Теперича не то что давеча. Чилдрены косплеили Чапаева. Пиплы носили кэжуал, за лакшери шеймили. За прокрастинацию пороли. Никого не триггерило, разве что с утра немного. И никаких соцсетей, только партком, только хардкор.
|
разве никого → Результатов: 72
1.
ВЫРВАЛОСЬ МАМЕ
Вырвалось, написал ночью маме, лежащей на больничном с болями в сердце:
Мамочка моя любимая, напрасно ты называешь себя, бывает, глупой и бесталанной.
Согласен с тобой, здесь то в последнее время разве что Игорь Тальков то толковый и был.
Более то почти и не было никого.
А кто и был, навроде таланта Прыжова - тех мы и не видели почти.
Знаешь ли ты, мама, кто такой Прыжов?..
Вот и я почти не знаю.
Да и Прыжова убили сильно раньше.
Игорь Тальков твой, Иешуа III, и мой теперь уже, на порядки выше над благоденствующими и обласканными властью Шевчуками, Гребенщиковыми, Сашами ЗаднимиСтанами Хирургами "Ночными Волками", они же "Ручные волки", и Расторгуевыми в тельняшках и военных галифе.
При том, что Расторгуев даже не служил в армии, по состоянию здоровья.
Да, этот широкомордый торжественный любимец Царя нашей России,
"Мы с конём по полю идём..
Только мы с конём по полю идём..
Только мы с конём..
По полю идём..
Только мы с конём по полю идём", -
Аж за сердце схватился, как душевно и мило.
Любимая Музыка же, священная почти, аж Самого Президента России.
Вечный любимчик этот мордастый, в гимнастерке он военной с конём, с суровой и всёпонимающей лживой широкой рожей, Расторгуев, и не служил даже.
Зато в военной гимнастёрке аж ест и спит, про то, как он с конём то, и с конём сё.
И с полём по коню идём.
Позорище.
И корейца то этого, Цоя, убили.
Никакой "аварии" там не было, убитого его уже привезли "к месту аварии".
За "Мы хотим перемен!"
И прочее.
Как и всех, кто открывает рот:
"В страну не дураков, а гениев".
Мне, кроме тебя, мама, никто Талькова не ангажировал, за все мои 46 лет жизни.
Не так уж ты и проста, мама, и не глупа точно.
Многие Талькова то сейчас и не знают.
Или знать боятся.
Или знать не хотят.
Включая питерских корефанов Самого.
Как и паскудные евреи-анестезиологи комфортненько в их враждебных ареалах и подобные им.
И недобитки здесь.
Следовательно, хватит уже говорить о себе, де, ты глупа.
Побольше бы нам здесь таких, как ты, глупых людей.
И да, мам, Игорь Тальков первый открыл эту тему "Если закатать рукава пиджака по локти, выкинув его потом в помойку, стильно же будет да и похуй" задолго до этих полупидоров лицемерных из Comedy Club, с пермским евреем Денисом Добровольским во главе, он же "Паша Воля".
P.S.
Игорь Тальков - Летний Дождь.
P.P.S. Занятно, что один из порядочных убитых людей в 90-хх в Media - казак с польско-немецкими корнями.
Как и Константин Константинович Рокоссовский, собственно.
Рокоссовский поплатился зубами, Талько - черепом.
Продолжайте снимать сериалы про героические синие околыши.
И не забудьте снять рекламу про то, как всем понравилось.
Эти восхищённые зрители по федеральным каналам в primetime, "Ну очень круто, очень достоверно. А какие эффекты. Я почти плачу".
"Папа! А можно мы на это говно и завтра пойдём?!"
"Да, конечно, доченька. Я в восхищении".
|
|
2.
Почему быть скуфом — это нормально?
Мы все устаем и не молодеем
Ополчились все против усталых, потертых жизнью дядек. Они теперь хуже абьюзеров. Скуфы нынче — прямо национальное бедствие. И даже если кто-то робко пытается встать на их сторону, получается так себе. Например, психолог поднимает вопрос, что делать, если муж превращается в скуфа, а звучит так, будто у человека рак в последней степени. Дескать, крепись, сестра.
Но что делать, правда? Вопрос ведь интересный. Только он, кажется, не тот, с которого следует начать. Любопытнее вопрос, как человек превратился в скуфа. Не почему даже, а как. Просто, может, человек им всегда был? Только сначала это было его, так сказать, внутренней сущностью, а потом уж и внешне проявилось.
Скуфами называют ленивых, помятых мужчин с консервативными взглядами. Мало что ли таких среди 20-летних? Полно! Больше скажу, их уже и в 15 видно. Они из рабочих семей, непритязательны ни в чем, будучи подростками, рассуждают как деды, верят, что простым и честным парням ничего не светит, после девятого класса идут в колледж учиться на слесаря или автомеханика, к 30 женятся на девчонке из соседнего двора и берут ипотеку, думая, что им сказочно повезло. Выдыхают, расслабляются, полнеют — жизнь удалась.
А жены плачутся на анонимном форуме: помогите, муж соскуфился, ему ничего не интересно, хочет есть жирные котлеты и в танчики играть.Так он и раньше открытий в области молекулярной биологии не совершал и обедал покупными пельменями, а не брокколи на пару. И если раньше человек с такой философией вмещался в 48-й размер, то это не потому, что он в зале гробился, а потому что время по первой молодости почти ко всем нам благосклонно. А вот после 30 получаешь тело, какое заслужил. Все, в общем, предсказуемо.
Но человек живет, тащит свою жизнь как тащил, честно работает, ходит на свой завод или в шиномонтажку, платит ипотеку — обеспечивает стабильность. Да, ничего больше не хочет. Так он и раньше не хотел, а если и исполнял какие социальные танцы, то через силу, чтобы хоть кому-то пригодиться, чтобы дом, семья, дети — все как у людей. Ну вот получил. Зачем теперь-то из штанов выпрыгивать? Можно лечь полежать, а жена пусть ляжет рядом. Чего не так? А жена думает, то ли человека лечить, то ли все-таки разводиться.
А помните, так раньше было с дамами? Выбирал мужчина себе какую-нибудь домашнюю девочку, какую-нибудь хозяюшку, для которой не было большего счастья, чем пирогов напечь, новые шторы купить. Сначала жил с ней муж, радовался, пироги наворачивал, чистоту нахваливал, а потом — хлоп, и одним днем уходил к любовнице, потому что жена превратилась в клушу, обабилась. Казалось бы, ну сам такую выбрал, чего жаловаться? Так ведь человек в отказ. Не такую — ногой топает — выбирал. Жена была тонкая, звонкая, хохотушка. Так в 20 все тонкие. Но видно ж было, чем человек живет-дышит, и понятно ж было, к чему идет?
Да, раньше так было с женщинами. Это они превращались в теток и списывались в утиль. Теперь стрелочка повернулась. Но хорошо ли это?
Впрочем, ведь бывает и по-другому. Когда как будто бы ничего и не предвещало. Случается, в тюленя превращается к 40 годам и представитель интеллектуального труда, человек разносторонних интересов. Вот еще недавно он и на сплав, и на квиз, и в горы, и в книжный клуб, а потом взял и залег на диване. Не сразу, постепенно, но тем не менее. Бывает. И знаете что? Это называется усталость. Она вообще-то у всех накапливается с годами. У всех, кто что-то делал и продолжает делать. Ну и лень, чего уж там.
А лень — это, кстати, что? Всего лишь избегание лишней (!) нагрузки и отсутствие мотивации. А мотивации когда нет? Когда и так нормально. Вот ты активничал полжизни, чего-то заработал, чего-то достиг, семья у тебя опять же, дети — все благополучно. Не как на картинках в запрещенной сети, но более-менее — жить можно. Так и чего, скажите, козлом скакать? Чего суетиться, когда можно прилечь? Никуда не ходить, а просто дома посмотреть кино. Под пиццу, привезенную курьером. Что в этом ужасного? Пузо вырастет? Ну вырастет немного. И что? Или ты автоматически начнешь о коммунизме мечтать, Сталина нахваливать и бубнить, что вот раньше наши корабли бороздили Большой театр? С чего бы?
Я сама, может, такой тюлень, такой скуф. В глубине души. И я готова, может, это даже воспеть. Да, скуфы — мы! Вот с этими… усталыми очами. Надоело, знаете ли, преодолевать и превозмогать, кому-то что-то доказывать. Выдохнуть хочется. Хоть иногда. Совсем-то расслабиться все равно никто не даст. Как ни крути, а эту жизнь надо жить: работать, воспитывать детей, платить по счетам. Но можно хотя бы не быть идеальной?
Читаю: женщина жалуется на мужа-скуфа. У него появились залысины. Ну, офигеть! И что ему делать? На пересадку волос бежать срочно? Это, между прочим, недешево. А на здоровье не влияет. Имеет право мужик не хотеть в улучшайзинг? Или тоже претензия: после работы муж ничего не хочет делать. Вот же черт возьми, а! Я тоже после работы ничего не хочу делать. И если возможность есть, таки не делаю! В стрелялки и бродилки я, правда, не играю. Но я читаю скандинавские детективы. И, знаете, они — те же танчики. Я прекрасно отдаю себе отчет, что это не высокоинтеллектуальная литература, а жвачка для мозга. Но голову не всегда полезно нагружать, порой и разгрузка требуется. Вот я и разгружаюсь.
Надо что-то менять в жизни, бороться с причинами усталости? Например, не работать, да? А ипотека сама себя погасит, наверное. И потом, хотелось бы больше логики. Меньше уставать от работы нужно для того, чтобы больше уставать, например, в спортзале? Нет, я все понимаю, физическая активность нужна, это здоровье, но можно как-нибудь без жертв? Нельзя? Какая несправедливость! Ладно, нельзя так нельзя. Я выбираю компромисс и беру ответственность за последствия. Я не пойду в спортзал, но я пройдусь немного пешком. Да, я осознаю, что до ста не доживу, в моем безвременном уходе обещаю никого не винить — где расписаться?
В общем, очень я понимаю скуфов. И сочувствую им.Потому что в скуфы теперь записывают всех подряд. Оскуфение — это уже не откровенная деградация и прогрессирующие безумие с яркой выраженной симптоматикой (человек не моется, не бреется), это любое недотягивание. И так уже было. Опять же с женщинами. 46-й размер — жирная корова. Не делаешь салонный маникюр — запустила себя. Не стремишься к невозможному, не пыжишься в 50 выглядеть на 30 — лентяйка. Теперь за мужчин взялись. Теперь их под пресс закатывают. А зачем? Разве это по-человечески?
Марина Ярдаева
|
|
3.
История из сети:
Как я ругался матом
Я вообще по жизни практически не ругаюсь - разве что алкаш мимопроходящий вдруг на капот рухнет. Недавно так и произошло, и я рефлекторно выдал настоящий старшинский период, до глубины души поразив сидящую рядом жену.
Но были времена, когда я на инвективном языке попросту разговаривал.
В армии мне довелось служить старшим сержантом в роте разведки, причём славное подразделение наполовину формировалось выходцами из Средней Азии. Ребята всё были хорошие, послушные, старательные, непьющие и чертовски выносливые. Одна беда - существенный языковый барьер создавал ощущение изрядной туповатости подчиненных. И я нередко срывался.
Был у нас повар Махмудурлы, палван - на их наречии "богатырь". Примерно 1,6 х 1.6 метра. Эдакий квадрат. Рука сгибалась только наполовину - дальше бицепс не пускал. На вопрос «Как ты дошел … и т.д.» Миша – так мы его для простоты звали – отвечал:
- Ата (отец) бил пальван, бабай (дед) бил пальван, и Мищя – пальван… Наша камени …
Дальше Миша спотыкался, слово «поднимал» ему явно не давалось, и он только изображал могучие движения.
Потом, после дембеля, уже работая журналистом, я по заданию редакции объездил всю Среднюю Азию и видел эти камни, лежащие возле сельских дорог и отполированные множеством рук: от маленького, где-то на килограмма три, до гигантского, в половину человеческого роста. И надо было их поднимать по очереди, от легкого к великому, насколько хватало сил. Миша справлялся с предпоследним, чего, кроме него, никто не мог сделать.
- А большая камень только Аллах …
И Миша замолкал, безмолвно шевеля толстыми губами.
Как все большие и сильные люди, Миша был добр, но думал медленно. К тому же был невероятно упрям и половину команд то ли не понимал, то ли прикидывался. И всё норовил в солдатские щи насыпать присланные из дома жгучие специи. От этого малопривычные к такому жидкому огню славяне и я, примкнувший к ним еврей, выпучивали глаза, жарко дышали и матерились, а остальные киргизы-туркмены вкупе с кавказскими джигитами причмокивали и от наслаждения издавали восторженные междометия.
Я взрывался:
- Махмудурлы (так я его называл только в ярости), ты опять в котёл перца нахерачил, мать … мать … мать…
Глаза Миши наполнялись искренними слезами, и он начинал канючить:
- Мищя кусно делиль, Мищя карашо делиль… Мама не ругай, Мищя абидна…
И совал мне в руки стакан с компотом, который я и тогда беззаветно любил, да и сейчас им побаловаться не против. Я с облегчением вливал сладкую жидкость в горящее горло, и злость постепенно отступала.
Но однажды я за Мишу серьезно испугался. Неукротимые наши джигиты подначили простодушного азиата на спор, что он не сможет съесть ящик сгущёнки. А в ящике помещалось, сейчас точно не вспомню, но не меньше сорока банок.
Надо сказать, что Миша сгущёнку любил, таскал её регулярно со склада, и легко съедал сразу по несколько банок. Вскроет своим кухонным ножом, пальцем, похожим на сардельку, подденет содержимое, и в рот. А пустую банку – в помойное ведро.
…Славную компанию я застал на полянке. Все с восторгом следили за невероятным происходящим: Миша доедал сгущёнку. Вокруг валялись пустые банки, а припасённое ведро с водой было почти пустым. Глаза Миши помутнели, движения сделались неверными, он судорожно икал … но доедал-таки последнюю банку!
- Идиоты! – заорал я, - мать … дышлом… в богадушу … он же помрёт! Махмудурлы, сволочь ты такая, быстро два пальца в рот!...
- Нися два пальцы, сгущёнка жалко, - простонал Миша.
- Махом в госпиталь, там тебя промоют, - и я бросился к телефону.
Когда приехали врач и два дюжих дембеля-санитара, Мишу уже никто не мог найти.
- Как зверь, ушел помирать, - констатировал врач, - звоните ежли что.
Махмудурлы появился через сутки. Где он отлёживался, никто так и не узнал. Но выглядел Миша испуганным, однако ж здоровым.
Караул с гауптвахты, куда Мишу закатал ротный, рассказывал, что наш повар три дня ничего не ел, только пил воду, а если сволочи-садисты предлагали ему конфету, бледнел и закрывал глаза.
Больше никто не видел, чтобы Миша ел сгущёнку.
На дембель мы уходили вместе. В вокзальном ресторане я выпил сотку водки, а Мише подарил бутылку «Буратино»
- Хороший ты, сержант, - сказал Миша почти без акцента, - не обижал никого. Только ругаешься сильно, плохо это. Душа пачкаешь.
И обнял меня осторожно, чтобы не сломать кости.
Приехав домой, я, отобедав, сразу принялся наглаживать сханыженную и припрятанную офицерскую полевую форму – девочки тогда военных любили, и можно было пощеголять аксельбантами да своими старшесержантскими погонами. И, осоловевший от маминых разносолов, въехал утюгом в собственную руку. Высказав непослушному агрегату всё, что я о нем думал, неожиданно услышал за спиной испуганное «ой» моей нежной интеллигентной мамочки. Она с ужасом смотрела на своего любимого мальчика – тощего, мосластого, загорелого, да еще и матерящегося как извозчик. И тогда я встал перед мамой на колени и дал "честное сержантское" без дела плохие слова никогда не говорить.
И не говорю с тех пор. И не пишу, если смысл не требует.
Ещё - надеюсь я, что где-то в горах под Ургутом жив пока старый палван Махмудурлы, и учит он мальчиков уважать Всевышнего и поднимать камни.
|
|
4.
Ксюша - с виду нормальная девушка, миловидная и изящная. Разве что в редком мечтательном настроении глаза у нее бывают как у котенка. Который глядит в синее небо с надеждой, что оттуда вот-вот свалится сосиска.
Всё остальное время она тиха, скучна лицом, застенчива, трудолюбива и абсолютно рациональна в своих действиях. Что само по себе должно насторожить опытного психиатра. В тихом омуте, как известно, чайник иногда посвистывает.
Мелкий бзик Ксюши по научному называется арахнофобия. Это когда человек, особенно женщина, впадает в дикую панику при попадании паука себе за шиворот, и при любой угрозе его туда свалиться.
Этот психоз никак не мешает ей в жизни, и даже способствовал ее карьере. Она приложила немало усилий, чтобы перебраться в Москву, где пауков гораздо меньше, чем в целом на среднерусской возвышенности. Я уж забыл, когда видел тут последнего. Наверно, лет восемь назад. Еще до того, как начисто вымерли пчелы.
И вот как-то Ксюша, дождавшись первой большой премии, на радостях взяла несколько дней отгула, присоединила их к майским выходным и рванула в Испанию. Продышаться свежим морским воздухом, погреться на солнышке, накупаться, натанцеваться, а может даже и встретить своего принца.
Для всех этих мечт сразу в пределах наличного бюджета она выбрала курортный городок на взморье рядом с Барселоной. А в нем маленький скромный отель.
И вот просыпается она первым утром в своей комнате, сладко потягивается, раскрывает глаза, и о ужас! Видит прямо над собой на невысоком потолке здоровенного паука.
Страшный крик потряс окрестности. В этих сонных местах так наверно последний раз трубили боевые слоны проходившего мимо Ганнибала. Ксюша в чем была вылетела из комнаты и ворвалась на ресепш. От волнения английский из нее изрядно выветрился. Его хватило на вопль:
- ХЕЛП МИ! ВЭРИ ВЭРИ БИГ ЭНИМАЛ ИН МАЙ РУМ! ОНО ОН ЗЕ СЕЙЛИНГ СИДИТ!
Дрожащим пальцем показала на потолок и в сторону своей комнаты.
В испанской глубинке еще сохранились настоящие рыцари, отважные и находчивые. Особенно если о помощи взывает симпатичная девушка в одной ночной сорочке. В мгновение ока весь наличный мужской персонал отеля, от румяного пышноусого повара до дураковатого портье, оказался вооружен кто чем - ножами, молотком-топориком для отбивания мяса, сорванным со стены огнетушителем.
Коротко посовещались, гадая, что за огромное чудовище проникло в комнату, кому лезть туда первым. Из окрестных комнат выскакивали разбуженные постояльцы, спрашивали, что происходит. Повар коротко велел женщинам и детям спрятаться в своих комнатах, мужчинам быть сзади на подстраховке и не выпускать больше никого наружу.
Наконец, персонал ринулся в комнату всем скопом.
Оттуда послышалось недоуменное пыхтение, потом взрыв хохота. В лобби показался повар, бережно неся паука в салфетке.
- ЗЭТ ИЗ БИГ ЭНИМАЛ? - вежливо спросил он Ксюшу. После чего поспешно удалился проржаться в дальнюю кладовку, но слышно было и оттуда.
Все последующие дни пребывания в отеле она пользовалась необыкновенной популярностью. Все улыбались и сердечно здоровались. Ухажеры наперебой предлагали составить ей надежную охрану на следующую ночь.
Что там было дальше, Ксюша не рассказывает, но вернулась свежей и жизнерадостной. Почему-то с очень слабым загаром. Чаще стал взгляд как у мечтательного котенка. А вот если бы не ее арахнофобия, так бы и проторчала на пляже весь отпуск!
|
|
6.
Сколько я ни бился над этим текстом, всё равно вышла какая-то паустовщина и нектолешовщина. Нет лихо закрученного сюжета! Зло не покарано, справедливость не восторжествовала. Что заметил необычайного, сердцу милого, о том пою. Кто не любит северную природу, баню, Москву, Россию, планету, в общем находится в раздраженном состоянии, советую сразу скроллить. А так события реальные и свежие, лабаю как умею.
ОХ! УХ! ЫЫЫЫЫ! КРЯКСЬ! ШАРАХ!
И так далее на тысячу ладов - тяжкое кряхтение, радостные взвизги, стоны, скрипы, дальние раскаты грохота... Чудится, что вся Вселенная вокруг меня наполнилась бесами или лешими какими, отчаянно барахтающимися, чтобы из пут и щелей вырваться наружу.
Это была попытка описания неописуемого - звуков самого начала весеннего ледохода. В аудиозаписи это слушать бесполезно. Воображения не хватает представить себе мощь и масштаб явления. Разве что представить себе толстенную простыню площадью в несколько квадратных километров, которую неспешно рвут на части. И это только малая нота общей музыки льда! Там слышатся прессовальный цех, зал тяжелой атлетики, тихое пыхтение с постаныванием.
Вдруг всё замолкает из этих странных звуков, возобновляется щебет лесных птиц. Но снова страшный треск раздается подо мною! Будто прёт огромное чудовище и ругается, чтобы пропустили. А прочие демоны матерятся в ответ, уступать не желают, сами напирают на прочих. Общий треск постепенно переходят в тихое ворчание. Наконец все монстры приходят к консенсусу и снова засыпают, на минуту-другую.
Увы, жизнь моя прошла столь поспешно, что этот удивительный оркестр природы я прозевал за все предыдущие полвека. Любил основательно отоспаться в выходные. Про грохот ледокола на северных реках читал что-то, но чёрт ли понес бы меня туда ранней весною.
Оказалось, всё это у меня под боком, минутах в сорока езды на авто, на Клязьминском водохранилище.
Но и туда ехать только ради того, чтобы послушать эту какофонию, я бы не догадался или поленился.
Однако на воскресенье 23 марта с 8:00 утра мы с друзьями сняли баню на понтоне именно там. К нашему приезду солнце уже довольно высоко забралось над горизонтом, небо было ясное, а понтон стоял в узкой бухте, которая до затопления плотины была речкой. Сейчас она бьет со дна родниками, место проточное. Вид из бани на юг, на всю ширь водохранилища. Чисто случайно мы подгадали момент, когда лед в бухте уже понемногу начал трогаться, а более толстый ниже по течению уперся.
Но и в столь редких обстоятельствах я мог услышать эту ледовую симфонию только краем уха, изредка выходя окунуться. Мне больше нравится париться в бане вениками, беседовать там в приятной компании.
Выйдя наружу первые раза три, я вообще не заметил никакого ледохода. Было совершенно тихо.
А потом вспомнил, что взял с собой гамак. Вешать его на понтоне было негде, я огляделся и выбрал две ближайшие склонившиеся над водой толстые ивы. Повесил так, чтобы солнце светило в лицо, ложиться чтобы было удобно с крутого откоса, но и взмывать высоко над берегом. Для пущего удобства раскачивания рукой протянул дополнительную веревку поперек. В случае аварии падать там удобно - прямо подо мной был ровный скошенный луг. Даже если бы я долетел до льда с верхней точки качания, тут он тонок, а под ним мелководье.
И вот пока я возился с этим гамаком, тихой прелюдией начался ледоход. Луг на солнце разогрелся и стал издавать отчетливый аромат сена. От сосен вокруг веяло смолой, и вообще воздух был восхитительно свеж.
Тело от многократных переходов из жары в ледяную воду, от битья вениками основательно разогрелось и с благодарностью воспринимало любую температуру. Чтобы не дуло в полете, накинул горнолыжную куртку на голое тело, махровое полотенце на липучках обмотал вокруг чресел. Так что летал на этом гамаке как в теплый летний день после душа, заслушался нарастанием ледового грохота.
Когда надоело просто качаться в покое и стал подмерзать, занялся летающей йогой. Она меня разогрела и добавила адреналина, как бы не свалиться с гамака в причудливой позе.
Лечу и думаю - хорошо-то как! Почему я никогда раньше так не делал? Просто совпало всё удачно. В нормальной бане ни креплений для гамака не сыщешь, ни леса рядом, ни водоема.
И вдруг я почувствовал, что на меня пристально смотрят! Со стороны бани, точнее из проруби под ней. Оглянулся - нет никого, и не может быть, с прибрежной стороны совсем мелко. Ощущение взгляда то появлялось, то исчезало. Вроде там что-то мелькало иногда в тени и тут же скрывалось.
- Если у тебя паранойя, это еще не означает, что за тобой не наблюдают! - успокоил я себя старой шуткой, слез с гамака и пошел себе париться дальше.
Потом банщик с гордостью рассказал, что прямо под баней живет чета выдр с уже подросшим потомством.
Сейчас загуглил про выдр - это оказывается животное со средней длиной тела 70-75 см, звуки от них описываются так: «гукают, верещат и тявкают, во время игры или от удовольствия, а также прогоняя чужаков — стрекочут, во время драки — громко кричат, а испугавшись или реагируя на потенциальную опасность, шипят и фыркают». Еще упоминаются: вой, мяуканье, шипение, гуканье, писки и взвизгивания. Слышно это бывает за сотни метров, особенно в тишине над водой.
Так что сквозь треск ледокола я слышал вероятно и вопли выдр, взволнованных этим явлением и качающимся гамаком.
Судя по тому, что я прочел об их образе жизни, то же самое утро для них выглядело так.
За ночь тонкий лед встал во всех лунках, рыбе стало нечем дышать. На рассвете заехал банщик, растопил печь и убрал лед на проруби. Семейство выдр проснулось и отправилось на охоту. Мех у них быстро промок, они выбрались наружу и принялись его сушить. Сожрав рыбу, уснули. Разбудил их треск льда, выдрята встречали весенний ледоход впервые и были потрясены. Выбравшись наружу, увидели, что над ними летает красный гамак, а на нем чувак в красной куртке! Цвет опасности! Без перечисленных выше звуков тут явно не обошлось.
Рациональное объяснение открылось и запаху сена, для скошенного луга на берегу он был слишком сильный. Наша компания впервые заказала матрац из душистых сухих трав. Кто-то успел на нем поваляться, ароматом сена пропах весь предбанник. Легкий ветер шел со стороны бани, была открыта форточка и часто открывалась дверь.
Так что чудом тут можно считать только то, что всё так сошлось для меня в этот прекрасный весенний день. Но с другой стороны, не позови меня друзья в баню, я бы всё это благополучно проспал. Достаточно выйти из привычного круговорота офисных дел и комнатных развлечений, чтобы необычайное и загадочное настигло, а иначе оно тщательно прячется.
|
|
7.
Новую знакомую Юры Оладьева звали Алия Закировна. Алия была спокойная, приветливая женщина без понтов и великих запросов. Про себя Оладьев сразу оценил этот факт.
Они познакомились в сети. Им обоим было под пятьдесят. Алия не ломалась и как-то очень запросто пригласила Оладьева прийти в гости.
— Живу вольной птицей, – сказала Алия. – Муж давно ушёл, дети выросли и разъехались. Если хочешь, к твоему приходу я сделаю своё коронное блюдо чак-чак.
Такой практичный подход Оладьев одобрил.
"Живёт одна – это хорошо, – подумал он. – Муж сдул – ещё лучше. Дети разъехались – совсем замечательно. Да ещё и чак-чак наклёвывается. По всем приметам, я для Алии – "последний поезд", и она торопится в него запрыгнуть. Не будем тянуть хвост за кота. Берём!"
Оладьев и Алия условились о встрече. Юра пришёл. Алия Закировна встречала его при всём параде и выглядела гораздо моложе своих лет. Первое впечатление было превосходным.
— Идём за стол? – спросила Алия. – Или сначала посмотришь, как я живу? Небогато, но для жизни хватает.
"Квартирка приятная, просторная, – думал Юра, разуваясь. – Ремонт сделан. Окна на юг. Из кухни чак-чаком пахнет. Вот сюда можно своё барахло поставить. Сюда гитару повесить. Чего не жить-то? Вполне…"
Они прошлись по комнатам, как новобрачные. Ванна, пианино, цветы. Лоджия, гардероб, аквариум. Нигде ни пылинки, чувствуется хозяйственная женская рука. Чистота и красота!
"Да, – думал Оладьев. – Есть где приклонить буйную голову. Пожалуй, я здесь остановлюсь. Поживу, пока Алия со своим чак-чаком не надоест…"
Они стояли в гостиной. Взгляд Оладьева упал на фотографию на полочке. На фото мужик громадной комплекции держал в руке топор и загадочно щурился.
— Кто это? – спросил Юра неприязненно. – На маньяка похож…
— Мой старший сын Айнур! – Алия с гордостью протёрла фото страшилища. – Какой же он маньяк? Айнур на мясокомбинате работает, на доске почёта висит. Мастер – золотые руки. Может так разделать бычью тушу – в чемодан поместится! Виртуоз.
"Видели мы таких виртуозов, на фарш искрошат и не заметят!" – подумал Юра и пошёл дальше. Вид мрачного мясника не внушал ему оптимизма.
— Айнур тебе не понравился? – огорчённо спросила Алия.
— Признаться, я несколько смущён… – почему-то на старомодный манер ответил Оладьев. – Больно грозно выглядит.
— Но характер у него ангельский, – сказала Алия. – Пальцем никого не тронет… если не злить.
В следующей комнате Юра остановился как вкопанный. На стене висело фото мужика с винтовкой.
— Это что за коммандос?
— Мой второй сын Тимур, – пояснила Алия. – Служит снайпером в спецназе, ордена имеет. Тимур всегда говорит: "Мама, если кто тебя обидит, знай – лишний патрон у меня всегда найдётся. Застрелю то, что Айнур топором не дорубит".
"Очаровательная семейка! – подумал Юра, отворачиваясь от фото снайпера Тимура. – Человеколюбие из этих мальчиков так и прёт".
— Тебе не нравится? – встревожилась Алия.
— Признаться, я несколько смущён, – снова сказал Юра. – Сыновья у тебя один другого стоят. А кто-нибудь менее кровожадный в роду есть?.. Доченька, например.
— Конечно, есть! – воскликнула Алия. – Вот моя отрада, моя дочка Гуленька. Мила, как незабудка, скромна как фея.
У Юры отвисла челюсть. Гуленька оказалась крупной плечистой девицей с перебитым носом и в боксёрских перчатках. Смотрела с портрета так, словно вот-вот зарядит Оладьеву хук слева – и с копыт долой.
— Милейшая дочурка! – пробормотал Оладьев. – Признаться, я несколько смущён. Девочка-снежиночка, блин. У неё удар правой, небось, килограммов двести пятьдесят…
— Двести семьдесят, – поправила Алия. – Наша Гуля чемпион Татарстана по женскому боксу в тяжёлом весе! Её даже братья боятся. Все, кроме Дамира.
Оладьев почувствовал противную дрожь в поджилках. Квартира Алии перестала ему казаться такой уютной, как раньше.
— Ах, у нас ещё и Дамир есть? – сказал Оладьев иронично. – Какая прелесть. И то верно, в семье не без Дамира… Алия, скажи сразу: сколько у тебя детей?
— У меня их четверо, разве я тебе не говорила? Вот мой Дамирчик. Младшенький.
Юра сглотнул. Младшенький Дамирчик был сфотографирован рядом с гробом.
— Признаться вам, я несколько смущён, – в который раз сказал Оладьев. – Он что, гробовщик?
— Нет, работник крематория, – пояснила Алия. – Работа у Дамира тяжёлая и нервная. Вечно какую-нибудь неучтёнку сжигать приходится…
— Чак-чак, – сказал Оладьев. – Чак-чак…
— Что? – переспросила Алия. – Ты сказал "чак-чак"? Проголодался, а я тебя гоняю. Пойдём скорее кушать.
Но Оладьев не говорил "чак-чак". Это просто чакали его зубы.
— Алия, ты нарочно? – спросил Юра, чакая зубами.
— Нарочно что? – не поняла женщина.
— Нарочно таких детей нарожала, что без валерьянки смотреть невозможно? — выдавил Юра. — И профессии как на подбор. Какая-то казанская ОПГ, а не семья. Одна морды бьёт, другой стреляет, третий рубит, четвёртый в печи сжигает…
— Не смеши, Юра, – сказала Алия. – Они мои любимые славные детки. Тебе-то бояться нечего, ведь намерения у тебя самые серьёзные, правда? Давай скорее пробовать мой чак-чак… а потом меня.
Оладьев подумал, что насчёт намерений надо всё хорошенько взвесить. А то свяжешься с этакой семейкой… они тебя самого на чак-чак пустят, костей не соберёшь.
У самого Оладьева был один только сын Петя. Пётр Юрьевич окончил семинарию и служил священником. Всё, чем он смог бы помочь незадачливому папе — это отпеть его вне очереди…
Дмитрий Спиридонов
|
|
8.
- Ну что, засранцы, соскучились по соседям? А я вот тут он! Здрасте всем присутствующим.
С такими добрыми словами к нам в палату вошёл крепенький такой мужик – невысокий, но ладный, лет хорошо за пятьдесят. Следом за ним- прапорщик внутренних войск.
В палате восемь коек, пять заняты, три свободны. Инфекционная больница - по Питерски - Боткинские бараки. Восемьдесят шестой год, сентябрь.
- Петрович, хорош глумиться, койку выбрал? - это прапор пробасил.
- Да на такой шконке до конца жизни проваляться можно – это не у вас, бля, в крытке, смотри, как мяконько…
- Ты знай, особо тут не выступай, а то обратно – голубем сизым прилетишь.
- Мне с УДО соскальзывать интереса нет, я уж тут полечусь.
Так у нас появился новый сосед- Петрович, уголовник со стажем. Весёлый такой, всё прибаутками сыпал.
Засранцы – это потому, что все присутствующие в большей или меньшей степени брюхом страдали. Расстройство желудка – скверная штука - а уж в больнице по этому поводу оказаться – вообще радости нет.
Петрович, из тюремной больнички был переведён в обычную, гражданскую – потому, что там инфекционного отделения просто не было - а по условно досрочному освобождению, он вроде как под режим и не попадал - хотя пока и числился заключённым.
В наколках весь – с ног до головы – когда переодевался, видно было. Звёзды на плечах и на коленях. Ярче всего – во всю грудь - картина Васнецова – «Три богатыря». И явно делал большой мастер – от оригинала изображение отличалось только однообразным синим цветом, не научились ещё тогда на зонах цветные татуировки делать. А так – идеальная копия.
Но здоровенный шрам, пересекавший богатырей наискосок, сверху донизу – это вообще производило впечатление.
- Петрович, это где же тебя так угораздило?
- Да маленький был, заснул в траве, на покосе, а дядя Матвей косой и шуганул - вишь, как прилетело? Слава Богу, жив остался…
- Ну что ты гонишь, у тебя что, с детства наколки эти?
- А тебе что, байку в кайф послушать, или по правде, как на зоне за слова спрашивают, и отвечают? Не приставай с вопросами - не совру. Не веришь, сочти за сказку.
Петрович мужик оказался покладистый и неглупый. Брюхо ему конечно, подвело – по пять-шесть раз в день на горшок тащило – ну мы все такие там были. Выздоравливали потихоньку.
Совсем лежачих в палате было двое – Коля, отслуживший дембель со Средней Азии - домой ехал в Петрозаводск, но только до Ленинграда добрался, скрутило, и дед Егор – этот вообще ни на что не реагировал, мычал только тихонько, когда совсем туго становилось.
Им медсёстры судно под задницу подкладывали - если успевали. Иначе приходилось опять постельное бельё менять, и меж ног потом влажным полотенцем протирать от коричневой пенки – ну и запах стоял в палате, нарочно не придумаешь.
Больница, блин.
Сестёр было двое – Катюша - молодая такая, симпатичная барышня, лет за двадцать, и Егоровна - суровая молчаливая тётка, от неё разве матюги услышать можно было.
Петрович с Егоровной только взглядом обменялся – сразу за своих друг друга признали. Она ему потом и добавки на обед подкладывала – без слов, лишь головой кивнув.
А Катюша - та ко всем с улыбкой, милая такая. Это очень крепкий стержень надо в спине иметь, чтобы в больничном говне ковыряясь, к пациентам с поносом с улыбкой относиться. Сестра милосердия. Воистину.
- Дочка, а обход будет сегодня? Что-то опять изжога, может каких таблеток пропишут?
- Петрович, вы и раньше прописанные лекарства не приняли – я же видела, выкинули. Вы здесь подольше полежать хотите, чтоб обратно попозже вернуться?
- Молодец, дочка, раскусила старика. Ну, попить дай, и улыбнись по доброму - мне сейчас мало кто улыбается…
Катюша улыбается – говорю же, добрая барышня…
Петрович с собой притащил книжку – истрёпанное Евангелие, там листы чуть не рассыпались, и читал его, губами шевеля, сквозь очки мутные поглядывая. А странички закладывал потёртой фотокарточкой – чтоб не ошибиться, с какой строчки дальше читать.
Опять обед – в палату тележка с кастрюлями заезжает. Тарелки по койкам раздают – это только по названиям тарелки – миски алюминиевые. Но жрать в принципе приемлемо – ложками поскрипывая. Сижу, жру.
Тут у Коли, в углу палаты, что-то не то, кашей поперхнулся? Клокочет, хрипит, пена со рта - Катюша «Помогите!», громко так, а мы что, мы же не врачи?
Посинел парень, пока ему Катюша искусственное дыхание делала, и массаж сердца – отошёл, не стало его. Больница – так бывает. Все смертны. Ну его и раньше кровавым поносом несло – дышал через раз. Не повезло парню.
На каталку мы его с Петровичем вдвоём перекладывали – и простынкой покрыть помогали – Катюше одной не справиться – тяжёлый.
А уложивши, глядь – Евангелие Петровича на полу валяется, задели, уронили, и фотография эта там же.
Катюша – падает на пол, на колени -
- Откуда у Вас это фото? Голос дрожит – она никогда так не разговаривала -
- ОТКУДА У ВАС ЭТО ФОТО?
- Бля..дь, тебе какое дело? Куда ты на хрен с ногами в душу-то лезешь? Ты, бля, кто вообще?
Петрович, грубо и злобно – поднимая фотографию с пола.
Катюша, спотыкаясь, выбегает из палаты, через минуту возвращается –
- Вот, смотрите – показывает Петровичу точно такую же фотографию – только поменьше истёрханную.
Петрович, с остановившимся взглядом, держит в руках два одинаковых фотоснимка.
- Это, бля, это у тебя откуда?
- Это мама моя.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..
Мне довелось только услышать часть разговора Петровича и Катюши - на лестнице, где на площадке можно было покурить –
- Ты вот что, дочка…
И потом, совершенно изменившимся голосом -
- Ты вот что, Д О Ч К А….. ты подумай, на хрена тебе такой отец, как я?
- А у меня просто больше нет никого…
Дальше я не слушал – неудобно.
Из больницы меня выписали через два дня - гастроэнтероколит – дома фесталом лечится. Так что я не знаю, как закончилась эта история. Но вот в памяти осталась…
|
|
9.
Есть в Харьковской области такой городок - Балаклея. Известен он тем, что улицы там усажены самой сладкой шелковицей в мире, и, пока по городу пройдешь, наешься этой шелковицы по самое не хочу, и ничего больше в жизни не надо.
А еше известен он складом артиллерийских боеприпасов и пороховым заводом, на котором в 2017 году произошел грандиозный взрыв и пожар и тем, что мы, студенты ЛТИ, задолго до этого на нем проходили военные сборы.
Время от времени устраивались марш-броски на 25км с полной выкладкой, в середине которых мы должны были отрывать окопы полного профиля в мягкой украинской земле и идти в атаку в ОЗК (общевойсковых защитных комплектах) и в противогазах , через дымовые завесы. Не знаю, был ли там настоящий слезоточивый газ, но через плохо пригнанные противогазы глаза выскакивали из орбит.
Господа офицеры, понятное дело, наблюдали за этим с проветриваемого пригорочка, покуривая, за что и получили от меня спизженную дымовую шашку прямо к ногам как нельзя вовремя приехавшего из Питера с инспекцией зав. военной кафедры полковника Блинова. Это вызвало моментальное поднятие боевого духа у всего подразделения, чего так долго и безуспешно добивались отцы-командиры.
После того, как они там промироточились (а заняло это довольно долго), они забегали, пытаясь выяснить, кто это учинил такой теракт. Но ребята, там же бой в Крыму, все в дыму, нихера не видно, все в одинаковых презервативах ОЗК и противогазах.
Совпадение или нет (а может, кто и заметил, стукачи-то у нас были), но на следующий день меня вызывают к полковнику Блинову. Ну вызывают так вызывают, у меня никогда особого страха перед начальством или пиетета не было, разве что любопытство.
Полковник мне зявляет, что моя родная тетка недавно уехала в Америку. Ну так я и сам это знаю. Но он, как отвергнутый любовник, пытается навязать мне беседу и разузнать, не собираюсь ли и я сделать то же самое. "Товарищ полковник, прошу считать, что я еще позавчера уехал", - подумал я, а вслух сказал: "Полковник, блядь, ты мою анкету читал? У меня папаша по полгода из командировок в Николаев не вылезает, строя Адмирала Кузнецова из говна и изоленты, мамаша на ЛОМО проектирует шестеренки для самых современных ракет, даже бабка, пенсионер союзного значения, перекладывает совсекретные документы с одного конца стола на другой на Темпе. У всех секретность, как у Железной Маски. Кто нас на хер выпустит отсюда?".
Были у меня друзья - четверка мушкетеров, земляков-ленинградцев, у которых я был чем-то вроде Де Тревиля. Вскоре после этого они все по отдельности подходят ко мне и говорят, меня, мол, вызывали к полковнику, и тот спрашивал, не собиратеся ли Jake свалить за бугор, не заговаривал ли он на эту тему? И требовал написать объяснительную записку.
Я всех собрал и сказал им примерно следующее: "Чуваки, посмотрите на меня. Вы видели, чтобы я когда-нибудь жувал жувачку или носил джинсы или курил Филип Моррис? Это надо только кринжовым лузерам, которые без этого не могут снять даже четверокурсницу. Вы же прекрасно знаете, что я не из таких. Я даже недавно заезжему американцу в Ханое в ухо засветил. Вы должны написать, что Jake предан идеалам мира и коммунизма и лично Коммунистической Партии и даже фельетонов в Изввестиях не читает".
Но тем не менее, на последующих гос. экззаменах по военной подготовке тот же полковник ставит мне двойку. Еще раз, чтобы дошло до центра мозжечка: На.Государственных.Экзаменах.По.Военной.Подготовке.Двойка. Это единственный случай в истории. Такого никогда не было ни до этого, ни после. И это значит автоматическое отчисление из института в конце семестра.
Я никому в семье об этом не говорил, они никогда не знали и теперь уже не узнают. Я считал, не знаю, верно или нет, что для моих это был бы колоссальный удар. Я носил это знание внутри себя, и это было непросто, поверьте мне. Для самого себя я воспринимал это как крупную неприятность, но не как катастрофу. Тогда шла Афганская война, я бы пошел в армию, а дальше все было неопределенно, но в молодости о таких вещах думают по-другому.
Через некоторое время в институтских коридорах я столкнулся с майором Деркачом с военной кафедры. Тот подозвал меня, убедился, что вокруг никого нет, и тихонько сказал: "Курсант Jake! Полковник уходит в отпуск с такого-то числа. На следующий день, немедленно, подавай на пересдачу", и исчез, не услышав моего "Так точно, товарищ майор".
Пересдачу принимали майор и подполковник Бельский, заместитель начальника кафедры. Происходила пересдача примерно так. Я вытянул билет (а там было устройство ударного взрывателя для гаубицы М-30/Д-30) и прочел вслух название билета, после чего был послал нахуй с тройкой в зачетке, а господа офицеры пошли пить спирт с чувством хорошо исполненного долга, я так думаю. И с кармой плюс сто, это точно.
|
|
10.
Племянника своего, Вовку, Григорий Иванович любил. Так получилось, что свои дети у него давно выросли, жили самостоятельно, а брат его младший семьёй и детьми обзавёлся поздно, да и неустроенный был – жизнь так складывалась. Поэтому шестилетний Вовка частенько гостил у дядюшки. Вот и в этот раз, на майские выходные он с удовольствием приехал к дяде Грише на дачу.
Парень был неглупый, смышлёный, вечно с вопросами приставал – видно, дома им не сильно занимались. И то сказать, отец с утра до вечера пашет – семью обеспечивать, а мама (бестолковая, с точки зрения Григория Ивановича) не работала, торчала с утра до вечера на собраниях своей дурной секты - не то сайентологов, не то свидетелей Иеговы – мы тут люди простые, в сортах дерьма не разбираемся.
- Вовка, ты где? Принеси мне шуруповёрт из сарая!
Надо было дверцу задней калитки поправить - покосилась.
- Дядь Гриша, можно спросить, а чудеса бывают?
- Конечно бывают. Ещё какие.
- А правда, какие?
- Какие? Ну ты вопросы задаёшь. Всякие. Бывают добрые - о таких потом всю жизнь с теплом вспоминаешь, бывают непонятные – только чувствуешь нечто потустороннее – вроде бы безвредное, но чужое и могучее настолько – аж страшно становится. А бывают и недобрые чудеса. Ледяные, злобные. С такими лучше не сталкиваться. Ну, от человека здесь мало что зависит. На то они и чудеса.
- А меня вот мама позавчера в магазин послала, ну я там на стойке её кошелёк и забыл - домой пришёл, она как раскричалась! Пришлось обратно идти. Кошелёк за стойку завалился, представляешь? И там лежит. Ну разве не чудо?
- Что же это за чудо? Просто стечение обстоятельств. Повезло.
- И что тогда настоящее чудо?
- Сложно сказать. Когда это происходит - понимаешь, что в нашем, привычном мире такого быть не может, а оно всё равно случается. Когда на тебя, как волной накатывает чувство, что ситуация – явно из потустороннего, и сделать ты с этим ничего не в состоянии, а в силах только ждать событий, и наваливается не то ужас, не то восторг – или и то и то вместе. Говорю же сложно объяснить.
- А с тобой так бывало?
- Бывало.
- Дядь Гриша, расскажи?
- Хех. Таких и слов–то нет в человеческом языке, чтобы это рассказать. Мне тогда лет было, как тебе теперь. А отца твоего ещё и вовсе на свете не было. Отправили меня на месяц под Зеленогорск - в детский санаторий. Ничего так, интересно. И Новый Год там встречали. Санки, лыжи, ёлка, снежная баба – красота.
- Однажды ночью я сам не понял, от чего проснулся. Не то тревога непонятная, беспокойно. Будто что-то происходит, а что - не пойму. Прилип носом к окну и гляжу на улицу. Ночь, снег, полная луна светит ярко, как прожектор, небо чистое, звёздное, для Ленобласти это редкость. Заснеженная ровная поляна и тишина. И вроде как никого вокруг – один я на всём белом свете.
- Вот от этой тишины и чувства одиночества полезли мне в голову мысли всякие – о бесконечности. Это точно кто-то свыше на меня посмотрел – откуда у шестилетнего пацана такие мысли? Я сейчас могу это сформулировать – а тогда и слов-то таких не знал.
- Как попробовать представить себе, где кончается космос? И как уложить в голове понимание, что он не кончается нигде? И что время тоже бесконечно? И чем больше я об этом думал, тем больше приходил в состояние безумного восторга – было ощущение, что прикоснулся к чему- то настолько громадному и великому, что становилось жутко страшно – вот именно так – смесь мистического страха и звенящего восторга. А оно, это великое, вовсе оказалось и не страшное совсем– будто кто- то улыбался сверху, подбадривал меня извне– не бойся, это мир так устроен, а сегодня ты с ним познакомился. Переворот сознания.
- Долго смотрел. Как заснул – сам не помню. А проснулся с ощущением радости и тепла– хожу и всем улыбаюсь как дурак- от уха до уха. Несколько дней потом эта радость во мне сидела, пока не растаяла. Но на всю жизнь осталась память, что в детстве довелось душой прикоснуться к такому- великому.
- И ещё – с той поры способность у меня чудная появилась – если рассказываешь что- то, или сам для себя фантазируешь, можно представить всё это так, что почти неотличимо от реальности получается – говоришь смешное, становится смешно, страшное – страшно, мелодраму представляешь – чуть ли не слёзы на глаза наворачиваются - эмоции испытываешь самые настоящие. Это вроде как подарок получился – в память о пережитом. Вот такое было у меня в детстве настоящее доброе чудо.
- Здорово. Дядь Гриша, а мне так можно?
- Не знаю, наверное можно. Говорю же – от человека это не зависит. Чудеса помимо нас происходят- на то они и чудеса.
- А злые чудеса, они какие? Ты таких не встречал?
Григорий Иванович помолчал. Вздохнул печально-
- Я не встречал. А вот тётка моя, твоя двоюродная бабушка рассказывала. В блокаду, в сорок втором году, они снимали дом недалеко от Финской границы – по реке Сестре. Войны там почти не было, было вроде противостояние. Постреливали иногда, но не часто. Батальон, в котором служил её муж, стоял совсем недалеко от них – всего пять километров. Можно было повидаться.
- Злое чудо- это очень страшно. Не дай Бог такое пережить.
Снится ей сон – будто бы муж дома, сидит на лавке и переобувается. Чистые портянки намотал. Улыбка на лице странная- тётка говорит- я смотрю, а он свои старые сапоги надевает.
- Серёжа, робко так говорю, что же ты эти сапоги взял, они же тебе малы стали? Вот же новые есть?
- А он так взглянул в глаза и отвечает – Катюша, а мне теперь уже всё равно… и таким тоном, вроде добрым, но оторопь берёт- до жути.
- Сказал, а мне будто иголку ледяную в сердце вонзили. Проснулась, вся в поту, руки трясутся, взгляд этот до дрожи пробирает. Так до утра и проворочалась, заснуть не получилось.
Не так что- то, что- то случилось, неспроста такой сон.
Как рассвело, тётка пошла к военной части. Её знали там, встретили. Командир в глаза не смотрит, фуражку снял-
- Горькая весть у меня для вас, Екатерина Павловна. Сергея больше нет, погиб. Одно утешает, если можно так сказать – во сне погиб, не мучился. В блиндаж попал снаряд, товарища его пополам, а ему ноги оторвало.
Он говорит, а тётка рот руками закрывает чтоб не закричать, зубы сводит, зажмурилась от ужаса, и только мысль стучит – так вот почему тесные- то сапоги в пору пришлись!
- А во сколько это случилось?
- Сегодня ночью, около трёх часов.
Именно тогда, когда сон этот проклятый приснился.
Похоронили там же, в Белоострове. Тётка, пока жива была, ездила на могилу, ухаживала. А мне рассказывала, что сон тот забыть не может, и взгляд его- прямо в глаза, и фразу - …мне теперь всё равно.
...............................
- Вот такие «чудеса» тоже бывают, Вовка. Пошли обедать. Ты «Незнайку» дочитал? Нет? Вот после обеда будешь мне читать вслух. Там все чудеса добрые…
- Дядь Гриша, а ты говорил, ещё безвредные чудеса бывают, расскажи, а?
- Ну ты пристал. Они не безвредные, они просто сами по себе. Иногда случайно столкнёшься непонятно с чем – потом думаешь – бррр, не то нечисть, не то вообще дурь какая- то.
- Лет десять назад, или побольше, не помню уже, ехали мы с Украины, с самого Закарпатья в Питер. Выехали рано, утром, часов в пять – повезло что вовремя успели – потом буран начался, и перевал на Карпатах закрыли. Сестра твоя там концерт давала – играла на пианино в Чинадиевском замке. Из за этого задержались, и пришлось спешить – Новогодние выходные кончаются, на работу пора.
Поэтому по пути решили не останавливаться на ночёвку- в принципе проехать можно, хоть и далеко для одного раза. От Мукачево на Брест, дальше Минск, Витебск, Псков и домой. Всего около тысячи восьмисот километров - это кстати, мой рекорд по продолжительности езды без отдыха.
Останавливались только на заправках и пару раз перекусить. От Бреста до Минска дорога ровная и пустая- я решил поспать, и отдал руль дочке. Ни фига не подремалось – не могу я заснуть, она тогда ещё неопытный водитель была – волновался за неё- как тут заснёшь? И ехала гораздо медленнее меня – километров восемьдесят, а я- то гнал сто сорок.
- После Витебска, к границе Белоруссии подъехали уже глухой ночью. От границы до первого Российского посёлка – Опочка называется, дорога платная, но скверная – хуже нет. Узкая, без обочин, не остановишься – а ну, как кто за тобой едет, не разглядит, и в задницу влетит со всего маха?
Жена с дочкой повалились, спят без задних ног, разморило, я вцепился в руль, стараюсь не заснуть. Там всего километров сорок по глухому лесу.
Но эти сорок километров мне надолго запомнились. Когда сморило за рулём, что только не придумаешь, чтоб не заснуть – я и семечки грыз, и анекдоты себе вслух рассказывал, отключил печку и приоткрыл окно – ветром физиономию обдувает, вроде пободрее.
- Вот так эта борьба со сном и продолжалась – ну не могу, клинит и клинит- глаза сами закрываются. А дальше вообще мистика началась – то в реальность качнёт, то в потусторонщину – гляжу, натурально лешие из за стволов выглядывают – мохнатые такие, черти, глаза у них красные, светятся. Любопытствуют, глядя на нас.
- Деревья ветвями машут, переговариваются – что этому дураку надо здесь в такую пору? Заснёт, разобьётся же, и семью угробит.
- Нет, эти люди странный народец- не берегут себя совершенно. Им и так в мире недолгий срок отмерян, а они и того не хранят.
- Дядь Гриш, что, деревья ПРАВДА разговаривали? В самом деле? Так бывает?
- Ну ясно, разговаривали. Как помню. Оно же мне чудилось – но голоса вроде слышал отчётливо, и видел, как они двигались. Только что дорогу не перебегали.
Скорость сбросил, глаза выпучил, страшновато – вроде и не сплю, но точно одновременно пребываю в двух параллельных реальностях.
Как доехал до Опочки, не помню. Остановился на первой же заправке, часа полтора вмёртвую спал, отключился. Потом кофе горячего попили, позавтракали. А на свежую голову я эти оставшиеся четыреста километров запросто проехал.
Вовка смотрит с широченными глазами-
- Так значит, всё, что в сказках про леших, водяных и кикиморов пишут- правда?
- Конечно правда. Пошли обедать, говорю, а потом Незнайку читать будем.
Вот такой, понимаете ли, племянник любознательный… Всё ему сразу расскажи.
А то, что жена у Григория Ивановича (тётушка Вовкина) – настоящая ведьма, что на все воспоминания мужа о сверхъестественном, смотрит немного свысока, и снисходительно, она- то гораздо ближе ко всем этим параллельным мирам – колдануть может так, что любому не поздоровится- об этом помолчим.
Но хороший племянник растёт - наш парень. И с тётушкой дружит – есть, кому способности передать…
|
|
11.
Тема космонавтики очень болезненна для меня с детства. Эта тема впиталась в меня, и ею, я пронизан с мягких ногтей. Это была моя мечта - стать космонавтом.
- Откуда она появилась? - спросите вы. Я отвечу.
В моём босоного-бесштанном детстве происходило много событий на эту тему.
Недалеко от нас был военный аэродром. Практически только появилась реактивная авиация. У нас они, лётчики, и испытывали эти самые реактивные самолёты. Недаром, во времена СССР, город-корабелов Николаев был закрытым городом, совсем не случайно. Так вот. Мы мальчишками каждый день слышали "взрывы" - это самолёты переходили сверхзвуковой барьер скорости. Они красиво рассекали купол неба на две половинки шлейфом отработанных газов. За день, всё небо было испещрено белыми линиями. Тому, кто этого не видел, никогда не понять, какую мы, мальчишки, испытывали гордость за наш Советский Союз.
15 лет после войны... Разве это срок? Разрушенная, голодная страна поднялась из руин и создала это ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОЕ ЧУДО!!!
Большинство промышленного транспорта ещё было гужевым, только-только появились ГАЗ-51 и Зил 135. Но они уже были, и страна уверенно смотрела в завтрашний день. Не было ещё холодильников и газовых плит, люди одевались неброско, в основном перелицовывая поношенную военную форму. Многие ходили в сапогах и брали на работу скудные домашние"тормозки". Но глядя в небо, народ расцветал гордостью и счастьем, что он гражданин этой Великой Страны Советов!
- И что, всё было так безоблачно? - спросите вы.
Нет, конечно. Часто, очень часто самолёты падали, лётчики-испытатели погибали экипажами. Катапультирование тогда еще было не отработано. Но ни это было главное - главное, они пытались посадить, спасти машину, чтобы дать возможность конструкторам выявить неполадки.
Мы жили рядом с кладбищем. Музыка, и траурные залпы карабинов в честь погибших, звучали практически каждую неделю. Это было естественно. По свежим ранам той войны, смертью никого нельзя было удивить.
Важно было: КАК, погиб герой среди героев... И конечно же каждый из нас мечтал и готов был стать таким героем-лётчиком. А героями была вся страна победившая фашизм.
А потом началась эра космонавтики.
Полёт искусственного спутника мне не запомнился. Может был ещё мал, может ещё чего, не запомнился и всё. Следующие полетели Белка и Стрелка и все взрослые стали говорить о возможном полёте человека в космос. Космос. Космонавт, Спутник,- эти слова сейчас ни у кого не вызывают никаких эмоций. Тогда же, они были в диковинку. Ещё было не ясно: есть ли Бог и как он отнесётся к такой дерзости. Люди, выжившие в войну с молитвой на устах к Господу: "Спаси и сохрани", - опасаясь расплаты за грехи, старались не выражать открыто свой восторг и удивление всему происходящему. Все чувствовали, что должно что-то произойти, очень важное...
«ГОВОРИТ МОСКВА! ГОВОРИТ МОСКВА! РАБОТАЮТ ВСЕ РАДИОСТАНЦИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА! МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ ДЕСЯТЬ ЧАСОВ ДВЕ МИНУТЫ! ПЕРЕДАЁМ СООБЩЕНИЕ ТАСС О ПЕРВОМ В МИРЕ ПОЛЁТЕ ЧЕЛОВЕКА В КОСМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО....»…
Голос Левитана звучал размеренно и торжественно. За годы войны его с трепетом слушали во всех уголках нашей необъятной Родины. В послевоенные годы Левитан произносил важные правительственные сообщения. Первые слова: «Говорит Москва!», вызывали страх, в жилах стыла кровь от предчувствия нового горя, которое должно сейчас обрушиться на нас – весь исстрадавшийся советский народ. Тем радостней… Нет, - восторженней, воспринималось каждое новое сообщение о победе в космосе.
Каждый, кто первый слышал голос Левитана по своему радио, считал за счастье оповестить всех соседей. Все включали на полную мощность свои «Риги», «Латвии», трофейные радиоприёмники, и выходили на улицу слушать. СЛУШАТЬ!
Слушали все вместе, с замиранием сердца, ловя каждую интонацию.
Мурашки и дрожь пробирали до мозга костей от каждого чеканного слова. Осознав, что это не новая война, а победа в космосе, начиналось всеобщее ликование.
Конечно. И тогда были неудачные запуски и приземления. Долгое время люди не могли поверить, что погиб лётчик-космонавт Комаров. «Запутался в стропах парашюта…»
Из сообщения было неясно: жив он или нет. Фронтовики стали припоминать как некоторые лётчики, во время войны, оставались живы выбросившись из горящего самолёта без парашюта. Прошёл слух, что он жив, но потерялся в лесу. Его ищут. Вот-вот найдут.
«Он жив! Вы слышали? Камаров жив!», - передавалось из уст в уста взрослыми.
«Он жив!», - подслушав их разговоры, вторили им мы, дети. Но радио молчало…
Нет больше великого и могучего СССР. Мы живём в разных странах. Победы и несчастья соседей не вызывают уже у нас былого всеобщего ликования и сострадания. Люди забыли годы эвакуации в Ташкенте. Называют потомков своих спасителей из Узбекистана презренным словом гастарбайтер. Унижают тех, кому и без того сейчас тяжело. Фашисты стали скинхедами, милиция полицией… Рождённому и выросшему в СССР, теперешнему гражданину Украины… мне, на это больно смотреть.
Я далёк от идеализации прошлого. Мне нравится жить в современном мире достатка.
Но, слушая диктора телевидения на фоне разваливающейся ракеты «Протон-М»:
«Но что-то кажется идёт не так. Что-то не так…», - подумалось совсем о другом…
Совсем о не неудачном запуске.
Дай Бог, чтобы его последняя фраза: «Кажется это будет катастрофа…», - относилась только к ракете…
p.s.На одном форуме меня обвинили в пафосности. Это не пафосность, это я окунулся в то время. Некоторые фразы(штампы) можно было слышать ежеминутно из радиоточки или репродуктора, на пионерских линейках и собраниях любого уровня. Сейчас это называют советской пропагандой. Можно назвать и так, но нашу Родину мы любили беззаветно.
Родину, которой нет.
13.07.04
|
|
12.
Телефон разбудил Варвару в пять утра. Звонили с неизвестного номера.
— Да, — сухо произнесла Варвара.
— Варенька? — услышала она громкий и радостный женский голос. — Это ты?
— Я, — равнодушно ответила Варвара.
— А это я, — радостно сообщила женщина. — Ты меня узнала?
— Узнала, — из вежливости, чтобы не обидеть, ответила Варвара, хотя понятия не имела, кто ей звонил.
— А я была уверена, что ты меня сразу узнаешь, — радостно продолжала женщина. — Как хорошо, что я тебя застала. Ты сейчас можешь разговаривать?
— Могу.
— Отлично. Мы с мужем и детьми уже на вокзале. Час назад сошли с поезда. Меня хорошо слышно?
— Хорошо.
— У тебя голос какой-то тихий. А у тебя точно всё в порядке, Варенька?
— У меня всё отлично.
— Очень за тебя рада. Мы сначала хотели остановиться в гостинице. Думали, что в этом городе у нас никого из родственников нет. А потом вспомнили, что у нас ведь здесь есть ты. Понимаешь?
— Понимаю.
— Как хорошо, что мы о тебе вспомнили. Ты даже не представляешь, как мы обрадовались. Особенно дети.
— Представляю.
— А муж так сразу и сказал: «Звони Варваре. Варвара не подведёт».
— Правильно сказал. Не подведу.
— Значит, ты пустишь нас к себе погостить? Я правильно поняла?
— Правильно. Пущу.
— Мы ненадолго, — радостно продолжала женщина. — Всего на пару недель. Город посмотреть и обратно. Домой. Потому что и дел дома невпроворот, да и, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Согласна?
— Согласна.
— Мы так и думали. Особенно муж. Он так сразу и сказал, что не может такого быть, чтобы Варенька не приняла нас к себе. Ведь мы же родственники. Пусть дальние, пусть виделись последний раз лет десять назад, но родственники ведь. Правильно?
— Да.
— А ты сейчас одна живёшь?
— Одна.
— В трёхкомнатной?
— Да.
— Так, значит, мы сейчас едем к тебе?
— Приезжайте.
— Через час мы будем у тебя. А ты всё там же живёшь?
— Там же.
— Тогда жди. Мы скоро подъедем.
— Жду, — ответила Варвара.
Варвара выключила телефон, положила его на тумбочку, повернулась на другой бок, укрылась с головой одеялом и уснула, особо даже не беспокоясь о том, что так и не поняла, с кем она только что разговаривала по телефону.
А через час в дверь позвонили.
Варвара посмотрела на часы, закрыла глаза и повернулась на другой бок. Звонки продолжались. Варвара спала. Через некоторое время по двери стали стучать ногами. Варвара — ноль эмоций. Наконец снова зазвонил телефон.
— Да, — не открывая глаз, произнесла Варвара.
— Варенька? — радостно кричала всё та же женщина.
— Да.
— А это мы. Мы приехали. Звоним, звоним, а ты дверь не открываешь.
— Звоните?
— Да.
— А почему я не слышу?
— Не знаю.
— А позвоните ещё, — попросила Варвара.
В квартире раздался звонок в дверь.
— Звоним, — сказала женщина.
— Нет, — сказала Варенька, — не слышу. А постучите теперь.
Раздался стук в дверь.
— Стучим, — произнесла женщина.
— Нет, — ответила Варвара, — не слышу.
— Кажется, до меня дошло, — произнесла женщина.
— Что? — спросила Варвара.
— А ты сейчас где, Варенька?
— Как где? У себя.
— Где у себя?
— В Новосибирске, — ответила Варвара первое, что в голову пришло. — Где же ещё мне быть?
— Как в Новосибирске? А почему не в Москве?
— А я девять лет назад переехала, — наводила Варвара тень на плетень. — Сразу, как развелась.
— Зачем?
— Зачем развелась?
— Переехала зачем?
— А надоела Москва, вот и переехала. Слишком много неприятных воспоминаний.
— А в Новосибирске разве лучше?
— Конечно. Ещё как лучше.
— А что там лучше-то?
— Да всё лучше. За что не возьмись. И никаких неприятных воспоминаний. Да чего я говорю. Приезжайте, сами увидите. Вас сколько сейчас?
— Так четверо нас. Мы с мужем и двое детей. Старший Павлуша и младшенький Андрюша. Андрюша в этом году хочет в университет третий раз поступать.
— Вот все вчетвером и приезжайте. У нас здесь тоже замечательный университет есть.
— Когда приезжать?
— Да хоть сейчас.
— Сейчас не получится. В Москве дел много. Андрюша хочет учиться только в Москве. А мы на работу приехали сюда устраиваться. Рассчитывали годик у тебя пожить. А оно вон как вышло.
— Значит, сегодня не приедете?
— Нет.
— Жаль. Я уже настроилась.
— А уж как нам жаль. Ты не представляешь.
— Представляю.
— Нет. Не представляешь. Я как подумаю, что нам теперь предстоит, так мне просто жить не хочется.
Варвара решила, что пора заканчивать разговор.
— Ну, ладно, — сказала она, — если сейчас не можете, то приезжайте, когда сможете. Я вам всегда рада. А вы когда в Москве устроитесь, сразу сообщите мне свой адрес. Я к вам в гости приеду. Тоже на пару недель. А там посмотрим. У меня ведь теперь в Москве никого, кроме вас, и нет. Договорились? Пришлёте адрес?
Но ответа Варвара не услышала, потому что связь резко прервалась.
Автор: Михаил Лекс
|
|
13.
Нина (полностью Нинель, что в свою очередь значит «Ленин» наоборот) выросла в одном московском доме с моей будущей женой, потом окончила пединститут и уехала по распределению в какой-то, не помню, Багровск или Бодровск учить детей русскому и литературе.
Преподавала она прекрасно, со всем энтузиазмом молодости. Ученики ее обожали, девочки пытались подражать в манерах и одежде, мальчики глазели и витали мыслями где-то далеко от школьной программы. За глаза прозвали ее Миледи, не только за красоту и отдаленное сходство с актрисой Тереховой, но и за то коварство, с которым она порой назначала контрольные.
А вот с личной жизнью как-то не задалось. На филфаке на сто красоток приходилось два очкарика, в Багровске мужики тоже под ногами не валялись. То есть как раз валялись после каждой получки, при горбачевском сухом законе даже больше, чем до него, но такие кандидатуры Нина не рассматривала. Конечно, к ней клеились. Городок небольшой, любую полузнакомую рожу встретишь пять раз на неделе то тут, то там. И каждый раз приходилось терпеливо объяснять, что на танцы она не пойдет, и к себе в съемную комнату не пригласит, и прямо сейчас отметить с клевыми пацанами день мелиоратора никак не может.
Наконец один из донжуанов решил, что столичная штучка много из себя строит, и полез под платье прямо на улице. В Багровске это считалось в порядке вещей, никто бы на Нинины крики не отозвался, но, к счастью, поблизости тусовались трое ребят из ее девятого «А». Донжуану вломили люлей и постановили впредь провожать Нинель Сергеевну до самого дома, по крайней мере в те дни, когда она вела факультатив или вторую смену и уходила из школы затемно.
Ох, сколько всего было переговорено во время этих провожаний! Про книги, про жизнь, про политику, и самые заветные мечты, и самые стыдные семейные тайны, и о том, какой должна быть настоящая женщина – конечно, такой как вы, Нинель Сергеевна!, и каким должен быть настоящий мужчина – главное, честным и благородным.
Своих защитников она звала мушкетерами, вполне логично, учитывая ее собственное прозвище. Крупного и плотного Сережу назначила Портосом, бойкого и разговорчивого Игорька – Арамисом, а роль Атоса досталась Павлу. Именно так, он с детства отзывался только на полное имя, никаких Паш или боже упаси Павликов.
Девятый «А» перешел в выпускной десятый, тогда еще была десятилетка. Незадолго до выпуска каждый из троицы подгадал остаться с Ниной наедине и признался ей в любви: мол, девчонки-ровесницы – дуры, с ними даже погворить не о чем, а вы самая прекрасная женщина на свете. Потерпите каких-нибудь пять лет, я кончу институт, вернусь в Багровск взрослым человеком и на вас женюсь. Подумаешь, восемь лет разницы, никто даже и не заметит, а кто станет вякать, тому не поздоровится.
Каждому Нина ответила, что польщена, что любит его как человека, но не надо спешить с клятвами, детская влюбленность в учительницу – вещь известная и быстро проходит. С каждого взяла обещание писать ей письма и пообещала писать в ответ. Каждого по-матерински поцеловала на прощание. Или, может быть, не совсем по-матерински, все-таки ей было только 25.
Где-то через год Игорь-Арамис написал: не обижайтесь, Нинель Сергеевна, но свое обещание на вас жениться я отзываю. Вы были правы, это ребячество. Помните, мы говорили о том, какой должна быть настоящая женщина? Тут есть одна девушка в параллельной группе, она как раз такая. Как честный человек, я должен на ней жениться прямо сейчас, а как благородный – все же подожду, пока мы получим дипломы.
Портос-Сережа то же самое выразил короче: помните Наташку из десятого «Б»? Ей не нравится, что вы мне пишете. Ревнует. Дура, конечно, но у нас всё серьезно, я не хочу ее огорчать.
Павел-Атос замахнулся на самый крутой вуз, МАИ. Не поступил и загремел в армию, не куда-нибудь, а в Афган. Это был самый конец афганской авантюры, но на его долю хватило. Через полгода вдруг написал:
– Нинель Сергеевна, у меня к вам странная просьба. Можете прислать свою фотокарточку? У всех парней остались девушки на гражданке, они про них рассказывают, хвалятся, а у меня же нет никого. Я рассказал про вас, но так, как будто вы не учительница, а учились со мной в одном классе. А они не верят.
Нинель решила поддержать бойца, прислала фото, на котором ей 18 лет, написала на обороте: «Павлу от Нины». И письма стала подписывать не именем-отчеством, а «Нина», потом «Целую, Нина», а потом и «Крепко целую». Павел страшно обрадовался, перешел в ответных письмах на ты, тоже стал писать, что целует, и даже конкретизировать, куда именно и сколько раз. Нина писала как бы от имени девчонки-одноклассницы, но с умом и опытом взрослой женщины. Игра затянула обоих, незаметно пошли уже признания в любви, слюнявые нежности и даже то, что сейчас назвали бы виртуальным сексом. Ничего удивительного, что когда Павел зашел к ней после дембеля, всё то, что они навоображали в письмах, само собой случилось наяву.
Я их видел однажды, когда они приезжали в Москву к Нининым родителям. Ей тогда было 30, ему 22. Смотрелись ровесниками, несмотря даже на то, что Нина была беременна. Павел отпустил для солидности бороду, работал на заводе мастером и учился заочно. Потом он приехал один на сессию, мы случайно столкнулись во дворе, взяли по пиву. Я не удержался и спросил:
– Что, неужели совсем никаких проблем от того, что ты женат на своей учительнице?
– Да нет, проблемы такие же, как у всех. Хотя… она же и сейчас преподает. Пока не было живота, обязательно какой-нибудь оболтус заловит в коридоре и начинает: «Нинель Сергеевна, вы мой идеал женщины, 15 лет разницы – ерунда, подождите, я вырасту и отобью вас у мужа». И злиться на него невозможно, сам таким был.
Ну и, как водится, эпилог. Что делать, жизнь идет к концу, невольно оглядываешься: а что сейчас с теми, кого знал 20, 30, 40 лет назад? Сейчас-то я в Москву не ездок, но пять лет назад – приезжал, было дело, останавливался в том самом доме, где когда-то жили Нинины родители и мы с женой, а теперь – наши родственники. Нина окликнула меня дворе. Я ее не сразу узнал, она выглядела лет на 20 меня моложе.
– Как там Бодровск? – спросил я. – Стоит?
– Багровск. Не знаю, мы давно живем в Москве, в родительской квартире. Папа умер, мама болеет, нужен постоянный уход.
У нее зазвонил телефон.
– Милый, сейчас иду, – отозвалась она. – Встретила знакомого, разговариваем. Антоша, ну что ты такой нетерпеливый? Сказала же – сейчас.
Так-так, подумал я с разочарованием. Антоша. Атос Павел, стало быть, в прошлом. Не пережил-таки, что жена старше на восемь лет, нашел себе молодую. Небось еще сказал на прощание: «Ты учила меня быть честным и благородным – так вот, честно говорю, что ухожу, и благородно оставляю тебе квартиру». Хотя квартира Нининых родителей, какое там благородство.
Нина положила трубку и повернулась ко мне, прервав мои размышления.
– Муж? – кивнул я на телефон.
– Нет, внук. Моего мужа зовут Павел, ты разве забыл?
|
|
14.
Про спасение на водах 19.
Асфальт.
1. "Босоногое" детство. Образ здорового и самодостаточного ребёнка был типичен для всего СССР. Нас всех одевали и обували в то, что продавали в ближайшем универмаге. Пацан из Тулы был, как две капли воды похож на своего сверстника из Свердловска и любого другого города страны.
Пока не отмоешь вечно чумазое лицо, свой ребёнок ничем не отличался от соседского. Жилистые, постоянно чем - то занятые и куда - то спешащие "деловые" люди. В сделанных на века кедах или сандалиях.
Сделанного на века хватало примерно на месяц. У любителей или профессионалов игры в классики и того меньше. Потом тебе покупали новые "сандалики" и цикл "вечности" начинался снова. Пока опять не "сгорят" подмётки. В 10 - лето это примерно 3-4 вечности, которые пролетали за мгновение.
Общей чертой пацанов и девчонок, образца 60-70-80 годов, были измазанные зелёнкой локти и коленки. У подрастающего поколения к пяти годам уже были быстрые ноги. Наследники великой страны развивали немыслимые скорости. К двенадцати скорости уже приближались к сверхзвуковым. Правда с тормозами было ещё не очень. Также была существенная проблема с управляемостью и "подвеской".
Этими "детскими болезнями" ребятня почти не отличалась от изделий отечественного автопрома. Как следствие: "аварии" и непредумышленные "краш-тесты". Для лечения (вмятин и царапин), попросту "жестянных работ". Применяли старое и испытанное на предыдущих поколениях средство. Угадайте какое?
Насколько помню очередей за зелёнкой не было, но расходы на неё составляли значительную часть семейных бюджетов.
Шло время. Навыки совершенствовались и "аварийность" сошла на нет. О былых "катастрофах" напоминали только шрамы.
2. Беда подкралась откуда не ждали. Не секрет, что студенты любят прибухнуть. Повод никому не нужен. Важно только наличие чего выпить и с кем. От повального алкоголизма спасало только тотальное безденежье и необходимость сдавать сессии.
Но вот получены дипломы и мы стали "взрослыми". Появились постоянные доходы и "лишние" деньги. В стране пророс капитализм. Магазины и ларьки запестрели яркими этикетками и заманчивыми названиями. Я и мои друзья были обречены. Это был вопрос времени, как скоро мы сопьёмся и деградируем.
В тщетных потугах попробовать всё и сразу "фирма потерпела банкротство". Не хватало ни времени, ни здоровья. Сопутствующими явлениями были стабильно терявшиеся вещи и деньги.
А самым неприятным было то, что вернулся наш старый и беспощадный враг. И имя ему асфальт. "Взрослыми" мы стали "на днях" и прекрасно помнили, что враг этот не знает жалости и милосердия. Он никогда не дремлет и может "ударить в спину" в любой момент.
Пострадавшие не заставили себя ждать. За прошедшее время враг заматерел и озлобился. Когда появились его первые жертвы, мы не стали нарушать традиций и лечились проверенными средствами. Поэтому были измазаны зелёнкой, но уже в самых неожиданных местах. К традиционным разбитым коленкам и локтям, добавились лбы, щёки и носы. Ходить в таком виде на работу не рекомендуется. Хорошо, что мы были "кабинетными крысами" и пользовались сочувствствием коллектива.
Заживали разбитые морды очень долго и болезненно. В детстве было просто. Если получил "смертельное" ранение, то беги за подорожником или заливай "дыру" зелёнкой. Если рядом случалось быть маме, то проблема вообще снималась с повестки. Тебе просто дули на больное место и всё проходило в мгновенье ока. Спустя 2-3 дня шкура зарастала и ты был, как новая машина (не бит, не крашен).
3. Весь этот период закрепился в трезвой памяти, только как смутная эра "Нападения тротуаров-убийц". Подсев на неизвестные нам до сих пор напитки я и други внезапно узнали о тайном, недремлющем злом умысле обычно таких невинных общественных тротуаров. Дело происходило просто и незатейливо. Проведя очередную ночь в "дегустациях" мы выходили в рассвет. И начиналось. Не успеешь пройти десяти шагов и привет в лобешник от ближайшего тротуара. То есть прогуливаешься себе по тротуару, никого не трогаешь, и тут тротуар как бросится на тебя и: ХРЕНАК. И это, блять, тенденция. Дошли до того, что про нас можно было сказать: "Одной ногой в могиле, а другой на банановой кожуре".
4. Зрелище человеческих терзаний никогда не доставляет удовольствия. Не помню, что мы тогда пробовали, но под утро один из нас двинул речь. Смысл был примерно таков: "Пора проверить на прочность наши убеждения. Сколько можно бухать и страдать от подлости "тротуаров - убийц". Хватит смотреть на то, как нечистоплотные таксисты грабят нас. Кому приятно любоваться, как сгребают наши деньги грустноглазые бармены? Давайте признаем, что нам не победить всех тротуаров. Братья пришло время купить права".
Мы еще не понимали, что если взрослый человек вдруг с горечью обнаруживает, что у него нет никаких убеждений, то это первый шаг к тому, чтобы их приобрести…
Такое заявление поначалу мы посчитали неэтичным и вульгарным. Поразмыслив немного решили, что наш духовно-некротичный брат прав. Пусть на его голове осталось мало волос. Так это не от того, что он тупой, а от недостатка злорадства. "Нужны ли мы нам?...... Разумеется". Хотя с похмелья и не все так думали.
Сказано, что оптимист суть человек, полный оптимизма. Мы решили попробовать. Да и бармены с таксистами подзаебали.
Разумеется Владик (духовно-некротичный брат) немного лукавил. Дело было в том, что свои "дегустации" мы проводили у него в заведении. Владик был директором столовой : "У самовара". Ещё при заведении имелась пивнуха, что делало его исключительно притягательным.
Мы просто приходили в гости к закрытию и веселились до утра. Владик, увы, оставался на службе и благодаря нам не покидал своё рабочее место сутками. Как хлебосольному хозяину ему приходилось на всех готовить, что тоже не добавляло оптимизма. Поэтому его можно было понять и простить.
5. Не имея привычки бросать слова на ветер, спустя два месяца все получили права. ДНБ оказался прав. Садится за руль пьяными никто не пытался. С перегаром по утрам тоже распрощались. Владик совершил невозможное. Из конченных алкашей, он умудрился сделать просто пьяниц. Бухать мы стали втрое меньше, а наш друг стал ночевать дома.
Дальше был период свадеб. Друзья женились и начинали одомашниваться. Пьянки как таковые сошли на нет. В компании с жёнами уже не было того куража. А может мы наконец повзрослели. Не знаю. Но факты вещь упрямая.
На сегодня мы "не пьём". Разве можно назвать людей пьющими, если они собираются за столом раз в неделю, после бани. Ну ещё дни рождения и Новый год. На охоте и рыбалке. Иногда просто так, когда "накатит". Мелочи. Не считается.
6. Беспокоит одно. Пессимсты "пророчат", что наша встреча с "тротуарами - убийцами" была не последней. Нам ещё придётся вспомнить про зелёнку и подорожник. Вы когда - нибудь постареете, клевещут эти гады. У вас нарушится координация. Тогда асфальт отомстит за всё и вы снова будете ходить измазанными зелёнкой.
Мы им не верим. Какая нафиг старость. Её не бывает. Старость придумали трусы и паникёры. А если вдруг ушибёмся или поцарапаемся, то это ничего. Есть подорожник и любимые женщины, которые подуют на твою "смертельную" рану и все пройдёт.
Мы дважды победили асфальт. Выстоим и в следующий раз.
Как сказал кто - то умный: " Человек, не имеющий автомобиля и жены, практически беззащитен перед алкоголем".
Ма защищены на 100%. У нас есть и жёны и автомобили. Алкоголь нам не страшен, мы уже "в домике".
Владимир.
01.06.2023.
|
|
15.
Визит Деда мороза
Меня в этом году посетил Дед Мороз. Я всегда верил что он существует.
Проснулся я 1 января 2023 года около 3 часов дня. Прошелся по дому никого нет. Жена с дочкой ушли на лыжах кататься, можно было и на лодке ,на лыжах круче. Я подошел к бару , хотел открыть а там заперто, пошарил нет ключа значит жена уходя заперла и ключ спрятала. Пошел к холодильнику и в нем ничего интересного. Вдруг домофон запищал я подхожу а там у калитки стоит Дед Мороз с мешком. Я открыл дед зашел.
-Я дед Мороз я подарки вам принёс.
- Да заказанный уже был 31
-А я не заказанный я настоящий.
-Что вам подарить
-Да мне бы водочки бутылку
-Хорошо
И достаёт из мешка бутылку обсалюта
-На принимай
Я взял и предлагаю ему пойти на кухню выпить
Дед с удовольствием согласился
Сели мы с ним зарядили по фужерчику. Сидим базарим о погоде .
А тут как раз жена с прогулки вернулась .
Дед быстро попрощался и пропал
Жена зашла и видит что я сижу за столом бутылка на столе и огурцы солёные на блюде.
- Откуда у тебя эта водка ? у нас её никогда не было!!!
-Дед Мороз приходил угостил. Тут и дочка зашла
-Чего и правда дед Мороз приходил
-Правда
-А мне что принёс
-К тебе уже приходил .
Она недовольная ушла
- Ты давай не ври ? откуда водка?
-Говорят же тебе дед принёс.
-Я вот думаю может скорую вызвать ?тебе плохо.
- Дура мне хорошо.
-И всё таки скажи кто у тебя тут был?
-Сказал же дед Мороз
Жена больше ко мне приставать не стала
А что не верите? А водка а две рюмки на столе разве не доказательство..
|
|
16.
Марк Зальцберг - профессор физического факультета Хьюстонского университета, штат Техас, США.
Почему последние двадцать лет Америку беспрерывно сотрясают скандалы на всех уровнях? В правительстве, в финансах и промышленности. В военном деле и в образовании. Почему принимается столько вопиюще ошибочных решений, как, например, войны с Ираком и Афганистаном? Или продажа миллионов домов всем желающим, независимо от их платёжеспособности. Почему нас перестали уважать союзники и не боятся враги? Отовсюду слышно о продажности чиновников, о неэффективности Конгресса, о колоссальном государственном долге? Мне кажется, что ответ на все эти вопросы лежит на поверхности.
Мы нация необразованных, неграмотных людей. Мы нация, позволяющая своим детям бездельничать в школе до 18-летнего возраста. И эти бездельники, становясь взрослыми, понятия не имеют об элементарных вещах, а самое главное, они не имеют понятия ни о пользе систематического труда, ни о том, как надо систематически и напряжённо работать!
Нами правят неучи и лодыри! А мы все, вот уже в третьем поколении, тоже неучи и ничтожества. Почему неучи — ясно, а почему — ничтожества тоже ясно, если мы позволяем таким личностям, как Барак Хусейн Обама руководить страной и таким личностям, как Эрик Холдер руководить нашей юстицией. Кому, как не нации неучей, можно подсунуть «теорию» о глобальном потеплении Земли в результате человеческой деятельности, связанной с накоплением СО2 в атмосфере? А что же тогда в течение нескольких лет растопило льды, ещё 12 тысяч лет назад, покрывавшие три четверти земной поверхности, включая водную? Костры неандертальцев? Смею я спросить читателей. Или дыхание медведей? Но мы даже о всемирном оледенении понятия не имеем. «В школе не проходили!» Вице-президент Гор тоже не проходил вместе с Нобелевским Комитетом
Кем после великого Рейгана может гордиться Америка? Бушем-младшим, Клинтоном, Обамой? И не только Америка. Кого можно поставить в Англии рядом с Черчиллем или Маргарет Тэтчер? Ничтожного Брауна? Он даже не Браун? Он Грей!
А Франция! Даже до глупого и напыщенного Де Голля никто не дотянулся. Не Саркози же!
В чём дело? Куда делись деятели, крупные личности? Почему великими государствами правят ничтожества? Куда делись талантливые композиторы, учёные, писатели и прочие гении, которыми традиционно гордилось всё западное человечество? Ведь в ХIX веке за одним столом могли усесться Толстой и Золя, Чайковский и Бизе, Мечников и Пастер, Тесла и Эдисон. И так «возводи хоть до миллиона», как сказано в «Мертвых душах», правда, по иному поводу.
И все эти и десятки других великих жили и работали не просто в одном и том же веке. В любом десятилетии XIX века! При первой, быстрой прикидке образованный человек может назвать минимум четыре десятка действительно равновеликих талантов, украшающих человечество. Талантов ранга Макса Планка, Майкла Фарадея, Фредерика Шопена или Бальзака.
Почему не стало больше ничего даже близко подобного? Даже в начале ХХ века мы могли общаться одновременно с Дмитрием Шостаковичем, Джакомо Пуччини, Альбертом Эйнштейном, Михаилом Булгаковым или Анной Ахматовой! Нет образованного человека, который не знает этих имён. Почему Природа не производит их больше? Почему с шестидесятых годов ХХ века и далее даже очень образованный человек не сможет назвать людей такого ранга в заметном количестве?
Ответ на этот вопрос даёт социология.
Пойдя по пути либерализма, провозгласивши всеобщее равенство, Запад пошёл по пути насильственного уравнивания талантов, знаний, и даже физических возможностей людей. Этот путь логически привел к тому, что средний интеллектуальный уровень народов, населяющих Западные страны, стал сначала медленно, а потом стремительно падать. Общество, не разделяющееся на социальные слои, существует только в мечтах «истинных» марксистов, оголтелых либералов и просто идиотов, которых нельзя строго причислить к перечисленным категориям. Эти, последние, даже не имеют представления о гениях прошлого. Они вообще полагают, что гениев не существует, а скорее всего, не должно существовать. Те, кто так считает, особенно опасны! И особенно много их среди государственных чиновников среднего и низшего ранга. От них просто спасу нет.
Уместно будет вспомнить рассказ Фёдора Шаляпина в книге «Маска и Душа» о том, как две молодые учительницы, беседуя с ним об искусстве, буквально ошарашили его словами: «всех этих Венер Милосских следует уничтожить». Почему, спросил изумлённый артист. «А потому, что слишком они красивы. Тем, кто не так красив, обидно на них смотреть!» Именно так понимают марксисты-либералы всеобщее равенство.
И вот они упраздняют в школах соревнование, ибо двоечникам обидно глядеть на отличников. Упрощают до примитива школьный курс, ибо не все могут с ним справиться. Из тех же соображений изымают из него физику, химию и биологию как отдельные предметы и вместо этого вводят предмет под названием «наука», в котором науки меньше, чем в воскресной проповеди в церкви. Проповедь, кстати, тоже упразднили в школе, чтобы не обидеть атеистов, гомосексуалистов или мусульман.
Вся школьная программа составлена так, чтобы её мог одолеть не только лодырь, но и полный идиот. А из школы всё равно бежит половина учеников старших классов. Даже с этой программой не справляются или не хотят справляться. Чуть ли не полстраны не умеет читать!
А самое печальное, что с раннего детства и до 18 лет молодые люди живут, не напрягая мозг, не утомляя глаза, сидя часами в день за приготовлением уроков. Это профессиональные бездельники! Они понятия не имеют о систематической, тяжелой, но приятной работе, сопровождающей получение истинных знаний. Как стрекоза из басни Крылова, они поют и пляшут всю юность, самое продуктивное время в жизни человека. И как та же стрекоза оказываются совершенно не приспособленными к взрослой жизни, заполненной суровой борьбой за выживание.
И недаром взрослого человека зовут у нас boyfriend или girlfriend. Мы все до седых волос мальчики и девочки, включая президента и всё наше правительство. Все мы лодыри и неучи, систематически воспитанные в средней школе. Мы входим во взрослую жизнь с психологией и знаниями 14-летнего подростка, совершенно не умеющего работать!
Какой-то кретин-либерал провел в странах Запада Закон, запрещающий детский труд. Другой «умник» изобрёл Закон о всеобщем среднем образовании. И вот, вместо того, чтобы работать или приобретать профессию, не требующую среднего образования, «дети» 14-19 лет законно бездельничают и безобразничают в школах, ибо никто не в силах выгнать их за безделье. Мало того! Их нельзя взять на работу ранее достижения ими 18-летнего возраста. Будучи к 14 годам физически взрослыми людьми, они заводят себе любовниц и любовников, рожают с 13 лет, но Боже упаси заставить их работать, вкалывать, как удачно говорят по-русски, чтобы занять соответствующее место в жизни.
Ведь так было тысячи лет до «эпохи всеобщего процветания», в которую мы влипли с государственным долгом, измеряемым в световых годах и с бандами молодых бездельников «детей», терроризирующих наши города. Давайте отменим идиотские законы и заставим их учиться профессии или работать!
«Борьба за выживание», кричат либералы-марксисты! Социальный дарвинизм! Отменили мы всё это. Это эксплуатация и в нашей прекрасной стране мы этого не допустим. Дети должны иметь «счастливое» детство! Оказывается счастье суть безделье вплоть до старости. А ведь процветание, богатство и слава Америки были достигнуты именно в прошлом, когда никого не обязывали получать диплом о среднем образовании и до 18 лет бездельничать, сидя не шее родителей.
Не так уж плохо было «это эксплуататорское» прошлое, где люди с 16 лет считались взрослыми и могли работать в любом возрасте, начиная иногда с 12-14 лет. И как полезно это было самим детям!
Мы давно уже живем так, чтобы не дай Бог кого-нибудь не обидеть. В школе и во взрослой жизни мы следуем идиотской политической корректности. Дети могут играть в политкорректность. Давайте, ребята, условимся на время игры никого не обижать. Но когда в эту игру играет всё взрослое население страны, то у здравомыслящего читателя возникает мысль о сумасшедшем доме.
Разве не следует обидеть воинствующего атеиста, преступника, наконец, сказавши им всем, господа, ведите себя скромно. Не заставляйте нормальных людей следовать вашему поведению. Не насилуйте нас. Вы ненормальные! Нас в десятки раз больше чем вас, а у нас в стране правит, или точнее правило, большинство! И оно не хочет жить, так как вы, не хочет видеть ваших омерзительных парадов и оргий. Живите так, чтобы о вас никто не знал, и вас никто не тронет.
Мы боимся обидеть врага, отказываясь называть вещи своими именами. А не назвать ли нам кошку кошкой? Оказывается, нельзя, и наш президент до сих пор старательно избегает слова террорист, если речь идёт о мусульманах, а мы все называем проститутку «sex worker». Тысячелетиями презираемое, грязное занятие стало работой и эту работу следует уважать.
Мы живём во лжи! Тридцать пять лет назад, когда я с семьёй обосновался в Америке, это была совершенно другая страна, и мы не переставали восхищаться ею, постоянно сравнивая Америку с СССР. У нас слов не хватало, чтобы выразить свое восхищение и любовь к этой стране. Мы и теперь сравниваем. Но если 35 лет назад сравнение было абсолютно в пользу Америки по всем параметрам, то теперь мы в ужасе замечаем, что наша прекрасная, любимая Америка постепенно превращается в Советский Союз. И причина та же.
В СССР во все эшелоны власти отбирались самые невежественные и неспособные к творческой работе люди. Критерий был один. Преданность идеалам партии, обязательное членство в ней и беспрекословное подчинение маразматикам из Политбюро.
Америка во всех эшелонах власти тоже имеет теперь невежественных и неспособных к творческой работе людей. Грамотных и способных у нас просто нет теперь, благодаря нашей системе образования и политкорректности, которая весьма напоминает советскую. И не только во власти! Толкового учителя и то нелегко найти. Качество человеческого материала в Америке кардинально переменилось за эти годы разгула либерализма. Как говорится: за что боролись…
Марк Зальцберг,
Хьюстон
|
|
17.
РЕЦЕПТЫ УТРЕННИХ БУДИЛОК - 3 ФАЙТБОЛ
Для тех, кто не знает, что это вообще такое, вот картинка:
https://a.d-cd.net/boAAAgHbTOA-960.jpg
Простейший тренажер, который мог быть изобретен хоть во времена фараонов, хоть ацтеками – повязка для головы, упругий жгут и мячик имелись в наличии с древнейших времен, оставалось только скрепить их воедино и боксировать. Я лично видел парня с такой игрушкой, самодельной, еще в 1970-х.
Но в те далекие времена люди были подвижны по множеству причин, не было недостатка в реальных противниках по дракам. Для настоящего рукопашного боя нужна более серьезная подготовка, на фоне которого возня с файтболом выглядит просто нелепой потерей времени.
Мой опыт тут интересен разве что разнообразием областей применения и новой нишей нашего времени – расшевелить предельно занятых сидячих одиночек. Лучше будят по утрам командные виды спорта, до некоторых необычных я еще доберусь. Но что касается традиционных, то в наше время собрать в городском дворе в ранний час 22 игрока в футбол, или даже найти единственного партнера по бадминтону или теннису – задача нешуточная и ненужная, если речь идет о разминке на 5-10 минут перед отправкой на работу, или о кратком перерыве на работе, или о пути куда-нибудь, если вас долго везут, в поезде или в самолете.
Файтбол - превосходный утренний будильник в дополнение к обычному звуковому. Само сознание того, что в твою заспанную физиономию летит довольно твердый мяч, и вполне может разбить губу, нос, а при особой неосторожности и зуб вышибить, мгновенно приводит в чувство. Однако, при постепенности усилий никаких серьезных повреждений вам не грозит, тут включаются внутренние резервы и приятный адреналин.
У меня от первого пропущенного в лицо мяча слегка распухла губа, а подсознание пришло в такой шок, что я не пропустил потом ни единого болезненного на протяжении года – организм раскрыл в себе сверхъестественные способности уворачиваться и отбивать.
Отражение ежесекундных ударов с разных сторон само по себе требует нешуточной координации многих мышц. Но и для мозга это хорошая разминка – соображать и придумывать на ходу, с какой силой и куда посылать удары.
Мяч может быть послан так, чтобы я четко представлял направление ответного удара и отбивал уверенно, думая вообще о чем-то другом, например планируя дела на день и войдя в любой ритм, заданный мною или музыкой. А можно бить по мячу бешено и наобум. В этом случае он превращается в разъяренного противника, удары которого сыплются со всех сторон.
Если же бить еще и по препятствию – стенке или стволу дерева, особенно по касательной и с силой, мяч выписывает дикие траектории, но как бумеранг всегда прилетает обратно. Это уже суровая схватка, в которой просчитать направление удара «противника» бесполезно, тело раскручивается на десятые доли секунды в своих реакциях.
С боксерской грушей тоже можно проделывать подобные финты, но ее с собой носить неудобно и не везде подвесишь. Да и задача утренней разминки совсем другая, чем у серьезного спорта – надо не вымотать себя физически, а быстро выйти на пике развлечения, минут через 5-10. Это как пращу раскрутить предельно быстро и камень из нее выпустить, а не крутить его часами. Тут задача - выпустить свое тело и мозг в новый день основательно раскрученными, но не усталыми.
Главное развлечение тут в том, чтобы постепенно наращивать сложность ударов, оставаясь в зоне комфорта. Наличие реальной опасности мобилизует, а ее успешное отражение создает бодрый радостный настрой для всех прочих дел.
Вообще это идеальная штуковина для безграничного совершенствования и параллельного любования окружающим ландшафтом. Можно направлять ответные удары так, чтобы мяч атаковал сверху, если облака в лучах утренней зари особенно красивы. Можно бить вниз, если вы остановились у прекрасной клумбы. А можно танцевать под Вальс цветов Чайковского на круговой аллее в рассветном парке. В суровом настроении спросонья мне нравятся Believer и Natural от Imagine Dragons. Под грозовые облака хороши полет валькирий и призрак в опере.
Особенно полюбился мне файтбол в Сапсане – скоростном поезде из Москвы в Питер и обратно. Путь этот занимает почти четыре часа, мимо проносятся лесные пейзажи под живописными кучевыми облаками, но в сидячем положении всё это быстро надоедает. Пассажир, покачиваемый как младенец в колыбели, начинает клевать носом и мечтать только об одном – чтобы путь этот побыстрее закончился.
Большинство откидывает кресла в полулежачее положение и застывает неподвижно, глядя в экраны со скучающими выражениями лиц, или просто засыпает. Вырвать их из кресел на всем пути способны разве что физиологические потребности в самой неотложной форме.
Сидеть четыре часа подряд – это прекрасное занятие, если человек до этого весь день занимался тяжким физическим трудом, мускулы его изнемогли и требуют восстановления в полубессознательном состоянии. Сон лучшее лекарство в таких случаях. Но для людей сидячих профессий такое поведение нелепо. Спать лучше ночью в своей постели, а не днем в Сапсане на хорошей скорости посреди прекрасной природы.
При взгляде на многих пассажиров понимаешь – да, они реально устали физически. От пешего передвижения из одного кресла в другое с катящимся на колесиках чемоданом на дистанциях в пару сотен метров. Причина этой физической усталости – общее состояние дистрофии независимо от веса жировых отложений, они могут быть или отсутствовать из-за суровой диеты, но постоянно сидячий образ жизни на работе и на отдыхе приводит к проблемам движения в обоих случаях. Волочащийся шаг, малосгибаемость суставов. Чем больше у человека этих проблем, тем меньше ему хочется двигаться - вот черная дыра городской цивилизации, засасывающая прибывших сюда здоровых людей из нормальной местности.
Разумеется, это массовое оцепенение хорошо для экономики и безопасности транспортного передвижения в целом. Если бы массы пассажиров принялись заниматься легким бегом или скорым шагом вдоль поезда, где-нибудь обязательно возникла бы давка, кого-то бы сшибли, кто-ьто бы панике убился об стенку, понадобилась бы срочная медицинская помощь. Пришлось бы устраивать более просторные проходы, это привело бы к удорожанию билетов.
Мне самому не нравится, когда пытаешься сосредоточиться за работой на ноутбуке, а мимо несутся массы людей. Если бы такое началось в Сапсане, я предпочел бы летать самолетом, и там бы не потерпел бегающих мимо пассажиров.
Но мы живем в счастливое время Матрицы, когда ничего подобного не происходит. Проходы пусты, и главное – тамбуры свободны. Они просторны, приготовлены для накопления и минутного выхода десятков пассажиров с чемоданами. Можно туда тихо выйти в пути, не беспокоя спящих пассажиров, и уже в тамбуре за закрытой дверью прыгать вовсю, отбивать мяч, а в наушники пустить зажигательную музыку. Пол под ногами слегка покачивается, так что устоять на нем – своего рода аттракцион. Организм быстро входит в тонус, и даже на скорости свыше 200 км/ч кажется, что пейзаж вокруг проплывает медленно. Когда среди полетов мяча замечается особо красивое место или груда облаков при редком освещении, всегда можно остановить игру и приникнуть к окну.
Я не злоупотребляю этим занятием и играю в файтбол в тамбуре не более пяти минут подряд, всего раза четыре за всю поездку. Но за это время успеваю напрыгаться и намахаться вволю, в кресло сажусь с наслаждением, после чего легко работается – мозг переводится этой игрой в положение ВКЛ.
Теми же достоинствами обладает сверхскоростная железнодорожная трасса Москва – Нижний Новгород, московские диаметры и кольцо электричек МЦК. Тамбуры там достаточно обширны для вращения корпуса по полному кругу. Подходят для файтбола и обычные электричек, когда они пусты. Тут никогда не отгадаешь, но мячик с резинкой легки и компактны, умещаются в самом крошечном кармашке моего рюкзака, и поэтому я даже не раздумываю, брать ли их в ту или иную дорогу – они там просто лежат всегда, на самые непредвиденные случаи.
Однажды заехал, например, в банк, а там оказалась очередь минут на десять, по номеркам, и табло снаружи видно через витрину. Ну и вышел, побоксировал среди клумб под Стинга в наушниках. Это лучше, чем портить глаза об смартфон, сидя в кресле.
Если подсчитать мои общие затраты времени на файтбол за прошедший год, то получится что-то жуткое – часов сто. Но – какие это затраты? Если бы не этот мяч, я бы сидел сонный, затекший и унылый. В режиме реального времени я потерял на эту игру 0 часов 0 мин: поезд прибывал к месту назначения и очередь подходила ровно в минуту, назначенную им судьбой, вне всякой зависимости от того, играл ли я при этом в файтбол или был недвижен. А 10-минутный перерыв в конце каждого часа работы на компьютере вообще рекомендуется Минздравом, для отдыха глаз и общей разминки тела.
Столько времени у меня никогда не находилось, но от пяти минут файтбола толку больше. По сути это медицинское упражнение для профилактики и лечения близорукости – активно работают и постоянно переключаются все мышцы глаз при слежении за мячом и пейзажем, то есть именно те, которые хиреют при постоянном взгляде на экран или книжку.
При этом я не сидел сиднем и не стоял столбом, как это делают обыкновенно те, кто выполняет упражнения для глаз по рекомендации врачей, в своем натуральном виде оно нуднейшее. Для меня это был просто побочный результат приятного развлечения с участием почти всех мускулов тела. Включая даже голосовые связки - под грохот поезда в закрытом тамбуре можно еще и петь, никого не беспокоя. Что я и делал при любой возможности – петь я люблю, но лучше меня при этом не слышать.
Транспорт и городские дворы не слишком подходящее место для громкого пения, но под файтбол мне поется особенно хорошо. Однажды поняв это, я стал строить свои дальние маршруты на велосипеде так, чтобы ранним утром хоть раз очутиться в каком-нибудь глухом углу парка и проораться там вволю боксируя.
Когда же замело дороги, и в глухие места стало добираться проблематично, я выбрал для фитнеса большой спорткомплекс с отдельным залом единоборств, расположенным на отшибе здания и с отличной звукоизоляцией. Видимо, чтобы остальные посетители не слышали воплей поверженных противников. Фитнес круглосуточный, в ранние часы он совершенно пуст. Я прихватываю портативную колонку на блютусе от смартфона и устраиваю там нечто вроде караоке под любимые мелодии, каждый раз разные, бегая при этом по замысловатым траекториям среди груш.
Самые унылые занятия типа подъема в горку или быстрой ходьбы проходят незаметно, если при этом отбиваешь мяч. В режиме боя наши тела не замечают усталости. Дополнительная физическая нагрузка при этом минимальна, самой ходьбе никак не мешает, но разминаются плечевые мышцы. Получается своего рода скандинавская ходьба по сумме работающих мускулов, но боксировать по мячу всё-таки интереснее, чем махать палками. Затраты времени на файтбол при этом опять-таки нулевые – я же все равно иду столько же времени, сколько шел бы с руками, свисающими как плети или засунутыми в карманы.
Более трудными были мои разминки в файтбол в самолете – там тесновато и людно. Однако же, в длинном ночном перелете обычно находится время, когда практически все спят или ничего не слышат в наушниках, включая стюардесс, укрывшихся в своих кубриках. В аэробусах есть проходы для загрузки тележек с питанием, а зачастую и задние пустые пассажирские ряды, вполне достаточные для короткой разминки с вращением на 360. Главное – оставаться невидимым, неслышимым и безвредным для окружающих. А как это обеспечить и вовремя поймать подходящие пару минут – тоже своего рода забавная игра, оживляющая полет и разминающая затекшие члены.
Вообще авиация – это пилотный пример того, что происходит с нашим миром, когда люди сидячие начинают проектировать обитаемые помещения и диктовать правила поведения под нужды людей сидячих. Хорошо хоть не слепые для слепых и не глухие для глухих, вообще забыв о существовании людей нормальных.
Год за годом я наблюдаю, как всё меньше пассажиров ощущают естественную потребность хоть раз в полчаса встать с кресла в самолете, пройтись и размяться хоть минуту, дать отдых глазам. Даже если это крупная туша, скорченная в кресле эконом-класса. Всё больше людей, которым разминать просто нечего.
Может, они так мало движутся и так много сидят, потому что не желают тревожить соседа по креслу своим выходом Нет, люди, сидящие у прохода, ведут себя точно так же – предпочитают сидеть неподвижно. Нежелание тревожить салон своей разминкой в проходе? Легко пройти туда, где никто эту разминку не увидит.
Но даже такие закутки, совсем крошечные, обычно пусты. Если человек застрял в очереди в туалет, он так и будет стоять неподвижно. Хотя и для этой скорбной позы есть приятные разминочные упражнения – и для мышц, и для суставов. Но люди в массе их то ли не знают, то ли считают даже разминку стоя неприличным поведением, пугающим окружающих. Хотя меня лично вид человека, застывшего столбом добровольно, пугает больше.
И вот сопоставим калории, теряемые пассажирами при таком поведении, на длинном перелете типа 8-часового рейса Москва-Владивосток, которым я летал недавно. Затраты на теплообмен нулевые – пассажиры одеты достаточно тепло, с комфортом именно для неподвижного сидения при комнатной температуре. При этом их потчуют высококалорийным фастфудом, который съедается почти подчистую – когда вокруг энергично жуют все, это действует заразительно, вероятно на уровне подсознания – если всё твое племя запасается жировыми запасами, невольно хочется съесть всё, что дали. Ну и делать больше в кресле нечего, все мысли под аромат фастфуда становятся об еде.
Если бы я проектировал мясокомбинат, я бы организовал его именно так – предельная кучность и неподвижность, азартные групповые сеансы прокорма, насыщенные аппетайзеры вкуса и запаха, герметичный салон для лучшего насыщения ароматами пищи в часы кормежки, и общая логика - обеспечить максимальный привес стада, зафиксировав его в неподвижном состоянии.
Конечно, авиакомпании не торгуют мясом своих пассажиров. Но их экономические интересы диктуют целесообразность создания тех же условий с тем же результатом, что и на мясокомбинате.
Кафе быстрого питания тоже заинтересованы в прокорме, а не в откорме своих клиентов. Но обстановка и результаты те же.
Профи от всех этих бизнесов не отвечают за состояние здоровья своих клиентов. А у сидящих потребителей на каких-то степенях ожирения или тщедушия просто мозг не работает в сторону, как бы им это подвигаться. Исчезает у них эта внутренняя потребность тела. Нет запроса клиентов – нет инфраструктуры для подвижности.
И вот зачем например двигаться офисному клерку? С точки зрения работодателя? Клерк должен сидеть, работать. Что с ним будет потом от такой жизни - через год или другой - это вообще не вопрос бизнеса.
Но, возможно будет действовать и обратная спираль? Если появляется хоть небольшой элемент инфраструктуры, привлекательный для подвижного меньшинства, может возникнуть спрос и у других.
Вот чего стоит оборудовать хотя бы один внутренний задний ряд кресел аэробуса как трансформируемое пространство? Облегченные задвигаемые сиденья, свободный пятачок для любой разминки. Нетрудно эти места продать по слегка более дешевой цене, заранее предупредив перед покупкой билета, что это специальные места для спортивных пассажиров, любящих экстремальные удовольствия, и только на случай, когда нормальных свободных мест не окажется. По закону больших чисел из 300-500 пассажиров кто-то не явится на рейс, и пожалуйста - хоть йогой там занимайся на коврике, хоть файтболом. Где всё это? Цель авиакомпании - довезти пассажира, а не грустить о том, что с ним будет дальше от постоянных перелетов.
|
|
18.
Выходил я утром из спорткомплекса весь такой распаренный и наплававшийся, морда красная и счастливая. Заметил себя в зеркале в холле, аж залюбовался, что бывает редко. Обычно я гляжу в зеркало злобно и критически, отражение отвечает мне тем же.
Замер на минуту у крыльца, похлебывая из бутылочки с квасом. Радостно жмурюсь только что взошедшему солнцу, любуюсь на проходящих мимо девушек. В каждой найдётся что-то красивое, хотя бы глаза, но часто гораздо больше. В общем, типичное мартовское настроение.
И тут из двери метрах в пятнадцати от меня выходит здоровяк около полтоса, эдакий крепкий гриб-боровик. Уже влезая в джип, припаркованный напротив той двери впритирку, он огляделся по сторонам. Заметил меня, вспыхнул радостью нежданной встречи, замахал рукой и бросился ко мне рысью. Сердечно поприветствовал и потряс мне руку, после чего столь же стремительно убыл.
Разумеется, я поздоровался с ним тоже тепло. Некоторая досада была в том, что я понятия не имел, а кто это вообще такой. Он был совершенно трезв и чокнутым не выглядел. На всякий случай я даже запомнил номер отъезжающего джипа, благо он оказался весьма мнемоничен. Карманы ощупал потом, вежливо дождался, когда он уедет. Джип сиял как новогодняя игрушка, не шарят такие люди по карманам, во всяком случае руками. И действительно, мой смартфон оказался на месте.
Забыл об этом случае через минуту, мало ли кого занесет в эти места из тех, с кем когда-то общался.
Но на следующее утро я заметил череду знакомых уборщиц, входящих в ту же самую неприметную дверь, из которой этот чувак вышел! Это оказалась служебная дверь моего же фитнеса. Но - весь его персонал я давно знаю в лицо. А это еще кто?
Он меня узнал, и стало быть, со мной когда-то разговаривал. Где я общаюсь в этом месте, кроме своей компании? Только в парилке и с немногими. Достаточно было это сообразить, как память тут же выдала!
Это был октябрь. В одно выходное утро я проспал и до парилки добрался поздновато, там уже было полно народа. Шел оживленный разговор, я в него охотно ввязался, делясь свежими впечатлениями от этого фитнеса. Раскритиковал низкую температуру в сауне, запрет поддавать пару, запрет на банные веники, неисправную висячую бочку с ледяной водой, вечно выключенную соляную сауну, хреновое крепление груши на потолке и так далее, особо отметив рукожопость и медлительность ремонтников. Это чувак запомнился мне тем, что принялся возражать и задавать вопросы, тогда как многие были со мной согласны. В целом я отметил тогда, что несмотря на всю эту хрень, этот фитнес пока лучшее, что я нашел в городе за эту цену, но если дело пойдет так дальше, сменю его нафиг.
Внезапная догадка меня посетила. Вспомнил все метаморфозы, происшедшие с осени. Черт знает что было сменено на настоящее дерево в сауне, температура поднялась до 80-90. Пару поддают все кому не лень. И так далее, по всем аспектам моего тогдашнего разноса. Но главное - сколько ни бейся вениками каждое раннее утро, никто нашу компанию не пресекает. Впрочем, мы умело прячемся, являемся когда никого нет и чисто за собой убираем. Но и сам персонал не тревожит внезапными набегами.
Спросил у администраторши, а кто этот сотрудник на джипе с таким-то номером. Ответила с удивлением - как, вы разве не знаете? Мы думали, вы его друг. Он лично распорядился не лишать вас абонемента за веники. Это Паша, основатель и владелец нашего заведения, иногда заходит.
Мда, полезно иногда разговаривать с незнакомцами.
|
|
19.
Гуляли мы сегодня всей семьей в парке "777" вечерком, а там такая зимняя карусель с ватрушками, Вере она очень полюбилась, но там минимум 3 человека нужно на одну поездку для равновесия. Один, короче, парень нашелся, а больше никого нет, хоть убей - то ли время позднее для автозаводцев, то ли денег ни у кого нет. И немного бухой пожилой мужик в тулупе, который заведует этой каруселью, говорит такой моей жене: "Возьми да сама прокатись с сынком-то". Типа с пьяных глаз он Верусика за мальчишку принял. Жена, у которой после квадроциклов голова и так кружилась, отказалась, промямлив что-то неразборчивое в ответ, тогда старик кивнул в мою сторону:
- Пускай, - говорит, - дедушка ваш прокатится.
В принципе его логика была понятна, кругом бродили именно такие наборы: ребенок, мама и бабуля с дедулей. Старик-привратник карусели нашу группу автоматически отнес к ним. Дитёнок, дылда-тонконожка и пузатый увалень дедушка, стоящий невдалеке в женской шапке-ушанке (это я недавно купил в секонде, знатная шапка, я вам скажу, разве что опушка у неё серебристая и в узорах, женская, можно сказать).
Прокатите, блядь, дедулю, пусть порадуется пузатая старикашка перед кончиною! А я такой стою в шапке-ушанке и светлых спортивных брючках с растянутыми коленками - ладно, хер с ним, хорошо хоть бабушкой не назвал. "Бабуля, прокатитесь-ка со внучком". Проглотил болезненное унижение, иду садиться в ватрушку.
- Стойте, - опомнился наконец старик-привратник карусели, - тут же на определенный вес рассчитано, вы же нам весь аттракцион порвете своим пузом, вы, видимо, больше ста весите?
- 107, - на редкость внятно залопотала моя худая зайка, - даже 108 уже, он утром взвешивался.
- Ну нет, тогда вам нельзя, а то карусель сломается! - сказал как отрезал старикан.
Крах, позор, какой стыд и срам, мало того, что я дедушка, я еще и потенциальный разрушитель детских аттракционов, как меня только общество выдерживает, да во времена Сталина меня бы на раз-два-три и к стенке за контрреволюцию...
Вот так в какие-то 49 лет я стал дедушкой-годзиллой. И мне даже на карусели нельзя прокатиться - ну и как теперь жить?! Как?!
|
|
20.
Эту историю мне напомнил вот этот комментарий:
« crystalviper• 30.10.21 16:35
А куда Вове эти деньги девать ? У него и так все кого он лично знает уже миллиардеры. Чего народу раздать что бы он себе жрачки купил ? Ага а на сытый желудок ненавидеть Запад совсем не хочется .»
Когда то давно, очень давно, отгрузил наш завод на Магадан пятьсот кубов пиломатериала не обрезного. По факту, ничего неординарного, да и рекламацию по нему предъявить довольно сложно. Это конечно не «горбыль», но и хорошего слова об нем не скажешь. Да и пара командировок до этого с комплектами домов, в этот Магадан, показала мне, что идет он в основном на дрова. В общем ничего плохого я не ожидал. Но как говорится, беда пришла откуда не ждали. Ведь до Магадана только морем, морской фрахт, как не крути. Суденышко для пяти сотен кубов конечно небольшое, но простой его стоил денег. А начальник биржи, где-то что-то проворонил и один вагон, чуть меньше пятидесяти кубов был обвязан в две нитки, вместо трех. А для морских перевозок это недопустимо. В общем приходит с порта телефонограмма, типа, судно на простое, отгрузка приостановлена в связи с тем то и с тем то, срочно высылайте представителей. На заводе небольшая паника, кого послать. Директор подумал, ведь начальник биржи женщина и вызвал меня. Мол, ты за снабжение и сбыт отвечаешь, ты и езжай. Возьми пару человек, изыщи на месте проволоку и сделайте эту гребанную третью нитку. А то они сейчас нам насчитают. В общем завтра или послезавтра вопрос закрой, но лучше завтра. Возьмите уазик главного инженера и гоните. Вот тут история и началась.
-Николай, поедешь со мной и Витька возьмем. - я выбрал самых работящих и не пьющих. - идите получайте командировочные и вперед.
-Мне командировочные не дадут! - уперся Николай.
-С какого хрена? - опешил я.
-Я заявление написал чтобы все деньги которые мне причитаются переводили на книжку.
-Ну так сними с книжки, всего то делов, а бухгалтерия перечислит.
-Не могу, книжка у жены, на ее имя.
-Ладно, хрен с ним, я получу на всех, а потом разберемся, когда приедем, - произнес я, но разговор мне запомнился.
До порта, почти четыре сотни километров, по не очень хорошей дороге. От нечего делать я понял, что спасет только разговор, ну и спросил у Николая:
-Так как ты, Коля, до такой жизни докатился? Это ж получается что жена тебя по тяжелой прогнула, ты подкаблучник что ли?
-Почему подкаблучник?! - опешил он, - я же сам так решил. Не сразу конечно, со временем.
-На машину что ли копишь?
-Да нет, я машины не люблю, от них один геморрой. После первой зарплаты я с коллегами решил эту зарплату обмыть. Ну и дообмывался так, что утром проснулся в какой то канаве. Весь в грязи, денег какая то мелочь в карманах. То ли пробухали все, то ли потерял где-то. Но хорошо хоть не зима, а то еще бы инвалидом остался.
-Это не исключено, если так бухать. Что спокойно не получается что ли? Обязательно надо до свинячьего визга? Рылом в канаву?
-Да и по другому тоже не очень хорошо, - тяжело вздохнул он, - когда следующий аванс был, ну все скинулись, я конечно тоже, что же мне от коллектива отставать. Но первый опыт показал, что надо как то по другому. Поэтому когда бухнули, я в споры и разговоры вступать не стал, оделся потихоньку и домой. Иду, никого не трогаю, слышу — мужик дай закурить! Я смотрю, ребята молодые, человек пять, я их даже нахер не успел послать. Часа через два оклемался. Потом в больнице сказали, что два ребра сломаны и переносица. Ну естественно и от аванса в карманах ничего. Я задумался, может зря я домой поперся, сидел бы с мужиками, может все бы и ничего. В канаве у меня хотя бы ребра целые были и нос.
-Коля, ну разве так бухают. Культурные люди, едут к какой нить подруге, пьют в объятиях и поцелуях. И главное туда приходят трезвыми и уходят тоже протрезвев. И никаких тебе канав, никаких дай закурить. - Николай тяжело вздохнул и посмотрел на меня очень внимательно и опять вздохнул. - Что не так? - не понял я.
-Да так на третий раз и было, - опять тяжело вздохнул он, - так мы и сделали. Всей компанией ввалились в женскую общагу. Бухали в объятиях и поцелуях, к утру, денег все равно не было. Этих девок там почти сотня, бухают так, что мы и рядом не стояли. В общем, денег нет, а трепак есть. Но я об этом потом узнал, позже, когда уже свою Надьку наградил. Она до сих пор вспоминает как мы семейную жизнь начинали. Замахивается и бьет всем, что у нее в этот момент в руках есть. Эмоциональная. Так и пришлось женится, она же истерику закатила, типа, кто меня теперь замуж возьмет после твоих подарков. Ну мне пришлось сказать — я. Вылечились и расписались. А я сразу на нее сберкнижку и оформил. Ну а зачем мне деньги? Зачем?
-Ну так то да, да! - задумчиво протянул я. - действительно, зачем?
Так вот может и этот crystalviper этого не понимает, а Вова ему просто жизнь спасает. Чтобы не умер где в канаве, не был избитым и без трепака. Я его спросил, может ты как то по другому хочешь деньги использовать, может бизнес какой построить, типа платного туалета на проходном месте. Но он молчит, хотя в своих требованиях очень настойчив. А может человек то неплохой, просто не понимает пока.
|
|
21.
21 октября 1981 года, в Японском море на подходе к проливу Босфор Восточный (Владивосток) погибла подводная лодка «С-178». В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел нетрезвый старпом, а трезвый капитан отдыхал... лёжа. Получив смертельный удар, подлодка легла на грунт на глубине 32 метра с огромной пробоиной в шестом отсеке.
По большому счету, аварийную ситуацию создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВРа Приморской флотилии, разрешив выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, прибыв с ужина, не задумываясь, дал добро на вход «С-178» в бухту Золотой Рог, почему-то забыв передать на нее информацию о выходящем судне...
После рокового удара семь человек, находившиеся на мостике, включая командира ПЛ – капитана 3-го ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование принял старший помощник – капитан-лейтенант Сергей Кубынин.
Вместе с командиром БЧ-5 капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным они приняли решение вывести уцелевшую часть экипажа через трубу торпедного аппарата. Однако людей в носовом торпедном отсеке оказалось гораздо больше штатного состава и спасательных комплектов ИДА-59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало... Тем временем командование ТОФ развернуло спасательную операцию, и появилась надежда, что спасатели смогут передать недостающие «идашки» на борт.
Ждать пришлось трое суток. Темнота, холод, отравленный воздух... Время тянулось убийственно долго. Силы подводников таяли, несмотря на то, что это были молодые крепкие ребята 19–20 лет. Кубынин был самым старшим – ему перевалило за 26 лет. Как старший по возрасту, званию и должности, он был просто обязан воодушевить подчиненных, вернуть им надежду на лучшее... Построив в кромешной тьме личный состав, Кубынин зачитал приказ о повышении всем званий и классности на одну ступень, не поленившись сделать соответствующую запись в военные билеты и закрепить ее при тусклом мерцающем свете аварийного фонаря корабельной печатью...
После этого каждому моряку был вручен знак «За дальний поход» (коробку с ними случайно обнаружили во втором отсеке). Настроение в полузатопленном отсеке резко поднялось, все мгновенно забыли о температуре и воспалении легких, которым на третьи сутки уже болели все поголовно.
Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке-спасателе «Ленок», Кубынин и Зыбин начали выпускать моряков. Люди тройками заползали в торпедный аппарат, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась передняя крышка. А на выходе из аппарата ребят поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Тех же, кто по той или иной причине всплывал на поверхность, подвергали той же процедуре в барокамере надводного судна...
Самым последним, как и подобает командиру корабля, покинул «С-178» Сергей Кубынин. И сделать это одному человеку было чертовски сложно! Предстояло затопить первый отсек и, дождавшись, когда вода достигнет казенной части торпедного аппарата, нырнуть в него и проползти 7 метров железной трубы калибром 533 мм… Гул в воспаленном мозгу, работа на пределе человеческих сил и откровение на выходе из аппарата – вокруг никого! Как позднее выяснилось, спасатели даже предположить не могли, что последний оставшийся на борту сможет покинуть подлодку самостоятельно и… поставили на нем крест, свернув операцию! Кубынин выбрался на надстройку, решив добраться до рубки, а уж затем всплывать на поверхность. Не получилось – потерял сознание, и гидрокостюм вынес его на поверхность... Его чудом заметили среди волн со спасательного катера.
Сергей пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал – находился в полной прострации. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, порванные барабанные перепонки… По-настоящему он пришел в себя, когда увидел в иллюминаторе барокамеры лица друзей и сослуживцев: они беззвучно что-то кричали, улыбались. Не испугавшись строгих медицинских генералов, ребята пробились-таки к барокамере...
Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, медсестры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, в госпитале прозвали «цитрусовой»...
Сергей Кубынин совершил в своей жизни по меньшей мере три подвига. Первый, офицерский – когда возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подводной лодке; второй – гражданский, когда спустя годы сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам «С-178». Наконец, третий, чисто человеческий подвиг – он взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах.
Сегодня им уже немало лет, и та передряга со всеми ее медицинскими последствиями ударила по организму самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, зная, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет … заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать без дополнительных воззваний к президенту и высшей справедливости.
Сегодня, особенно после трагедий атомных подводных лодок «Комсомолец» и «Курск», стало ясно: то, что совершили капитан-лейтенант Сергей Кубынин и его механик Валерий Зыбин в октябре 1981 года, не удалось повторить никому. Разве что капитану 1-го ранга Николаю Суворову, организовавшему выход своего экипажа из затопленного атомохода «К-429».
Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами нашего флота, включая бывшего Главкома ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, так и остался под сукном у чиновников Наградного отдела...
Сегодня мало кто знает об этом подвиге... И, тем не менее, мы помним своих героев. Мы знаем Сергея Кубынина! Ныне наш Герой служит в МЧС, несет свои вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему остается Спасателем в полном смысле этого слова!
|
|
22.
Сыну говорим с мелкого возраста, что бить никого нельзя, ни девочек, ни мальчиков, ни теть, ни дядь, ни бабушек, ни собачек, ни котиков. Никого. Но, если они нападают, то давать сдачи - надо. Вне зависимости от того, кто на тебя нападает. Ну, разве что, можно сделать исключение для котиков. )))
К счастью, учитель тоже придерживается взглядов, что если нападает девочка, то принцип "девочек бить нельзя" не работает. Но родители....
Однажды видела, как одноклассница сына Агриппина попыталась ему с ноги дать в пах, когда сын сидел и что-то сосредоточенно чертил на земле. Агриппина, в принципе, так делала часто по отношению к многим детям, так что я не удивилась, да и сын тоже - привычно оттолкнул ее ногу, так что девочка шлепнулась на попу. Но вот удивила реакция ее папы. Тот практически в школе не появлялся, так что и поняла я, что это - папа только после того, как она к нему бросилась с ревом. Папа подошел к моему сыну и попытался заставить его извиниться. Я тоже подошла и встала рядом, но поначалу молчала, чтобы сын сам учился разруливать такие ситуации.
Папа: Извинись, девочек бить нельзя!
Сын: Она меня ударила, я защищался!
Папа: Но она - де-воч-ка. А ты - мужчина. А если девочка не права, то мужчина должен извиниться!
Я: О, значит, если я вам сейчас дам в пах, вы тоже должны извиниться?
И сделала замах ногой назад...
Папа что-то прошипел типа: "офигевшая" и ушел.
|
|
23.
Однажды вождь племени чероки со звучным именем Секвойя подумал: а почему бы ему не изобрести собственную письменность? Он видел, как американские торговцы и переселенцы ведут какие-то записи, шлют их друг другу, читают книжки. Общий смысл их действий был понятен: сообщить какую-то информацию знаками на бумаге. И раз они это делают постоянно, наверно есть в этом какая-то польза, не все ж гонцов слать с устными сообщениями или помнить всё наизусть.
Гонец может чего-то напутать в спешке, или разболтать под пытками. А письмо можно сжечь или проглотить, если видишь, что дело обстоит хреново. Да и старческий склероз никто не отменял, как бы он ни назывался по черокски. Как сохранить старинные предания? Я думаю, таковы были мысли вождя, когда он принялся придумывать свою письменность. Отнесся к этому просто - ну, взял и придумал. Это ж не на бизонов охотиться, там мозги нужны. А тут - ну, придумать знаки, делов-то.
У каждого приличного народа в наше время имеется своя письменность, и разумеется ее кто-то когда-то основал. Не из воздуха же она появилась. Но практически всегда это клонирование.
В случае кириллицы, пришли более тысячи лет назад греческие монахи, и соответственно попытались внедрить письменный греческий язык на новых для них территориях. Услышали новые для них звуки речи, придумали им новые буквы. Но особо не заморачивались.
А сам этот письменный греческий появился по тем же причинам тысячелетиями раньше, от критян. А те подцепили от тирян. Далее следы теряются, но все эти изначальные альфы, беты и так далее шли как по эстафетной палочке. Любой младенец, родившийся на территории в полпланеты, однажды заорет АААААА!!!! - и это будет обозначено именно буквой А, независимо от языка и акцента в этой зоне распространения древнейшей финикийщины.
Какие-то другие ученые греческие монахи зашли однажды в Рим, так появилась латынь. А потом безвестные латинские монахи в Англию, так появился современный английский алфавит. Но сама идея, что можно же не рисовать смыслы и звуки тысячами картинок, а минимизировать их набор предельно, дать простые начертания каждому символу, безусловно пришла в голову кому-то одному. Далее это просто тиражировались с добавлениями и сокращениями. Кому-то удавалось сократить до двух десятков буков, но тогда возникали проблемы с изображением звуков сокращенных. SHCH вместо щ, например. А для ы вообще никаких буков нет в английском, кроме извращений.
Кто-то в досаде принимался рисовать над минималистским набором шляпки, штрихи и боковые загогулины для вариаций, отчего получался не алфавит, а дикий средневековый бардак какой-то, типа чешского. Или целый триппер непроизносимых букв давно отмерших звуков, как во французском. Зачем записывать то, что не произносится? Алфавит всех народов изначально задумывался и делался как звукоподражательный, и это была здравая идея.
Уникальность индейского вождя Секвойи была в том, что он был полный дуб во всем этом. Не зная ни многотысячелетней запутанной истории вопроса, ни собираясь в нее впутываться вовсе, не владея ни английским, ни каким прочим языком помимо родного, не имея под рукой никаких грамотных монахов, и будучи по определению человеком безграмотным и диким совершенно, он решил всё сделать сам - просто понимая, что есть сама эта задача, и что она ему вполне по силам.
Никакие просвещенные монахи ему и не нужны были для этого. Письменность чероки обязана была иметь двойное назначение - мирное и военное. Она должна была быть простой для своих воинов и абракадаброй для всех прочих. Секвойя был в ситуации землянина посреди тотальной высадки инопланетян, опережающих в своем развитии минимум на пять тысячелетий, намеренных отнять его земли и переселить туда, где выжить практически невозможно, а при сопротивлении уничтожить. Тут вся эстафетная палочка цивилизации выражалась разве в том, что дикарю дали поглядеть на рубку звездолета и ехидно продали несколько книжек из его библиотеки. Смотришь в книгу - видишь фигу: таков был культурный багаж создателя черокской письменности.
Случай удивителен тем, что у него получилось это лучше, на мой взгляд, чем у всего этого авторитетного наследия вместе взятого, от которого до сих пор школьники мучаются по всему миру.
Все стадии страданий образованного человечества от своей письменности он прошел за пару лет.
Для начала вождь купил немного бумаги, отщипнул перо с ближайшего гуся, макнул его в какой-нибудь сок клюквы или каракатицы, и принялся создавать свою письменность. Рука к перу, перо к бумаге. Секвойя был современником Пушкина, и отнесся к этому делу с таким же энтузиазмом, как Александр Сергеевич к созданию русского языка литературного. Но без его французского, древнегреческого и латыни, равно как и общего воспитания по высшим западным стандартам того времени. Секвойя был дикарь. Типа первого ископаемого шумера, ставшего грамотным только потому, что ему пришлось придумать саму грамоту.
Что начертил Секвойя самое первое? Картинки, иероглифы. Как обозначить рыбу? Ну, нарисовать рыбу. Как буйвола? Ну, кружок с двумя рожками. Вполне достаточно для передачи сообщений, что завтра подходящий день для племени выйти на рыбалку или охоту.
Помучившись немного, Секвойя пришел к выводу, что эдак до хрена знаков придумывать придется. Как бы не несколько тысяч. Щуку отдельно обозначай, карася отдельно. Приказы еще обозначать. Да, ты вечно кого-то куда-то посылаешь, но с разными же смыслами! Этому что, тоже загогулины придумывать? Экая тоска!
Мне неизвестно, сколько дней или месяцев Секвойя раздумывал над этими вопросами, но от иероглифов категорически отказался. Уже этим превзойдя великие цивилизации давно вымерших шумеров, египтян, ассирийцев и так далее. А также ныне процветающие нации китайцев и японцев, у которых вся эта иероглифическая хрень стала просто упражнением для мозга и священной древней традицией. Они с ней до сих пор сражаются, но исподтишка - ввели упрощенные системы и китайских, и японских иероглифов. Но до сих пор на них стоят. Индейский вождь помучился сам, но свой народ уберег. Он перешел к звукоподражанию. То есть, к наиболее распространенным слогам. Не к фонемам, разобранным на буквы - то, что мы знаем как алфавит. Он обозначал слитные типичные возгласы. Для него А! означало одно, а МА!, БА! и так далее совсем другое. Как КУ! и КЮ! в Кин-дза-дза. Для каждого самого важного отдельный знак.
Таковых вождь нашел поначалу двести. Но озаботился мыслию, что простой читатель столько может и не упомнить. Какая разница, длится ли тот или иной звук десятую долю секунды или аж три? Пусть будет один знак для всех подобных. Сообразительный читатель как-нибудь догадается, что имелось в ввиду.
Смейтесь сколько хотите, но этим простым соображением индейский вождь достиг уровня древнерусских летописцев, которые гласные буквы вообще не писали, считая, что понятно и по согласным. И пробелы между словами не ставили - это же звукоподражание. Читателюдолжнобытьпонятноибезпробеловаеслионтупкакпеньтакихренсним - так бы я обозначил язык древнерусских летописей, а если из этой фразы убрать еще и гласные, то вы поймете, что я чувствую, их читая. Индейский вождь превзошел. Из двухсот слогов он оставил 85 плюс пробел. Молчание. Знак разбивки. Самый главный, в сущности, из всех знаков.
Сравните с этим что уродливость английских литер, из которых вечно приходится лепить какое-то ought, что русских дьяковских со всеми этими щиеся, щуюся, щуюсимися. Я знакомых иногда тестирую - смогут ли они произнести фразу:
Стадион был полон неистовствовавшими толпами народа!
90% палятся - без чтения письменного текста, устно они это выговорить не в состоянии даже в трезвом состоянии. А уж если выпил - не садись за руль. Я может несколько жизней спас этой простой фразой в 90-е. Но почему это вообще попало в письменную русскую речь? Те же самые дьяки наплодили, которые столицу Мексики назвали Мехико, а Тэксес Техасом, исходя из того же сочетания малознакомых буков. У них и алфабет альфавитом вышел, и Бабилон Вавилоном, и Кесарь Цезарем, и Пари Парижем, и Рома Римом. Дикие люди, что с них взять. Как написали криво, так и до сих пор норма. Изучай, младшеклассник, правила, сплошь состоящие из исключений.
Индейский вождь просто снабдил все слитные варварские звуки отдельными закорючками. Что там внутри каждой из них напутано по мелочи - уже неважно. Буквы вождя получились удобны в написании: один слог - одна закорючка одним росчерком, отдельно стоящая. Без всяких шляпок, точек и двоеточий сверху, подчеркиваний снизу и загогулин сбоку. Жертвы русского языка: й, ё, ы, щ и поныне действуют, сурово сопя их учатся выводить первоклашки в промежутках между голосовой командой смартфону, фанаты борются за букву ё, которую уже ни одна приличная редакция не берет в набор, а всяческие яти, еры и фиты то лихому императору пришлось вычеркивать во множестве, то понадобилась революция, чтобы это безобразие закончить.
А у индейского вождя получилась какая-то золотая середина между иероглифами и алфавитом, между зрением и слухом. Если бы безвестный дикарь шумер или тирянин, первыми ставшими грамотными, подумали бы немного больше и лучше, чем этот индейский вождь, письменный язык человечества уберег бы его от многих ненужных страданий. 86 букв! Там недоставало разве той, что придумал Набоков - смайлика.
Язык человечества с начала компьютерной эпохи состоит из 256 символов ASCII. Там тебе и стрелки во все стороны, и кружки и крестики. Всё, интуитивно понятное, на все случаи жизни. Совсем не иероглифы, изучаемые тысячами, но уже и не алфавит. Так что мозг дикого индейца Секвойи шел в правильном направлении, существенно опережая свою эпоху без особого знания о ней самой.
Он еще и газету основал на этом языке. Новые буквы понравились чероки, до сих пор на них пишут. По внешнему виду - там и английский, и кириллица, но вообще танец пляшущих человечков. Все буквы означают не то, что общепринято, и много новых.
Получив письменность и начав переписываться, чероки успели дать друг другу много полезных советов и освоили передовые западные в той скромной степени, что стали применять их в своем хозяйстве. Начали быть вполне процветающей экономически народностью демократического государства на правах суверенной нации, официально признанной президентом и Конгрессом.
Что случилось далее, все знают. Меня при перечитывании этой истории поразило лишь то, что для подписания фальшивого добровольного соглашения об оставлении чироки шести штатов, в которых они обитали, понадобилось сборище инсургентов, которые были целиком за счастье жить в пустыне, и понадобилось 11 концентрационных лагерей со смертностью 20%, чтобы в этом счастье убедить весь народ. Сколько там померло потом в месте назначения, никто и не считал - новая суверенная территория, специально выделенная - пусть там что хотят, то и делают. Пусть хоть сожрут друг друга за скудностью охоты - все условия для этого созданы, дальше ваша свобода, господа индейцы. Не теряйтесь в этом новом мире, действуйте! А то сожрут вас.
Я не знаю, был ли прав вождь Секвойя, посоветовав явиться в эти концлагеря добровольно и быть депортированными со своих земель. Альтернатива была - сражаться и быть заведомо уничтоженными. Мудрая нация евреи в целом выбрала явиться в подобных же условиях. Другая мудрая нация - карфагеняне, при надежде положиться на мудрость победителей сначала разоружилась, а потом при объявленной перспективе переселиться в пустыню вдали от моря - сражаться и погибнуть безоружными. Евреи в Массаде были и так в пустыне, но не хотели еще худшего - после долговременной обороны предпочли покончить с собой, чем быть куда-то депортированными рабами.
Кто вспомнит сейчас о президенте Джексоне, устроившим этот индейский Холокост? Если и вспомнят, то поморщатся. Хотя был законный избранник демократического народа, со всеми его чаялками и хотелками. Как бы было хорошо, вот были на этих землях их исконные обитатели, и вдруг чирк - никого из них и нету. Что с ними там случилось, ров какой или переселение - это дело властей. Какие власти не желают этого устраивать - за тех не голосуем.
Это грустная история дикости. Но выживает из нее только самое красивое, рациональное и нужное людям. Слоговый алфавит чероки до сих пор общепринят у этого племени. А имя ее вождя получило мировую известность потому, что ботаник и полиглот Штефан Эндлихер имел обычай давать названия растениям в честь людей, его особенно восхитивших. Самое громадное дерево планеты он назвал именем этого безвестного Секвойи.
|
|
24.
Ковбой обращается к бармену в салуне: - Слушай, а есть у вас кто-нибудь, чтоб развлечься, ну в смысле секса? Бармен: - Не, никого, разве что старый китаец Вонг. Ковбою очень хочется, он говорит: - Черт с ним, давай своего китайца. - 20 баксов! - Почему он так дорого берет? - Да это не он. 10 мне, и 10 моему брату, старый китаец Вонг всего этого не любит, и его приходится держать.
|
|
25.
Есть у меня веселая история, про то как мы дважды стали гадкими, мерзкими родственниками-негодяями. У моей бабушки было 5 сестер и брат. Все они, в силу жизненных обстоятельств, разъехались по просторам страны, тогда еще СССР. Но отдыхать приезжали к бабушке, т.к. только у нее был частный дом в Севастополе. Бабуля моя невероятно добрейшей души человек, всю жизнь отдающая себя всем вокруг, кроме самой себя. Гостей в любом количестве она принимала радушно, всех кормила, поила и обстирывала. Я помню свое детство и двор, набитый тетями, дядями, племянниками, племянницами и прочими родственниками в количестве не менее 15-20 человек за лето. Гости поступали так, как поступают все отдыхающие - ели, спали и ходили на море. Бабушка в это время ходила на работу, потом приходила, готовила еду на всех, убирала и стирала. Помощь никто особо не предлагал, так, по мелочам разве что.
В один из дней, увидев свою валящуюся на кровати сестру, попросила ее помочь ей на кухне. На что сестра ответила - я сюда не работать приехала, а отдыхать. И тут бабулю прорвало - она высказалась о их поведении и буквально за час выгнала всех и более никого никогда не привечала, хотя первое время многие еще пытались попасть на халявный отдых. Потом бабушка через десятые руки услышала, что все родственники ее прокляли, сказав, что она негодяйка, раз так поступила с ними. Бабуля кстати долго (да наверно и до сих пор еще) очень сильно переживала этот момент (недавно поведала мне, что тайно, в надежде наладить связь, писала сестрам письма, но никто так и не ответил)...
И вот, с момента того конфликта, прошло уже лет 15, дом бабушки, по ее желанию, я продала, купила ей квартиру и мы стали жить да поживать, оставив новым хозяевам дома бабушкин телефон на всякий случай. В один прекрасный день звонит мне бабуля и говорит, что позвонили новые хозяева и пожаловались на то, что приехала куча наших родственников и сидят у них возле дома на чемоданах, требуя найти нас и отказываясь уходить. У бабушки все это всколыхнуло воспоминания, плюс она, опять по доброте своей, не захотела доставлять неудобства новым хозяева. В общем я была командирована в наш старый дом на разборки.
Приезжаю и правда - около дома на чемоданах сидят 7 совершенно мне незнакомых людей, из них 4 детей. Представляюсь им, спрашиваю что случилось и тут же взрослые вскакивают, подлетают ко мне и начинают, перебивая друг друга, орать:
- Мы вот приехали, а вы даже дом продали!! Как вы могли??? Почему нам не сообщили??? Мы же вам письма слали (позже узнала у хозяев - никаких писем не было), а вы все такие же негодяи, даже нового адреса не оставили, нам тут на жаре с детьми сидеть пришлось 3 часа, пока тебя ждали. Давай, загружай чемоданы, поехали...
- Ааабаааждите, господа. Для начала - вы кто такие? И почему вы третируете совершенно незнакомых вам людей, угрожая им осадой дома? И с какого я должна вас куда-то везти?
- Я, - выкрикнул мужичок из толпы, - между прочим твой дядя. А это моя жена, а это ее подруга, а это наши дети, твоя, кстати, родная кровь. Поехали, где вы там живете, правда я в квартиру не хочу, надеюсь вы другой дом купили...
- Ну что же, родная кровь, я вам могу подсказать как вызвать такси и поехать в какой-нибудь отель. А хозяевам посоветую вызвать полицию, если вы не уберетесь с их территории. Всего хорошего...
Далее криков было много, я их опущу, ибо их суть сводилась к тому, что ехали они целенаправленно к нам и никаких иных гостиниц (так и сказано - иных гостиниц) они не искали...
Хорошо в калитке появилась новая хозяйка, поманила меня пальцем, а то я думала меня прямо там забьют чемоданами и закидают детьми...
Заходя во двор, чтобы пообщаться с хозяевами и принести им свои извинения, я в спину услышала - точно яблоко от яблоньки далеко не падает, такая же негодяйка, как и ее бабка. Такая же? Да хуже в 100 раз, надо же какую сволочь вырастили, не зря их все наши ненавидят...
Каюсь, бабушке пришлось соврать, сказав, что люди перепутали дом, а иначе она бы снова начала себя гнобить, что родню не приветила как положено...
|
|
26.
Владимир Меньшов, которого мы все знаем, по большому счету, как режиссера двух советских кино-шлягеров "Москва слезам не верит" и "Любовь и голуби", оказывается, хотел сам сыграть Гошу или "просто Гогу" в своем легендарном фильме.
В итоге эта роль досталась Алексею Баталову, и мы сейчас не можем представить никого другого на месте интеллигентного и столь долгожданного спутника жизни главной героини.
Когда съемки фильма еще только планировались, режиссер картины, а по совместительству муж актрисы, сыгравшей Катю Тихомирову, Веры Алентовой, принес сценарий на утверждение тогдашнему генеральному директору "Мосфильма" Николаю Трофимовичу Сизову.
Тот прочитал сценарий, вызвал к себе Меньшова и заключил: "Сценарий мне нравится, будем включать тебя в ближайший производственный план". Меньшов был вне себя от счастья. Но не успел он покинуть кабинет, как Сизов, словно прочитав мысли режиссера, спросил, кого тот хочет взять на главную роль "этого Гоши". Владимир Валентинович, еще не подозревая подвоха, ответил:
"Вообще-то герой во многом списан с моей биографии, я сам начинал рабочим. К тому же, имею актерский опыт..."
Но Сизов увидел ситуацию как бы "с высоты", объективно оценил положение дел. Он сразу же расставил все точки над "и", сказав Меньшову:
"Володя, посмотри на свою крестьянскую рожу, посмотри на мою такую же крестьянскую рожу. Разве мы с тобой в силах пробудить возвышенные чувства в усталой от быта и безденежья советской женщине – нашем главном зрителе?"
Не знаю, что сыграло первостепенную роль в принятом решении: простоватая внешность, глубокое понимание женской психологии или запланированное кумовство, которое бы бросилось в глаза зрителям, уставшим от того, что режиссеры частенько снимают своих жен в главных ролях. Но снимать - это одно, а выступать в качестве героя-любовника своей же жены в фильме - это уже перебор.
Я здесь полностью на стороне мудрого директора "Мосфильма", который так элегантно вышел из неловкого положения, пеняя на свою же "физиономию". С таким аргументом Меньшов поспорить не мог, так как знал, что Сизов действительно произошел "от сохи". Знал он и о комсомольско-партийном прошлом директора, и о звании генерала МВД СССР, которое не мешало ему управлять огромной киностудией.
Кстати, через 15 лет, проведенных в кресле директора "Мосфильма", он пошел на повышение и стал первым зампредом Госкино СССР!
Именно Сизов сразу предложил на роль Гоши Алексея Баталова. Между директором и режиссером состоялся такой диалог:
Меньшов: "Если не я, так кто?!"
Сизов: "Как, "кто"? Конечно, Баталов!"
Меньшов: "Николай Трофимович, так Баталову уже за 50 лет, а герою – едва за 30". Сизов ставит жирную точку: "Баталов! Мы не прогадаем!"
И ведь не прогадал! Баталов стал точным попаданием в образ: после выхода фильма "Москва слезам не верит" за актером окончательно закрепилось амплуа положительного героя, надежного плеча, той самой "каменной стены", за которой так мечтают оказаться все женщины. А кто не мечтает, тот просто лукавит!
|
|
27.
На выходные уехали подальше от дома, на дачу. Утром звонок от соседки: караул, вы нас заливаете, срочно выключайте у себя воду. Абзац, дома никого нет, мы все на даче и до города 2 часа езды. В панике несусь собирать вещи и гнать домой и тут дочка 8 лет спрашивает: пап, а кто звонил, говорю что звонила Маша с 11 этажа (так она у меня в телефоне записана) и надо срочно ехать домой, от потопа из спасать. Остановил вопрос ребёнка; пап, а разве мы можем залить 11 этаж, мы же на 10-ом живём?! Занавес.
Перезвонил Маше, оказалось она звонила всем с пометкой соседи, не разбирая, кто ниже, кто выше.
|
|
28.
Как я чуть не утонула на школьных соревнованиях и приплыла третьей
Третий класс. Я и ещё несколько одноклассниц ходим в кружок лёгкой атлетики (щас вот даже не понимаю, зачем, видимо, чтоб было).
Физрук говорит: "есть возможность пристроить вас в бассейн".
Я грю: "я плавать не умею".
"Ну вот заодно и научишься", - убеждал физрук.
Ну ок.
Школа с бассейном находилась в соседнем микрорайоне. Школа была не профильной для спортсменов, а просто имела не развалившийся с советских времён бассейн. В общем-то бассейн тоже имел свою специфику - он был строго для детей (даже не для подростков) - в начале он имел глубину "по колено", а к концу мне третьекласснице был чуть выше макушки.
Плавать в бассейне, в котором всегда чувствуешь дно, было легко. А "на глубину" я почти никогда не заплывала, разве что оттолкнуться от бортика.
Всю зиму мы прозанимались плаванием, а в моем случаем скорее хождением, а весной физрук сказал нам, что грядут соревнования между школами, и по плаванию в том числе.
"Мы должны представить опытных пловцов в каждой возрастной категории! Вы всю зиму в бассейн ходили - самое время показать всем, чему вы научились!" - важно, словно с трибуны, вещал физрук.
Сказано - сделано. Девки записались, квоты на спортсменов были прикрыты. Я вздохнула спокойно и осталась "на скамейке запасных".
В день соревнований ко мне подлетает физрук:
- У тебя купальник с собой?!
- А что?
Да, черт возьми! У меня был с собой купальник, потому что после уроков был бассейн.
- Катька не пришла сегодня в школу, и дозвониться до нее мы не можем! А нам уже пора на соревнования уезжать!!! Будешь вместо нее!
- Я не умею плавать...
- Да чего там плыть-то?! Всего-то стометровка! В вашей возрастной категории других видов вообще не заявлено. Оттолкнешься посильней от бортика и вперёд!
- Так а может вообще тогда вместо Катьки никого не посылать? - у меня была стадия торгов.
- Я ее уже подал, как участницу. С нашей команды тогда очки снимут за неявившегося спортсмена.
- Ладно. Тока ради команды...
В этот момент ещё никто не понимал масштабов взаимного недопонимания)))
Соревнования проходили уже в специальных бассейнах для спортсменов, и прямо со старта я ушла под воду. Не ощутив дно, я отчаянно барахтались по кругу, пытаясь ухватиться хотя бы за плитку бортика. Получалось откровенно херово. Через какое-то время я почувствовала вектор нужного направления - пинок в спину ногой - и о чудо! я поплыла. Ну как поплыла... Там я уже могла, уходя под воду, чувствовать дно, так что я отталкивалась и гребла что есть мочи. На финише меня ждала спасительная глубина "по грудь" и перепуганный физрук:
- Что?! Что это было?!! - заорал он.
- Предупреждать надо, что там глубоко!
- Ну это же бассейн для соревнований!
- Ну я же сказала, что не умею плавать!!!
- Я подумал, что ты скромничаешь!
Захлебываясь эмоциями (а я ещё и водой), мы с физруком не заметили, что из шести дорожек "опытных пловцов младшей возрастной категории" я приплыла к финишу третьей.
|
|
29.
Сначала старый анекдот для затравки.
Мужчина на приёме у психиатра жалуется:
- Доктор, каждую ночь вижу один и тот же странный сон. Снится, что я толкаю поезд из Хабаровска в Москву. Утром просыпаюсь полностью разбитым, будто я этот поезд на самом деле толкал. Что делать?
Доктор говорит:
- А вы, батенька, перед сном внушите себе, что нужно поезд дотолкать не до Москвы, а только до Новосибирска. А дальше пусть кто хочет, тот и толкает.
Через месяц пациент приходит снова .
- Ну, милейший, как ваши дела? - спрашивает врач.
- Вы знаете, доктор, - говорит мужчина, - очень ваш совет помог! Толкаю поезд до Новосибирска, и потом всю ночь сплю как гуленька! Утром просыпаюсь бодрым и полным сил.
- Отлично! - говорит доктор.
- Но недавно, - говорит мужчина, - случилась новая напасть. Теперь мне каждую ночь снится, будто я ублажаю дюжину девиц. Утром встаю полностью измождённым. Помогите!
- Дружочек, - говорит доктор, - а вы внушите себе перед сном, что вам достаточно ублажить только четверых. А остальные пусть как нибудь сами.
- Доктор, ну почему четверых?! Нельзя хотя бы двух?
- А что вас, батенька, смущает? Если вы справляетесь с дюжиной, то четверых-то осилите легко!
- Доктор! Но мне же ещё этот чёртов поезд до Новосибирска толкать!
Короче, собрались как-то раз по клюкву. Ну, как собрались? Сидим, и вдруг Валера говорит.
- Мужики, а поехали за клюквой в выходные!
На тот момент поездка за клюквой в списке наших приоритетов была где-то сразу следом за полётом на Альфу Центавра. Но Валера сказал:
- Я место одно знаю, там клюквы море! И главное места дикие совершенно, никто про них не знает. Туда вообще только на лодке можно попасть. Насчет лодки я с егерем уже договорился.
Ну, мы так прикинули, что Альфа Центавры может и подождать. За клюквой так за клюквой.
Долго ехали на уазике какими-то лесными, приметными только глазу опытного проводника тропами, и наконец попали на берег реки, где нас уже ждал мужик в потёртом камуфляже. Передавая ключи от лодки он сказал.
- Ягоды нынче много. Вы только аккуратнее там, на хозяина не нарвитесь.
Мы переглянулись. А кто тут хозяин, разве не егерь?
- Медведь. - пояснил Валера.
- Да, на мишку. - кивнул егерь. - Они сейчас жир на зиму нагуливают, ягодники их любимое место.
Мы снова переглянулись. А правильный ли маршрут выходного дня мы выбрали? Зачем нам эта клюква, действительно, ведь Альфа Центавра реально ближе? Но егерь успокоил.
- Да вы не бойтесь, мишка не тронет, вы для него кулинарного интереса не представляете. Одеколоном от вас воняет, куревом, он вас за версту учует и стороной обойдёт. Главное, сами на него в лесу не наткнитесь. Ходите громко, разговаривайте, шумите, ну Валера вам расскажет, как себя в лесу вести.
Валера с видом опытного медвежатника важно покивал. Мы попрощались с егерем, погрузились, переправились на другую сторону, привязали лодку, нашли неподалёку от берега хорошее сухое место, и разбили лагерь. Пока ставили палатки, пока готовили еду, стало смеркаться. Ужинали уже по темноте. Перед сном махнули по стопочке, и отправились на боковую, чтобы утром пораньше встать.
А утром обнаружили, что Валера пропал.
Не сразу конечно. Пока ходили туда-сюда, кто костёр разводил, кто завтрак готовил, а потом кто-то вдруг спросил.
- А где Валера?
Валеры нигде не было. Палатка настежь, в туалет за это время можно было десять раз сходить по любому. Короче, Валера пропал.
- Да он наверное проснулся, будить никого не стал, и ушел по ягоды.
Такая версия, как единственно разумная, была встречена с одобрением. Пока кто-то не заметил:
- А с чем он по ягоды ушел?
Действительно. Вёдра, кузовок, рюкзак, все Валеркины вещи были на месте. Не хватало только спальника.
- Ну он же не со спальником по ягоды ушел?!
Покричали. "Валера! Ва-ле-ра!". Без результата. Кто-то вспомнил, что Валера ещё накануне, за ужином, вёл себя не то чтобы странно, но как-то нетипично. Не бухтел без умолку, не строил из себя знатока-краеведа, а сидел тихонько и задумчиво.
Решили разойтись в разные стороны и осмотреть ближайшие окрестности. Через минуту раздался крик:
- Ребята, сюда!
Когда прибежали на голос, Слава стоял и показывал палкой на кучу помёта. Куча была явно свежая, и такого размера, что даже не специалист мог с уверенностью сказать, - тот кто это сделал был точно не белочка.
- Может лось? - сказал кто-то с надеждой.
Тогда Слава ткнул палкой левее кучи, и все увидели след. И это было не копыто.
Вернулись в лагерь, молча покурили. Обсуждать, что делать дальше, смысла не имело. Это и так было ясно. Нужно ехать за егерем. Решили - двое едут, двое остаются в лагере. Бросили жребий. Договорились о сигналах, на тот случай, если Валера всё-таки найдётся. Двое, кому выпало плыть, на скорую руку собрались и ушли к реке.
Через минуту они запыхавшись бежали обратно.
- Ребята, лодки нет!!! - выдохнули они.
Все рванули на берег. То, что лодки на месте нет, было видно ещё издали.
Лодка нашлась сразу же, стоило спуститься к воде и поднять глаза на уровень горизонта. Она качалась на волнах ровно посредине реки, никуда при этом не двигаясь. Явно стояла на якоре.
В лодке, закутавшись в спальник, сидел Валера, и махал нам рукой.
Сперва он молчал как партизан на допросе. Только пара дружеских ударов по почкам заставили его разговориться и объяснить, в чём дело.
- Понимаете, я эту кучу вчера ещё увидел! Отошел по нужде, и наткнулся! От неё ещё пар валил! Мне даже кажется я слышал, как мишка её делал. Ох, я испугался! Думаю, я же в палатке всё равно теперь не усну. Взял тихонько лодку, в лодке всё-таки не так страшно, он же за лодкой не поплывёт.
- Что ж ты, гад, нам ничего не сказал?!
- А смысл?! Мы же в лодке всё равно бы все не уместились. А так вы хоть выспались.
- А если бы он на нас напал?!
- Да не нападает он! Нужны вы ему. Егерь же сказал!
- А что ж ты сам тогда в лодку полез, если егерь сказал?!
- Не знаю! Он мне прошлый раз сказал, что клеща проще всего высосать. Я высосал, и проглотил случайно. Потом неделю ходил думал, что он у меня в животе живёт, чуть с ума не сошел.
- Вот же ты дятел! Сам-то хоть выспался?
- Да где там! Только глаза закрою, задремлю, и тут мне начинается сниться, что медведь ко мне подкрадывается. Я вскакиваю, и бежать! А бежать не могу.
- Почему?!
Валера подумал, посмотрел на нас как на идиотов и сказал:
- Куда бежать?! Я же в ЛОДКЕ!
|
|
30.
- Гиви, какой мне сон приснился! На нашей улице построили трамвай. Я выхожу- никого, сажусь в трамвай и один катаюсь: туда - сюда, туда - сюда... - Гоги, разве это сон? Вот у меня сон - это сон... Сижу, ем шашлык, пью вино. Звонок. Открываю- Джина Лоллобриджита. - Заходи, дорогая, шашлык будем есть, вино пить... Только сели - звонок. Открываю - Софи Лорен. - Заходи, дорогая, шашлык будем есть, киндзмараули пить... - Гиви, у тебя образовалось сразу две женщины, ты почему меня не позвал? - Гоги, я хотел позвать, вышел на балкон, смотрю... А ты там на трамвае носишься: туда - сюда, туда - сюда...
|
|
31.
В каждом из нас с самого рождения натыкана куча сложных датчиков, чутко реагирующих и безотказно срабатывающих на абсолютно спонтанную и неприметную замыленному житейской суетой глазу, ерунду.
Солнечный свет вдруг упадёт под нужным углом на облезлую стену бледно-жёлтой пятиэтажки, нужной тональностью скрипнет снег под мёрзлым каблуком, морозный воздух как-то по особенному вдруг уколет в носу, принеся со стороны старых гаражей запах холодного железа и машинной гари — и вот тебе уже внезапно восемь, и молодая, но старательно пытающаяся казаться строгой и взрослой мать, ведёт тебя, излишне сильно держа за руку мимо витрин, на которых гуашью нарисованы румяные деды морозы и исполинские снежинки.
И впереди почти две недели каникул и в шкафу, под одеждой, ты уже случайно видел огромную коробку с конструктором, который тебе положат под ёлку.
А может быть это была кукла, и глаза её сейчас плотно закрыты, но ты знаешь, что стоит только поставить хитрюгу на ноги, как они тот час раскроются. Или что там было ещё, дорогие мальчики и девочки?
Они срабатывают всегда без предупреждения, неожиданно, как пыльные лампы на давно заброшенных маяках, вдруг сами собой, очнувшись от древнего сна, загораются с тяжёлым гудением и долго, тускло светят сквозь непроглядную мглу ржавым, давно брошенным кораблям, бесцельно дрейфующим по безымянному морю.
И иногда, в веками пустующих рубках, вдруг оживает ветхий передатчик и тогда никому непонятная морзянка летит над чёрными волнами в ответ, сообщая что-то очень важное и нужное, но на маяках давно уже нет никого, кто бы понял и принял этот сигнал.
Вечность играет сама с собой в свои глупые игры.
Кому шили костюм пирата? На белой резинке — чёрный бархатный кружочек из старой кофты — прикрыть «выбитый» глаз. На голову — бабушкин платок, под носом нарисованные усы — и готово!
А кто был самой красивой снежинкой на утреннике? Разве ты?
Может и так. А возможно, это просто старая запись, активированная заранее оговоренным стечением обстоятельств, крутится сейчас на маленьком экране давно закрытого и снесённого кинотеатра, а впереди сидят старшие, большие ребята и ты ни столько видишь за их тёмными спинами, сколько угадываешь и додумываешь происходящее на бледном полотне, а как там всё было на самом деле, и было ли вообще — уже никогда и никому не узнать.
Были ли те комья жёсткого снега, налипшие на ветви сосны и принесённые вместе с ней в тёплую комнату? Падали ли они на бордовый палас вместе с тончайшим ароматом хвои и ещё каким-то, совершенно непередаваемым запахом холода и праздника, который шёл от отогревающейся хвои?
Доставался ли с антресолей видавший виды ящик, весь в фиолетовых пятнах почтовых штампов, полный таких же как и он, тёртых жизнью игрушек?
Помнишь стеклянную снегурочку, которая должна была крепиться к ветке специальной прищепкой, но прищепка давным-давно потерялась и снегурочке намотали вокруг шеи нитку, и вешали теперь так? А шар, единственный выживший из какого-то древнего набора? Лиловый, в золотых, выпуклых звёздочках? Помнит его хоть кто-то, и если помнит — то кто это?
И совсем, как теперь только стало понятно, ещё юный отец со смешными усами, и бабушка абсолютно не старая, и ещё какие-то знакомые лица, как на ожившей фотографии промелькнут, оставляя чуть заметные помехи в эфире. В эфире - тишина и редкие потрескивания. Все радиостанции — молчат.
В розовеющем вечернем небе тихо тает инверсионный след сто лет назад улетевшего самолёта, под тяжестью пушистого инея провисают провода, старый, натянутый до самых глаз шарф намок от дыхания и терпко пахнет шерстью, варежки покрылись ледяной коркой и уже давно пора домой. И в окнах наклонившихся над тобой больших домов пульсируют сотни маленьких огоньков. Кто всё это видел?
А время идёт, идёт всё быстрее, так быстро, что уже и не понять, когда начался год предыдущий, и почему уже вдруг заканчивается год этот, и встроенная техника в тебе понемногу изнашивается и всё реже срабатывают чуткие датчики, как ни свети ты на них зимним закатным солнцем, как ни показывай им уютные фиолетовые сумерки старых дворов, как ни зажигай тем самым светом знакомые окна напротив.
И ты ищешь остатки новогоднего настроения, или как там оно ещё называется, выжимаешь из выгоревшей практически дотла системы оповещения последние крупицы, но как ни крути — чувствуешь в основном бездонную пустоту, которой с каждым годом в тебе всё больше и больше.
И лишь иногда, как и положено — совершенно внезапно, сработает вдруг какой-то резервный, работающий на автономном питании датчик, и вдруг покажется, что праздник теперь навсегда, что мама с папой теперь всегда будут весёлые и нарядные, а дом шумный, и что уставленный салатами стол в зале — это навсегда, и что телевизор вечно будет полон весельем, и светлая грусть от того, что всё это уже началось, а значит — уже немного заканчивается, и гирлянда на окне отбивает морзянку в непроглядную тьму, и кажется — ты последний, кто понимает эту азбуку, кажется — ты знаешь, что она хочет тебе сказать.
А может быть и нет, и всё у вас совсем иначе, кто вас там разберёт.
Но как бы там ни было — с новым годом ребята, с новым годом.
|
|
32.
Идет операция. Слышен трагический голос больного: - Доктор, я кажется, не уснул. - Да быть того не может! Доктор увлеченно продолжает оперировать. - Доктор, честное слово, я не сплю. - Да бросьте вы! Доктор делает надрез. - А-а-а! Больно! - Смотри ты, и вправду не уснул. - Я же вам говорил. - Ну и молчите себе в тряпочку... с хлороформом. Кстати, дайте ему еще. - Кайф!.. Доктор, а еще можно?. - Можно. - Кайф!.. А еще? - Можно. Дайте ему киянкой по лбу... Бум!!! - Дикий кайф!.. А еще киянкой можно? - Хватит с вас, а то быстро привыкнете. - Доктор, ну как там? Это опасно? - Больной, вы мне мешаете. - Я могу и уйти. - Нет уж, останьтесь. Ничего опасного нет. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важных центров. Кстати, что за кретин в вас стрелял? - Почему кретин? - Так разве ж так стреляют! Чуть выше надо брать, и левее, левее... - Все очень просто, доктор. Лежу я поздно вечером с женщиной в постели, никого, кроме женщины, не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! муж пришел. - А! Значит, муж стрелял? - Какой там! Слушайте дальше. Значит, лечу я с балкона, никого не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! падаю на любимую собаку участкового милиционера. - Ага, значит, участковый стрелял. - Он, конечно, стрелял, но попасть ни разу не попал. Значит, бегу я себе голый по улице, бегу, никого не трогаю. И вдруг, БУМ! БАХ! слышу, сзади кто-то догоняет. Оказалось, маньяк-убийца на сексуальной почве. - Неужели, он стрелял? - Нет, этот всего лишь меня ласково душил. Хорошо, рядом рокеры на мотоциклах развлекаться ехали. Мы с этим маньяком три квартала от них убегали. - Так эти, что ли, стреляли? - Да что вы! Это же дети, шалуны. Правда, бедного маньяка насмерть все-таки задавили. - Ну а вас-то когда, наконец, пристрелят? - А вы слушайте. Значит, забегаю я, от греха, в коммерческий магазин, пытаюсь натянуть первые попавшиеся штаны и вдруг, БУМ! БАХ! выскакивает сторож... - Стрелял? - Нет, отстреливался. Потому как тут же за мной в магазин ворвались рэкетиры. - Рэкетиры, значит, стреляли? - Зачем им стрелять, они положили нас на живот и действовали паяльником. Хорошо, сторож перед смертью успел признаться, что я здесь ни при чем. Меня и отпустили. Вышел, и прямо на встречу красивая девушка из интуристовской гостиницы выходит. А я, как назло, одеться не успел. Она достает из сумочки пистолет и БУМ! БАХ! - Попала? - Попала, и не раз, только пистолет у нее был газовый, нервно-паралитического действия. - Так кто же в вас, черт возьми, тогда дырку сделал? - Значит, прихожу я под утро домой к жене, голый, с синей от побоев рожей, да еще под газом. Никого трогать не собираюсь, и тут, БУМ! БАХ! выскакивает тесть с двустволкой. - Попал? - Да... - Ну наконец-то! - Жене пыжом в зад. - Слушайте, больной, я на вашем месте после этого пошел бы и застрелился. - Так а что вы думаете, я здесь у вас лежу?
|
|
33.
Часто вспоминаю своего бывшего начальника. Человек был интересный, толковый. Сам создал и поднял успешное предприятие. Никого не увольнял, разве только кто-нибудь переходил по семейным обстоятельствам. Если добивались хороших результатов, не скупился на премии отличившимся. Естественно, воспринимал коллектив как часть своей жизни, и все что с ним происходило, переносил на всех. Так, будучи очень компанейским, часто бывал на разных посиделках, где не только хорошо выпивали, но и закусывали. Был одержим идеей держать стабильный вес. Конечно, с этим у него возникали проблемы. Нередко, в конце дня доводилось до всех его указание, в семь утра в спортивной форме прибыть к определенному месту на окраине города. Там, во главе с ним, весь коллектив должен был бежать трехкилометровую дистанцию. Некоторые, вообще не пившие, этим возмущались. Но те, кто иногда выпивал, предлагали им приносить с собой какую-нибудь закуску, а сами обеспечивали доставку спиртного. После кросса, с нагулянным аппетитом, на свежем воздухе все поглощалось с большим удовольствием. Надо отдать должное начальнику, он принял правильное решение. Явка на кросс стала добровольной, со строгим запретом употребления спиртного и закусок. Сейчас таких людей уже больше не встречается.
|
|
34.
Толик, мой бывший компаньон, по жизни старался себя ничем особым не утруждать. Хотя он и вырос в окружении гопников, по своей натуре был человеком простым и не злобливым. Философия малой достаточности ограничила его желания познавать окружающий мир, до удовлетворения примитивных потребностей - поесть, бухнуть и похмелиться. В качестве не хитрого бонуса к его простоте, провидение подкинуло ему невообразимо простую внутри и страшноватую снаружи супругу. При всей своей удручающей наивности, она умудрялась при любой возможности незатейливо наставлять Толику рога, при этом никого не выводя из равновесия. Уже им обоим Бог подарил сына Ильюшку, рыхлого и медлительного мальчика с ангельски-голубыми глазками, которому на тот момент было лет восемь.
Однажды, не ради наживы, а скорее для того чтобы хоть чем-нибудь заполнить культурно - развлекательные пробелы Приморской глубинки, очередные выходные мы решили скрасить выездной торговлей.
Накануне, стараниями приглашенного плотника, занавесив изнутри витринами наш объемный микроавтобус, и загрузившись со своего торгового склада тем, что попалось под руку с вечера – с утра мы поехали в соседний городок на воскресный рынок.
Я со своей бывшей супругой – весьма безудержной к веселиям особой, Толик со своей, уже описанной выше героиней, и их сыном Ильей.
Выехали пораньше и через пару часов были на месте. Предполагая, что большинство читателей не совсем представляют себе местную экзотику, буду пояснять.
Поляна в центре городка приспособленная под торговые мероприятия, представляла собой поляну в центре городка приспособленную под торговые мероприятия. Ну разве только - мало приспособленную.
Несколько разномастных киосков разбросанных по неотчетливому периметру, какие-то ворота на входе , длинные деревянные прилавки и июньская трава с одуванчиками.
Утро было прекрасное, солнечное - самое начало лета. Кроме того, что у нас «с собой было», воскресный расслабон был гарантирован присутствием нашего штатного водителя.
Пригубив с утра торгового настроения, мы с Толиком не спеша прогуливались по импровизированному рынку, и пялились по сторонам.
Один из прилавков меня заинтересовал. Только что подъехавшая торговка раскладывала на нем кукол. Куклы как куклы, издалека. Средних размеров в нарядных, с кружевными отделками платьишках, бежевых и бело-голубых тонов. Были. Пока одна из них случайно с живота не перевалилась на бок, показав омерзительный оскал. Пригрезилось? Я шагнул ближе. Попробую вам описать увиденную кукольную эмоцию на ее лице. Если бы ее можно было примерить к одушевленному предмету, могло выглядеть так:
Персонажа, девочку, судя по роже лет семидесяти пяти, нарядили на летний праздничный утренник, в последний момент разочаровали тем, что утренника не будет, а затем внезапно умертвили и мумифицировали в грязно-коричневых тонах.
Потом девочку слегка оживили, посулили надежду на лучшую долю, но в последний момент внезапно разверзлись подземные хляби, и костистая рука ухватившись за маленькую коричневую ножку, потянула ее вниз.
Я хмыкнул, и задумчиво перевернул на спину еще одну, и еще – одна страшнее другой, и подозвал Толика. Толик глянул на кукольный театр достаточно равнодушно, словно бы как вырос вместе с этими девчонками в одном дворе.
Я же, немного прихуев от разнообразия кукольных эмоций, поинтересовался у владелицы адова лотка, чего бы это все великолепие могло означать.
Она абсолютно серьезно поведала нам о популярности этого европейского игрушечного жанра и его предназначении.
Речь в ее повествовании шла о том, что якобы всем своим непотребным видом эти куклы способны изгонять из жилищ злых духов. Хотя, мне показалось, что на самом деле адепты адских промыслов, вознамерившиеся попасть в ваш дом, ретируются уже только потому, что понимают - сегмент занят.
Чуть позже, решив немного себя развлечь, и следуя концепции - лишний анекдот не помешает, я пригласил наших чувих к этому кукольному театру. И не прогадал.
Простая, как заработанные честным трудом пять копеек, Толина супруга Оля, открыв рот, выслушала от продавщицы показания к применению этих невеселых оберегов, и завороженная, стала громко кликать Толика:
- Толя, Толя а давай Ильюшке куклу купим?! Давай Толя?!
Толя может бы и испытал испанский стыд за не очень чужого человека, если бы знал что это такое, но собственная простота сдобренная несколькими глотками коньяка ему этого не позволили, но усугубили непосредственность.
- Покупай! – одобрил Толик. И Оля начала их ворошить. Она не могла остановить свой выбор, и то и дело поднимая очередную куклу, вопрошала Толика: - А может эту? Или эту? Подняв одну из них, особенно страшную, Оля долго на нее смотрела, а затем подняла ее в нашу сторону:
- Толя, а вот эта нравится?
Эта кукла, в отличие от своих остальных товарок, и в дополнение к демоническому эффекту, была исполнена с широко открытым ртом. Прямо с зияющим ужасом отверстием в голове.
Мы с Толиком курили в метрах десяти от прилавка, поэтому Толик ответил громко:
- Бери! Ильюха ей будет защеки давать!
|
|
35.
Про кино и про «сопли». В самом начале 80-х мы, студенты педфака, прибыли на педпрактику в техникум города Демидова Смоленской области. Кроме зданий техникума, в городе дома выше одного этажа имелись только на одной улице, где располагались магазины, в том числе книжный, и кинотеатр! Ассортимент книжного нас просто потряс, — например, я купил там «Соловьиный сад» Блока, в Москве за этот томик пришлось бы отдать спекулянту немалые деньги. Кинотеатр был маленький, человек на 50. В первое посещение мы посмотрели фильм производства США, во второе — Италии. Не блокбастеры, не хиты, но смотреть можно было. При этом местные жители проявили потрясающее равнодушие к киноискусству: в зале кроме нас никого не было! Мы собрались пойти в третий раз, но выяснилось, что это будет индийский фильм. Я не знаю, чем объясняется предубеждение против индийского кино, ведь я ни одного фильма не смотрел. Вот и в этот раз мы, посмотрев на афишу, решили, что в этот день организуем свой досуг как-то иначе. Но вмешался фактор, о котором я ещё не говорил — «сопли». Поскольку дело было зимой, заселившись в общежитие, мы первым делом начали щупать батареи. Они были горячие! Но заселявшая нас дама охладила наши восторги. «Просто сегодня в техникуме проверка», — сказала она. На следующий день температура батарей сравнялась с комнатной, а комнатная стремилась сравняться с уличной. Мы стали узнавать, как справляются с ситуацией другие обитатели нашей пятиэтажной общаги. Студенты охотно поделились с нами технологией. В хозяйственном магазине приобреталась запасная спираль к электроплитке. Почему не вся электроплитка? Потому что в комнатах общежития не было розеток. Единственным электроприбором в комнате была «лампочка Ильича» под потолком. Вот к её проводам, предварительно оголённым, и прикреплялись концы спирали. Свисая вытянутым овалом, спираль при включении света раскалялась и в комнате становилось тепло. Это устройство и называлось «сопля». Скептически настроенные завсегдатаи сайта могут, конечно, возопить: «Да разве ж можно поверить, что администрация техникума смотрела сквозь пальцы на такое откровенное попрание основ пожарной и электробезопасности??». Ну что скажу, доказательство существования и эффективности «соплей» — то, что мы благополучно прошли практику, и уехали в добром здравии и с хорошими отзывами.
Было у «сопливой», или «сопельной» технологии одно побочное явление. Электросеть общежития была, разумеется, не рассчитана на одновременную работу десятков «соплей» и свет с удручающей регулярностью вырубало. Делать в холодных и тёмных комнатах было нечего. Вот и в тот день, глядя, как в темноте угасая алеет «сопля», мы решили пойти в кино. И тут нас ждал шок! На обычно тихой безлюдной улице были толпы людей, и все они устремлялись к кинотеатру! Происходящее было очень похоже на штурм Зимнего дворца в фильме Эйзенштейна, с одним отличием — если штурм дворца был выдумкой режиссёра и существовал только в кино, то штурм кино был действительностью! Попасть в кинотеатр было невозможно. Индийский фильм я так и не посмотрел. Жду нового повода!
|
|
36.
Я посмотрел на паблике пост о запрете въезда на лесную территорию и пришел в некоторое уныние. Нет, не потому что я рвался отдыхать на природу, просто жизнь подсказывает, что любое действие имеет свое противодействие.
В конце перестройки и начале капитализма появилась у нас новая авиакомпания, рекламный лозунг которой гласил, что в полете можно курить и предлагаются горячительные напитки. Очередь на билеты моментально выросла на месяц предварительного заказа. Я тогда летал часто, по работе, поэтому на следующую запланированную командировку взял билет именно у них. Ведь я курю с шести лет, а девять часов лета без курева для меня подобно длительной и изощренной пытке. Никто ничего не ожидал, все были счастливы и довольны, когда самолет взревев двигателями ринулся в небесную высь, а после набора высоты загорелось табло, что можно курить и стюардессы разнесли всем кому что, кому коньячку, кому винца, все пока бесплатно как презент. Хотя у большинства было свое. Закурили все, кстати, тоже одновременно, первые затяжки сделали даже те, кто вообще никогда не курил. Натужно загудела вентиляция, мне показалось, что самолет сам по себе создавал облако. Покурив народ пошарился в ручной клади и достал все что брал с собой, зазвенела посуда, запахло варенными яйцами и после первой все опять закурили, потом еще и еще. Через два часа я понял, что самолет летит в ад. По-любому. Мне кажется нас — чертей, собрали специально по всей области и где нить под Новосибирском мы вроемся в землю чтобы встать на трудовую вахту к котлам со смолой и грешниками. Я курил уже не потому что хотелось, а нервно. На меня падали какие то люди видимо желающие дойти до туалета, приходилось контролировать ситуацию и объяснять, что они еще не дошли. Особо непонятливым приходилось бить в зубы и они из тел создавали бруствер через который лезли следующие. Стюардессы ничего уже не предлагали, они просто не выходили. Еще через два часа, я понял, что хочу бросить курить. Просто бросить, раз и навсегда. Ведь если бы я не курил, разве поддался бы на призывы этой иностранной авиакомпании? Я, тогда уже с тридцатилетним стажем курения, глубоко задумался над этим вопросом. Наверно бы и бросил, если бы не отвлекали остальные, потому что драки начали принимать массовый характер и бить приходилось направо и налево только по одной простой причине, чтобы не начали бить тебя.
В Москве, спускаясь по трапу я плюнул на крыло этой авиакомпании и совсем не потому что в слюне скопился никотин, а так, просто от души и сдал обратный билет. Уже через месяц я самолично видел как людям которые стояли у кассы и которым предлагали именно такие билеты, бледнели, хватались за сердце и говорили нет-нет, мы лучше в аэровокзале еще недельку поживем, до следующего рейса — обычного. Может и здесь лучше запретить не въезд, а выезд? Оцепить территорию отдыха ОМОНом и подождать пару дней никого не выпуская?
|
|
37.
Спросили тут меня намедни, не случалось ли со мной чего нибудь мистическое? Я задумался, стал вспоминать, и не вспомнил ничего. Чудеса – да. Чудеса случались, и довольно часто. А вот насчет мистики – нет, не припомню.
- А чудо – это разве не мистика? – опять спрашивают меня.
- Нет, конечно. Чудо, оно и есть чудо. А мистика… Откуда ж я знаю, если она со мной не случалась никогда?
- А как же ты тогда различаешь, чудо это или мистика?
Я задумался. Вот когда с тобой происходит что-то необычное, ты сразу понимаешь, что это такое, чудо это или не чудо. А вот так просто объяснить… Даже не знаю. Ну, наверное, так. Чудо – это что-то обязательно хорошее, от бога, светлое, доброе. А вся прочая непонятная поебень – это мистика.
Ну, вот например: гулял я однажды рано утром по Ваганькову.
А и ничего странного. Я тогда в Москве еще не жил, а приезжал по делам. А в Москве все дела начинаются часов с десяти. А поезд приходит в шесть. Ну, и куда провинциалу в такую рань податься? Вот как только метро откроется, я вещи в багаж, и на Ваганьково. Всё остальное-то всё равно закрыто.
А в семь утра на Ваганьково хорошо. Тихо. Нет никого. Только собаки выскочат, которые там у сторожки живут, посмотреть, кто пришел. Я им сахар из кармана достану, этот, который раньше в поезде к чаю давали, аэрофлотовский, две грудки в упаковке. Я чаю-то много пью, но без сахара. Так что сахара у меня полный карман. Разломлю упаковки, собак угощу по очереди, и иду себе гулять тихонько.
И вот в тот раз. У Высоцкого постоял, потом пошел к Енгибарову. Как обычно. И вот у Енгибарова-то, у могилки, потерял рубль. Я почему знаю, что у Енгибарова? Я когда сахар собакам доставал – рубль был. Я его выронил случайно и сунул в карман, где сигареты. Еще подумал: «Обязательно потеряю рубль» Как в воду глядел.
А у меня с собой и было-то в двух карманах: сигареты, рубль и два пятака из метрошного автомата. Всё остальное в камере. Рубль и тот - так, на всякий случай. Куда в семь утра тратить-то? Провинциалу в Москве с пустыми карманами как-то спокойнее. А паспортов тогда с собой еще не носили.
Вот, значит, я у Енгибарова постоял, покурил, а пропажу рубля уже у Есенина обнаружил. Когда второй раз закуривал. Значит, у той могилки и обронил, как пачку доставал. Больше никак.
И вот я помню, совсем не расстроился. Денег ведь всегда жалко? А тут я чего-то подумал так. Могилка Енгибарова же не на центральной аллее. Значит, туда случайный человек не забредет. А только если кто специально пойдет. А плохой человек к Енгибарову не пойдет. Плохие люди вообще не знают, кто это такой. Ну, а найдет хороший человек в семь утра мой рубль? Кому от этого хуже?
Может, конечно, это я так себя успокаивал. А с другой стороны, если бы я расстроился из-за этого рубля, я бы сразу пошел обратно посмотреть. Народу-то нет никого. Но я еще у Есенина постоял, покурил, и дальше уж пошел. К Далю, мимо колумбария, к Миронову, к другим хорошим людям…
А на обратном пути, это уж часа через полтора-два, дай думаю, всё-таки зайду, гляну. И точно. Издали еще вижу – лежит мой рубль. Ну надо же. Я еще оглянулся так, нет ли кого поблизости. Всё ж таки хоть и свой рубль, а как-то неудобно. И я так неспеша, типа гуляю, подошел, на памятник смотрю, а сам быстренько воровато присел, как Вицин в кино, рубль свой хвать не глядя, и в карман.
И пошел. А у самого аж уши от стыда горят. Так стыдно свой рубль поднимать. А время-то уж смотрю – ого! На кладбище время вообще незаметно летит. Надо, думаю, позвонить туда, куда я по делам-то приехал. А там как раз у кладбища, за воротами, автоматы, две штуки.
А у меня двушки нет. Вот беда. Где, думаю, двушку бы взять? А тут мужик какой-то мимо идет. Я говорю: «Мужик, дай двушку, позвонить очень надо. Я тебе пятак дам» И руку в карман, и вытаскиваю горстью всё что там есть – сигареты, рубль этот сверху скомканный и два пятака. Ну, что бы показать, что я, мол, не просто так попрошайничаю, что действительно у меня есть. И пятак-то мужику протягиваю. Мужик говорит: «Не нужен мне твой пятак. У меня свой пятак есть. Сигаретку дай лучше. Чья прима?» «Ярославская» «Приезжий, значит» «Почему это приезжий?» «На лбу у тебя написано! Нету у нас ярославской примы. Не продают»
Мужик сигаретку взял, прикурил, затянулся, вкус распробовал, кивнул, и дает мне двушку. Я ему опять свой пятак. Мужик говорит: «Эх, деревня. Соль, спички, и двушку – не одалживают. Так дают. Без возврата» И пошел. А я про соль-то со спичками всегда знал. А про двушку откуда? Если я таксофон первый раз в Москве только и увидел? А мужик еще мне так через плечо: «Смотри, деньги не потеряй, деревня. Аккуратнее тут с такими деньгами-то надо. Это ж не рупь!»
Я не понял, в руку-то глядь, а в руке, на пачке сигарет, под большим пальцем, точно не рубль. Разворачиваю - пятьдесят рублей одной бумажкой. Ну ни фига-ж себе! Вот так чудеса!!!
Представляете? И тут происходит второе чудо. Звоню, куда надо. А мне говорят: извини, дорогой. Тут у нас такая фигня, форс мажор. Короче – никаких дел. Оба-на! И ехать уже никуда не надо. Представляете? А впереди еще целый день в Москве. Красотаааа!
Ну и поехал к друзьям на Арбат пять червонцев пропивать. А как? Дедка наказывал: найдешь деньги – пропей! Хотя тут ситуация двоякая. С одной стороны: вроде и не нашел. Это ведь мой рубль был. Уж как он в пятьдесят превратился – неважно. Чудо, оно на то и чудо, что недоступно простому пониманию. С другой стороны: не было ведь их у меня до этого – значит, не мои. Или отдай, или пропей.
Даааа… На пять червонцев в те годы можно было хорошо погулять. С другой стороны, нет таких денег, которые нельзя было бы в один день пропить с хорошими людьми на Арбате. Ныне, присно, и во веки веков. Аминь.
Ну и погуляли. Вечером меня без билета к знакомому проводнику загрузили как чурку, дали ему денег, водки, наказали разбудить, опохмелить и ссадить где положено. Ну и гостинцев с собой, конечно. Колбаса там, апельсины, Явы два блока, конфеты в коробках. Потому что ты мог быть последним разъебаем и пьяницей, и приехать домой без штанов. Но приехать из Москвы без гостинцев… Такого даже и представить нельзя было.
Ну вот и скажите, вот то, что мой рубль обернулся полтинником – не чудо? Чудо. Как есть самое настоящее. А вот если бы другая ситуация? Если бы, к примеру, мои пятьдесят рублей превратились каким-то образом в рубль? А? А вот это как раз и была бы самая что ни на есть мистика.
|
|
38.
«Отвали!» или три змеелова и ужиха
В уже далекие времена, когда я был очень любознательным и очень ушастым пацаном, мои летние каникулы иногда начинались с поездки в пионерский лагерь от строительного треста.
Эх, детство золотое. Массовки (на современном языке – дискотеки), ночные походы к соседям, чтобы измазать их пастой (предварительно нагретой в трусах), ловля раков в позе рака, и побеги в военный госпиталь, где можно было отхватить то эмблему, то шеврон, то грандиозные люли (если нарывался на офицера).
Классно было, но иногда скучно. Пионерский огонь в филейной части у меня тогда полыхал, как мартеновская печь. Всегда хотелось чего-то эдакого. Вот и летом 1983 года с мечтами о героическом времяпрепровождении я, насвистывая, вошел в свою десятиместную комнату, где уже неспешно распаковывались еще двое парней.
Только глянув друг на друга, мы сразу поняли – нашлись. Единомышленники, мгновенно ставшие друзьями: ваш покорный слуга, Игорь и Виталя. Всем по одиннадцать лет, примерно одинакового роста, телосложения и с таким задором в глазах, что вожатый по кличке ВС (от Валерий Сергеевич) лишь прошептал сквозь зубы:
- С этими мушкетерами покой нам будет только сниться.
- Не волнуйтесь, - хором вякнули мы, - обещаем вести себя хорошо в пределах разумного.
- Разве что, пробегая через мосточек, - добавил Игорь.
- Ухватим кленовый листочек, - продолжил Виталя.
- Или два, - несмело предположил я.
- Вот этого и боюсь, - всхлипнул вожатый, - и сдался мне этот пед, лучше бы в армию пошёл. Ой, дурак, ой дурак!
Но, против ожидания, за четыре дня мы только измазали пастой девчонок, нарисовали кукиш на двери корпуса и ночью привязали к кровати командира отряда из активистов. То есть вели себя практически идеально. Поэтому на пятый день ВС, бдевший за нами, аки прапорщик за мылом, расслабился.
А зря. Как раз к этому моменту наша компания затосковала. Точнее, загоревала, ибо утром проснулась, густо измазанная пастой. Девчонки из отряда все-таки сумели взять реванш. И теперь, сидя за клубом, мы с самым мрачным настроением жевали чернику, собранную, естественно, за территорией лагеря.
- Надо отомстить, - выплюнув кислую ягоду, хмыкнул Игорь.
- Как? С пастой не получится, будут готовы, - возразил Виталя.
- А еще воспиталка хочет засунуть нас в спектакль, чтобы дурью не маялись, - грустно сообщил я и добавил, - вот змея.
- Где? – встрепенулись Игорь с Виталей.
- Кто? - не понял я.
- Змея!
- А кстати, - и мы, переглянувшись, улыбнулись.
Родившаяся идея была, как минимум, безумной, а как максимум…
- Лучше доедайте чернику, она полезна для зрения и, теоретически, для мозгов, слышите? – громко верещал на сосне поползень.
Но, проигнорировав мудрую птицу, мы бросились в корпус за необходимым реквизитом. Звезды сложились так, что в тумбочке Игоря стояла пустая трехлитровая банка от сока, капроновую крышку подогнал Виталя, карманный ножик был у меня.
- Куда собрались, мушкетеры? – подозрительно воззрился Валерий Сергеевич.
- За шишками и желудями, - преданно глядя вожатому в глаза, ответил я.
- А банка?
- Складывать.
- А крышка?
- Чтобы не высыпались.
- Зачем они вам? – сощурился ВС.
- Для поделок, скоро конкурс, забыли? – с лицом праведника ответил Игорь.
- И правда, - улыбнулся вожатый, - только не долго, и за территорию не выходить, ясно?
- Ничего им не ясно! Остановите, пока не поздно! – это вездесущий поползень чуть ли не в ухо орал беспечному вожатому.
Но тот, улыбнувшись проходившей мимо воспитательнице, не обратил внимания на вещую птицу, созерцая пышные девичьи формы. Да и что могут сотворить трое мелких за час до обеда? Ничего! Забегая вперед, скажу, что вскоре ВС кардинально изменил мнение по поводу наших способностей. Ну, когда отдышался.
- И где их искать? – Виталя задумчиво рассматривал три невысокие елочки и старый пенек.
- Точно не здесь, - согласился я.
- Айда за клуб, там солнца много, можжевельник растет, - предложил Игорь.
- Да ты гений, - восхитились мы с Виталей.
- Вы придурки! – уже шептал осипший от крика и заранее поседевший поползень.
Но кто будет слушать птицу, тем более что за клубом нас сразу постигла удача.
- Тсс! – Игорь приложил палец к губам, - смотрите.
Впереди, прямо на разогретой хвое одинокий уж, зажмурившись от наслаждения, принимал солнечные ванны.
- Решено, вечером ползу свататься, в конце концов, сколько можно, - не замечая нас, размышляла рептилия, - подумаешь, маме её не нравлюсь. Гадюка старая, никак не угодить. То цветы не те, то слишком поздно в гости пришел, то…
- Есть, - взвизгнул Игорь, - крепко схватив ужа за шею, давай банку.
- Мляшшш, отпустите меняшшш, - возмущался уж.
- Отпустите его, - сипел поползень.
- Отпустил? - спросил я.
- Отпустил, - кивнул Игорь.
- Закрываю, - с этими словами Виталя плотно насадил крышку.
Несколько минут мы любовались бесновавшимся ужом, заодно пополнив словарный запас десятком интересных выражений, самым мягким из которых было «ерканутые рододендроны». Первый успех так раззадорил, что дальше началась самая настоящая зачистка всех близлежащих кустов.
- Уходит!
- Палкой, палкой прижми!
- Шшшшотвалите!
- Заталкивай, что значит, не хочет!
- Не хочушшшшшшшш!
- Тебя не спрашивают!
- Ух.
Вскоре мы с гордостью рассматривали банку, в которой нас материли целых три ужа. Поэтому к рододендронам добавились «ерпыль ушастый» (это персонально мне, кстати, было обидно), «устрица в шортах» (Игорю), «выпороток дятла» (Витале) и «растатуй вас свербигузом по самые пионерские галстуки» (безлично всей компании).
- Класс, - хлопнув по крышке, потянулся Виталя, - я вон того, самого большого поймал.
- Я остальных, - гордо хмыкнул Игорь.
И друзья посмотрели на меня:
- А ты?
- Помогал, загонял, держал банку, вот, - промямлил я.
- Трус, - авторитетно заявил Виталя, - боялся, сознайся.
- Нет, не боялся, да я, да мне, да…
- Если не поймаешь, - Игорь решительно щелкнул пальцами, - девчонкам отомстим без тебя. Понял? Ждем десять минут.
В тот момент я побил не один рекорд по спортивному ориентированию и бегу с препятствиями. Но под кустами можжевельников не было даже самого завалящего ужика. В радиусе десяти метров – тоже. Оставались только елочки внизу, там тепло, влажно.
- Хе-хе-хе, - злорадствовал поползень, - вот тебе, бабушка, и Юрьев… Мля! Стой!
Зачем так орать? Я и сам замер, любуясь открывшейся картиной: на крохотной полянке блаженствовал огромный, полуметровый уж.
- Вот это красавец, - а перед глазами стояли удивленные лица друзей, которые, увидев это чудо, захлебнутся от зависти.
- Жених недоделанный, сколько раз ему говорила, ты – не пара. Ни хвоста не понимает, все ползает, - не обращая внимания на сопящего пионера, предавалась мыслям рептилия, - еще цветы надумал таскать. А у меня аллергия и вообще…
- Попался! От меня не убежишь!
- Утекай, тебе скоро придет писец! – заверещал перепуганный поползень.
- И не один, - пыталась вывернуться змея, но детская ладошка держала крепко.
- Врешь, не уйдёшь!
- Мужики! Позырьте, кого поймал, - с этими словами я выбежал к заждавшимся друзьям.
- Ого, - удивился Виталя, - а этот точно уж?
- На голове желтых пятен нет, - поддержал Игорь.
- Это ужиха, - авторитетно заявил я.
- Отвали, ненормальный! - яростно извивалась змея, - я вообще-то гадюка, слышишь? Га-дю-ка. Отпусти шею, мне больно. И повторяю: я змея, причем ядовитая, слышишь, апостроф ушастый? Я-до-ви-та-я. Открой учебник зоологии, на семнадцатой странице все написаноооооооооооо!
Последний возглас заглушила плотно севшая капроновая крышка: вот и четвертая рептилия заключена под стражу.
- Горгона Злорадовна? – удивился первый пойманный уж.
- И он здесь, - фыркнула та, - повторяю, вы не пара, ясно?
Но мы, не обращая внимания на внутрисемейные разборки, быстро продвигались к корпусу. Задача была сложной: доставить ценный груз и при этом не спалиться. Наверное, наши ангелы-хранители в тот момент или отвлеклись, или вышли покурить, или, наоборот, не вмешивались, ожидая дальнейшего развития событий. В общем, банка с ужами незаметно передислоцировалась в комнату, в тумбочку Витали. Диверсию было решено провести после обеда, перед тихим часом.
- Стойте, они же задохнутся! – неожиданно вспомнил Игорь.
Вот и ножик пригодился. Мы быстро вырезали в крышке дыру и, захлопнув тумбочку, выбежали строиться на обед.
А через двадцать минут наша сытая и довольная компания возвращалась в корпус, представляя себе в лицах, как будут визжать девчонки. На всякий случай, чтобы раньше времени заговор не был раскрыт, мы ускорились и первыми забежали в комнату…
- Мужики, - прошептал Виталя, - банка пустая. Ой, мамочка!
- Ой, мамочка, - согласился Игорь.
- Коловпатий Еврат, - резко охрипшим голосом соригинальничал я.
И было от чего перепугаться: на кроватях уютно разместились взбешенные ужи, безумно ждавшие реванша. Теоретически, конечно, мы знали, что они не ядовиты, но практически....
- Раз, два, три, - не шевелясь, пискнул Виталя, - а где четвертый?
- Андрюха, обернись, - выдохнул Игорь.
Прямо у двери, заблокировав пути отхода, дружелюбно улыбалась «ужиха»:
- Добрый день, скотина, шшшшшшшшшш.
- Пук, - тихо ответил я.
- Молился ли ты на ночь, Дездемоний? - продолжала изгаляться змея.
- Куп.
- Чего? - не поняла рептилия.
- Простите, - извинился я, - пук.
- Горгона Злорадовна, разрешите мне, да я за будущую тещу…- вмешался «Виталин» уж.
- Сколько раз тебе говорить, вы не пара, - змея буквально на секунду отвлеклась в сторону неугомонного жениха, но мы успели.
Громкий треск сразу из трех пусковых установок ознаменовал групповой старт космических аппаратов. Озадаченная рептилия не успела даже ничего сообразить, как над ней, благоухая всеми ароматами испуга, пролетели три белых, как смерть тела.
Дальше был громкий хлопок дверью и невероятный прыжок на улицу. Где-то позади взбешенная змея обещала самые страшные кары, но мы уже были вне досягаемости: окна и дверь закрыты, все подходы густо запуканы так, что и мышь не проскочит, помрет на вдохе.
- Что будем делать? - отстрелив последний заряд, шепнул Игорь.
- Сдаваться, - предложил я, - а вот, кстати, и ВС идёт с воспиталкой.
- Эй, мушкетеры, почему такие бледные? - весело спросил вожатый.
- Все хорошо, - через силу улыбнулся Виталя, - только в комнату не надо заходить.
- Там змеи, - понуро опустил голову Игорь.
- Какие? – сразу похудела воспиталка.
- Три ужа, - вздохнул я, - и ужиха.
- Откуда знаешь? – удивился ВС.
- Она без желтых пятен.
Глядя на побелевшее лицо вожатого, мы поняли, что…
- А я предупреждала, - донеслось из-за двери, - но вам, долбодятлам, все пофигу! Особенно тому ушастому ерпылю! Двоечник, кто тебя только в пионеры принял! И вообще, то, что меня, приличную женщину, засунули к троим неженатым мужикам, я еще прощу. Но то, что будущий зять увидел не накрашенной…
- Горгона Злорадовна, так вы змеешипляете наш брак?
- Не придирайся к словам!
Дальше мы не слышали, потому что минутный ступор вожатых сменила бурная активность. ВС за секунду успел подпереть дверь комнаты и вывести всех из корпуса. А стремительно худеющая воспиталка метнулась в санчасть, дирекцию лагеря и еще куда-то.
Через час гадюка и ужи были пойманы и выброшены за забор в самом дальнем углу лагеря. А мы…
- … изгоняетесь из обители сей на веки вечные, - громыхал директор, глотая успокоительное и запивая горячительным, - завтра приедут родители, собирайтесь.
Но спасло заступничество директора стройтреста. Наверное, он просто пожалел троих охламонов, как и родителей, оплативших путевку. А, может, и сам в пору лихого дества чудил так, что вороны крестились. Кто знает.
Так что в лагере мы остались, но в разных отрядах, в разных корпусах и под неусыпным надзором. Любая, даже случайная встреча всех троих была сродни пожару: тут же, как из-под земли, появлялись вожатые, воспитатели, а иногда и сам директор с успокоительным наготове. В общем, больше даже черники не поели. И до конца смены нас величали не иначе, как «змееловы».
Эпилог.
Я часто думал о том, почему гадюка не укусила никого, особенно меня. Наверное, Бог на самом деле бережет дураков и пьяниц. А умными нас обозвать, согласитесь, было очень, очень сложно.
Но гадюки все же отомстили, двадцать лет спустя. Но это совсем другая история.
Автор: Андрей Авдей
|
|
39.
Предания старины глубокой, или крах регионального Мориарти
Начало 2000-х было для меня и моего окружения временем взлета. Это был конец универа, первые мерседесы, корочки, мигалки и самое главное - доступ в пирогу. Главным в жизни казалось успеть как можно больше и быстрее от него откусить. Кто-то правда выбрал для себя бюджетный сосок, который в те годы раздавал молоко не столь щедро, за то сейчас поит своих избранников потоками свежайшего кэша:)
Мне в те годы больше хотелось даже не денег, а власти. Причем даже не самой власти- ибо для такого мелкого пацана жажда какой - то серьезной власти выглядела крайне комично, - мне хотелось понять КАК ОНО У НИХ ТАМ. Осознать, как все это вертится, работает и движется. Ценным было не окэшить сделку, а узнать "за расклад" в той или иной отрасли, понять как то или это функционирует и куда идет.
Один из старших партнеров, только недавно отправленный на покой при поддержке высшего руководства страны, возымел интересы в соседней области. Интересы были не то, что бы серьезные - но касались крупного местного предприятия, оное партнер хотел получить " в свою орбиту". Организация, которую мы представляли, имела не то что бы исключительный административный ресурс - скорее, мы на тот момент имели некую неписаную неприкосновенность вкупе с непониманием представителей власти разного пошиба что вообще мы забыли в области бизнеса ( хотя если почитать более чем двухтысячелетнюю историю большую часть времени мы именно им и занимались, причем в отличии от других наделенных административной властью собственников зачастую весьма успешно).
Региональный заводик, несмотря на все наши потуги, оказывал весьма эффективное сопротивление, при этом зачастую крайне нелогичное. Была видна чья-то очень влиятельная, но при этом обладавшая очень специфическим ходом мыслей рука. Разведка на местности дала немного, но после запуска в бой "воробьиного десанта" (OST "Красный Воробей") мохнозадово и рукастого Мориарти все таки удалось вычислить. Нелогичность действий сразу была понятна - мужик был ментом. Причем не начальником, а всего лишь первым замом. Поэтому сразу виден не был. Дальнейшее изучение вопроса показало, что живучесть кадра является по истине уникальной для просторов нашей Родины - он пересидел 3 начальников, большую часть подчиненных, 2 глав регионального главка и помимо нашего завода имел интересы в куче других организаций, включая столичные фирмы. При любых попытках контакта человек превращался в камео - то есть в самого себя. Фраза "Мужики, ну вы что, с дубу рухнули- я занимаюсь расследованием уголовки - при чем тут завод?! У вас что там убили кого? Нет? Тогда какие ко мне вопросы? " имела в своем корне железную логику и поспорить с ней было мало реально. Дело приобретало совсем уж интересный окрас. Второй из старших партнеров, ноне эмигрировавший с концами в вечное тепло без выдачи в РФ, подключил "кормовых" конторщиков. На региональном уровне выяснилось, что по мужику у конторы была установка вроде "без исключительной надобности ( читай "беспредела") не трогать, материал собирать".
Материала было не много. В формате "Видел свою жену болтающей с соседом. Сказала, что поздравлял с праздником и спрашивал как дела. Задача: Проверить если ли между ними что то. Итоги расследования: жена ни разу не была поймана с соседом, ведет себя естественно, но иногда как то странно улыбается. Сосед поведения не поменял. Вывод: наличие связи не доказано". Получалось, что с одной стороны, мы имеем человека, с могуществом которого может поспорить разве что пара человек в стране, а с другой - перед нами просто редкий случай талантливого и оборотистого мента средней руки, что конечно само по себе редкость, но не эксклюзив. Раскрываемость кстати у этого товарища была на высоте, и причем раскрываемость честная - как выяснилось помогали нанятые агенты, которым щедро платили.
Завод был заведен на весьма вычурный оффшор, пробить реального собственника по которому было крайне проблематично даже с нашими тогдашними возможностями. Руководство же плясало под чужую дудку, а попытка выяснить кто на ней играет все равно приводила к сказке про белого бычка.
На итоговом совещании было решено пойти напролом, то есть начать жесткий административный внутриведомственный накат, который поможет вскрыть какие -то руки и щупальца, или покажет места где их нет.
Волшебным образом наш герой в день начала "операции" отбыл на повышение квалификации в столицу, и постоянно был на внутриведомственных занятиях, то есть недоступен. При этом было совершенно очевидно, что операцией по отражению нашей атаки кто-то весьма искусно руководит. "Щупальца" этой живности оказались не столько глубокими, сколько опять же предельно нелогично расставленными - в итоге понять расклад, а именно в этом была задача, нам так и не удалось.
Вокруг завода началось предельно неестественное бурление, более того - через неделю выяснилось, что он частично или полностью поменял собственников - на знаменитом в узких кругах завтраке у нашего первого лица, попасть на который было почти так же сложно, как попить чаю в Грановитой палате, главному намекнули что было бы неплохо "приструнить коней", причем сделали это крупные предприниматели, для которых уровень этого завода ну вот вообще не солиден.
Операция была свернута, вопрос замят и стал сильно неуместным даже в кулуарах.
Прошло 5 лет. На дворе было лето 2008, фондовый рынок бил рекорды, стоимость минета в туалете VOGUE- кафе выросла до 500 евро, а я ездил по городу на W221 с тремя аннами на номере и имел в кармане корочку правительства города с весьма приличной должностью.
В тот день я сидел в парке нашей ведомственной гостиницы, облокотившись на спинку моей любимой лавочки и скрытый от глаз народа раскидистыми ветвями столетней ивы. В небольшом пруду тихо журчала вода. В этом момент ко мне подсел один из старших партнеров - что случалось крайне редко, в основном со мной общалась рыба помельче.
"Нравится?" - спросил он, указывая на небольшой фонтан в задней части прудика.
"Это Иваныч, что ли сделал?"- уточнил я, имея в виду производство нашего партнера, изготавливавшего из металла все что только можно.
"Нет, это из Н-ска. Помнишь завод с которым у нас была история? Теперь он наш" - с улыбкой сказал "старший".
-Красиво сделали! Явно старались:) А как и когда он стал нашим?
- Уже 3 года назад. Просто это была закрытая информация, я лично вопросом занимался. А вот как... это целая история.
"Поделитесь?"- с надеждой спросил я.
-Ну, всем конечно не поделюсь, но кое-что расскажу. Ибо очень поучительное дело. Мент наш оказался реальным Мориарти. Имел крайне исполнительного помощника в столице, из бывших номенклатурщиков и с серьезными мозгами. Общались по спецсвязи, давали денежку куда нужно - в общем, даже на областном уровне сделать с ним ничего нельзя было. Когда мы 5 лет назад пытались зайти - они Сергееичу ( известный олигарх) продали половину завода и ещё активы в городе, а у него эта область как кость в горле - там же с Никитичем ( другой известный олигарх) конфликт был, ну помнишь. Причем наш Мориарти сделал красивую игру - я вам завод, вы мне полную конфиденциальность как раньше + 100 процентов влияния на одного важного генерала в главке. А это наш человек. Прямой наезд на нашу поляну.
Главный когда узнал - сказал, что бы этого хренова мента убрать любым способом, ну в рамках нашей парадигмы любви к ближнему своему и обетов организации, понимаешь.
"-И что в итоге, где сейчас великий профессор теневых войн?"-нетерпеливо спросил я.
-Да продал все и свалил из страны. С концами.
"- Как же так? Столько лет строил, играл такую партию и тут вдруг так вот все продать и уехать?!?"- я искренне не мог понять мотивации этого человека и поэтому был весьма импульсивен.
"Тревел, ты ещё очень молод. И судьба, брат мой, не била тебя с особой изощренной жестокостью. Поверь мне, если бы я был на его месте, я бы поступил точно так же"- саркистически улыбаясь и глядя на идеальную поверхность своих "Берлути" проговорил партнер.
"-Но что же именно подвигло его на такой поступок?!"- не унимался я.
"Когда шеф дал приказ решить вопрос любым способом, я пошел к Сереже ( наш, "внутреннего пользования" ювелир тех лет), выгреб у него из сейфа драгоценных камней на приличный рублевский домик и поехал в Архангельское на ведомственную дачу к NN. Ты наверное слышал, что играет он по - дичи. Остановиться не может. Плюс камни любит.
В общем, вопрос по нашему Мориарти был решен, а бюджет его решения был мизерным - разве что на подарок NN пара камней ушла. Что бы не грустил.
А Мориарти, когда сначала получил полное служебное несоответствие с приостановкой контракта, а затем по своим каналам узнав, что его, как КРЕПОСТНОГО, лайку или актрису Фроську ПРОИГРАЛИ В КАРТЫ - запил, а потом все подчистую продал и уехал. Помощника кстати за компанию прихватил.
"Знаешь что главное в этой истории и почему я тебе это рассказал?"- продолжая качать ногой в "Berluti" и закуривая сигару спросил "старший".
"Красивая схема, конечно!" - сходу выпалил я.
-Не совсем. Понял, почему я не поехал "за стену", а поехал на дачу играть, с риском попасть на большие бабки без результата?
-Если честно, так глубоко не думал ещё
- А зря. Тупить с твоим положением вредно. Так вот - "за забором" могут попи..ть и забыть, или по просту говоря кинуть в формате "расклад поменялся". А "для вора карточный долг - это святое".
-Я прошу прощения, но ведь NN вообще никаким боком к криминалу...
-Вор не тот, у кого звезды на плечах, вор тот, кто ВОРУЕТ. А где именно у тебя звезды - личное дело каждого.
Запомни эту мысль. И иди. Хочу подумать о вечном- устал от суеты...
P.S. Пару месяцев назад из страны на ПМЖ уехал последний герой этой истории. Тихо и мирно. Кого-то сняли со скандалом, кого- то посадили, а кто то банально умер. В "орбите" не осталось уже никого. А заводик- что ему сделается - пыхтит по маленьку... да и мало ли таких заводиков на могучих просторах нашей Родины?
|
|
40.
В 50 с хвостиком мужчины делятся на 3 категории - те, у кого жизнь "состоялась" или "удалась", тех, у кого наоборот не состоялась и не удалась, и тех, у кого все в этой самой жизни серединка на половинку, или как говорят китайцы "мама хуху":)
Сергей Иванович, солидный на вид мужчина 54 лет, принадлежал с последней категории. В компании своих друзей детства он был самым молодым и перспективным. Комсомол, отличная карьера, влиятельная семья - база у него была по-настоящему хорошая. Да и сам Сергей был в детстве и юности на редкость целостным и перспективным парнем. Ранний по современным меркам, но остро необходимый для построения сверх успешной советской карьеры брак был первым гвоздем в гроб нашего молодого коммуниста:) Дальше в жизни было множество других гвоздей, самого разного размера и вида, но счастье Сергея Ивановича было в том, что в отличие от многих его одногодок гробовая доска его не только не закрыла, но и не пришибала до состояния "Грусть-печаль-тоска". Для своего возраста это был отлично сохранившийся разведенный мужчина с 2 взрослыми детьми. Попытки построения бизнеса в 90-х и 2000-х то давали результат, то вгоняли в долги, но в целом все было опять же серединка на половинку.
Одной из главных ценностей Сергея Ивановича было умение дружить. Даже нет, ДРУЖИТЬ. Искренне, честно, без доли фальши, лести и главное - без мысли о каких-то полезных знакомствах. Этот человек на предложение помочь своего одноклассника - банкира, знавшего о потребности бизнеса Сергея в средствах, отвечал "сам разберусь, давай просто так вдвоем на рыбалку махнем". Результатом такого подхода была частичная (ибо не все умеют ценить такие искрение чувства) взаимность со стороны друзей детства, одноклассников и одногруппников. И когда в середине 2000-х бизнес Сергея Ивановича отошел к бывшей супруге вместе с жильем (да, он поступил как истинный джентльмен, более того, ушел не к кому-то а просто потому что не был готов больше жить со ставшей ему уже совершенно чужим человеком женой), его взял к себе на работу один из бывших одноклассников. Должность была чем-то средним между замом, помощником, затыкателем дырок и универсальным решателем проблем. Главная причина по которой тот самый одноклассник уговорил пойти к себе Сергея заключалась в одной простой фразе "тебе одному я могу доверять на 100%, остальным, даже тем с кем по 15 лет бок о бок - на 99 максимум". И это была правда.
С работой своей Сергей Иванович справлялся хорошо, а главное - всегда мог сказать шефу правду, которой он не мог добиться от подчиненных. Одной из особенностей компании, в которой он работал, было традиционное поздравление с днем рождения всех без исключения немногочисленных сотрудников всем коллективом во главе с шефом, причем с перерывом в работе минут на 15. Действо это было сакральное и различия между секретарем и собственником компании в этом вопросе не было - в эти 15 минут все были равны и все поздравляли именинника, причем каждый традиционно готовился.
В день описываемых событий был день рождения у секретаря - Марии Викторовны. В связи со спецификой деятельности компании весь персонал получал очень хорошие даже по столичным меркам деньги, и должность секретаря занимала женщина под 40, умевшая общаться с редкими, но весьма влиятельными посетителями, на самом высоком уровне.
Мария Сергеевна обладала особой "привилегией" в коллективе - её было сложно подменить, а оставлять вход без представителя компании было чревато, поэтому в моменты поздравлений она удалялась со своего места на 2-3 минуты, поднимала бокал и сразу возвращалась на свое место. В случае редких болезней или форс-мажоров подменял ее наш Сергей Иванович. Главную проблему, с которой приходилось сталкиваться секретарю, представляли из себя различные жены ну очень больших шишек и прочие влиятельные лица, привыкшие к тому, что перед ними все стелятся ниц по щелчку пальцев. С такими людьми требовался не только особый психологический индивидуальный подход, но и глубокое знание всех бизнес-процессов. Поэтому Сергей Иванович был идеальной кандидатурой для замещения.
И вот, Мария Викторовна в шикарном платье, окруженная искренне любящими ее за профессионализм и просто как хорошего человека сотрудниками, принимала поздравления. По традиции, шеф всегда говорил последним, после Сергея Ивановича. Поэтому нашему герою было четко указано оставить свой пост ровно через 10 минут после начала торжества, сказать речь, послушать шефа и сразу бежать обратно. На всю операцию отводилось 5 минут максимум.
В момент начала торжества в приемной, которая находилась в отдалении от переговорной комнаты, где собственно и проходило торжество, никого не было. И тут... Сергей Иванович не пожалел, что сидел в этот момент в кресле - в дверь вошел Витька. Нет. Виктор Палыч Тимофеев, их с шефом - одноклассником старший товарищ, с которым было столько выпито и проговорено бессонных ночей их юности. Витя был самым успешным из всех одноклассников, да и наверное и вообще из всех знакомых Сергея - его карьере можно было искренне позавидовать, а в том, что называется "сколько ты сделал для Родины" он оставил всех вместе взятых знакомых в далеких голубых далях. На "дяде Вите" была парадная форма, фуражка и награды, а на лице улыбка – он приехал повидать старых друзей прямо из Кремля.
- Витя!
- Серега!
Крепкие объятия и приветствия были прерваны Сергеем Ивановичем, четко и быстро изложившим Виктору Палычу имеющуюся в моменте ситуацию. Минута дискуссии и решение было найдено – Виктор Палыч снимает фуражку с кителем, садится на кресло секретаря и прикрывает «линию фронта», Сергей Иваныч идет говорить тост, слушает шефа, а затем делает рокировку меняя Виктора Палыча на именинницу Марию Викторовну, и в итоге благодаря данной тактической операции трое друзей смогут всего через 5 минут объединиться в кабинете шефа за бутылочкой хорошего коньяка.
Войдя в переговорную и быстро сказав тост, Сергей не успел сообщить о приходе Виктора шефу, так как тот уже ждал своей очереди и сразу взял слово. В тот день случилось непредвиденное - на шефа нашла волна искренней любви к ближнему. Конечно у верного секретаря была круглая дата и это был крайне ценный и любимый сотрудник, но дифирамбы которые излагал шеф в её адрес, были верхом поэзии. В этом порыве его было не остановить – он даже встал на стул, а в воздухе повисла полная тишина.
Тем временем в приемную вошла очередная посетительница. И разумеется, по закону подлости – в крайне раздраженном состоянии. Светская львица, из-за особенностей стойки рецепции увидевшая только лысую голову сидящего за ней Виктора Палыча, начала с места в карьер, не дав ему вставить ни слова. По мере развития монолога сидящий за стойкой боец оказался виновен не только во всех возможных огрехах компании, но и вообще во всем на свете начиная от плохой погоды и заканчивая домашними проблемами «львицы». На аккуратные попытки «уточнить и разобраться» наша мадам взвыла и обрушилась на бедного Виктора Палыча с новой, доселе невиданной силой. В «бой» был пущен великий и могучий муж, описанный грозно, богато и всемогуще. Первое лицо страны по сравнению с этим человеком могло разве что подносить великой львице тапочки и пятясь выходить из спальни в ожидании неминуемой порки по пяткам в случае оплошности. Но на пике «бомбового удара», когда Виктор Палыч уже был готов взорваться, в приемную наконец вошли Сергей Иванович вместе с закончившим свою лучшую за все эти годы речь шефом. Светская львица повернувшись к ним начала свой монолог в новых красках, и указывая, но не глядя на одевающего китель с фуражкой Виктора Палыча проорала:
- И если вот этот холуй сию минуту не будет уволен, я….
Далее события развивались стремительно: львица переводит свои глаза на Виктора Палыча, шеф и Сергей Иванович сгибаются от приступа смеха, львица же делает глотательное движение как рыба, которую вынули из воды, пучит глаза и через мгновение падает в обморок на руки шефа.
…………………………………………………………………………………
- Эх, не зря мне ещё в учебке старый полковник - преподаватель говорил, что в отражении атаки главное - выдержка. Ну и случай удобный тоже важен. Не зря я к вам заглянул, Серега, эх, не зря! – говорил Виктор Палыч, сидя в кабинете шефа и приобщаясь к коньяку. Кстати, дайте как мне документы по объектам вот этой вот мадемуазели - я её кажется узнал…
P.S. Через неделю муж нашей львицы, полковник на генеральской должности с «высокой коррупционной составляющей» был отстранен от работы и отправлен в отставку, в его управлении началось активное расследование по различным злоупотреблениям и тп., а Сергей Иванович с шефом получили с фельдъегерем бутылку лучшего коньяку и маленькую карточку с припиской: «Всяк сверчок знай свой шесток! В.П.»
|
|
41.
Идет операция. Слышен трагический голос больного: Доктор, я кажется, не уснул. Да быть того не может! Доктор увлеченно продолжает оперировать. Доктор, честное слово, я не сплю. Да бросьте вы! Доктор делает надрез. А-а-а! Больно! Смотри ты, и вправду не уснул. Я же вам говорил. Ну и молчите себе в тряпочку... с хлороформом. Кстати, дайте ему еще. Кайф!.. Доктор, а еще можно?. Можно. Кайф!.. А еще? Можно. Дайте ему киянкой по лбу... Бум!!! Дикий кайф!.. А еще киянкой можно? Хватит с вас, а то быстро привыкнете. Доктор, ну как там? Это опасно? Больной, вы мне мешаете. Я могу и уйти. Нет уж, останьтесь. Ничего опасного нет. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важных центров. Кстати, что за кретин в вас стрелял? Почему кретин? Так разве ж так стреляют! Чуть выше надо брать, и левее, левее... Все очень просто, доктор. Лежу я поздно вечером с женщиной в постели, никого, кроме женщины, не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! муж пришел. А! Значит, муж стрелял? Какой там! Слушайте дальше. Значит, лечу я с балкона, никого не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! падаю на любимую собаку участкового милиционера. Ага, значит, участковый стрелял. Он, конечно, стрелял, но попасть ни разу не попал. Значит, бегу я себе голый по улице, бегу, никого не трогаю. И вдруг, БУМ! БАХ! слышу, сзади кто-то догоняет. Оказалось, маньяк-убийца на cекcуальной почве. Неужели, он стрелял? Нет, этот всего лишь меня ласково душил. Хорошо, рядом рокеры на мотоциклах развлекаться ехали. Мы с этим маньяком три квартала от них убегали. Так эти, что ли, стреляли? Да что вы! Это же дети, шалуны. Правда, бедного маньяка насмерть все-таки задавили. Ну а вас-то когда, наконец, пристрелят? А вы слушайте. Значит, забегаю я, от греха, в коммерческий магазин, пытаюсь натянуть первые попавшиеся штаны и вдруг, БУМ! БАХ! выскакивает сторож... Стрелял? Нет, отстреливался. Потому как тут же за мной в магазин ворвались рэкетиры. Рэкетиры, значит, стреляли? Зачем им стрелять, они положили нас на живот и действовали паяльником. Хорошо, сторож перед смертью успел признаться, что я здесь ни при чем. Меня и отпустили. Вышел, и прямо на встречу красивая девушка из интуристовской гостиницы выходит. А я, как назло, одеться не успел. Она достает из сумочки пистолет и БУМ! БАХ! Попала? Попала, и не раз, только пистолет у нее был газовый, нервно-паралитического действия. Так кто же в вас, черт возьми, тогда дырку сделал? Значит, прихожу я под утро домой к жене, голый, с синей от побоев рожей, да еще под газом. Никого трогать не собираюсь, и тут, БУМ! БАХ! выскакивает тесть с двустволкой. Попал? Да... Ну наконец-то! Жене пыжом в зад. Слушайте, больной, я на вашем месте после этого пошел бы и застрелился. Так а что вы думаете, я здесь у вас лежу?
|
|
42.
Пару недель назад тут была отличная история https://www.anekdot.ru/id/948021 и она заставила вспомнить нечто издалека похожее из истории моей семьи. Хотя финал, хвала Всевышнему, был другой, и всё же. Сначала этот текст я писал для себя, может когда нибудь дети прочтут. Потом подумал, решил поделиться. Будет очень длинно, так что тем кто осилит буду благодарен.
"Судьба играет человеком..."
Война искарёжила миллионы судеб, но иногда она создавала такие сюжеты, которые просто изложи на бумаге и сценарий для фильма готов. Не надо выдумывать ничего, ни мучиться в творческих потугах. Итак, история как мой дедушка свою семью искал.
Деда моего призвали в армию в сентябре 1940-го, сразу после первого курса Пушкинского сельскохозяйственного института. Обычно студентов не брали, но после того как финны показали Советской армии где раки зимуют в Зимней Войне, то начали призывать в армию и недоучившихся студентов. Впрочем... наверное я неправильно историю начал. Отмотаем всё на 19 лет назад, в далёкий 1921-й год.
Часть Первая - Маленькая Небрежность
Началось всё с того что мой дед свой день рождения не знал. Дело было простое, буквально через неделю-полторы после того как он родился, деревня выгорела. Лето, сухо, крыши из соломы, и ветер. Кто-то что-то где-то как-то не досмотрел, полыхнуло, и глянь, почти вся деревня в огне. Дом, постройки, всё погибло, лишь кузня осталась. Повезло, дело утром было, сами спаслись. Малыша регистрировать, это в город надо ехать. Летом, в горячую пору, можно сказать потерянное время. В себя придём, время будет, тогда и зарегистриуем. Если мелкий выживет конечно, а это в те годы было далеко не факт.
Отстроились с горем пополам. В следующий раз в город прадед выбрался лишь в конце зимы. И сына записал, что родился мол Мордух Юдович, 23-го февраля, 1922-го года. А что, день хороший, запомнить легко, не объяснять же очередному "Ипполиту Матвеевичу" что времени ранее не было. Дед сам об этом даже и не знал долгие годы, прадед лишь потом поделился. На дальнейшие дедовы распросы, "а какая же настоящая дата моего рождения?" отец с матерью отвечали просто, "Ну какая теперь разница? Да и не помним мы, где-то в конце июля."
Действительно, разница всего 7 месяцев, но они как раз и оказались весьма ключевыми. Был бы малец записан как положено, в сентябре 1939-го шёл бы в армию, а там война с финнами, и кто знает как бы судьба сложилась. А так, на момент окончания школы, ему официально 17 с половиной лет. Поехал в Ленинград в институт поступать. Конечно можно было и поближе, как сестра старшая, Рая, что в Минск в пединститут подалась. Но в Ленинграде дядька проживает, когда летом в деревню приезжает родню навестить, такие чудеса про этот город рассказывает.
На кого учиться? Да какая по большому счёту разница. Подал документы в Военно-Механический. Место престижное конечно, желающих немало, но думал повезёт. Но не поступил, одного балла не хватило. Возвращаться домой не поступивши стыдно, даже невозможно, ведь там ждут будущего студента. Что делать? Поступать в другой институт? Так уже пожалуй поздно. Впервые в жизни сгустились тучи.
Но подфартило, как в сказке. Оказывается бывали институты куда был недобор. А посему "охотники за головами" ходили по другим ВУЗам и искали себе студентов из "отверженных." Так расстроеного абитуриента обнаружил "охотник" из Пушкинского сельскохозяйственного института.
- "Чего кислый такой?"
- "Не поступил, что я дома скажу?"
- "Эка беда. К нам пойдёшь?"
- "А на кого учиться?"
- "Агрономом станешь. Вся страна перед тобой открыта будет. Агроном в колхозе большая фигура. Давай, не пожалеешь. А экзаменов сдавать тебе не надо, твоих баллов из Военмеха вполне достаточно. Ну что, договорились?"
Тучи развеялись и засияло солнце. Теперь он не постыдно провалившийся неудачник, а студент в почти Ленинграде. И серьёзную профессию в руки возьмёт, не хухры мухры какие-то.
- "Конечно согласен."
Год пролетел незаметно. Помимо учёбы есть чем себя занять. На выходных выбирался в город, помогал тётушке пивом из бочки и пироженными торговать супротив Мюзик-Холла. Когда время свободное было ходил по музеям и театрам, благо места на галерке копейки стоили. Бывал сыт, пьян, и в общагу бидон с пивом после выходных приносил, что конечно способствовало его популярности.
Учёба давлась легко... почти. По математике, физике, химии, и гуманитарным предметам - везде или пять или твёрдая четвёрка. Единственный предмет который упрямо не лез в голову - биология. Там, не смотря на все старания, красовалась жирная двойка.
Казалось бы, фи - биология. Фи то оно, конечно, фи, но для будущего агронома это предмет наиважнейший, ключевой. Проучился год, и из всего курса запомнил лишь бесовские заклинания "betula nana" и "triticum durum", что для непосвящённых означало "берёза карликовая" и "пшеница твёрдая." Это конечно немало, но для заветной тройки явно недостаточно. Будущее снова окрасилось мрачными тонами, собрались грозовые тучи и запахло если не отчислением, то пересдачей. Но кто-то сверху улыбнулся, снова повезло - спас призыв.
Биологичке, уже занёсшей длань дабы поставить заслуженную двойку за год, студент хитро заявил:
- "Пересдавать мне некогда. Я в армию ухожу, Родину защищать буду. А потом конечно вернусь в любимый институт. Может поставите солдату тройку?"
- "Ладно, чёрт с тобой, держи трояк авансом. Только служи на совесть."
И тучи снова рассеялись и засияло солнце.
В армию пошёл с удовольствием. Это дело серьёзное, не книжки листать и нудные лекции слушать. Кругом враги точат зуб на социалистическое государство, а значит армия это главное.
- "Кем служить хочешь?" насмешливо поинтересовался военком.
- "Всегда хотел быть инженером. Может есть инженерные войска?" робко спросил призывник.
- "Как не быть, есть конечно. Да ты из Беларусии, вот как раз там для тебя есть местечко. Гродно, слышал такой город?"
Перед самой армией побывал чуток дома, родных повидал. При расставании бабушка подарила ему вещмешок, сама сшила. Сказала "храни, принесёт удачу. Ты вернёшься, а я чую что тебя уже больше не увижу." Ну и мать с отцом обняли "Ты там служи достойно, письма писать не забывай."
Попал призывник в тяжёлый понтонный парк под Гродно. Романтика о службе в армии вылетела очень быстро, а учёба в институте вспоминалась с умилением и тоской. Даже гнусная биология перестала казаться такой отвратной. Гоняли солдатиков нещадно, и в хвост и в гриву, уж очень хорош недавний урок от финнов был. Учения, марши, наряды, и снова марши, и снова учения. Понтоны штуки тяжёлые, таскать их радости мало. Вроде кормили неплохо, но для таких нагрузок калорий не хватало. Одно спасало, изредка приходили посылки из дома, там был кусковой сахар. На долгих маршах кусочек потихоньку посасывал, помогало.
Полгода пролетело. Хотя и присвоили звание ефрейтора, но радости было мало. На горизонте было весьма сумрачно, но как обычно появился очередной лучик солнца. Пришёла сверху разнарядка "Предоставьте солдат и сержантов в количестве 20 штук из тех у кого есть неоконченное высшее образование для прохождения курсов младшего комсостава. Окончившим курсы будет присвоено воинское звание младший лейтенант."
Это шанс. Однозначно по службе послабление будет. Неоконченное высшее, так оно есть. А самое главное, курсы то будут в ставшем таким родным Ленинграде. "Хочу, возьмите." И снова лучик солнца сквозь тучи пробился. Повезло, приняли, стал солдат курсантом. Родителям написал, "гордитесь, сын ваш скоро будет красным командиром." Дядьке с тётушкой тоже весточку послал "ждите, скоро буду в Ленинграде."
В апреле 1941-го курсантов со всей страны собрали в Инженерном Замке. Сердце пело и жизнь сверкала всеми цветами радуги. Учиться в Ленинграде на краскома это вам ребята не понтоны таскать. Так сказать, две больших разницы. А главное, от Инженерного Замка до Кировского Проспекта, 6 где дядюшка с тётушкой обитают, чуть ли не рукой подать. "Лепота. Это я удачно на хвост упал." рассуждал курсант. И почти сразу же мечты были разбиты.
Конечно изредка занятия бывали и в Инженерном Замке, но в основном курсанты базировались в Сапёрном. А где ещё будущих сапёров держать? Там им самое место. А курсы оказались ох не сахар, и уж никак не легче чем обыкновенная служба. Увольнительных почти не давали, да и те кто получал, редко имел возможность добраться до Ленинграда. Настоящее уже не казалось таким замечательным, но в будущем виднелись командирские кубики, и это прибавляло силы. Родителям изредка писал, "учусь, ещё несколько месяцев осталось, всё нормально."
А 22-го июня, 1941-го мир перевенулся. Хотя о войне с возможным противником говорили на политзанятиях и пели песни, была она неожиданной. Курсантов срочно собрали в Инженерном Замке на митинг. Там звучали оптимистичные речи и лозунги: "Дадим жёсткий отпор коварному врагу" твердил первый оратор. "Разобьём врага на его же территории" вторил замполит. "Куда немчура сунулась? Да мы их шапками закидаем." уверенно заявлял комсорг.
"Товарищи курсанты" огласил начальник курсов. "Мы теперь на военнном положении и вы передислоцируетесть под Выборг, будете строить защитные рубежи на случай если гитлеровские подпевалы, белофинны, посмеют нанести там удар. Все по машинам." Отписаться и сообщить семье не было не малейшей возможности. Тучи сгустились и стало мрачно как никогда раньше.
Часть Вторая - Эвакуация
А вот в родной деревне всё было непросто. Рая, старшая сестра, только закончила 4-й курс и была на практике в Минске. Дома оставались отец, мать, две младшие сестры (Оля и Фая), бабушка, и множество дядьёв, тёть, и двоюродных. У всех был один вопрос "Что делать?"
Прадед был мужик разумный и рассуждал логично. Немцев он ещё в Первую Мировую повидал пока их деревню оккупировали. Слово плохое грех сказать. Культурные люди, спокойные. Завсегда платили честную цену. Воровать ни-ни, мародёров сами наказывали. А идиш, так это почти немецкий. Бежать? Так куда? Да и зачем? Да и как уехать, лошади нет, старшая дочка не пойми где. Слухами земля полнится, дескать Минск бомбят, может уже сдали. Не бросать же её. Жива ли она вообще?
Нет, ехать решительно невозможно. Матери 79 лет, хворает. Братья - один в Ленинграде, другой в Ташкенте, а их жёны с детьми тут. Причём Галя, которая ленинградская, на сносях, вот вот родит. Подождём. Недаром народная мудрость гласит "будут бить, будем плакать."
Одна голова хорошо, но посоветоваться не грех. Поговорил со стариками и даже с раввином. Все в один голос твердят. "Ну куда ты помчишься? От кого? А то ты немцев не видал, порядочный народ. Да может колхозы разгонят, житья от них нету. Уехать всегда успеешь." Убедили. Одно волновало, что с дочкой? Хоть и не маленькая уже, 21 год, но всё же спокойнее если рядом.
Так в напряжении прожили 9 дней. А на десятый она пришла. Точнее, доковыляла. Рассказала ужасы. Минск бомбили, город горит, убитых масса. Выбралась в чём была, из вещей лишь личные документы. Чудом поймала попутку что шла на Гомель. Потом шла пешком и заблудилась. Далее крестьяне на подводе добросили до Довска. После опять пешком брела. Туфельки приказали долго жить, сбила все ноги до костей, а это худо. Зато теперь семья вместе, а это очень даже хорошо.
Иллюзий у прадеда поубавилось, но решимости ехать всё равно не было. Конец сомненьям положил квартирант, Василий. Когда сын в Ленинград уехал, его комнатушку решили сдать и пустить жильца. Прабабушка о нём хорошо заботилась, и подкармливала, и обстирывала. Вася был нездешний, откуда-то прислали. Сам мужик партейный, активист, работал в сельсовете. По национальности - беларус, но на идиш говорил не хуже любого аида, а на польском получше поляков.
"Юда" сказал он "ты знаешь как я к тебе и твоей семье отношусь. Скажу как родному, плюнь на речи раввина и этих старых идиотов-советчиков. Поверь мне, будет худо, это не те немцы. И они тут будут скоро, не удержим мы их. Пойми, тех немцев что ты помнишь, их больше нет. Сам не хочешь ехать, поступай как знаешь, но девок отправь куда подальше отсюда. Пожалей их." Удивительно, но прадед послушал его, уж больно хорошо тот умел убеждать (Василий потом ушёл в партизаны, прошёл всю войну, выжил. Потом опять долгие годы в администрации колхоза работал. Больших чинов не нажил, но уважаем был всей деревней, пусть земля ему пухом будет.)
Решили ехать, тем более что стало чуток легче. Одна невестка с двумя детьми в одно прекрасное утро исчезла не сказав никому ни слова. Как после оказалось, деньги у неё были. Она втихую наняла подводу, добралась до станции, и смогла доехать как то до Ташкента и найти мужа (кстати её сын до сих пор здравствует, живёт в Питере). Прадед тоже нанял подводу, и целым кагалом поехал. Жена, 3 дочери, мать, невестка с сыном, сам восьмой. Куда ехать, ясного мало, но все вроде рвутся на станцию.
А там ад кромешный. Народу сотни и тысячи. Поездов мало, куда идут непонятно, время отправки никто не знает, мест нет, вагоны штурмуют, буквально по головам ходят. Кошка не пролезет, не то что семью посадить с бебехами. Тут прадед хитрость придумал. Пошёл к домику где начальство станции, и начал в голос причитать. "На поезд не сесть, уехать невозможно. Осталось одно, лишь с горя напиться." Просильщиков было много, их уже работники станции уже и не слушали, но тут встрепенулись, ведь о водке речь зашла. А водка во все времена самая что ни на есть твёрдая валюта. "Есть что выпить?" "Есть пару бутылок, коли посадите на поезд, вам отдам." "А ну пошли, сейчас место будет."
Места действительно нашлись. Счастье, чудо из чудес. Можно смело сказать - спасение. Но тут, невестка учудила "каприз беременной."
-"Никуда не поеду." вдруг заявила.
-"Ты что, думай что говоришь? Тут место есть, потом и слезами добытое. Уезжать надо." - орал прадед.
- "Нет, я не поеду. Хочу к сестре, она тут недалеко живёт. Вы езжайте, а я с сыном к ней пойду."
А поезд вот-вот отправится. Невестку жалко, племянника тоже, всего 12 лет ему, но своих дочерей и жену жалче не менее.
- "Ты уверена, давай с нами?" уже молит прадед и слышит твёрдое "нет."
Это худо, но стало куда хуже.
- "Я тоже не поеду. С ней остаюсь. Ей рожать скоро. Помогу как могу. Мне помирать скоро, а я вам в дороге дальней обузой буду." - заявила мать.
- "Мама, ты что?"
- "Езжай сынок, вас благославляю. Но я остаюсь, а вам ехать надо. Внучек спасай. Мотика (это мой дед) если доведёт Господь увидеть, поцелуй за меня." и вышла из вагона. Тут и поезд тронулся.
(К истории этот параграф отношения не имеет, но всё же... Что произошло на станции, рассказать некому. Скорее всего невестка и прапрабабушка банально друг друга потеряли в этом Вавилонском столпотворении. После войны прадед много расспрашивал и выяснил:
1) Невестка с племянником добрались до её сестры. Та уезжать не захотела. Их так всех и расстреляли через пару недель около Рогачёва.
2) Прапрабабушка как-то вернулась в деревню. До расстрела она не дожила. Младший сын соседей (старшие два были в РККА), Коршуновых, что при немцах подался в полицаи прадеду рассказал следущее. Мать вернулась и увидела что из её дома соседи барахлишко выносят. Начала возмущаться, потребовала вернуть. Они её и зарубили, прямо во дворе собственного дома.
3) К деревне согнали несколько таборов цыган. Расстреляли 250 человек. Евреев сначала согнали в одну часть деревни и держали там несколько дней. Потом расстреляли и их, почти 500 человек. Среди них и дедовы дядя, тётя, и двое двоюродных.
Долгое время там просто был холмик, только местные знали что под ним лежит. В конце 1960-х на братской могиле поставили памятник. Лет 30+ назад я его видел, хотя и мелким был, но запомнил.)
Самого Коршунова потом судили за службу в полиции. Он 5 лет отсидел, вернулся в деревню и работал трактористом. )
С поезда на поезд, пересадка за пересадкой, и оказался прадед с семьёй около Свердловска. Километров 250 от него есть станция Лопатково, там и осели. Прадед нашёл работу в колхозе кузнецом. Могли изначально хороший дом и корову купить, денег как раз впритык было, но прабабушка возмутилась "Один дом и корову бросили, потом ещё один бросать. А денег не будет, с чем останемся? Да и всё это закончится через месяц-другой." В итоге приобрели какую-то сараюху, только что бы как то летом перекантоваться. Через пару месяцев оставшихся денег еле-еле хватило на несколько буханок хлеба. Но живы, а это главное. Одно беспокоило, а что с сыном. От него ни слуху ни духу.
Страшная весть пришла в январе 1942-го. Она гласила "Командир взвода, 224-й дивизии, 160-го полка, младший лейтенант М.Ю.П. пропал без вести при высадке десанта во время Керченско-Феодосийской операции."
Часть 3. Потеряшка
А курсанта водоворот событий понёс как щепку. Все курсачи рыли окопы, ставили ежи, минировали дороги у Выборга примерно до середины августа 1941-го. А потом внезапно одним утром пришёл приказ, "срочно обратно, в Ленинград. Курсы будут эвакуированны. К завтру вечером что бы были в Ленинграде как штык."
Машин не дали, сказали "транспорта нет. Невелики баре, и пешком доберётесь, вперёд." Это был первый из трёх дедовских "маршей смерти". Август, жара, воды мало, голодные, есть лишь приказ. От Выборга до Ленинграда 100 километров. И шли без остановки, спя на ходу, падая от усталости, солнечных ударов, и обезвоживания. Кто посильнее, тащил на себе ослабевших. Последние километров 15-20 большинство уже шло в полусознательном состоянии, с закатившимися глазами, и хрипя из последних сил. Каждый шаг отдавался болью, но доползли, никого не бросили.
Тут сверкнул небольшой лучик солнца. Объявили, курсы переводят в Кострому, отъезд завтра утром. В этом бардаке, ночью, он чудом смог выбраться к дяде на Петроградку на несколько минут, сказал что их эвакуируют, и попрощался. Повезло однозначно, за неделю-полторы до того как смертельное кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинградов, курсантов вывезли.
В Костроме пробыли совсем недолго. Учить их было некогда, а младшего комсостава на фронте не хватало катастрофически, ведь их выкашивало взводных как косой. Всем курсантам срочно бросили по кубику на петлицу и распределили. Тем кто учился получше дали направление на должность комроты, кто похуже комвзвода, и большинство новоиспечённых краскомов отправились на Кавказ ( https://www.anekdot.ru/id/896475 ).
Хотел с Нового Афона родителям отписаться, что мол жив-здоров, а куда писать? Беларуссия уже давно под немцами. Да и вопрос большой живы ли они? Что фашисты с мирным населением в целом творили, и с евреями в частности он прекрасно осозновал. В сердце теплилась надежда, что "вдруг" и "может быть" ведь батя мужик практичный, может и придумает чего. Но мозг упрямо твердил, чудес не бывает, сгинули родители и сестрички как и сотни тысяч других в этом аду. А когда пару аидов встретил и их рассказы услышал, последние иллюзии пропали, понял - остался он один.
Весь горизонт заволокли грозовые тучи. В душе поселилась ненависть и злоба и... удивительное дело, страх исчез совсем. В одночасье. Раньше боялся что погибнет и мама с папой не узнают где, а теперь неважно. "Выжить шансов нет", решил. В 19 лет себя заранее похоронил. Как оно пойдёт, так и будет. Об одном мечтал, хоть немного отомстить и жил этой мыслью.
А далее был Керченско-Феодосийский десант, был плен, и был побег ( https://www.anekdot.ru/id/863574 ). И снова подфартило как в сказке, выжил, видно кто-то сильно за него молился. И в фильтрационном лагере повезло стал бригадиром сотни. Хоть и завшивел и голодал, но даже не простудился. Более того, проверку прошёл и звание не сняли. Ну и как вишенка на торте, тех кто успел проверку пройти, отправили снова на Кавказкий фронт, вывезли из Крыма за пару недель до того как его во второй раз немцам сдали. Большой удачей назвать приключение трудно, но на этом свете лучше чем на том, так что уже хорошо.
Получил новые документы (https://www.anekdot.ru/id/923478 ) и...еврей Мордух Юдович исчез. Теперь появился на свет совсем новый человек, беларус - Михаил Юрьевич. Документы то конечно новые, но на душе легче не стало. Оставалось одно, стиснуть зубы, воевать и мстить.
За чинами не гнался. Воевал как умел и на Кавказе, и под Спас-Демьянском, и под Смоленском. Когда надо в атаку ходил ( https://www.anekdot.ru/id/884113 ), когда надо на минные поля ползал. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул. И жил как жил. И голове своей руками помогал." Почти два года на передовой, лейтенантом стал, и даже ранен не был.
"Счастливчиком" его солдаты и офицеры называли, ибо везло необычайно. У всех гибло 30-40% состава, а у него по 2-3 бойца за задание. Самые низкие потери из всех взводов в батальоне. А солдаты и командиры же видят кому везёт, так везунчиков почаще на задания посылают, дабы потерь поменьше было. Но про себя знал, не везение это. Злоба и ненависть спасают. "Чуйка" звериная появилась, опасность кожей чувствовал. Если жив до сих пор, то лишь потому что бы кому мстить было.
Однажды, в середине 43-го мысль мелькнула, узнать а как дядька в Ленинграде? То что любимый город в блокаде он осознавал, но удивительное дело, говорят что письма иногда туда доходят. Знал что там худо, голодно и холодно, но город держится. А дядька-то хитрец первостатейный, этот и на Северном Полюсе устроится ( https://www.anekdot.ru/id/898741 ). Чем чёрт, не шутит, послал письмецо. О себе рассказал, что жив-здоров, и спросил, может о родителях и сестричках знает чего? И чудо из чудес, в ответ письмо получил прочитав которое зашатался и в глаза ослепительно ударило солнце.
Часть 4. Сердце матери.
Семья в Лопатково осела, прадед работать начал. Голодно, холодно, но ведь живы. Отписался брату в Ленинград, рассказал и о матери и что его жена с ними эвакуироваться не пожелала. Спрашивал может о Моте весточка какая есть, ведь он в Ленинграде учится. Тот ответил, что курсантов эвакуировали в Кострому, а большего он не знает. Стали переписываться, хоть и не часто, но связь держали. Низкий поклон почтальонам тех времён, не смотря на блокаду доходили письма в осаждённый город и из города на Большую Землю.
Прадед и прабабушка за поиски взялись. О том что сын на Кавказ направлен выяснили, благо на каких курсах сын учился они знали. Запросы слали и вот ответ пришёл о том что "пропал ваш сын без вести." (впрочем каким он ещё мог быть, ведь Мордух Юдович действительно исчез, по документам теперь воевал совсем другой человек). Прадед почернел, но крепился, ведь он один мужик в семье остался. Ну а мать и сёстры белугой ревели, бабы - ясное дело. А потом жинка стала и веско молвила "Мотик жив, сердце матери не обманешь. Не мог он погибнуть. Никак не мог. В беде он сейчас, но жив. Я найду его." Прадед успокаивать её стал, хотя какое тут к чертям собачьим успокоение. А она как заклинание повторят "Не верю. Не верю. Не верю. Живой. Живой. Живой."
С тех пор у неё другая жизнь началась. Надеждой она жила. Хоть семья голодала, мать стала "внутренний налог" с домашних взымать. Экономила на чём могла, сама не ела, но изучила рассписание и к каждому составу с раненными выходила. Приносила когда хлеба мелко нарезанного, когда картошки сваренной, когда кастрюлю с супом. Если совсем туго было, то всё равно на станцию шла, без ничего. Ходила от вагона к вагону, подкармливала ранненых чем могла и спрашивала лишь одно "С Беларусии кто нибудь есть? Из под Гомеля? Сыночка моего не видели? Не слыхали? Младший лейтенант П." Из недели в неделю, из месяца в месяц, в жару, в стужу, всё равно.
Прадед и дочери умом то всё понимали, убеждать пытались что без толку всё это. Самим есть нечего. Но разве её переубедишь? "А вдруг он голодает? Может его чья-то мать подкормит." твердила. Прадед после говорил, что она каждую ночь об одном лишь молилась, сына ещё разок увидать. А потом вдруг неожиданно свезло, солдатик один раненный сказал "В нашем батальоне лейтенант с такой фамилией был. О нём ещё недавно в "Красной Звезде" писали, правда имя и отчество не помню."
Эх лучше бы не говорил этих слов. Обыскались, но тот выпуск газеты нашли. Действительно лейтенант П., отличился, награждён Орденом Красного Знамени (большая награда на 1942-й год), назван молодцом, вот только имя и отчество в заметке не указаны. В газету написали, стали ответа ждать. Пришёл ответ, расстройство одно "данных об имени и отчестве у нас нет. И военкора что ту заметку писал тоже в живых уже нет." На матери лица нет, посерела вся. Ведь нету хуже ничего чем погибшая надежда. (К слову, в "Красной Звезде" та заметка была по дедова троюродного брата. Он погиб в самом конце 1942-го.)
Жизнь тем временем идёт. Даже свезло немного, старшая дочка в колхозе учительницей устроилась, хоть какая-то помощь с едой, ведь она карточки получает. И средняя дочка в Свердловске в мединститут устроилась, там стипендия, хоть и небольшая.
И вдруг как гром среди ясного неба, из блокадного Ленинграда прадедов брательник весточку прислал. "Жив твой сын" говорит. "Недавно письмо от него получил. Я ему отписался и твой адрес и данные сообщил." Прадед тут же ответ написал "Не верю. Ты сызмальства сказки рассказывать любил. Нам извещение пришло, что он пропал без вести. А что это значит, мы знаем. Матери я ничего не скажу, если вдруг неправда, то она просто не переживёт. Перешли нам его письмо."
Часть 5. Найдёныш.
Письмо от дядьки ошарашило. То что тот сам как нибудь выкрутится, тут сомнений мало было ибо дядька был мужик с хитерцой, его за рупь за двадцать не взять. Но что родители и сестры целы, вот чудеса в решете. Первым делом письмо написал в далёкое Лопатково, что дескать жив, здоров, имя-отчество у него теперь другое, по званию он нынче лейтенант, служит сапёром в 1-ой ШИСБр (штурмовая инженерно-сапёрная бригада), взводом командует, даже орден имеется. Воюет не хуже остальных, только скучает сильно. А главное, пускай знают что он аттестат оформит дабы они оклад его могли получать, ибо ему деньги не нужны. Ну а вторым делом, сей же час аттестат оформил. Стал ответа ждать.
Пока ждал, внутри что-то щёлкнуло. Нет, воевал как и прежде, но для себя понял, теперь что-то не так. Не может столько везения одному человеку судьба даровать. И сам целёхонек и семья цела. "Чуйка", она штука верная, должно что-то нехорошее произойти. Просто этого не избежать.
И как накаркал, у деревни Старая Трухиня посылают всю роту проходы перед атакой делать. Проходы смайстрячить, это дело привычное, завсегда ночью ползли, но изначально осмотреться следует. Днём до нейтралки дополз, в бинокль поизучал, понял, коварная эта высота 199.0. Здесь его фарт закончится однозначно, укрепления у немцев такие, что мама не горюй. Других вариантов конечно нет, но обидно, очень обидно погибать в 21 год, особенно ведь только семью нашёл, а повидать их уж не придётся. Написал ещё письмецо, не дождавшись ответа на первое. "Дорогие родители и сёстры. На опасное задание иду. Коли не судьба свидеться, то знайте, что я в родной Беларуссии."
Эх, не подвела "чуйка". До колючки добрались, да задел один солдат что-то, забренчало, загрохотало, и с шипением полетели в небо осветительные ракеты. Стало свето как днём, наши как на ладони и вдарили немцы из пулемётов и миномётов. Вдруг обожгло и рука стала мокрой и тут же онемела. Осколки в плечо и лопатку вошли, боль адская, и что ты сделаешь? Кровь так и хлыщет, сознание помутнилось, одно хорошо, замком Макаров не растерялся и волоком к своим потащил. Нет, не закончилась пруха, доползли до своих. Хоть и ночь, но казалось что солнца лучик сквозь тучи пробивает.
Рану промыли, какие могли осколки вытащили, перевязали и на санитарный поезд погрузили. Ранение тяжёлое, надо в тыл отправлять. Страна большая, госпиталей много. Как знать куда занесёт? В поездах уход плохой, рана загнила, обезболивающих нет, санитарки просто ложкой гной вычерпывают, больно и неприятно до ужаса. Опять тучи сгустились, все шансы есть что гангрена начнётся и до госпиталя просто не дотянет.
Из всех городов огромного Советского Союза, попал в госпиталь ... в Свердловске. "Операцию надо срочно", врач говорит. "Завтра оперировать будем. Осколки удалили не все. Надо и рану хорошенько промыть и зашить. Ты пока с силами соберись, тебе они завтра понадобятся. Если чего надо, ты санитарок зови."
Лежит, чувствует себя весьма погано. Сестричек позвал, попить дали. "Вы откуда?" спросил. "Да мы тут в мединституте учимся. Практика у нас." Вдруг как громом ударло, дядино письмо вспомнил где он о семье писал. "А вы девчонку такую, Оля П. не знаете? На втором курсе у вас думаю учится. Не сочтите за труд, узнайте. Коли найдёте, скажите что её брат тут."
На утро операцию сделали, а когда очнулся около постели сестра Оля с подружкой сидели. Впервые за долгие годы заплакал. На маршах смерти стонал, но слёз не было. В расстрельной шеренге губы до крови кусал, но глаза сухие были. Друзья и товарищи гибли, и то слёзы в себе держал. Даже когда ранило, и то не плакал. А тут разрыдался как маленький.
Тучи окончательно рассеялись, и ослепитально засияло солнце, хоть и хмурый ноябрь на дворе. Выздоровел через пару месяцев, выписали. В Лопатково на целый день съездил (https://www.anekdot.ru/id/876701 ). Через долгих 3.5 года наконец родителей и сестёр обнял. Целый день и целую ночь с мамой, папой, и сестричками под одной крышей провёл. Это ли не настоящее счастье? А как мать расцвела, как будто помолодела лет на 25.
Далее с его слов "А что до конца войны оставалось "всего" полтора года, так и потерпеть можно. Ведь главное что семья жива и в безопасности. Полтора года войны, да разве это срок, можно сказать "на одной ноге отстоял." И хоть опять был фронт, Беларуссия, Польша, Пруссия, Япония, минные поля, атаки, ордена, ещё ранения, но солнце продолжало светить ярко. И "чуйка" громко говорила, "Ты вернёшься. Вернёшься живой. И семья тебя будет ждать. Всё будет хорошо."
Что ещё сказать? Пожалуй больше нечего.
|
|
43.
Жил-был пес. Пес был небольшого формата и имел два режима звука. Приходивших в квартиру гостей он встречал веселым лаем, выбегая к лифту. Говорят, так многие собаки делают. А если обнаруживал в квартире что-то необычное, странное, то садился мордой к этой странности и выл. Гости приходили часто, и про первый первый звуковой режим все помнили. А вот что-то странное пес встречал все реже и вскоре про второй режим никто уже и не помнил.
Но хватит про собак, не мое это. Много позже пса завелся в квартире кот. Кот был шикарный (предыдущие хозяева, видимо, сочли себя недостойными такой роскоши и кота выбросили), длинношерстный и очень любил купаться. То есть если стоял где тазик с водой, кот в него немедленно забирался и долго и с удовольствием принимал спа-процедуры. А уж если набирали воду в ванну, то для кота наступал праздник. Он разве что не нырял - строение ушей не позволяет. То ли в недалеких предках у кота числились турецкие ваны, то ли, наоборот, далекие предки турецких ванов были одновременно и его предками. Но родословную кота его бывшие выкинули отдельно от кота, так что это осталось тайной.
Пес счел кота не чем-то необычным, а стихийным бедствием. Сначала пес надеялся, что кот - это галлюцинация, пытался смотреть сквозь него и вообще игнорировать. Но этот кошкин сын был непрозрачным, съедал собачью еду, валялся на дороге (и пройти сквозь него у пса не получалось), играя, слегка пса задирал и даже пытался купаться в собачьей миске с водой, но неудачно. Так что псу пришлось-таки признать объективную реальность кота, данную ему в ощущениях.
Это была присказка. Теперь сказка.
Как-то хозяйка кота (ну и пса тоже) осталась с этим зверинцем одна: муж давно ушел на хрен, сын недавно уехал в летний лагерь.
Намаявшись с упомянутым зверинцем, хозяйка легла спать. Ночью ее разбудил протяжный, необычный мяв кота. Кот сидел по стойке смирно, таращась на противоположную стену. Обернулся на хозяйку, затем снова уставился на стену и снова душераздирающе мяукнул. Проснулся и пес, посмотрел на кота, не слезая с лежанки сел и, повернувшись к той же стене (и к коту) завыл так, что собака Баскервилей обзавидовалась бы.
Хозяйка внимательно посмотрела на стену. В мертвенном свете Луны, разбавляемом тусклым уличным фонарем, она видела только кусок стены. Никого и ничего. И вот как раз на это ничто таращился кот и выла собака.
"Ладно, может коту что приснилось, вот он и вскочил, и замяукал," решила хозяйка, "и песика разбудил и растревожил". И, поворочавшись, погрузилась обратно в сон.
Снова разбудил ее такой же мяв. И сразу за ним последовал очередной собачий вой, жуткий и какой-то безнадежный. Она подскочила на кровати. Кот сидел точно так же, только теперь не у стены, а в ближайшем углу квартиры. И смотрел немигающим взглядом в этот угол. Пес, по-прежнему не слезая со своей лежанки, снова завыл, настороженно глядя на кота и в угол. В совершенно пустой угол, теперь это было прекрасно видно.
Правда, чем сильнее хозяйка вглядывалась в этот угол, тем больше ей казалось, что там мелькают какие-то призрачные очертания чего-то неясного. На что так могут реагировать животные? Угол этот примыкал к внешней стене дома, другой квартиры за ним не было. Двор, гаражи, а за ними -кладбище. Кладбище?!!
Нормально уснуть хозяйка уже не смогла. Лихорадочно размышляя о бренности всего сущего и тайнах потустороннего мира, часто бормоча то ли молитвы, то ли заклинания, она постепенно, ближе к утру всё же погрузилась в какую-то полудрему.
Проснулась она от тех же ужасающих звуков. Уже рассвело. Кот сидел у кровати и таращился за спинку. Пес выл.
Замирая от страха и трясясь, хозяйка все же нашла в себе силы заглянуть за спинку кровати.
Там на стене, хорошо видимый при солнечном свете, сидел большой некусачий комар-долгоножка.
Именно его заметил кот, и всю ночь, не зная, охотиться ли на это непонятное или лучше не трогать, спрашивал совета у своих. А пес, обнаружив такой непорядок, вспомнил молодость и звуковой режим номер 2.
|
|
44.
"Маленькое Чудо."
Давно хотел рассказать такую штуку, уж извините за "мимозность." Ныне по времени подходит.
У моей жены был дед, но она его никогда не видала, он ушёл очень рано. Более того, и мой тесть отца своего еле-еле помнит из детства. Родом семья его откуда-то из под Полтавы, но в конце 1930-х они переехали в Биробиджан (там старшие братья моего тестя и родились). Во время Войны все бабушки/дедушки/дяди/тёти и т.д. погибли, никого не осталось. Но тесть и его старшие братья из редких воспоминаний матери знали что у их отца был брат. Ну как знали, имя было известно, то что служил офицером и погиб, а больше пожалуй ничего.
В 2012-м, пока я в больничке валялся, времени было много, так я нашёл сайты "подвиг народа" и "мемориал". Покопался, дядю тестя конечно нашёл. Подполковник, артиллерист, в армии с 1928-го, медаль, орден, погиб в 1943-м, похоронен в братской могиле. Тестю, естественно, рассказал, помянули не чокаясь. Ну, а что ещё сделать можно? Казалось бы истории конец, ан нет, она только начинается.
У тестя есть двоюродная сестра (по матери), ей лет под 70. Живёт она себе в одной из европейских стран уже лет как 25. Они иногда перезваниваются хотя, на самом деле, она больше с моей тёщей общается чем с тестем. А у двоюродной этой, оказывается, подруга есть, живёт в Израиле, тоже очень давно. Несмотря на расстояние, подруги регулярно общаются, о своих пенсионерских делах и делишках разговоры ведут.
И вот, где-то в июне 2016-го они созвонились, и в соответствии с техническим прогрессом решили обменяться фотками и даже видео. Кузина тестя свои фотки послала, а подруга ей присылает видео с демонстрации Бессмертного Полка в Израиле. Вот она, вот её дети, внуки. Тут кузина тестя моего всмотрелась и видит недалеко от её подруги женщина идёт, несёт табличку, а на табличке даже фотографии нет, только ФИО. Сначала она как то не поняла, но потом снова пересмотрела и что-то щёлкнуло. Видит это фамилия двоюродных (редкая фамилия).
Позвонила она тестю и его брату, рассказала, и видео с фотками переслала. Те в шоке, ФИО то оказалось их погибшего дяди которого они никогда не видели. Стал вопрос, а как найти эту женщину с видео и фоток? А может она вообще даже не родственница (люди бывают разные таблички носят). Более того, её и опознать непросто ибо у неё солнечныe очки чуть ли на пол-лица, а-ля 70ые годы. А самое главное, мы же даже не знаем как эту женщину зовут.
Да, Израиль по населению конечно не Китай, но всё таки и не Шепетовка. Жителей несколько миллионов, попробуй найди нужного человека коли у тебя информации практически нет. Но двоюродная сестра моей жены этим не смутилась и взялась за дело. Первым делом вызвонила какого-то раввина из города где это шествие Бессмертного Полка проходило. Он про то что шествие было знал, обещал на отрезок видео и фотки посмотреть и пораспрашивать. Думали, забьёт он на это дело, но нет, благослови его Господь.
Этот раввин развил кипучую деятельность. Для начала, расспросил свою конгрегацию, "может кто в шествии участвовал?" Естественно нашлось пару человек. Через них он разыскал и организаторов местного "Бессмертного Полка". Их оказалось несколько, так что раввин не поленился, обзвонил всех и всем видео и фотки разослал. Не поверите, но никто это дело не отложил в долгий ящик, все просмотрели и откликнулись. Правда никто об этой женщине конкретного ничего не знал, но один ответил "Да, помню такую." За точность не ручался, но вроде бы она на таком-то автобусе приехала из такого-то городка.
Наш раввин не успокоился, связался чуть ли не со всеми синагогами того города. Более того, даже в несколько соседних городков через который автобус мог проехать тоже позвонил. Теперь уже целая группа раввинов рьяно взялась за поиски. И никто не махнул рукой на совсем чужих людей, все приняли к сердцу. И всего через 3-4 дня они вышли на эту женщину, а раввин сообщил нам её контакты.
Позвонили в Израиль и ... чудеса редко бывают, да часто случаются: женщина действительно оказалась двоюродной сестрой моего тестя. Более того у неё и брат оказывается есть. Правда об отце они мало что знают, немногим больше чем тесть и его братья, у них даже фотографии отца не осталось. Мать еле-еле успела их мелкими вывезти в 1941-м. Сама она 1940-го года рождения, а брат на пару лет старше. Но счастья это конечно не убавило, они так рады были, что у них столько двоюродных оказалось, а так-то они с братом думали что они совсем одни. Один из братьев тестя к ним после приезжал, оказалось он всего минут 30-40 на машине от них живёт. Теперь регулярно перезваниваемся, фотками делимся. В гости зовём, и мы их, и они нас.
Так вот благодаря счастливому стечению обстоятельств, "Бессмертному Полку", а самое главное - человеческой доброте, потомки семьи которых разнесла судьба более 75 лет назад нашли друг друга. Разве это не маленькое чудо?
|
|
45.
Наш истребитель летел над Балтийским морем. Летел спокойно, никого не трогая и никому не угрожая, в сторону Калининграда. Но есть такая привычка у НАТО - показаться, попробовать спровоцировать, а потом удирать в панике...
Вот и в этот раз, заметив одинокую российскую "сушку" (так называют в простонародье истребители типа СУ), решили натовские летчики немного покуролесить, попугать русского пилота. Ошибочное конечно решение было, но разве что-то поделаешь.
Взмыли в воздух с территории Эстонии два истребителя F-16, которые считаются гордостью военной авиации Североатлантического Альянса. За штурвалами сидели опытные натовские летчики, асы воздушного пространства.
Решили подобраться к российскому самолету незаметно, оригинально. Один F-16 должен был появиться сверху, а другой снизу. Зажать решили российский самолет.
Летели в режиме радиомолчания, соблюдая все элементы воздушной маскировки. Даже опознавательные сигналы выключили, в чем после долго оправдывалась Эстония. Мол, не было такого, наши самолеты случайно с российским истребителем в воздухе встретились, и все сигналы опознавательные были включены. А то, что истребители маневр атаки выполняли, так это учения были.
Ну да ладно, речь не об оправданиях Эстонии, а о самой ситуации. Взлетевшие в воздух натовские истребители заметили системы ПВО в Калининграде, сразу после взлета. Пилоту российского Су-27 об этом сообщили. Мол, будь готов, там две "каракатицы" взлетели. Почему "каракатицы"? Так эстонские самолеты между собой называли, в силу эстонской медлительности.
Принял сообщение российский летчик. И достойно встретил непрошенных гостей.
Как и договаривались, натовские самолеты начали сближаться по вертикали, один сверху, другой снизу. Просчитали заранее скорость российского самолета и свою, определили точку, в которой догонят российскую "сушку" и начали сближаться.
Погода была облачная, видимость так себе. Сближались медленно, аккуратно, чтобы не выдать себя. Приблизились. Друг к другу. Российского самолета между ними не оказалось. Пока глазами хлопали, сзади в облаках промелькнул силуэт российского Су-27.
Не просто промелькнул, а стал совершенно явным. Спокойно и уверенно заходил российский истребитель в атаку, держа на прицеле обоих эстонцев. Если бы это были реальные военные действия, пришлось бы натовские истребители потом со дня Балтийского моря вылавливать.
Зашел в атаку, но огонь открывать не стал. Покачал крыльями, показав вооружение. Предупредил, что еще одна такая шалость и шутки кончатся.
Перепуганные натовцы поспешно скрылись в облаках, позабыв о боевом порядке и режиме радиомолчания. Долго еще российские военные слушали сбивчивые отрывки эстонской речи, пока натовцы докладывали своим о случившемся и переговаривались между друг другом, рассуждая, как так их вычислили.
Наш Су-27 благополучно вернулся на базу.
Эстония конечно же обвинила Россию в провокации, а что тут еще делать остается? Не признаваться же в собственной наглости. Но наши калининградские ПВОшники все прекрасно видели и заархивировали.
Доказательства были железные, пришлось Эстонии извиняться. Извинились, но не за провокацию, а за "случайность". Мол, не подрассчитали, не знали, не хотели.
Вот что тут скажешь? Вот зачем геройствовать, если героями вы не являетесь? Тут хотя бы не опозориться...
|
|
46.
- Гиви, какой мне сон приснился! На нашей улице построили трамвай. Я выхожу- никого, сажусь в трамвай и один катаюсь: туда - сюда, туда - сюда... - Гоги, разве это сон? Вот у меня сон - это сон... Сижу, ем шашлык, пью вино. Звонок. Открываю- Джина Лоллобриджита. - Заходи, дорогая, шашлык будем есть, вино пить... Только сели - звонок. Открываю - Софи Лорен. - Заходи, дорогая, шашлык будем есть, киндзмараули пить... - Гиви, у тебя образовалось сразу две женщины, ты почему меня не позвал? Гоги, я хотел позвать, вышел на балкон, смотрю... А ты там на трамвае носишься: туда - сюда, туда - сюда...
|
|
47.
О знании физики сантехниками... (грустная)
------- Преамбула
СПб.
6-ти этажка 50-60-х годов постройки.
2 стояка: ванная + туалет и отдельный стояк 50-ка - на кухне.
Живу на 3-ем этаже.
Проблема: кто-то сверху, в кухонном стояке повадился сливать очень много воды. И не периодически (стиралка, посудомойка и т.п.) а постоянно! С 10 утра и до 23 часов - это я считаю постоянно!
В итоге вода стала подниматься в раковине (мля!), а иногда обнаруживалась и на полу в кухне (дважды мля!). Сантехники говорили что у нас засор и... никаких действий не предпринимали.
------- Амбула.
Школьные знания по гидродинамике подсказали купить обратный клапан. Купил, поставил на вход в трубу и подключил к нему раковину. Если в стояке большое давление то клапан закрыт и из стояка ко мне в раковину не прет жидкая гадость т.е. нет перелива (офигеть какой счастье! ибо...) ко мне снизу не придут с жалобой о том что я их заливаю. Зато есть вероятность, что я пойду к соседям сверху с аналогичной жалобой.
Да, побочный эффект есть: если я включаю кран или мою посуду то... все что у меня в раковине (все мое) может и не уйти т.к. по трубе фигачит не хилый поток и клапан закрылся... в итоге вода стоит в раковине и не уходит.
Вроде как не жалко - мое, но когда стоит до вечера возникает вопрос: Что можно лить в течени ЧАСОВ????!!!!
Я вначале думал стиралка. Но у меня стиралка сливает 5 минут, а потом бултыхается 30-40 минут. Посудомойки у меня нет, но алгоритм у нее аналогичен, как мне кажется. Остаются варианты: кто-то сверху устроил себе джакузи (и моется круглые сутки?!), либо тупо открывает кран утром и закрывает вечером, либо устроил в квартире мини-прачечную с 20 постоянно работающими машинками.
Выигрыш от клапана один: в раковине в которой я мою посуду, как минимум чужое Г.. не попадает!
Ситуация продолжалась пол-года (с августа 2017).
Перед Новым годом отрубили воду в кухне. (Чую - кого то достали больше чем меня.)
С первого этажа тетенька бегает из-за того что ее заливает сверху (со 2-го!). (Про фразу "заливает" с 1-го этажа читайте в постскриптуме.)
Забежала ко мне - у меня на кухне говорю, все сухо!
В итоге аварийка отрубила воду в стояке на кухне. Фигня война! Моем посуду в ванне! Для тех кто более 20 лет прожил в общаге это пофигу!
5-ое января.
Слышим с женой странные звуки со стороны кухни (потолка), хихикаем и вспоминаем Ералаш Н-цати-летней давности с фразой "Здесь рыбы нет".
Постепенно до меня доходит, что кто-то сверху сподобился начать прочистку трубы. Тихо Оху... Недоумеваю...
Читайте выше: заливает 1-ый этаж! т.е. затор между 1м и 2-ым! По идее надо идти ко мне на 3-ий (если нет никого на 2-ом!) и запускать трос в трубу от меня.... но начали с 4-го! посему и... недоумеваю!
Через 2 часа стук к нам - сантехники.
- Мы прочищаем трубу на кухне, откройте кран с водой, давайте проверим, уходит ли у вас вода!
Хорошее действо! Давайте попробуем! (с недоумением, на кой у нас проверять, если заливает 1-ый этаж!)
Открыл - не уходит.
Они смотрят на клапан: - О, у вас клапан! А он открыт? (да-да, дебил перед вами! поставил клапан и закрыл! гы-гы-гы!)
Отвечаю: - Открыт, естественно!
Берут мега-Вантуз (диаметром сантиметров 30 и ручкой минимум в метр!) и ставят ко мне в раковину у которой я посуду мою!
(МЛЯ!!!!! Долбо...ы!!! Мозгов совсем нет!! Грязную хрень в чистую раковину!)
Качают.
Не уходит! (еще-бы! почему? а подумайте, что они с 4-го этажа делали???!!)
Сантехники: - а давайте снимем шланг от раковины к клапану?
Я - Легко, но ведь все что в раковине польется на пол!!!! (Замечаю проблески здравых мыслей в глазах собеседника!)
Хорошо что есть ведро! Снял, все из раковины слилось в ведро.
В клапане вода стоит и через него не уходит!! Хотя за день до этого (читай до прочистки!) хоть чуть-чуть но уходило, а когда сверху воду выключали то и со свистом улетало!
Сантехники: а клапан точно открыт? А давайте мы к вам сейчас с тросом пройдем - прочищать будем!
------- Кульминация!
Задаю вопрос сантехникам: если клапан закрыт давлением извне, если вы с 4-го этажа сливали воду и она не ушла, то где она осталась?
Недоумение на лице сантехников!
Тупо и цинично расшифровываю: - если сейчас откроем клапан то все из трубы (минимум с 4-го этажа т.е. 2.5 метра 5-ти санитиметровой трубы - это около 15 литров) выльется мне на пол! А не слишком ли это!!!
ДВА раза объяснял!
Дошло!
Мягко намекнул им на их тупость в том плане, что надо было НАЧИНАТЬ прочистку с низу, а не сверху.
Ушли.
Ищут хозяйку со 2-го этажа.
Тихо офигиваю дальше: на 2-ом (ибо засор именно там) надо будет прочищать ВВЕРХ! т.е. выпускать воду из стояка высотой в ДВА(!) этажа (5 метров высотой на 5см в диаметре т.е. что-то около 30 литров) и все это... на пол!!??...
А 1-ый этаж итак орет что их заливает!
Накуй-накуй!
Планирую свалить завтра ибо у меня свои планы на выходные!
Итак 3 дня не могу уехать!
-------
Сегодня обнаружил на двери "крик души" 4-го этажа.
Общий смысл: не лейте воду в кухне - она у нас льется из раковины на пол не успеваем убирать (спасибо Вам! не заливаете меня!).
Обращение рукописное и не только к 5 и 6 этажу (что логично) но и к 3, 2 и 1-му!
Тихо офигеваю, разве вода с 3-го этажа может потечь ВВЕРХ на 4-ый?
Ладно я не сливаю - у меня шланг откручен! Меня в принципе интересует - КАК!?
P.S. 1-ый этаж... Отдельная история. В мае профилактически отключают горячую воду. Через 2 недели в раковине на кухне горячая появилась, а в ванне - нет. В июне воды не было. В конце июня начал писать и звонить в ЖЭК. Прибежали, включили и... аварийка приехала и отключила! С мотивировкой "1-ый этаж заливают". Мля! Следующую неделю отрубали холодную воду в ванной, искали жителей 2-го этажа, что-то чинили. Врубили холодную воду. Сижу и уфигеваю: а горячая ГДЕ?! Звоню, вежливо интересуюсь. На том конце тихо вставляют пистоны всем кто был в округе. Через час у меня в квартире дежурный сантехник с выражением "че за херь вы тут городите!?" Зову его в ванную, прошу открыть кран с горячей водой и демонстрирую лицо типа "и ЧЁ?! где вода?" Вижу проблески мыслей в глазах и прокручивание действий за последнюю неделю. В итоге вижу понимание, что все закидоны 1-го этажа про то что их заливают - это полная ахинея...
Через пару минут сей доблестный сантехник сбегал в подвал и открыл нужный вентиль - горячая вода побежала в ванной!
И никто с 1-го не орал, что их заливает!
Я понимаю, что кто-то просто вентиль забыл открыть, но странно, что с никто по стояку кроме меня не жаловался на отсутствие горячей воды в течении более чем 2-х месяцев!!
------- Финальный вопрос: кто чем думает?
Если затор между 1 и 2 этажом, то начиная чистить с 4-го вы всю хрень в трубе спрессовали в стояке между 2 и 3-им! Как теперь это прочистить со 2-го!!!! т.е. вверх!!!!
Если вас вызвал 4-ый этаж с проблемой о том, что не уходит вода то.... может быть ВНАЧАЛЕ надо было проверить на нижних этажах, а уже потом пробивать пробку (там где ее нет)!!!??
Грустно...
|
|
48.
Зарисовка из «веселых 90-х» - Дикие гуси
Мотаться по делам много приходилось тогда и потом, очень часто на самолетах. Аэропорты в те «веселые 90-е» достались от СССР во всех крупных городах построенными по одному проекту, как и центральные гостиницы тех городов. В 90-е и контингент был в тех местах, что в гостиницах, что в аэропортах, примерно одинаковый: бандиты, кидалы, проститутки, командировочные, таксисты, комерсы. Отличие разве что: мирные жители, кто к родственникам едет или по другой нужде, в гостиницах, также как подкидушники пачки денег, не встречались. Но один раз, причем единственный, увидел такое, что даже меня изумило. Лето, год примерно 95-й, аэропорт Домодедово. Перед входом в здание, метрах в десяти от дверей, расположила живописная группа людей. Типажи как в фильме «Дикие гуси», только там актеры, а здесь настоящие. Разного возраста, в разной военной форме. Ожидают свой вылет, куда - в то время хватало. Расстелили газеты, расставили водочку и закусочку, рядом калаши лежат, тоже рядом две служебные овчарки пристегнуты. Выпивают, закусывают, никого не обижают, мимо менты с автоматами ходят, но как-то мимо смотрят. Напоминаю, 95-й год Чечня и все другие горячие точки. Удивил еще их командир, мужик лет 35 в очках, с ними не выпивал, спокойно стоял и читал книгу. Представьте сейчас такую сцену в том же Домодедово.
|
|
49.
В юности встречался с одной милой девушкой. Она была очень хорошо воспитана и сразу предупредила меня, что с ней не получится, как с другими, какими-то там легкомысленными девчонками, запросто добиться того, чего обычно только и хотят от таких вертихвосток похотливые парни. Потому что она совсем не такая. Она ищет в жизни только серьезных отношений, причем мужчина должен сначала доказать, что он достоин ее, прежде чем она согласится пойти навстречу его желаниям.
Пару дней мы с ней просто гуляли, держась за руки, потом дня три целовались в ее подъезде, после чего она сказала, что она вообще-то девушка строгих правил, но поскольку теперь достаточно уверена в серьезности моих намерений, то она готова сделать очень важный для нее шаг и переспать со мной. Хотя для нее это очень серьезный поступок, но при этом она так доверяет мне, что даже не боится, что это ее предложение испортит мое мнение о ней, как о приличной девушке. Но она не забыла и строго предупредить, чтоб я не ждал он нее всяких таких развратных штучек, которые позволяют себе в постели с мужчинами некоторые распущенные женщины. Какие там штучки, я был счастлив!
На следующий день после нашего первого свидания с настоящим сексом, я застал у нее в квартире тетку лет тридцати, которую за хитрожопое выражение лица и вкрадчивые манеры прозвал про себя Ушлятиной. Тетка была известной в районе спекулянткой, которая имела доступ к различным дефицитным товарам и торговала ими, разнося по знакомым, по квартирам и учреждениям. Сегодня она притаранила ворох модных импортных кофточек. Моя девушка как раз в это время мерила одну из них. Примерив и вдоволь повертевшись перед зеркалом, она с грустью сняла кофточку и сказала, что купила бы с удовольствием, но вот деньги, с деньгами у нее сейчас как раз туго, так что придется отложить покупку до более благоприятных времен. Конечно, я не смог промолчать. Чувствуя себя богатеньким буратино, только вчера получившим свои пять сольдо в виде первой зарплаты слесаря-сборщика 3го разряда, я предложил свои услуги в оплате так необходимой ей дефицитной тряпки, тем более, что кофточка была ей действительно очень к лицу. Она долго отказывалась, говорила, что брать у парня деньги - это не в ее правилах, но в конце концов мы вдвоем с Ушлятиной с трудом уговорили ее принять от меня эту кофточку в подарок.
Еще через несколько дней она вдруг сказала, что решила сегодня меня побаловать. Вот никого другого она бы так баловать, безусловно, не стала, потому что вообще-то она считает это занятие весьма неприличным. Но ко мне она испытывает настоящее чувство, так что ради этого чувства она даже готова упасть в моих глазах. И она оформила мне самый настоящий взрослый минет. Конечно же, никуда она в моих глазах после этого не упала, наоборот, я стал куда больше ценить ее за такое безграничное доверие ко мне, не забывая при этом еще и считать себя неотразимым мачо, для которого самая порядочная девушка способна на любое безрассудство.
На следующий день я снова застал у нее Ушлятину, которая принесла на этот раз шикарные югославские сапожки. История повторилась. Примерка, вздохи сожаления об отсутствии денег, мое безмозглое предложение взять на себя расходы, отнекивание, ссылка на некие принципы, уговоры, наконец, великодушное согласие. С той только разницей, что на этот раз я потратил всю свою наличность до копейки плюс залез в долг к спекулянтке еще и почти на всю свою следующую зарплату.
Еще через какое-то короткое время она заявила, что она так меня любит, что теперь ей со мной ничего в этой жизни не страшно, поэтому она даже готова в первый раз в жизни попробовать со мной такое постыдное занятие, как анальный секс, если, конечно, я ничего не имею против. Конечно, после этого у меня может сложиться мнение о ней, как о падшей женщине, кроме того, она очень боится, что ей будет при этом еще и больно, но она все равно готова пойти на это, потому что испытывает ко мне безграничное доверие и хочет вознаградить меня просто за то, что я у нее есть. Конечно, никогда и ни с кем другим она себе такого безобразия даже в мыслях не позволила бы.
Это ее предложение превратило ее моих глазах вообще в какую-то средневековую прекрасную даму, жертвующую честью ради любви к своему рыцарю. Себя же я вообще стал мнить Казановой, способным одним взглядом укладывать штабелями самых целомудренных женщин в самые непристойные позы.
Наверно, читатель уже догадался, что проиошло на следующий день. Чтобы не растягивать повествование, скажу, что на этот раз Ушлятина притаранила самые настоящие американские джинсы Монтана, с орлом и американским флагом, мечту любого молодого человека и любой девушки того времени (у меня, кстати таких не было, ну не мог я себе позволить отвалить такие деньжищи за штаны, пусть и за престижные фирменные джинсы). Стоили они гораздо больше моей месячной зарплаты, а в кредит торговать Ушлятина больше не желала, во всяком случае до тех пор, пока не погашу тот долг, который уже висит на мне за сапоги. Поэтому, чтобы получить возможность сделать своей подружке такой шикарный подарок, я по дешевке продал соседу свой мопед Верховина (убедил себя, что кататься на нем мне все равно теперь стыдно по возрасту), плюс стащил из дома несколько комплектов дефицитных в то время книг, собраний сочинений (Дюма, Джека Лондона и что-то еще, уже не помню), которые Ушлятина милостиво согласилась взять на перепродажу за половину рыночной цены, и за которые мне потом дома здорово намылили шею.
Такая вот она была прелесть, эта девушка. Представляете, как она этими своими милыми штучками поднимала мою самооценку, превращая самого обычного сопливого пацана в его воображении в настоящего неотразимого мужчину?
Я был от нее просто без ума, и хотя уже начал по ее милости падать в бездонную финансовую пропасть, никаких денег для нее мне было не жалко. Наоборот, сам же еще и уговаривал ее каждый раз их от меня принять.
Идиллия разрушилась совершенно случайно. Оказался в одной компании. Хозяин, знакомя меня с одним из присутствующих, сказал - вот мол, это бывший парень твоей подружки. Меня немного задело, что при нашем знакомстве тот парень еле заметно снисходительно усмехнулся, но я не придал этому особого значения. Выпили мы за тот вечер немало, и по-пьяни я задал этому бывшему вопрос: а как так вообще случилось, что он расстался с такой прекрасной девушкой, как мог он позволить себе ее потерять?
Он тоже был здорово пьян, поэтому в ответ он без особого стеснения поведал мне историю их недолгих отношений, которая оказалась здорово похожей на ту, которую вы только что прочитали, разве что список дефицитных вещей, на которые красавица выдуривала у него деньги, был иным. А в остальном такие же ее поэтапные грехопадения, и сразу же после каждого из них совершенно случайное предложение какой-нибудь чрезвычайно необходимой шмотки и умелая постановка ею вопроса таким образом, что ему еще и самому приходилось уговаривать принять от него деньги на оплату этой вещи. Правда он встречался с ней немного дольше, чем я, поэтому его отношения с ней дошли (дальше с его слов, так что, как говорится, за что купил, за то и продаю) до такой стадии, что она начала намекать ему, что так его любит, так доверяет и так хочет его порадовать, что готова даже организовать для него маленькую секретную групповушку со своим участием и участием одной своей симпатичной подружки. Конечно, это совсем не соответствует ее моральному кодексу, но ведь он, такой прекрасный, достоин этой жертвы с ее стороны. Но тут случилась его встреча с тем человеком, кто был его предшественником на этом посту, во время которой тот и открыл ему глаза на его возлюбленную так, как он открыл мне сегодня. Кстати, та случайная встреча, как он считал, сэкономила ему сумму, равную как минимум стоимости финской дубленки, которая тянула на годовую зарплату инженера. Ятогда еще подумал, что может быть и целых двух дубленок, если иметь в виду еще и пресловутую подружку, у той же тоже наверняка были свои высокие моральные принципы, за некоторое отступление от которых следовало немного приплатить.
Этой информацией он наповал убил мою уверенность в искренности чувств моей любимой ко мне, но, что еще важнее, он до основания разрушил внушенную мне ее стараниями иллюзию, что я не самый обычный семнадцатилетний сопляк, а необыкновенный мачо, чья невероятная мужская харизма заставляет даже такую порядочную и воспитанную в строгих правилах девушку поступиться всеми своими высокими моральными нормами, причем не только в вопросах секса, но даже и в самых щепетильных денежных вопросах.
На следующий день я расстался с ней, причем безо всякого сожаления. Кстати, она тоже не выражала при этом особой скорби, наверно еще раньше поняла, что особо много из меня уже не вытащить. Никаких отношений мы никогда после этого не поддерживали, даже не здоровались при редких случайных встречах.
С тех пор прошло почти сорок лет. Изредка встречал ее в городе с мужчинами, в последние годы вроде с одним и тем же. Я ничего не знаю ни о нем, ни о ней, ни об их жизни. Не знаю, кто он ей, есть ли у них дети, да мне это и не интересно. Что же до него, то думаю, что он даже о моем существовании вряд ли вообще подозревает.
Но если вдруг когда-нибудь жизнь сведет меня с ним, он случайно узнает, что в далекой юности я какое-то время встречался с его женщиной, и спросит: а как же ты мог с ней расстаться, она же такая замечательная? — конечно же, я отвечу ему, что все это было так давно, что я уже просто ничего не помню ни о ней, ни о наших с ней отношениях.
|
|