Анекдоты про делали |
Водители Uber в Китае делали свои профили «жуткими», чтобы вы отменяли поездку, а они получали комиссию за отмену.
В 2016 году они массово ставили пугающие фото и странные имена, чтобы пассажиры сами отказывались от поездки, после чего водители зарабатывали на комиссии, даже не трогаясь с места. Фактически они нашли способ получать деньги «из воздуха», просто провоцируя отмены поездок, и успели пользоваться схемой неделями, пока Uber её не прикрыл.
|
Баллада о роскомнадзоре, впн, сбу и долбоебах.
У вас какой-то обостренный интерес к последствиям, Горбовский. У большинства людей этого нет. Большинство считает, что это не важно. Они даже могут предвидеть последствия, но это не проникает им в кровь, действуют они все равно, исходя не из последствий, а из каких-то совсем других соображений.
Стругацкие.
У нас тут , гляжу, взрыв веселья среди хохлов и жидят захохлячих по поводу блока телеги.
Ну штошш…
Испортим им обедню.Поворошим, тэк сказать , палочкой в свинарнике..
Начну с воспоминаний.
Одно время в Москве завелся пироман. Ну так называли долбоеба, который ходил по дворам и жег машины. Бензином поливал и спичечку чирк.
Дело было еще до того, как камеры всюду натыкали. И ! У жуналюг праздник!
Пироман то! Пироман се! Неуловимый пироман! Полиция бессильна!
Вскоре запылали машины по всем районам. Долбоебы почитали газет и такие:
О! Это идея!
Журналюги в восторге!
Горячие темы! Менты дома ночевать перестали в бесплодных попытках отловить кретинов с бензином.
Ситуация напоминала снежный ком. Там уже граждане за вилы взялись. Мужик с канистрой за пивом шел, его в мясо ногами заукрояли.
Пока менты не пришли в редакции газет и не пообещали редакторам всякого разного интересного.
И публикации прикрыли. Наступили на горло свободной прессе.
И потихоньку все потухло.
Я как раз тогда с нынешним главредом одной большой газеты сожительствовал.
Уж как она сетовала на ментовской беспредел!
Сатрапы! Душители свобод! Куда мы катимся!
Благоразумно помалкивал. Мне уже тогда было безразлично что там бормочут сиськи 5го размера.
Лишь бы доступ к ним не ограничивали.
И да. Все это вот пироебы делали абсолютно бескорыстно. От чистого сердца и ума. Им добрый дядя из сбу в уши не шептал, денег не обещал.
Сами, все сами.
Ну и молодежь , не задушишь, увы, не убьешь , подключилась.
Школоло решило что это круто.
И без попрания свобод это аутодафе б годами длилось, я вас уверяю.
Далее.
«Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы»
Апостол Павел.
Я, кажется, все же уловил смысл в телеграмной битве правительства с сарпасариллой.,
Вызов то серьезный. Раньше вражеские разведки вербовали секретоносителей. Агентов влияния. Важных персон.
Аркаша пел за блатной романтик, но увы, урки цру интересовали мало.
А сейчас СБУ вербует долбоебов через простейшее сито : ДЕНЮХ ХОШЬ? -Иди взорви вот это! Мы тебе заплатим. Потом. Но это неточно.
Долбоебы , они ж без страха и упрека, потому всегда не при деньгах. Откуда и тучный урожай у СБУ.
«Нам власти руки жали,
Жал руку прокурор.
Потом нас посадили
Под усиленный надзор»
Исследование ФСБ показало ,(была тут про это история) что из 38000 респондентов найдется 10 абсолютных, кристаллических ебланов, которые
ЗА ОБЕЩАНИЕ ДЕНЕГ (коих никто не даст) готовы взорвать или поджечь что угодно, присев на пожизненное.
Процент ничтожен , но с учетом 60 млн пользователей телеги это порядка 30000 клинических долбоящеров на страну. Никакое ФСБ не справится.
Таким образом, ВПН , прокси и прочее : это капча против вот этих вот незамутненных, потому как сии препоны им , как правило, непреодолимы или из за тупости, или по причине бедности (впн платный) или и того и другого купно.
Понятно, не всех отсечет, но большинство-точно.
У меня канал в 5000 человек и под каждым постом вылазит скам : сожги релейник, сядь на пятнашечку.
Заебло, знаете ли. Почему Дуров с этим не борется: ему низя. Хозява атата сделают.
Чего ж удивляться, что власти решили с этим мала мала повоевать?
Отсечь самых искрометных, инициативных, отважных и слабоумных от совратителей малых сих.
Права долбоебов , не способных установить впн меня не волнуют вовсе. Не умеешь наебать государство: живи по закону, епта.
Ну и в заключении замечу, что дискутировать о попрании свобод в России с промысловыми оскотиненными человекообразными несколько странновато. Не готов я в оппонентах видеть запыханную свинью, еле спетлявшую от тцк и закрывшуюся в норке. Которая еще дышит со всхлипами, но по поводу тирании в России готова излагать свое авторитетное хрю.
Это как обсуждать с портовыми блядями падение нравов в присутствиях , выраженное в аморальном укорачивании юбок..
То же самое с жидятами-подхохлятами. Те ж тоже за свободу, да. Но как спросишь их, мол вот этот отлов скота тцк (скоты ловят скотов) это чего? Точно свобода? Несомненно-демократия? -так они писю в рот ам и , обиженно сопя, убегают. Удивительные люди.
Умудряются делать высокомерные лица и губки куриной гузкой с хуем во рту.
Так что вот так, ребяты-маляты-хохляты-демократы-жидяты.
Двум богам служить нельзя. Неможно визжать тут о попрании российских свобод и в упор не замечать отлов хохлячих оборванцев.
Не будучи блядями.
|
|
В 1988 году главный картограф Советского Союза Виктор Ященко признал в интервью «Известиям», что страна намеренно искажала почти все публичные карты своей территории с 1930-х годов — по требованию военных. «Дороги и реки были передвинуты. Правильные карты были засекречены практически без исключения. Карты были сфальсифицированы настолько, что люди не могли узнать свою родину на картах.»
Искажения включали смещение рек, железных дорог и городов на расстояние до 40 километров. Часто это приводило к трагедиям — геологические партии пропадали в тайге. Когда советские инженеры прокладывали трубопроводы, дороги, линии электропередачи — они работали с картами, на которых реки и рельеф были сдвинуты на десятки километров. Доступа к военных картам ни у кого, разумеется, не было.
В крупных городах искажали пропорции, чтобы скрыть военные заводы и секретные объекты. Закрытые города вообще исчезали с гражданских карт. Бдительность наивысшая, враг не пройдет! Все это было вдвойне бессмысленно, учитывая возможности американских военных спутников. В случае войны никто бы не стал бы использовать советские гражданские карты.
А теперь представьте, как вообще в такой ситуации можно построить в стране автомобильную навигацию? Александр Турский рассказывает, как это было:
«После истории про GPS хочется сказать одну важную вещь: сам по себе спутник еще никого никуда не довозит.
Он может сказать, где ты находишься. Но чтобы ты действительно доехал до нужного подъезда, повернул там, где можно, не уткнулся в одностороннюю улицу и не ушел под мост, в который не проходит твоя машина, нужна вторая половина чуда – карта.
И вот с картами в бывшем СССР все было куда интереснее, чем с GPS. В Америке и Европе автомобильная навигация росла почти естественно с начала 90-х: появились компании, которые делали карты, автопроизводители покупали их, системы становились лучше. А у нас карта долго оставалась военным объектом. В советской логике карта была про государство, про контроль, про войну. Поэтому в начале 2000-х идея запустить нормальную автомобильную навигацию в России звучала как абсурд.
Нужно было решить сразу несколько задач, каждая из которых по отдельности уже казалась невозможной. Убедить западных партнеров, что в России вообще можно делать такие карты. Убедить российских чиновников и военных, что это не подрыв безопасности, а нормальный шаг в будущее. Затем были легальные ограничения на использование карт (вы будете удивлены, но отметка на карте о расстоянии между деревьями в лесу и их толщине есть гостайна, равно как и нагрузка мостов) и 30 м ограничение на знание ваших координат.
На одном конце этого моста были агрегаторы карт TeleAtlas и Navtech и стоящие за ними автопроизводители. На другом – российские ведомства, секретность, старые правила и вечное ощущение, что проще запретить, чем разрешить. И вот между ними появилась небольшая команда "НавКарты", которая занялась не только картографией, но и культурным переводом. Они переводили не слова, а смыслы. Объясняли одним, почему в России все так сложно. Объясняли другим, почему это все равно нужно запускать. Ах, еще им надо было найти инвесторов, готовых всунуть голову в эту петлю.
Сначала инвесторов уговорили не вложить миллионы, а рискнуть сравнительно маленькой суммой в 100к просто на то, чтобы ответить на вопрос: это вообще возможно или нет, с легальной точки зрения? Через несколько месяцев на столе уже лежали первые договоренности с участниками рынка, Роскартографией, минтрансом РФ, и даже договоренности с военными. Стало понятно: да, слово "невозможно" – это не диагноз, а просто привычка так говорить. Самым важным было отношение: предшественники НавКарт пытались бороться с государством. НавКарты пришли к государству и сказали: "Вы не можете остановить прогресс. Давайте мы вам покажем цепочку поставок и мы вместе подумаем, как решить наши проблемы в режиме win-win". Это было настолько неожиданно для чиновников, что они решили попробовать.
Дальше началась настоящая работа. Надо было сделать карты Москвы и других городов на уровне стандартов ТелеАтласа, и протестировать на реальных БМВ и Мерседесах. Надо было вычистить из карт то, что считалось военной информацией. В какой-то момент нашлось и решение для "30 метров" (кстати, само по себе это ограничение было секретно). Вместо отмены закона – что почти нереально – команде НавКарт удалось показать, что штатная способность навигаторов показывать координаты с точностью до 1 секунды не нарушает (ну, почти не нарушает…) ограничение в 30м. Для этого ученые из профильных ведомств даже написали очень умную статью на 30 страниц. Оказалось, что иногда большие узлы развязываются не грубой силой, а точной формулировкой.
Через два года все это перестало быть теорией. В июне 2006 Минтранса РФ собрал Большую Коллегию, чтобы обсудить, как можно было бы создать автомобильную навигацию – уже становилось стыдно. Представители разных НИИ предлагали создать стандарты, форматы данных и т.п., и лишь просили денег. Но команда НавКарт просто показала фото из BMW, которая уже ехала по Москве. Ее навигатор проецировал команды на лобовое стекло, что было по тем временам весьма круто. Эффект был близко к шоку. Генерал Филатов спросил, а как решили легальные вопросы. Зам.дир Роскартографии Александров объяснил, что все было сделано совершенно легально (и как сделано). На этом пятнадцатилетние "страдания по навигации" в РФ закончились.
Но реальность оказалась страшнее. Когда проект стал заметным и успешным, им заинтересовались те, кто привык грабить – люди из правительства РФ. Команду вызвали в Счетную Палату (она в те времена занималась "отжимом" бизнесов, а не текущий СК), и предложили отдать весь бизнес, чтобы "не сесть". Но они не учли огромной медийной поддержки проекта, и того, что он был реально прикрыт с легальной стороны (в те времена еще надо было что-то доказывать в судах). Команда НавКарт решила рискнуть, и послала всех нах. И сразу жестко предложила ТелеАтласу выкупить бизнес, что ему и пришлось сделать – во время "наезда" их вице-президент Ад Бастиансен и крутой голландский инвестор Рул Пипер попробовали подыграть разводилам из Счетной Палаты. По результату продажи проекта IRR для инвесторов оказался ровно 100% в год.
Dmitry Chernyshev
|
|
Макс тут расшевелил тему (история от 7 апреля), и я что-то завёлся.
Значит смотрите какая штука. Все носятся с этим блоком телеги как с писаной торбой. Одни визжат про свободы, другие про безопасность. А решение лежит на поверхности, просто оно некрасивое. А некрасивое у нас не любят. У нас любят красивое и неработающее.
Вот ФСБ нашло десять ебланов на тридцать восемь тысяч. Которые за обещание денег готовы что угодно поджечь. Десять. Пересчитай на шестьдесят миллионов пользователей телеги. Тридцать тысяч потенциальных факелоносцев бродят по стране и ждут когда им в личку напишет бот с жовто-блакитным флажком.
И что мы делаем? Мы блокируем телегу. Ставим на то что террорист слишком тупой для впна. Стратегия ядерная. Примерно как запирать дверь на цепочку от медведя. После Крокуса заголосили: террористы в телеграме общались! Ну общались. А могли в Максе на парковке встретиться через стеганографию. Простой алгоритм напишет студент 3-го курса. И будут друг-другу мемы пересылать — попробуй вылови в миллионах таких же. Кто реально готовит теракт, тому телеграм не нужен. Он найдёт способ. Блокировка бьёт не по тем кто опасен, а по тем кто безобиден
Годами делали ставку на то что тупыми проще управлять. Ну да, проще. Только не только тебе. СБУ тоже проще. Им даже конверсия высокая не нужна — десять дебилов на тридцать восемь тысяч, и хватает за глаза. Пока мы будем учить их думать, СБУ научит их поджигать. Они быстрее.
А можно по-другому. Есть два способа
1. Легализовать провокации.
Сейчас это незаконно и все делают вид что это страшно плохо. Окей. А тридцать тысяч потенциальных дебилов с канистрами — это хорошо? Будем ждать, когда они станут кинетическими?
Схема тупая как валенок. ФСБ само заходит в чаты, само пишет орлам. Денюх хошь? Иди подорви трансформатор. Вот инструкция, вот адрес. Орёл такой: о, халява! Бежит на точку. А там не трансформатор, а наручники и протокол.
Нормальный человек на такое не поведётся. Покрутит пальцем у виска, а то и сам куда следует напишет. Провокация ловит только тех, кто уже внутри себя допускает, что подорвать релейку за полтинник — нормальный жизненный выбор. Мы не создаём преступника. Мы его вылавливаем до того как он натворил дел.
Сейчас-то как. СБУ пишет дебилу, дебил бежит и взрывает. Потом его ловят. Иногда. После взрыва. Сначала ущерб, потом поимка. Гениально. А можно наоборот.
Но нет, нельзя. Провокация. Нехорошо.
Знаете что нехорошо? Район без света зимой нехорошо. А что клиническому идиоту подсунули фальшивую задачку и повязали до того как он реально кого-то угробил — это очень даже хорошо.
Дальше. Поймали, посадили. Согласился сотрудничать — получи пряник. Интернет в камере, под наблюдением, всё пишется. Сиди, смотри ютуб, пиши маме. Но работай. Садись перед камерой и рассказывай. Как тебе написали, как обрадовался, как побежал, как взяли. С трясущимися руками и соплями. И эти ролики крутить тем же каналом, теми же ботами, тем же дебилам которые ещё думают. Не плакаты с лозунгами, а живой Вася из Саратова, у которого вайфай есть а свободы нет. И он на камеру объясняет что пятнадцать лет это долго.
Впн-блок — это забор. Забор перелезают. А Вася в соплях — это страх. Страх не перелезают.
Второй. Лотерея.
Есть категория граждан. Денег нет, мозгов нет, зато есть ощущение что мир должен. Именно из этих СБУ набирает армию поджигателей. Им не идеология, им адреналин и бабки. Причём бабки смешные. Полтинник. За полтинник готов на пожизненное. Математика уровня бог.
Так дай им другой выход. Записался — получаешь пятьдесят тысяч в месяц. Сиди, играй в танчики. Но раз в месяц приезжаешь в военкомат. Стоишь, смотришь как барабан крутится. Десять процентов что заберут. Прямо сейчас. Зашёл в кроссовках — можешь выйти в берцах. Не выпало — домой с деньгами. Выпало — поехал. Не хочешь больше играть — отказался, без последствий. Просто бабки перестают капать.
Это не казино. В казино максимум деньги проиграешь. А тут русская рулетка. Только вместо пули — повестка. Стоишь и не знаешь, выйдешь ли обратно. Это пострашнее канистры будет. С канистрой хотя бы сам контролируешь когда бежать. А тут отдал контроль и ждёшь.
Адреналин? Адреналин. Бабки? Бабки. Реальные, а не обещанные. Платят сразу, а не потом-может-быть-если-СБУ-не-кинет. А СБУ кинет, это все понимают кроме совсем уж клинических.
И получается красота. Любители лёгкой наживы, которые готовы рисковать за деньги, рискуют. Но не против страны, а за неё. Добровольно. Сам пришёл, сам подписался, каждый месяц сам решаешь.
Кто-то скажет цинично. Конечно цинично. А вербовать дебилов на поджоги не цинично? А блокировать мессенджер ста сорока миллионам из-за тридцати тысяч не цинично? Всё цинично. Вопрос только что работает.
Впн-блок создаёт иллюзию деятельности. Чиновник отчитался, галочка стоит, телега заблочена. Дебил скачал впн за пять минут и побежал. А бабушки с внуками сидят без телеги и матерятся. Все довольны кроме всех.
Провокации плюс лотерея — это точечно. Бабушка смотрит рецепты, мужик мемы, все счастливы. А тридцать тысяч факелоносцев либо ревут на камеру с Васей из Саратова, либо каждый месяц играют в русскую рулетку на благо родины.
Некрасиво? Ну да. Зато работает. А красивое и неработающее у нас уже есть, спасибо.
|
|
После футбольного матча тренер Вадим Евсеев заявил: «Динамо», #####, по крайней мере, #####, играет в футбол, #####, а не как раньше, все в оборону, #####. Вот о чём говорить надо, #####».
Комментатор Дмитрий Губерниев высказался относительно нецензурного интервью тренера:
– Поначалу это было смешно, потом у нормальных людей это стало вызывать грусть. Дальше Вадим будет как неуловимый Джо, который нафиг никому не нужен. Никто не будет обращать на это внимания. Надо новое что-то придумать, прочитать книжку... Матерщинники со стажем, как Александр Ширвиндт или Валентин Иванов, делали это виртуозно. И я знаю, как вкусно ругаться, я - сам матерщинник!
Евсеев матерится безвкусно, блекло и пОшло. Дорогой Вадим, поучитесь у мастеров, как красиво можно ругаться! Если бы я с ним общался, пусть он бы попробовал ругнуться матом! Я б....
|
|
У врат Ада — большая очередь. Две двери. Выходит главный Бес и читает приказ:
— Сегодня по акции можете получить реинкарнацию или в Ад!
Вся толпа ринулась на реинкарнацию.
Бесята с сожалением говорят главному Бесу:
— Вот, как Христос забрал ключи от Ада, — все с тех пор на реинкарнацию бегут, Ад пустой!
Главный отвечает:
— А они всё, что в одной жизни говорили, делали и сеяли, — всё получат обратно, на все 100%, после рождения! Это для большинства и будет адом на земле! Не бывает такого, чтобы сделанное зло не вернулось обратно к ним же — мерой утрясённой и переполненной.
|
|
У каждого, из бывших советских детей, случались забавные и даже очень смешные истории. Весела была жизнь пионера или комсомольца. Но это так... присказка... Не далее, как позавчера, стою на улице крашу забор. Мимо проезжает щикарный черный автомобиль. Чуть проехал, остановился, сдал назад. Выходит солидный пожилой мужчина. Подходит ко мне говорит:
--Старший Митик без работы не может. Поясню. Нашего батю звали Дмитрий. А у нас, с младшим братом были клички Митик старший и Митик младший. Приглядевшись, узнаю дружка 50летней давности Шурика. Постояли, повспоминали дела минувших дней, посмеялись и невзначай он рассказал историю давнюю и весёлую. На нашей улице лет 20 пролежала длинная 10 метровая труба (в начале 70х делали водопровод и забыли). И мы, пацаны, часто, просто так, сидели на ней, обсуждая свои школьные проблемы. Далее со слов приятеля. Сидим на трубе, дурака валяемся с Михой. Мимо проходят два местных шалопая Леха и Алик, на пару лет постарше нас. В руках у них красивый голубь. Спрашивают у нас: пацаны дутыш не нужен? Есть 10 штук по 2 рубля. (на рынке такие голуби стоили минимум десятку) Мы предыкушая сумасшедший заработок, согласились. Тогда Леха (по кличке Полтава) говорит: Ты Саня беги за деньгами, а ты Миха садись жопой к трубе. Я кину дутыш в трубу. Кинул и тоже закрыл жопой отверстие. Я побежал домой наскреб 20 рэ по сусекам и быстро вернулся. Отдал деньги Полтаве и сам занял его место, прислонившись задницей к трубе, внутри которой коцал лапками голубь. Леха и Алик взяли деньги и пошли дальше, сказав, что будут через час... Прошёл час, второй, третий и только около 5 вечера нас, затыкающих задницами трубу обнаружил мой батя, шедший с работы. Естественно, никаких голубей мы больше не увидели... И голубя из трубы тоже достать не смогли. А дома получил я еще пистонов от бати...
|
|
Сейчас, когда весь советский народ, вся большая и дружная советская страна с удовлетворением отметила очередную годовщину рождения вождя, я вспомнил другую историю.
Тогда, ещё в догорбачёвские времена, мы пытались выехать из этой страны. Это было весьма сложно, как бежать с Алькатраса. Но 1979 год как-то оказался рекордным по количеству выездов и мы даже надеялись, что может дочка родится свободной... Казалось бы ...
Но год закончился, а зуд у товарищей остался. И вот опять — очередное вторжение, опять на кого-то напали. Не на Венгрию, и не на Польшу, даже не на Чехословакию… Нет, на этот раз — на Афганистан.
Ну, естественно, опять международные санкции, опять с нами никто не дружит. То нам чего-то не продают, то ещё что-нибудь. Но нам эти санкции, как идиоту сотрясение мозга. Коль так будем бомбить Воронеж. На этот раз нам не продают трубы большого диаметра, чтобы газ мы не могли в Европу гонять.
Но раз фиг нам трубы, фиг нам газовый бизнес, то фиг вам евреи, фиг вам технический прогресс. «Выбирайтесь своей колеей». И больше уже никого не выпускаем. Как говорили в метро дежурные – «Осторожно двери, то бишь ворота тюрьмы закрываются…захлопываются с лязгом.. почти на десять лет.
Приходит сообщение явиться в наш московский ОВИР, за ответом на заявление, в понедельник(!). А понедельник — день отказной. Так что вопросов у нас уже не было: всем всё понятно.
Приезжаю.
И именно в этот понедельник как раз была очередная годовщина рождения того же самого вождя, предводителя с Воробьиных гор
Кабинет замначальника ОВИРа — товарища Зинченко.
— Я должен сообщить вам неприятные известия.
Тут, понятное дело, всё и так было ясно. Но я вдруг разыгрался и отвечаю:
— Да ну, бросьте, я вам не верю.
Он опешил:
— То есть, как это не верите? Я тут целый майор перед вами, при исполнении, а вы…
— Ну как же, — говорю, — вы в такой день вызываете меня, чтобы сообщить неприятные известия? Нет, вы, наверное, шутите. Не может быть, не верю.
Что-то майор как-то засомневался, загрустил
— Так решение-то не сегодня принято…
— Тем более! Но вызвали-то вы меня именно сегодня. Чтобы сообщить неприятное известие? Нет, не верю.
Ему стало как-то не совсем по себе.
— Ну, — говорит, — вы же можете ещё переподать …
— Да, конечно. Но вы сказали — неприятные известия. Неужели вот в такой день…?
Дальше ему совсем поплохело. Лысина аж вспотела. Я его прекрасно понимал: тут у него за дверью сидят сволочи, а там наверху — идиоты. Сейчас вот эта сволочь что-нибудь напишет тому идиоту и получит майор по шапке с кокардой. «что ты другой день не мог выбрать? Политическое чутье потерял? нюх утратил? На пенсию пора?» Скажи еще спасибо, что ГУЛАГ то на переучет закрыт… пока.
У товарища шея стало багровой. А думаю - ну как инфаркт? Еще и статью получу.
— Ладно, ладно, - говорю – пошутили, и хватит. Причину назовите
Приосанился, перевёл дыхание и так уж солидно:
— Ну к вам лично у нас никаких претензий нет. Вы же шахматами занимаетесь?
— Правильно, шахматами. (прямо все знают)
— А вот ваша жена десять лет назад имела третью форму допуска по секретности. Поэтому мы её задерживаем.
Третья форма допуска — если кто не знает, это вообще никакая. Первая — это ещё куда ни шло, вторая — более-менее, а третья — просто формальность, тьфу, просто анкету заполнить
Но перед тем, как заняться шахматами, под моим началом был большой технический отдел. Среди прочего мы делали формирователь меток времени в космосе и прочие поделки. Не спрашивайте – что это – не скажу, не знаю. Вопрос производственный, но техническому отделу «до всего есть дело». Прямо как партии тов. Свердлова. То есть, то, что 17летняя девочка, в начальной какой-то позиции 10 лет назад имела 3-ю(!) форму допуска на фабрику термобигуди, они знали, а что начальник конструкторско-технологического бюро год назад работал с изделиями для их очень секретного космоса – таки нет. Вот такая у них была информация. Ну они, конечно, как всегда, хотели как лучше…
А началось все с того, что некий Шурик Трофимов попытался через какого-то своего школьного приятеля пристроить моё личное, совершено стороннее, не секретное изобретение какому-нибудь иностранцу. Наивность как у Фроси Бурлаковой, да и приятель к тоже оказался кагэбэшником. А это низя, потому как хоть изобретение и твое, но оно принадлежит всему советскому народу. Правда я этому народу его предлагал – мне сказали как, в свое время, Мандельштаму на принесенные им в редакцию стихи – «не треба!». У него ещё какие-то предложения были дяденьке иностранцу. Короче - Шурика арестовали, а ко мне пришли с обыском. Семеро! (семером держать наверное). И семь часов (с 5 до 12) что-то искали, потом ночью отвезли меня на Лубянку, на заднем сидении их волги, промеж двух рыцарей то ли плаща, то ли кинжала.
_Кстати, эти семь человек? это обидно как-то: к другим приходили по одиннадцать, а то и по семнадцать человек. Меня по какой-то другой категории пустили.
Ну ладно, простим. Грех. Они потом исправились. Владимову, автору «Верного Руслана» шины спускали, кололи. А мне, когда дали разрешение на выезд, подрезали тормозные шланги и я на ледовой дороге машинку то разбил, но жив остался. Машинку бросил у подъезда. Ну так и что – все бросили – книги, письма, фотографии, записные книжки, номера телефонов (на том свете не понадобятся). Из всего заработанного за всю длинную, неинтересную жизнь можно было взять только 90(!) долларов на всю оставшуюся. Очередной грабеж, на сей раз, слава богу, последний!
Прислали уведомление на службу. О чем? Состав найден? Нет? О чем?
У меня был интересный отдел — небольшой, но с семью разными направлениями, семью подотделами. Народу немного, процентов шестьдесят — женщины.
До этого существовал общий технический отдел, которым руководил Слонов. Он был практически и главным инженером, и директором завода одновременно — настоящий диктатор. В какой-то момент против него начался настоящий поход: его власть решили ограничить, и отдел разбили на три части.
Отдел главного конструктора остался за ним. Отдел главного технолога возглавил Толя Громов — правда, это было уже позже, после меня. А конструкторско-технологическое бюро, куда вошло всё остальное, досталось мне.
А что именно «всё остальное»? Бюро рационализаторских предложений и изобретений — то есть все вопросы дополнительных заработков: кому дать премию за рацпредложение, кому не дать, что оформить, что завернуть. Отдел технической информации с технической библиотекой. Множительная техника — в те времена это была вообще фантастическая редкость и огромная ценность.
Сделать копию книги было почти негде: техники практически не существовало. Даже элементарно отксерить нужную страницу было проблемой. Книг тоже не хватало — кроме партийной агитации, Ленина, «Истории КПСС» и тому подобного.
В Российская государственная библиотека (тогда Ленинской библиотеке) копировальные машины были, но очереди — невозможные, совершенно нереальные. Некоторые вещи можно было копировать в Библиотека иностранной литературы, которой руководила дочь Косыгина. Ещё одним специфическим местом была ГПНБ — Государственная публичная научно-техническая библиотека. Туда мы просто приходили, опускались в подвал, вставали в небольшую очередь и спокойно снимали нужные материалы. Это занимало немного времени и стоило недорого, но касалось только технической и учебной литературы — не более того.
А художественная литература? Тут уже было сложнее. Как у Галича: «Эрика» берёт четыре копии — и этого достаточно. Нет, недостаточно. Это тоже был дефицит.
Плюс ко всему у меня был спирт — в связи с той же множительной техникой. В общем, со мной все дружили, и я был «богатый жених». Девушки пытались со мной флиртовать, а взрослые дамы смотрели с особым интересом: у них были дети, которым предстояло поступать в институт, потому как, однажды произошёл такой эпизод. Подскочил какой-то человек: то ли от тёти Мани, то ли от дяди Вани с просьбой — у него сегодня сын сдаёт экзамены, нельзя ли как-то посодействовать.
Я звоню Борису Николаевичу, моему бывшему коллеге и приятелю:
— Борис Николаевич, слушай, у тебя сегодня будет сдавать такой-то. Посодействуй, пожалуйста.
— Нет вопросов, конечно, всё будет сделано.
— Спасибо.
Женщины в отделе были потрясены. Заахали, с подкатами, с намеками - вот бы кто так позвонил насчёт моих детей — а у всех дети поступают, конечно. Это дошло и до начальника отдела кадров, и до начальника первого отдела — у него тоже была дочь. Он тоже стал со мной крайне ласков, любезен и нежен. А к моим сотрудникам я изначально был ласков и нежен - дать отгул (за прогул), отпустить раньше, ходатайствовать о прибавке, повышении… Потом, тот, кто пришел за мной оказался человеком суровым и строгим, правильным в общем, им повезло!
А пока пришла та самая бумажка от КГБушки. В результате я, естественно, сразу написал заявление об увольнении — конечно, «по собственному желанию».
Вот что интересно: как писали — «народ и партия едины». Оправдываются все преступления властей, в том числе и самые страшные. (80% их приписывали гитлеру и империалистам, а 20% всячески умалялись, оправдывались, оспаривались, фальсифицировались). Мы же и сейчас это наблюдаем, уж и партия та не совсем у власти. У власти, конечно, но не напрямую, как бы из подполья. А уж тогда! Чего, только я не услышал. И что «шпионы воду отравили самогоном», и что «хлеб теперь из рыбной чешуи», и даже: «да сосед мой на Берию похож».
Ситуация в отделе напоминала рассказ Натальи Рапопорт — о том, что ей пришлось выслушать после ареста отца, профессора Рапопорта, проходившего по делу врачей. Я недавно слушал её интервью. Она тогда была четырнадцатилетней девочкой. Отца арестовали вместе с рядом других фигурантов. Правда, это был уже самый конец истории: вскоре сдохла эта скотина, и всё закончилось. Но какое-то время её успели основательно помучить — и в школе, и во дворе. Бросали грязью, лезли под юбку, издевались как могли.
Не хочу сказать, что ко мне кто-то лез под юбку, но в душу наплевали от всей их души.
Из всех прежних прихлебателей только один человек — ведущий конструктор слоновского отдела, Слава Волознев — продолжал приходить ко мне, садился и говорил:
— Пошли обедать.
Я его гнал:
— Уходи, не светись. Я токсичен по нынешним временам.
А он отвечал:
— А мне плевать на них.
Мои знакомые говорили:
— Приставлен. Немолодой? Наверное, полковник.
Но потом приказ об увольнении отменили — не нашли какой-то нужной бумажки, и всё временно остановилось. Я об этом уже знал, а они — ещё нет.
Какой ужас их тогда обуял! Поторопились натолкать в бочку, а начальник-то остаётся. И теперь ... хоть стреляйся.
|
|
Голубая Луна №2
"Всё не то, чем кажется и не наоборот".
(Конфуций)
"Я пойду пощупаю - бывает ещё оптический обман зрения".
(м/ф "Волшебное кольцо")
"Пидорасами не рождаются, пидорасами умирают".
(дядюшка Ольгерт)
"Есть у тебя друг блондин, только он тебе не друг блондин, а сволочь".
(гадание цыганки)
В качестве справки для понимания событий:
В своё время (80-е) мне выпало счастье? учиться в своебразном заведении (СИНХ). Студенты коего отличались от прочих довольно неформальным отношением к реальности, а так же простотой нравов и здоровым цинизмом. Что, разумеется, повлияло на моё мировозрение и принципы. Отчего я, видимо, и стал таков, каков есть (мнения на этот счёт существуют разные, часто противоположные).
Так случилось, что к четвёртому семестру из мужиков я остался в группе один. Став, по сути, для однокурсниц "сыном полка" и любимым "младшим" братом, который, безусловно, нуждается в любви, ласке и опеке. Чем беззастенчиво и в полной мере пользовался, абсолютно не рефлексируя по поводу.
Однако у каждой медали есть оборотная сторона. По этой причине мне периодически приходилось платить по счетам. На правах брата, разруливая пиковые ситуации с назойливыми поклониками моих "сестёр". Забирать часто за полночь или под утро ужратых девчуль из кабаков или мутных компаний. Терпеливо выслушивая по дороге домой, что все мужики - козлы, и прочее, накипевшее в ранимом девичьем сердечке. Без тени сомнений "бросаться на амбразуру" при сдаче экзаменов и зачётов: https://www.anekdot.ru/id/1435685/ Быть "добровольцем", когда мои милые сёстры осваивали исусство маникюра и педикюра (ногти в те времена у меня были ухожены, как у английского аристократа, в том числе и на ногах). А так же стоически терпеть эксперименты будущих жён и матерей с перекисью водорода, хной и прочей химией (до момента, когда женился, я успел побывать и жгучим брюнетом, и рыжим, и блондином, и шатеном и ......).
А ещё..... никогда не догадаетесь. Мне выпала честь быть свидетелем на свадьбах со стороны невесты двенадцать раз. Что в те застойные времена было несколько вызывающе и не совсем укладывалось в патриархальное понимание строителей коммунизма о институте семьи и брака.
1. Май 1985 го года. Выдаём замуж одну из однокурсниц (приглашена вся группа). Мероприятие ожидается пафосным, так как Маринкин избранник из мажоров - сын генерального директора градообразующего предприятия средних размеров уральского городка. А значит, надо соответствовать. Для чего мои девчонки срочно обновляют гардероб и "меряются бусиками".
За два дня до свадьбы вдруг? выясняется, что все, кроме меня (свидетеля со стороны невесты, между прочим), модные, красивые и нарядные. А этому (на тот момент) голодранцу надеть в принципе нечего, кроме костюма со школьного выпускного, из которого он явно вырос: "Ужас, ужас!!! Всё пропало! Маринка, прости, мы без Вовки не поедем.".
Не знаю как, но Маринка вопрос закрыла. Ни в чём не уверен, но сдаётся, что она позаимствовала (явно или тайно?) шикарный итальянский костюм светлого шёлка из гардероба будущего мужа. Который сел на меня идеально, настолько, что девчонки остались довольны. Придя к мнению, что соответствую их представлению о настоящем мужчине на все 100%, и меня не стыдно людям показывать. На что я разумно промолчал (случается нечасто), тем не менее, подумав про себя, что в этом прикиде больше похож на сутенёра, чем на гламурного подонка.
Потом подруги помыли мне голову "импортным шампунем", подстригли, сверяясь с французским модным журналом, осветлили чёлку и, довольные результатом, оставили, наконец, в покое.
2. Всё таки интеллигентные люди живут в "почтовых ящиках". Это была одна из немногих свадеб, где я был гостем, которая прошла весело и непринуждённо, не закончившись, как бывает, дракой всех против всех. Поэтому подробностей не будет, не имеет смысла.
Около девяти вечера все присутствующие уже основательно набрались. А я решил, что миссия выполнена, значит, пора и о себе подумать. После окинул взглядом танцпол и, оценив имеющийся ассортимент девиц, выбрал ту, что посмазливее, и явно пришла одна. Здраво рассудив, что свое надо брать, пока оно еще ничье.
Знакомство развивалось стремительно. Причин не знаю, но осмелюсь предположить. Вероятно, моя новая подружка решила, что вытянула счастливый женский билет. Познакомившись со студентом "престижного" ВУЗа, который влюбился в неё с первого взгляда. А значит, счастье не за горами.
И всё бы закончилось банально: "Ты такая...... Спасибо за незабываемую ночь. Разумеется, встретимся вновь. Позвоню обязательно! ".
Вот только......
Спустя полчаса к нам с потенциальной "любовью всей моей жизни" намертво прилип свидетель со стороны жениха. Куда бы мы не пошли и что бы не делали, он следовал за нами неотступно. Встревая в разговор, шутя напропалую и делясь историями из насыщенной событиями жизни московского студента. Чем создал для меня неебические проблемы и заботы в охмурении объекта обожания.
Разумеется, я взбесился и был готов банально набить оппонету рыло. Отчего удерживало лишь понимание, что я всё-таки свидетель невесты, и портить подружке свадьбу явно не с руки.
Казалось, чего проще. Скажи прямо, что девица приглянулась. Будь любезен, уступи. Жить без неё не смогу. Так нет ничего подобного. Он даже на прямой вопрос отшутился и намерений своих не обозначил. А время шло, и надо было решать проблему, вот только как?
Об этом, как скоро выяснилось, можно было не печалиться. Поскольку, когда я вновь отлучился по обязанностям свидетеля, то, вернувшись, потенциальной подружки не нашёл. И лишь случайно выяснил к концу вечера, что та, пока я задвигал очередной тост, выясняла отношения с моим соперником, а после ушла домой вся в слезах.
Ни нашим, ни вашим. Ничья. О чём я, собственно, уже через час не жалел, так как меня забрали ночевать в общагу ИТР. Где я всю ночь рубился в покер с молодыми да ранними аспирантами и КТН. Обув к утру "провинциалов" на пятьдесят с лишним полновесных советских рублей. Как говорится - "Не везёт в любви, повезёт в .......".
Прошло сорок лет. Наступил 2025-й.
"Вот такая ботва, прикинь, бывает не до смеху
В общем, было трудно без тебя, Вован, хорошо, что приехал..."
1. Однажды майским вечером раздался телефонный звонок: "Вовка, привет. Давно не виделись. Как смотришь на то, чтобы приехать в гости? На днях у нас с мужем Рубиновая свадьба. Всех из наших, кого нашла, зову вместе отметить. Отказы не принимаются. До встречи. ".
Мы уже достаточно выпили, когда в дверь позвонили. Как оказалось, пришла поздравить "молодых" девушка, с которой у меня сорок лет назад не состоялось. Разумеется, я подошёл к ней выяснить, что тогда случилось и почему та ушла, не попрощавшись.
Результаты шокировали. Моя потенциальная зазноба сообщила, что когда я отлучился, мой соперник поделился "сокровенным": "Света, зря на него глаз положила. Точно знаю, что у этого парня, таких как ты, в неделю с десяток меняется. Он из-за своих блядских наклоностей в вендиспансере уже прописался. Советую как друг, не связывайся. Пожалеешь. ".
Несколько охреневший от услышанного, я решил поговорить с Маринкой (невестой):
- Слышь, подруга! Меня от новостей аж распирает. Вот только поделиться хочу не с тобой. Извини, если что. Подскажи, у вас появится сегодня тот, кто был свидетелем со стороны твоего мужа?
- Так он давно уже здесь. Вон тот, лысый и упитанный. Похожий на центнер тренированного жира.
- Спасибо, родная. Пойду пообщаюсь.
2. Судя по всему, время меня пощадило, поскольку разлучник узнал сразу:
- Владимир! Сколько лет, сколько зим! Выпьем за здоровье молодых?
- Вполне вероятно. Будет зависеть от того, что я от тебя услышу. Скажи-ка, уёбок, зачем девчонке, которая мне приглянулась, наврал? Если она тебе по сердцу, так бы и сказал. Я бы всё понял и уступил. Нафига было отбивать женщину? В итоге ни тебе, ни мне. Так какого собственно......?
- Отбивать женщину? Вова, Вова ......ты всё неправильно понял. Это я не у тебя Светку отбивал. А тебя у Светки. Ты мне так понравился, что я влюбился по уши!
- Бляяяя!!! Нихера себе поворот сюжета. Вот это обознатушки! С какого перепугу ты вдруг решил, что я из ваших? У меня что на лбу написано?
- Вова, дико извиняюсь. Надежда - она от незнания. Я на тот момент был молод, горяч и неопытен. Сам посуди. Симпатичный, ухоженный парень. В костюме, который куплен не в "Берёзке", а однозначно привезён из-за бугра. Ухоженные ногти с явно свежим маникюром. Стильная причёска, как в последних журналах французской моды, вплоть до осветленной чёлки. Что я мог подумать? А тут эта дура Света. Вот я и....... Прости!!!
- Ну ты и пидорас. Нельзя так с животными и людьми. Светку жалко. За что ей такое?
- Вот сейчас обидно было. Ты геев с пидорами не путай. Не каждый гей пидорас и не любой пидорас гей. Пидор в России, как выяснилось, вообще понятие безгендерное. Знаю на личном опыте.
- Справедливо. Да только вот явно не про тебя. Ты утырок, судя по поступкам, вполне успешно совмещаешь. Изыди с глаз моих, а то не ровен час.....
P. S. Чувака я, разумеется, простил и даже выпил с ним водки (не на брудершафт). Геи, они тоже в основном приличные люди, в отличии от пидорасов, которых только могила исправит. На прощание в качестве жеста доброй воли дал одинокому человеку координаты дядюшки Ольгерта: https://www.anekdot.ru/id/1558168/ Может подружатся? Как говорится - чем "Шире Круг", тем меньше поводов.
|
|
При минус 60 градусах Цельсия со скоростью ветра, достигая 200 километров в час, антарктическая метель, поразившая колонию императорских пингвинов в Пуанте. Геологи в июне середины зимы, самый темный и холодный период Антарктического года, именно тогда, когда каждый императорский пингвин балансирует на грани жизни и смерти. Такой мороз убьет любого отдельного пингвина, стоящего в одиночестве в течение нескольких часов. Колония из около 3000 особей не стояла в одиночестве. Они сделали то, что делали императорские пингвины миллионы лет именно в этой ситуации они стали одним. Образование в круг в метель - одна из самых сложных систем теплоуправления в естественном мире: живая конструкция, поддерживающая свой интерьер на устойчивых 37 градусах независимо от внешней температуры, скоординировало тепло пингвинов и поведенческий алгоритм элегантности, захватывающей дух. Физика императорского пингвина смоделирована термодинамиками, изучающими поведение для применения в инженерии изоляции человека. Пингвины на холодном внешнем краю движутся внутрь со скоростью примерно два сантиметра в минуту, достаточно медленно, чтобы сохранить целостность прижима, но достаточно быстро, чтобы пропустить каждую птицу через теплый интерьер, прежде чем потерять критический момент замерзания. В ответ на изменение направления ветра, вплоть до круга вращается как целая конструкция самая плотная секция всегда ориентированная на преобладающий ветер. Ни один пингвин не руководит этим. Ни один пингвин не ведет его. Каждый пингвин реагирует на простой местный стимул слишком холодного, слегка движется к теплу, а коллективное поведение, которое возникает из миллионов таких простых решений, является саморегулирующейся тепловой системой, которая сохраняет этот вид жизни на протяжении ледниковых периодов. Каждый самец стоит с яйцом на ногах и ждет, когда ушедшая шестьдесят дней назад самка охотиться и которая вернется, переплыв сотни километров морского льда, чтобы накормить цыпочку, с которой она еще не встречалась. Он не ел уже два месяца. Он стоял в темноте и холоде, которые убили бы большинство живых существ. У него есть яйцо. У него есть соседи. У него есть все, что ему нужно.
Из сети
|
|
Сейчас частенько ругают недовольных: мол, вы за импортный интернет и кружевные трусы готовы Родину продать!
А давайте вернемся в историю. За что, по мнению многих, люди «продали» СССР? За жвачку, джинсы и сто сортов колбасы.
И вот у меня простой вопрос: а фигли было просто не сделать так, чтобы всё это было?
Жвачка? Да ладно, она не настолько дорогая в производстве, чтобы это как-то критически ударило по бюджету великой державы.
Джинсы? Ну, тут про моду. Можно шить сколько угодно качественную одежду, но если иностранная в дефиците — она автоматически становится престижнее. Наладили бы массовый пошив, и весь сакральный смысл штанов из денима испарился бы сам собой.
Скажете, враждебная идеология? Ну какая, блин, идеология у жевательной резинки или синих штанов? Враждебными они стали ровно с того момента, как Партия решила объявить их враждебными. Тут уж, как говорится: «Не я антисистемный, это система — анти-меняшная».
Про колбасу я вообще молчу. Зачем огромной стране нужны были эти бесконечные очереди? Для барыг-фарцовщиков — понятно, чтобы дороже дефицит перепродать. Но для государства-то зачем? Вот человек честным трудом заработал свои рубли. Да, равенства полного никогда не было: те, кто стоял на пару ступеней выше, жили лучше (хотя сейчас они уже на пару этажей выше, но ладно). Если деньги распределялись более или менее справедливо, так разрешите вы человеку просто пойти и купить всё, что есть, с учетом его доступных денег! Так нет же...
Когда еды и штанов не хватало, потому что страна находилась в тяжелейшей ситуации — как во время Великой Отечественной — это все прекрасно понимали. Люди из последних сил делали снаряды на заводах, а потом падали спать прямо у станков до следующей смены. И вопросов не возникало: всё для фронта, всё для победы.
А вот когда чего-то не хватает просто из-за чиновничьей дурости — вот этого народ не понимает. Ни тогда, ни сейчас.
|
|
Не моё. Длинно. Есть риск описаться в ходе прочтения. Но - шедеврально.
Тактическое применение эксгибиционизма в условиях горного рельефа или Баллистика страсти старшего матроса Мамедова
Серия Флотские байки
Если народная мудрость гласит, что бодливой корове Бог рогов не дает, то можно смело утверждать: когда дело дошло до раздачи иных физиологических преимуществ, Всевышний был в исключительно философском настроении и решил поставить на флоте жестокий, но весьма наглядный эксперимент.
О чем думали родители товарища Мамедова, когда нарекали его Исхагом, науке доподлинно неизвестно. Возможно, о высоком и вечном. Но фонетика — дама бессердечная, а в суровых северных широтах она еще и цинична. Имя это мгновенно и безвозвратно мутировало в созвучное «Ишак». Как вы яхту назовете, так она и поплывет. В случае с Мамедовым яхта поплыла строго по заданному курсу — курсу трудолюбивого, феноменально упрямого и перманентно похотливого непарнокопытного. Эволюция обычно держит тонкий баланс между размером агрегата и объемом головного мозга, но здесь чаша весов с интеллектом с грохотом улетела в стратосферу.
Сам Исхаг, надувая щеки, гордо бил себя в грудь и заявлял, что прибыл прямиком из Баку. Но пара его земляков, настоящих столичных бакинцев, услышав это, лишь брезгливо кривились. Они авторитетно клялись здоровьем своих матушек, что до родного аула Исхага от бакинских огней нужно скакать на перекладных ослах километров триста. «Колхозник», — коротко и безжалостно резюмировали они.
Как этот спецпроект матушки-природы, чудом миновал выбраковку, никто не знает. Я до сих пор, когда не спится, смотрю в подволок и мучаюсь экзистенциальным вопросом: как, через какие фильтры и медицинские турникеты этот сын гор просочился на атомный флот? Медкомиссия в его райцентре, видимо, руководствовалась одним критерием: если при ударе молоточком по колену пациент не кусает врача, значит — годен к строевой. Писать наш Исхаг умел условно, читать — со словарем и большими паузами на отдых, и то, только азербайджанско-талышские тексты, а таблица умножения для него вообще являлась высшей эзотерикой, недоступной пониманию смертных. Пытаться объяснить ему, сколько будет семью восемь, было всё равно что читать лекцию по квантовой механики табуретке. И вот это дитя природы Родина радостно забрила и отправила охранять ядерные рубежи.
Исхаг не отрицал. По-русски он изъяснялся так, словно каждый падеж причинял ему невыносимую физическую боль, а служить его Родина отправила в самое унылое место, какое только могла родить военно-морская мысль — на консервации. Там, где у пирсов ржавели мертвые корабли да подлодки, из которых давно вытряхнули душу. Жили “консерваторы” в казарме на берегу, и маршрут Исхага представлял собой унылый ежедневный маятник: утром пятьдесят минут по сопкам пешком на свои «консервные банки», вечером — обратно в казарму.
Истинная природа его прозвища раскрылась в первый же банный день. Когда Исхаг стянул робу и предстал перед личным составом в чем мать родила, в моечном отделении повисла звенящая тишина. Между ног у этого невысокого, сутуловатого парня болтался агрегат такого стратегического калибра, что стоять с ним рядом у соседней шайки было банально страшно. ОНО свисало у колен, и было диаметром с консервную банку (и это в спящем режиме гибернации!). Казалось, при резком повороте туловища он нанесет соседу черепно-мозговую травму, несовместимую с дальнейшим несением службы.
А тогда, в казарме бербазы, он был звездой. А время-то какое стояло! Эпоха великого культурного прозрения, когда рушились запреты. До советского народа как раз докатились четыре главных шедевра кинематографа: «Новые Амазонки», «Команда-33», «Маленькая Вера» и, прости Господи, «Интердевочка». Видак крутили до расплавления видеоголовок. Для изголодавшегося матросского организма это был не просто кинематограф, это было окно в плотский рай. Но как смотрел эти фильмы Исхаг! Это надо было видеть. Если для остальных срочников это был просто повод поржать и вспомнить гражданку, то для него — чистое, незамутненное религиозное откровение.
Особенно те самые моменты. Ну, вы понимаете. С обнаженной натурой. Когда на пузатом экране появлялась женская грудь, Исхаг замирал. Он кричал, просил поставить на паузу, и переставал дышать. Его глаза, обычно выражавшие лишь легкую тоску по домашней еде, расширялись до размеров суповых тарелок. Ради него, исключительно из гуманистических соображений и спортивного интереса, кассету перематывали назад. Раз по двадцать. Пленка уже скрипела и сыпалась, экран шел полосами, а Мамедов сидел, вцепившись в банку, и с благоговейным придыханием, как заклинание, повторял одну и ту же фразу: «Баба голая... баба голая...». Народ вокруг лежал вповалку, ржал до колик в животе, а Исхаку было глубоко наплевать на насмешки. Он пребывал в нирване. Он познавал искусство.
Как вы уже поняли, с физиологией у него были связаны самые яркие моменты службы. Банный день на флоте — это святое. Шум, пар, хлорка, звон шаек и скользкий кафель. Был у них на базе один кадр, Сержио Сириченко. Парень с неиссякаемым запасом дури и таким специфическим юмором, за который на гражданке бьют монтировкой, а на флоте — искренне уважают.
Заваливает как-то Сирич в моечное отделение. Пар коромыслом. А под лейкой стоит наш Исхаг, весь в мыле, щурится, башку намыливает, фыркает от удовольствия. Сирич подходит, шлепает босыми ногами по лужам. Исхаг, протирая глаза от пены, радостно выдает:
— Здорово, Сирич!
— Здорово, Мамедушка! — отвечает Серега с интонацией английского лорда.
И вместо того, чтобы по-пролетарски пожать протянутую мокрую руку, Сириченко делает резкий выпад вниз, намертво хватает Мамедова за его главное мужское достоинство и от души, по-братски так, трясет.
Исхаг взвыл. Это был крик раненого марала, помноженный на акустику кафельного помещения. Он мгновенно присел на корточки, позеленел, схватился за пострадавший орган обеими руками и выдал на чистейшем, лишенном акцента русском:
— Да ты охренел в корягу?!
А Сирич, стоя над ним, невинно хлопает ресницами и с неподражаемым изумлением разводит руками:
— Ой, извини, братуха... Перепутал! Тут не мудрено перепутать!
Ну и началось! Баня просто рухнула. Матросня поскальзывались на мыле, роняли тазики, сползали по стенам и выли от смеха. Даже вечно хмурый дежурный по бане, заглянув в “помоечное отделение”, ржал так, что чуть не проглотил свой окурок. А Мамедов еще долго ходил враскоряку, бросая на Сирича подозрительные взгляды и, на всякий случай, прикрывая стратегические места тазиком.
Как вы уже поняли, к его монументальному оборудованию прилагался мозг, до самых краев залитый густым, концентрированным тестостероном. Женским полом Ишак интересовался с одержимостью серийного маньяка.
— Я, панымаешь, тут должэн два-три баба вы… ну, осчастливить обязательно, — доверительно сообщал он каждому, кто имел неосторожность присесть с ним рядом в курилке.
Но суровая заполярная реальность вносила свои коррективы. Господь снабдил бодливого быка отменным рогом, а кого бодать - не предоставил. Местный женский пол, едва завидев Исхага, шарахался от него, как от прокаженного. У него на лбу сияла такая первобытная, не обезображенная интеллектом похоть, что дамы предпочитали переходить на другую сторону обледенелой улицы. Завидев любое существо женского пола, он тут же приоткрывал рот, начинал идиотски улыбаться и пускать слюну на гюйс. У него случился грандиозный облом даже с местной легендой, безотказной гарнизонной жрицей любви Ферди, которая обычно не брезговала никем, у кого был пульс и пачка сигарет. Но даже она, посмотрев на Ишака, нервно перекрестилась и ушла в туман. Как он вообще прошел призывную медкомиссию и не вызвал вопросов у психиатра — величайшая загадка советской карательной медицины.
Вся эта грандиозная провокация, вошедшая в золотой фонд гарнизонного фольклора, не могла родиться в простой матросской голове. Для такого требовался холодный, изощренный ум, наглухо отравленный столичным снобизмом и тотальной полярной скукой. И вот, глядя на эти экзистенциальные муки, москвич Столица, и его собутыльник, меланхоличный литовец Альгис — решили проявить гуманизм. Они решили помочь боевому товарищу устроить личную жизнь, благо план созрел быстро и отличался поистине дьявольским изяществом.
Столица со своим литовским корешем презирали Север, флот, перловую кашу и всё человечество оптом. Но больше всего они ненавидели скуку. Чтобы не сойти с ума среди ржавеющих у пирсов посудин консервации, они превратили окружающую действительность в свой личный театр абсурда. И когда на сцену этого театра вывалился Исхаг Мамедов со своей гипертрофированной физиологией и мозгом инфузории, Столица сразу понял — вот он, идеальный солист для великой трагикомедии.
Исхаг страдал. Его монументальный, пугающий товарищей помывочный агрегат требовал срочного применения, но суровые женщины Заполярья шарахались от матроса, как от прокаженного. Столица, изобразив на лице искреннее сочувствие, взял шефство над страждущим.
— Пойми, дорогой, — вещал Столица, лениво стряхивая пепел в баночку из-под гуталина, — северная женщина — это загадка. Ей твои дешевые подкаты не нужны. Ей нужен масштаб. Развернутая презентация. Понимаешь? Товар лицом.
Исхаг не понимал слова «презентация», но интонации столичного гуру действовали на него гипнотически.
— Что делать надо, брат? — тоскливо вопрошал дитя гор, с надеждой заглядывая в циничные глаза москвича.
И Столица расписал ему диспозицию с точностью генштабиста. Место засады было выбрано стратегически безупречно. Длинный, крутой деревянный трап от пирса на сопку, по которому вечерами возвращались с катера жены офицеров и вольнонаемные. Столица лично вывел Исхага на огневой рубеж, проинструктировал запахнуть шинель и приготовиться.
— Главное, Исхаг, — напутствовал режиссер, растворяясь в спасительной тени теплотрассы, — улыбайся. Улыбка растопит лед их сердец. Как только они поднимутся — распахивай полы. Пусть видят, что ты пришел с добром и богатыми дарами.
События развернулись в точности по партитуре. Толпа замерзших, уставших женщин вскарабкалась на сопку. Навстречу им из сумерек шагнул пылкий Исхаг. Шинель распахнулась, как занавес в Большом театре, явив изумленной публике анатомическое чудо в сопровождении самой лучезарной и бессмысленной улыбки Востока.
Ультразвуковой женский визг разорвал полярную мглу. Дамы, теряя равновесие и роняя дефицитную колбасу, с яростью валькирий бросились врукопашную. Исхаг, чудом уклонившись от удара острым каблуком в выставочный агрегат, позорно бежал.
Вечером в казарме Мамедов сидел на рундуке, обхватив голову руками. Он был сломлен. Женская природа оказалась к нему жестока. Но Столица, давясь от смеха в курилке, и не думал останавливаться. Спектакль требовал второго акта.
— Ты просто не дожал, — доверительно шептал Столица на ухо окончательно деморализованному Исхагу. — Они же испугались общественного мнения. Толпа, понимаешь? Никто не хочет первой показать слабину. Но я точно знаю — одна из них положила на тебя глаз.
Столица выдумал эту даму с КНС — канализационной насосной станции — прямо на ходу. Глухое место, запах хлорки, одиночество. Идеальные декорации для любовного фиаско. Он заверил Исхага, что женщина работает там в ночную смену, помнит его во всех деталях и сгорает от страсти.
Заряженный столичными бреднями, Исхаг отправился на штурм КНС. Когда ничего не подозревающая вольнонаемная — к слову, та самая, что едва не забила его сумкой на сопке — подошла к насосной, из мрака материализовался горный орел.
— Слюшай, давай знакомиться! — плотоядно прохрипел Исхаг, делая шаг навстречу.
Женщина взяла старт с такой пробуксовкой, что из-под сапог полетела ледяная крошка. Она успела заскочить за спасительную тяжелую дверь насосной и задвинуть железный засов. А брошенный любовник, чье сердце разрывалось от непонимания, колотил в железо прогарами и ревел на весь гарнизон:
— Стой! Я же Мамедов! Ты же сама интересовалась! Мнэ пэрэдали!
На счастье дамы, внутри был телефон. Подмога в лице мужа-мичмана и пары его крепких товарищей прибыла стремительно. Они застали Ромео в тот самый момент, когда он уже почти сорвал дверь с петель.
Били его жестко, молча и с глубоким пониманием флотской анатомии, стараясь не оставлять следов на лице, но гарантируя длительные проблемы с передвижением.
После того как экзекуция у дверей насосной станции завершилась, а бдительные мужья, тяжело дыша и поправляя сбитые костяшки пальцев, удалились во мрак, судьба Мамедова была предрешена окончательно. Столица, этот великий московский комбинатор и злой гений нашего гарнизона, философски докурил «Беломор», щелчком отправил окурок в сугроб и умыл руки. Пьеса была сыграна, занавес опущен, а главный солист отправился в бессрочную, глухую заполярную ссылку.
Исхаг Мамедов продолжал появляться на тропах, проложенных по сопкам возле полярного, выскакивая перед представителями женского пола как бес из табакерки.
Командование бригады, осознав, что изолировать этот пульсирующий сгусток либидо в пределах населенного пункта невозможно физически, сослало Исхага на остров Кильдин. На ту самую точку, что носит жизнеутверждающее название мыс Могильный. Это даже не край земли. Это голая, свинцовая скала, выплюнутая океаном на границе Баренцева моря, где из развлечений — только ржавые остатки береговых батарей, пронзительный ветер да истеричные вопли полярных чаек. Ни одной женщины на десятки миль вокруг. Абсолютный, стерильный вакуум.
Именно там, в условиях жесточайшей сенсорной депривации, мозговая деятельность Исхага, и без того не обремененная сложными нейронными связями, дала фатальный сбой. Тестостерон, который раньше хоть как-то сублимировался в походах по гарнизону и мечтах о большой любви, оказался заперт в замкнутом объеме. Не найдя естественных путей отхода, он закипел, прорвал кровяно-мозговой барьер и затопил лобные доли раскаленной лавой.
Там у Мамедова окончательно, бесповоротно и грандиозно снесло крышу. В какой-то момент земные женщины с их капризами, криками и тяжелыми сумками перестали его интересовать. Его сознание мутировало, отринув мелкую мирскую суету, и вышло на новый, запредельный уровень экзистенциального прозрения. Исхаг осознал свое истинное предназначение. Его грандиозный, стратегический калибр, которым его так щедро наградила природа, был создан не для банального размножения. Он был создан для Искусства. Для диалога с самой Вечностью.
Исхаг стал отшельником-эксгибиционистом масштаба полярного бассейна.
Его ритуал обрел черты строгой, почти мистической литургии. Каждое утро, когда над серыми волнами Баренцева моря вставало тусклое северное солнце, Исхаг поднимался на самую высокую скалу Кильдина. На нем была только флотская шинель — длинная, черная, развевающаяся на штормовом ветру, словно крылья гигантского ворона.
Он стоял на краю пропасти, гордо вскинув подбородок, и ждал.
Когда на горизонте показывался силуэт — будь то наш тральщик, возвращающийся с полигона атомный ракетный крейсер или случайный норвежский сухогруз — Мамедов делал глубокий вдох. Он распахивал шинель широким, царственным жестом, являя суровому северному миру свое обнаженное, обдуваемое арктическими ветрами естество.
Это было эпично. В этом жесте не осталось ничего от жалкой гарнизонной похоти. Это был вызов стихии. Одинокий титан, бросающий свое мужское достоинство в лицо бушующему океану и ледяным шквалам.
Говорили, что чайки, пролетавшие в этот момент над скалой, забывали, как махать крыльями, и камнем падали в воду от эстетического шока. Вахтенные офицеры на проходящих кораблях, глядя в цейсовские бинокли, крестились и молча наливали себе спирта. Акустики на американских подводных лодках класса «Лос-Анджелес», патрулировавших те квадраты, регулярно докладывали в Пентагон о странных низкочастотных вибрациях, исходящих с мыса Могильный — они не могли классифицировать этот звук, не догадываясь, что это просто ветер гудит, огибая монументальные формы обезумевшего матроса.
Он стоял там, сливаясь с пейзажем, неподвижный и страшный в своем величии. Человек, потерявший разум, но обретший гармонию. И, наверное, до самого конца своих дней, пока цинга или полярная стужа не забрали его, Исхаг Мамедов оставался единственным в мире маяком, который светил кораблям не ксеноновой лампой, а голой, первобытной правдой матросской души, доведенной до абсолютного абсурда.
Но остров Кильдин, при всей его свинцовой безысходности, не мог стать финалом этой эпической саги. Рухнула Империя, затрещали по швам границы, и флот, с облегчением выдохнув, выплюнул старшего матроса Мамедова в гражданскую жизнь. Исхаг вернулся в родные горы, гремя дембельским дипломатом и пылая нерастраченным первобытным огнем.
Родня, как водится на Кавказе, тут же постановила: парня надо срочно женить, пока он не натворил дел в масштабах района. Но тут в дело вмешалась генетика, беспощадная, как трибунал. Если ниже пояса природа одарила Исхага с щедростью античного скульптора, то на лице она явно отдохнула, причем в грязных сапогах. Кривые зубы, напоминающие противотанковые надолбы, и рябое от оспы лицо делали его похожим на неудачный дубль Франкенштейна.
Сватовство превратилось в демографическую катастрофу. Гордые горные девы, едва завидев жениха, бросали кувшины, с визгом уходили в альпийские луга и прятались в карстовых пещерах. Никакой, даже самый фантастический калым в виде отар жирных овец не мог заставить их спуститься обратно. Старейшины аула схватились за головы. Ситуация пахла позором.
А тут как раз полыхнул Карабах. Война, с ее циничной прагматичностью, всё спишет. Исхага, от греха подальше, спешно упаковали в камуфляж и отправили на передовую — защищать исторические рубежи и, по возможности, пугать противника одним своим видом.
Но фронтовая грязь, окопные вши и свист пуль не смогли перепрограммировать эту мятущуюся душу. Тестостерон, настоянный на пороховом дыме, требовал выхода. И в одно прекрасное утро, когда над перепаханными снарядами склонами повисла хрупкая тишина, Мамедов не выдержал. Он вылез на бруствер. Повернулся лицом к вражеским позициям, гордо вскинул рябую физиономию к небу и, распахнув камуфляжную куртку, явил опешившему противнику свой главный калибр.
Это была не просто демонстрация. Это была психическая атака, вызов самой смерти.
И надо же было такому случиться, что ровно в эту секунду на той стороне фронта, в замаскированном блиндаже, к наглазнику снайперского прицела ПСО-1 прильнула армянская снайперша.
Это была женщина трудной, монументальной судьбы. Природа обошлась с ней столь же сурово, сколь и с Мамедовым. Густая, сросшаяся монобровь, тяжелый взгляд убийцы и такая плотная, кучерявая растительность на теле, что черные волосы хищно выбивались даже из-под наглухо, до самого горла, застегнутой гимнастерки. Замуж эту валькирию не звали даже в самые отчаянные, мирные годы. Мужчины боялись ее больше, чем артиллерийского налета.
Она вела оптику по линии окопов, готовясь привычным движением нажать на спуск, как вдруг в перекрестии прицела возник ОН.
Снайперша замерла. Палец, уже выбравший свободный ход курка, дрогнул. Оптика безжалостно приближала детали, и перед взором одинокой, ожесточившейся женщины предстал не враг. Перед ней предстал монумент. Шедевр анатомической архитектуры, гордо реющий над линией фронта в лучах утреннего солнца.
В ее суровой, заросшей волосами груди что-то предательски екнуло. То ли проснулся древний, спавший летаргическим сном материнский инстинкт, то ли банальная женская тоска прорвала окопную броню.
— Такое добро портить — грех перед Господом, — прошептала снайперша, принимая единственно верное тактическое решение.
Она чуть сместила перекрестие прицела ниже и правее, аккурат на мясистую часть бедра, и плавно потянула спуск.
Выстрел хлестнул по ущелью. Исхаг ойкнул, подкосился и кубарем скатился в нейтральную полосу, обиженно прижимая к себе свое простреленное великолепие.
Дожидаться ночи валькирия не стала. Она перемахнула через бруствер, рывком преодолела заминированную нейтралку, взвалила скулящего от боли и неожиданности кавказского Ромео на свои могучие волосатые плечи и уволокла его к себе в блиндаж.
Что там происходило в первые часы плена — история, как и военные архивы, тактично умалчивает. Но доподлинно известно одно: на фронт они больше не вернулись. Любовь, вспыхнувшая между двумя генетическими катастрофами на фоне геополитического конфликта, оказалась сильнее приказов и национальных предрассудков.
Они дезертировали вместе. Перешли тайными горными тропами через границы, растворились в хаосе девяностых и осели в какой-то богом забытой турецкой деревушке.
Говорят, они живут там до сих пор. Исхаг хромает на простреленную ногу, но ходит гоголем, а его суровая жена готовит долму и варит чай в пятидесятилитровом самоваре и больше не берет в руки винтовку. И самое абсурдное во всей этой истории, доказывающее, что у мироздания весьма специфическое, но гениальное чувство юмора, — это их дети. Двенадцать штук. Глядя на этих отпрысков, заезжие туристы теряют дар речи. Ни одного кривого зуба, ни одной рябинки. От слияния двух абсолютных, эталонных некрасавцев на свет появились ангелы с картин Возрождения.
Природа, посмеявшись над родителями, отдала детям все долги с процентами. Ибо, как говорят на флоте, если долго и упорно смешивать два минуса, в итоге обязательно бабахнет жирный, красивый плюс.
|
|
Модный приговор.
Безмятежные семидесятые, золотая пора детства. Ходили в трениках, домотканых джемперах и кедах и горя не знали. Завзятые дворовые франты шили брюки клеш на заказ у редких частных портных. В ателье раструб больше 32 см не делали, а частник мог залимонить какой угодно. Рекорд двора, помниться, был 53 у бывалого хулигана.
И вот беда пришла нежданно и со стороны евреев, как обычно. Стоял жаркий июль 74го года, святой городской праздник освобождения города. По этому поводу в городском саду был устроен торжественный концерт с духовым оркестром, народным хором и показом патриотических лент на эстраде. Ветераны блестели медалями и вдруг. Как гром среди ясного неба на публике появилась толпа молодых евреев в невиданных костюмах. Если бы они вышли на эстраду с плакатами типа: "Свободу Мордыхаю Кацу и Даниэлю Синявскому!!!", то эффект был бы гораздо меньше.
А ларчик открывался просто, началась их эмиграция на Брайтон-бич и новоявленные американцы незамедлительно выслали родне посылки с джинсовыми костюмами. Вот так вот! Пришел ты, как фраер в полосатых клешах, а ушел как последний лох. А Додики приковывали внимание барышень и ловили минуты удовольствия от раскрытых ртов обывателей.
Скоро мне довелось ознакомиться с новинкой моды вблизи. Зашел к продвинутому другу брата зачем-то и у него на диване возлежал после стирки костюм "Lee". Он тут же при мне поставил штаны на пол и они стояли колом. Сейчас по происшествии лет я думаю, что очевидно это была сварочная роба?
Друг брата упивался моей завистью и читал лекцию о чудо-штанах. Потом я искал такие штаны и никак не мог отыскать. Даже в Ирландии и Англии никто не слышал про эту фирму. Пока в аутлете нашего английского городка не наткнулся на неприметную лавку с вывеской "Lee-Wrangler". Она медленно издыхала по причине отсутствия спроса. Моего размера уже не было. Пришлось довольствоваться красной мастеркой с надписью "Lee Jeans" на спине и купить штаны для супруги и куртку для мелкого. И напоследок купив кучу футболок этого бренда я похоже положил конец его английскому существованию.
Вот так и возникла проблемка. Народ кинулся за джинсами, цены на которые сразу взлетели с семидесяти рублей до двести. Денег на покупку не было. Мать моя и так была патологически скупа, а папаша со мною не жил. Друзья по приобретению штанов выбывали из круга общения, а девчонки отказывались танцевать на дискотеках.
Самое интересное, что сыновьям полковников или начальников, включая тех самых евреев, на американские штаны было глубоко насрать, а жопы рвали нижние чины.
И кто бы мог подумать? Удивил друг Теодор из малоимущей семьи, ходивший обыкновенно в кофте с драными локтями. Заходим как-то по дороге на танцы, а у него полный комплект: джинсы, двухцветная курточка и боты на платформе, как у солиста "АBBы". Мама побывала в Польше у родственников. Пошли на дискотеку по декабрьскому морозцу. Дошли до горки. Что за хрень? Дружище Теодор в своих платформах не может подняться, подошвы скользят. Присмотрелись- натуральное дерево, индпошив из киоска. Мы конечно же предложили выход:
-А ты сними их и повесь за шнурки на шею, а иди в шерстяных носках и перед дискотекой обуешься. Как раньше крестьяне в сапогах в город ходили.
Но потом взяли его под руки и так и привели. Тут он пожал успех и снял яркую блондинку. Уехали она на трамвае, а там он может до дому в носках и добирался, если не додумался свистнуть у подруги домашние тапки.
Я друга успокоил. В универмаге продавались никому ненужные грузинские джинсы по шесть рублей. Купили по паре, потом анилиновых красителей в "Керосинке". Я поставил на газовую плиту бак-выварку и начался химический процесс.
Но не дождавшись результата друг меня предал. Захожу к нему и вижу в ванной комнате висят мокрые джинсы с подвешенными книзу штанин двумя пудовыми гирями. Мать пожалела и достала ему какие-то польские, но малого роста. По вечерам таким макаром приходилось растягивать. Я плюнул на это дело и достал вельвет. Тоже неординарно ибо в джинсах ходили к тому времени жук и жаба, а вельвет богато и заманчиво блестел и меня стали приглашать.
А джинсы появились само-собою после армии. Папаша был в турпоездке в Будапеште и приобрел настоящий "Levi@s". Только вот беда, мерил он их по своему солидному животу. Джинсы спадали с тонких ножек. Он в ярости колотил ими по дивану. Увидев меня обрадовался и подарил. Ушить их для меня было плевым делом. В армии я от нехер делать тренировался на ушивании подменок из х/б. Притом, что наружный шов у этой марки был простой. Ну и утренние ежедневные пробежки по 3км не давали появится животу. Через пару дней я опять зашел к нему в гости похвастаться результатом. Папаша ничего не сказал, только налил себе стакан водки и выпил махом:
-Вот же пройдоха-еврей, а ведь я не догадался сходить к портнихе!- послышалось его раздраженное бормотание.
Те джинсы были счастливые и не раз приходилось их снимать в теплых компаниях.
|
|
Колхозники в позднем СССР очень любили учащихся, особенно студентов . Любили братской любовью «халявщиков и непартнеров».
Чтобы спасти студентов от психического и физического истощения, добрые сельские волшебники с болью и слезами отказывались брать в свои намозоленными гранеными стаканами руки различные вилы-лопаты, чтобы дать возможность бледным студеозам укрепить свое пошатнувшееся здоровье с помощью простых, но очень эффективных физических и, если получится, то и духовных практик, дабы слиться в экстазе с матушкой-землей-кормилицей в борьбе с ежегодной российской напастью — урожаем.
В один из таких не очень солнечных сентябрьских дней 1990 года эта «счастье» докатилось и до нашего техникума.
Но счастье нужно заслужить, выстрадать, поэтому нашими кормчими-руководителями путем сложных логистических схем выбирался по возможности максимально удаленный колхоз в области. Нам достался где -то под Кемерово. Это более 300 километров в одну сторону, туда обратно — более 600. Сложно понять тогдашнюю логику — вокруг Новокузнецка тоже было полно колхозов, но почему то не один из них не подходил для наших трудовых подвигов. Но Родину не смущали никакие расходы — по приблизительным прикидкам, чтобы «отбить» потраченный бензин и аренду автобуса, нам нужно было собирать трюфеля или на худой конец какие -нибудь манго-авокадо.
Но нас повезли почему-то копать картошку.
С каждым проеханным километром в нас крепло желание помочь друзьям-колхозникам в их борьбе с урожаем — так и представлялось, как они, без сна, без отдыха в поте лица с утра до ночи работают на благо нашей необъятной Родины, чтобы накормить ее сынов-белоручек.
Несколько офигевшие после почти 4х часовой поездки, мы в итоге прибыли на заветное «Поле Чудес», где увидели уходящие в дальнюю даль бескрайние поля картофеля, с которых нужно было собрать то, что навыковыривал из матушки- земли трактор-картофелекопалка.
А если конкретнее— нужно было разбиться на мини-бригады по 4 человека, выбрать себе вспаханный рядок шириной около 2х метров, с которого далее собирать и утаскивать ведрами картошку к машинам, где засыпать ее в мешки.
Озвученный бригадный план — «отсюда и до конца ряда», который заканчивался где-то на горизонте, там где поле упиралось наконец в березовую рощу, нас мягко говоря не порадовал — по примерным прикидкам, раньше чем к вечеру мы до туда не доберемся.
В качестве последнего штриха к этому «театру абсурда» недалеко от нас живописно расположилась группа местных колхозников, судя по всему, начавших уже с утра праздновать наш приезд с видом помещиков, которым наконец доставили свежих батраков-крепостных.
Горя праведным гневом, я пошел к ним восстанавливать справедливость, пытаясь разобраться, с фига ли мы должны переться черти знает куда (а по поздневечернему возвращению еще и самостоятельно учить пропущенные темы), чтобы работать за эту группу «болельщиков в полосатых фуфайках», которые почему то нихрена не делали (и судя по всему, и дальше не собирались) в разгар их трудового (к тому же оплаченного) рабочего дня - может они вместе с нами картошку собирать будут, всяко быстрее будет.
Колхозники меня встретили стойким перегаром и лекциями о взаимопомощи и взаимовыручке.
Мой вопрос, хорошо ли они готовятся к теоретической механике, основам электротехники и др. предметам, как идет изучение законов Кирхгофа и буравчика - ибо в качестве взаимопомощи мы ждем их зимой помогать нам сдавать сессию, был воспринят, мягко скажем, без энтузиазма. Мне наглядно продемонстрировали принцип действия того самого правила буравчика на примере бутылки какого-то «шмурдяка», после чего высказали всё, что думают об «шибко умных, у которых молоко на губах не обсохло» ну и много чего другого непечатного из серии «Работайте, негры - студенты, солнце еще высоко».
Хорошо, раз так, мы приняли вызов.
Наша дружная и слаженная команда быстро поняла суть лидерства — нужно просто совсем на немного постоянно опережать других.
Это выглядело так: впереди бежал самый быстрый — Леха и разбрасывал по соседним рядам картошку, далее бежали мы с Андрюхой с серьезно-сосредоточенным лицами, делая вид, что закидываем картошку в ведра - стуча об его дно самой мощной картофелиной, издавая тем самым оглушительный грохот, который явно за нас сам говорил, что мы передовики и молодцы. Далее, завершающим, прыгал самый массивный — Вадик, прыгал он не просто так, а метко втаптывая не замеченные предыдущими «сборщиками» клубни.
Когда все-таки набиралось ведро, я гордо-демонстративно, чтобы все заметили и прониклись, относил его и медленно и торжественно пересыпал в мешок.
Так мы стали передовиками и совершили в кратчайшие сроки героический трудовой подвиг — выполнили план, добежав до заветного окончания ряда, после чего злорадно показывали факи колхозникам, которым правда, уже было не особо до нас — ибо празднование «дня урожая» у них продолжалось и, судя по всему, не собиралось заканчиваться — я так понимаю, в этом и была основная причина необходимости помощи им со стороны студентов.
|
|
Еще в 90-е мои состоятельные друзья начали обзаводится машинами. А в конце 90-х зарабатывал уже я неплохо. Друзья спрашивали: а ты что, когда же за руль?
Во-первых, отвечал, я постоянно бухаю, какая машина. Во-вторых, не хочу.
Друзья смотрели на меня как на лузера.
В нулевые машинами обзавелись уже все, даже те девушки сели за руль, которые – мне казалось – не очень в ладах с кофеваркой. Нет, водили и норм.
Девушки спрашивали: а ты что?
Во-первых, отвечал, не умею. Во-вторых, не хочу.
Девушки смотрели на меня, как на человека немного ущербного.
В компаниях люди обсуждали инжекторы, бамперы, аудиосистемы, какая лучше в машине бумс-бумс. А я напивался одиноко как Венедикт Ерофеев. Я был там лишним, я был посторонним, но гордым.
Но дальше.
О, дальше начались сюжеты с парковками. Почти все работали в центре, а там фиг где встанешь, да и сколько денег отдашь за парковку.
Кто-то машину продал, освоил каршеринг. У кого-то машина грустнела под окнами, ее засыпало то цветочками липы, то снегом.
А я мчался в светлом вагоне метро, читал по дороге эссе Иосифа Бродского, мне было легко и свободно.
Друзья начали хмуро пересаживаться в тот же вагон, делая вид, что не замечают меня.
В компаниях никто больше не спрашивал, что же я. В компаниях стали беседовать о кулинарных рецептах, чтобы заглушить тоску по временам до парковок.
А я лишь улыбался, великодушно и мудро. Пришло мое легкое торжество. Когда друг без машины стал предметом зависти, пусть и скрываемой.
Теперь же, когда очереди на заправках, истошные крики «бензина нет и не будет» – теперь я ощущаю себя ницшеанским сверхчеловеком.
Но в его русской версии.
Когда твое величие заключается в том, что ты просто чего-то не сделал. Все делали, а тебе было влом. Над тобой насмехались, а тебе было начхать.
Но в финале ты победитель.
Алексей Беляков
|
|
И о футболе .....№2 (меркантильное)
сиквелоприквел к https://www.anekdot.ru/id/1557739/
1. Я абсолютно равнодушен к спорту высших достижений, не исключая игровых видов и прочих "бобслеев" с "биатлонами". Посему трансляции соревнований, в том числе и прямых, как правило, игнорирую, предпочитая проводить время по иному.
Однако не бывает правил без исключений..... В моём случае это традиция смотреть в компании с друзьями все до единого матчи Чемпионатов Мира и Европы по футболу. Обычай, оставшийся неизменным ещё с студенческих времён 80-х, когда мы с соседями по общаге брали на время проведения соревнований в прокате телевизор и болели как не в себя за наших.
И всё бы ничего. Да вот только сборная СССР по футболу частенько не оправдывала ожиданий, стабильно сливая принципиальные матчи и вылетая из турниров до срока. Что вызывало среди нас её преданых фанатов, нешуточные страсти. Которые вполне ожидаемо и логично закончились тем, что однажды один из опечаленных но не сломленных болельщиков выбросил в окно "виноватый" в очередном позоре казённый телевизор.
С тех пор так и повелось, став нерушимой общажной традицией - после любого неудачного исхода матча выбрасывать "несчастливый" телеящик из сердца вон.
Желающих поглумиться и совершить акт возмездия самолично, как правило, было предостаточно. Часто страсти накалялись до такого предела, что дело заканчивалось мордобоем. Возможно, по этой причине однажды мы договорились больше не спорить по поводу и выбирать палача бросив жребий. А после исполнения приговора скидываться деньгами для восполнения ущерба пункту проката.
2. Последней игрой сборной России на домашнем чемпионате мира 2018 года стал четвертьфинальный поединок против Хорватии, который состоялся 7 июля 2018 года в Сочи. Наши слили этот матч по пенальти, что было обидно и вызвало у моих закадык внутренний конфликт, ожидаемо переросший в неебических размеров экзистенциальный кризис.
Я же ограничился, не будучи болельщиком, скромных размеров печалькой. Однако, имея богатый опыт, виду не подал (добрые отношения дороже, и морда целее будет), а вместе с друзьями сел пить горькую и стенать по поводу того, что всё пропало.
В процессе употребления горюч-воды, не помню кто, возможно даже я, "вдруг" вспомнил о нашей "доброй" традиции предавать земле виновный в несбывшихся надеждах телевизор. На что присутствующие заметно воодушевились и единогласно решили воскресить утраченный с течением времени обычай. После с надеждой посмотрели меня и спросили: "Вовка, ты готов на непредвиденные расходы ради старых друзей? Не будешь жадиной и пожертвуешь на благое дело? ".
Что мне оставалось: "Да не вопрос, пацаны. Хочу лишь напомнить, когда мы исполняли подобное в дни безрассудной юности, было принято возмещать ущерб пострадавшей материально стороне. Номер телефона знаете. С вас по двадцатке. Торг неуместен! ".
Спустя минуту мой счёт пополнился на сто тысяч. Спустя ещё пять увесистая плазма была запущена в небо, где, ненадолго зависнув, мягко спланировала на газон, ничуть не повредившись.
- Похоже, мы погорячились. Нет того энтузиазма. Кинескопы у ламповых теликов взрывались феерически. А тут..... хрень какая-то. Оно того не стоило. Ну да ладно! Важно другое. Традиция соблюдена, а это святое. Пойдём выпьем за нелепую смерть старого Вовкиного телевизора и за здоровье нового.
Я вежливо откашлялся, призывая народ к вниманию.
- Мужики, вы меня тыщу лет знаете. Посему несколько обижен. Неужели могли подумать, что я не готов к любому из возможных сценариев развития событий. Согласитесь, наша колченогая сборная едва ли способна была выиграть чемпионат. Поэтому я ещё в мае прикупил на авито три "Рубина" и два "Горизонта", по одному на каждого из вас, дабы не кидать жребия. Добро пожаловать в цирк. Денег за атракцион не возьму.... all inclusive.
- Вова.... ты, как всегда, в своём репертуаре. Никогда не угадаешь!
- Кстати, большое спасибо за новый телевизор. Этому было уже десять с лишним лет, и я как раз собирался его поменять.
- Ах ты ж.......
P. S. В этом году в отсутствие наших болеем за сборную Голландии (я знаю, что правильно - Нидерланды, но мне пофиг). Как оно в итоге сложится, поди знай. Новому-старому телевизору на днях исполнится восемь лет. Едва ли получится войти в одну реку дважды, и маловероятно, что друзья ещё раз поведутся на мои интриги. Тем не менее, я готов к любому исходу, на всякий случай заранее прикупив очередного пассажира с билетом в один конец (фото прилагается).
P.S.S. Кому как, а по мне так, единственно верная и справедливая оценка, это - автору "на чернила". Вдохновляет, знаете ли, и не даёт забить болт на творческий процесс, посвятив свободное время более увлекательным занятиям. Посему.......
N. B. Запущенный с балкона в 2018-м телевизор "Pioneer" жив до сих пор. Повесил его в гараже и изредка включаю. Что сказать по поводу? Отличную технику делали в те времена явно на века. Осталось только добавить, что сей девайс полюбили местные мухи. Причина неизвестна. Может, за тёплый в силу конструктивных особенностей экран? Может, за современный телевизионный контент? Поди знай. С увереностью можно сказать одно - мухи никогда не ошибаются.
|
|
Извольте-с: почему раньше добавляли букву "с" на конце?
"Да-с", "нет-с", "извольте-с" - в XIX веке употребление слов с буквой "с" на конце было вполне привычным явлением. Давайте разберёмся, что это значило, с какой целью это делали и куда же исчезла эта таинственная буква "с"?
Окунёмся в историю развития русского языка и узнаем про такое необычное явление, как "словоерс".
Частница "с", добавляемая к существительному или глаголу, имеет своё название - "словоерс". И наименование эта частица получила благодаря азбуке. Вспомним названия букв в славянском алфавите - аз, буки, веди... Также имелась в алфавите и буква "с", которая называлась "слово". Таким образом первая, часть понятия "словоер" произошла от названия буквы "с".
А что же такое "ер"? Дело в том, что частицу "с" раньше писали с твердым знаком, например, да-съ. В азбуке "ъ" также, как и любая другая буква, имел своё наименование. Его называли "ер". Так и образовался термин "словоер".
Практически в любом языке мира есть слова, с помощью которых можно вежливо обратиться к незнакомому человеку. В Англии для этого используют "сэр", "мэм" или "мисс", в Польше — "пан" или "пани", в Испании — "сеньор" или "сеньора".
В XIX веке в России к уважаемым людя было принято обращаться "сударь" и "сударыня". Постепенно "извольте, сударь" для удобства сократили до "извольте-съ". Частица "съ" была верной спутницей на торжествах и приёмах для соблюдения этикета. Говоря "да-съ" собеседник подразумевал, что произносит "да, сударыня/сударь".
Словоерсы встречаются во многих произведениях русских классиков. Так выражаются, например, капитан Тушин у Льва Толстого, Максим Максимович в "Герое нашего времени" Лермонтова, многие герои Тургенева. Таким образом, буква "с" на конце слов была формой выражения уважения и почтения к собеседнику, особенно старшему по возрасту. Употребление этой частицы в XVIII-XIX веках также маркировало обращение младшего по чину к старшему.
Со временем, после революции, словоерс вышел из употребления, а обращение "сударь" стало устаревшим и даже ироничным. После 1917 года "судари" исчезли, на их смену пришло универсально-революционное "товарищ", которое уравняло людей по социальному, половому и финансовому признаку. А частица "с" в конце слова осталась лишь смешным анахронизмом, о котором вспоминаешь, читая произведения классиков.
Словоерс в XX веке сохранился разве что в субкультуре "семейных" врачей. Можно было услышать это слово и в речи старых интеллигентов - например, профессуры и учителей.
Добавление буквы "с" в конце слова когда-то было признаком хорошего тона и уважения. Однако сегодня эта форма вежливости устарела и может быть воспринята как ирония или даже насмешка. В настоящее время словоерс употребляется крайне редко и только для маркировки авторской иронии.
Вот так-с!
|
|
Случайная ошибка в рецепте на миллион
В 1930 году Рут Уэйкфилд вместе с мужем купила старую гостиницу Toll House Inn в штате Массачусетс. Заведение находилось на оживленной трассе между Бостоном и Нью-Бедфордом. Рут сама готовила еду для постояльцев и славилась потрясающими десертами. Водители и путешественники специально делали крюк, чтобы заехать к ней на ужин.
Однажды вечером она замешивала тесто для своей фирменной партии масляного печенья. В процессе работы внезапно выяснилось, что запасы специального легкоплавкого пекарского какао полностью закончились.
Отменять десерт и паниковать из-за испорченного меню Рут не стала. Она взяла плитку обычного полусладкого шоколада компании Nestle, которую ей подарили накануне, и порубила ее на мелкие кусочки тяжелым ножом.
Расчет был абсолютно прагматичным. Она надеялась, что в раскаленной духовке шоколадные крошки полностью расплавятся и равномерно окрасят тесто в привычный темный цвет.
Но термодинамика преподнесла ей неожиданный сюрприз. Кусочки темного шоколада лишь слегка размягчились под воздействием температуры. Они сохранили свою четкую форму внутри хрустящего золотистого теста, образовав аппетитные вкрапления.
Так на свет появилось первое в мире печенье с шоколадной крошкой, которое мгновенно стало абсолютным хитом среди всех постояльцев. Люди покупали его коробками, слухи разлетелись по округе, а местная газета опубликовала этот рецепт на своих страницах.
Продажи шоколада Nestle в этом американском регионе внезапно взлетели до небес. Тысячи домохозяек скупали плитки, чтобы повторить триумфальный десерт предприимчивой владелицы гостиницы на своих домашних кухнях.
В годы Второй мировой войны это печенье получило статус настоящего национального достояния. Американские солдаты из штата Массачусетс получали сладкие посылки из дома и делились хрустящим десертом со своими сослуживцами из других регионов.
Вскоре гостиницу Рут завалили письмами со всего мира. Солдаты умоляли прислать им еще этих чудесных печений, напоминающих о домашнем уюте в холодных окопах. Именно этот колоссальный спрос заставил крупные пекарни запустить массовое промышленное производство.
Руководство кондитерской корпорации быстро осознало потенциал этой ситуации и отправило к Рут своих представителей. Они официально попросили право печатать ее авторский рецепт на задней стороне каждой своей шоколадной упаковки.
На месте Рут любой грамотный юрист посоветовал бы выбить жесткий контракт с многомиллионными роялти за использование интеллектуальной собственности.
Но она не стала нанимать адвокатов и судиться за проценты с продаж. Рут Уэйкфилд просто договорилась о пожизненном бесплатном снабжении своей маленькой гостиницы шоколадом лучшего качества.
Ей хотелось и дальше радовать своих гостей вкусной едой каждый день без перебоев с поставками)
Бывает так, что отсутствие нужной банки на полке запускает цепочку событий, которая меняет вкусовые привычки целого континента.
|
|
