Анекдоты про лошадей |
252
Счастливый билет №8.
"Мне очень повезло с женой. Жаль только, что я понял это далеко не сразу. Но вот прошло уже тридцать с лишним лет, и теперь я в этом уверен совершенно точно. Много чего случалось в нашей жизни, но её плечо было всегда надёжным, она шла за мной до конца, не задавая лишних вопросов и никогда не ставя под сомнение мои иногда довольно спорные решения. Вот за это её и люблю".
По мотивам:
https://news.mail.ru/incident/69782935/?frommail=1&md=1&utm_partner_id=402
"Если просыпаюсь сам, то я добрый, а когда меня будят – справедливый".
Зима нынче на Среднем Урале выдалась настолько снежная и морозная, что пришлось удвоить усилия в заботе о потенциальной добыче. Иначе было никак, поскольку существовала реальная угроза, что без опеки мои подшефные косули, лоси и кабаны могут похудеть и стать невкусными.
Вчера я несколько подзадолбался, объезжая свои солончаки и пункты подкормки, проведя в седле двенадцать часов. Поэтому, вернувшись домой, попросил жену будить лишь в самом крайнем случае. Потом испил под домашние пельмени самовыделанной водочки и крепко заснул.
Проснувшись уже далеко за полдень, я почувствовал до боли знакомый запах гари, который у меня, как у человека, пережившего пожар: https://www.anekdot.ru/id/1415314/
До сих пор вызывает некоторую озабоченность. Поэтому, не теряя ни минуты, оббежал всё наше немаленькое хозяйство в поисках потенциальной угрозы и только тогда успокоился. Запах, однако, никуда не исчез. Тогда я стал искать причину, более вдумчиво обследуя дом на предмет пробитой проводки или неисправного электроприбора. И таки нашёл - тревожно пахло из стиральной машины, в которой обнаружились измазанные сажей вещи жены.
Немало удивившись подобным обстоятельствам, я набрал знакомый номер: "Родная, что за......! Отчего твои шмотки все в копоти и воняют, как пожарная машина? Поясни? ".
- Прости, любимый. Вчера на ночь кормила собак и увидела зарево в двух-трёх километрах от нас. Время было позднее, и я поступила, как принято в таких случаях. Позвонила в пожарку и побежала посмотреть, с кем беда. Оказалось, горит конюшня нашего друга Коли. Разумеется, я осталась помочь вывести лошадей и собак.
- Почему меня не разбудила?
- Ты за день так умотался и так сладко спал, что жалко было тревожить. Обстановку я оценила и решила, что и без Вовы справимся. Делов-то!
- Медведя тоже ты выводила?
- Нет, у меня с Мишаней отношения сложные. Если вдруг попросят взять на постой пять-шесть потерявших кров лошадок, не будешь возражать?
- Сама-то как думаешь? Если скажу, что против, всё равно не послушаешь и сделаешь, как посчитаешь нужным? Поэтому ответ положительный. Условия прежние - убираешь за ними, ухаживаешь и кормишь сама.
- Слушаю и повинуюсь, мой господин.
Подъем: шесть часов утра.
Семь часов утра: разгон облаков, установление хорошей погоды...
С восьми до десяти - ПОДВИГ!..
По установившемуся обычаю всё идёт своим чередом. Любимая себе не изменяет - «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет!». Для неё это рутина.
P.S. Я в "отпуске" до ...... и это не история, а репортаж с места событий.
P.S.S. Если кто посчитает нужным помочь лошадкам и медведю, пишите в комментах или в личку. Можете задонатить мне через сайт или перечислить на счёт хозяина конюшни. По результатам отчитаюсь, клянусь копытами своей кобылы. Для понимания проблемы - Николай, простой "колхозник", все доходы которого идут на содержание лошадей. Типичный такой пенсионер-подвижник, готовый ради любимого дела пуститься во все тяжкие. Сено для лошадей на 100% заготавливает сам, на овёс и сочные корма зарабатывает, обучая детей ездить верхом и катая туристов по Сысертским "знаковым местам". Мишаня (медвежонок около года) попал к нему случайно. Никуда пристроить его не удалось (цирку и зоопарку он нафиг не нужен), вот и болтается при конюшне.
|
253
Считается, что у 1-го президента США Джорджа Вашингтона были деревянные зубы. Это неправда. На самом деле все было куда хуже. В его вставных челюстях имелись зубы, сделанные из кости гиппопотама и свинца, зубы лошадей и ослов, а также человеческие, купленные у бедняков или вырванные у рабов. На фото 1910 года – реальные вставные челюсти Джорджа Вашингтона.
Зубы были его главной бедой. Они начали выпадать еще в молодости. К моменту избрания президентом в 1789 году, когда ему было всего 57 лет, у него оставался только один свой зуб. Да и тот скоро был вырван. У Вашингтона имелось несколько разных наборов вставных челюстей и зубных протезов. Все низкого качества, они мешали есть и говорить, натирали десны и причиняли сильную боль. Вашингтон постоянно жаловался на свои зубы и мирился с ними только благодаря регулярному приему опиума (лауданума).
Вот почему на всех портретах у него такое кислое лицо.
|
|
255
Об отношении к работе.
Все ругают свои фото на паспорт. Примерно так же часто как и почерк врачей.
Но однажды я случайно попал к молодому относительно фотографу у которого даже и такие фото получались идеально. В те времена укромные, 90й год, почти былинные, не было никаких фотошопов, все натуральное. И вот мастер,заметив как недовольны люди зверскими ликами на маленьких фотографиях, поколдовал со светом, установил аж три лампы, третья подсвечивал снизу рассеянным мягким светом - и чудо свершилось.
Вложил крупицу души в работу человек.
Вместо изображений испуганных загнанных лошадей перед расстрелом :
-симпатичные молодые лица, задорный блеск в глазах, никаких тройных подбородков, все это стало в его мастерской нормой.
Как мне рассказал сам мастер, некоторых его клиентов лет 40-50 упорно спрашивали в паспортных столах и посольствах, "а вы нам принесли фото точно свежее, не с выпускного ли оно часом?"
А потом и для себя просили адресок мастера.
В итоге тот мастер ушел в какой то бизнес , и надежда получать время от времени достойные фото на документы умерла окончательно ...
|
|
256
Я свалил в Канаду больше 30 лет назад. Года три помучался, потом дела пошли. И даже позволяли часто менять машины (лизинг, конечно). В основном брал японцев, но были и вольво, и даже порш. Каждая покупка - безусловно приятая процедура, но какая-то быстротечная. Привычная, что-ли. Как день рождения, который забываешь через неделю. И уж точно ни разу радость от новой тачки и близко не стояла к той, что я ощутил в почти забытом 1983м.
Тогда я закончил институт. Отец, расстрогавшись от сына-инженера, отдал мне свой прокуренный Запорожец. Смешной драндулет, где аккумулятор стоял в переднем багажнике, а запаска прилепилась к мотору сзади. Сорок лошадей, разгон до сотни - около минуты. Сквозящие двери, лысая и разная резина, бензиновая печка-вонючка. Казалось бы, чему там радоваться?
Но вот тот момент, когда я впервые выехал сам, на своей машине, этот момент оглушительного и ослепительного счастья, я помню до сих пор. И вряд ли уже забуду.
|
|
258
Всем косякам косяк.
Косяк, пожалуй, — это мягко говоря…
Фиаско? Проёб? Я оставляю вам полное право судить самим и выбирать правильные, на ваш взгляд, синонимы.
Обычный вечер в районной больнице, я сижу в ординаторской и смотрю телевизор, хирург, уже с утра не совсем трезвый, пишет истории болезни .
Предлагает и мне остаканиться — вежливо отказываюсь, я на тот момент был один анестезиолог на всю округу, неровен час — понадоблюсь.
И как в воду глядел, аппендицит в приёмном отделении, 13 лет.
Вместе с Петровичем идём смотреть пациента.
Тут я отвлекусь: пациентка, рослая русая деваха приехала не одна, а в сопровождении фельдшера, из « Академии», так местные шутники назвали школу-интернат для умственно отсталых детей, коих хватало в условиях эпидемического алкоголизма.
Директор там был и врачом, дело вёл очень толково, необычно хорошие условия, дети поступали оттуда чистые, в хорошей одежде, явно хорошо питающиеся и ухоженные.
Порядок у него был полный, судите сами: с больной приехала тамошняя фельдшерица, с папкой истории жизни этой девочки.
Все прививки, все детские болезни, рост, вес, анализы — аккуратно и подробно. Я, честно говоря, и в столице такого не видел.
Просмотрел, ничего особенного, вес запомнил, аллергий на лекарства нет, Петрович пощупал живот — явный аппендицит, нажал на правый бок и резко отпустил — девочка аж подпрыгнула от боли, всё ясно, едем в операционную, быстро закругляюсь с осмотром: зубы целые, крепкие, легкие чистые, сердце — немного глуховатые тона, короче, рутина.
Ввожу в наркоз, всё штатно, взлетели, Петрович разрезает справа, по классике и… оттуда выскакивает сигмоидная кишка, коей там находится не место. Вложил обратно, поискал другую петлю — и опять вынул не то. Я, грешным делом, мысленно обложил Петровича, время позднее , а он дурака валяет…
А Петрович остановился и задумался… и вот тут его многолетний опыт сокрушил моё молодечество — Мишка, послушай её сердце!
Да слушал я её сердце, в приемнике. Послушай ещё раз, слева и справа. Пожимаю плечами, залезаю под стерильные покрывала и слушаю, ну, глухие слева, как я и говорил — двигаю стетоскоп вправо … и тона сердца становятся звонкими, громкими, как и полагается детям.
Растерянно докладываю Петровичу о своём открытии — Петрович, у неё тона справа сильнее чем слева.
И вот тут старый пропойца посрамил столичного врача, всё поняв за минуту! Эх, пизда ты облоухая! И с этими словами делает симметричный разрез — теперь уже слева, в разрез выскакивает здоровенный сильно воспалённый и очень сердитый аппендикс.
Техника у Петровича была отменная, старой школы, минут за 10 он закончил операцию, я разбудил пациентку и перевёл в палату.
Декстропозиция, полный поворот внутренних органов: сердце справа, печень слева, кишечник развёрнут на 180 градусов, редчайший диагноз, большинство врачей за всю свою карьеру с таким не встречаются…
Мне же его поднесли на блюдечке с голубой каёмочкой — Миша, на вот, редчайший диагноз, поводи стетоскопом, молодой мудак — и будет чем гордиться до седых волос!
До мема « Это фиаско, братан» было ещё лет 30 — но это было именно фиаско, позорное и неисправимое.
Почему неисправимое?
Судите сами — в следующие 40 лет моей медицинской карьеры — я больше никогда не встречал эту редкую патологию.
Польза от такого косяка, тем не менее, была — поутихла самоуверенность, вдумчивости стало больше, а уж технику аускультации я довёл до совершенства.
С Петровичем я, однако, поквитался — спас старого пьянчугу от гангрены ног, вызванной дешёвыми польскими джинсами, моя старая история.
В американской системе тренировки врачей есть одна любимая поговорка — если вы слышите цоканье копыт за углом — то вероятность увидеть лошадь значительно выше чем увидеть зебру!
Правильная поговорка, ничего не скажешь — пока из-за угла не выйдет зебра — которую ты примешь за лошадь, поскольку ты был натренирован видеть лошадей! И потом всю жизнь ты будешь ждать вторую зебру — как жду её я, каждый день…
Увы, пока не дождался…
Michael [email protected]
|
|
259
- Всё-таки животные значительно выше людей в своём умственном развитии. Если, например, двадцать лошадей бегут наперегонки, пять тысяч людей готовы платить деньги, чтобы посмотреть на них. Возьмите двадцать человек, пустите их наперегонки, и, уверяю вас, ни одна лошадь даже не обратит на них внимания.
|
|
260
Он свернул шею конвоиру и прошел пешком больше тысячи километров по немецким тылам: как советский генерал дважды сбегал из плена и вернулся на фронт
Двадцать второе июня 1941 года генерал-майор Александр Бондовский встретил в своем кабинете. На часах было четыре утра, когда за окном начали рваться первые бомбы. Только что закончилось совещание по снабжению, все разошлись спать, и тут началось такое, что сон отменился сразу на несколько лет вперед. Его 85-я стрелковая дивизия стояла под Гродно, в двух шагах от границы. Бондовский успел вывести людей из лагеря до того, как немецкая авиация накрыла пустые палатки. Но это было только начало. Впереди его ждали два плена, два дерзких побега и больше тысячи километров пешком по вражеской земле.
В тот же день к нему привели сбитого немецкого летчика. Зенитчики сбили его после того, как наш истребитель протаранил вражеский самолет. Пленный вел себя нагло, не отвечал на вопросы, а сам спрашивал, скоро ли падет Минск. При обыске под его форменным кителем нашли гражданскую одежду. Оказалось, что если бы его подбили, он планировал затеряться среди местных жителей и продолжать разведку. Но куда больше генерала поразила история советского пилота, который пошел на таран. Бондовский разыскал его в медсанбате. Тот рассказал, что в полку дежурили всего два летчика — остальные уехали в театр в Минск. Эти двое взлетели без приказа. Старший политрук сбил два или три бомбардировщика, но его самолет подожгли. Раненый, он сел, пересел в другую машину и снова взлетел. Сбил еще один самолет, его опять подбили, он опять сел, пересел в третий истребитель и дрался, пока не кончились патроны. Тогда он ударил врага винтом. Выжил. Врачи насчитали у него больше десяти ранений.
Двадцать четвертого июня пришел приказ наступать на Гродно. Генерал понимал, что сил нет, но приказ есть приказ. Дивизия двинулась двумя колоннами. И тут начался ад. Девять с половиной часов подряд немецкие самолеты сменяли друг друга. Одна девятка бомбит, уходит, на ее место заходит вторая и штурмует с бреющего полета. И так без остановки с утра до темноты. Колонны были прижаты к земле, потери в орудиях, машинах и лошадях были чудовищными. Наутро бойцы тащили пушки на себе — лошадей перебили. Еда кончилась, патроны собирали у убитых. Несмотря на это, один из полков все-таки захватил старое стрельбище и редуты Гродненской крепости. Но потом пришел приказ отходить. Дивизия попала в котел.
Из окружения прорывались двумя группами. Одной повезло — она вышла к своим через три недели. Второй командовал сам Бондовский. Двадцать первого июля его группу накрыли у деревни Миляевка. Генерал назвался рядовым, чтобы остаться с бойцами. Их погнали в колонне на запад. На четвертый или пятый день, когда колонна проходила мимо деревни Дубенка, Бондовский переглянулся с товарищами, и они бросились на конвоиров. Убили троих и убежали в лес.
До своих он добирался полтора месяца. Питался тем, что давали крестьяне. Шестнадцатого сентября 1941 года вышел к линии фронта. Свобода продлилась чуть больше месяца. Двадцать первого октября при попытке переправиться через реку Десну он снова попал в плен. На этот раз судьба дала ему ровно сутки. Пленных загнали на ночлег в сарай. Генерал дождался момента, напал на охранника и свернул ему шею голыми руками. Вырвался один.
Дальше были два месяца одиночного пути через Новгород-Северский, Глухов, Рыльск и Курск. Зима наступала на пятки. Двадцать четвертого декабря у деревни Крюково он пересек линию фронта и вышел к своим бойцам. Если сложить весь пройденный путь от белорусской Дубенки до курского Крюкова, получится больше тысячи километров. Пять месяцев скитаний. Два плена. Два побега. Он единственный советский генерал, который смог провернуть такое.
Дома его встретили не с распростертыми объятиями. Четыре месяца контрразведчики проверяли, чем он занимался в плену и почему так долго блуждал по тылам. Обвинений не предъявили, но на фронт не пустили — отправили преподавать на курсы. Бондовский писал рапорт за рапортом, просился обратно в строй. Только в конце 1943 года его назначили заместителем командира корпуса, а потом дали дивизию. Воевал он успешно, но недолго. Двадцать третьего февраля 1944 года при форсировании Днепра попал под артиллерийский обстрел. Врачи ампутировали ему правую ногу. После госпиталя он снова преподавал, потом заведовал военной кафедрой в Полтаве. Уволился в запас в 1947 году. Умер в 1970 году в Иванове. На его кителе три ордена Красной Звезды, два ордена Красного Знамени, орден Ленина и именное оружие. В Гродно есть улица его имени и памятник бойцам его дивизии, которые стояли насмерть в июне 1941 года.
|
|