Анекдоты про трезвым |
156
Недавно алкаш после грабежа тут же попался, так как ему не терпелось отпраздновать удачу.
У него «горели трубы»,
высохли без водки губы.
А в кармане и копейки не найти,
хоть шаром там покати.
Ноги понесли в уют,
деньги, где в займы дают.
Нож хозяйке заведенья показал,
30 тысяч до копеечки забрал.
Надоело трезвым быть,
поспешил улов обмыть.
Пока водку распивал,
тут же мент его поймал.
Хоть пол литра не допил,
10 лет тюрьмы словил.
И не жалко 30 тысяч возвратить,
жалко пол бутылки не допить!
И ужаснее,чем страшный сон,
десять лет «сухой» закон.
|
167
Рассказал один краевед из Поволжья.
Когда работал над журналистским расследованием "Сокровища усадьбы Перси-Френч", искал материалы о германских шпионах в наших краях во время Первой Мировой. Тогда и напал на случай с австрийским фотографом.
Сей достойный служитель тёмной профессии не нашёл ничего лучшего, чем снимать живописные виды в Симбирской губернии летом 1914 года.
Уместно вспомнить, что происходило это на фоне совершенно беспрецедентной шпиономании. О таинственных летающих объектах взахлёб писали местные газеты, а керосиновые лавки и база Нобилей в Батраках даже ограничили отпуск горючего. Чтобы им, паче чаяния, не заправились басурманские аэропланы.
А тут какой-то тип, который по-русски ни бельмеса, ходит и фотографирует.
Тем более, что в Самаре, как раз в это время задержали двух таких туристов, которые усиленно снимали оборонные объекты.
Подозрительный тип гражданской наружности был немедленно задержан и отправлен в жандармское управление.
Сам он разведывательную направленность своего искусства решительно отрицал, утверждая, что служит исключительно музам, а проверить его слова не представлялось возможным. Съёмку он производил на неведомый в симбирской глубинке плёночный фотоаппарат. А плёнку здесь тогда проявлять не умели.
Выручил незадачливого светописца полицейский пристав, который добросовестно опросил окрестных крестьян и подал рапорт.
Далее цитирую почти дословно:
"Все опрошенные единодушно подтвердили, что подозреваемый личность творческая. Ибо никто из них ни разу не видел его трезвым".
|
|
169
Принципы работы современной желтой прессы. Интервью: Скажите, а ваш генеральный директор сегодня пьян? Нет, он вообще не пьет. А часто ли он требует от своей секретарши орального секса? О чем вы говорите?! Секретаршу он выбирал, исходя исключительно из деловых качеств претенденток на эту должность. А как вам сегодняшняя погода? Удивительный день! Тепло, солнышко светит, птички поют... Опубликовано: "Сегодня удивительный день: генеральный директор пришел на работу трезвым и не потребовал от секретарши орального секса".
|
|
170
Близкая подруга моей жены, дама достаточно упитанная, но симпатичная, яркая, остроумная и очень энергичная. Но есть у нее некий пунктик - после определенного возраста начала уж очень активно молодиться. Как-то вдруг. И ведь все у нее хорошо - и любящий муж в наличии и конкурентов не имеет. А вот нате - разноцветные волосы, кислотного цвета молодежная сумка с какими-то смешными каракатицами, зеленые ногти со стразами, татуировка и прочие прибамбасы. Как ни странно, все это ей идет и выглядит весьма органично :) Финансовых ресурсов на какие-то более радикальные вещи, типа подтяжка-натяжка-перелицовка-или-что-там-еще у нее нет, поэтому был выбран иной путь и на руках все больше браслетов, а уши полностью перфорированы и украшены кучей маленьких колечек. На дне рождения жены мы, старые курилки, вышли на лестничную площадку насладиться свежим никотином и я остожно спросил:
- Лар, а это тебе зачем?
Я человек вежливый и конечно же подобный вопрос даме никогда бы не задал. Будь я трезвым. Но ответ меня сразил -
- По функции. Когда я иду, из-за сережек в ушах я слышу свист ветра и мне кажется, что я бегу. Чувствую себя молодой и легкой..
По опыту знаю, что женщина может объяснить все, что угодно. Особенно мужчине. Спорить с женщиной так же, как спорить с законами физики. Я и не стал..
-
|
|
173
Про спасение на водах 29.
69 или о Людях и Нашатырях.
Приквел к истории https://www.anekdot.ru/id/1361450/
"Вдруг как взорвались зажженные ящики! И так грохнуло, будто бы тысячи громов в одном месте ударили и тысячи молний из одной тучи сверкнули.
Измена! — крикнул Мальчиш-Кибальчиш.
Измена! — крикнули все его верные мальчиши". (Аркадий Гайдар).
1. Середина августа 1991го года. Через два дня ожидалось открытие охоты и я был занят сборами. Почти всё необходимое уже было уложено в рюкзак, ствол почищен, припасены водка и сигареты, заправлен мотоцикл. Надо было только купить или взять взаймы керогаз. Вот в поисках этого чудо прибора, я и оказался на дружеском пороге.
Владик (общажная кличка Ваня) пребывал в минорном настроении, слушал Аквариум и был рад неожиданному гостю. Керогаза у Вани конечно не водилось, зато он предложил угоститься свежим пивом и вяленной воблой. Я с благодарностью согласился и составил ему компанию: "Спасибо дружище, у меня так пересохло в горле, что я готов выпить зараз ведро, а то и два".
Владик отреагировал мгновенно: "Спорим, что зараз не выпьешь?".
Спорить с этим прохиндеем было себе дороже. Эта прожжёная бестия уже неоднократно облегчала мои карманы на значительные суммы. Спорить он любил больше всего на свете, но головы никогда не терял и играл только наверняка. На тот момент мы были знакомы уже 8 лет и соотношение побед было примерно десять к одному в его пользу.
Мой духовно-некротичный брат, тонко играл на струнах моей мятежной души и обчищал меня в карты, шахматы, теннис и многое другое, с завидной регулярностью. Выходил победителем в самых невероятных пари и этим втаптывал в грязь моё самолюбиие. Выиграть у него по крупному, с течением времени стало моей идеей фикс: "Нет дружище, только не в этот раз. Я больше не поведусь на твои фокусы. Если только ....... ты сам не поспоришь, что сможешь выпить 20 литров зараз".
Владик ненадолго задумался, потом протянул мне свою ладонь: "Забьёмся! Я выпью 20 литров пива в течении шести часов. Спорим на ящик водки, в свидетели возьмём Нашатыря и Версту. Заводи свой драндулет и погнали на пивзавод".
Через три часа, мы в компании своих будущих секундантов обсуждали предстоящее пари. Были учтены и зафиксированы на бумаге все малейшие нюансы, оговорены обязаности сторон и свидетелей. После длительных дебатов всё утряслось и был подписан некий документ, с содержанием которого все были согласны.
После этого канистру с пивом закрыли в сарай и повесили на него специально купленный новый замок. Ключи отдали на хранение секундантам и назначили общий сбор завтра в 10 утра.
2. Мы с Владиком были погодками, родились и выросли в одом городе, поступили в один иститут, жили в одной общаге, после окончания ВУЗа работали директорами предприятий общественного питания. Мы были очень разными и похожими одновременно, близким друзьями не стали, но друг друга уважали и любили.
Наши секунданты были публикой иного сорта, они были значительно старше и отслужили в отличие от нас в армии. Перед поступлением в общий для всех нас институт, закончили рабфак, были поопытнее и как оказалось гораздо циничней.
Нашатырь (Андрей) был конченным алкашом и директором овощной базы. Трезвым я его не видел никогда, ни в институте ни на работе. Что было конечно очень необычно, ведь его мама была самым известным в городе наркологом. Он пил всё что горит, за что и получил на последнем курсе погоняло Нашатырь. Кличка легла в масть и Андреем его больше уже никто не называл никогда.
Верста (Вова) был просто закоренелым алкашом и беспринципной сволочью, но мы с ним тусовали по причине студенческого братства. Отличался от прочих "трёхметровым" ростом и "96м" размером ноги.
3. На следующее утро мы встретились на Ваниной даче и поклявшись не жульничать, нажали на секундомер. Первые три литра Владик выдул в пять минут и я уже начал мысленно прощаться с ящиком водки и репутацией.
К моему облегчению после столь бодрого старта, мой друг притормозил и следующие 3 литра выпил уже за полчаса. Седьмой литр он цедил больше часа и уже значительно окосел. Я воспрял духом и уже начал испытывать некий оптимизм.
Но Владик это Владик и у него всегда есть запасной план. Этот пройдоха встал из-за стола и предложил продолжить спор переместившись в помещение. Мы взяли уже достаточно опустевшую канистру и вошли в дом.
И там, я в который уже раз, оценил коварство своего закадыки. Невзирая на тёплый и ясный день, все окна в его избе были наглухо закрыты и ...... топилась печь. В комнате было под 60-70 °C. Владик ехидно улыбнулся, закрыл поплотнее дверь и подкинул в топку дровишек. Потом он снял с вешалки и одел приготовленные заранее ватные штаны, телогрейку и зимнюю шапку. Я понял, что опять позорно продую очередное пари.
Казалось что Ваня продумал всё, "разумно" решив не полагаться только на почки и мочевой пузырь. Его план был прост и гениален: "Если не смогу выссать 20 литров, то я их выделю в виде пота".
Однако мой друг просчитался не учтя законы эволюции. Ванино тело потело конечно изрядно, но организм вдруг решил: высокая тепература это угроза. И перестал выводить из Владика мочу. Чувак оказался перед дилеммой: или то или это. Стало очевидно, что он в этот раз проиграл.
Но Владик не был бы Владиком, если бы не боролся до самого конца. Как позже признался, поняв что проиграл, он решил взять меня измором. А в тот переломный момент он пошёл ва банк, и стал нагонять жару растопив печь докрасна.
Не знаю какие муки претерпевал мой друг, но когда температура в доме поднялась за 80 °C, я понял что ещё два часа мне не выдержать.
Прижавшись к полу и оставляя за собой мокрый след, я полз по направлению к старому другу. В голове звенело, в глазах пробегала рябь, а кожа почти обуглилась. Теряя последние силы я преодолел "последний дюйм" и тронул Ваню за валенок. Он с трудом открыл свои ошалевшие глаза, на дне которых уже можно было различить признаки надвигающегося безумия. Я знаками показал, что согласен на ничью. Владик ещё немного покачевряжился и к моему облегчению согласно кивнул. Мы держась друг за друга вышли на свежий воздух: "Как же там было хорошо!".
Едва отдышавшись мы пошли искать наших секундантов. Много времени это не заняло. Обнаружили их в кустах сирени, мертвецки пьяными, рядом валялось 5 пустых бутылок, не из под пива. Попытались их растолкать, да куда там, ребята были просто в дрова. Люди мы жалостливые и сострадательные, бросать их не стали, ночи в августе уже холодные. Отволокли в натопленный дом, поставили рядом с телами ведро воды и собрались по домам.
5. Мы прошли уже больше километра. Владик был тих и задумчив, казалось, что он решает в уме какую-то непростую задачу. Вдруг он остановился и взял меня за плечо: "Владимир я не смогу с этим жить и хочу вам сознаться в неблаговидном поступке. Будучи вашим старым другом я повёл себя неблагородно, попросту сжульничал. Трезво оценив свои силы я понял, что мне не выпить 20 литров пива за 6 часов. Возможно я смог бы осилить объём, но совершенно точно не такое фатальное количество алкоголя. Поэтому ночью пробрался в "опечатанный" склад и вылил 15 литров пива на землю, заменив его водой. Прости меня суку такую".
Он смотрел на меня жалобно и испытующе, глаза его увлажнились, а очки запотели. Душа закадыки была тревожна, а сердце полно надежды на прощение и понимание. Он был смущён и растерян, что на моей памяти было в первый раз. Владик признал своё полное поражение и несостоятельность? Да ну нафиг, никто в такое не поверит.
Признаться меня очень смутил его высокопарный слог, обычно он выражался попроще. Ну да со всеми бывает. Спишем это на повреждение его тушки и головы высокой температурой. В той преиподней, которую он устроил из своей берлоги, даже у космонавтов могли мозги коагулировать.
Надо было что-то ответить на души прекрасные порывы: "Владислав я тоже вынужден признаться кое в чём, хотя в отличие от вас, смогу с этим жить. Меня очень напрягла уверенность в том, что вы выиграете наш спор. Зная вас уже давно, я был уверен, что снова проиграю. Статистика говорит сама за себя. В наших пари есть пугающая закономерность, соотношение всегда в вашу пользу, примерно десять к одному. Поэтому мне было суждено войти в те же мутные воды. Если коротко, то в вашем пиве "совершенно случайно" оказался литр водки".
Повисла неловкая пауза, спорщики проникались новой для них парадигмой бытия.
Первым в себя пришёл Владик: "А ключи как раздобыл, мы ведь отдали их на хранение секундантам?"
"Как, как? Уже почти рассвело, когда я заехал к каждому и взял ключи на полчаса. Они не очень мне удивились, попросили за лояльность по литру и отдали без проблем и саморефлексии. Такие вот Владик у нас с тобой гнилые, чёрствые и беспринципные товарищи".
"Знаешь Вова, события как под копирку, только я поменял литр на ключи, около часа ночи. Хорошо что мы не встретились на складе, было бы крайне неловко. Вот не идиоты мы с тобой? Раз ещё не закончив спора, уже проебали четверть приза. А если учитывать и сегодняшние потери, то получается, что спорили мы с тобой всего на пол ящика, а это слишко мелко для таких масштабных личностей. Давай накажем козлов?".
"А то. Накажем и прямо сейчас".
Мы не сговариваясь пошли к ближайшей аптеке. Где затарились всем необходимым для мести и направились обратно на дачу.
В доме за время нашего отсутствия всё осталось без перемен, но мы были злы и перемены обеспечили. Первым делом стащили с мертвецки пяных предателей штаны и исподнее. Потом подтащили друг к другу и переплели их руки и ноги так, что со стороны казалось: это два утомлённых безумной страстью любовника заснули в объятиях друг друга. Потом распечатали два презерватива и наполнив их кефиром, оставили на видном месте. Далее мы с Владом посовещались о том, что не перебарщиваем ли мы с нашим ответом на предательство. Но решили что нет и мы пойдём до конца, зло должно быть наказано.
Владик занялся органической химией (мешал водку со слабительным), а я пошёл искать телефон. Имея твёрдое намерение дозвониться жёнам наших пьяных "друзей" и заставить их забрать тела благоверных домой.
Через полчаса мы встретились и отчитались друг перед другом о наших успехах в предстоящей вендете. Потом залезли на соседский сарай, откуда было хорошо видно место предстоящей корриды, "запаслись попкорном", и стали ждать развития событий.
Через десять минут подъехало такси и из него вывалились две разъярённые фурии. Зловеще простучали каблучки, хлопнула входная дверь и девчонки исчезли из нашего поля зрения. Ох, много бы я отдал за посмотреть на это шоу, но увы светиться перед злыми жёнами было не с руки. Через десять минут уже одетые в штаны забулдыги, на пинках и оплеухах были загнаны в такси и умчали в тёмное будущее. Концерт по заявкам был окончен, мы дружно поаплодировали за доставленное удовольствие. Высоко оценив реализм и великолепную актёрскую игру. Всё случилось как положено в высоко-художественной драме: неожиданная завязка, лихо закрученный сюжет и пережитый актёрами катарсис.
Занавес закрылся и пора было расходиться по домам. Мы тепло попрощались со старым другом, выразив полную уверенность, что уже ничего более захватывающего и тупого с нами в ближайшее время не произойдёт. Как мы были наивны и беспечны. По нашему незрелому разумению, с завтрашним днём всё было абсолютно ясно: мне надо ехать на охоту, а другу устранять устроенный в его доме бардак.
Был поздний вечер 17 августа 1991 года и ничего не предвещало того, что наши завтрашние планы очень сильно поменяются. Эх, если бы знать всё заранее.
P.S. Заряженная слабительным водка была забрана жёнами наших "друзей" с собой. "Выстрелила" она примерно через месяц после описываемых событий. Вся веселуха приключилась на дне рождения Нашатыря, вызвав небывалый ажиотаж и очереди в туалет. Если обобщить, то праздник у Андрюши удался на славу. Но об этом расскажу как-нибудь потом.
Владимир.
01.10.2023.
|
|
176
После того, как меня словили за пьяное вождение, обрушились кары. Одной из которых был курс у Анонимных Алкоголиков (АА). Отходил, кстати, с удовольствием. Таких историй, как там, я больше нигде не слышал. Там же познакомился с... ну, скажем, Джонни. Рот этого веселого коротышки не закрывался никогда. Иногда вся сессия проходила в сплошном Джоннином монологе. Под взрывы хохота бывших алконавтов.
Так вот, он утверждал, что является чуть ли не единственным человеком, который бросил пить благодаря алкоголю. По его словам в период расцвета своей пагубной страсти, самым счастливым временем дня он почитал путь с работы домой. Когда он заезжал в спиритический магазин за пузырем. И затем приканчивал его за вечер. А в пятницу брал сразу три. Удивительно, но организм довольно долго это выдерживал, и прогулов за ним не водилось.
Только вот напившись, Джонни скатывался к паранойе. И начинал общаться в Сети с духовно близкими конспирологами и другими теоретиками заговоров. А в один из вечеров вдруг четко осознал, что как раз он и является целью всемирных элит, уничтожающих людской разум путем спаивания!
Это его так разозлило, что он немедленно вылил остатки своей дозы, и решил больше не поддаваться мировым правителям. На следующий день он с усмешкой победителя лихо промчался мимо винника. Провел сухие выходные. Прошло несколько месяцев. Он скинул лишний вес, стал нормально высыпаться, увидел, наконец семью... И ему вдруг понравилось жить трезвым. Но непременно хоть раз в неделю ходит к АА, потому что не может без перформанса.
Вроде счастливый конец. Но Джонни признался, что с возвратом критического мышления он стал видеть все больше косяков в теориях тайных сил. И если вдруг обнаружит, что его специально никто не спаивал, то все вернется... Да ну на хрен, лучше уж масоны.
|
|
178
В современном мире нам порой не хватает времени уделять достаточно внимания своим родным и близким. Зачастую, что бы кого-то поздравить с торжеством мы просто отписывается смс-кой или поздравляем через мессенджеры и социальные сети. А ведь порой так хочется подарить дорогому человеку немного своего тепла и внимания.
Петрович, вполне себе благовидный и состоятельный дядечка лет около пятидесяти. Слегка полноват, частично побрит и иногда бывает трезвым. Но несмотря на некоторые свои недостатки он хороший муж и порядочный семьянин. И как подобает хорошему семьянину, он в обязательном порядке любил свою дорогую тещу Лидию Кузьминична.
Намедни у Лидии Кузьминичны случился юбилей. Семьдесят лет и зим как сея благонравная женщина проживает на этом свете и дарит свою любовь и заботу любимому зятю.
В такой знаменательный день рождения поздравлять тещу через мессенджер ну уж очень нехороший моветон.
А признаться Петрович давеча бухнул с литрушку огненной и в нем проснулись пламенные чувства к любимой теще. И в качестве подарка он решил заказать для нее шикарнейший букет. Причем с доставкой курьером на дом.
Но повторюсь, что Петрович был слегка под градусом, а дело было в замечательном городе Бобруйске.
Бобруйск это культурная столица с очень предприимчивыми и оборотистыми горожанами. Здесь реально было замутить практически любой гешефт. И главное смотреть в оба чтобы не проворонить. Цветы ведь разные конторы могут доставлять и по любому случаю. Букетик, он ведь может быть и свадебным, и веночек поминальным. И доставляться все это может одной и той же конторой и те же самым курьером.
Хорошо если тот кто заказ принимает, на рабочем месте ничего не принимает. А то ведь без курьёзов не обойдется.
И вот «подарок» Петровичем по телефону был сделан и на том конце провода был кем-то принят. Кому звонил Петрович и кто заказ принимал история умалчивает. Но!
Контора «скорбим с вами»
Обеденный перерыв закончился и диспетчер телефонной связи бюро ритуальных услуг начал оформлять заказ.
— Михалыч! -заорал он, — слышь чё оно! ( А Михалыч был вероятно за старшего) — тут какой-то чудик для своей тещи цветы заказал. Ток подписать надо что с юбилеем, от внуков, дочки и зятя. Первый раз слышу что бы с юбилеем заказывали.
— А он деньги заплатил?
— Ну да, перевел через смс банкинг.
— Ну дак а тебе не пофиг? Да хоть с новым годом, твою мать. Запомни, клиент, который заплатил деньги, всегда прав! Выполняй заказ, мать твою!
К вечеру того же дня, уважаемая виновница торжества Лидия Кузьминична получила шикарнейший подарок. К ее дверям был доставлен шикарнейший и дорогущий похоронный венок. На перекошенное черной ленточки красивыми крупными буквами было написано поздравление.
«Дорогой любимой теще, бабушке и маме от внуков, дочери и зятя. С юбилеем. Вечная тебе память. Помним. Любим. Скорбим.»
Не то чтобы Лидия Кузьминична не отличалась стрессоустойчивостью, её в тот вечер прихватило сердце. Но к счастью всё обошлось благополучно и заказанный венок по своему назначению не понадобился.
А Петрович потом ещё целый месяц ходил синий как изолента с загипсованными по колено руками. И пить он всё таки бросил.
|
|
180
Во время оно и я отслужил свое по призыву в Советской Армии. В Киевском Краснознамённом военном округе, вблизи от столицы УССР. Поэтому в тамошних частях заурядными явлениями были "ст. л-т Янковский", "к-н Аранович", "м-р Курчинский", "п/п-к Фукс", "п-к Биберман" и т.д., и т.п. А в нашем Дважды Краснознамённом отдельном полку (при мне переформированном в бригаду) зампотехом был майор - самый что ни на есть Рабинович. Хотя ему больше приличествовала бы фамилия Кац, ибо по манерам, повадкам, привычкам и обычаям, и вообще по образу жизни, он был ни дать, ни взять фельдкурат Отто Кац из "Похождений бравого солдата Швейка". Старослуживые прапора сказывали, что м-ра Рабиновича вполне трезвым видывали всего единожды, лет 6 или 7 тому назад, когда у него мать умерла.
Однако габитуально этот Рабинович был не таков, как тот Кац: невысок ростом, узкоплеч, коротконог, толст и кругл. За глаза его называли "изодиаметрическим майором" и Колобком.
Так вот, однажды, после утреннего развода, идём мы в автопарк заниматься техникой. Подходим к КПП, и тут вываливается оттуда наш Рабинович. Бледный, с выкаченными шарами и отвисшей челюстью на перекошенной роже. И, на ходу тихонько подвывая, стремглав пускается в сторону санчасти - точь-в точь пушечное ядро на быстро-быстро семенящих подпорках. Что там стряслось – уже назавтра стало у всех на слуху, и вся бригада, что называется, оборжалась до икотки.
Как раз перед тем распределили из карантина по ротам молодое пополнение. В рядах которого имел место быть и водитель - рядовой Репин. Росточку где-то 156 или 157 см от пяток до макушки; сантиметра или двух ему не хватило до "белого билета" за малый рост. А дали ему, как в насмешку, "Урал". Капотный, бескапотных тогда ещё не было.
"Урал" как "Урал": огромные колёса, высокая вместительная кабина. Если стоять спереди-сбоку, то сквозь лобовое стекло виднеется верхушка рулевого колеса, а что там дальше - разглядеть уже трудновато, даже если наблюдатель сущий дылда. Особенно, если свет сзади, а машина с кунгом или тентом.
Что ж, тем утром м-р Рабинович сразу отправился на ПТО, как обычно. И, тоже как заведено, с утреца подшофе. Осматривает свою епархию, видит - на площадку заруливает "Урал". Едет, маневрирует, колёса вращаются, руль поворачивается - а в кабине никого не видать!
Но машину-то вёл Репин! А Рабинович-то этого не знал! Зато, надо отдать ему должное, технику-то он знал назубок. И был совершенно уверен, что за рулем вот этого вот "Урала" с вот этим вот номером должен сидеть здоровенный мордатый громила. Который буквально за четверть часа до того передал свою "лайбу" субтильному коротышке, потому как ему самому пора уж было на дембель собираться.
Вот бедному бравому, хронически нетрезвому еврею и вздумалось, что к нему, как говорится, "белка пришла" и он "галюны погнал". Ну, и дунул "сдаваться на дурку", пока хуже не стало, пока не натворил чего-нибудь и не гигнулся вовсе.
Пить, впрочем, в доску нашенский Рабинович после этого не бросил. Лишь выразился витиеватее обычного, когда разобрались, чего там да как вышло.
|
|
182
Сегодня я как всегда проснулся около пяти. К сожалению, часов. Чтобы никого не будить, заварил кофе и пошел в производственное помещение. Курить. Включил там телевизор и уютно расположился на диванчике. Только отхлебнул ароматного кофейку, как здесь и началось. По крыше покрытой металлическим профилем кто-то пробежал. Да так, что может даже и не один, а табун. Если кто-то подумал как и я, что это лошадь, то был неправ. Ведь они – лошади, по крышам бегать не умеют, ни рысью не галопом. Хотя было похоже.
Вторым моим предположением был кто-то из соседей с «белой горячкой». Предположенье было более реальным, но такой сосед у меня только один и вчера вечером я видел его как никогда трезвым. Мысли слились в клубок и я решил прояснить обстановку. Хрен его знает, в жизни ведь бывает всякое. И в реальности может быть такое, что ни в одной фантастике не наворотишь. Вчера вон я на свою историю на Анекдотах.ру смотрел часа полтора, думая, а не сошли ли все с ума одновременно, пока не додумался, что рейтинг мог элементарно быть техническим сбоем. Багом, по-научному.
Аккуратно приоткрыл дверь ведущую в огород и сразу присмотрел валяющийся у стены силикатный кирпич. Не ахти оружие конечно, но может помочь. Ведь лошадь в каске даже строительной, а уж тем более соседа, я никогда в ней не видел. А значит если хорошо попасть может и поможет.
Не успел я высунуть голову за дверь как по крыше опять побежало. А потом это спрыгнуло практически на меня.
- Кошка, сука! – схватившись одной рукой за место где у меня должно быть сердце, произнес я, - ну ты меня напугала!
А она прижалась к моим ногам, а на крыше опять загрохотало. И я реально схватил кирпич. Ладно я, а мою кошку напугать не так-то просто. Тем более, что она отожралась на весенних воробьях которых в огороде тьма. И как охотница больше стала похожа на рысь или тигра и размером тоже. Но она явно кого-то боялась. Уж не медведь ли? Хотя у нас здесь их отродясь никто не видел. И тут, в свете уходящей луны и восходящего солнца, увидел три плотоядных рожи ее ухажеров.
- Ты на всю улицу одна что ли осталась женского кошачьего племени? А ты им объяснила, что ты стерилизованная? И с таким же успехом они могут и друг друга шкворить, а не по чужим дворам шарахаться. – пробурчал я. - Когда полностью рассветет посмотрю не промяли ли вы там у меня профиль. И если да принесу от Егора воздушку, устрою вам тут Цусиму. Пока заходи, посидишь у меня, можешь вместе со мной новости посмотреть.
Кошка послушно зашла. Но как только стали передавать о российско-американских договоренностях о нормализации отношений, кошаки на крыше подняли такой ор с переливами, что ничего слышно не было. А это между прочим уже международная политика, в которую я стараюсь никогда не лезть. И еще меня спрашивают почему я такой злой? И не люблю кошек.
|
|
184
Сегодня в России отмечают День трезвости. Депутат Госдумы и борец с пьянством Султан Хамзаев заявил, что человек появляется на свет трезвым.
Да, но он также появляется маленьким, глупым и голым. Но это же не значит, что он должен оставаться таким всю жизнь. Так что мы уж как-нибудь сами, без посторонней помощи, разберёмся, пить нам или не пить (вот в чём вопрос).
|
|
188
Лично для себя
Есть у нас, благодаря известному фильму Эльдара Рязанова, старая новогодняя традиция - ходить в баню.
И вот, после парилки, здоровенные брутальные мужики, раскупорив третью бутылку водки, стали говорить о том, о чем настоящие мужчины, в отличии от их женщин, редко говорят: чего они хотели бы лично для себя.
Один настоящий полковник, особист и чекист, доверительно наклонил свою лысую башку к другому настоящему полковнику – артиллеристу и, глядя на того наивными и доверчивыми глазами, мечтательно произнес:
— Мужика хочу!
— Кого?! — ошарашенно переспросил тот, инстинктивно отшатываясь от особиста и натягивая на себя простыню.
У артиллериста, при полном отсутствии волос на голове, дыбом встали волосы на плечах.
В этот момент я почувствовал, что начинаю стремительно трезветь:
Во-первых, я впервые в жизни увидел у чекиста такой наивный и доверчивый взгляд, а во-вторых — такой "каминг-аут", а мы все тут, как специально, в одних простынях.
— Какого мужика? — осторожно переспросил артиллерист, доставая из-под стола пустую бутылку за горлышко.
— Ещё одного! — уточнил чекист, глядя на того почти влюблёнными глазами.
— А первый… кто? — спросил я уже совершенно трезвым голосом.
Чекист терпеливо пояснил:
— Второй Орден Мужества хочу получить!
Спустя почти минуту артиллерист шумно выдохнул и задумчиво произнес:
— Никогда в жизни так быстро не трезвел.
— Да, — согласился я. — Столько хорошего алкоголя почём зря перевели.
|
|
189
1 февраля Борису Ельцину исполнилось бы 95 лет. Для одних - "историческая глыба" и могильщик "красной империи", для других — жгучий стыд и память о выживании под нетрезвые выходки на телеэкране. Фигура, при которой государством реально управляли советники, олигархи, "Семья" и минутное настроение первого лица.
Фраза-команда "Рыба посуху не ходит"» была сигналом - президент требует выпить. Эту формулу Ельцину "подарил" патриарх Алексий II, комментируя осетрину в пост.
Чтобы хоть как-то купировать масштаб бедствия, охрана из СБП запустила операцию "Закат" - водку для Ельцина разбавляли водой, вскрывая и запечатывая бутылки аппаратом с завода "Кристалл". Вкус объясняли "особой мягкостью". Ельцин ругался на Коржакова, но пил — так страна получала несколько часов относительной трезвости "гаранта".
Семья объясняла алкоголизм Ельцина депрессиями, бессонницами и стрессом от президентства. "Гарант" лечил все хвори водкой, а похмелье от водки - снова водкой. "У него была проблема с алкоголем, — признает дочь Ельцина — Но отец выпивал потому, что подвергался тяжелейшему стрессу". Собственно, в культовых "Симпсонах" высшая степень алкогольного опьянения называется Boris Yeltsin.
Лето 1994-го, теплоход на Енисее. Пресс-секретарь Ельцина, изрядно захмелев, начал подначивать президента его же обещаниями народу. Раздраженный владыка бросил охране короткое "Выбросить его (на*уй) за борт". Команду выполнили буквально. Костиков выплыл, позже представлял Кремль в Ватикане, но об инциденте предпочитал не вспоминать.
При этом ключевую речь в Конгрессе США Ельцин произнес абсолютно трезвым. "Коммунистический идол рухнул навсегда. Мы не дадим (Союзу) воскреснуть! Боже, благослови Америку". Зал аплодировал стоя.
Саму же "красную империю" ликвидировали после охоты, застолья и бани - трое человек перечеркнули волю 78% граждан, голосовавших за сохранение Союза. Беловежские соглашения были юридически ничтожны, но это никого не волновало - зато Ельцин сразу же отзвонился Бушу, который в мемуарах описывал свои ощущение от "новости про смерть главного врага".
Кравчук позже вспоминал: Украина была готова вернуть Крым и Севастополь в обмен на суверенитет, но пьяно-добродушное "Да забирай" Ельцина закрыло вопрос. Позже это назовут "исторической ошибкой".
Такой же, как с НАТО - Ельцин мог требовать роспуска альянса после ликвидации Варшавского договора, но просто "забыл" воспользоваться правом. Как писал Клинтон, перед отставкой Борис пытался вернуть ушедший поезд, но получил отказ.
Выборы-1996 стали отдельным адом медийных технологий. Измученная "демократией" страна хотела назад, в коммунистический СССР. В ответ её пугали ГУЛАГом и дефицитом под лозунгом "Голосуй или проиграешь". Спустя годы звезды эфира признают - из народа "сделали дураков", но выборы формально выиграли.
Правда, в 2012-ом тогда еще президент Дмитрий Медведев на встрече с Болотной прямо скажет, что победил "не Ельцин". Кремль поспешил всё опровергнуть, записи зачистили, тему - замяли.
Параллельно страна трещала по швам. Парад суверенитетов, уральские франки, Ельцин обсуждает штурм Казани, проекты Сибирских республик с собственным ядерным оружием. Инженеры в киосках, бандитские войны и "Семибанкирщина", делящая регионы.
Ельцина редко показывали в эфире, а фраза "рукопожатие крепкое, работает с документами" стала горьким мемом. Наглядный пример - ложась на операцию, Ельцин передает "ядерный чемоданчик" Черномырдину. Первый приказ после отхода от наркоза — немедленно вернуть символ абсолютной власти.
Сегодня 75% россиян оценивают его правление отрицательно. Главные претензии неизменны: алкоголизм и внешнее управление страной. Главная благодарность — окно возможностей 91-го и назначение Путина.
Ельцин не был ни "отцом демократии", ни "дьяволом". Он был амбициозным "политическим животным", при котором Россию сначала напоили, потом ограбили, раздели и изнасиловали под камеры, а после — долго и болезненно собирали обратно.
|
|
190
Я люблю Северо-Западную Европу и тамошние народы - молчаливые, не особо улыбчивые, не сильно даже показушно радушные, но надежные как швейцарские часы и готовые подставить плечо, когда тебе это действительно надо. И со своим, северным, чувством юмора.
Недавно ходил в зимний поход в компании таких "викингов", ну и, конечно, в какой-то момент речь зашла о Гренландии.
Тут бородатый норвег, слегка подвыпивший к тому моменту, и говорит:
- Все эти "главные нации Европы" только языком болтать умеют, а как до серьезного дела доходит - так в кусты, а мы, скандинавы, ДЕЛАЕМ! Вот, к примеру, ты знал, что моя крошечная Норвегия направила на 100% больше солдат на защиту Гренландии от этих гребаных трампистов, чем Велико (хе!) Британия?
- Не, - говорю, - удивил! ... И сколько же?
Норвег некоторое время молча смотрит на меня совершенно серьезным и почти трезвым взглядом, потом и говорит:
- Двоих.
|
|
191
Мне рассказали такую забавную историю: При строительстве одного крупного объекта, на который приезжало множество, догадайтесь какого контингента работать вахтовым методом, мастером, при прокладке инженерных сетей, было уволено и отправлено обратно огромное количество сварщиков. Точнее - все, кроме одного. Забавно то, что мастер категорически ненавидел пьющие кадры, а этот сварщик, в прямом смысле, пил почти не просыхая. Почему он был единственным, кого мастер, при этом, не трогал? Потому, что когда после окончания сварных работ в свариваемую водоподводку запускали воду, и поднимали её давление для необходимых для проверки значений, трубы текли абсолютно у всех, кроме этого сварщика. Причём не имело никакого значения, варил ли тот сварщик вверенные ему трубы трезвым, или же под градусом. На конечный результат это не влияло абсолютно никак.
|
|
192
Я активный трезвенник: не просто не пью, а поддерживаю трезвое движение. Раньше смотрел на "синюю лигу" как на жертв. Ну люди же добровольно травятся, меняют здоровье на пару часов кайфа. А потом меня щёлкнуло. Я вник в их бизнес-модель и понял. Это же гениально.
Смотрите сами.
Среднестатистический адекватный гражданин сидит в кабальной петле. Он арендует сам себя у системы. Вынужден впахивать по 8 часов только чтобы оплатить аренду своего тела и быта на следующий день. Ты актив, который ты сам у себя берёшь в лизинг, чтобы просто выйти в ноль.
А теперь следите за руками.
Мужик идёт вечером за бутылкой и совершает радикальный кэшаут.
На бумаге он, конечно, такое не просчитает, но нутром чует. Схема верняк. Ему говорят, друг, ты берёшь счастье в кредит у своего здоровья и завтра заплатишь втридорога. Он кивает, а в душе ржёт. Потому что он оформил быстрый займ, за который заплатит система. Отдаст потом печенью и мозгом. Теми самыми, которыми завтра должен был отрабатывать аренду на галерах работодателя. В итоге кайфовал он, а убытки от его тупняка, перегара и низкой производительности несёт хозяин. Чистая экспроприация. Изъял ресурс у системы и пустил на личный фейерверк.
Причём там встроен механизм хеджирования рисков. Деградация.
Это не баг, это главная фича.
Вместе с тобой деградируют и твои потребности. Раньше ты страдал, что не тянешь на Теслу и Мальдивы. Теперь ты хочешь полторашку и диван. И о чудо, инвестиционный план выполнен на 146%. Ты в точке абсолютного равновесия между хочу и могу. Ты больше не участвуешь в крысиных бегах, ты просто вышел из капитала. Бегать, правда, уже не получится.
Конечно, метод специфический. Это как заливать системный блок спиртом, чтобы вентилятор веселее крутился. Компьютер выдаст искру, но быстро сгорит. Те кто смеются, думают, "фу, ламер, железо гробит".
Но вместо того чтобы высокомерно фыркать, стоило бы задуматься. А какую, собственно, задачу этот ламер пытается решить? Он, в отличие от многих правильных, хотя бы нащупал саму возможность взлома. Просто инструмент выбрал варварский.
А ведь есть альтернативная схема. Получить доступ в консоль. Вместо того чтобы обливать материнку бухлом, можно просто перепрошить сознание. Взломать свои установки, выкинуть лишний маркетинговый софт и напрямую прописать себе счастье в коде, минуя стадию отравления тушки. Те, кто смеются над алкашами, часто сами живут в плену чужих программ и на жёстком поводке у системы. А тут мужик хотя бы интуитивно нашёл чёрный ход.
Так что когда увидите соседа с пивком у подъезда, придержите осуждение. Сначала поймите его схему. Перед вами человек, который чует, что условия аренды грабительские, и совершил решительный выход через единственный доступный ему эксплойт, который работает из коробки.
По факту, это просто очень ленивый йог. Школа попроще, зато нирвана в ближайшем ларьке. Только помните. В консоль можно зайти и трезвым. Главное команды правильные набирать, а не системник заливать.
|
|
193
Если кто-недоволен жизнью, то почитайте историю Метью Хогга.
Человек, который не может опьянеть
Мэтью Хогг из Техаса может выпить бутылку виски. Литр водки. Три ящика пива. И остаться трезвым.
Не от толерантности. От генетической мутации.
У него синдром аутопивоварни - его кишечник производит алкоголь сам. Постоянно. Без выпивки.
Но это другая история. Хогг не может опьянеть по противоположной причине.
У него дефицит фермента алкогольдегидрогеназы (ADH) - но не того, который расщепляет алкоголь. А того, который его активирует в мозге.
Алкоголь работает так: попадает в кровь, проходит гематоэнцефалический барьер, связывается с ГАМК-рецепторами в мозге. Это вызывает опьянение.
Но у Хогга рецепторы мутированные. Алкоголь к ним не прикрепляется. Мозг его не чувствует.
Печень всё равно перерабатывает этанол. Она получает нагрузку. Может развиться цирроз. Но опьянения нет.
Это не суперспособность. Это проблема.
Хогг не чувствует, когда пора остановиться. Обычный человек пьянеет - это сигнал: хватит, печень не справляется.
Хогг может пить до отказа печени без предупреждения. Несколько раз попадал в больницу с токсическим отравлением. Чувствовал себя нормально, но анализы показывали критический уровень алкоголя в крови.
0,4 промилле - средняя степень опьянения. 3 промилле - кома. 5 промилле - смерть.
У Хогга фиксировали 4,8 промилле. Он сидел в приёмной и жаловался на скуку. Врачи не верили анализам. Перепроверяли. Результат тот же.
Его спросили: вы что-нибудь чувствуете?
Он ответил: лёгкую усталость.
При 4,8 промилле обычный человек либо мёртв, либо в коме. Хогг хотел кофе.
Генетики заинтересовались. Взяли образцы. Секвенировали геном. Нашли мутацию в гене GABRA2 - он кодирует рецепторы, на которые действует алкоголь.
Мутация редкая. В мире зафиксировано 12 человек с похожим состоянием. Все живут в США, Японии и Швеции.
Для фармакологии это интерес. Если понять механизм, можно создать препарат от алкоголизма. Заблокировать эйфорию от алкоголя - убрать мотивацию пить.
Но есть проблема. Те же рецепторы отвечают за действие анестезии. Хогг не реагирует на многие обезболивающие.
Во время удаления аппендицита ему давали тройную дозу пропофола. Он оставался в сознании. Чувствовал боль. Кричал. Врачи в панике увеличивали дозу. В итоге использовали эпидуральную анестезию - она действует иначе.
Теперь у него медицинский браслет с предупреждением: «Стандартная анестезия неэффективна. Требуется специальный протокол».
Но вот парадокс. Хогг никогда не был пьяным. Ни разу в жизни. Не знает, что это.
Мы воспринимаем опьянение как норму. Выпил - расслабился. Весело. Легко.
Хогг выпивает - и ничего. Просто жидкость с неприятным вкусом. Зачем люди это пьют? Он не понимает.
Друзья зовут в бар. Он идёт. Заказывает виски. Пьёт. Сидит трезвый, пока все вокруг пьянеют. Смеются. Дурачатся.
Он смотрит со стороны. Как трезвый водитель. Всегда.
Он говорит: это одиноко. Все вокруг в изменённом состоянии, на одной волне. А ты снаружи. Наблюдатель.
Но есть и плюсы. Он никогда не совершал пьяных ошибок. Не писал бывшим в 3 ночи. Не дрался в барах. Не просыпался с похмелья, не помня вчерашний вечер.
Он всегда помнит всё. Всегда в контроле. Всегда трезв.
Это благословение или проклятие?
Хогг говорит: и то, и то. Благословение для здоровья. Проклятие для социализации.
Потому что культура построена на общих ритуалах изменённых состояний. Алкоголь - социальный клей. Ты пьёшь - ты свой.
А если ты не можешь напиться - ты всегда чужой. Даже с бокалом в руке.
|
|
194
рассказ не мой
***
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Но про палубу сторожевого корабля Северного флота в Писании благоразумно умолчено.
(Апокрифическое флотское предание)
Британский математик Джон Литлвуд, человек, несомненно, выдающегося ума и комфортной академической прописки, однажды вывел закон чудес. Согласно его выкладкам, чудо — это событие особой значимости с вероятностью один на миллион. Литлвуд посчитал время бодрствования человека, количество событий в секунду и пришел к выводу: при таком математическом раскладе чудо должно происходить с каждым из нас примерно раз в месяц. Если брать всю жизнь, утверждал британец, шанс один к миллиону — это сущий пустяк.
Читал я эти выкладки много позже, сидя в теплом кресле, и думал: засунуть бы этого Литлвуда в город Полярный образца тысяча девятьсот девяносто второго года. На пирс, где швартуются сторожевые катера охраны водного района. Там бы его математика дала трещину шириной с Марианскую впадину. Потому что в Полярном чудес не было. Чудом там считалось, если на камбузе давали масло, если командир сходил на берег трезвым и если ветер с Баренцева моря не пытался вырвать твою душу через уши. Вероятность этих событий стремилась к отрицательным величинам.
Но однажды чудо к нам все-таки прислали. Прямо с распределителя ПТК. Чудо было невысокого роста, носило шинель, стоящую колом от фабричной пропитки и мороза, имело оттопыренные уши и откликалось на имя матрос Иван Чудов
Эту историю автор услышал в Полярном от матроса того самого корабля, когда рядом у стенки стоял корпус К-407. Полярный тогда был не город, а форма наказания, выданная Северным флотом под видом места службы: ветер, бетон, ржавчина, мокрая шинель и вечное чувство, что Господь сотворил мир, а потом махнул рукой на Кольский полуостров.
Матрос рассказывал про СКР «Задорный» — большой сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник». Красивая серая дура, ощетинившаяся железом, гордостью и корабельным идиотизмом. В бригаде его, конечно, звали «Задротный» — потому что народ у нас всегда сначала крестит, потом уже читает документы.
И вот на этот корабль однажды прибыл матрос Ваня Чудов.
Ваня был из Харькова. Но говорил на таком чистом русском, что любой московский диктор рядом с ним казался уроженцем дизельного отсека. Говорил ясно, мягко, без понтов и без этой интеллигентской плесени, когда человек не мысль выражает, а пытается доказать, что у него дома есть книжная полка.
Главная беда Вани была не в том, что он был слабый. И не в том, что он был глупый. Он как раз глупым не был. Главная беда Вани заключалась в том, что он был искренний.
А искренний человек на боевом корабле Северного флота — это примерно как белая скатерть в машинном отделении. Вроде бы вещь хорошая, даже праздничная, но совершенно непонятно, зачем она здесь и кто её сейчас первым испачкает.
Ваня почему-то верил, что экипаж — это единая семья. Что старшие товарищи существуют для наставления младших, а не для того, чтобы ночью завязывать им рукава морским узлом и наливать в ботинки холодной воды. Он верил в Устав. Не как проверяющий из штаба, который верит в Устав с целью кого-нибудь трахнуть в мозг, а по-настоящему. Как в Псалтирь. Как в таблицу умножения. Как в маму.
Система такого простить не могла.
Сначала его послали за ведром клиренса. Потом — заточить якорь. Потом — узнать у боцмана, где хранится запасной ватерлиний. Ваня ходил, спрашивал, возвращался и спокойно докладывал, что клиренс, по словам механика, в твёрдом виде не выдаётся, якорь по законам физики точить бессмысленно, а ватерлиния, судя по объяснениям боцмана, проходит не на складе, а по корпусу корабля.
Годки задумались.
Потом началась педагогика попроще. Ночью Ване связали робу, в ботинки налили воды, бушлат перед построением спрятали. Обычный молодой матрос после этого должен был материться шёпотом, чистить гальюн и постигать древнюю флотскую мудрость: «Не высовывайся, и, может быть, тебя не заметят».
Но Ваня Чудов пошёл к командиру БЧ.
Не жаловаться. Нет. Это было бы понятно. Стукачей на флоте не любили, но природа их была ясна. Ваня пошёл выяснять моральную природу конфликта.
— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться. Я хотел бы понять, в каком месте нарушил внутреннюю гармонию коллектива.
Командир БЧ-2, человек с печенью, наполовину состоявшей из «шила», а наполовину из ненависти к штабу бригады, посмотрел на мокрые ботинки Вани, на лужу у порога и понял, что мир снова повернулся к нему неуставной частью.
— Пошёл вон отсюда со своей гармонией, пока я тебя к пушке вместо снаряда не привязал.
Ваня кивнул и ушёл.
Но механизм уже заработал.
Спрятали бушлат — Ваня к старпому: мол, утрата казённого имущества снижает личную боеготовность и бросает тень на корабль. Заставили драить палубу зубной щёткой — Ваня к замполиту: каков воспитательный смысл использования предметов личной гигиены не по назначению и есть ли на это методические рекомендации ГлавПУРа?
Офицеры начали бояться его больше, чем проверки из штаба. Потому что проверка из штаба хотя бы враг понятный: приехал, нагадил в душу, выпил у командира и уехал. А Ваня был стихийным бедствием нравственного характера.
Старослужащие решили, что он крыса. Очень хитрая. Глубоко законспирированная. Возможно, засланная особистом.
И вот однажды в душевой его зажали пятеро. Старшина Сидоренко стоял впереди, намотав ремень с латунной бляхой на кулак.
— Ну что, философская падла, достучался? Сейчас мы тебе гармонию по всем чакрам раскидаем.
Ваня стоял голый, худой, белый, с рёбрами, торчащими как шпангоуты у недостроенного катера.
— Я не стучал, товарищ старшина. Я ни разу не назвал вашей и ничьей фамилий. Я просто хотел понять, в чём моя вина. Если я плохой моряк — научите меня. Если я всё делаю по Уставу — зачем вы ломаете порядок?
И тут Сидоренко завис.
Потому что бить наглого можно. Ленивого можно. Борзого можно. Даже стукача можно — это почти санитарная обработка коллектива.
Но бить человека, который голый стоит у кафельной стены и просит научить его правде, было как-то нехорошо. Даже страшно. Как икону пнуть. Или плюнуть в колодец, из которого потом самому пить.
Сидоренко опустил ремень.
— Иди оденься, убогий.
С этого дня Ваню перестали бить.
Не из гуманизма, конечно. Гуманизм на Северном флоте если и водился, то только в консервированном виде и по большим праздникам. Просто все поняли: Ваня — юродивый. А юродивого трогать нельзя. Море потом взыщет.
Зато вскоре выяснилось, что Ваню можно применять.
Например, против интенданта, мичмана Шкуро, начальника продовольствия. Шкуро воровал так широко, что это уже не вызывало возмущения — только профессиональное уважение. Тушёнка, масло, сгущёнка исчезали в его кладовой, как грешники в аду, а в столовой личный состав ел перловку, от которой даже крысы становились философами.
И тогда к Ване подошли.
— Вань, Родина нам по норме мясо выделяет. А в котле — кости и комбижир вместо пятидесяти грамм сливоченого. Это же подрыв боеготовности. Ты бы сходил к мичману. Только по-человечески. Как ты умеешь.
Через десять минут Ваня стоял у провизионки.
— Товарищ мичман, разрешите обратиться. Я изучил нормы продовольственного довольствия. Скажите, по какой объективной причине калорийность пайка не соответствует условиям службы в Заполярье? Если продуктов нет — мы потерпим. Но если они есть, а личный состав их не получает, то возникает подозрение в должностном преступлении. Я хочу разобраться, чтобы не думать о вас плохо,и не докладываь командованию...
Шкуро, державший в руках сумку с тушёнкой, побледнел так, будто перед ним стоял не матрос, а Страшный Суд с зачитанной книжечкой приказов Министра обороны. Он уже был наслышан о праведном Чудов.
С этого дня масло в каше и на столах появилось.Больше. Ровно настолько, чтобы Ваня больше не приходил.
Но настоящее чудо случилось зимой, перед Новым годом.
«Задорный» стоял у пирса в Полярном. Рядом ошвартовался большой противолодочный корабль — здоровая океанская скотина, экипаж которой смотрел на овээровцев как на дворовых собак при породистых волкодавах.
Ваня вынес мусор. На пирсе курили чужие годки.
— Эй, чучело овээровское! Сюда иди!
Ваня подошёл.
— Упал, отжался пятьдесят раз.
— Товарищ матрос, вы не имеете права отдавать мне такой приказ. Мы в равных званиях и из разных экипажей.
Чужой амбал поперхнулся дымом, схватил Ваню за грудки и швырнул в грязный сугроб у кнехта.
На борту «Задорного» это увидел Сидоренко.
Тот самый Сидоренко.
Он выкинул окурок, побледнел и сказал тихо, почти ласково:
— Э. Стоп, скотины! Это наш придурок.
Через несколько секунд с трапа посыпались люди. С монтировками, ключами, в тапках, в шинелях, кто как был. Бежали молча. Не за честь корабля. Не за устав. Не за социалистическое отечество.
За Ваню.
Потому что своего юродивого чужим бить нельзя. Это уже не дедовщина. Это святотатство.
Драка была страшная. Били молча, по-флотски, без художественной самодеятельности. Бэпэкашники были крупнее, их было больше, но овээровцы дрались с таким остервенением, будто защищали последнюю банку сгущёнки от НАТО.
А Ваня бегал между ними, с рассечённой бровью, и кричал:
— Товарищи, рОдные! Прекратите! Мы же один флот!
За что получил ещё раз локтем, упал, поднялся и снова полез разнимать.
Разогнал всех дежурный по бригаде с патрулём.
Вечером в кубрике пахло йодом, спиртом, мокрой шерстью и великим флотским воспитанием. Сидоренко сидел с заплывшим глазом. Звягинцев молча достал бутылку «шила» и поставил на стол.
— Лечитесь, защитники Отечества.
Ваня сидел в углу кубрика. Губа разбита, глаз заплыл, вид мученический, но не обиженный.
Сидоренко налил, выпил, посмотрел на него одним глазом и сказал:
— Ваня, ты, падла, нас бесишь. Мы тебя не любим. От твоей правильности у нормального человека в голове говно закипает. Но если ещё хоть одна сука с другого борта на тебя криво посмотрит — мы им корабль на металлолом разберём. Понял?
Ваня поднял на него свой светлый, совершенно неуместный на Северном флоте глаз.
— Понял, товарищ старшина первой статьи. Спасибо за доверие. Но смею вас заверить, разбирать их крейсер на металлолом нет никакой оперативной необходимости. Пока вы отвлекали их личный состав несанкционированным физическим контактом, я предпринял меры административного реагирования.
В кубрике повисла тяжелая, недобрая тишина. Сидоренко медленно опустил кружку на стол.
— Какие еще меры, Ваня? — настороженно спросил он.
— Видите ли, — Чудов поправил воротник порванной робы, — в ходе инцидента я обратил внимание, что верхний вахтенный у трапа БПК покинул свой пост, чтобы принять участие в драке. Согласно Уставу гарнизонной и караульной службы, оставление боевого поста недопустимо. Как бдительный матрос, я был обязан обеспечить безопасность судна союзных сил. Я поднялся к ним на борт.
У Сидоренко начал мелко дергаться глаз.
— И? — выдохнул старшина.
— На мостике у них также оказалось пусто, — кротко продолжил Ваня. — На столе лежал раскрытый вахтенный журнал, что является грубейшим нарушением режима секретности. Я изъял его для передачи в особый отдел. Далее, на переборке, без надлежащего присмотра висели ключи. Судя по красным биркам, это ключи от арсенала и сейфа с секретной документацией. Во избежание их попадания в руки диверсантов, я реквизировал их тоже.
Ваня расстегнул свой безразмерный бушлат и аккуратно выложил на стол тяжелый, прошитый суровыми нитками вахтенный журнал крейсера первого ранга и гигантскую связку ключей.
Кубрик перестал дышать.
— Затем, — голос Вани звучал так же ровно и умиротворенно, — спустившись в офицерскую кают-компанию, я обнаружил на столе недопитую бутылку коньяка и закуску. Распитие спиртных напитков на борту боевого корабля категорически запрещено. Я конфисковал коньяк, а чтобы предотвратить дальнейшее разложение дисциплины их командного состава, я счел своим долгом скрутить с переборки их корабельные часы и барометр. Они висели криво.
Рядом с журналом легли массивные медные часы и новенький, сияющий барометр.
— Ну и напоследок, — Ваня виновато потупился. — Уходя с их борта, я обратил внимание, что их Военно-морской флаг на флагштоке закреплен с нарушением морской практики и сильно истрепался на ветру. Я снял его, чтобы постирать и зашить дырки. Вот он.
Чудов достал из-за пазухи огромное, сшитое из тяжелого шелка полотнище кормового флага противолодочного крейсера и аккуратно положил его поверх изъятого арсенала.
В тишине было слышно, как в соседнем отсеке гудит трансформатор. Экипаж БЧ-2 смотрел на стол. Они не просто выиграли драку. Благодаря бюрократическому аутизму одного человека, они только что всухую, без единого выстрела захватили флагманский корабль, лишили его секретности, обезоружили командование и спионерили знамя. Это был акт абсолютного, кристально чистого государственного пиратства.
Дверь кубрика скрипнула. На пороге снова стоял капитан-лейтенант Звягинцев. Он пришел за забытой на столе зажигалкой. Офицер окинул взглядом натюрморт на столе: вахтенный журнал, ключи от арсенала, барометр и скомканное знамя крейсера.
Звягинцев долго молчал. Потом он взял со стола открытую бутылку корабельного спирта. Не наливая в кружку, он сделал три долгих, глубоких глотка прямо из горла. Вытер губы рукавом.
— Сидоренко, — хрипло, но удивительно спокойно сказал командир БЧ-2.
— Я! — подскочил старшина.
— Завтра утром мы не будем сдавать это добро в штаб.
— А что мы будем делать, товарищ капитан-лейтенант?
Звягинцев посмотрел на Ваню с выражением глубочайшего мистического трепета.
— На рассвете, — произнес офицер, — мы отправим Чудова к их командиру в качестве парламентера. Будем требовать контрибуцию сгущенкой и тушенкой. А если они откажутся — Ваня пойдет к ним еще раз и по уставу проверит у них исправность чего-нибудь еще. Выдайте этому флибустьеру чистое белье и двойную пайку. И спрячьте флаг, пока нас всех за измену Родине не расстреляли.
С тех пор БПК стоял у пирса тихо, как мышь под веником, а при виде идущего по пирсу сутулого матроса с глазами спаниеля, океанская элита нервно отворачивалась и спешно проверяла пуговицы на бушлатах. Ибо против лома нет приема, а против лома, завернутого в Корабельный устав, бессилен даже весь Северный флот.
Автор Аркадий Авдей.
|
|