или щит.

В колпаке этом было спрятано самое ценное, чего владелец лишался только вместе с головой. Главное назначение шаперона было - это оставить обе руки свободными.

Если шаперон еще и красный - это цвет вызывающий, далеко заметный, отпугивающий или привлекающий к ближнему бою. Неведомый путник предупреждал им, что никакой атаки не боится. Цвет крови, недоброму встречному давался шанс поразмыслить, а чья кровь сейчас прольется - твоя или предполагаемой жертвы.

Вот шагает по лесу маленькая фигурка в толстом балахоне с капюшоном, свешивающимся почти до пят. В обеих руках рогатины, мимоходом заструганные из подобранного в пути сухостоя. При малейшем сигнале опасности натягивает шаперон до плеч типа маски-балаклавы, разумеется с прорезями для глаз. А если путь недолог или просто очень холодно, место опасное, так и пройдет всю дорогу в этой балаклаве. И тут уж хрен разобрать волку, кто там под этим шапероном и балахоном прячется - маленькая девочка или низкорослый охотник, использующий свой малый рост в качестве приманки.

В этой средневековой сказке волк безусловно одинок, что вообще говоря для этого вида нетипично, и явно не способствует дальнейшему размножению - волки охотятся стаями. Если маленькая девочка из народа просто вышла в лес покормить бабушку, не боясь никаких волчьих стай, которые сожрали бы ее немедленно, и волк попался одиночный в качестве крайне неприятного сюрприза - скорее всего, речь идет о вымирающей европейской экологии 11-15 веков, когда людей стало очень много, а лесов и диких животных очень мало.

Одинокий волк из последних - это наверно было чудо сообразительности и осторожности. Отсюда и пошли все эти сказки про волков-оборотней и говорящего коварного волка, притворившегося бабушкой и чуть не сожравшего Красную Шаперонщицу.

Меня и в детстве просто поражал идиотизм этой сказки: как можно было девочке, сумевшей не заблудиться в лесу и на своих ногах доставить пирожки любимой бабушке, перепутать ее с волком?

В народной средневековой сказке всё логично - волк этот и был оборотнем. То есть в момент встречи с Красной Шапочкой это был полноценный взрослый мужик, но небольшого роста - размером примерно с сожранную им бабушку. Подозреваю, одетый в ее балахон тоже с шапероном - он имел и функцию спальной подушки, а также согревающего ночного колпака. Плюс плохое освещение в избушке. Тут уж фиг различишь, бабушка это или оборотень, пока не нащупаешь во тьме уши и зубы - очевидно, у бабушки уши были меньше, чем у него, а зубов у нее было мало.

Так что главное для оборотня при встрече с этой Красной Шапочкой было убедить ее раздеться и лечь рядом, то есть снять свой шаперон, которым она могла и отбиться в режиме кнута.

Мораль народной сказки была простая - ни в коем случае не снимай свой шаперон, ложась спать! Тебе будет нечем обороняться при вторжении грабителей!

Шарль Перро своей литературной обработкой всё опошлил. Он писал для грамотных состоятельных семейств эпохи Просвещения, которые уже подзабыли, что такое путешествие в боевом шапероне. Для эти семейств более актуальной была задача научить свои дочерей сызмальства не ложиться спать вместе с кем попало. Перро в свой вариант сказки включил даже стихи собственного сочинения о благонравии девиц, вот отрывок:

В пути встречая всяческих мужчин,
Нельзя речей коварных слушать, —
Иначе волк их может скушать.
Сказал я: волк! Волков не счесть,
Но между ними есть иные
Плуты, настолько продувные,
Что, сладко источая лесть,
Девичью охраняют честь,
Сопутствуют до дома их прогулкам,
Проводят их бай-бай по темным закоулкам…
Но волк, увы, чем кажется скромней,
Тем он всегда лукавей и страшней!

Таким образом, сказка о Красной Шапочке в изложении Перро приобрела сексуальный оттенок, тщательно вымаранный последующими поколениями литературных обработчиков. Однажды найдется вероятно какой-нибудь бдительный педагог, который отнесет эту сказку в изложении Перро к категории 18+.

А вот для новогоднего корпоратива идея превосходная - заинтересованным дамам и джентльменам заказать пошивку этих шапотенов с балахонами и явиться в них нахлобученных как балаклавы, так что хрен различишь, кто есть кто, только на ощупь!

36.

Про спасение на водах 3 (зто шутка была если что).
Беги Вова, беги...
Или о необычных методах добиться высоких спортивных результатов.
1.В детстве я очень часто болел. Раз 10 валялся в больнице с воспалением лёгких и, как говорили врачи, "богатырём не вырастет". Однако повезло, попался умный, без ковычек, врач, который посоветовал отдать меня в какой-нибудь спорт с аэробными нагрузками. Так я попал в секцию лёгкой атлетики. В то время туда брали кого угодно, главное условие-отсутствие плохих оценок в школе. Никаких особых талантов там не проявил, бегал не быстро, прыгал не далеко, поэтому меня назначили стайером. Специальность обязывала наматывать охренилиард кругов по стадиону три раза в неделю. Со временем даже дремать на бегу научился. Кстати бегать далеко удобнее всего под тупую речёвку-отвлекает и меньше устаёшь. У меня любимыми были Вини Пух и Yellow Submarine.
Спустя полгода я стал вполне здоровым пацаном, стали появляться неплохие спортивные результаты. Через 6 лет в 16 я получил первый взрослый разряд и прогресс закончился. Тренер объяснил это тем,что я достиг своего "плато". До КМС не хватало 35-40 секунд на 5 км. Попросил добегать до окончания школы, у него там была какая-то отчётность. На этом и остановились...
2.Под Новый год школа организовала для нас крутую дискотеку, не как обычно в спортзале, а арендовала у шефов ДК. Планировалось совместное мероприятие для трёх соседних школ. Я не был любителем подобных мероприятий, но на такую мегатусу повёлся. Танцую я с девицей и вдруг вижу, что моего друга бьют троё ушлёпков. Он парень крупный, под 90 кг., а эти на полголовы его ниже и довольно дохлые. Тем не менее сопротивление он им не оказывает. Пока к ним подошёл, ему ещё и стакан газировки успели на голову вылить. ОФП у нас в секции была на высоком уровне, а драться в то время умели все. Одного сразу вырубил, второго за шею поймал и к полу придавил, третий убежал. Вроде чистая победа, но друг не рад и с претензией: "Зачем полез, я сам мог разобраться, теперь тебе Вова пи....".
Что он имел в виду я понял после дискотеки, когда на улице нас встречало человек десять, многие с арматурой в руках. Как выяснилось я "нахлобучил" любимого восьмиюродного брата предводителя местной шпаны. Как человек "серьёзный", он такое простить не может, его мамка с папкой и брат-сиделец перестанут уважать.
Короче "отметелили" меня очень качественно, а друг-сука ушёл. Они его отпустили, типа он правильный пацан, не то что я.
Я очень сильно обиделся. Поэтому когда они со мной закончили и отошли покурить, тихонько поднялся, подошёл сзади к главарю и выдал своей сильной легкоатлетической ногой очень смачного пенделя. После этого включил свою максимальную скорость и побежал домой. Погоня сдулась быстро, куда им за мной угнаться.
Утром сестра замазала мне разбитую рожу какой-то косметикой и я пошёл в школу.
В классе было очень тревожно, все были в курсе произошедшего и строили догадки, что будет дальше. Те кто всё знают сообщили мне безрадостную весть, что я унизил "очень крутого человека", у которого под началом ходит 100500 отморозков и мне кранты. Те кто вообще всё знают сказали, что за отморозками стоит ещё более "крутая фигура"- некий авторитет Сиплый или Хриплый, а может и Гнойный. Бывший друг в глаза не смотрел и старался не отсвечивать. Бить я его не стал (сейчас бы стал). Сразу выяснилось,что каждый одноклассник из себя представляет. Надо отдать парням должное,большинство предложило помочь, если будет нужно. 12 человек против 100500 не выстоят и я отказался. Школу и семью,а тем более милицию в наше время в свои проблемы вмешивать считалось "зашкваром", пусть тогда этого слова и не было в обиходе.
Образ жизни у меня изменился координально. Раньше я выкладывался только на тренировках, сейчас ежедневно. Упыри караулили меня каждый день и в разных местах. Бег мой был непрерывным, куда там до меня Форесту Гампу. Единственное место где я чувствовал себя спокойно была школа. Там на вахте постоянно находилась уборщица тётя Тася с мокрой тряпкой и вход недругам был надёжно закрыт. Я думаю, если бы тёте Тасе пришлось защищать Фермопильский проход, она бы справилась лучше греков.
Через пару недель я пообвыкся со своим положением и стал наглеть. То что я делал сейчас называют "троллингом". Например: имея полную возможность оторваться от преследования, не делал этого, а сохранял небольшую дистанцию. Чем выматывал противников до полного изнеможения и моральной деградации. Вопли и проклятия радовали меня как ребёнка новая игрушка. Пару раз попадались придурки, которые бегали быстрей остальных. Они неосторожно отрывались от пелотона и получали в "бубен", после того как я резко тормозил и мы оказывались один на один.
Вся эта бодяга тянулась до майских праздников, как им было не лень не понимаю.
У меня вариантов не было, а они?
Кончилось всё в один день и сразу. Что произошло не знаю и сейчас. Те кто вообще всё знают говорили, что "самый главный" Лысый или Одноглазый, а может Шершавый или Палёный и компания, "присели" по статье, как дилетанты. Мне было пофиг я уже привык постоянно быть начеку и меня это больше не беспокоило. Тем не менее привычка двигаться рысью не проходила долго.
3.Четыре месяца бега не прошли бесследно. В конце мая я, пусть и впритык, выбежал на КМС. Тренер был счастлив, начал гордиться своей методой и поверил в себя.
4.У любого следствия есть причина. Последствия этих дней я ощутил через год с небольшим, когда поступал в институт. Необходимые баллы на экзаменах я набрал, но при зачислении выяснилось,что Рабфаку понадобились дополнительные места на дневной факультет и, часть тех кто сдал экзамены по баллам впритык, на очное не попадают. Я был в их числе, а осенью мне исполнялось 18, и я точно уезжал в армию. Вот здесь и пригодилась спортивная квалификация. Институт экономический, гендеры в соотношении 70/30 в пользу женщин. Меня спросили: ты готов защищать честь института в спортивных баталиях. Да, готов, ответил я, и был зачислен. И вот по злой иронии судьбы я постоянно бегал ещё 4 года.
P.S. Смешно, но получается, что я являюсь тем, кто я есть, благодаря в том числе и отмороженной шпане.
N.B. Высказывания гопников переведены мной на понятный читателю язык, по мере моих сил конечно.
События происходили с конца декабря 1981 по май 1982 года.
Владимир.
Написано и отправлено 27.10.2022. в 17.00. Екатеринбург.
Кто-то умный повадился присваивать и публиковать от своего имени.

37.

Опять Джил черного наняла ворчит Роберт, помощник менеджера, здоровенный филиппинец лет 30. Джил, наша менеджер, молодая красивая 27летняя блондинка. Когда-то она жаловалась мне, что не может забеременеть, выкидыши замучили. Потом вдруг радостно сообщила, что все хорошо, желанная цель достигнута. – Ну, а твой бойфренд доволен? – спрашиваю. – Да выгнала я его, на хрен он мне теперь нужен, заявляет мадонна. В первый момент торопеешь от таких реляций, а потом понимаешь – права ведь. Ребенок ей, матери одиночке обеспечит 15-20 лет спокойной жизни на велфоре и зачем же делится с кем-то таким благосостоянием. – «Слышь, Боб – говорю ему вполголоса, ты в курсе, что Джил черная?» – Как? – обалдевает Роберт. – «Да, познакомила она меня намедни с папенькой – антрацитовый негр.» – Господи, спасибо, что ты мне сказал, вот я налетел бы, спасибо, спасибо. – Да чего там, обращайтесь. А новый пацаненок, двадцатилетний симпатичный негр, с вполне правильными чертами лица и…главное по фамилии ФИШЕР! – Да, говорю знаменитая у тебя фамилия парень – говорю ему при знакомстве. – Чем?- удивляется он. Первый и последний американский чемпион мира, прогремевший на всю ойкумену и уникальностью результатов и экстравагантностью. – А он - мой папа – хохочет негритенок. Он за 20 лет в Америке не слышал о таком однофамильце! и в его окружении за 20 лет, не нашлось человека, который бы ему это сообщил бы!

Фишер в четвертьфинальном матче претендентов с невероятным сухим счетом 6:0 победил блестящего гроссмейстера Марка Тайманова. Женя Бебчук, прекрасный шахматный мастер, в то время главный редактор Спортивной Москвы, а позже президент федерации, говорил мне – Ну ж ты знаешь Марка - пианист, у него все ля-ля, все ок, но перед матчем у него медвежья болезнь началась – из туалета не вылезал. А Ботвинник писал перед следующим матчем с сильнейшим шахматистом запада Бент Ларсеном, что выиграв с таким фантастическим счетом у Тайманова Фишер захочет повторить это и с Ларсеном, а это уж никак невозможно и тут его может ждать и поражение. Особо забавно это было читать после матча, который так же закончился со счетом 6:0. А они с Ларсеном спорили за первую доску в сборной мира и Фишер уступил и играл на 2-й! Матч на первенство мира с Борисом Спасским закончился победой Фишера также с разгромным счётом . После победы Фишера встречали в США как национального героя. Сразу по возвращении в США он был приглашён президентом США на званый обед в Белый дом, но отказался от приглашения, сказав: «Терпеть не могу, когда я жую, а мне смотрят в рот». Пресса осыпала Фишера лестными эпитетами, многие известные люди — певцы, актёры — искали его дружбы и хотели учиться у него шахматной игре. Победа Фишера способствовала популяризации шахмат на Западе — сначала среди светской публики, а затем и среди молодёжи, считавшей Фишера своим кумиром. Особенно заметно это было в США и Исландии. В США многих новорождённых называли Бобби, в честь Фишера, на Бродвее ставились шахматные мюзиклы. Ему предлагали многомиллионные рекламные контракты. «я заставил людей поверить, что Штаты — интеллектуальная держава, что в ней живут умные люди, а они вместо благодарности ….» - справедливо жаловался Бобби. В общем от такого уровня невежества я был в шоке, но наш/мой Фишер взялся вдруг помогать мне с английским, я тогда только приехал. Я, с удовольствием, болтал с ним. Я хоть и сдал кандидатский минимум по английскому, и прошел 3 раза курсы погружения, но разговорный язык оставлял желать лучшего и много лучшего. Пацан старался, ему было лестно поучать старшего и по возрасту и по должности. И тут я у него спросил, в порядке «прохождения урока», а почему неграм не нравится, когда их называют неграми? Тем паче, что «черные», на мой взгляд, звучит гораздо хуже. – «Понимаешь,- объяснял он мне, - в слове негр подразумевается, звучит – грязный, тупой, жуликоватый потц». Пацан хороший, обидеть я его хотел, но не потроллить не мог. « Ага, с умным видом старательного ученика, сказал я – значит, если передо мной грязный, тупой, жуликоватый белый, а могу ему сказать – нигер?». Нет! – с досадой ответил мой учитель.

38.

Пацан был тем ещё троллем: своего питбуля назвал Барсиком (вроде в честь кота своей бывшей гражданской жены). Троллинг получился с перебором - Барсик реально подружился с большинством котов в округе, и даже с ними играл.

39.

Как я строил железную дорогу (по поводу Дня железнодорожника вспомнилось)

48 лет назад, будучи призван в армию солдатом после окончания железнодорожного ВУЗа, в котором не было военной кафедры, я неожиданно стал руководителем строительства железной дороги. А случилось это так. Командир нашего мотострелкового батальона выстроил нас и загадочно улыбнувшись спросил:
— А кто имеет хоть какое-то отношение к железной дороге?
Мы все дружно шагнули вперёд и рявкнули «Я». Ну, поскольку в армию нас всех привезли железнодорожными эшелонами.
— Отставить, — последовала команда, — я имею в виду, кто учился или работал?
Поскольку сменить рутинную обстановку части — мечта всякого солдата, я сделал шаг вперёд и громко якнул. Ну, какая разница, что учился в железнодорожном ВУЗе на промышленно-гражданского строителя?
— Нашему батальону командованием части предоставлена высокая честь! Мы должны построить железную дорогу для вагонеток-мишеней на танковом стрельбище нашего полка! И он назначается начальником этой стройки века! — кивнул комбат на меня. — Всем заниматься согласно расписанию, а мы на стрельбище на рекогносцировку…
Приехали на стрельбище, начальник повёл комбата и меня показывать место.
— А где рельсы, где шпалы, инструменты и комплектующие? — спросил я.
— Боец, в институтах этому не учат, но если солдату поставлена боевая задача, он должен руководствоваться принципом «найди — укради — сам роди»! — был получен ответ, — а вот сами тележки для мишеней свалены там…
Как ни странно, но тележки были в наличии, и даже не разукомплектованы, что для армии было настоящим чудом!
За рельсами, накладками и костылями на станцию отрядили взвод солдат с машиной. Что-то они там не то разгружали, не то строили-ремонтировали, но к вечеру они привезли на стрельбище всё необходимое. Я просил ещё креозот для пропитки шпал, но креозот им не дали. К этому времени другой взвод напилил в лесу деревьев на шпалы и более или менее придал шпалам нужную форму.
— Ведь через год-два эти шпалы без пропитки сгниют, — говорю командиру.
— Ну, и х…сним, — отвечает командир, через год-два нас тут никого не будет! А новое стрельбище к концу месяца кровь из носу должно быть готово!
…А какое счастье для солдата оказаться за пределами части без распорядка дня и командиров! Это ж рай на земле! Поставили палатки, продукты привезли из части, картошку накопали в лесу на огородах, грибов набрали, вода чистая в лесном ручье… Курорт!
Однако, с утра пораньше надо железку строить! Мерного инструмента — ноль. Срезал ветку, ей замерил ширину колеи у тележки. Выкопали бороздки, бросили в них шпалы, побили-потрамбовали их другой шпалой, уложили по моей мерке первые рельсы, закрепили накладками и костылями — и потянулась по стрельбищу железка… Работали ударно весь световой день. На утро продолжили. И снова световой день!
Таскать инструмент туда и обратно стало тяжело. Решили поставить на рельсы тележку и возить туда-сюда всё нужное на ней. Вроде, хорошо пошла тележка, но чем дальше — тем труднее, пока совсем не встала. Что такое, в чём дело? Всё ж по моему прутику-мерке крепили! Приложил прутик к колёсам тележки — а он короче гораздо! Усох на жаре! Пришлось рельсы раздвигать… Но теперь прутик стал не нужен: сама тележка стала мерным инструментом!..
Вот так мы из ничего и построили железную дорогу. Правда, когда сами стрельбы потом начались, ночью танкист потерял ориентиры и вместо мишени влупил болванку (снаряд, но хорошо, без взрывчатки) не в мишень, а в наблюдательную башню, откуда командиры стрельбами руководили. Но это — совсем другая история, к нашей железке отношения не имеющая…

40.

Сказки дядюшки-переводчика-2

Тем, кто забыл, а тем паче – тем, кто не читал предыдущую историю, напомню диспозицию. Я проник на последний перед зачётом семинар по английскому с целью подготовиться к сдаче зачёта, каковой мне, отправленному ранее учить немецкий, вроде как не положено сдавать. Но было у меня шестое чувство, что в будущем пригодится.
Препод же вместо консультации травит байки о своей учёбе в школе военных переводчиков. Также сообщу комментаторам первой части, что я пишу чистую правду про то, что Я делал, видел или слышал от препода. А уж что ОН приврал или выдумал – решайте сами.

Итак, мы с вами, рассказчик, а в его рассказе - и его однокурсники остановились на моменте приближающейся к ним сессии.
В один из дней на занятие явился собственной персоной начальник школы и сообщил, что курсанты вместо увольнительной идут разбирать стену соседнего корпуса. Насладившись вытянутыми физиономиями подопечных, начальник пояснил, что он шуткует. Разбирать стену они будут вместо ближайшего занятия по строевой подготовке, а в случае успешного завершения мероприятия группа идёт в увольнение на оба выходных целиком и полностью. Надо ли говорить, что после такого гениального психологического приема курсанты взялись за работу ударными темпами, и вскоре стена корпуса была разобрана в буквальном смысле по кирпичику. Не целиком, конечно, просто на первом этаже был создан проём шириной метров в десять.

На следующий день курсанты радостно отправились в увольнение. Насколько бурно они провели тот день, рассказчик, а потому и история, умалчивают. Но вернувшись, они увидели сквозь проём стоящий в аудитории танк. Поначалу даже (если такие были) те, кто в этом увольнении не порочил честь будущего советского офицера потреблением напитков, начали склоняться к тому, чтобы дать отныне зарок трезвости. Умылись холодной водой.
Танк не исчез. Был он далеко не новым и в большой степени разукомплектованным, и нагло выглядывал из проёма, пока тот не был заделан. Надо понимать, ударным трудом курсантов какого-то другого года обучения, поскольку гастарбайтеров тогда в Москве не водилось.

Рассказчик и его одногруппники недолго удивлялись явлению танка народу, на носу у них были более важные мысли – о сессии. Во время подготовки у них появлялись другие поводы удивляться. Например – практическим заданиям на экзамене, точнее, их формулировкам, типа такой: «Нашими войсками были захвачены в плен несколько бойцов войск НАТО, среди которых оказался внедренный в подразделение сотрудник разведки Королевства Таиланд. С целью выяснения сведений, собранных им, и возможного привлечения его к сотрудничеству, принято решение провести допрос на его родном языке. Задача: выяснить известную ему информацию и склонить к сотрудничеству с нашей разведкой». Другой билет, соответственно, содержал задание для курсанта, играющего роль отважного тайского разведчика.
Нет, ну а что? Учебная программа в целом и экзаменационные билеты в частности должны были соответствовать военной доктрине. Доктрина однозначно называла наиболее вероятным противником агрессивный блок НАТО. И как прикажете формулировать задания для изучающих тайский язык, чтобы они были разными? Если тайский дипломат, просящий защиты от злых натовцев и местный крестьянин, спасенный нашей доблестной армией угадайте от кого, уже есть в других билетах?
Изучив в большей или меньшей степени всё это разнообразие взаимодействия жителей древнего Сиама с разжигателями войны из североатлантического альянса, курсанты явились на экзамен. Там их ждал сюрприз в виде второго пришествия начальника школы, который возжелал поднять боевой дух курсантов анекдотом об экзамене же, но только в доблестных воздушно-десантных войсках.

Итак, питомцы училища войск дяди Васи сдают очередной экзамен, состоящий в том, чтобы забить гвоздь в стену ударом головы. Один выполняет задачу на «отлично», затем второй, а у третьего случается заминка. Ну никак. Он жалуется принимающему экзамен майору на обстоятельства непреодолимой силы, тот пытается собственноголовно забить гвоздь. И также терпит фиаско. Удивившись, майор обходит стену и видит там генерала, прислонившегося лбом к месту дислокации третьего гвоздя. «Товарищ генерал, а что вы тут делаете?» «Осложняю боевую задачу!»

Конечно, курсанты уже слышали этот бородатый анекдот. Тем более, что именно анекдоты про ВДВ были почему-то в их среде популярны. Но если его рассказывает начальник… Короче, когда смех курсантов отгремел положенное уставом время, начальник продолжил: «Вот и я собираюсь вам немножечко осложнить…»

Группа была препровождена в тот самый класс с танком. Около танка обнаружились две увесистые кувалды. И начался экзамен. Пара, разыгрывающая сценку с допросом, залезала в танк, надевала шлемофоны, которые были соединены с гарнитурами, надетыми на экзаменаторов во главе с начальником. А следующая по очереди пара брала кувалды и била ими изо всех сил по броне танка, «создавая боевую обстановку». Причем было заранее объявлено, что упражнения с кувалдой являются допуском к экзамену, и при недостаточном усердии он не будет засчитан (первой парой стали отличники боевой и политической подготовки, надо понимать, получившие допуск автоматом). Но, честно говоря, многие курсанты с удовольствием поразвлекались бы с кувалдами во всю мочь и без объявления про допуск.

У рассказчика впечатление от пребывания в танке оставалось незабываемое, хотя он, как преподаватель самого МГУ, был крайне ограничен в эпитетах. Но мы всё-таки прониклись, как прониклись и герои рассказа. Им казалось, что они в полной мере ощутили на себе «боевую обстановку». Однако начальник, видимо, опасался забывчивости курсантов и впоследствии время от времени снова отправлял группу сдавать зачеты или экзамены «в танк». Выражение «для тех, кто в танке» заиграло для курсантов новыми красками.

Как ни странно, в процессе ни у кого из них слух не пострадал (видимо, сказалась тренировка времён гипнопедии). Почти все они успешно добрались до победного окончания учёбы и, после выпуска, отправились отдавать родине долг за оную учёбу.

Но это была уже другая история, рассказанная, впрочем, на том же семинаре.

41.

Как я воровскую честь нарушил Снова хотел бы рассказать историю из практики, в которой коснусь культуры АУЕ, распространённой у подростков. Вы могли слышать эту аббревиатуру, она означает чаще всего арестантско- уркаганское единство. Подростков культура привлекает неким, как им кажется, кодексом чести, братства. Этого детишкам очень не хватает сегодня. Известно, что свято место пусто не бывает. Не стало у нас пионерии, и вот пришла на её место эта погань. В общем, было это в 2011-м году. У нас на Кузьминках пошёл натуральный вал подростковой преступности. Вроде как мелочь - тут из ларька что-то стащут, там паренька остановят да карманы почистят. Искать преступников было сложно. Известно, что подростки, да и всё. Ведь как раскрывается большинство преступлений: простые граждане их не совершают, ищешь в первую очередь в уголовной среде, дёргаешь одного, другого, пока, наконец, не выйдешь на настоящего жулика. А тут как искать? Походили по школам в Ленинском районе, заглянули в училища и техникумы, поговорили с ребятами, но нигде и ничего. И вдруг они попались - была совершена крупная кража со склада лакокрасочных изделий одной нашей местной сети магазинов типа "всё для ремонта". Стащили несколько ящиков краски в баллончиках, три или четыре электродрели, какие-то ещё приборы - на общую сумму в сто семьдесят тысяч рублей. Подняли видеозаписи и на ней - трое ребят. Кто-то по футболке опознал сына замначальника склада. Выяснилось - мальчишка 14 лет, школьник. Вызвали в полицию с родителями, допрашиваем, а тот молчит как партизан в гестапо. Всё-таки, наконец, установили его друзей- подельников и один из трёх проболтался - мол, мы все - за культуру АУЕ. Оказалось, ребятки организовались наподобие банды - общак у них там был, в который карманные деньги носили, клялись друг другу в том, что братья навеки, и проч. Туда входило в целом ребят 25 из старших классов их школы. Дело поручили мне, так как когда-то я заведовал некоторое время детской комнатой милиции и считалось, что вроде как с подростками более-менее находил общий язык. Я принялся за работу. Взял личные дела, классные журналы. Читаю - и изумляюсь. Да какого чёрта! Все эти страшные преступники, грабившие на улице, из хороших семей. У одного мать - учительница географии, у другого отец инженер, серьёзный человек, мать бухгалтер на заводе. Все учатся хорошо, не двоечники. Совсем как-то эта история мне шаблон порвала. Пригорюнился я, сижу каждый вечер, думаю, как так вышло, что порядочные ребята из нормальных семей вдруг пошли по этой скользкой дорожке. Ведь подросток сам не знает, в каком уязвимом положении находится. Особенно опасен воровской мир для ребят из благополучных семей, что не успели хлебнуть лиха. Ему же кажется, что как родители его любят и прощают, так и все будут прощать. Ну ладно, в тот раз побегал я по потерпевшим, уговорил забрать заявление. А в другой раз не такие будут сговорчивые люди, и улетит паренёк сначала на малолетку, а оттуда белым лебедем на взрослую зону. И пошла судьба под откос. Вместо университета - подвальные посиделки, дай Бог не с иглой, вместо нормальной, честной жизни - воровская малина, вместо семьи - подзаборная пьянь-давалка и сифилис в 18 лет... И вот сижу как-то, перебираю дела, и одна из фамилий, Глотково, как сейчас помню, мне знакомой показалась. Откуда, думаю, помню... Звоню в угрозыск городской и приятель, Толик Литвиненко, сообщает, что есть такой вот вор- рецидивист, отсидел в общей сложности 12 лет, сейчас на свободе по УДО. Звоню в уголовно-исполнительную, где он отмечаться должен. Подняли инфу и - бинго! Есть у него братик, именно в школе учится. Тут-то я и понял, откуда вся мерзкая зараза на детей пошла. Съездил я за делом этого товарища - мразь-мразью - попытки изнасилования, кражи, угрозы, грабежи, эпизоды один на другом сидят и третьим погоняют. Решил версию проверить, пошёл по школьникам тем самым - якобы, доп. показания собрать. Взял из финотдела девушку, Машу, симпатичную такую, думаю, может, рожа моя пугает детей, а с девушкой они расслабятся как-то. К первому зашёл школьнику, Ваня звали. Милый такой мальчик, вся комната, помню, корабликами уставлена разными самодельными, вместо люстры даже штурвал морской. В общем, бредит, видимо, морем парень. И отец у него, к слову, моряк. Как потащило его в уголовку - ума не приложу. К делу подступил аккуратно - начал с Жюля Верна и Саббатини, и интересно с ним пообщались, но как упомянул Глотково- старшего, он словно воды в рот набрал. Опять эта партизанская тактика, опять глаза отводит. Ясно, что попал я в точку, да разговорить никак не получается. Пошёл к другому, третьему, и всё одно и то же. И вот тогда-то я шагнул конём. Явился в школу, договорился с завучем. Детишек трёх старших классов с занятий сняли и собрали в просторном кабинете ОБЖ. Выбрал его с замыслом - там у них был проектор. Зашёл в класс с ноутбуком подмышкой и смотрю на ребят. Класс-то просторный, да школьников - человек восемьдесят было, наверное, и теснятся - втроём за партой сидят, стенки подпирают, кто-то в проходах даже стоит. И только на второй от меня парте свободно - сидят двое всего мальчишек, а вокруг них, как вокруг гриппозного в троллейбусе в час пик - пустота. Одного узнал сразу - Саня Глотково, видимо, их бригадир и главный авторитет. Сидит, ухмыляется криво - не дать ни взять - Лёнька Пантелеев, только цыгарки в зубах да кепки набекрень не хватает. Я поздоровался, рассказал в общих чертах о культуре АУЕ, чем она плоха, что бывает, если человек следует воровским принципам в обычной жизни, и так далее. Смотрят, конечно, высокомерно - мент поганый и не то бы им затирал. В некоторых пределах для устранения неопределённости оказывается эффективной замена функции(й) степенными рядами. Тут подключаю я ноут к их проектору и достаю из портфеля дело этого Глотково. Начал читать по эпизодам, и вижу, как все напряглись. Что там было? Избил женщину, отобрал сумку, избил 82-летнего старика. Ходил по квартирам, менял старичкам деньги на билеты "прикольного банка" (поищите в интернете, известная была афёра в те годы). Девушку зажал, в подъезде, угрожая ножом, надругался. Поначалу народ презрительно хмыкал да отворачивался. Чувствуется, что мразь уголовная к ним хорошо так дорожку протоптала. Особенно новоявленный Лёнька Пантелеев хмыкает, да шуточки отпускает. Причём, как отпускает - сидит на первой парте, не оборачиваясь, говорит вполголоса, но видно, что ловят каждое его слово. И вдруг первая полетела ласточка: рассказал про то, как Глотково мобильные телефоны тырил из карманов граждан, и одна девчонка довольно громко так говорит: а у меня тоже как-то телефон украли. Я сразу к ней: расскажи, как было? Она неуверенно рассказала - так и так, пошла купаться с подругой, телефон на пляже оставила, а там сидели рядом ребята, молдаване, и стащили у меня. - Мать, наверное, ругала, - спрашиваю. - Ругала, - говорит девчонка. И тут же на Глотково-младшего глянула. Первый за всё время недобрый взгляд! Тот попытался гыгыканьем сбавить. - Не потеряла, говорит, а про***ла! Смех раздался, но какой-то уже не такой уверенный. Я по остальным эпизодам пошагал - кражи мелкие и крупные, побои, попытки изнасилований. И каждый раз ребята спрашиваю: случалось такое у вас? Сначала неувереннее, потом чаще, чаще, стали вспоминать. У кого из раздевалки на стадионе куртку стащили, у кого у отца часы сняли в подворотне, у кого машину угнали... Про изнасилования девчонки, конечно, не рассказывали, но и тут я заметил, что одна-другая потупилась, видимо, припомнив что-то. Глотково всё пытается отшучиваться, но атмосфера явно вокруг него сгущается. В какой-то момент, когда рассказывал как раз о том, как старух его братюня любимый обирал, всучая билеты банка приколов наивным пенсионеркам, он обронил высокомерно: "Лохи, чо". И вдруг с задней парты юношеский такой, но довольно уверенный басок: "Да ты не дерзи". И тут же шум, упрёки, перекрикивания. Новоявленный Лёнька Пантелеев уж голову в плечи вжал, смотрю, пацану рядом с ним, видимо, консильери его, совсем неуютно - ёрзает на стуле, некуда деться. - Вам некомфортно? - обращаюсь к нему. - Пересядьте, если неудобно! Тот как рак покраснел, отмахнулся рукой, но всё же не ушёл. Ну а затем была кульминация, для которой я ноутбук-то и приносил. На камеру в своё время попало избиение старика 82- летнего, возле универсама "Перекрёсток". Эпизод в деле сохранился, я детям включил. Сцена жуткая, конечно - дылда огромный толкает бедолагу в грудь, а тот держится хиленькими ручонками за авосечку свою. Детина валит пенсионера на землю и - ногами, ногами, по лицу, в живот. Отобрал, заглянул в авоську, увидел, что нет ценного и ногами её потоптал. Зачитываю затем список украденного и уничтоженного: кошелёк с 2500 рублями, два пакета кефира, десяток яиц, макароны. Комментирую: кефир такой-то, яички самые дешёвые, с распродажи старичок себя порадовать хотел. А старик был необычный - он некогда был сыном полка. Сиротой в начале войны остался, пошёл в армию и дошёл до Берлина с полком. Оказалось, кстати, много таких ребятишек было в своё время, у нас даже целое имелось городское объединение сыновей полка. - Катаева, - спрашиваю, - читали? - вот такой был дедушка. Ну тут уж совсем буря, а я на пике говорю: думаете, этот гад, остальные герои? 90 процентов жуликов выбирают слабых жертв. Ну и почесал, что типичная история - это когда как раз громила у слабой девушки отбирает сумочку, и т. д., не помню уже подробностей. Не буду хвастаться и говорить, что прям вот всех я на путь истинный тогда наставил - для этого одного разговора мало, да и времена у нас сейчас такие, что моральных авторитетов нет, не на кого равняться. Вот разоблачишь ты перед подростком вора, а надо другого же предложить кумира, иначе-то как? А кто этот, новый кумир? Только герои прошлого, а ныне нет таких замечательных людей на слуху во всяком случае. Но АУЕ- тусовка в той школе действительно распалась и потом уже не успела собраться. Не было с тех пор и подростковых краж. Вот младший только Глотово пропал, к сожалению, пошёл, как подрос, по братиной дорожке, да и сгинул - на стрёме где-то стоял во время того, как подельники коммерсанта убивали, и пошёл со всеми, десятку, кажется, получил...

42.

Ультиматум Хемингуэя: "Выбирай, или ты корреспондент, или женщина в моей постели"

Блондинке с чуть вьющимися волосами, ослепительно белой кожей, тонкой талией и стройными ногами дерзости было не занимать.
Марта Геллхорн родилась в семье врача-гинеколога и ярой суфражистки, боровшейся за права женщин. У девочки было трое братьев и она росла сорванцом. С детства Марта писала стихи и рассказы.
После школы она поступила в престижное образовательное заведение - Колледж Брин-Мар, но проучившись год, бросила его и сбежала в Париж.
Богемный Париж тридцатых встретил Марту с распростертыми объятиями: французы оценили шарм юной американки из Сент-Луиса. Девушке предложили работу в модельном агентстве гламурного "Vogue".
Работа модели не пришлась ей по вкусу: встань так, улыбнись, прогни спину, отставь ножку. Скоро она была сыта этим по горло. Бросив работу модели, Марта устроилась в "United Press International" репортером. Тогда же случился ее первый роман с известным журналистом и философом маркизом Бертраном де Жувенелем.
Обаятельный красавчик Бертран, на удочку которого попала Марта, взял ее тем, что стал расхваливать ее бездарный первый роман. Она поверила и влюбилась со всем пылом. Страсти бушевали нешуточные и влюбленные собирались пожениться. Но оказалось, что Бертран женат, а жена отказалась давать ему развод. Беременная Марта решилась на аборт и поставила точку в отношениях.
Обеспокоенные судьбой дочери родители потребовали ее немедленного возвращения домой. Беспутную дочь надо было срочно спасать и мать Марты написала письмо своей сокурснице Элеоноре Рузвельт, жене президента. С ее помощью Марту устроили обозревателем в Федеральную чрезвычайную организацию помощи.
Журналистский талант у девушки явно был. По поручению администрации президента Марта ездила по городам США и написала ряд очерков о том, какие последствия имела Велика депрессия для разных слоев населения. Результаты наблюдений были изложены ею не только в статьях, но и в книге "Бедствие, которое я видела", которые получили высокую оценку рецензентов.
Однажды, зайдя в бар "Sloppy Joe’s" во Флориде вместе с братом, 28-летняя Марта обратила внимание, что на нее смотрит во все глаза крупный темноволосый слегка нетрезвый мужчина с волевым подбородком в засаленной рубашке. Она и понятия не имела, что это известный и любимый ею писатель Эрнест Хемингуэй.
Стремясь привлечь внимание длинноногой блондинки, Хемингуэй зашел с козырей: "Если я угощу вас выпивкой, мне не придется драться с вашим мужем? Я скоро уезжаю в Испанию, воевать с фашистами и снимать с другом фильм о войне..."
Девушка с внешностью голливудской звезды ответила, не раздумывая : "Я непременно поеду в Испанию. А мужа у меня нет, это мой брат". Допив свой напиток, Марта расплатилась и вышла, оставив изумленного писателя в одиночестве.
Она была дочерью знаменитой Эдны Геллхорн, посвятившей свою жизнь борьбе за права женщин, поэтому незамысловатые подкаты Хемингуэя нисколько ей не польстили. Хемингуэй любил рассказывать о том, что "сначала влюбился в ее стройные ноги, а уж потом - в нее саму".
Дома Марта взяла рюкзак, пятьдесят долларов, выпрошенное у знакомых удостоверение военного корреспондента и отправилась в дорогу.
Следующая встреча Марты и Эрнеста произошла тоже во Флориде: "Флоридой" называлась гостиница в осажденном националистами Мадриде. Она просто кишела военкорами всех стран.
Их любовь началась в охваченной огнем Испании. Марта увидела Хэма в военной форме и ее сердце забилось чаще. Она заметила, что страстный роман, начавшийся во время бомбежек, давал ни с чем несравнимое чувство опасности, экстрима, остроты. Много виски, много секса и любви.
Хемингуэй поддерживал Марту, а она видела в нем учителя и восторгалась его смелостью. Впрочем, Эрнест также был покорен отвагой своей новой возлюбленной.
Он довольно жестко критиковал ее за беспомощные первые репортажи, которые называл "розовыми соплями". Марта постепенно оттачивала мастерство и ее статьи об ужасах войны стали хлесткими, узнаваемыми.
Оказалось, что эта трудная и страшная работа - единственная, которая была по ней. Ничем больше заниматься она не хотела, только показывать человечеству зеркало, в котором отражалось его безумие.
Вернувшись из Испании, влюбленные решили не расставаться, но было одно препятствие. Ситуация в жизни Марты повторилась: Хэм был женат, а его супруга Полин не давала развода и угрожала, что покончит с собой.
Хемингуэй купил роскошную виллу Finca Vigia на Кубе и мечтал о том, что они с Мартой заживут семьей.
Развод писателя длился долго. Пожениться Марта и Эрнест смогли только в декабре 1940 года. Геллхорн в начале их брака называли "Хемингуэем в юбке".
Оказалось, что Хэму нравится праздность: он с удовольствием выходил в море на своей яхте Pilar, рыбачил, охотился, устраивал посиделки с друзьями, а по утрам писал роман "По ком звонит колокол", посвященный Марте.
Хемингуэй на войне и Хемингуэй в благополучной мирной жизни - это были вообще два разных человека.
Марта маялась: нежится на солнце и спать в роскошной кровати было так скучно... Она выращивала цветы и не находила себе места. Когда Марта улетела в Европу, где полыхала вторая мировая война, Хэмингуэй страшно разозлился и расстрелял все ее цветы в саду. Эрнест жаловался друзьям: "Она самая честолюбивая женщина из всех, что жили на земле".
Спокойной семейной жизни не получилось. Марта то ехала в Хельсинки, где шла советско-финская война, то в Китай, куда вторглась Япония. Она писала талантливые репортажи, а Хэм мрачнел и пил.
Из-за постоянных разъездов Марты Хемингуэй поставил ультиматум: "Или ты корреспондент на этой войне, или женщина в моей постели".
Марта не хотела быть домохозяйкой, ей было невыносимо в мирной жизни с Хэмом: он оказался неряхой, любителем подраться и не просыхал от попоек с дружками. Эрнест считал, что нет ничего лучше "Кровавой Мэри" на завтрак. Их семейная жизнь продлилась пять лет. Двум сильным личностям было не ужиться под одной крышей.
Геллхорн оказалась единственной женщиной, которая сама ушла от Хемингуэя и подала на развод, не дожидаясь, когда он ее бросит. По законам Кубы все имущество остается оставленному супругу, и Хемингуэй не отдал Марте ни ее пишущую машинку, ни свои подарки. Он не хотел ее отпускать.
Попытки вернуть Марту обратно носили радикальный характер: на встречу с Геллхорн в только что освобожденном Париже Хемингуэй привел целую армию своих поклонников из войск союзников и принялся угрожать жене пистолетом, заявляя, что лучше убьет ее, чем разведется.
На защиту Геллхорн встал Роберт Капа. Некогда близкий друг Хемингуэя, Капа немедленно был объявлен предателем, получил бутылкой шампанского по голове и больше никогда не разговаривал с Хэмом. Примирения не случилось. Хэм женится на блондинке и журналистке Мэри Уэлш.
Через несколько лет после развода с Хемингуэем, Марта сделает еще одну попытку быть счастливой. Она усыновит полуторагодовалого мальчика, купит дом на берегу океана.
Это не внесет в ее жизнь гармонию. Она также, как и Хэм, начнет пить по-черному, станет завсегдатаем местных баров.
В один прекрасный день ей станет страшно: куда она катится? Тогда она примет предложение и выйдет замуж за своего старого поклонника - главного редактора "Тimes" Томаса Стэнли Меттьюса.
Она попробует себя в роли жены и примерной матери двоих детей ( у Томаса от первого брака был сын). Это потребует от Марты мобилизации всех сил и через год она будет рыдать в кабинете психиатра, повторяя, что готова убить своих детей и мужа. Томасу надоест такая жизнь и супруги разведутся.
Марта еще не раз попытается остепениться. Купит девятнадцать домов в разных местах планеты. Обустроит их в своем вкусе, но не проживет ни в одном и нескольких недель.
То же и с личной жизнью. До глубокой старости она сохранит стройную фигуру, оставаясь всю жизнь в одном и том же весе - 52 килограмма. Случайные встречи, бары, виски, сигареты, мотели, и снова бесконечные дороги войны.
За шестьдесят лет карьеры в журналистике Геллхорн не потеряла чувства сострадания к жертвам конфликтов, напоминая своим читателям, что за боевой статистикой скрываются судьбы реальных людей.
Ее репортажи об освобождении Дахау потрясли весь мир. Марте было 81, когда она в последний раз работала военным корреспондентом. Панама стала последней из войн Марты Геллхорн.
В Америке в честь Марты выпустили почтовую марку и учредили ежегодную премию для журналистов.
Узнав, что неизлечимо больна и болезнь вот-вот победит ее, Марта приняла душ, надела красивый комплект одежды, постелила чистое постельное белье, включила любимую музыку и проглотила капсулу с цианидом. Это произошло 15 февраля 1998 года. Ей было 89 лет.
Марта была официально включена в пятерку журналистов, которые оказали самое большое влияние на развитие американского общества в XX веке.

Доктор online ©

43.

На прошлой неделе подъехал к дому, припарковался рядом с подъездом, в котором находится моя квартира. Около подъезда тусили мамаши с годовасиками, тугосерями и детьми чуток постарше. Я поздоровался и пошёл домой.
Утром, в субботу, в 09:15, звонок в дверь, причём это не скромный звонок, а прям такой наглый звооооон. Проснулись, я пошёл открывать дверь, смотрю в глазок - стоит соседка. Открываю дверь, а она мне: "Здрасьте, доктор!". Я аж проснулся, откуда, говорю, знаете что я врач? Она отвечает: "Вчера, когда вы подъехали, я под лобовым стеклом у вас увидела пропуск на территорию ГКБ и вашу фамилию на нём. Вот и привела к вам моего сыночку глянуть - у него что-то с горлом (на минуту, я ни разу не детский врач, и тем более не ЛОР, я реабилитолог). От такой наглости я, конечно, опешил, но даму с сыном впустил и даже произвёл осмотр горла и сделал звонок другу-педиатру. Диагноз был поставлен - воспаление миндалин, и предложена срочная госпитализация в больницу с целью уточнения диагноза. И, если потребуется, удаления этих самых миндалин. Распрощались, она ушла, я подумал - какие наглые бывают люди, и пошёл лёг в кровать дальше смотреть свои заслуженные сны.
Вечером этого же дня у нас намечался небольшой сабантуй с друзьями в честь второй годовщины нашей свадьбы. Пришли гости, мы выпили по паре рюмок, всё, как у людей. В 20:00 звонок в дверь. Я без задней мысли открываю дверь, стоит она, и вещает: "Сыначке плохо, температура 39, что делать?". Я отвечаю: "Мадам, ёптить, я ещё утром сказал - срочно в больницу, зачем ребенка гробить?". "Да, - говорит тётя, - мы решили полоскание попробовать, боимся операции". Следующий её вопрос меня просто убил. "Вы что, пьяны?!" - заявляет мне тётя. - "У меня ребёнок болеет, а вы тут пьёте!". Я на секунду задумался, не перепутал ли я свои хоромы на западе столицы со свои скромным отделением, подумал и понял, что нет. Просто тётка перегибает палку. Вежливо попрощался и пошёл к друзьям.
Рассказал им, посмеялись, забыли.
Утром в воскресенье звонок в дверь. Догадываетесь, кто пришёл? Правильно.
Первый вопрос: "Вы протрезвели?".
Второй: "Что делать с сыном?".
Узнал номер её квартиры, послал, вызвал скорую, пацана увезли.
После этого я стал врагом всех мамаш в радиусе 3 км от дома и пьющим врачом.

44.

Выношу на ваш суд рассказ. Все события и персонажи вымышленные, совпадения случайны.
В самом конце прошлого века отбывал срок в одной из колоний строгого режима Никита Лунев, ну или просто Луня. Было ему лет 35, сидел четвертый раз и все время за наркотики. Был Луня наркоман, как говорят, конченный. Ничего святого в жизни не было, так как "святых" там вынесли с момента первой пробы наркотиков. Да и какая жизнь может быть у наркомана? Разве можно назвать жизнью вечный поиск "кайфа"? Ведь по логике Никиты, жизнь без кайфа - это "вторяк". Родители давно плюнули на сынка и даже радовались, когда Луня попадал в тюрьму. Во-первых, он их не доставал, и старики могли несколько лет жить спокойно. А во-вторых, тюрьма спасала Никите жизнь, как реабилитационный центр.

Была на воле у Луни женщина, которая как-то терпела "любимого", даже ждала. Никита очень нежно отзывался о ней. Всем рассказывал, что его Светка - баба хорошая, трое детей у нее, от троих мужиков, ну выпивает иногда. Правда, прав родительских ее лишили, но женщина хорошая. Смеялись арестанты с этих рассказов. Ну Луня, он и есть Луня.

Сидел Никита тихо и незаметно, эдаким чемоданом - где положили, там и лежит. Пока ломка закончится, пока на баланде щеки наест, так уже и освобождаться пора. Передачек ему никто не передавал и посылок не слал, так как родителям было все равно, что с сыночком, а с любимой что взять? Только детей, да и тех государство в детский дом определило. Свои лимиты на передачки и посылки он отдавал другим, хоть что-то имея с этого.

В последние дни января получил Никита письмо от приятеля детства по имени Иван, который, узнав, что тот сидит, захотел помочь ему. И решил Иван сделать Луне передачу, ну и спрашивал в письме, что и как сделать нужно. Луня обрадовался, тем более, что в начале марта у него было день рождения. Написал этому приятелю ответ, все объяснил и попросил зайти к Светке, чтобы тоже что-то передала, все-таки страдает в тюрьме любимый. И написал Никита, чтобы передачу сделали не на него, а на другого, так как свои лимиты на передачки Луня уже отдал.

Когда Светка узнала, что кто-то готов сделать передачку Никите, то она сказала об этом друзьям Луни, таким же наркоманам. И решили эти друзья сделать свой, наркоманский подарок арестанту. Где-то нашли несколько банок малинового варенья, каких-то галлюциногенных таблеток и все это смешали с вареньем. И вот этот "набор юного наркомана", вместе с чаем, сигаретами и продуктами и повез Иван в колонию. Ну и так получилось, что передавал он как раз седьмого марта.

Передачу делали на Витю Гнома. Он был не то чтобы друг Лунин, так, приятель. Гномом его прозвали за невысокий рост, был он мелкий воришка, который постоянно сидел за какие-то кражи с садовых участков. Пообещал ему Никита, что поделится передачей, вот и согласился Гном.

Пришел Витя получать передачу, а выдавала ее сотрудница по имени Анна, как ее звали арестанты Анька - Веселушка. Была она лет тридцати, работала в колонии почти десять лет, вечно веселая деваха. Все время у нее шуточки и прибауточки, глазки всем строила. Вот и сегодня у нее настроение было хорошее, так как начальник обещал завтра всем женщинам сделать выходной.

- О, Гном, - весело прощебетала Анька, увидев Витю, - а кто это тебе передачки передает?

- Да это не мое, это другому передали, - ответил Гном, - просто на меня.

- Ну ясно, - не могла угомониться сотрудница, - просто смотрю варенья много, подумала, что это ты на воле украл малины кучу, вот подельники твою долю тебе и возвращают.

- Не, я малину не крал, - смутился Витя, - я больше металл таскал.

- Если честно, то мне пофиг, что ты там таскал, - сказала Анна, - но вот в банках пропустить не могу. Тару принес, куда переливать будем?

- Так я не знал, что тара нужна, - разволновался Гном, - может как-то решим, а Анюта?

- О как, сразу Анюта, - передразнила сотрудница Витю, - решим, говоришь? А замуж возьмешь? Хотя, зачем ты мне нужен? Ты же из тюрьмы не вылезаешь, жених... Ладно, как решать будем?

- А давай так, - предложил Гном, - ну возьми себе банку одну, чай попьешь и еще что-нибудь, типа, с праздником. Остальное я в зону заберу, там перельем куда-нибудь, а банки разобьем, чтобы тебя не подставлять. Хорошо, Ань?

- Ох, Гном, толкаешь ты меня на должностное преступление, ну ладно, - смилостивилась королева передач и посылок, - я пару банок возьму, вечером чай попьем в честь праздника, все равно их у тебя тут пять штук. Но это первый и последний раз, понял?

- Понял, понял, - закивал головой Гном и начал быстро складывать все в сумку, боясь, что Анна передумает.

В тот день ответственным был сам начальник колонии подполковник Костенко Анатолий Петрович. Перед окончанием рабочего дня он предупредил дежурных оперов, что поедет домой ужинать, а к отбою вернется. Выходя из зоны, поздравил Анну, пожелал ей хороших выходных и уехал.

Вечером к концу рабочего дня Аню пришли поздравить двое оперов. Она заварила чай, выложила на стол печенье, конфеты и варенье. Поздравили, попили чая с вареньем.

Когда начальник приехал вечером, то первое, что он увидел, были опера, которые ползали на коленях перед забором и что-то рассматривали в темноте.

- Вы что делаете? - спросил подполковник.

- Следы ищем, - дружно ответили оперативники, - он только что тут был.

- Кто тут был? - не понял начальник.

- Ну он, сбежал который, - сказал один из оперов.

- Кто сбежал, - опешил Костенко, - из зеков кто-то?

- Да нет, мужик какой-то, - успокоил второй опер, - сквозь забор прошел, гад.

- А ну дыхни, - рявкнул начальник на него, - какой мужик? Ты выпил, что ли, на службе?

- Никак нет, товарищ подполковник, не пил, - бодро ответил оперативник и дыхнул, - мы у Аньки чай пили, потом вышли покурить, а он сквозь забор и прошел.

- Я сейчас вернусь, - сказал Костенко и пошел в кабинет к Веселушке.

Анна сидела за столом с остатками чаепития и тупо смотрела в стену.

- Аня, у тебя все хорошо? - участливо спросил начальник.

- Хорошо, товарищ подполковник, - ответила девушка, - кино интересное. Присаживайтесь, посмотрим.

- Какое кино, Аня? - Костенко не мог ничего понять, - Точно все хорошо?

- Я же говорю, что хорошо, - раздраженно ответила Аня, - не мешайте, дайте досмотреть.

Анатолий Петрович понял, что с ней, как и оперативниками, что-то странное происходит. Он зашел в зону и пошел в свой кабинет, откуда позвонил в дежурку и спросил у дежурного помощника начальника колонии, все ли нормально в зоне. ДПНК ответил, что все почти нормально, только два клоуна - Луня и Гном обожрались какой-то отравы, и их теперь откачивают в санчасти.

- Как обожрались? - Костенко начал о чем-то догадываться, - Чего?

- Я не знаю, товарищ подполковник, - начал объяснять ДПНК, - контролер зашел в барак, а там Гном гвозди с пола собирает, а Луня с Брежневым разговаривает.

- Какие гвозди, какой Брежнев? - прокричал начальник.

- Да никакие, галлюцинации у обоих, - успокоил его ДПНК, - стукачи сказали, что Луне сегодня передачку сделали на Гнома, наверное, что-то в ней и было. Вот и нажрались, идиоты.

Теперь подполковник все понял. Хорошо, что хоть так обошлось.

- Давай, возьми пару контролеров и беги за Веселушкой, она у себя. И еще, там опера за зоной ползают, их тоже забирай и тащи в санчасть, - распорядился начальник, - наверное Анька что-то из передачки взяла. Ее там тоже с операми "плющит". Пусть их лепила за компанию с этими дуриками откачивает.

Ночь в санчасти прошла весело. Луня о чем-то спорил с Брежневым, Гном жалел о том, сколько гвоздей на полу валяется, это же куча металла, который можно сдать и деньги пропить. Анна просто смотрела фильм, который "показывали" прям на белой стене, а опера так и не пришли к единому мнению, кто же это вышел сквозь забор.

История закончилась благополучно. Всех пятерых откачали. После санчасти Луню и Гнома закрыли в ШИЗО, где они восстанавливали силы. После этого Гном перестал общаться с Никитой и всем жаловался, что Луня, сволочь, чуть не отравил его. Анна, как и прежде, работает на передачах, но теперь ничего не берет себе и "шмонает" более тщательно. Опера продолжают нести службу. Все получили хороший урок.

И только приятель Луни так и не узнал, что рисковал многим, передавая варенье.

45.

"ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА"

Живу я в Харькове, а рядом тут два института есть,
один НИИ, другой -конструкторский, Вы знали, ваша честь?
Два года ездили сотрудники с начала той войны ведь к сепарам,
ну, деньги были тем сотрудникам нужны.

Промышленное министерство тогда совсем не возражало-
в казне то денег было очень мало.

И вот теперь из той семьи, где один голым перед врагами танцевал,
ну а другая список всех частей врагу сдавала,
пытаются ГЕРОЯ УКРАИНЫ изменником они изобразить,
и собственность его, конечно, захватить,
но этого им мало.

Они всех уверяют-мы не выйдем на Майдан,
конечно, нет -не стану я из-за холуя и дебила Бени мерзнуть...

Но есть гражданское ведь неповиновение-
не надо гривны или шекеля платить
пока пришедшая от заговора власть не улетит.

Глумиться над народом- их удел,
но всякому терпению-есть и предел.

46.

ТРОСТЬ

В далекие советские времена был у нас в компании молодой человек по имени Роман или попросту Рома. Читал Булгакова и Саймака, слушал Beatles и Led Zeppelin, носил длинные волосы и джинсы с надписью «Kansas» на лейбле, пробовал себя в театральной студии. Одним словом, был типичным продвинутым представителем своего поколения.

Если верить Джорджу Оруэллу у каждого из нас есть та или иная фобия – неконтролируемый страх в определенной ситуации. У Ромы это был страх перед службой в Советской армии. Ради отсрочки он поступил в институт и даже окончил его, испытывая глухую ненависть к строительному делу все пять лет. Поэтому, когда пришла повестка из военкомата, у него даже не было вопроса косить или не косить. Конечно, косить! Большинство наших общих друзей решало эту задачу через психбольницу, но Роме не хотелось остаться с клеймом на всю жизнь, тем более что у него была реальная зацепка: когда-то в детстве он сломал ногу, и она не совсем правильно срослась. Именно на эту ногу Рома и решил сделать ставку.

Для призывной комиссии Рома приготовил старый рентгеновский снимок, обнаруженный в мамином архиве, и выписку из поликлиники, куда он время от времени предусмотрительно обращался с жалобой на боль в ноге при ходьбе. А ещё, для пущей убедительности, он решил явиться пред светлые очи медиков, прихрамывая, и с палочкой. Дело было за небольшим: за палочкой, но ни у кого из знакомых таковой не было. Зато она была у деда, обращаться к которому Роме ох как не нравилось. Дед был отставным полковником, участником войны, кажется, Героем Советского Союза и штатным выступающим на всякого рода мероприятиях в честь Победы. Внука он любил, но не жаловал, считал его непутёвым. Рома, в свою очередь, отзывался о деде, как о крайне ограниченном человеке, а, говоря проще, тупом солдафоне.

Палочек у деда обнаружилось целых две. С одной, простой и скромной, он ходил каждый день. Вторую ему подарила какая-то ветеранская организация, и ее трудно было назвать палочкой. Скорее, это была трость и трость серьёзная: c набалдашником под золото, шафтом из ценного дерева и гравировкой на кольце с полной информацией кому, от кого и за какие заслуги. Ею дед пользовался только в торжественных случаях. К просьбе внука одолжить ему палочку для роли Хлестакова в постановке «Ревизора» Н. В. Гоголя он отнесся с пониманием. Подумал и предложил трость. Рома решил, что он не в положении выбирать, и унес трость, не забыв, правда, сказать деду «спасибо».

Хирургом в комиссии оказался дядя Витя из соседнего подъезда, которого Рома знал с пеленок. Наверное, вы уже догадались, что Рома не выказал это знакомство ни одним движением мускулов лица. Дядя Витя – тем более. Он внимательно посмотрел снимок, прочитал выписку, подергал ногу, хмыкнул, и послал нашего соискателя белого билета на обследование к ортопеду в областную больницу. В ортопеде Рома сразу опознал Веру Федоровну, мать его одноклассника. Она сама отвела Рому на рентген, а пока проявлялись снимки, что-то долго писала. Когда, принесли снимки, положила их в конверт вместе с подготовленными бумагами, запечатала и попросила Рому отвезти в военкомат.

Уверенный, что дело на мази, Рома летел в военкомат как на крыльях. Отдал конверт, с облегчением вздохнул и, уже не торопясь, сел на лавочку в скверике рядом с военкоматом. Положил трость рядом с собой, закурил. Когда сигарета догорела, выбросил окурок в урну и пошел на троллейбус. А трость так и осталась лежать там, где лежала. Её на следующий день привез деду лично военком. То ли у них возникла взаимная симпатия, то ли они были знакомы до того, но военком пробыл у деда часа два. На улицу вышел с сильно красным лицом и немного неуверенной походкой.

Что там было в семье, нам знать не дано, но в армию Рома загремел по полной и оттарабанил год от звонка до звонка. Правда, служил он писарем в штабе округа, часто ходил в цивильном и выходные проводил дома. Демобилизовался кандидатом в члены КПСС, а через пару месяцев занял пост замначальника аффилированного с армией строительного управления. В нашей компании появляться перестал. Через год прошел слух, что Рома, а, точнее, на тот момент уже Роман Петрович, женился на дочери какого-то партийного босса. Вскоре он вообще исчез из виду. По этому поводу кто-то из наших саркастически заметил: «Кому война, а кому мать родна».

Я бы и не вспомнил о Роме, как не вспоминал много лет, но позвонил старый друг, который, пожалуй, единственный из нашей компании не поменял страну проживания. Между прочим сказал, что недавно встретил Рому. Я спросил, как он там. Друг коротко ответил: «Бухает». И, немного помолчав, добавил: «По-черному».

P.S. Когда-то нас с Ромой нарисовала углем наша общая подруга, хорошая в общем художница. Рисунок мне вывезти не удалось, но его не лучшая фотография каким-то чудом сохранилась. Лица на ней, к сожалению, почти неразличимы, зато хорошо видна печать времени. Нажмите на «Источник» и попробуйте угадать, где Рома, а где я.

47.

Пришлю-ка и я свою "около-автомобильную" историю. Запарковаться перед домом - нерально. Особенно вечером после работы, когда все парковочные места заняты. Однако среди жилых домов затерялось на удивление одно административное здание. Вот туда и приходится ставить. Приехала, поставила. Утром на работу, и настроение испорчено: на беленьком бампере аккурат следы серой краски водлодятла, который притер и благополучно уехал. Не заметил наверное. Да так сильно притер, что до слез обидно. Чтож, камер нет, регистратор не писал. Смириться и забыть. Следующий день муж на машине. Что важно для понимания истории. И через день снова я. Лето, первый день отпуска: солнце светит, птички поют, и никакая на свете сила не сможет его испортить, думаю я, выбегая из подъезда навстречу машине. И чем ближе подхожу, тем больше понимаю, что что-то не то. Стоит моя беленькая машинка, а на другом боку - не на притертом - предательски сереют царапины до металла. Ноги сами подкашиваются. Как так? да не может этого быть! Да ну нет - цепляется мысль за уходящую почву под ногами. Да наверное не моя машина... Беленькая? Беленькая? Гранта? Гранта. номер 315? он самый. Нееет. Будний день, время близко к обеду. На улице ни души. Подхожу ближе, слезы предательски застилают глаза. Сажусь на корточки и ногтем ковыряю царапины, дабы убедиться, что поцарапано действительно до металла. Попала на покраску крыла. Да какой же гад это сделал? Чтоб тебя камаз переехал - не замечаю как кричу в голос от обиды и давлюсь слезами со всхлипами. И тут слышу шепот над ухом, полный исступления и ужаса:
- Девушка, это не ваша машина...
Вскакиваю, пытаясь вытереть слезы. Рядом со мной стоит мужик с глазами, полными ужаса. Но слез уже не остановить. Я как закричу:
- Мужик! Ты прости меня, просто вчера ж дятел какой-то мою машину поцарапал и уехал. А тут... - всхлипы - с другой! - всхлипы - стороны! до металла! - предательские рыдания не дают вразумительно что-то объяснить.
Честь и хвала мужику. Он бережно разворачивает меня к себе, нежно вытирает слезы, проникновенно заглядывает в глаза и тихо-тихо так говорит:
- Да это я дурак, ночью парковался и забора не заметил. Это я сам, понимаешь? Я! Я поцарапал. Хрен с ней с машиной, ты только не плачь...
Та же ситуация, глазами хозяина этой машины: лето, солнышко светит, птички поют. Приехал я, запарковался, жену жду на обед забрать с работы (здание-то ведь административное, тут люди работают). Дай, думаю, покурю в елках, пока жена не вышла. (К слову сказать, перед зданием с советских времен растут 2 теперь уже огромные ели). Только прикурил, вижу, летит девица, и прямо к моей машине. Вдруг сумку бросила на землю, сама на колени села. На царапины смотрит, рукой проводит, плачет в голос, ругаться пытается, а сама плачет, что аж за душу берет. Так сигаретка сама изо рта и выпала. Думаю, идти не идти к ней. Как подойти? А не подойти нельзя. Сигаретку притушил, пошел...
Когда наконец-то я успокоилась и обрела дар речи, когда моя история о позовчерашнем притире была внятно рассказана, тогда наконец отправились искать теперь уже мою машину. Оказывается днем раньше ездил на ней муж и запарковался совершенно в другом месте, а не там где я ее оставила день назад, о чем я совершенно забыла. Гранта? Гранта! Беленькая? Беленькая! Что за невидаль. Этих грант белых как собак... Госномер 315 ? он самый. Буквы только другие в этом госномер. У меня, и у него. Да ктож на них смотрит, когда тут такая история

48.

Сначала анекдот.

В автобусе драка. Дерутся белые и негры, за лучшие места. Негры кричат, что хотят сидеть спереди и возле окна. Ну а белые кричат, что место негров сзади на галерке. Водителю это всё надоело, он взял монтировку и говорит:
- Так, все быстро, вышли и построились!
Вышли все, построились, и негр один говорит:
- Вот ты тоже белый расист, тоже хочешь наши права ущемить!
А водила отвечает:
- Знаешь, я не расист, я дальтоник. Вы для меня все зелёные. Поэтому, молча, по одному, заходим в автобус. Темно-зелёные - назад, светло-зелёные - вперед…

Теперь сама история:

Сервис для аренды, покупки и оценки стоимости недвижимости в России - «Циан». (Назван, надо полагать, в честь знаменитой субстанции, которую использовали в газовых камерах для умерщвления евреев.)

6 декабря ЦИАН официально ввел запрет на сдачу квартир только людям «славянской внешности». Решение сервис объяснил тем, что в текстах объявлений не должно содержаться дискриминации, а также притеснения лица и побуждения к дискриминации. «Описание объявления не должно содержать изложенные в любой форме предпочтения, основанные на расе или этнической принадлежности (включая такие признаки как цвет кожи, этническое и национальное происхождение, национальность, гражданство и вероисповедание).»

Рейтинг приложения объявлений о продаже и аренде недвижимости ЦИАН снизился до 2,3 звезды после введения запрета сдавать квартиры «только славянам».

В отзывах к приложению пользователи возмущаются из-за нового правила, называя его бессмысленным. Некоторые указывают на то, что владельцы жилья могут отказать потенциальным арендаторам после того, как узнают их имя и фамилию, при этом потеряв время.

ЦИАН показывает как делая вид что избавляешься от национализма, проявлять ещё больший национализм.
Раньше:
Объявление: "Только славяне!"
НеСлавянин: "Ну Ок." *ищет дальше

Теперь:
"Сдаётся хата."
НеСлавянин едет хз куда. Тратит время. Деньги на проезд. Ему там говорят: ТокаСлавяне. Он едет обратно и опять тратит деньги на проезд. Бесится.

Т.е. теперь НеСлавянам нужно будет тратить ещё время и деньги. Ай да ЦИАН, ай да дитя Адольфа.

49.

Про кино и МКС

Он проходит суровый медицинский отбор, он готовится к экзаменам и нормативам по физо за пару лет, он в девятом классе бросает раздолбайничать и уходит в учебу. Он сдает экзамены, сдает зачеты и надевает форму курсанта. И его начинают "ковать". Такие же как он, но без иллюзий и с бесконечной любовью к Небу. Куют жестко, поскольку ни один боец спецназа не знает, что такое перегрузка в девять единиц, а маневренный воздушный бой весь идет на двух-трех. Ну и - финал. Погоны, назначение, часть. Снова учеба, снова "куют", уже по своим лекалам.
Лейтенант ВВС - это исполненный высшим качеством раздолбай с Мечтой. Допущенный "сам-сам" лейтенант - это еще и очень-очень умный и умелый раздолбай.

А потом вдруг внезапная проверка, летехи пулями носятся по спортгородку перекрывая нормативы, и двух-трех вызывают на беседу. И худощавый полковник с очень грустными глазами спрашивает: "Мальчик, а ты хочешь быть космонавтом?". И я знаю двоих, кто ответил "Нет". На вопрос "Почему?" первый сказал: "Я - летчик-истребитель в третьем поколении. Я летать сюда шел. В Небе". Второй ответил проще: "Я мальчик уже большой, и знаю какой забор перепрыгну, а на каком повиснут мои яйца".

Грустный полковник уехал, а комэски устроили лейтенантам пару зачетов "по полной", и потом спросили, почему, мол, отказались, засранцы? Вам честь, полку слава. Ах, даже так... Ну и молодцы. А то растим, растим, а они то забухают непотребно, то в космонавты убегут. Ну и поставили молодцов на разведку погоды вывозить.

Очень большое мужество надо, чтоб тренированному, крепкому парню, привыкшему к перегрузкам и нагрузкам, податься в космонавты. Еще большее - чтоб не податься.

Относительно же "сводного экипажа", что сейчас на МКС... Тут нужно мужество запредельное. Летчик знает, что всегда вернется на землю. И что вариантов там ровно три: два с самолетом, один без. Но иногда бывает так, что приходится и с самолетом. Вместе и навсегда.

Смерть? Самолет состоит из миллиона с лишним жизненно важных деталей и примерно трех сотен смертельно важных. То есть таких, отказ которых в Небе закончится разрушением, иногда мгновенным. И у некоторых из летчиков всё, что осталось от отца, - спокойный, без паники и страха голос в эфире - "помпаж". Или не менее спокойный доклад "Увожу".
Летчику лететь в Космос проще. Он с Костлявой в особых отношениях. Очень. Да и Небо своих не бросит.

Да, снять первый профессиональный фильм в Космосе, это прям невероятная основа для самолюбия, а актер и режиссер на нем живет, как самолет на керосине. Но еще и Мужество. Померить себя об высочайшую планку - для этого мало сильно хотеть, для этого нужно еще и уметь себя заставить. Волю иметь. Чтобы хотя бы на "карусели", при пяти единицах перегрузки удержать при себе завтрак.

Я, как и мой знакомый, человек простой. Для меня есть забор, который перепрыгну, а есть тот, что куда более печальная история. Так вот, ко всем тем, кто сейчас испражняется через рот в адрес съемочной группы на МКС - а вы-то сами хоть оградку палисадника перепрыгнете, прежде чем что-то там говорить? Про людей, которые перепрыгнули то, до чего вам и не допрыгнуть, так-то?
Нет? Ну, ртом срать - не через заборы прыгать, да. С тем и живите.

дальше еще 77 новостей →

Партнеры

Реклама