51
Американская медицина отличается от нормальной тем, что лечит не человека, а орган. Болит голова? Попейте таблеточки. Печень заболела? Ну да, это таблетки от головы подействовали. Вот вам в придачу таблетки от печени. Теперь сердце шалит? Вот направление к кардиологу, он тоже чего-нибудь пропишет. Таблеток уже столько, что не можете запомнить? Это вам к психиатру, за таблеткой для памяти.
Однако в этой системе попадаются и нормальные врачи с человеческим отношением к пациенту. Как правило, не местного производства, а получившие образование в какой-нибудь другой стране. Вот, знакомая рассказала несколько историй про докторов и своего папу.
Папа – человек-скала. В США приехал в возрасте за пятьдесят и пошел работать на стройку, до семидесяти таскал кирпичи и цемент наравне с молодыми. До восьмидесяти с медициной не общался вообще. Из всех лекарств признавал только баню и водку с перцем. Из витаминов – бифштекс с жареной картошечкой и тазик пельменей, под стопочку-другую, а лучше под четвертую и пятую. То поколение, которое жалеть себя не привыкло, и ничем их не задушишь, не убьешь.
А после восьмидесяти резерв организма резко кончился, и все системы стали отказывать одна за другой. Такое бывает как раз с очень здоровыми людьми. Сам бы он к врачам всё равно не пошел, но когда дочка потащила, уже не сопротивлялся.
Эндокринолог нашел сахарный диабет и сразу прописал уколы инсулина. Дочка (она на все приемы ходила в качестве переводчицы, папа по-английски ни бум-бум) удивилась:
– Почему сразу инсулин? Разве не надо сначала попробовать диету и физкультуру, потом метформин?
– Вот вы сколько лет вашего папу знаете? – спрашивает врач.
– Пятьдесят пять.
– И как вы думаете, он будет соблюдать диету?
– Ну... вряд ли. Но, может, вы сумеете его напугать так, что всё-таки будет?
– А я вашего папу первый раз вижу, но на сто процентов уверен, что не будет. Я раньше работал в Израиле, у меня было много таких пациентов из СССР. И ни один никогда не соблюдал диету дольше недели. Так что – инсулин, и никаких сомнений.
Другой случай. Папа попадает к урологу с сильными болями по его части. Уролог-китаец говорит:
– Это воспаление. Надо пропить курс антибиотиков на две недели. Вот только, когда принимаешь антибиотики, ни в коем случае нельзя пить водку.
Дочка переводит это папе.
– Ну как, – спрашивет, – сможешь не пить две недели? Выдержишь?
– За кого ты меня принимаешь? – возмущается папа по-русски. – Конечно, смогу! Радости мне это не доставит, но раз надо, значит, надо.
Доктор-китаец смотрит папе в глаза, всё в них видит, вздыхает и говорит:
– Ну ладно, можно пить водку. Но запомните: антибиотики – утром, а водка – вечером!
И последняя (увы) зарисовка. У папы несколько дней не отходила моча, ужасно мучился, наконец разрешил вызвать скорую. Его отвезли в госпиталь, переодели, везут на срочную операцию. Проезжая на каталке мимо дочки, папа широко ей улыбается и показывает большой палец: мол, всё отлично.
– Вы уже вкололи ему обезболивающее? – спрашивает дочка у медсестры.
– Нет, нельзя перед наркозом. Ему сейчас очень больно.
– Почему же он улыбается?
– Потому что вам очень повезло. Ваш отец – настоящий мужчина.
|