Анекдоты про говоришь |
854
На улице ты видишь мужчину. Подходишь к нему и говоришь: «Я классно готовлю».
- Это прямой маркетинг.
Ты пришла в музей с друзьями и видишь мужчину. Один из твоих друзей подходит к нему и говорит: «Она классно готовит».
- Это реклама.
В ресторане ты видишь мужчину. Ты поднимаешься и поправляешь платье, подходишь к нему и наливаешь ему напиток. Ты говоришь: «Позвольте», - и подходишь к нему ближе, чтобы поправить ему галстук, и одновременно касаешься его руки, а затем говоришь: «Кстати, а ещё я классно готовлю».
- Это пиар.
В университете ты видишь парня. Путем хитрых махинаций ты устраиваешь грязную склоку между присутствующими девушками, а сама остаёшься в стороне. Когда все передерутся, ты говоришь: «Пойдем отсюда! Девушки не должны драться, лучше бы научились готовить как я.»
- Это чёрный пиар.
В кафе ты видишь мужчину. Он подходит к тебе и говорит: «Я слышал, ты вкусно готовишь».
- Это узнаваемый брэнд.
Ты приходишь на мероприятие, а там куча красивых девиц. Ты поправляешь локоны и говоришь: «Я умею вкусно готовить, и мне ничего за это не надо!»
- Это демпинг.
Ты приходишь в театр и говоришь: «Я умею вкусно печь, и ты будешь третьим, кто попробует мой торт», и достаёшь контейнер.
- Это сетевой маркетинг.
На мероприятие ты вообще не пошла, но все там только и говорят о том, как ты вкусно умеешь готовить.
- Это раскрученная торговая марка.
Ты пришла в музей с друзьями и видишь мужчину. Подходишь к нему и говоришь, что тебя зовут Светка. Все знают, как хорошо Светка готовит. При этом Светка знает, что ты выдала себя за неё. За это Светка получает шоколадку.
- Это франчайзинг.
Ты пришла в ресторан с подругами, и вы видите ресторатора. Каждая из вас рассказывает, как вкусно она готовит и что она за это хочет получить.
- Это тендер.
Ты собираешься на бал, а подруга уже там и распространяет записки, в которых описано, как ты вкусно умеешь готовить.
- Это распространение пресс-релиза.
Ты приходишь на вечеринку и говоришь в микрофон, что вкусно запекаешь утку. Через пару дней все гости с вечеринки встречаются в диспансере.
- Это жертвы недобросовестной рекламы.
Ты приходишь на новогоднюю вечеринку и говоришь пятерым присутствующим там парням, что если каждый из них расскажет пятерым своим корешам, что ты вкусно готовишь, а те, в свою очередь, ещё пятерым и т. д., то ты им приготовишь блюда. Когда уже полстраны мечтает, попробовать твои блюда, ты всех динамишь и скрываешься в неизвестном направлении.
- Это «МММ».
Ты приходишь в ресторан и заявляешь, что ты вкусно готовишь. Hо тому, кто угостит швейцарским шоколадом и французским шампанским, ты подаришь "Наполеон". А тому, у кого есть «Советское шампанское» и плитка «Алёнки», - два "Наполеона" или, может, даже два "Наполеона" плюс "Тирамису".
- Это протекционизм.
Ты приходишь на вечеринку вместе со Светкой (ты классно печёшь, она круто жарит)... Всем присутствующим выставляется условие: мы вместе...
- Это стратегическое партнерство.
Ты берёшь у подруги миксер и продукты, обещая отдать ей каждую вторую шоколадку, которую заработаешь за вечер...
- Это акционерное общество.
Ты уродина, и тебя видеть никто не хочет... Но папа проплачивает банкет... Толпа народу, и все готовы любить твои пончики...
- Это государственные субсидии.
Ты приходишь на вечеринку, не танцуешь, не смеёшься и просто плюёшь на всех, моешь руки в крюшоне, сплевываешь на свечки, воткнутые в торт... Все вокруг следят за тобой с вожделением...
- Это лидирующее положение на рынке.
Ты вегетарианка, но вынуждена ходить на дегустацию стейков...
- Это политика компании.
Все давно знают, насколько ты вкусно готовишь... И тут ты пускаешь слух, что смотришь бои ММА...
- Это захват новых рынков.
Ты приходишь в кафе, видишь мужчину и рассказываешь, как ты вкусно готовишь и что тебе необходимы 2 чашки кофе и 2 шоколадки. Вы идёте к тебе в ресторан, но ты говоришь, что ты устала, и вместо тебя готовит твоя подруга. За это ты ей отдаешь одну чашку кофе и одну шоколадку.
- Это аутсорсинг.
Вы приходите в университет, видите студента, подходите к нему и говорите: «Поехали к нам в пекарню, мы делаем клёвые пончики». А он говорит: «Я не могу, потому что не люблю сладкое».
- Это неверный выбор целевой группы.
Ты готовишь за шоколадки и кофе, после чего передаёшь заработанное подруге, которая приносит всё это добро к тебе домой, и вы в компании с друзьями пьёте кофе и закусываете...
- Это отмывание капитала.
Ты приходишь в театр, вся такая красивая, уверенная в себе и умная... Ты знаешь, что плюс ко всему ты отлично готовишь... Ты готова совершенно бесплатно подарить свои пончики любому мужчине... Но всех мужчин расхватали какие-то девицы и требуют от них денег.
- Это рынок.
©Евгений Рахманов
|
856
Как мы ходили на "Зелёнку Натали"
Снова в горы. Снова приключения.
Остановка. Сцена 1. Драма.
Лена сверлит Иру взглядом, от которого камни трескаются:
— Ты почему не говоришь, что тебе надо "за угол" и пропадаешь на два часа? Я тоже погулять хотела! Предупреждать надо!
Ира, явно не готовая к такому накалу страстей:
— Мне что, на все горы кричать: «Внимание, горники! Ира пошла пописать! Мои координаты... Ладно, в следующий раз дам пресс-релиз.
В автобусе. Сцена 2. Шаманские планы.
Я к Ире:
— Перекинь мне фотки с прошлого похода. И твои тоже.
Ира напрягается так, будто я попросил её банковские коды:
— Зачем тебе мои фотки?
— На память. В старости буду смотреть... и плакать. От умиления. Или от ужаса, как пойдёт.
— Я всё равно не понимаю. Что ты с моими фотографиями будешь делать?
— Отнесу к шаману вуду. Он тебя заколдует, и ты — моя! А? Шучу. Насчёт тебя у меня нет никаких матримониальных планов. Ты не поверишь, даже если мы пойдём с ночёвкой, я к тебе не пристану. Клянусь моей пенкой! И даже сальными глазами не посмотрю.
— Да я и не думала.
— Ладно, давай остальные фотки.
На том и порешили.
Горы. Сцена 3. Натали и её недвижимость.
Каких-то три часа... и мы на засидке "Зелёнка Натали". 1080 м над уровнем моря! Стол, стулья, очаг — всё из камня. Это дело рук нашего уникального архитектора-отшельника, дяди Миши. Он уже 20 лет строит эти горные "дачи", сделал 24 штуки! Мы нашли 12, теперь наша миссия — найти остальные 12 и разгадать, что дядя Миша курит в горах.
Чуть выше — "Домик Натали".
Я смеюсь:
— Сильно мужик жену любит! "Зелёнка Натали", "Домик Натали". Если хорошо поискать, найдём и "Гараж Натали", и, может быть, даже "Схрон Натали"
Ира смеётся:
— Мне представляется, он спит, просыпается в холодном поту, кричит: "Оппа! Эта пусть будет 'Зелёнка Натали'!" И тут же бежит строить, забыв про все на свете.
Сцена 4. Сосед-жмот
Сели, разложились. Еда, чай с костра, общение... и тут звонок Ире.
— Да? Заменили? Хорошо, поздравляю! До свидания.
Нам:
— Это мой сосед. Который меня залил. Беспокоится. Типа.
Она ему прощает в который раз. Жмот. Заклеил дыру в трубе, в надежде сэкономить. Не прокатило. Заменил. Звонит отчитаться.
Марина удивляется:
— Он звонит сказать, что у СЕБЯ заменил трубу!? Ни фига себе ириска! Он ждёт медаль?
— Да, он звонит сказать, что у СЕБЯ заменил трубу.
Я:
— По его понятиям, ты лох, Ира. Надо ругаться с ним, нудить, ходить по инстанциям, вызывать коллекторов...
— Зачем нервы тратить? Пусть это пойдёт в Копилку Добрых Дел. На том свете зачтётся.
— Ну, если только на том свете...
Сцена 5. Невестка, идущая на...й.
Я, Ира и Марина идём к засидке "Баранчик" (товарищ Сталин что вы курите?). Лена отдыхает после суточной смены. По дороге Марина травит байки про свою бывшую невестку, от которых хочется то ли плакать, то ли записаться на курсы самообороны:
— Прип...я какая-то. Звонит сыну: «Я в ресторане, присоединяйся. Чтобы через полчаса нарисовался!» Тот: «Я на работе, какой ресторан?» Она: «Ничего не знаю, руки в ноги и бегом!» Он: «Слышь, подруга, если я не буду работать, мы будем ходить только в ресторан "Доширак"!»
И ещё:
— Звонит: «Езжай домой, я жду с нетерпением!» Он: «Я на работе, допрашиваю людей!» Она: «Домой, я сказала!!! Сейчас я к тебе приеду, построю всех друг за другом и за тобой. А ты возглавишь колонну, идущую на...й и домой!»
— Истерики, пару раз чуть не повесилась. Ой, весело было! В итоге, у всех лопнуло терпение. Развелись. У сына стресс страшный, три года на баб не смотрит. А мы ему: «Сынок, прости нас, мы ошиблись! Приводи кого хочешь, хоть бабу-ягу, мы согласны!»
Я смеюсь:
— Ха-ха-ха! «Мы ошиблись»?! Вы ему кровь выпили, нервы попортили, комплексов добавили! «Прости нас, ошиблись, бывает, дело житейское!» Классика! Ха-ха-ха!
Сцена 6. Бордюрная терапия.
Возвращаемся с "Баранчика". Крутой спуск. Ире страшно, она ползёт вниз на четвереньках. Марина — рядом, повторяя трюк.
Я, как гуру горного фитнеса:
— Надо разрабатывать вестибулярку! Я по бордюрам хожу. И вы ходите! Какие-то считанные недели, и результат налицо: будете спускаться как человек паук.
Марина стонет:
— Ага, бежим, волосы назад. Мне соседки и так кости перемывают: «Эта бабка вообще уже, по горам шастает, маразм подъехал. 60+, с внуками надо сидеть, а она...» Если я ещё по бордюрам начну ходить, они вызовут санитаров.
Сцена 7. Лже-Сусанин и герои-фантомы.
На "Зелёнке" пьем кофе, убираем мусор, гасим костер. Спускаемся. Я по дороге рассказываю Ире русскую историю:
— Ивана Сусанина не было. Пришли поляки к простому деревенскому парню и грозно спрашивают: «Где царь, пся крев?!» А откуда он знает?! Он дальше своей деревни нигде не был! Это же строжайшая гостайна!
Ира:
— В наше время мы про царей знаем всё.
— А 28-ми панфиловцев тоже не было (да простят меня патриоты и военные).
Ира недовольна:
— А ты откуда знаешь?
— Я историю изучаю. Это было тяжёлое время. Стране нужны были герои, пусть и выдуманные, чтобы люди воодушевлялись и сражались яростно.
Сцена 8. Смерть, дрон и сухари.
Спускаемся. Внизу встретили горников.
— О, Света! Говорят, ты много засидок дяди Миши знаешь?
— Я их всех знаю.
— Расскажешь чутка?
— Нет. Я ему обещала никому не говорить.
— А если он умрёт?
— Ну, если умрёт... расскажу. Вы его что, хороните, у него в планах ещё десяток засидок построить.
— Мы его не хороним, но «человек смертен, а главное — внезапно смертен». Ок, мы подождём. (Смеётся.)
Подходят ещё трое горников.
— О, горникам привет! Я вас сразу узнал. Я вас издалека по походке узнаю.
— Как это?
— Да вот так. Прикольная походка у вас.
Он, изображая танцевальные движения, как будто он в клипе 90-х:
— Вот такая походка у меня, что ли?
— Что-то типа и около того.
Почти спустились. Решили напоследок кофейку попить. Подходит ещё один — Пётр Иванович.
Гостеприимные девчонки:
— Кофе будете?
— Буду.
Я:
— Обрадовался.
Он рассказывает, что отдыхал недалеко от нас и над ним пролетел дрон. Задержался, сфотографировал и полетел дальше.
Я не могу удержаться от комментариев:
— Ну всё! Погранцы взяли вас на карандаш. Готовьтесь. Сушите сухари, пишите письма.
Остановка, автобус, дом. Приключения окончены. До следующего раза, Натали!
|
|
858
Абба, это наш праздник?
Еще несколько лет назад елка у русскоязычного еврея в Израиле была не праздником, а когнитивным диссонансом. Впрочем, многие до сих пор стесняются - по старой привычке.
В голове звучат два голоса. Один говорит: “Ты что, с ума сошел? Ты теперь в стране, где у тебя есть законное право на восемь дней свечей и канцерогенные пончики!” А второй - тот, что из детства, - шепчет: “А ведь пахнет… мандаринами и надеждой, что вот сейчас, вот в этот момент, все будет хорошо. И как встретишь, так и проведешь”.
Елка здесь всегда не та. Настоящей, которая пахнет и осыпается в лифте, здесь нет. Ты берешь не слишком экологичную пластиковую, многоразовую. Несешь ее домой, как труп, завернутый в черный пакет, чтобы галахические соседи не видели.
И вот она стоит. В углу. Не у окна! Елка у окна - это уже не украшение, это провокация с подсветкой. Это вызов местному раввинату. Русскоязычный еврей в Израиле не бросает вызовы. Он тихо в углу ностальгирует. Поставил - и боится. Открывает только своим по паролю: “У вас продаются елочные игрушки?”
Игрушки - это особая тема. Вот эта стеклянная шишка - она старше твоего израильского гражданства. Она помнит Гагарина и пережила СССР. На нее смотришь и думаешь: “Боже, какая же ты живучая. И я должен быть таким же”.
Вечер. Включаешь гирлянду. Неярко. Режим “тлеющие угли”. Чтобы не вызывать подозрения. И тут - дзинь-дзинь! Гость. Завсегдатай синагоги Срулик (сокращенное от уважительного Исраэль) зашел за солью. А ты стоишь, как идиот, между гирляндой и ханукией. Мозг лихорадочно соображает: выключить свет - значит признать, что делал что-то постыдное. Оставить - расписаться в своем гойстве.
И ты просто не открываешь. Пароль не знаешь? Иди нахер. Учи русский.
Дети подходят. “Абба, это наш праздник?”. И ты, честно глядя в их глаза, говоришь: “Дети, это не праздник. Это наш семейный архив. В формате DIY”.
На столе - оливье, винегрет, хумус, селедка под шубой, питы, шампанское и арак. Потому что если уж пошла такая культурная амбивалентность, то пусть идет до конца. Сидят, едят. Тосты говорят: “За мир”. “За Новый год”. “За здоровье!” “И дай Бог не последний”. Никто не говорит: “С Рождеством Христовым”.
А утром елка выглядит уставшей. И ты вместе с ней. Елка простоит неделю, может даже две. Потом ты разберешь ее, упакуешь в ту же коробку с надписью “Руками не трогать!” и поставишь на балкон. Рядом с чемоданом, с которым ты приехал в Израиль.
Потому что эта елка - не про Бога и не про страну. Она про ту часть тебя, которую не спросили, хочет ли она вернуться на землю предков. Она как тот акцент, который никуда не денешь. Как любимая, душевная, но вышедшая из моды песня. Она - тихая, немного стыдливая, украшенная гирляндой, в которой спит твой внутренний ребенок. Он почему-то продолжает верить, что если загадать желание на Новый год, то оно обязательно сбудется.
С наступающим!
Рами Юдовин
|
|
859
Как всё было...
В общем, в начале сентября прошлого года сломал я ногу. Оказывается, малоберцовая кость, про существование которой мы и не подозреваем в повседневной жизни, очень даже нужна, особенно если вы, например, хотите шевелить ступнёй. Когда ломаешь - сразу понимаешь как замечательно все было от природы устроено в ноге. Хорошо, большеберцовая не сломалась, хоть и треснула слегка.
Первые двое суток после операции действовала анестезия, что-то мощное типа промедола. На третий день проснулся и понял, что остался с болью один на один, как с фашистским танком - стою я в чистом поле, за спиной Москва, на меня катит серое (если совсем точно - RAL 7021) угловатое уёбище, опуская дуло, январский ветер продувает все мои восемь дырочек, а в руке у меня вместо гранаты баралгин.
Пытался читать книжки или смотреть киношки на мобиле - надолго не получается отвлечься. Это как зуб, только в ноге, гораздо больнее и всё, сука, время. Усталость от боли накапливается, ею пропитаны все часы бодрствования, спишь урывками. Самое опасное - поддаться соблазну. Всё ж очень просто: зовёшь медсестричку, она принесёт лоток со шприцем, а в шприце ключ, открывающий дверь в Нарнию. Минут через двадцать после укола как будто тёплой губкой смывает боль и накрывает сонливость. И уплываешь в светлые дали, мир такой добрый и люди такие охуительные, а облака, белогривые лошаааадки...
Всё бы хорошо, но не каждый понимает, что врачу в целом похуй, что после двух-трёх месяцев этого лёгкого пути тебя ждёт расплата в виде нарко-зависимости. Выйдешь из больницы уже не один, а с мускулистой безжалостной обезьяной, которую ты своими руками посадил себе на загривок. Обезьяне похер на будущее, у неё нет такого слова, у нее есть "сейчас дозу найди". Я случайно нащупал два варианта, как не уширяться до мармеладного состояния.
Первый - не помню как это по-научному, но как бы изнутри заходишь во все части тела и инспектируешь. Я вам скажу, что такое боль - она похожа на огромного оранжевого слизняка, по краям ярко-жёлтого, в сердцевине тёмно-бордового, который пульсирует в ноге. Эта боль почему-то боится взгляда. Начинаешь её рассматривать, мысленно подносишь к глазам, пробегаешь по длине, и она бледнеет, становится меньше, гладишь её, она тает между пальцев, и вот она уже толщиной не с ногу, а примерно с запястье, потом распадается на несколько шариков для пинг-понга, каждый разминаешь взглядом, пока они не превратятся в горошинки, потом в маковые зёрнышки, и рраз - нету слизняка, и боли нет, и лежишь с облегчением, испарина на лбу высыхает, лежишь, не шевелишься, можно даже успеть уснуть. Потом боль потихоньку начинает высовывать усики и возвращаться. По новой пробегаешь от пальцев ног до груди и головы, заходишь в боль... но она в последующие разы уворачивается от руки и норовит снова обрести объём и силу. Терпеливо повторяешь, пока не прогонишь.
Второй - неожиданно оказалось, что когда пишешь и погружаешься в другое время и в другую реальность, боль становится далёкой и её можно терпеть. И даже отказаться от опиоидов. Я думаю, свою роль сыграла резкая перемена скорости жизни - никуда не надо бежать, никому ничего не должен, лежишь, отдыхаешь. И хлынули воспоминания из давно забытых времён, в красках и с запахами, до мельчайших подробностей, как будто архив откопал с полузабытыми людьми. Всё первое вспомнилось, что годами было спрятано: первая любовь, первая сигарета, первая пьянка... Попытки записать и удержать воспоминания превратились в посты на этом сайте. Первый пост, кстати, был 11 сентября.
Была пара неприятных эпизодов, - то титановые пластины не той системы, то шурупов не завезли, то срослось не так... - пришлось вскрывать и что-то там долбить. Тогда я, отходя от анестезии, скрипел зубами и прятался в других мирах (лучше всех оказались 70-е) и писал. Правда, не отправлял сюда, как-то не до этого было. Когда продуло и жар был - не писал. Думал перерыв был всего пару дней, а посмотрел - гораздо дольше. На комменты тоже иногда активно отвечал, иногда вообще не заходил неделями.
Для меня самой рабочей схемой оказалась такая - когда боль становится совсем назойливой, говоришь ей: "Щас, еще две минуты потерпим, а потом попросим укольчик. Раааз... дваа... триии..." Но всякий раз наёбываешь скулящий организм, уже на счёте "20" как глубоководный ныряльщик погружаешься в прошлое, хватаешь за хвост какое-то воспоминание, извлекаешь его и пишешь, а медсестричку ни хера не вызываешь. И всё время где-то глубоко внутри твоё внутреннее малодушное "я" завывает, что у медсестры же есть промедол, я видел, как ампулы прокатывали мимо дверей, ну попроси укольчик, что трудно что ли, ну один раз...
На этом фоне большое спасибо авторам, которых читал много лет - Михаил Ашнин, Вованавсегда, Некто Лёша, Соломон Маркович и другие - сорри, если кого забыл упомянуть. Моё усиленное и обострённое болью восприятие позволило увидеть то, на что обычно в суете на обращаешь внимания. Этих авторов отличает одно общее качество: они видели в жизни говна поболее других, но это не превратило их в озлобленных ушлепков, а наоборот, сделало их лучше, добрее и терпимее. Поэтому они интересны и достойны уважения. В отличие от тех, кого жизнь тщательно жеванула и, судя по их комментам, исторгла с обратной стороны.
В общем, мне предстоит курс реабилитации, а через какой-то год-полтора снимать пластины. Я из них брелок сделаю, а шурупы, ска, в ножку стула вкручу вместо своей ноги, как сувенир. Начал ходить, пока с палочкой. Сходил, ска, за хлебушком. Вдох-выдох, ставлю одну ногу вперед, потом другую, левой... правой... левой, правой. 10 шагов, 100 шагов, 200 шагов, 500, 1000... Всё что нас не убивает, делает умнее...
Скоро могу пропасть по той же причине, по которой с 2016 по 2025 год не писал - не будет времени, вернусь к своим постоянным рутинам. Всем добра!
|
|
860
КЭРРИ
Зима 2000 года, мне 19 лет, выходной день.
С утра за окном валит хлопьями снег, сижу тихо дома, не шалю, никого не трогаю, починяю примус - перепрохожу Diablo.
Нарыл кольцо +5 ко всем атрибутам. Мелочь, а приятно.
Лениво думаю, то ли куру пожарить, то ли рыбу.
Кайфую, в общем.
Мой кайфик прерывает звонок в дверь, настойчивый.
Кто бы это мог быть, интересно?..
Мама сегодня должна приехать к 22-23, гостей я вроде не жду.
Со смешанным чувством досады и любопытства иду открывать дверь.
Открываю и офигеваю.
На пороге стоят друг, одноклассник, в костюме и дублёнке, и доберман.
Натуральный доберман, чёрно-коричневый, как положено.
На тёмно-коричневом кожаном поводке, который держит в руке друг, и в коричневом же кожаном наморднике.
Друг смотрит на меня молча офигевше-взъерошенно-весело, доберман смотрит вежливо и скромно, тоже молча.
Доберманша, как выяснилось впоследствии, на вид год-полтора, девчонка-подросток.
Заходят эти двое, наполовину мокрые, наполовину в подтаявшем снегу, на улице белая стена.
Друг раздевается, собакена берём с собой на кухню (замёрзла, видно). Закуриваем.
(от мамы люлей потом получу за запах табака на кухне, ну да ладно).
- Вов, ты не поверишь. Поверишь, вернее, конечно, но охуеешь точно. Я в ахуе вот уже три часа.
- Я вот прям внимательно, кофе будешь? Ей не предлагаю, кофеин детям вреден.
- Спасибо, потом. Слушай. Стою курю на вокзале около туалета, моя собака ("электричка") по расписанию только через 40 минут.
Подходит мужик, бритый череп, в черном костюме, в пальто, с барсеткой, перстень, все дела. С доберманшей этой вот на поводке.
Говорит, "Парень, подержи собачку, в туалет схожу, я скоро".
И пропал!
10 минут его нет. 20 минут его нет. 30 минут его нет, 40, 50, час, полтора!
Я заебался там стоять и мёрзнуть с ней пока понял, что у него какие-то проблемы, прижало, валить мож надо, я не знаю, что у него там, по одежде и поведению при деньгах, и он спецом вручил мне эту собаку!
По ходу, быстро пристроить людям не смог, или времени не было, не на улицу же, живое создание и друг, и он Мне её всучил, сука!
Ну и я в костюме же тоже, прилично одет, со встречи ехал.
"Парень, подержи собачку, я в туалет схожу". Пиздец Вов!
Вован, я бы взял себе, охуенная собака, но у стариков же Мартын. Мартыну конец. Она Мартына порвёт точно.
А старики в Мартыне души не чают, случись с ним что - как бы с ними что не случилось, возраст.
(Мартын - мелкая белая лохматая, глуповатая и в высшей степени нахальная, облаивающая всех и вся болонка деда и бабушки Артёма).
- Давай покормим её сначала, - говорю.
Разогрели собаке мамину утреннюю рисовую кашу на молоке, ам, аф, амф, аф, пл, 12 секунд и пустая глубокая тарелка, чистая и вылизанная.
Голодна собакенша как.. Как собака с мороза.
Нда. Достаю из холодильника куски сырой курицы, бёдра, 4 шт. Беру кусок мяса, протягиваю собакену.
Псина придвигается мордой к мясу, шире раскрыв глаза и подняв торчком уши ("От уж нифига себе, мне ща ещё и мяса дадут!"), открывает пасть с огромными для добермана-подростка, как перочинные ножи, клыками и белыми сильными зубами, видно молодость и хорошее здоровье.
И аккуратно, чтобы не поранить мою руку, медленно вынимает из моих пальцев, обтекающих сырым мясным соком, бедро курицы, отодвигает морду (!), и лишь отодвинувшись на 20-30 см, ХРАМ, ПРАФ, АГРФ, АМФ!!
7-8 секунд. Похоже, с костями.
Точно так же, как по сценарию, ушли и последующие три бедра куры с соком и немного кровью:
1) Быстрое приближение морды к пальцам с куском сырого мяса;
2) Аккуратное и нежное вынимание куры из моих пальцев клыками-мининожами;
3) Отодвигание морды;
4) Аннигиляция мяса и костей.
(Я до сих пор не понимаю, куда она девала кости из бёдер; не припоминаю, чтобы выкидывал в ведро какие-то куриные косточки. Значит, сожрала с костями. Да, сильно голодна была доберманша).
После тёплой рисовой каши и куры собакен повеселела и легла придремнуть на полу кухни.
Непростой конечно у неё выдался день.
Назвали мы с Тёмой собакеншу Кэрри.
Мужик в пальто и с барсеткой не сказал же ему, как её зовут.
Согрелись, пошли втроём гулять, нацепив на неё поводок. Намордник цеплять не стали, подумав, кто там в эту метель и стужу кроме нас дураков гулять полезет.
Нарезали кружок по району, снег валит и валит, из чёрно-синего уже неба - незаметно стемнело.
Возвращаемся домой.
Общеизвестно, многие собаки почему-то не особо любят пьяных.
Попался таки около дома мужик, заметно выпивший. Даже я с моим таксебейным носом почуял его спиртуозное амбре сквозь снежную занавеску.
И тут я впервые услышал голос доберманши:
- РРАФ АААГФ РРААФ ГРРАФФ АРРФ ИДИ СЮДА СУКАБЛЯ АРРФ ГГАРФ ЩА Я БЛЯ ТЕ ОТВЕШУ СТО ГРАММ ВОНЮЧКА АРРФ АРРФ ГГАРФ РРАРРФ!!, - у меня аж левое ухо заложило, и рвётся на него, еду за Кэрькой по снегу на поводке как на лыжах.
Мышцы её бугрятся, перекатываясь под чёрной шкурой, поджарая, сильная, ни жиринки, аж бегло залюбовался насколько вообще позволяла опасная ситуация. Еду за ней по снегу в сторону мужичка в чёрной куртке как на водных лыжах.
- Ребятки, собачку то воспитывать надо! - пролаял выживший мужичок и шустро исчез за углом дома.
Верно сказал, кто ж спорит. Мда.
Пришли домой. Снова курим.
- Я за, Тём, давно хотел собаку, шелти почему-то. Доберман тоже отлично. Так это же даже ещё лучше.
Умная? Умная, - видел, как она у меня из пальцев аккуратно куски сырого мяса вынимала?
С мамой решу. Наверное.
А воспитывать надо, да-с, к кинологам походить надо будет, похоже..
- Да, всё верно говоришь, Вов.
Звонок в дверь. Теперь то кто ещё.
Иду открывать.
Заходит другой друг, тоже одноклассник, Коля, будущий врач из семьи врачей.
Весёлый и пьянющий в пробирку и в градусник. Вернее, в 40-градусник, ароматы доброго коньяка заполняют коридор и квартиру. Коля румян, весел и шатается в коридоре широко улыбаясь мне. Сам ржёт с себя и с ситуации.
Коле я рад, как и всегда, хоть он в 4 утра зайди.
Почти сразу стало общеизвестно: некоторые доберманши почему-то не особо любят пьяных.
В коридоре загремело:
- РРГАФ АААГФ РРААФ ГРРАФФ АРРФ ДА ШОЖТАКОЕ СУКАБЛЯ Я ТОЛЬКО ОДНОГО ПЬЯНЧУГУ НА УЛИЦЕ ПОСЛАЛА, И ТУТ ЕЩЁ ОДИН АРРФ ГАРФ ГГАРФ ЩА Я ОТ ТЯ МАЛЕНЬКИЙ КУСОЧЕК ОТКУШУ НО ЕСТЬ НЕ СТАНУ, ВЫПЛЮНУ АРРФ АРРФ ГГАРФ РРАРРФ РРАРФ!!, - стены коридора и потолок вибрируют и звенят, Кэрька надрывается так, как будто Коля котлету из её миски съел.
У меня заложило правое ухо.
- Ээ уберите собаку!.. - Николя резко бледнеет и неожиданно ловко выхватывает из кармана и выщёлкивает короткую и тяжёлую телескопическую дубинку, в состоянии аффекта приготовившись всерьёз защищаться от охранной собаки.
Знакомая дубинка, хвастался-показывал её мне пару месяцев назад.
(Кустарная, тёмный металл её внешне похож на тот, из которого делали советские молотки и кувалды, лежат такие до сих пор в инструментах).
Мы с Тёмой успокоили Кэрри, как могли, постаравшись обьяснить, мол, свои. Коля благоразумно и оперативно ушёл домой.
Покурили, попили кофе, поели, Артём тоже пошёл до дому. Было видно, что он здорово устал, хоть и бодрится.
Постелил Кэрри старое мамино пальто у себя в маленькой комнате.
Свернулась калачиком, лежит, дремлет.
Смотрю в комп, нарыл хороший меч у торговца-кузнеца в городе, что редкость. Обычно в подземельях хорошие, а тут Гризволд всего лишь за 53 тыс. золотых монет великодушно подогнал продвинутый классический английский longsword. Не двойной, полуторник. Помимо красоты и разрубательных свойств, при вооружёнии им даёт +15 к Dexterity, что особенно вкусно. Держитесь теперь упыри и вурдалаки, всем карачун и полный церетели.
Параллельно мысленно готовлюсь к приходу мамы и предстоящему разговору.
23 с копейками, звонок в дверь. Кэрри подняла голову, молчит, уши торчком вверх.
Иду открывать маме.
Мама заходит сильно уставшая, раскрасневшаяся от холода, плечи в снегу, раздевается, помогаю ей.
Из моей комнаты ТИШИНА.
Рассказываю маме все основные удивительные события дня.
На моё удивление, мама воспринимает происходящее, и саму Кэрри, на удивление благосклонно и спокойно. И даже улыбается.
Я думал, будет по-другому.
И тем не менее, начинается у нас с мамой классический разговор ребёнка с родителями "Ну можно мы оставим собаку".
- А кто будет с ней гулять? С собакой надо гулять минимум два раза в день, утром и вечером, а то и больше.
- Я буду.
- И ты будешь вставать в 6 утра? Ей же утром в туалет надо, каждый день. Ты сможешь?
- Буду, точно буду мам. Заодно, здоровей буду. Ежедневные прогулки на свежем воздухе.
- А кто будет лечить её Вовчик, если она заболеет? Ездить по врачам?
- Я буду ездить с ней мам, конечно. Даю слово. Вот прям даю слово, под мою ответственность, это моё заднее слово.
- Заднее-презаднее?
- Заднее не бывает.
Кэрри на семейном совете было решено оставить.
Возможно, мне показалось, по завершении нашего разговора с мамой на кухне, из маленькой комнаты почувствовался вздох облегчения.
Радостно погладил Кэрьку, пошёл в ванную закидывать в стирку свои вещи и заниматься прочими бытовыми хлопотами.
Через 50 минут грянул гром, земля затряслась и зашаталась под моими ногами и под четырьмя лапами Кэрьки. Шарахнула воздухом двойная багровая молния.
Молния называлась Аллергия.
Обе моих руки вздулись бугристой багровой сыпью до локтей.
В детстве у меня был отёк Квинке. С тех пор иногда я закидывал в себя Тавегил по необходимости, считая, что отделался уже от этого внезапного бедствия и проехали, сколько можно.
Расчесав руки и шею до наливающихся кровью царапин, я обречённо вздохнул, посмотрел горестно на Кэрьку, нацепил на неё мужиквкостюмные ошейник с поводком, с проклятиями неизвестно в чей адрес напялил свою длинную куртку и шапку, и мы с Кэрри пошли снова в снег и метель, в сторону Артёмовой 9-этажки с детской поликлиникой в цоколе.
Стоим на 4-м этаже около окна и лифта, курим. На этаже почему-то нет света, и нас троих освещает свет уличных фонарей из окна.
- Может, к Коле?.. Нет, Коля не возьмёт, - веско заключает Артём.
- К Ромашову?.. Навряд ли.
- К Димке?.. Не вариант.
Кэрька поднимает морду на нас двоих снизу и начинает Выть в голос, громко, на этажи вверх и вниз, протяжно и горько, плача в страхе, в тоске и в отчаянии.
Стены ночного подьезда отражают эхом её плач:
- За что мне всё это, в чём я виновата, за что?.. Сегодня днём меня бросил мой хозяин, передал первому попавшемуся человеку на улице.
Мне повезло и меня приняли с радостью и любовью, я нашла свой новый дом и новую семью.
И почти сразу потеряла всё, снова я одна и без семьи.
Что теперь со мной будет, как я буду жить, как мне тошно, плохо и одиноко Уууууууу....
[i]И сейчас, по прошествии 26 лет, каждый раз, вспоминая эти события, я не могу сдержать слёз. Как и сейчас, когда пишу эти строки.
До сих пор вижу это "видео" нас троих, стоящих в сумраке подьезда, вижу "фотографии" Тёмы, Кэрьки, грязно-белого широкого подоконника окна, возле которого мы курили, лихорадочно ища решение, и слышу горестный Кэрькин вой.[/i]
Кэрьку Артём в итоге пристроил к знакомым музыкантам в Солнцево.
Кожаный намордник, когда "собирал" Кэрри и себя, я забыл дома.
До сих пор в шкафу лежит, рука не поднимается выкинуть.
P.S. Учитывая продолжительность собачьей жизни, сегодня Кэрри уже не здесь, на Радуге.
Очень надеюсь и верю, что она прожила счастливую жизнь.
|
|
864
Эту историю рассказал мой друг. За достоверность не ручаюсь, сам я не видел. А дело было так.
К нему на работу забежал его приятель. -"Дай, ключ от твоей квартиры. Такую девицу снял!.. А повести некуда. А ты все равно на работе".
Ладно, говорит мой друг, вот ключ. -"Только... Ты кошку мою видел? Зверюга.
Купи ей полкило свежего мяса, а когда придешь, дай ей на кухне. Тогда она тебя признает".
Приятель схватил ключ и помчался. Про мясо вспомнил, только когда в квартиру вошли. "Ладно, подумал, обойдется".
И тут из комнаты выходит огромная сиамская кошка. Остановилась и смотрит.
Гость ей: "А ну, брысь!" Кошка повернулась, ушла в комнату и затаилась под креслом.
Приятелю с подругой не до нее. Шампанское, конфетки... Прошло совсем немного времени, и оба остались, в чем мама родила. Он разложил ее на диване и начал...
И в этот самый момент с диким воем кошка вылетает из-под кресла, прыгает на диван, потом - на ковер, по ковру - на самый верх, оттуда всей своей массой обрушивается на ритмично движущуюся задницу и начинает рвать ее когтями.
Приятель с воплем вскочил, завертелся волчком, пытаясь сбросить это чудовище. Но не тут-то было. Кошка, цепляясь когтями, вскарабкалась на спину, потом на плечи... Только тогда, пришедшая в себя подруга, сорвала ее и бросила на пол. Кошка метнулась по комнате и забилась в какую-то щель.
Приятель бросился к телефону и стал звонить другу: "Где у тебя йод, зеленка, бинты?" Тот спрашивает: "Что случилось?" А приятель не своим голосом: "Кошка твоя... Скотина!.." -"А ты мясо ей давал?" -"Хрен ей в зубы, а не мясо!" Друг говорит: "Сейчас приеду".
Девица, как услышала про друга, быстренько оделась и смоталась.
Потом, когда приятель был весь в зеленке, и пришло время одеваться, он вдруг сообразил: "А что я жене скажу? Она у меня, сам знаешь, какая!"
Друг немного подумал и говорит: "А ты скажи, что помогал машину ремонтировать, она сошла с домкрата и спину тебе поцарапала. А для достоверности мы сейчас в рубашке и брюках дырочки проковыряем". Приложил к спине рубашку и в местах царапин гвоздем надорвал рубашку. То же и с брюками...
На следующий день они снова встретились. У приятеля новые царапины - на лице. Друг спрашивает: "А это откуда? Опять кошка?" -"Хуже, отвечает приятель, пришел я домой, рассказал жене, как меня машина поцарапала, она говорит, ну-ка, разденься, посмотрю. И только я разделся, она как вцепится мне в физиономию! И кричит: "Машина, говоришь! Что же это за машина такая, что рубашку подрала, спину и жопу исполосовала, а майка и трусы - целые!"
|
|
865
Перед дверью кабинета уролога сидит небольшая очередь из мужиков. Тут подлетает типок, и давай руками махать и скороговоркой так говорить: - Привет мужики! За чем очередь? Че сидите тут? Все степенно так сидят, молчат. Один (медленно, степенно): - Да вот уролога ждем... (Скороговоркой): - А! Тогда мне тоже сюда. А че вы сидите и молчите? Давайте хоть познакомимся, пообщаемся. Меня Петькой зовут. Вот к примеру ты, мужик, какая нужда тебя сюда привела? - Понимаешь, Петя, я писаю так же, как ты говоришь!
|
|
867
(найдено в соцсетях)
Скофандыр
В детстве я мечтала быть космонавтом. Нет, не так. В моем детстве все мечтали быть космонавтами, что до обидного обесценивало мою собственную мечту. "Ну да, ну да.... Кем же еще?" - трепал меня по кудряшкам очередной взрослый гость. С этим надо было что-то делать...
А делать надо было скафандр - именно его я считала самым главным для космоса. Вот как надену, как всем докажу! Да и в скафандре никто не сможет трепать меня по кудряшкам.
Дочь инженеров с пеленок знает, что все начинается с чертежа.
Итак, шаг первый - чертеж.
Я выпросила у папы толстую тетрадь в солидной коричневой обложке (ну в самом деле, не на косых же линейках чертить) и, вооружившись ножницами, клеем и старыми журналами "Наука и жизнь", приступила к работе. Первым делом я вывела на первой странице размашистое слово "СКОФАНДЫР" и начала вырезать и наклеивать в тетрадь все, что мало-мальски напоминало мне чертежи. Думаю, что туда попали и схемы каких-нибудь приборов, и формулы химических элементов, и планы древних городов, и даже рисунки набора петель из рубрики "Для тех, кто вяжет", - подробности меня не волновали. Спасибо детскому садику с его бумажными ромашками, к пяти годам я уже довольно ловко управлялась с аппликациями - тетрадка страница за страницей заполнялась.
Много ли, мало ли страниц так заполнилось, я уже не помню, но в какой-то момент пришло время для следующего шага.
Второй шаг назывался загадочным словом "производство". На это производство время от времени уезжал мой засекреченный папа. Это слово означало для меня настоящую тайну, а все настоящие тайны в нашем военном городке хранились за высоким забором военной части. Там, за этим забором стояла настоящая ракета, и пусть это была всего лишь противовоздушная болванка - подробности меня не волновали. Вот туда мне и надо: в штаб, к самому главному Генералу! Я была уверена, что увидев мою коричневую тетрадку, самый главный Генерал все поймет.
Но попасть к Генералу было не так уж и просто. У ворот части стоял часовой. Он улыбнулся мне, чем сразу напомнил всех этих взрослых. Этот не поймет, да еще и по кудряшкам потреплет. Да и разве можно такой секрет доверить часовому? Нужен был другой вариант. Вариант обнаружился быстро, стоило мне лишь завернуть за угол. Из-под забора части, из кустов, которые росли вдоль него, вдруг показался лохматый хвост нашей дворовой дворняги Пирата, потом сам Пират, а потом из кустов выскочила генеральская колли - красавица Бетти. Парочка с веселым лаем унеслась по своим влюбленным делам, оставив мне настоящее сокровище - огромный подкоп. Как раз по размеру. Спасибо, песики!
Первое, что я увидела, оказавшись с другой стороны и отряхнув себя и тетрадку, был офицер с большими звёздами на погонах. Думаю, это был майор, а может и полковник, но подробности меня не волновали. "Товарищ генерал, - заявила я опешившему военному. - Вот чертежи, можно начинать производство". Он взял мою тетрадку, полистал и, остановившись, видимо, на схеме вязания свитера, молча повел меня в штаб.
Неладное я заподозрила только в большом кабинете. Там за большим столом сидел военный с совсем уже огромными звездами на погонах и, листая мою тетрадь, время от времени кхекал и внимательно на меня посматривал. От каждого такого взгляда мне все больше становилось не по себе. Вдруг он устрашающе пробасил: "Производство, говоришь, космос, скофандыр... А родители знают?" На слове "родители" я сломалась и разревелась. Обычно ничего хорошего после этого слова не происходило: взрослые ругались, мама вздыхала, папа читал долгие нотации, а главное - потом всё самое важное и интересное мне запрещали. Моя мечта была под угрозой.
Но настоящий генерал не выносит женских слез. Помню, он посадил меня на колени, уже ласковым басом хвалил мои чертежи, уверял в том, что скафандр делать рано, что я быстро вырасту и тот станет мне мал, что пока мне надо больше читать о космосе, заниматься спортом, а еще говорил, мол, будущим космонавтам надо обязательно хорошо учиться.
Но главное, он пообещал ничего не говорить моим родителям, если я подарю ему эту ценную тетрадь - ведь там были самые настоящие чертежи для производства. Такой договор меня устроил. Ведь самый главный Генерал все понял.
А мечту свою я вскоре передумала: уж очень это было скучно - хорошо учиться.
|
|
869
Знаю лично Соломона Марковича как высоченного поджарого амбала с пудовыми кулачищами. Рельеф его лица характерен для мастеров рукопашных и ногопашных единоборств. Это наковальня. Сам вид его при встрече в подворотне способен мгновенно излечить слабонервного человека от запора.
Поэтому я развеселился, читая его воспоминания о хтоническом ужасе, испытанном при встрече с камышевым котом. Кот показался ему весом 20 кг. Википедия считает, что 8-12. Крупная масса тела имитируется густой шерстью, вставшей дыбом, потому что кот при встрече тоже нервничает.
А мне посчастливилось однажды выжить от встречи с кошкой весом около 300 кг. Хотя я тоже на весы ее не ставил, определил на глаз и на слух.
Тигр - единственный представитель семейства кошачьих, который после сытного обеда не заваливается спать, а отправляется бродить по окрестностям с мирными исследовательскими целями. Нагуливает аппетит и тренирует конспирацию.
Естественная идея для охотника - проверить, насколько близко он сможет подкрасться к жертве, чтобы она ничего не заметила.
В моем случае широко и шумно шагавшего восторженного идиота, тигр мог трусить прямо за спиной все пять километров - просто чтобы разведать, где спит всё его стадо.
Но это лишь догадки, а факты таковы.
Когда мы ставили палатки для стройотряда в глухой уссурийской тайге под Арсеньевым, меня удивило правило обсыпать каждую палатку на метр снаружи по всему периметру ровным тонким слоем песка.
Сейчас понимаю - это была КСП*
Следы невиданных зверей там появлялися наутро.
Июльской ночью 1984 года я бодрым шагом вернулся от пионервожатой из соседнего лагеря в полной тишине и спокойствии. Едва лег на нары в палатке и попытался уснуть, как услышал тихие шаги снаружи. Для человека чересчур тяжкие. Это были нечеловеческие шаги очень длинного тела. Или пары людей боди френдли на расстоянии метров трех друг от друга.
Но в то время мы о таких и не слыхивали, поэтому я сразу подумал о тигре.
Вооружился всем острым, что нашел в палатке. В правой руке сжимал лом, а в левой перочинный ножик. Но будить народ диким воплем воздержался - мало ли чего мне послышалось. Звуки были еле заметны, на грани восприятия.
Существо снаружи походило вокруг, едва слышно поскрипело песком, пошуршало кустами, ушло с рассветом.
Высунувшись наружу, я нашел на песке отчетливые, крупные тигриные следы!
Кинулся в соседнюю палатку к командиру стройотряда, растолкал его. Но он отсыпался после ночи с поварихой. Очнулся на полном дзене, блаженно улыбнулся:
- Тигра говоришь? Так и х.й с ней.
Он был прав - дал отряду выспаться.
Но утром следующего дня мы нашли металлическую цепочку с обрывком окровавленного ошейника на месте, где спал наш сторожевой песик. В ночь, когда я слушал странные шорохи, он не лаял. Тигр наверно поставил себе заметку на память, "чем позавтракать завтра".
По законам джунглей, если тигр нашел в ночи шестьдесят беспробудно спящих беззащитных тушек - бон аппетит!
Но наш, советский тигр, понимал, что людей без крайней необходимости жрать нехорошо. Так же, как мы понимаем, что без крайней нужды нельзя есть кошек.
*КСП - пояснение для девушек и тех, кто не служил в погранвойсках. Контрольно-следовая полоса.
|
|
871
— Наша мать больна! У нее цирроз ног, сифилис рук и дефицит извилин!
— Как ты можешь так говорить?! Это же наша мать!
— Вот результаты анализов, надо срочно что-то делать.
— Не любишь мать — так и скажи! Ты просто плохой сын.
— Я как раз люблю мать. И поэтому говорю: надо срочно ее спасать!
— Ерунда, она в отличной форме.
— Как же, в отличной! Вот результаты: кровь, желчь, реакция Вассермана. Заговаривается, думает, что сейчас 1945 год.
— Больше слушай Васcерманов. Вот я действительно ее люблю. Посмотри, какой ролик я снял про маму, про ее героическую молодость. Класс?
— Класс, да, класс. Но сейчас-то она болеет.
— Вот что ты за человек! Видишь только плохое! Я тебе про то, как она нас растила, какое было сложное время, как она боролась, а ты про какие-то болезни.
— Она очень плохо выглядит.
— Как ты можешь так говорить! Матерей не выбирают. Я считаю ее самой красивой!
— То есть ты предпочитаешь не обращать внимания на болезни?
— Вот заладил: болезни, болезни... У всех болезни. Это все соседки по лавочке клевещут из зависти. Анна Петровна давно точит зубы на ее сумку с колесиками.
— У Анны Петровны «мерседес». Зачем ей мамина сумка с колесиками?!
— Как ты наивен! Или не наивен, а притворяешься? Может, ты хочешь быть в доле, когда соседки сумку на колесиках делить начнут?
— Что ты несешь?! Какая сумка?! При чем здесь вообще я? Я тебе показываю результаты анализов...
— Кто их тебе дал? Анна Петровна?
— Нет, врач.
— А врачу кто дал?
— Врачу никто не дал, он врач, он взял анализы и написал результаты. Почитай, тут ужас.
— А ты думаешь, Анна Петровна ничем не болеет? У нее насморк, между прочим!
— Насморк? Я тебе про цирроз и сифилис, а ты мне — насморк!
— Насморк что, не болезнь?
— Болезнь, конечно, но...
— Вот! Все остальное — демагогия! Болезнь поднимет с колен иммунитет. Болезнь — это новые возможности.
— Если лечить. А ты вместо того, чтобы купить лекарств, всю мамину пенсию потратил на ролик о ее героическом прошлом.
— Зато вся лавочка ей завидовала!
— Чему завидовать? Она уже месяц не выходит из дому. У нее искривление глаз, заворот ушей и перелом мозга. Она может умереть!
— Ну сам посуди, если до сих пор не умерла, значит, справляется. Логично? Цирроз и сифилис — это просто наша семейная традиция.
— Нет, нелогично. Вот Галина Ивановна тут умерла, хотя тоже до этого не умирала. Болела, болела и — умерла.
— Но она не была такой героической женщиной. Это во-первых. Во-вторых, у нее не было таких сыновей, как мы. Особенно я. Ты — не знаю, ты все время про маму гадости говоришь. Я, кстати, не уверен уже, что ты мой брат и ее сын. И не похож даже. На Анну Петровну вот похож... У нас в семье, знаешь ли, принято к матери относиться с уважением, а не вопить на весь двор, что у нее сифилис.
— То есть ты не собираешься ничего делать?
— Я-то как раз делаю, пока ты болтаешь. Вот, смотри, я спою песню. Наша мааать — здоровей всех на свееете! Несоглааасных утопим в клозееете! Наша мааать здоровее всех в мииире, несоглааасных замочим в сортииире! Любишь мать?
— Люблю, но...
— Тогда пой!
Александр Маленков
|
|
872
Вчера заскочил знакомый гость из будущего. Сидели пили пиво, обсуждали грядущие события, и тут я начал жаловаться, как же достали тупые исторические сериалы. Он поставил свою кружку на стол и сказал: - Ты не представляешь, как я тебя понимаю. У нас недавно вышел сериал про ваше время, так там Россию спасают байкеры-патриоты с косметичками. А ты говоришь - гардемарины.
|
|
875
Есть в Дзене такой канал "В погоне за необычным". Ведет его Тим, ирландец, в котором, по его словам, "гремучая смесь ирландской свободы, русской души и армянской мудрости". Одна из его "путевых заметок" зацепила:
Я намеренно еду в страны которые считаются врагами России. Вот что я там нахожу
Польша. Прибалтика. Япония. Великобритания.
По телевизору — враги. По новостям — русофобы. По официальной риторике — те, кто нас ненавидит.
Я еду туда специально. Говорю что жил в России. Смотрю что происходит.
И каждый раз обнаруживаю одно и то же — реальность не совпадает с картинкой.
Ни с российской. Ни с западной.
Польша: ждал ненависти — получил любопытство
Варшава. Ресторан в старом городе. Я сказал официантке что жил в России семь лет.
Она остановилась. Пауза. Я ждал холода.
— Семь лет? Добровольно?
— Добровольно.
— И как там?
— По-разному. Но в основном — хорошо.
Она помолчала.
— Мне интересно, — сказала она наконец. — Расскажите.
Мы разговаривали сорок минут. Про её деда, про историю, про то как два народа умудряются нести столько боли и при этом всё равно находить общий язык когда встречаются лично.
В конце она принесла десерт который я не заказывал.
Государства враждуют. Люди — разговаривают.
В Прибалтике было сложнее. Но не так как я думал.
Эстония: государственная русофобия и личная теплота
Таллин. Я говорил по-русски намеренно громко. Ждал реакции.
В кафе хозяйка — эстонка лет шестидесяти — сначала ответила по-эстонски. Принесла кофе молча.
Через двадцать минут подошла сама.
— Вы пишете что-то?
— Записываю путешествие.
— Вы из России?
— Жил там. Сейчас — в кругосветке.
Пауза.
— Мой муж тоже русский был, — сказала она тихо. — Умер десять лет назад.
Мы проговорили час. Про смешанные семьи которых в Прибалтике тысячи. Про политику которая ломает то что люди строили десятилетиями. Про то что государственная позиция и личные чувства — очень разные вещи.
Официально — Эстония враг. Неофициально — сложнее.
Япония: вежливость которая скрывает кое-что неожиданное
Токио. Бар в Синдзюку. Познакомился с Такеши — инженер, лет сорока.
Когда узнал что я жил в России — не изменился в лице. Налил ещё пива.
— У нас проблема с Курилами, — сказал он.
— Знаю.
— Но это политика. Ты — человек. Это разное.
— В России так не всегда думают про японцев.
— В Японии тоже не всегда, — сказал он. — Но я думаю так.
Потом он достал телефон и показал фотографии. Его дед учился в советском плену после войны. Выучил русский. До конца жизни считал русских людьми с которыми у него было что-то общее.
Острова — спорят государства. Память — хранят люди.
Лондон дал самый неожиданный разговор из всех.
Великобритания: страна санкций и тайных симпатий
Лондон, вечеринка, интернациональная компания. Я сказал что жил в России.
Несколько человек отвернулись. Один американец начал объяснять мне что я "не так думаю".
Но потом — трое подошли по одному. Тихо.
— Я уважаю что ты говоришь открыто, — сказал один британец. — У нас теперь нельзя иметь мнение отличное от официального.
— Совсем нельзя?
— Публично — нельзя. Приватно — многие думают иначе чем говорят.
Страна которая громче всех говорит о свободе слова — и где люди боятся говорить что думают на вечеринке.
Это не про Россию. Это про всех нас.
Что я понял после всех этих стран
Врагов между людьми — почти нет.
Есть государства которые враждуют. Есть медиа которые эту вражду обслуживают. Есть политики которым она выгодна.
Но человек который встречает другого человека — почти всегда находит что-то общее. Если не боится.
Польская официантка которая принесла десерт. Эстонская хозяйка которая вспомнила мужа. Японец который разделил память деда. Британец который тихо сказал правду.
Это и есть реальность. Не та что в новостях — та что происходит когда два человека садятся за один стол.
Мораль простая: не путайте страну с людьми. Это всегда разные вещи.
|
|
877
Ну что, есть что налить? Тогда слушайте. Никаких красивых предисловий, просто история о том, как моего соседа Михалыча разложили на молекулы прямо в зале суда.
(Завязка — Запах жареного)
Михалыч — золотые руки, с конторы перешёл в свободное плавание. Сделал клиенту ремонт: ванная как с обложки журнала. Клиент посмотрел, кивнул, пожал руку. А деньги не отдал. Сказал: «Криво положил, переделывай за свой счет, и вообще — мы так не договаривались».
Михалыч пришел ко мне на кухню не плакать. Он пришел с вопросом: «Я ему сейчас переломаю то, что он не оплатил, или как?»
Я положил на стол договор. Пустой лист.
— Акт приема работ?
— Свидетели?
— Только мой уровень и перфоратор.
Я вздохнул: «Готовься проиграть. Мы пойдем в суд, но это не битва за правду. Это вскрытие твоей наивности».
(Кульминация — Момент ножа)
В суде адвокат клиента, молодой парень с глазами акулы, достает телефон Михалыча. Тот самый WhatsApp.
— Вы присылали фотографии заказчику?
— Да! Вот, смотрите, плитка же ровная!
— Отлично. А где в этих сообщениях вы пишете: «Иван Иваныч, вот этот итальянский кабанчик стоит в два раза дороже, вы точно его одобряете?»
Тишина. Слышно, как скрипят мозги Михалыча.
— Ну... это... мы голосом обсуждали. По телефону.
— Свидетель (кивает на Михалыча), а у вас есть запись этого разговора? Или, может быть, ответная смс с «Да, одобряю»?
В этот момент Михалыч похож на рыбу, которую выбросило на лед. Он смотрит на меня. Я смотрю в пол. Плитка ровная, да. Но доказательств того, что клиент хотел именно её, а не советский кафель за три копейки, — ноль.
Судья это называет сухо: «Истцом не доказана согласованная воля сторон относительно предмета договора».
Перевод с юридического на кухонный: «Ты сделал дорого и красиво, но не спросил разрешения это дорогое купить. Денег не получишь».
(Развязка — Правило бутерброда)
Мы вышли из суда. Михалыч посерел.
— Понимаешь, — сказал я, закуривая, — бытовая справедливость — это сало. Она есть, но её не видно, если ты не покажешь её на хлебе. А юридическая истина — это бутерброд, который ты должен собрать сам. Судья — это не твой дегустатор, он просто смотрит, есть ли в бутерброде ингредиенты. Если ты кидаешь на стол сырой кусок сала и говоришь «это очевидный завтрак», тебя пошлют в гастроном за хлебом. А хлеб — это доказательства.
Главная ошибка Михалыча (и ваша, я знаю): он относился к согласованию работ как к дружеской беседе, а не как к сборке пазла. В чате у него были лайки-сердечки, а нужна была фраза: «Да, Ваня, одобряю керамогранит за 150 тысяч». Сердечко в суде — это эмодзи. Фраза — это документ.
Инструкция для выживания. Сделайте это прямо сейчас:
1. Правило «Мокрого следа». Как только вы договорились устно, сразу дублируйте в мессенджер: «Иван, как и обсудили по телефону, я делаю А, ты платишь Б. Верно?» Не получили ответ «Верно» — не начинайте. Это не паранойя, это ваш цифровой бронежилет.
2. Деньги не пахнут, но должны оставлять след. Наличные — враг доказательной базы. «Я отдал 50 тысяч из рук в руки» звучит в суде как «я видел НЛО». Перевод на карту с пометкой «аванс за ремонт ванной по адресу...». Иначе это подарок.
3. Синдром «Само собой». Убейте в себе эту фразу. В суде нет ничего «само собой разумеющегося». Если вы не зафиксировали, что заказчик принял работу без замечаний, юридически вы её не сдавали. Акт — не бумажка, это ваша зарплата.
Итог: перестаньте относиться к договоренностям как к кухонному трепу. Относитесь к ним как к инструкции к ядерному чемоданчику. Одно неверное нажатие, один незафиксированный шаг — и взрыв прогремит в вашем кармане. Михалыч теперь кладет плитку только по жесткой смете и с подписанным актом. И вам советую.
|
|