Анекдоты про подругу |
Объявление в газете: ``Молодой, спортивного телосложения, симпатичный мужчина, блондин, материально обеспеченный, без вредных привычек, владелец яхты и виллы в Каннах, ищет подругу жизни. Телефон...`` Восхищенная женщина набирает номер и спрашивает: - Как, неужели ни одной вредной привычки? На что получает ответ: - Да так, иногда люблю приврать.
|
Эта история — о несдержанности в страстях.
Произошло сие почти 30 лет назад, когда интернет и электронная почта только начали победно расползаться по планете. Диспозиция: офис. Мой стол в углу, по правую руку от меня стол коллеги Дмитрия. Я работаю, Димка в данный момент ничего не делает, потому что у него на коленях сидит его любовница и по совместительству менеджер отдела продаж Лена. Впрочем, ничем предосудительным они не занимаются, так как Лена поглощена набиванием на Димином компьютере письма одному очень важному клиенту. Наша контора чем-то перед ним провинилась — то ли задержали поставку, то ли прошел брак, уже не помню. Клиент с характером, не дай Бог обидеть, но при этом слишком расстилаться тоже нежелательно, ибо он может почуять слабину и затребовать скидок и прочих преференций. Поэтому Ленка предельно аккуратна в формулировках и крайне сосредоточена, и на все Димины попытки разнообразить телесный контакт огрызается и отмахивается, чтоб не отвлекал. Димка разочарованно откидывается на спинку стула и скучает.
Наконец письмо закончено фразой «Пожалуйста, простите нас и постарайтесь отнестись к ситуации с пониманием», и Лена начинает его перечитывать. Димка, оживившись, отбирает у нее клавиатуру, тычет курсором в конец текста, после слов «с пониманием» ставит запятую и дописывает «сволочи», после чего, искоса глядя на подругу и ухмыляясь, наводит курсор на «Отправить» и демонстративно заносит палец над левой кнопкой мыши.
И без того нервная Лена, видя такое непотребство, взвизгивает «Не смей!!» и со всей дури лупит Димку по руке. Да, именно по той, которая над мышкой. Палец с треском влипает в кнопку, и письмо улетает в эфир.
Тут бы и сказочке конец, но спасло чудо. Как я неслучайно отметил в начале, интернет тогда лишь недавно вошел в обиход, и электронные письма у нас отправлялись адресатам не сразу, а сначала поступали на локальный почтовый сервер, поднятый на компьютере нашего добровольного компьютерного гуру, сидевшего с нами в одной комнате. Тот оказался на месте, не стормозил и под Димкины вопли и Ленкин рёв успел прихлопнуть крамолу на выходе.
Мораль? Все та же - если комар сел на нежное место, вряд ли стоит тут же лупить по нему молотком. Ну и поаккуратнее со служебными романами.
|
|
О бедном еврее замолвите слово
Историю эту мне рассказала после недавних событий подруга.
Сидели мы, выпивали, смотрели под пивко с воблой новости, она и выдала:
- Как хорошо, что я в эту Израиловку не уехала. Вот бы мне сейчас звездец был!
- А приглашали?
- Приглашали. Не рассказывала?
- Нет.
- Наверное, и к слову не приходилось и история эта сложная, - задумалась подруга.
- Расскажешь?
- Расскажу. Не думаю что евреи с тех пор сильно изменились, судя по поведению – у них взяли власть ортодоксы.
Дальше я ее слова приведу от первого лица, как она мне и говорила.
Пусть подругу зовут Маша. Рассказывать о ней не буду, да и не о том речь. Комментировать ее рассказ тоже не буду. Это – ее впечатления и ее жизнь. Итак…
Дело это было в девяностые годы, в самом конце.
Тогда из нашей страны откровенно вывозили талантливую молодежь. Обещали, что там будет хорошо, что тут будет плохо, мы, воспитанные лопоухими родителями – верили в сладкие обещания. Меня эта участь тоже не избежала.
Правда, в другом варианте.
Медициной я хотела заниматься всегда, но в конце девяностых поступить в мед без денег или блата было практически невозможно. Горжусь собой – я прорвалась на бюджет.
Только вот для меня тогда даже стипендия, в семьдесят, что ли рублей, была серьезными деньгами. И вставать приходилось в пять утра, чтобы бегать через полгорода – на проезд частенько и то не хватало.
Как известно, в каждой приличной русской семье можно найти еврейскую бабушку, тетю-хохлушку, дядю-белоруса и прадеда-татарина. Это еще не полный список.
И вот однажды, подруга с соседнего факультета, сказала мне:
- Машк, а ты бы хотела поехать за границу и учиться там?
- На какие шиши?
- Есть такая программа – репатриация в Израиль. Если у тебя есть еврейские предки, ты можешь туда поехать, выучить язык, получить гражданство…
Плевать мне было на Израиль. Но медицина!
Чтобы стать хирургом, я бы пошла на все. И если там можно, а тут у меня перспективы были крайне невнятные, и мне регулярно намекали, что места только для своих…
Понятно, просто так никто бы не поехал. Поэтому была программа для юных евреистов. Съездить на две недели, посмотреть, куда зовут, и если понравится, тогда… и все это бесплатно. Мы оплачивали какой-то небольшой процент…
Ради такого дела влезли в долги.
Правда, бабушка (не еврейка) сразу сказала, что это дело такое. О еврейских ростовщиках она слышала, а вот с еврейскими меценатами – никак. Так что смотри в оба и ничего не подписывай.
Я и не собиралась.
Поезд, самолет, Израиль.
Первые два дня – угар и восторг. Институты, больницы, оборудование, от которого у меня чуть религиозный экстаз не случился, сейчас-то оно и тут есть, но в девяностые! Кстати, море, которое я увидела в первый раз.
Программа включала поездку по всему Израилю. Тель-Авив, Иерусалим, Хайфа…
Едем. Потом прозвенел первый звоночек.
На третий день индеец Зоркий Глаз заметила, что в автобусе с нами едет девчонка примерно наших лет с оружием. Автомат какой-то.
Английский я знала неплохо, потому и принялась с ней разговаривать. Звали девчонку Руфь, была она из семьи первопроходцев, приехали они сюда давно, вся родня – евреи, вот, она служит. На мой вопрос – тебе заняться нечем? Или ты мечтала служить? Руфь ответила, у них служат все. Потом она учиться будет, но отслужить надо.
Это и мне придется служить? Оказывается, да. Приехал – пожалуйста. И не факт, что медиком, дадут автомат – и бегай. Это мне не понравилось. Если что, хирургу такие развлечения могут дорого обойтись. Повредишь руку, и конец карьере.
Расспрашиваю дальше.
Служат все, а кого куда направляют, ну вот ее – сюда. А так могут и на границу, и куда угодно… и что? Мне придется стрелять в арабов? Которые мне вообще параллельно? А с фига? Вы сами с ними поссорились, сами и разбирайтесь, я не хочу. Я лечить хочу, а не убивать. И точно не рисковать жизнью во славу страны, которая мне пока ничего не дала. Только обещает. А откосить не удастся, она со своей влиятельной родней – тут, а куда зашлют меня? Если я тут вообще никто?
Звоночек второй.
Едем дальше. Стена плача.
Все названия приводить не буду, но вот стена, и я захотела поставить у нее свечку.
Низзя.
Почему? А потому как вы еврейка не по маме, а по фиг знает кому. Второй сорт. Унтерменш среди юберменшей. Так что вам многое нельзя. И ваши дети – да-да! Они тоже будут вторым сортом, потому как мама не породистая.
Все евреи равны, но одни равнее других?
Оруэлла читала только я, потому окружающие пожали плечами и согласились. Да, понимать надо, везде свое… а тут ты – второго сорта. Я поняла.
Третий звонок.
Музей всех погибших в холокосте. Кому интересно – ищите в интернете, я потом нашла. Красивое место, хороший экскурсовод.
Черт меня дергает за язык.
Открываю рот и интересуюсь, нельзя ли посетить памятник русским солдатам. Или тем кто тоже погиб во время ВМВ? Или памятник Сталину без которого Израиль не состоялся бы.
А что?
Евреев тогда погибло пять миллионов. Русских – двадцать шесть. И кого тут геноцидили и холокостили?
Экскурсовод изображает карпа и хлопает жабрами.
Нет таких ага. Евреи сами вылезли из концлагерей, сами всех спасли, короче все сами-сами, и никто им не помогал. Возможно, они даже лично застрелили Гитлера.
- Благодарности от евреев дождаться не получится, сразу видно – благородный народ, - подвела я итог. А музей так ничего, красивый.
Звоночек четвертый.
Иерусалим.
Нам по 18-19 лет, как тут удержаться и не погулять по ночам? Кто сможет остаться спокойным?
Экскурсовод чешет репу, потом берет карту. Дело было еще ДО массового распространения сотовых, может, они были у одного человека из пяти, так что…
Карту в руки и карандаш.
- Не ходите сюда, сюда, сюда…
Лучше вообще никуда не ходите. Спрашиваем.
- Это – чего?
- Вот это арабские кварталы, вас там могут просто побить за внешний вид.
А, ну это понятно. К мусульманам с голыми сиськами ходить невежливо, это мы понимаем. Хотя кретинизм, конечно. Если из точки А в точку Б проще всего пройти по прямой – уж потерпели бы мусульмане? Мы ж не соблазнять идем, а просто домой. На фиг они нам нужны?
Но это половина пирога.
- А вот это?
- Это ортодоксальные кварталы.
- там нас тоже за сиськи побьют?
- Ну… могут выгнать, могут дерьмом кинуть…
- Ы!?
Немая реакция.
Двадцатый век заканчивается, каким дерьмом?
Экскурсовод видит что мы офигели, и на полных серьезных щах объясняет, что у местных ортодоксов, то есть у их бап-с и деток есть такое развлечение. Гадят в пакетик, завязывают, и могут кинуть в мимо проходящего не-ортодокса. Или еще каким мусором.
У нас культурный шок.
Удержаться было выше моих сил.
- они что – вот это складывают, может, еще и в холодильнике держат, и ждут? Или у вас такие производительные ортодоксы? Как видят мимо проходящего, так и начинают процесс?
Экскурсовод видит, что мы ждем ответа, тут все подтянулись, кто был в холле гостиницы, из наших, тема-то всех интересует.
И он вполне серьезно отвечает.
- Ну… да, хранят. Но ведь у вас тоже опасно ходить по улицам у вас эти… бандитские разборки?
Раздается грозный вой:
- ЫЫЫЫЫЫЫ!!!
Одного из парней, москвича, еврея по прадеду, скручивает в дугу. И он с воем выдыхает:
- Я как представлю, как митинская и люберецкая братва вот ЭТИМ кидают в друг друга на стрелке…
Порвало – всех.
Мы выли, рыдали, ползали по полу от смеха, под осуждающим взглядом экскурсовода. А я окончательно убедилась, что евреи – это люди высокой культуры. И такие запасливые. Или производительные?
Не знаю много ли ребят из тех что ездило в ту поездку, репатриировалось, лично я решила, что предки есть – и хорошо, но я туда ни ногой. А выводы про Израиль?
Сделайте сами.
И помните – остерегайтесь ходить по ортодоксальному кварталу без костюма полной химзащиты. Или хотя бы без зонтика.
|
|
Как Петрова и Боширова ездили шпиль смотреть.
История произошла несколько лет назад, а точнее в 2022 году, просто сейчас вспомнилось на волне историй о фотографиях на паспорт. Есть у меня подруга-минчанка. Она живет в Италии очень давно, все у нее хорошо, есть работа, семья, дом, взрослая дочь. И понадобилось ей заменить паспорт, поэтому она позвонила в январе в белорусское посольство в Риме и взяла номерок на лето, на середину июня, если мне не изменяет память. Можно было и пораньше, но она вычитала, что если паспорт получают до 45 лет, то его срок действия 10 лет, а после 45 лет паспорт выдают до 100 лет, т.е на всю оставшуюся жизнь. А так как в мае ей как раз 45 лет должно было стукнуть, то она разумно выбрала запись на июнь.
Напоминаю, это был 2022 год. Она записалась в январе на июнь. А между январем и июнем был февраль... Настроения в обществе сильно изменились. Говорить на русском на улице стало, по меньшей мере, неразумно, а зачастую и небезопасно. Это не истории из серии «сосед брата друга моего коллеги слышал в метро», а то, что я видела своими глазами. Одну подругу в Болонье сократили под предлогом, что ее работа связана с Украиной и она не сможет ее выполнять. Да, 2% ее работы было связано с Украиной, но ведь она могла выполнять остальные 98% или поменять с коллегой Украину на Черногорию. У другой знакомой стали травить сына в лицее с подачи одной инициативной мамаши, а директор только разводил руками. В самом конце февраля к нам на завод приехала машина с белорусскими номерами на ночь глядя и водитель остановился поспать в 100 метрах от нашего завода. Ночью ему разбили машину. Он вышел с монтировкой разобраться, ему кости поломали. Очень жалко парня, попал под раздачу ни за что.
В марте в белорусское посольство бросли бутылку с зажигательной смесью, обошлось без жертв. После этого поставили карабинеров для охраны. Что творилось возле российского посольства вы и сами представляете, там сразу поставили усилиленную охрану. Посольство РФ было вынуждено создать горячую линию для фиксации преступлений и противоправных действий в отношении своих граждан и, к сожалению, линия разрывалась от звонков... И вот в такой атмосфере любви и дружелюбия моей подруге предстояло ехать в посольство в Рим. Все осложнялось фактом, что говорит она с тяжелым русским акцентом. Нет, говорит она правильно, но вот акцент очень сильный и очень русский. А у меня русского акцента нет. Это не хвастовство, просто я итальянский начала учить в подростковом возрасте, а она в 25 лет, в этом вся и разница.
Она уговорила меня поехать в Рим вместе. В лучших традициях агентов 007 мы разработали сложный план. Все переговоры буду вести я, т.к. у меня нет акцента. Вернее акцент у меня есть, акцент той местности, где я живу, плюсом это назвать сложно, потому что акцент этот довольно дурацкий, лучше бы был неаполитанский, как у Софии Лорен ну или тосканский, как у Джанны Наннини, но в нашем регионе все говорят с легким подвыванием, я тоже. Я сейчас не про диалекты, которых в Италии сотни, а про особенности произношения, это как Вологодское оканье или Ставропольское гэканье, которые ничем не перебить. Но это я отвлеклась.
В поезде, если не будет соседей, то сможем спокойно говорить на русском; если соседи по купе будут иностранцы, мы будем говорить на итальнском, они все равно не поймут, есть русский акцент или нет. А если итальянцы, то мы не будем говорить, максимум односложные ответы контролеру. Молчать 3 часа двум болтливым подружкам, конечно, будет очень сложно, но ради собственной безопасности мы были готовы потерпеть.
Вторым пунктом плана было «как добраться до посольства». Выйдем не на центральном возале, а на вокзале Тибуртина, он поспокойнее. Поедем на такси, таксисты все равно плохо говорят по-итальянски, они не поймут, кто мы. С другой стороны, говорить таксисту: «Вези в консульство» тоже не хотелось. К счастью, посольство находилось в паре минут ходьбы от площади Семпьоне. Ну и здорово, вот так и скажем таксисту адрес «Пьяцца Семпьоне, нумеро уно». Дом с номером 1 всегда есть. А последние 400 метров пешком пройдем, не развалимся.
Первая часть плана сработала отлично. Нашими попутчиками оказались 2 китайских или японских студента. Они всю дорогу щебетали на своем кян-тян-сян. Мы решили говорить по итальянски, мало ли как азиаты на русскую речь отреагируют, может нам Даманский припомнят или остро встанет вопрос возврата Курильских островов, не хотелось лишний раз нагнетать обстановку, лучше по-итальянски.
Но где-то в рассчетах мы допутили ошибку, потому что дальше все пошло не по плану. Таксистом оказался итальянец, это примерно, как динозавра встретить на улице, вероятность, как в том анекдоте 50/50, вот мы и встретили. Подруга быстро сообразила и решила просто молчать, чтоб не спалиться. Я сказала таксисту:
- Площадь Семпьоне.
- В белорусское посольство?
- Посольство? Я и не знала, что там есть посольство. Нет, нам к дому номер 1.
- К дому номер 1 ??? Девушки, у вас все нормально??
- Нам там рядом.
- А что там рядом?
Вот, блин, любопытный попался, лучше бы баранку крутил, а не лез с вопросами. К сожалению, это единственная площадь во всем Риме, где реально нет НИ-ЧЕ-ГО. Ни отелей, ни музеев, ни фонтанов, ни каких-то организаций (ну кроме посольства в 300-400 метрах от площади). Зато я прочитала, что пару раз в неделю, в том числе и сегодня, есть передвижной...
- Фермерский рынок!
- Овощной что ли???
Таксист на нас смотрел очень подозрительно. Он за жизнь, конечно, видел тысячи разных пассажиров, но мы уверенно пополнили его список неадекватов.
По адресу площадь Семпьоне 1 был страшный бар, от которого пахло наркотиками за версту и в котором не было ни одной белой рожи, женщин тоже не было, никакого цвета. От одного вида заведения выходить нам сразу расхотелось. Таксист показал рукой в сторону:
-Вам туда?
Овощной рынок представлял собой 3 лотка и 2 фургона, с которых продавали помидоры. У нас так продавали апельсины и бананы в 90-х годах.
- Я думала, что он больше будет.
- Он всегда такой. Куда дальше ехать?
Из других достопримечательностей на площади Семпьоне была только почта и я попросила проехать еще немного и высадить нас там. Мы остановились перед закрытой почтой со строительными лесами. Как потом выяснилось, она уже месяц была закрыта на ремонт...
Не, ну нормально съездили в Рим: стремный бар посмотрели, ассортимент помидоров изучили, закрытую на ремонт почту увидели. В глазах таксиста читался немой вопрос. Куда дальше, мадам? Может в трамвайное депо или на заброшенную стройку, коль у вас такой необычный круг интересов, не все ж в Рим приезжают собор Святого Петра смотреть. Крыть было нечем...
Вся поездка обошлась в 12 евро, но я решила не скупиться и барским жестом дала водителю 15 евро. Чаевых в размере 25% от стоимости поездки ему раньше никто не давал. Кроме русских туристов. Таксист обернулся к нам и сказал:
- Вы на сколько записаны?? Не рекомендую стоять возле самого посольства, там иногда нападают, даже подожгли раз. Если хотите, я вас подвезу к лестнице, мне все равно там разворачиваться надо. Подниметесь по ступенькам и сразу увидите флаг, идите на него.
Штирлиц где-то прокололся, но где? Шифроваться больше не было смысла. Таксист оказался нормальным мужиком и сказал, что сразу все понял, с нашим ростом выше среднего и с голубыми глазами вся маскировка была бессмысленна. Слишком русские лица. И без чемоданов, значит не туристы. По разговору, всю жизнь прожили под Миланом (ошибся на 100 км). Плюс просят высадить в 5 минутах от посольства. А уж история с фермерским рынком вообще шита белыми нитками, такого у него еще не было.
Документы моя подруга подала. Какая там была фотография я особо не смотрела. Наверное красивая, т.к подруга моя красивая и фотогеничная.
После консульства мы погуляли по городу, бросили монетку в фонтан Треви, покормили котов возле Колизея и посмотрели зеленых попугаев, их сейчас много развелось, а вечером уехали домой. Вагон был пустой и говорить можно было на любом языке, но от усталости не хотелось.
Сейчас ситуация нормализовалась, агрессии со стороны итальянцев нет, но Чайковский и Достоевский до сих пор под запретом. Но это уже большая политика, а не отношения между людьми.
П.С Забирать паспорт подруга ездила одна, выдали на 10 лет, она просто не то почитала, это после 65 лет паспорт выдают на всю жизнь, а ей тогда было 45.
|
|
На съемках "Собачьего сердца" работала моя подруга, она, помимо прочего, и рассказала.
Петербуржцы все знают Дом страхового общества "Россия" на Моховой, с роскошным курдонером и коваными воротами. Как раз он и фигурировал в качестве дома профессора Преображенского. К его крыльцу Евстигнеев привел еще не модифицированного пса, из парадной во двор под вспышки магния выводили закутанного в шубу Шарикова, прозвучало ставшее мемом: "А у меня Мандриан!" Но был еще один эпизод, который я теперь вспоминаю первым делом, когда сворачиваю на Моховую с Пестеля, и вообще любовно храню у сердца.
Бортко хотел вставить в фильм сцену, когда какой-то, что ли, красный командир вроде Буденного въезжает во двор на великолепном горячем жеребце. Тот картинно встает на дыбы, Буденный его красиво осаживает, ну и и прочее "бойцы, грозные альбатросы революции!"
Ассистенту поставили задачу - добыть скакуна.
Видимо, со скакунами по какой-то причине не сложилось. Но ассистент был человек исполнительный. Что мог, то привез.
Это оказалась беленькая смирная лошадка вроде тех, что в зоопарке катают по кругу детишек. Вставание на дыбы ей не могло привидеться даже в горячечных снах. Кроме того, было холодно, летел мелкий снег, и лошадку заботливо накрыли пикейным одеяльцем в розовый цветочек. Когда съемочная группа обнаружила этого Буцефала перед крыльцом, то, зная Бортко, все разбежались в разные стороны и попрятались в складках на местности. А подруга моя не успела, поскольку загляделась на лошадку. И тут появился великий режиссер земли советской. Он тоже увидел лошадку. Она стояла и трогательно прядала ушами. По мере осмысления того факта, что это - тот самый затребованный им скакун Буденного, у Бортко постепенно выкатывались глаза. Когда больше выкатиться они уже не могли, будущий депутат Госдумы заорал. Орал он громко и долго. Поскольку никого больше рядом не было, то орал на мою подругу, ну и на лошадку.
На этом месте рассказа я, еще немного икая от смеха, спросила подругу, почему же она не ушла, а стояла и кротко слушала гневные вопли уязвленного в самую творческую тютельку режиссера.
- Ну, если бы я ушла, ему бы не на кого было орать, - жалостливо сказала она.
И теперь, когда бы я ни оказалась в этом великолепном курдонере, первым делом мысленным взором вижу танцующие снежинки, трогательную лошадку в одеялке, подругу - и орущего на эту компанию Бортко.
Татьяна Мэй
|
|
Недавно случилась со мной странная история. На свадьбе друга не пил, так как был за рулём. Одна подружка невесты всё крутилась вокруг меня, но она не в моем вкусе, не обращал на неё внимания. Когда свадьба закончилась, родители друга упросили, чтобы я довёз ту подругу невесты, которая изрядно напилась, до её дома. Отказать было неудобно.
Усадили её на пассажирское место впереди, хотя я предлагал, чтобы её посадили на заднее сидение . Пока ехали, та девушка то гладила меня по голове, то пыталась ширинку расстегнуть. Успокоилась, когда ощутимо получила по рукам. Когда доехали, она внезапно поцеловала меня и пригласила к себе. На автомате сказал, что с неё 5000 рублей за проезд. И вместо пьяной флиртовщицы увидел настоящую фурию. Кинула купюру мне в лицо и потопала домой самой трезвой походкой. Впервые вижу, как человек, который 10 минут назад не мог стоять на пьяных ногах, за 10 секунд протрезвел.
|
|
[B]Вилка искренности, или Как снимали нужную реакцию[/b]
У фильмов Алексея Германа, как известно, своя судьба. И свои методы.
В 1985 году, когда шли съёмки фильма «Мой друг Иван Лапшин» (режиссёр Алексей Герман), потребовалось снять, казалось бы, простую, но на поверку — жутко сложную сцену.
Действие происходит в ДК небольшого городка. Герои стоят у окна, разговаривают вполголоса. Нина Русланова, играющая подругу, спрашивает:
— Как жена?
Андрей Миронов — журналист Ханин — отвечает с совершенно будничной, отстранённой интонацией, как будто сообщает, что жена уехала к родственникам погостить или задержалась на работе:
— Она умерла. От дифтерита. С параличом сердца.
И вот на эту будничную, почти омертвевшую фразу — а сам Миронов играет человека, который уже пережил, уже окаменел, — Русланова должна была выдать реакцию. Не просто испуг, не сожаление, а тот самый бабий, надрывный, взаправдашний крик души, какой бывает, когда теряют близкого.
Сцена никак не шла. Дубль за дублем — не то, не то, не то…
Плёнка таяла на глазах. Нервы тоже.
Оператор, уже поглядывающий на катушки, прошептал режиссёру страшное: «Последний дубль».
Герман кивнул. Подозвал актёров и сказал тихо, но твёрдо:
— Всё. Что бы ни случилось — доигрываем до конца. Сцена идёт.
Все заняли свои места. Миронов начал свой монолог:
— Она умерла …
И в этот момент, сзади, пригнувшись, как заправский диверсант, Герман бесшумно пробрался к Нине Руслановой.
Короткий, точный укол в мягкое место — туда, где филейная часть переходит в творческую.
Обычной вилкой.
— А-а-а!! — Русланова взвизгнула не так, как планировалось по сценарию. Она закричала так, как может кричать только женщина, которую сзади, в самый ответственный момент, кто-то ущипнул. Вцепилась в голову, зарыдала, запричитала — всё, что требовалось, и даже больше.
Камера снимала. Плёнка заканчивалась. Герман махал из-за спины: работаем, работаем!
Когда раздалось команда «Стоп! Снято!», Русланова обернулась с горящими глазами и увидела режиссёра, который аккуратно прятал столовый прибор за пазуху.
— Алексей Юрьевич… — выдохнула она, — значит, так у вас снимаются сложные эпизоды?
— Снимаются же, — скромно ответил Герман.
Больше она эту тему не поднимала.
А сцена вошла в фильм. И, говорят, ни один зритель не догадался, что тот самый душераздирающий крик — это крик обиженной актрисы, которую укололи вилкой.
Говорят, вилка потом хранилась у оператора как боевой трофей. И на вопрос «Как вы добиваетесь такой искренности?» — Герман только загадочно улыбался и молча пожимал плечами...
|
|
И опять история из моего детства.
Была у меня подружка по имени Наташка. Одноклассница и соседка, отличная веселая девченка. Училась она похуже меня, но зато у нее был отличный почерк, очень взрослый, уверенный и четкий.
Я не говорю, что писала она по-взрослому умно и серьезно, нет сочинения были очень детскими, просто почерк был невероятно красивым и очень взрослым, хоть учились мы тогда в 4-5 классе. Даже в старших классах не все так писали, я серьезно. Естественно, все стенгазеты были написаны ее рукой. Иногда ребята из параллельных классов или даже постарше просили ее написать записку от имени родителей, у нас такое практиковали. Не знаю, чего думали учителя, когда им приносили тетрадный листок с текстом: «Прошу освободить сегодня мою дочь Пупкину Машу от занятий по пению в связи с артритом». Наташка просто писала те болезни, которые слышала от бабушки. Так что освобождение от физкультуры «в связи с простатитом» никто из нас не получил, бабушка им не болела.
Но это все была присказка, а теперь сама история. Это был скорее всего 1988, может даже 1989, нам было 10-11 лет. Весной несколько человек в нашем районе укусила не то лиса, не то собака, было подозрение на бешенство, поэтому началась массовая вакцинация домашних собак. А собак у Наташки было целых три. Обычно в то время все держали одну собаку, это теперь, чтоб они не скучали, заводят по 2-3 песика, а тогда все было как в китайской семейной политике «одна семья- один ребенок» или в нашем случае «одна семья-одна собака». Но семья Наташки шла в авангарде моды, собак уже тогда было три.
На всех остановках висели объявления, что такого-то числа в сквере по адресу ХХХ состоится вакцинация собак и список участков. Эта дата удачно выпала на наши весенние каникулы, поэтому родители поручили привить собак Наташке. Кто-то из вас сейчас отправил бы ребенка 10-11 лет отвести трех собак на вакцинацию в скверик возле старого кладбища??
Собаки у меня не было, но не бросать же подругу. Две девочки с тремя собаками пешком двинули в сторону старого кладбища. Когда мы пришли на пустырь («сквер» по мнению фантазеров из санстанции), там была толпа собаковладельцев, очередь обещала быть долгой. Не, я конечно подруга, но терять день каникул на стояние в очереди на пустыре перед кладбищем мне не хотелось. Пошла выяснять, чего так медленно. Все было очень просто, там был всего один человек, который делал уколы и записывал в тетрадь данные «пациента». Я всегда была активной пионеркой и помогала маленьким и стареньким, поэтому выступила с рацпредложением, а давайте вы будете уколы делать, а кто-то другой записывать данные в тетрадку. Не знаю, почему дядька-врач не отправил меня сразу в баню. Наоборот, ему понравилась моя идея, но он потребовал человека с хорошим почерком. Вопрос решен, у нас ведь есть Наташка! Почерк у нее лучше, чем у учительницы. Она будет записывать всех, пока наша очередь не подойдет. А потом мы уйдем, пусть нового помощника ищут.
Наташка спросила, чего писать, а дядька пробурчал «Участок пиши, адрес, фамилию, имя. И отчество не забудь». Наташка спросила, чье имя, а врач сострил и ответил: «Ну не твое же». Вероятно, он хотел этим сказать «ФИО взрослого владельца собаки, деточка, а не твое, ведь ты несовершеннолетняя», но вместо этого сказал с ухмылкой «Ну не твое же», чем открыл широкие горизонты для фантазии. Что такое участок мы уже выяснять не стали. Это и так понятно. У нас с Наташкой в детской поликлинике был девятый.
Полистать журнал Наташка не догадалась. Да и что там смотреть, почерк у врача, наверняка, неразборчивый. А устно он все объяснил.
Очередь пошла намного быстрее. Писала Наташка, несмотря на свои 10-11 лет, не только ровно и красиво, но и быстро. Я в это время стояла в очереди с тремя собакам, и примерно через полчаса уже была у заветного столика с журналом.
Имена и адреса хозяева диктовали сами, Наташка, пардон, ассистент ветеринара Наталья Петровна, только уточняла участок в поликлике. И не важно, что для собак было всего три участка, в поликлинике для людей участков было намного больше.
... Где-то в архивах санстанции лежит журнал вакцинации за 1988-89 год, в котором черным по белому написано:
- Нестеров Шарик Иванович, улица Садовая, дом 5, квартира 9, участок 2
- Матвеева Жучка Анатольевна, адрес, участок 10
- Грищенко Бим Иванович, адрес, участок 7
И так примерно на две-три страницы.
Завершался этот шедевр следующими строками:
- Парфенова Каштанка Петровна, адрес, 9 участок
- Парфенов Вулкан Петрович, адрес, 9 участок
- Парфенов Джек. Думаете Петрович? А вот и нет, это сын Каштанки и Вулкана, поэтому Парфенов Джек Вулканович. Тоже 9 участок.
После Джека Наташка закрыла журнал и сказала, что мы уходим. Доктор спросил, есть ли желающий с красивым почерком на должность писаря, а то очередь будет медленно идти. Вызвалась какая-то тетушка, а мы пошли домой.
Мы уже были на приличном расстоянии от пустыря, когда услышали, как врач во все горло запел русскую народную песню «Ах у ели, ах у елки», ну как песню, фрагменты из названия... Или это он ругался на ту тетеньку, что она медленно записывала?
|
|
Жили-были две подруги, которые ежедневно, в поте лица трудились
на местной швейной фабрике. Звали их Вера и Надежда соответственно.
Проживали они в одной комнате на восьмом этаже общежития.
Ходили в ватных телогрейках типа "фуфайка".
Естественно в общаге у них бывали и мужики.
Потом одна из них выехала из общаги и года три они не виделись
Однажды зимой Надежда встретила подругу и чуть в обморок не упала:
Вера была одета в норковую шубу, на голове у неё пыжиковая шапка,
а на ногах итальянские сапожки.
Разговорились и Надежда спрашивает подругу:
"Вера! Как ты смогла всё это приобрести? Где взяла деньги?"
Та, небрежно закуривая дорогую сигарету MALBORO, рассказывает, как у неё
это получилось.
"Я договорилась с комендантом и он переселил меня
на первый этаж. А электрик по моей просьбе подвёл мне кнопку
от звонка под кровать.
По выходным вечером шла на танцы. Там знакомилась с прилично
одетым мужчиной. Приглашаю его к себе.
По пути он приобретает шампанское, коньяк и шикарную закуску.
Приходим ко мне, ужинаем, после чего, естественно, в койку.
Через небольшое время я незаметно нажимаю на кнопку, раздается звонок
и я ему говорю:
"Ой, муж вернулся!"
Мой "клиент", недолго думая, выпрыгивает из окна и столько его и видели.
А мне остаётся его одежда и деньги. Вот так"
Прошло три года. Подруги снова встретились.
Вера как прежде "цветёт и пахнет", а Надя по-прежнему в фуфайке.
Вера её спрашивает:
"Ну ты чего опять такая? Я же тебя научила!"
А Надежда подробно рассказывает.
"Нашла я приличного на вид мужика, пригласила к себе.
Поужинали и легли в койку. Через несколько минут нажала на кнопку
и говорю: "Ой, муж вернулся!" А того парализовало и он
перестал двигаться. Как я не пыталась его поднять - не получилось.
Вот так и живём с ним уже три года. А он лежит и только бубнит:
"Ку" да "Ку".
И я его три года кормлю,пою.
Вот только вчера первый раз сказал:
"Курва ты! Где ж твой муж? Я ж его три года жду!"
|
|
