- Девушка! Вы вся такая щупленькая! - Да ходят тут всякие, щупают...
|
ходят всякие → Результатов: 16
1.
Про Ваню-отшельника. Часть первая
Есть в здешних горах — точнее, до недавнего времени водилась — одна местная легенда. Ваня, отшельник поневоле. Тридцать лет в горах. Или сорок? Или полвека? В общем, большую часть сознательной жизни человек косил под Робинзона Крузо. Один. Совсем один.
Ну, иногда, если позволяла работа, а в начале 90-х работа очень даже позволяла, его навещали друзья. Приносили еду, бухло, вещи, и главное, дефицитное человеческое общение. Колоритный был персонаж: ватник, ружье, бинокль, очки — комбо-набор горного интеллигента. Информационный голод у бедолаги был такой запущенный, что рот у него не закрывался до первых петухов.
А, нет, стоп. Начнем с начала.
Застукал как-то горячий русский парень Ваня свою благоверную с полюбовником прямо на месте преступления. Вспылил. Под действием гормонов и уязвленного эго Ваня оперативно порешил обоих из берданки. Когда адреналин в организме иссяк, а пелена с глаз спала, до Вани дошло: сейчас приедут суровые гослица, и покажут ему козью рожицу, а мож и в пятую точку чего вставят. Быстро похватал шмотки и ломанулся в горы. Жить.
Мда.
К слову, я и сам парень не промах — завожусь с пол-оборота. Пасется тут у нас один чувик (именно чувик, привет Дугласу Адамсу) — пастух Костя. Грубиян, алкаш и дебил, прости Господи.
Докопался Костя до меня, как пьяный до радио:
— Ты чё здесь ходишь? Это мое место! Не ходи здесь, ты понял?!
— Костик, — ласково спрашиваю, — ты с пальмы упал и сразу на термитник рухнул? Отвянь, пожалуйста, горы общие. Спасибо.
Но Костик, наделенный интеллектом хлебушка, решил: раз я вежливый и в чистом, значит, тряпка последняя. Или предпоследняя. Ох, зря. Под полуангельской внешностью и мягким голосом скрывается отморозок с финкой в кармане. Не то, чтобы я гопник, но что-то типа и около того. Иногда. Когда настроение есть, то есть когда нет настроения. Совсем нет.
Костик самовыражался раз, два, пять. Видя меня в автобусе, он просто расцветал и включал режим альфа-самца местного курятника:
— Ты! Чтобы я тебя в своем ущелье не видел, понял?! Ходят тут всякие, понаехали!
А я что? То уставший, то на автобус опаздываю — в общем, изо всех сил пытался не обращать внимания на эту местную фауну. Но сегодня у фауны был явно несчастливый день. Я встал не с той ноги, да и лимит терпения на дебилов исчерпал.
Была у волка одна песня и ту украл:
— Ты чё там около моего места делал, эй?! Да я тебя… да я твою…!
Я спокойно интересуюсь:
— Костик, а ты сможешь это повторить без свидетелей?
Костик:
— Да конечно смогу, [вырезано цензурой]!
Я:
— Чё ты сказал?! [длинный список непереводимых фольклорных идиом] мать!
Не ожидавший отпора Костик обиделся за маму и полез в драку. Я вспылил и красиво выхватил нож из ножен.
Костик:
— Ты зачем мою мать трогаешь?!
Я:
— А ты эти горы приватизировал, что ли?!
Оценив перспективу уехать в реанимацию с парой новых вентиляционных отверстий в организме, Костик резко включил заднюю. Повернулся и пошагал обратно, грозно бубня под нос: «Еще раз увижу… бу-бу-бу…».
Мда. Будь у Костика чуть больше мужества или гонора лежал бы он сейчас в реанимации, а я бы изучал небо в клеточку.
В общем, я к чему. Ваню я чисто по-человечески понимаю. Не знаю, как бы сам поступил на его месте — возможно, этот сицилийский сценарий повторился бы один в один. Единственное отличие — я от проблем не бегаю, я иду им навстречу . Всю жизнь по кустам не просидишь (хотя Ваня доказал обратное), лучше сразу решить вопрос и спокойно жить, пусть и на зоне. Напакостил — отвечай, а то как-то не по-мужски.
Как Ваня выживал первое время и о чём думал — я не знаю. Я встретил этого горного старца где-то в районе 2005-го, плюс-минус пару лет. Ему тогда было около шестидесяти, и он уже окончательно слился с ландшафтом...
Продолжение следует…
ГОСТ
|
|
2.
Однажды, больше тридцати лет назад, я проснулся с ощущением, что я алкоголик. Ощущение было неожиданным, неприятным и с ним надо было срочно что-то делать. Ну, засиделись вчера на работе за обсуждением конструкции вплоть до последней электрички с Ярославского. Так не в первый раз. Но раньше ощущать себя алкоголиком я не решался, а тут на тебе. Нет, так жить нельзя, необходимо принимать срочные меры.
- Что же делать? – подумал я и тут вспомнил, что недалеко от работы открылось заведение, лечившее алкашей по новейшему методу Довженко. – О! Это можно назвать решением проблемы…
Уточнив с утра по телефону время работы заведения и возможность срочного приема, промучившись ощущениями до обеда, я пошел лечиться.
Кабинет врача был светел, как мои устремления. Пожилой, как мне тогда казалось, доктор задумчиво смотрел в окно и грустно улыбался.
- Здравствуйте, молодой человек, присаживайтесь. Что вас ко мне привело?
- Здравствуйте, доктор! – я решил быть предельно искренним в врачом, - я алкоголик и хочу решить этот вопрос раз и на всегда.
- Давно пьете? – во взгляде медицинского специалиста читалось сомнение.
- Очень давно, как спорт бросил, так и пью. Года два уже с половиной.
- Ну, это не срок. А что пьете, позвольте вас спросить?
- Красное сухое в основном. Коньяк еще. Вот вчера был Дербент КВ.
- И все?
- Нет, спирт еще был медицинский, нам для протирки выдают, на корне Элеутерококка, настаиваем. Коньяк быстро кончился.
- Элеутерококк? Не всякий способен выговорить. А закусываете чем?
- Так я химик, доктор, я и не такое могу произнести. А закусывали вчера сыром, карбонатом и буженинки чуть-чуть, тут недалеко ларек кооперативный открылся.
- Алкоголик? – опять спросил врач, - да вы не алкоголик, вы сибарит какой-то, а это не лечится и не кодируется по методу Довженко.
- Так ощущение с утра прям, что алкоголик без вариантов. Что же делать? Неужели вы не сможете мне помочь?
- Пожалуй смогу, в порядке исключения, - улыбка сделала доктора гораздо моложе, - в качестве одноразового мероприятия. Есть проверенный способ.
Доктор достал из тумбы стола початую бутылку Дербента и два стакана. Одной рукой достал, в отточенных движениях чувствовался немалый опыт.
- Ну,.. – сказал доктор, наливая.
- За советскую медицину! – ответил я, выпил, попрощался и пошел дальше, мирясь с проходящим ощущением.
- Ходят тут всякие, только от работы отрывают, - бурчал мне в след доктор, убирая стаканы, - то же мне алкоголик, даже пузырь не допили!
|
|
3.
Брумбол.
Работал я в одной конторе, учредителем которой было правительство Москвы. Кумовство и распилы были обычным делом. Отделом кадров руководила любовница директора. Назовем её HR. До этого она работала учителем начальных классов. На новой ответственной должности HR сильно скучала, работу-то за нее делали подчиненные. Чтобы как-то себя развлечь, очень любила устроить «культурные мероприятия» сотрудникам в духе «Весёлых стартов».
Как-то в пятницу утром HR торжественно объявила: «Сегодня вечером не бухать! В субботу состоится открытый чемпионат предприятия по Брумболу. Явка строго обязательна!».
Я с детства не люблю всякие общественные мероприятия, особенно по выходным. А всякие игры с «бол» в названии мне не нравились особенно. В футбол, разве что играл, но без фанатизма. Поэтому я сразу решил тихо откосить, большинство же сотрудников восприняли идею погонять мячик с энтузиазмом. Просто они не знали, что их ждет.
Брумбол – игра довольно странная: играют как в хоккей на траве, только на льду и специальными вениками с длинной ручкой. Ну и мяч волейбольный. Так как было лето, со льдом HR заморачиваться не стала, арендовала на день спортзал своей бывшей школы.
Как прошел чемпионат, я точно не знаю, уехал в деревню и думать забыл. Но в понедельник обнаружил, что весь офис, кроме нескольких несознательных личностей типа меня, сильно страдает болями в спине. Никто не бежит курить каждые полчаса, в туалет ходят как робот Вертер из «Гостьи из будущего».
Оказалось, что HR и вениками специальными заморачиваться не стала. Просто поручила завхозу закупить 20 штук, он и купил самые обычные. Мяч они не держали, пришлось обмотать скотчем после первого же раунда. Но такой важной момент, как длина ручки, HR упустила совершенно, ей ведь не играть, она – арбитр! Довольно тяжело пробегать полдня согнувшись, да еще с непривычки.
|
|
4.
Произошла со мной вот такая оказия, буквально 4 дня назад. Честно скажу, прочитал бы я это где нибудь, сам бы сказал - выдумка и мимоза, но жизнь, бывает, преподносит и сюрпризы. Так что, пишу, можно сказать, по свежим следам.
"Ханукальная История".
Вместо предисловия.
Лет 6-7 назад, я спросил у деда:
- А что самое страшное ты видел на Войне?
Я знал, повидал он всякое. Из расстрельной шеренги после неудачной высадки у мыса Хрони, плена, фильтрационного лагеря, атак, проходов на минных полях, форсирования Немана, боя с власовцами, и очень многого другого было, что выбрать.
Подумав он ответил.
- Наверное, когда наши самолёты разбомбили наш же госпиталь у переправы через реку Муданьцзян. Хотя нет... - он снова задумался на пару минут. Видно было, он вспоминает нечто, что хотелось бы забыть.
- Прохладный, - наконец ответил он.
- Что? - удивился я. - Ты сиди, я тепло увеличу.
- Нет. - объяснил он. - Городок есть такой, Прохладный называется. На Кавказе. Моя часть его в январе 1943-го освобождала. Там был лагерь смерти. Мы туда зашли. Страшнее, пожалуй, я ничего не видел...
_______________________________________________
У моей дочки есть однокласник, Джастином зовут. Он филиппинец. Дети не только в одном классе учатся, но и семья его, оказывается, живёт совсем неподалёку от нас. Мелкие подружились и часто играют вместе. Иногда он с мамой приходил к нам домой, иногда мы к ним в гости.
Мать его, Джуди, мастерица-кулинар, работает из дому - печёт всякие вкусности на заказ, а вот с отцом Джастина долгое время как-то не получалось познакомиться, он очень много работает, и обычно его дома не бывает. Я на автомате думал, что и он филиппинец, но нет, оказалось самый обыкновенный белый американец. Джо его зовут. Работает он в мастером в бригаде, что обслуживает местный ТРЦ. Занимается всяческим мелким и не очень, ремонтом, которого в каждом ТРЦ хватает.
Со временем мы неплохо познакомились, интересы общие нашлись, дети друг к другу на ДР ходят, бывает - он к нам на пивко заходит пока детвора в догонялки играет или футбольный мячик гоняет, бывает - и мы к нему. Раз он мне сообщает:
- Начали мы на работе разгребать старый склад. Босс сказал, - "всё на свалку". Впрочем, там по большому счёту только мусор-то и есть. Но, я там обнаружил Ханукальную менору. Считаю, такое выбрасывать нельзя, так я её в сторонку поставил, может заберёшь?
- Благодарю, - отвечаю. - Менора вещь хорошая. Возьму, конечно.
- Вот и славно. - обрадовался он. - Только транспорт тебе самому организовать придётся.
- В смысле? - не понял я.
Тут он меня и огорошил, показав фотку. Оказалось, что да, это менора. Только высотой поболе 3-х метров и шириной 1.80 метра. Этот девятисвечник когда-то ТРЦ выставлял на Хануку. Думаю её какой-то местный умелец сварганил под заказ, лет дцать назад, но вещь до сих пор выглядит очень достойно. И вся электрика работает, что радует.
Но как ни крути, это отнюдь не "домашний" вариант. Там, дабы лампочку вкрутить, стремянка нужна. Да и вес у объекта отнюдь не маленький. Выходит странная ситуёвина. Допустить, чтобы менору выбросили, я не могу, но и дома держать тоже - у меня же не дворец такую махину пристроить.
Помозговав, решил позвонить в местную синагогу и предложить, может понадобится. Найти кого-либо, с кем можно было договориться о приёмке, ещё та задача. То бишь, слово "нет" из администрации никто не сказал, но и взять на себя ответственность тоже никто не спешит. Все как-то на главного раввина ссылаются, дескать как он скажет, так и будет, а его вызвонить не получается, занятой человек. Я уж, грешным делом, хотел плюнуть на затею, но удалось выйти на его жену. А жена раввина, ясное дело, куда главнее, чем сам раввин. Она и сказала - "вези, будем благодарны".
Это легко сказать - вези. Это же негабарит, причём, ни разу не лёгкий. По размеру он пожалуй даже в пикап не влезет, нужен фургон, а такого у меня нет. То есть, нужна и большая машина и помощник, а ещё лучше два (один правда есть - сам Джо).
Можно, конечно, нанять грузовичок и работника, но довольно накладно получается. Сам транспорт нужен буквально на час-полтора, но от ближайшего места где можно взять такую машину в аренду, минут 30-40. Как ни крути, арендовать, доехать, перевезти, вернуть, получается часа 3-4, а такие машины сдают как минимум на день. Плюс, как ни крути, это половинка рабочего дня теряется, тоже небеспланое удовольствие. Ну и всё это действо надо координировать с помощниками. Пришлось напрягать все связи.
Знакомый кровельщик, которому я немало работы даю, за уважуху согласился помочь, что приятно. Но только в дождливый день, когда работы нет. То есть надо скоординировать когда я свободен, и когда Джо работает, и с кровельщиком, и с погодой. Никогда бы не подумал, что это так сложно, заняло чуть ли не полтора месяца. То у Джо выходной, то я в командировке, то фургончик на техобслуживании, то погода ясная, то у кровельщика ДР, то ещё что-то. Но наконец на этой неделе всё срослось.
Ну и намучились мы с предметом культа! Так то мы прикидывали - должно всё поместиться, но дьявол оказался в деталях. Во-первых, вес. Пришлось изрядно попотеть. Во -вторых, размер. Основание меноры зашло в машину без проблем, но вот ширина самого девятисвечника оказалась на несчастных 4 сантиметра шире кузова фургона. Думали вытащить и положить на багажник, что на крыше, но осознали, что сил не хватит поднять.
Пришлось импровизировать, то бишь ехать с открытым дверьми фургона, которые кое-как привязали ремнями. Честно скажу, вышло небезопасно. Решили, кровельщик поедет первым, а я вместе с Джо, на другой машине следом. Если, упаси Господи, предмет выпадет, то мы "примем первый удар." Хотя перспектива так себе.
Пока ехали в синагогу, я разговорился с Джо. Так то мы обычно о природе, о погоде, о детях, и о спорте болтаем, а тут, пока дорога, разговорились о истории наших семей. Сам-то Джо-то американец, родился в США, но отец его, Вильгельм, немец. Родился в ФРГ после Войны. Когда вырос, стал профессиональным футболистом в Германии, но особо его карьера не задалась, и он в поисках лучшей доли переехал в США.
В 60-х футбол в США особой популярностью не пользовался, и Вильгельм пошёл учиться на механика. Женился, родились сам Джо и его брат с сестрой. А через пару лет, его дед с бабкой тоже приехали в США из ФРГ, к сыну. Изначально дабы навестить, да так и остались. Дед был хороший электрик, устроился работать по профессии, на судоверфи.
Ясное дело, я не удержался, и спросил:
- Что твой дед во время Войны делал? Его призвали?
- Да. Он служил в СС.
- Ни фига себе. - изумился я. - И где же конкретно?
- Честно, точно не знаю. С ним я об этом никогда не говорил, ведь он умер, когда мне лет 8 было. Много лет назад отец сказал, что дед служил охранником в лагере. Если я помню правильно, есть такой русский город "Кауказ". Он его ещё называл что-то на подобие "Kaltstadt", то есть "холодный город". Всё ругался, говорил там было очень холодно...
Домой я ехал в глубокой задумчивости. Вот какой сюрприз приподнесла жизнь. Деды наши были смертельными врагами. А тут, спустя 80 лет, внук краскомов и внук эссэсовца, вместе поехали дарить менору синагоге. Хочется верить - что-то изменилось в этом мире к лучшему.
Может это и есть небольшое Ханукальное чудо?
|
|
5.
Воспоминание о лете, рассказал друг слегка средних лет.
Приехал я отдыхать, стоим в палатках, а рядом лагерь студенческий, где девочек всяких разных - ну просто море. Ходят, рисуют всякие пейзажи, развалины - то ли художники, то ли дизайнеры, то ли архитекторы. В общем, творческие натуры. Как положено в любом отпуске, решил познакомиться с самыми симпатичными на мой взгляд. И все шло хорошо, как внезапно спустя час общения оказалось, что это не студентки, а преподаватели и тут они ведут практику.
"И вот стою я и думаю" - он говорит - "время пришло: дети, отойдите, вы мешаете мне глазеть на ваших воспитательниц".
|
|
6.
Война в Хуторовке
(Рассказал Александр Васильевич Курилкин 1935 года рождения)
Вы за мной записываете, чтобы люди прочли. Так я прошу – сделайте посвящение всем детям, которые застали войну. Они голодали, сиротствовали, многие погибли, а другие просто прожили эти годы вместе со всей страной. Этот рассказ или статья пусть им посвящается – я вас прошу!
Как мы остались без коровы перед войной, и как война пришла, я вам в прошлый раз рассказал. Теперь – как мы жили. Сразу скажу, что работал в колхозе с 1943 года. Но тружеником тыла не являюсь, потому что доказать, что с 8 лет работал в кузнице, на току, на полях - не представляется возможным. Я не жалуюсь – мне жаловаться не на что – просто рассказываю о пережитом.
Как женщины и дети трудились в колхозе
Деревня наша Хуторовка была одной из девяти бригад колхоза им. Крупской в Муровлянском районе Рязанской области. В деревне было дворов пятьдесят. Мы обрабатывали порядка 150 га посевных площадей, а весь колхоз – примерно 2000 га черноземных земель. Все тягловые функции выполнялись лошадьми. До войны только-только началось обеспечение колхозов техникой. Отец это понял, оценил, как мы теперь скажем, тенденцию, и пошел тогда учиться на шофера. Но началась война, и вся техника пошла на фронт.
За первый месяц войны на фронт ушли все мужчины. Осталось человек 15 - кто старше 60 лет и инвалиды. Работали в колхозе все. Первые два военных года я не работал, а в 1943 уже приступил к работе в колхозе.
Летом мы все мальчишки работали на току. Молотили круглый год, бывало, что и ночами – при фонарях. Мальчишек назначали – вывозить мякину. Возили её на санях – на току всё соломой застелено-засыпано, потому сани и летом отлично идут. Лопатами в сани набиваем мякину, отвозим-разгружаем за пределами тока… Лугов в наших местах нет, нет и сена. Поэтому овсяная и просяная солома шла на корм лошадям. Ржаная солома жесткая – её брали печи топить. Всю тяжелую работу выполняли женщины.
В нашей деревне была одна жатка и одна лобогрейка. Это такие косилки на конной тяге. На лобогрейке стоит или сидит мужчина, а в войну, да и после войны – женщина, и вилами сбрасывает срезанные стебли с лотка. Работа не из легких, только успевай пот смахивать, потому – лобогрейка. Жатка сбрасывает сама, на ней работать легче. Жатка скашивает рожь или пшеницу. Следом женщины идут со свяслами (свясло – жгут из соломы) и вяжут снопы… Старушки в деревне заранее готовят свяслы обычно из зеленой незрелой ржи, которая помягче. Свяслы у вязальщиц заткнуты за пояс слева. Нарукавники у всех, чтобы руки не колоть стерней. В день собирали примерно по 80-90 снопов каждая. Копна – 56 снопов. Скашиваются зерновые культуры в период молочной спелости, а в копнах зерно дозревает до полной спелости. Потом копны перевозят на ток и складывают в скирды. Скирды у нас складывали до четырех метров высотой. Снопы в скирду кладутся колосьями внутрь.
Ток – место оборудованное для молотьбы. Посевных площадей много. И, чтобы не возить далеко снопы, в каждой деревне оборудуются токи.
При молотьбе на полок молотилки надо быстро подавать снопы. Это работа тяжелая, и сюда подбирались четыре женщины физически сильные. Здесь часто работала моя мама. Работали они попарно – двое подают снопы, двое отдыхают. Потом – меняются. Где зерно выходит из молотилки – ставят ящик. Зерно ссыпается в него. С зерном он весит килограмм 60-65. Ящик этот они носили по двое. Двое понесли полный ящик – следующая пара ставит свой. Те отнесли, ссыпали зерно, вернулись, второй ящик уже наполнился, снова ставят свой. Тоже тяжелая работа, и мою маму сюда тоже часто ставили.
После молотьбы зерно провеивали в ригах. Рига – длинный высокий сарай крытый соломой. Со сквозными воротами. В некоторые риги и полуторка могла заезжать. В ригах провеивали зерно и складывали солому. Провеивание – зерно с мусором сыпется в воздушный поток, который отделяет, относит полову, ость, шелуху, частички соломы… Веялку крутили вручную. Это вроде огромного вентилятора.
Зерно потом отвозили за 10 километров на станцию, сдавали в «Заготзерно». Там оно окончательно доводилось до кондиции – просушивалось.
В 10 лет мы уже пахали поля. В нашей бригаде – семь или девять двухлемешных плугов. В каждый впрягали пару лошадей. Бригадир приезжал – показывал, где пахать. Пройдешь поле… 10-летнему мальчишке поднять стрелку плуга, чтобы переехать на другой участок – не по силам. Зовешь кого-нибудь на помощь. Все лето пахали. Жаркая погода была. Пахали часов с шести до десяти, потом уезжали с лошадьми к речушке, там пережидали жару, и часа в три опять ехали пахать. Это время по часам я теперь называю. А тогда – часов не было ни у кого, смотрели на солнышко.
Работа в кузнице
Мой дед до революции был богатый. Мельница, маслобойка… В 1914 году ему, взамен призванных на войну работников, власти дали двух пленных австрийцев. В 17 году дед умер. Один австриец уехал на родину, а другой остался у нас и женился на сестре моего отца. И когда все ушли на фронт, этот Юзефан – фамилия у него уже наша была – был назначен бригадиром.
В 43-м, как мне восемь исполнилось, он пришел к нам. Говорит матери: «Давай парня – есть для него работа!» Мама говорит: «Забирай!»
Он определил меня в кузню – меха качать, чтобы горно разжигать. Уголь горит – надымишь, бывало. Самому-то дышать нечем. Кузнец был мужчина – вернулся с фронта по ранению. Классный был мастер! Ведь тогда не было ни сварки, ни слесарки, токарки… Все делалось в кузне.
Допустим - обручи к тележным колесам. Листовой металл у него был – привозили, значит. Колеса деревянные к телеге нестандартные. Обруч-шина изготавливался на конкретное колесо. Отрубит полосу нужной длины – обтянет колесо. Шатуны к жаткам нередко ломались. Варил их кузнечной сваркой. Я качаю меха - два куска металла разогреваются в горне докрасна, потом он накладывает один на другой, и молотком стучит. Так металл сваривается. Сегменты отлетали от ножей жатки и лобогрейки – клепал их, точил. Уж не знаю – какой там напильник у него был. Уже после войны привезли ему ручной наждак. А тут - привезут плуг - лемеха отвалились – ремонтирует. Тяжи к телегам… И крепеж делал - болты, гайки ковал, метчиками и лерками нарезал резьбы. Пруток какой-то железный был у него для болтов. А нет прутка подходящего – берет потолще, разогревает в горне, и молотком прогоняет через отверстие нужного диаметра – калибрует. Потом нарезает леркой резьбу. Так же и гайки делал – разогреет кусок металла, пробьет отверстие, нарезает в нем резьбу метчиком. Уникальный кузнец был! Насмотрелся я много на его работу. Давал он мне молоточком постучать для забавы, но моя работа была – качать меха.
Беженцы
В 41 году пришли к нам несколько семей беженцев из Смоленска - тоже вклад внесли в работу колхоза. Расселили их по домам – какие побольше. У нас домик маленький – к нам не подселили.
Некоторые из них так у нас и остались. Их и после войны продолжали звать беженцами. Можно было услышать – Анька-эвакуированная, Машка-эвакуированная… Но большая часть уехали, как только Смоленск освободили.
Зима 41-го и гнилая картошка
Все знают, особенно немцы, что эта зима была очень морозная. Даже колодцы замерзали. Кур держали дома в подпечке. А мы – дети, и бабушка фактически на печке жили. Зимой 41-го начался голод. Конечно, не такой голод, как в Ленинграде. Картошка была. Но хлеб пекли – пшеничной или ржаной муки не больше 50%. Добавляли чаще всего картошку. Помню – два ведра мама намоет картошки, и мы на терке трем. А она потом добавляет натертую картошку в тесто. И до 50-го года мы не пекли «чистый» хлеб. Только с наполнителем каким-то. Я в 50-м году поехал в Воскресенск в ремесленное поступать – с собой в дорогу взял такой же хлеб наполовину с картошкой.
Голодное время 42-го перешло с 41-го. И мы, и вся Россия запомнили с этого года лепешки из гнилого мороженого картофеля. Овощехранилищ, как сейчас, не было. Картошку хранили в погребах. А какая в погреб не помещалась - в ямах. Обычная яма в земле, засыпанная, сверху – шалашик. И семенную картошку тоже до весны засыпали в ямы. Но в необычно сильные морозы этой зимы картошка в ямах сверху померзла. По весне – погнила. Это и у нас в деревне, и сколько я поездил потом шофером по всей России – спрашивал иной раз – везде так. Эту гнилую картошку терли в крахмал и пекли лепешки.
Банды дезертиров
Новостей мы почти не знали – радио нет, газеты не доходят. Но в 42-м году народ как-то вдохновился. Притерпелись. Но тут появились дезертиры, стали безобразничать. Воровали у крестьян овец.
И вот через три дома от нас жил один дедушка – у него было ружьё. И с ним его взрослый сын – он на фронте не был, а был, видимо, в милиции. Помню, мы раз с мальчишками пришли к ним. А этот сын – Николай Иванович – сидел за столом, патрончики на столе стояли, баночка – с маслом, наверное. И он вот так крутил барабан нагана – мне запомнилось. И потом однажды дезертиры на них может даже специально пошли. Началась стрельба. Дезертиры снаружи, - эти из избы отстреливались. Отбились они.
Председателем сельсовета был пришедший с войны раненный офицер – Михаил Михайлович Абрамов. Дезертиры зажгли его двор. И в огонь заложили видимо, небольшие снаряды или минометные мины. Начало взрываться. Народ сбежался тушить – он разгонял, чтобы не побило осколками. Двор сгорел полностью.
Приехал начальник милиции. Двоих арестовал – видно знал, кого, и где находятся. Привел в сельсовет. А до района ехать километров 15-20 на лошади, дело к вечеру. Он их связал, посадил в угол. Он сидел за столом, на столе лампа керосиновая засвечена… А друзья тех дезертиров через окно его застрелили.
После этого пришла группа к нам в деревню – два милиционера, и еще несколько мужчин. И мой дядя к ним присоединился – он только-только пришел с фронта демобилизованный, был ранен в локоть, рука не разгибалась. Ручной пулемет у них был. Подошли к одному дому. Кто-то им сказал, что дезертиры там. Вызвали из дома девушку, что там жила, и её стариков. Они сказали, что дома больше никого нет. Прошили из пулемета соломенную крышу. Там действительно никого не оказалось. Но после этого о дезертирах у нас ничего не было слышно, и всё баловство прекратилось.
Новая корова
В 42 году получилась интересная вещь. Коровы-то у нас не было, как весной 41-го продали. И пришел к нам Василий Ильич – очень хороший старичок. Он нам много помогал. Лапти нам, да и всей деревне плел. Вся деревня в лаптях ходила. Мне двое лаптей сплел. Как пахать начали – где-то на месяц пары лаптей хватало. На пахоте – в лаптях лучше, чем в сапогах. Земля на каблуки не набивается.
И вот он пришел к нашей матери, говорит: «У тебя овцы есть? Есть! Давай трех ягнят – обменяем в соседней деревне на телочку. Через два года – с коровой будете!»
Спасибо, царствие теперь ему небесное! Ушел с ягнятами, вернулся с телочкой маленькой. Тарёнка её звали. Как мы на неё радовались! Он для нас была – как светлое будущее. А растили её – бегали к ней, со своего стола корочки и всякие очистки таскали. Любовались ею, холили, гладили – она, как кошка к нам ластилась. В 43-м огулялась, в 44-м отелилась, и мы – с молоком.
1943 год
В 43-м жизнь стала немножко улучшаться. Мы немножко подросли – стали матери помогать. Подросли – это мне восемь, младшим – шесть и четыре. Много работы было на личном огороде. 50 соток у нас было. Мы там сеяли рожь, просо, коноплю, сажали картошку, пололи огород, все делали.
Еще в 43 году мы увидели «студебеккеры». Две машины в наш колхоз прислали на уборочную – картошку возить.
Учеба и игры
У нас был сарай для хранения зерна. Всю войну он был пустой, и мы там с ребятней собирались – человек 15-20. И эвакуированные тоже. Играли там, озоровали. Сейчас дети в хоккей играют, а мы луночку выкопаем, и какую-нибудь банку консервную палками в эту лунку загоняем.
В школу пошел – дали один карандаш. Ни бумаги, ни тетради, ни книжки. Десять палочек для счета сам нарезал. Тяжелая учеба была. Мать раз где-то бумаги достала, помню. А так – на газетах писали. Торф сырой, топится плохо, - в варежках писали. Потом, когда стали чернилами писать – чернила замерзали в чернильнице. Непроливайки у нас были. Берёшь её в руку, зажмешь в кулаке, чтобы не замерзла, и пишешь.
Очень любил читать. К шестому классу прочел все книжки в школьной библиотеке, и во всей деревне – у кого были в доме книги, все прочитал.
Военнопленные и 44-й год
В 44-м году мимо Хуторовки газопровод копали «Саратов-Москва». Он до сих пор функционирует. Трубы клали 400 или 500 миллиметров. Работали там пленные прибалтийцы.
Уже взрослым я ездил-путешествовал, и побывал с экскурсиями в бывших концлагерях… В Кременчуге мы получали машины – КРАЗы. И там был мемориал - концлагерь, в котором погибли сто тысяч. Немцы не кормили. Не менее страшный - Саласпилс. Дети там погублены, взрослые… Двое воскресенских через него прошли – Тимофей Васильевич Кочуров – я с ним потом работал. И, говорят, что там же был Лев Аронович Дондыш. Они вернулись живыми. Но я видел стволы деревьев в Саласпилсе, снизу на уровне человеческого роста тоньше, чем вверху. Люди от голода грызли стволы деревьев.
А у нас недалеко от Хуторовки в 44-м году сделали лагерь военнопленных для строительства газопровода. Пригнали в него прибалтийцев. Они начали рыть траншеи, варить и укладывать трубы… Но их пускали гулять. Они приходили в деревню – меняли селедку из своих пайков на картошку и другие продукты. Просто просили покушать. Одного, помню, мама угостила пшенкой с тыквой. Он ещё спрашивал – с чем эта каша. Мама ему объясняла, что вот такая тыква у нас растет. Но дядя мой, и другие, кто вернулся с войны, ругали нас, что мы их кормим. Считали, что они не заслуживают жалости.
44 год – я уже большой, мне девять лет. Уже начал снопы возить. Поднять-то сноп я еще не могу. Мы запрягали лошадей, подъезжали к копне. Женщины нам снопы покладут – полторы копны, вроде бы, нам клали. Подвозим к скирду, здесь опять женщины вилами перекидывают на скирд.
А еще навоз вывозили с конного двора. Запрягаешь пару лошадей в большую тачку. На ней закреплен ящик-короб на оси. Ось – ниже центра тяжести. Женщины накладывают навоз – вывозим в поле. Там качнул короб, освободил путы фиксирующие. Короб поворачивается – навоз вывалился. Короб и пустой тяжелый – одному мальчишке не поднять. А то и вдвоем не поднимали. Возвращаемся – он по земле скребет. Такая работа была у мальчишек 9-10 лет.
Табак
Табаку очень много тогда сажали – табак нужен был. Отливали его, когда всходил – бочками возили воду. Только посадят – два раза в день надо поливать. Вырастет – собирали потом, сушили под потолком… Мать листву обирала, потом коренюшки резала, в ступе толкла. Через решето высевала пыль, перемешивала с мятой листвой, и мешка два-три этой махорки сдавала государству. И на станцию ходила – продавала стаканами. Махорку носила туда и семечки. А на Куйбышев санитарные поезда шли. Поезд останавливается, выходит медсестра, спрашивает: «Сколько в мешочке?» - «10 стаканов». Берет мешочек, уносит в вагон, там высыпает и возвращает мешочек и деньги – 100 рублей.
Сорок пятый и другие годы
45,46,47 годы – голод страшный. 46 год неурожайный. Картошка не уродилась. Хлеба тоже мало. Картошки нет – мать лебеду в хлеб подмешивала. Я раз наелся этой лебеды. Меня рвало этой зеленью… А отцу… мать снимала с потолка старые овечьи шкуры, опаливала их, резала мелко, как лапшу – там на коже ещё какие-то жирочки остаются – варила долго-долго в русской печке ему суп. И нам это не давала – только ему, потому что ему далеко ходить на работу. Но картошки все-таки немного было. И она нас спасала. В мундирчиках мать сварит – это второе. А воду, в которой эта картошка сварена – не выливает. Пару картофелин разомнет в ней, сметанки добавит – это супчик… Я до сих пор это люблю и иногда себе делаю.
Про одежду
Всю войну и после войны мы ходили в домотканой одежде. Растили коноплю, косили, трепали, сучили из неё нитки. Заносили в дом станок специальный, устанавливали на всю комнату. И ткали холстину - такая полоса ткани сантиметров 60 шириной. Из этого холста шили одежду. В ней и ходили. Купить готовую одежду было негде и не на что.
Осенью 45-го, помню, мать с отцом съездили в Моршанск, привезли мне обнову – резиновые сапоги. Взяли последнюю пару – оба на правую ногу. Такие, почему-то, остались в магазине, других не оказалось. Носил и радовался.
Без нытья и роптания!
И обязательно скажу – на протяжении всей войны, несмотря на голод, тяжелый труд, невероятно трудную жизнь, роптания у населения не было. Говорили только: «Когда этого фашиста убьют! Когда он там подохнет!» А жаловаться или обижаться на Советскую власть, на жизнь – такого не было. И воровства не было. Мать работала на току круглый год – за все время только раз пшеницы в кармане принесла – нам кашу сварить. Ну, тут не только сознательность, но и контроль. За килограмм зерна можно было получить три года. Сосед наш приехал с войны раненый – назначили бригадиром. Они втроем украли по шесть мешков – получили по семь лет.
Как уехал из деревни
А как я оказался в Воскресенске – кто-то из наших разнюхал про Воскресенское ремесленное училище. И с 1947 года наши ребята начали уезжать сюда. У нас в деревне ни надеть, ни обуть ничего нет. А они приезжают на каникулы в суконной форме, сатиновая рубашка голубенькая, в полуботиночках, рассказывают, как в городе в кино ходят!..
В 50-м году и я решил уехать в Воскресенск. Пришел к председателю колхоза за справкой, что отпускает. А он не дает! Но там оказался прежний председатель – Михаил Михайлович. Он этому говорит: «Твой сын уже закончил там ремесленное. Что же ты – своего отпустил, а этого не отпускаешь?»
Так в 1950 году я поступил в Воскресенское ремесленное училище.
А, как мы туда в лаптях приехали, как учился и работал потом в кислоте, как ушел в армию и служил под Ленинградом и что там узнал про бои и про блокаду, как работал всю жизнь шофёром – потом расскажу.
|
|
7.
Поговорим о рыбалке. Тема большая, ведь видов рыбалки много. Есть, например, летняя, зимняя, подводная, морская и другие. А методов поимки вообще без счёта - от браконьерства с динамитной шашкой до спиннинга, от остроги до ловли руками. Сам я не рыбак, но довелось и мне поучаствовать в "ловле" одной хищной рыбины, о чём собственно и хочу рассказать. Предупреждаю заранее, история будет ОЧЕНЬ длинной, уж не обессудьте.
"Ловля на Живца"
Эпиграф: "Месть - это блюдо, которое подают холодным."
Впервые я увидал Филю в ресторане "Зима-Лето" (это в Питере). В своё время (а может, даже и сейчас) там периодически собиралась околотранспортная тусовка, общались и решали вопросы. Скажу честно, это была неприязнь с первого взгляда, мне аж стыдно было сначала. "Ну как же так?" - убеждал я себя - "Ты же культурный человек, вырос в интеллегентной трёхкомнатной семье. Как можно судить о человеке лишь по морде лица и нескольким фразам? Разве этому тебя учили родители и бабушки-дедушки?" Но чуйка упорно посылала сигнал тревоги. И чем дольше продолжалось общение, тем чаще рука самопроизвольно проверяла наличие кошелька в кармане.
Нет, и ещё сто раз нет. Низкий лобик, лысина с тщательно зачёсанными редкими пегими волосёнками, надутые щёки, кривые зубы, пухлые ручки с короткими пальцами, фальшивый смех, дребезжащий фальцет и, главное, маленькие, постоянно бегающие, бесцветные глазки абсолютно не внушали доверия. Чуть позже я узнал, что у Фильки и погоняло было весьма говорящее: Срук.
Тут, пожалуй, следует сделать объяснение. Наверное, я не раскрою большой тайны, когда скажу, что подавляющее большинство товаров, импортируемых в РФ - голимый контрабас. Честно ввозят лишь иностранные представительства, а потом жутко удивляются "как же их обгонали, как стоячих, всякие дельцы?". Можно, конечно, встать в позицию оскорблённой невинности и бить себя пяткой в грудь, отрицая очевидное, но факты - штука упрямая. Практически вся шняга - от красных труселей до норковых шуб, от ювелирки до косметики, от моторного масла до запчастей, от сидюх до компов, от обивочных гвоздей до диванных подушек - всё ввозится с нарушением буквы закона. Вариантов блуда много - это и откровенная чернуха, и подмена кодов на таможенных декларашках, и договорняки с досмотровыми, и "резка" веса контейнеров, и многое-многое-многое другое.
В Питере международные перевозчики, таможенники, брокеры, погранцы, контрабандисты-тушканы, и решалы - это эдакий большой, и в то же время закрытый, круг людей и людишек, которые варятся в одном котле и знают друг друга, если не лично, то однозначно через одно-два рукопожатия. В этом зверинце я бы характеризовал Срука как хорька, то бишь был он хищник мелкий, но опасный. На крупного зверя не нападёт, побоится, но если увидит слабую добычу и подвернётся шанс, то горло перегрызёт, два раза не задумается. Алчный, понтовитый и беспринципный жульман.
Следует признать, что кое-какие связи у него были. Он действительно мог протащить груз, но репутация у него была, как у подпольного ростовщика-спрута. От хорошей жизни к нему не обращались, но клиенты, наверное, находились, ведь на первый взгляд Срук отнюдь не бедствовал. Рассекал по городу на чёрном Ленд Крузере (а как же иначе), обитал в шикарных хоромах (бывшая расселённая гигантская коммуналка в историческом доме) на Петроградке, сверкал Омегой, на стол нарочито небрежно клал Vertu и регулярно тусил в гламурных местах.
На майские праздники наша контора конечно работала, ведь поток грузов не останавливается, но интенсивность падала. Пользуясь затишьем, руководство разъежалось по краткосрочным отпускам. Оставшимся менеджерам давался простой наказ: "Зорко бдите поляну и не вписывайтесь в мутотень. Серьёзные вопросы старайтесь отложить на после праздников. Если кипеж, звоните в любое время дня и ночи."
Возвращаюсь отдохнувший и в хорошем насторении в родной офис. Обхожу дозором разные департаменты, болтаю с руководителями направлений, дабы узнать, чего пропустил за две недели. Смотрю, в диспетчерской Вадик (зам. начальника колонны) сидит букой, чуть не плачет. "Кто дитятку обидел?" Молчит как беларусский партизан. Начинаю пытать: "Ну-ну, колись, труженик тыла. Всё равно же узнаю. Тут "не вынесла душа поэта", и он огласил мне историю, холодящую кровь, заламывая руки и перемешивая её горестными стенаниями.
Вкратце, вот что. Был у нас один клиентос Рустам, жгучая смесь горячих кавказких кровей. Наполовину ингуш, а в оставшейся половине кто только не потоптался - и аварцы, и лезгины, и ещё кто-то. По большому счёту, отмороженный на всю башню конь. Бритый череп со шрамами - лучшая характеристика. Отслужил своё в Афгане, предсказуемо в 90-е подался в братву. В отличие от многих, выжил, и в начале нулевых грамотно переобулся в воздухе. Отжал и отгородил пятно в подмосковье, устроил на нём что-то типа стройбазы, и занялся торговлей. Мы ему возили ковролин, ламинат, паркет, плитку, и т.п. Не без греха конечно, вес контейнеров резали, но блуд был соразмерный, в рамках приличий. Не хуже остальных, ибо эволюционный процесс никто не отменял. Не бывает так, вчера друг друга кушали, а сегодня все в белых смокингах, ходят в оперу, и локти на стол не кладут.
Пока всё руководство холдинга благополучно грело пузы по Кипрам и Египтам, этот самый Рустам и нарисовался с одним мутным контейнером. Была в нём сборная солянка из элитнейших отделочных матерьялов под заказ, электроника, инструменты, плюс чёрт в ступе и ведьма на метле. И нужно это счастье вчера, сроки горят (не знаю, чего там у него изначально с доставкой не срослось). Если ящик таможить без особых хитростей, то выходило очень дорого, на такую сумму наш абрек однозначно был не согласен, ибо профита получалось с пшик. Рустам, как настоящий герой, решил идти в обход и спросил Вадика, сможет ли тот притаранить груз леваком.
Вадик отеческий наказ помнил, "фирму не подставлять." Грамотно, естественно, было бы просто вежливо отказать. Но кто ищет лёгких путей? Вадик решил проявить инициативу, которая, как издревле известно, наказуема (а скорее всего попросту захотел ещё и срубить влёгкую пару штук грина на стороне, ибо счастье фраера ярче солнца). Он предложил вариант - контора ящик тащить не будет, но он знает тех, кто провезёт его по одной из серых схем. Стоить это будет сумму Х, но всё равно это куда дешевле, чем альтернатива. Рустам похмыкал, покручинился, черепушку почесал и согласился. Запрошенную денежку Вадику отдал, а тот, в свою очередь, связался с Филькой и попросил решить вопрос. Почему Вадик выбрал Срука из всех тушканов, понятия не имею. Может, других в майские было не вызвонить.
Гладко было на бумаге, но Срук оказался... Сруком. То, что это частная инициатива Вадика, он просёк сразу. Рассудил в меру здраво, Вадик как контрагент сам по себе никто и звать его "никак". Попросту - добыча. Пиастры Срук с удовольствием сгрёб, и... банально кинул наивного чукотского юношу. Детали я опускаю, главное, что ящик встрял, на звонки Срук не отвечал, и Вадик почувствовал себя явно не в своей тарелке. Особенно, после того, как заявился Рустам с вполне разумными претензиями.
Сын гор прижал горе-комбинатора и заявил прямолинейно что дескать "Я нынче честный коммерц, но иногда тоскую по нравам и обычаям времён, не совсем давно минувших. Расклад очень прост - денежку скушал, отвечай за базар." На робкое блеяние логиста, что "не виноватый я, это всё козни Срука" Рустам заявил, что "Никакого Срука я не знаю. Денежку брал ты, так что проблемы ковбоя - это проблемы ковбоя, и шерифа они не е***. Варианта есть два, первый - это растаможенный контейнер появится на складе через несколько дней, или второй, но этот вариант тебе однозначно не понравится."
Позвонить с проблемой он побоялся, думал что его тут же уволят. В итоге несчастный Вадик напряг все свои связи, взмолился о помощи, бил поклоны всем ангелам и демонам, потратил кучу нервов и сил, и, наконец, нашёл другого решалу, который и вызволил злосчастный ящик. Рустам был доволен, как слон, но вот Вадик был в печали, ведь забесплатно разрешить ситуёвину было невозможно. Всё, что он копил на покупку мечты всей своей сознательной жизни (в меру поюзанный Крузак), - всё было потрачено, и даже пришлось взять в долг.
Через пару дней вернулся Сёмка (в то время совладелец фирмы), мы сели в его кабинете, и я огласил расклад описав этот цирк с конями.
- Подводим итоги. С Рустамом всё чётко, клиента мы сохранили. Вадюха в расстройстве, что понятно. Впрочем, рассуждая из сугубо капиталистической точки зрения, поделом. Как говорят, слово "нет" до сих пор является самым эффективным методом против нежелательной беременности. Не надо было искать приключений на свою задницу. В принципе, мы смело можем самоустраниться и размышлять о суете людской и бренности бытия. Хотя, лично мне "птичку жалко". Ну что, дело можно закрывать? - резюмировал я и вопросительно посмотрел на Сёму.
Тот задумчиво повертелся на кресле, покрутил в руках старинное пресс-папье, и несколько раз раз молча прошёлся по кабинету. Минуты две мы молчали. Наконец, еле слышно, явно убеждая самого себя, Сёма произнёс:
- Тоже мне, толстовец нашёлся. Убивать таких толстовцев надо.
Потом задал неожиданный вопрос:
- Ты фильм "Храброе Сердце" (Braveheart) смотрел?
- Ясен пень. Правда давно. Зачётное кино. А причём тут Голливуд?
- А при том, мой юный, но не дальновидный друг. Протокол оформлен правильно, всё верно, но есть и другая сторона медали. В этом фильме есть ключевая фраза. Я раньше внимания не обращал, а недавно фильм пересмотрел и заценил. "Атака на солдата короля - это то же самое, что атака на самого короля." Рустам наш клиент. Вадик наш сотрудник, хоть и действовал, как сугубый единоличник. Кидок был по бизнесу. Так что, "это не мне дали 15 суток. Это НАМ дали 15 суток." Надо включать ответку. Иначе каждая собака в Питере скоро будет говорить, "что они МУРовца могут напугать." Будем мстить и мстя наша будет страшна.
- Я надеюсь, ты не собираешься кошмарить нашего бритоголового друга? Напоминаю, у меня здоровье одно, и у тебя, кстати, тоже. - уточнил я.
- А его за что? Он в своём праве, ведь он денежку заплатил. Тут обид нет. А вот Срука надо поставить на место, причём изящно.
- В принципе, я за, но в рамках правового поля. Хотя кое-кто, возможно, и усомнится в чистоте и благородстве наших помыслов.
- Ты снова забыл, что я чту уголовный кодекс. Отринь сомненья, друже, наша цель высока. Мы - санитары леса. Доктора даже. Наше кредо - всегда, а миссия - лечить пида****в. Можно смело сказать, что мы выполняем общественно-полезную функцию. Занимаемся чистой благотворительностью.
- Признаюсь, меня смущает этот аспект.
- Не журысь, как говорила моя бабушка. Благотворительность, поставленная на широкую ногу, должна, и будет приносить доход. Итак, оглашаем диспозицию - Филя наш поциент. Давай определим, что же может мотивировать этого хмыря?
- В принципе, у всех мотиваторы одинаковы, "асть, есть, ость, ысть." (страсть, месть, опастность, корысть). У Срука, я думаю, первичный мотиватор именно "ысть", остальные вторичны. Но вот центральной идеи нет. Единственное, что приходит на ум, это старинный трюк великого комбинатора - прогулка тёплым вечером у Чёрного моря, нежное пощупывание вымени, и портсигар с десятью тысячами.
- Ты забыл аксиому, которую использует почти всякий "загадошный рюсски дюша."
- Я слушаю более чем внимательно.
- Запомни и вызубри наизусть - "понты дороже денег."
- Эту концепцию я знаю. Но, к сожалению, не знаю как применить. Сосуд моих скромных мыслей показывает дно, мой эмир.
- Бензин ваш, идеи наши. Кстати, общее направление ты обозначил верно, нужна вкусная приманка. На которую наш кадр однозначно клюнет, - и Сёмка огласил детали своего дерзкого плана.
....
- Должно сработать. Срук - попутавший края кидала, а такие редко думают, что проглоченный кус может быть привязан к леске,- утверждал Сёма.
- А если он всё-таки будет платить?- сомневался я.
- Это вряд ли, уж слишком "живец" хорош. Но даже в этом пиковом случае мы просто продаём товар в розницу, и ещё с процентами, нам же лучше. Начинаем гранд операсион "Большая Рыба". Давай, звони Славику.
Тут я снова отступлюсь и дам пару пояснений. В нашем холдинге было много бизнесов, в т.ч. была у нас и площадка, где мы торговали б/у (реже новыми) легковушками из США. Помимо обыкновенной торговли, мы возили и машинки под заказ.
Славик тоже был нашим клиентом. Бывший типичный советский инженер родом из какой-то сибирской глуши. Как он выживал в 90-ые, я не знаю, но в нулевых выяснилось, что он весьма хваткий деляга. Основал маленький бизнес, который потом неплохо поднялся. Правда, в олигархи Славик не вышел, впрочем, наверное, и не стремился. Помнится, мы возили ему в Тюмень и Нижневартовск какие-то трубы, насосы, перемычки и т.д.
В отличие от большинства привычного контингента, он был очень приятный и порядочный (по крайней мере, с нами) мужик. Хотя, бзики у него были. Пожалуй, не припомню его в одном и том же головном уборе. Тонные британские кепи, легкомысленные французкие береты, панамы от Монтекристо, кепки-аэродромы, ковбойские Ресистолы, тирольские шляпы с пёрышками, федоры от Борсалино и бейсболки менялись калейдоскопом на его голове. Помню, даже раз под Новый Год он появился у нас в дивной шапке с волчьим хвостом. Впрочем, я отвлёкся.
К описываемому времени Славик решил сделать себе подарок, соотвествующий в его понимании статусу "а ля жизнь удалась." А если точнее, он дал нам 20% аванса, и мы ему тащили шикарнейший, нафаршированный по самое не балуй, нулевой Рэндж Ровер изумительного цвета свежевыпавшего снега (эдакий белый цвет с синеватым отливом). Агрегат дорогущий (даже в США он был более $100К), рассчитанный на настоящего автофила-ценителя. Комплектация у этой гордости автопрома была редчайшая, такой в те годы в Питере было не найти. Машина только что прибыла на площадку, и на неё сразу многие положили глаз.
По печальному совпадению, за недельки две до событий, у Славика начались серьёзные проблемы. Он вписался (а точнее, наверное, не вписался) в какой-то крупный тендер с грозными конкурентами, и началась веселуха. Даже маски шоу приезжали к нему в офис и кошмарили всех подряд. Конечно, об этом печальном обстоятельстве он не распространялся, но кому надо, те всё знают (а нам, ясное дело, было надо, ибо за должником надо следить). В такое критическое время было понятно, что Славик не сможет заплатить остаток. Продать тачку другому была не проблема, но земноводное душило отдавать аванс. Одновременно, и не хотелось обижать хорошего человека в тяжёлой ситуации, и не хотелось прослыть шакалом.
Звоню, через пару гудков взвинченный голос отвечает:
- Слушаю.
- Граф, вас беспокоят из преисподней,- стараюсь говорить нарочито спокойно.
- Привет. Что-то срочное?
- Да ничего особенного. Лишь хотел сообщить, что твой четырёхколёсный друг уже стоит на площадке и топает копытом в ожидании встречи.
В ответ тяжёлое дыхание и сопение. Даже по телефону чувствую муки Тантала. Происходит борьба между хотелкой и здравым смыслом. Как раз время надавить.
- Славик, ты что? Где крики "ура" и чепчики в воздухе?
- Я рад. Просто... Видишь ли... Понимаешь, я не могу сейчас заплатить оставшуюся сумму, - смущённо сознаётся Славик хриплым голосом.
Надо дожать.
- Ещё раз повтори, пожалуйста, эту обманчивую фразу. Что-то плохо стало слышно.
- У меня сейчас сложная ситуёвина. Не могу заплатить остаток. Может, подождёте месяца 3-4 пока я разгребусь. За хранение я компенсирую.
- Славик, ты издеваешься или шутишь? Может, твоя девичья фамилия Арканов? Мы как бобики метались по всему США, искали агрегат по твоим хотелкам. Думаешь, это легко, раз и взял? Потом тетешкались с ним как с родным. Теперь торчим далеко за $100 штук грина, а ты тут устраиваешь вторую часть мерлезонского балета. У тебя вообще совесть есть? Может, ты ещё и аванс обратно попросишь?
- Да, было бы неплохо в моей ситуации, но я человек порядочный, за заказ отвечаю. Просто сейчас, ну никак заплатить не могу, - чуть не плачет Славик.
- Слава, я отношусь к тебе как к близнецу, с которым мы разлучились в роддоме. Не хочу тебя обижать, но если ты её сейчас не выкупишь, она уйдёт другому. Как только я объявлю, что она продаётся на площадке, у нас за неё будет такой бой быков, какого в ихней далёкой Севильи отродясь не видали. А аванс... стой... тут Сема трубку рвёт, хочет пару слов сказать.
В сторону, прикрыв трубку, тихо говорю: "Пациент готов. Грузите апельсины бочками."
- Славик, привет. Да, да... Уже слышал... Сволочи... А кто?... Да ну?... Конечно позвоню... Чем смогу... По нашему вопросу.... Да, да, я понимаю... Но... Да... Но и ты меня пойми, мы не можем заморозить столько денег, пока ты выкарабкаешься... А если нет?... Я понимаю, что ты не хочешь терять аванс... Что я предлагаю? Смотри, давай будем откровенны. У тебя с баблом напряг, машину держать, что бы она тебя ждала, я не могу. У нас на примете есть точно такая же, только чуть-чуть б/у. Всего пару тысяч миль. По сути новьё, муха на минутку села. Один в один. Ты даже не отличишь, тот же фарш, тот же цвет. Будет через месяца 3-4. К тому времени ты свои проблемы решишь, и она твоя.. Аванс пойдёт зачётом на неё.... И скинем чуток за то, что б/у. Да всегда, пожалуйста. Ну ты же меня знаешь. А то я не понимаю.... Ну всё, по рукам. Договорились, - Сёма повесил трубку.
- Учись студент. Ловкость рук, и никакого мошенничества. Теперь возьмём несколько дней паузы, дабы Филька не подумал худого. Через неделю, в тяпницу, поедешь с Сашей (наш главный спец-продаван легковушек) в "Шаляпин" (ресторан), будете Фильку соблазнять. Там у Толика (ещё один известный тушкан) днюха. Весь бомонд, век бы его не видать, там будет. Слушай чего говорить надо…
В пятницу Срук был в ресторане. Шиковал. Ну и правда, чего не погулять на чужие. Подошёл, поручкались, он в компании, все навеселе, жизнь бьёт ключом. Вскоре Срук со своими дружбанами на перекур выходит, мы следом. Он сигаретку разжигает, я сигары достаю. Саше даю и Сруку щедро предлагаю. Расчёт точный, сигары хорошие - кубинские Upmann, а Срук не может халяву пропустить. Опаньки... близко подплыла рыбка, теперь главное не упустить. Угостился, раскурил. Теперь правила хорошего тона уже его обязывают - хоть немного, но с нами поговорить. Впрочем, там все хитрованы, уши греют, вдруг кус падёт. Хорошо, нам этого и надо, начнём.
И как бы продолжаю разговор с Сашей:
- Ну короче, он отказался. "Аванс ваш," - говорит. Сёмка рвёт и мечет, подойти страшно. Может, просто сольём эту байду по-быстренькому? Процентов 10-15% скинем, ласточка влёт уйдёт. И нам хорошо, и кому-то подфартит. Такой ляльки нет нигде.
Срук ушки навострил, этот шанс не упустит.
- О чём толкуете?
- Да тут бес один от заказанного Рендж Ровера отказался. Тачка нулевая, фаршированная. Не машина, мечта поэта, - опционы расписал. - Ей на рынке ценник о-ё-ёй какой, но нам срочно её продать надо. Итак, сколько денег заморозили, Сёмка в бешенстве. А я что, виноват? Ты не знаешь никого, кто бы взял?
- Рендж - штука дорогая, - деланно засмеялся он. - Вот если бы дешевле было, можно было бы посмотреть.
Видит рыбка приманку, однозначно видит.
- Ой, не прикидывайся. Тоже мне, босяк без шнурков. Да для тебя деньги, как для моряка брызги. Такая машина будет лишь у тебя и у Майкла Джексона.
Тут уже вся шобла на нас смотрит. Срук же марку должен держать, обратной дороги нет.
- Вообще, интересно.
- Кстати, можем взять старую машину взачёт. У тебя же вроде Крузак. Какого года?
- Да вот она стоит, пройдём покажу. Ребята (это он своей компании), я сейчас вернусь.
Так-так. Понты качнул. Теперь рыбина наживку тихонько дёргает. Подошли. Достойный автомобиль, ничего не скажешь. Плюс, Срук на него кенгурятник нацепил, прибамбасы всякие.
- Трёхлетка, - вмешался Саша. - Надо, конечно, её на подъёмник, чтобы на состояние взглянуть, но для зачёта неплохо. И километраж невысокий. О, идея есть. Можешь Ренджик в лизинг взять.
- Вряд ли мне кто-либо его даст.
- Дадут, тут не сомневайся. Мы с одной компанией работаем, у меня там козырный контакт. Договоримся, без проблем. Крузак взачёт, ну и налик, чтобы догнать сумму до 50% от стоимости, а на остальную они тебе лизинг на 3 года дадут, - уверил Саша. - Давай так: ты завтра к нам на площадку подъезжай, там и твой аппарат оценим, и на Рендж посмотришь, а я ребят из лизинговой компании попрошу примерный расчёт сделать.
- Ладно, подъеду. Покумекаем, может и подсоблю вашему горю, возьму вашу тележку.
- Давай, будешь как рыцарь на белом коне. Все бабы твои будут.
Вернулись к компашке.
- Ну, Филю поздравить можете. Скоро новые колёса обмывать будем.
- О, поздравляем. Молодцом.
- Да ну. Рановато ещё, - засмущался Срук. - Завтра посмотрим.
Всё, на сегодня хватит. Теперь ему гонор и понты соскочить не дадут. Клюнула рыбина.
Тут я снова должен отступить и объяснить ещё одну штуку. Помимо торговли легковушками, была у нас в холдинге и лизинговая компания. Особо мы её принадлежность к холдингу не афишировали, да и находилась она в другом месте. Идея для её создания была проста, и посему гениальна.
Дело в том, что одним из основных бизнесов для холдинга была торговля б/у тягачами из США. Привозили мы Фреды (Freighliner), Пети (Peterbuild), Интера (International), и т.д., шаманили их и выставляли на площадку. В тучные докризисные времена (2007-2008) продавали в среднем по 75-80 машинок в месяц. Конечно, крупные парки у нас машины не покупали, ибо те ездили на "европейцах" типа Вольво, Скания, МАН (они же ходят в Европу, т.е. проходят по длине автопоезда), но и без этого хватало на хлеб с маслом и икрой. Типичный клиент - это либо маленький парк (обычно до 10 машин), либо водила, который хочет работать сам на себя.
Не буду петь самому себе дифирамбы, но скажу, что в пятёрку крупнейших поставщиков американских тягачей в РФ мы наверняка входили. Клиенты ехали к нам со всей РФ, от Москвы до самых до окраин. Даже из далёкого Казахстана приезжали, ибо репутация была отличная. Думаю причина проста - директором направления был Костя (я о нём немного уже писал в рассказе "Автобус для Президента"). Его основная бизнес концепция: "Обещаю две вещи. 1) Дешёво не продам. 2) Не обману."
Сами понимаете, обычно, торгаши б/у машинами исповедуют другую заповедь: "не обманешь - не продашь." Так вот, у Кости такого не было от слова совсем. Он говорил: "Я отвечаю за каждого продавана и за каждого предпродажника. А они отвечают за каждое слово и каждую гайку на каждой машине. Это не машины по дорогам едут, это моё имя и репутация едут." Посему, мы и закупали машины получше, и на предпродажку тратили больше. Соответственно, и машины были куда достойнее, чем у конкурентов. Более того, особо торгующимся клиентам напрямую предлагали пойти к конкурентам и давали адреса. Посмотрев и сравнив, процентов 80-85% потом возвращались и брали у нас.
Проблема была в том, что очень часто приезжали клиенты, у которых денег на покупку было в обрез (бывало, и на солярку, чтобы домой доехать, не хватало). Многим вообще машину покупать не следовало бы. Не понимаю, чем они думали. Может, желание работать на себя, а не на дядю, затмевало разум и способность элементарно считать. Самые глупые покупали у конкурентов откровенный хлам, который ломался, едва выехав с площадки. Потом они долго скандалили, кричали, плакали, и в итоге оставались вообще без копейки и в долгах после ремонта.
Другие, кто чуточку поумнее, брали хорошую машину, но в лизинг через нашу же компанию в холдинге. Вносили 30-40% стоимости, потом выплачивали машину за 2-3 года. В течение периода лизинга машины принадлежали нам, пока их не выкупали. Конечно, проценты были конские, но и риск был большой, ведь дефолтов была масса.
Более 40% лизинговых клиентов элеметарно не умели работать сами на себя, или тупо не умели считать доходы и расходы. Они тянули платежи, покуда могли, но часто конец (особенно, когда грянул кризис) был печален - они переставали платить. Мы посылали письма счастья, предупреждали, что если они пропустят 2-3 ежемесячных платежа подряд, то машинку заберём. Потом конфисковали, ремонтировали, и ...выставляли на продажу снова. Обычно, после подсчётов на ремонт, эвакуацию, амортизацию и т.д. к возврату клиентам оставалось немного. У нас даже были тягачи-рекордсмены которые продавались и по 3, и по 4 раза.
Самая тяжёлая часть лизинга - это забрать обратно технику. Изредка горе-клиенты возращали агрегаты сами, но чаще приходилось использовать силовой элемент. В детали сейчас вдаваться не буду, но если хотите настоящий экшн, очень советую попробовать забрать тягач где-нибудь из-под Красноярска, или прицеп из Надыма зимой. Или что угодно в любое время года в Дагестане или Осетии. Гарантирую, ярких впечатлений будет масса, на всю жизнь хватит. На моей памяти мы конфисковали под сотню единиц техники, такие истории бывали, книжку писать можно.
Как уважаемые читатели наверное поняли, весь расчёт был на то, что Срук возьмёт машинку в лизинг. Не может понтовитый халявщик пройти мимо. Если он будет платить, замечательно. Тогда мы продаём машину, и ещё получаем проценты по лизингу. Но скорее всего, выложив всего 50% за шикарную тачку, Сручья сущность возьмёт своё. Его логика проста и примитивна - "Без лоха и жизнь плоха. Машина уже у меня, нахрена за неё платить. Ну как эти офисные крысы смогут у меня, великого Фила, что-то забрать?" То бишь, почти 100%-ый шанс, что он просто-напросто попробует кинуть лизингодателя. У таких людей основной инстинкт работает по принципу "берёшь чужое, отдаёшь своё."
Срук и впрямь на площадку приехал на следующий день. Его Крузак оценили очень разумно, расчёт по лизингу гуманный, а главное, конечно, Ренджик под ласковым майским солнцем притягивал взгляды как магнит. По загоревшимся глазкам Фильки было ясно, без машины он не уйдёт. Торговался он, правда, упорно и вымотал всю душу. Потом позвонили в лизинговую компанию, ребята прислали обновлённый расчёт. Далее всё уже происходило без меня, но вскоре наш герой уже рассекал по Питеру на своём новом белом коне.
И снова сидим в кабинете у Сёмки.
- Ну что же. Половина дела закончена. Теперь будем полагаться на дедушку Фрейда и на низменные инстинкты Срука, - довольно сказал Сёма.
- Меня гложут сомнения, - заметил я. - Он такими глазами смотрел на тачку, что мне кажется, он её не выпустит. Продаст почку, но будет платить.
- Такие люди добровольно не платят. Не такое у них воспитание. Готов поставить тыщу долларов против бублика, что он не заплатит ни одного платежа.
- Не привык держать пари против своих интересов. Тем более, для меня это социальный эксперимент, можно ли приучить дикого Срука вести себя прилично в капиталистическом обществе.
- Поживём - увидим. Главное, отчётность по платежам мониторь. Скажи ребятам, чтобы они Крузак не продавали. Пускай почистят, подшаманят, и под навес загонят на площадке. У меня на него есть особые планы.
- Всё понял. Заседание продолжается.
Прав был Сёмка, знаток душ человеческих. "Ысть" действительно оказалась главенствующей чертой Срука. Всё лето, чуть ли не через день, я терзал девчонок из бухгалтерии одним и тем же вопросом - "был ли платёж?" и каждый раз слышал отрицательный ответ. "Не вздумайте ему звонить. Только ежемесячное письменное уведомление о просрочке платежа по адресу официальной прописки," - напоминал я.
Простите дамы, не могу удержаться от скабрезности. Просмотрев лизинговые документы, я заметил, что Филька, несмотря на шикарные апартаменты на Петроградке, официально был прописан в деревушке Скотное (это в Ленобласти, чуть севернее Питера). А если ехать туда с родного Выборгского шоссе, то надо было проехать через деревню Лупполово.
Регулярно Сёмка интересовался:
- Ну как там наша скотина из-за Лупполово?
- Не мычит, не телится, - бодро отвечал я.
- Спокойствие, только спокойствие, - ухмылялся он, и начинал фальшиво напевать бессмертный хит Abba "Money, money, money. Must be funny. In a rich man's world."
И вот настал день "Д". Мы с Сёмкой снова засели в кабинете
- Прошло 3 месяца, уже осень. Как наш залупполовец?
- Ты был прав. Ни одного платежа. Горбатого только могила исправит, - ответил я.
- Видишь, я же говорил "не сцы в компот, там повар ноги моет", - усмехнулся Сёмка. - Слушай меня и учись, пока я жив.
- Слушаю и повинуюсь, блистательный и солнцеподобный халиф.
- Теперь пора потрогать клиента за вымя. Махмуд, зажигай.
Казалось бы, чего легче. В машине (как и всегда) установлен секретный маячок, отследить не проблема, административный ресурс в наличии, да и опыта хоть отбавляй. Сколько мы тягачей и прицепов за просрочку лизинговых платежей позабирали, от Брянска до Омска, от Мурманска до Краснодара. А вот тут, в самом Питере, накладка вышла - и какая.
Опростоволосились и ребята из лизинга, и продаваны с площадки (ну и, естественно, мы с Сёмой пенку пустили), отдали Сруку по дурости все ключи. Не продумали до конца, сказалось отсутствие опыта с легковушками, ведь для того, чтобы завести американский тягач, - ключ не проблема. У нас были и свои умельцы, и вообще, под многие тягачи постарее подходил чуток переделанный ключ от Волги. А вот сделать работающий дубликат на Рендж Ровер без самой машины невозможно. Оставался один выход - утащить машину на эвакуаторе.
Но эвакуатор - это же не ковёр самолёт, дунул-плюнул, и ты там. Водила должен знать куда ехать, хотя бы за час-полтора. Да и сам процесс загрузки машины не секунду занимает. А Срук, мерзавец эдакий, как будто почуял, что запахло жареным. То он вообще из города уедет в какой-нибудь Выборг, мы сидим кукуем. То он где-то в Гатчине тусит, мы посылаем эвакуатор туда, а он хлоп, и умотал в Петергоф. На следующий день он в Сестрорецке, эвакуатор за ним, а он уже где-нибудь в Саблино. Эвакуаторщик не может за ним по всему Северо-Западу ездить. И так - неделя за неделей. Послать эвакуатор тоже денег стоит, и неважно, забрал ты машину или нет. Так что убытки одни. Звериный нюх у Фильки на опасность, что есть, того не отнять. Менеджер лизинговый, бедолага, днями сидит, за маячком следит, а всё бестолку. Мы уже отчаиваться начали.
Думаете, наверное, "а чего же вы такие тупые, что не попытались взять медведя у берлоги?", у дома то бишь. Пробовали, пытались, да зуб обломали. Красиво нас Срук обул, ничего не скажешь. Дело в том, что проживал он в старинном доме на Петроградке, а там дворик был внешне простой, а в реалии очень хитрый.
Дореволюционные здания Петроградского, Василеостровского, Адмиралтейского, и Выборгского районов - именно их снимками украшают обложки журналов. Именно ими и восхищяются миллионы туристов, бесперерывно щёлкая фотоаппаратами и телефонами. Но редкий человек видит, что скрывается за красивейшими фасадами, а ведь там истинная изнанка города. Только свои заходят туда, а чужакам там не место. Мрачные дворы-колодцы с потемневшими от сырости стенами и падающей штукатуркой, укромные тёмные уголки, куда никогда не попадает солнце, навсегда забытый хлам и отходы, когда-то замурованные двери в подвалы, массивные железные решётки в неожиданных местах, запахи из открытых окон коммуналок, и хитрейшие проходы, зная которые, в минуты можно уйти от любой погони. Какие страсти, драмы, радости, и трагедии происходили там. Какие тайны навсегда молча хранят в себе эти дворы. Надеюсь, найдётся кто-нибудь, кто приоткроет завесу, что висит десятилетиями и веками.
Двор дома, где обитал Срук был именно такой. Проходя или заезжая через арку, где стоял шлагбаум, посетитель попадал во двор. Там и парковалось большинство жильцов. Большинство, но не Филька. В конце двора была ещё одна, маленькая и узенькая арка, и после поворота за неё появлялась ещё одна мини-парковочка, буквально на 2 машины, слева и справа. С другой стороны эти места надёжно охранялись старинной чугунной кованной оградой, за которой был сквер. Именно там Филька и устроил лежбище для белоснежного красавца. Кроме того, окна его квартиры смотрели прямо на машину. Более сохранного места придумать было нельзя. Незаметно вытащить авто, не повредив, была воистину невозможная задача. К машине можно было подойти, потрогать, но забрать её было никак - близок локоток, да не укусишь.
Узнав про наши потуги, Сёмка разрубил этот Гордиев узел одним ударом.
- Старого пса новым трюкам не обучишь. Бросим приманку ещё раз. Дай я позвоню одному человеку.
На следующий день.
- Ок. Звонил Лёше, это мой друг детства. Вообще-то он механик, но актер мастерский. Ему бы в театре играть, а он мотористом вкалывает. Дал ему телефон залуполловца, он представится а ля Вадик номер 2. Встретятся в "Айвенго", он сообщит когда. Там парковка для нашей цели очень удобная, и наш безопасник с ментами на всякий случай договорится. Наш малоуважаемый неплательщик оглянуться не успеет, как шашка прыгнет в дамки. А всех расходов-то - лишь на бесплатный ужин и пузырь вискаря. Хотя, если дело выгорит, дам Лёше ещё тысяч пятнадцать.
- Не мало?
- Я бы больше дал, не жалко, но он, как деньги шальные появляются, сразу в запой уходит. Так-то он зп домой несёт, а вот весь левак прогудеть должен. Есть, к сожалению, такие люди, им больших денег нельзя на руки давать, дуреют они от этого.
Не смог Срук пропустить жирную наживку. Всё-таки неистребима алчность человеческая. Узнав, что он сможет кинуть ещё одного бедолагу, Филька метеором помчался на встречу. Лёша специально пораньше пришёл и занял столик подальше в глубине зала, дабы парковку не было видно. В нём действительно пропадал талантливый актёр. Во время встречи плакался о сволочах-конкурентах, клял бессовестных таможенников, сетовал на тяжёлую судьбину, хватался за голову, молил о помощи, и обещал золотые горы. Срук же распушил хвост, вешал лапшу на уши, снисходительно похлопывал собеседника по плечу, и в конце выкатил ценник. Лёша униженно благодарил, обещал ответить завтра, порывался Фильку обнять, даже слёзы счастья пускал.
Операция прошла на ура. Пока шло лицедейство, эвакуаторщик, ребята из лизинга и безопасник сработали чётко. Выйдя из ресторана, Лёша тут же укатил (для такого дела ему специально на день выделили Камри), а Срук... увидел пустое место. Надо отдать должное, он сразу обо всём догадался. И тут же у меня зазвонил телефон.
До сих пор жалею, что не записал этот монолог. В нём было всё - и рык раненного тигра, и вой волчицы о погибщих волчатах, и шум горной реки, и плач Ярославны. А какие прилагательные, существительные, глаголы, и деепричастные обороты использовал пылкий оратор. Какие эпитеты лились рекой из его уст. Сколько страсти, эмоций и надрыва было в его голосе. Жаль, я не филолог, этого материала однозначно бы хватило на докторскую диссертацию. Наконец, мне надоело:
- Срук, тьфу, Филя. Я тебя внимательно слушал. Одного не понял, чего ты сказать-то хотел? Ты договор подписывал? Подписывал. Тебе письма посылали? Посылали. Ты платил? Не платил. Ну так какие претензии? Не расстраивайся ты так. Пустяки это всё, дело житейское. Машиной больше, машиной меньше. Но спасибо, что позвонил, всегда рад поболтать, только сейчас некогда.
Ребята из лизинга оперативно сделали подсчёт. Учли амортизацию, эвакуацию, ремонт, пропущеные платежи, пени, пени на пени, неустойку, штраф за досрочное расторжение договора, короче подсчитали всё, что можно. С душой отнеслись, пассионарно. К возврату Сруку осталось совсем немного.
Он снова закатил скандал и истерику, правда в этот раз я во внимающей аудитории не был, это счастье выпало на долю ребят из лизинга. Говорят, он кричал, грозился, стращал. Потом просто умолял вернуть денежку обратно. Ему ребята ответили просто: "Вот расчёт. Хотите? Приезжайте, подписывайте бумажки, и его переведём вам. Только велели передать, если заберёте, то без обид. Все транспортники будут об этой истории знать. Так когда вас ждать?" Срук затих, обещал подумать. Так и не приехал.
И вот мы снова в кабинете у Сёмки.
- Подбиваем баланс. Раз - Рустам до сих пор наш клиент. Это уже хорошо. Два - Славик Рендж выкупил, нахвалиться не может. Молодец, нечего сказать, - и с тендером, и наездом разрулил. Глянь, нам два Стетсона в благодарность передал. Чур, я себе бежевый возьму. Кстати, предпродажникам, что тачку чистили, премию выпиши. Но немного, нечего их закармливать. И не забудь, Саше к бонусу тысяч 25 добавь. Три - я думаю Вадика обрадовать, а то он в депресняке тоскует. Дам ему бонусом на Новый Год Филькин Крузак. И, главное, скажу, как он к нам попал.
- Щедрое телодвижение.
- Вадюха работник в целом хороший. И урок свой уже получил. А тачка пока на балансе компании повисит. Сразу обговорим, это его бонус на три года вперёд. Отработает, перепишем колёса на него. И сотрудника перспективного удержим, и на бонусе сэкономим. Блин, запамятствовал, ребятам из лизинга тоже небольшой бонус дадим, хоть они и с ключами маху дали.
- Лады. А Лёша как?
- Дал я ему уже двадцатку. Как чуял, не надо было. Запил, даже трубку не берёт. Ты всё записал? Давай, подсчитывай итог.
- Смотри. Движухи много, а профиту серединка на половинку.
- Война - фигня. Главное манёвры. Как доход с благотворительной акции, совсем недурно нам мальчишкам на молочишко осталось. Ну а с тобой мы в конце года посчитаемся. А главное, мы выполнили обшественно-полезную воспитательную функцию и восстановили справедливость, чем вполне можем гордиться. Ведь правда?
- В чём сила? В правде.
- То-то и оно. Ну ладно, закругляемся. Нас ждут великие дела в борьбе за денежные знаки.
Вот, пожалуй, и вся история. А, чуть не забыл.
Срук из поля зрения резко исчез. Месяца через 3-4 я краем уха слышал, что он кинул серьёзных парней, и его ищут. Ещё через полгода кто-то упомянул, что его квартиру банк забрал, и она выставлена на продажу. Думал, брешут, но оказалось правда. Впрочем, далее судьбой Фильки я особо и не интересовался, грянул кризис 2008-2009 гг и так было чем заняться. Вскоре я о нём совсем позабыл.
Как-то в середине весны 2010-го я вечерком возращался из Матвеевского сада, собаку выгуливал. По пути домой я должен был пересечься с Вадиком на Большом Проспекте, тот должен был мне кое-какие бумаги подвезти. Встретились, разговариваем. Вдруг смотрим, Филька. Весь помятый, постаревший, но несомненно он. В нарядном прикиде вылезает из вусмерть убитого Фокуса, только запарковался. Наверное, в ресторан "Капулетти" направляется.
- Сколько лет, сколько зим, - замахал рукой я.
- О, какие люди без охраны, - весело заорал Вадик.
Срук резко поднял голову, узнал нас. Потом увидел свой, вернее уже Вадика, приметный Крузак. Побледнел, искривился, на секунду замер, потом прыгнул обратно в машину, резко дал по газам и умчался прочь.
Даже "здрасте" не сказал. Обиделся, видать. Вот чудак-человек.
|
|
8.
Квартира на вневедомственной охране. Все как обычно, уезжаем-уходим куда - звоним охранникам, сообщаем примерное время возврата, ну и коды-пароли всякие.
А тут поехали всей семьей на дачу на выходные. Как обычно, квартиру на охрану поставили. Но мама вдруг вспомнила о каком-то неотложном деле и вернулась. Зашла, квартиру с охраны сняла, а потом чего-то вдруг надумала, что для собственной безопасности лучше бы поставить ее снова на охрану. Дверью хлопнула (якобы вышла), позвонила-поставила, а сама в этой квартире сидит, телек смотрит, кофеек попивает, ну и все остальное.
А эти охранники, они ж, сцуко, бдительные. Ходят-ездят по своему району, имеют все раскладки по охраняемым квартирам. И заметили, что в одной такой квартирке, находящейся под охраной, свет горит. Тревога, задержание, целая команда прется в эту квартиру. Звонок, дверь открывается - и от охранников вперед собачка выскакивает, очень недружелюбного вида. Бабушка хлоп – и в обморок. Потом откачивали всеми.
После предъявления всех документов разобрались, конечно.
Но на прощание сказали: "Вы знаете, уважаемая, собачку впереди себя мы по инструкции пускаем. Мало ли кто там есть."
Больше желания закрывать себя "под охрану" не возникало у нее никогда.
|
|
9.
На вкус и цвет товарищей нет.
Многие девицы после 25 понимают, что пора хвататься за то, что есть. Еще немного, и они перейдут после 27 в разряд старых дев.
И тут на выбор влияют не какая-то мифическая "любовь", а возможность содержать семью. И желательно хорошо содержать.
Я преподаватель на кафедре программирования. И на встречах выпускников замечаю. Самые стеснительные неудачники на женском фронте приводят на 10-ти или 15-ти летие выпуска высококлассных жен.
Одна у меня училась. С точки зрения программирования - полный ноль, но ноги от ушей. Как-то в программистскую фирму смогла устроиться. Ненадолго. Вышла замуж, и тут же уволилась.
За кого вышла?
За того ботана, который учился у меня на 10 лет раньше, а теперь в фирме не очень большой, но начальник. А значит, заработки приличные, хотя и не запредельные.
Она, подвыпив, мне сообщила, что взяла его за рога в 35, и он был еще девственником.
Теперь они два раза в год летают во всякие Греции - Египты, дети ходят в самые престижные (и дорогие) садики, ей он купил вторую машину, и... пляшет под ее дудку.
В общем, кукловод в семье - она.
И так раздобрела и растолстела, что любовников у нее нет. Счастливая семья. Помните старый анекдот:
"Умный мужчина + умная женщина = легкий флирт.
Умный мужчина + глупая женщина = мать-одиночка.
Глупый мужчина + умная женщина = нормальная семья.
Глупый мужчина + глупая женщина = мать-героиня…"
|
|
10.
Из Живого Журнала Павла Рудича
Недавний случай (быль).
Привезли в приёмный покой пьяного бича.
Запах - специфический!
Пахнет одновременно и перегаром и чистым алкоголем, прелой мочой и её свежатиной (этот бич - мокрый до ушей), пахнет грязным потом и, почему-то, чуть-чуть машинным маслом.
К этому букету примешивается запах какой-то косметики. Пьют ведь они, мерзавцы, всякие стеклоочистители и дешёвые одеколоны.
Клиента этого привезли не к нам, нейрохирургам, а так - в божий свет, как в копеечку.
В направлении «скорой помощи» красуется: «Алкогольная интоксикация. Судорожный синдром. Отравление суррогатами алкоголя».
То есть заниматься им должны токсикологи, неврологи, терапевты.
Но эти славные женщины, осмотрев больного, призвали к нему нашего дежуранта - нейрохирурга Костика.
«А исключи-ка, - говорят, - у этого несчастного черепно-мозговую травму! Вон у него на роже кровоподтёки различной степени спелости. Вот ещё ссадина, видимая под микроскопом, на не очень волосистой части головы, под сухой «корочкой». А самое главное: что-то он левой рукой и ногой двигать не хочет. От санитарок, его раздевавших, отбивался исключительно правыми конечностями, игнорируя левые и грязно сквернословя. Отчего это у него гемипарез, а?»
Костик работает у нас без году неделю.
Красный диплом, вежливый и любознательный мальчонка, но в деле пока ещё - ноль. Чуть что - впадает в панику, потом — в стопор. Море знаний в неврологии и хирургии, но в ажиотаже всё забывает, теряет голову, руки трясутся.
Хорошие хирурги редко получаются из отличников. Все, кого я знаю, в прошлом чаще всего - троечники, реже - хорошисты. Студенческие годы для таких - это время веселья, красивых девушек, хороших друзей и славных попоек.
Хирурги же из отличников, по моим многолетним наблюдениям, рано или поздно уходят на административные должности.
Костик стал с неврологами робко спорить, предлагая им исключить инсульт, эпилепсию, а терапевтам - заняться выведением больного из алкогольной интоксикации.
Но эти мастодонтные врачихи, закалённые многолетней экстренной службой до стальной твёрдости, асы спихотерапии и мастера в манипуляциях с диагнозами, упёрлись рогом и начертали в истории болезни бича, что данных за свою патологию они не находят и посему рекомендуют призвать к нему нейрохирурга.
И каждая их врачих начертала крупными буквами в своём заключении : «ЧМТ? Острая внутричерепная гематома?»
Умыли белы руки с мылом и убыли в свои терапевтические чертоги.
Костик призвал к бичу нашего нейроофтальмолога.
Генрих глянул в глубины выпученных глаз алкаша, и фыркая от резкого его амбре, сказал радостно:
- А ведь у него застой на глазном дне! Да и судороги не у пьяных бывают, а у абстинентов. Тащи-ка ты его на КТ!
А мужик песни поёт, на вязках бьётся, как ведьмак на шабаше, матерится, головой вертит и хватает правой рукой проходящий мимо мед. персонал женского пола за спец. одежду.
Сложно ему компьютерную томографию произвести!
Есть вопиющий диссонанс между европейским дизайном томографического отделения, космическим видом самого компьютера и пьяным и обсосанным бичом!
Ходят они там, томографисты, в мягких тапочках, разговаривают тихо, всегда на «вы» и через «не затруднит ли вас» и тут - опа! - вкатывают с грохотом бича.
Грязь, вонь, мат, драка с больным для его же блага...
Сделали ему таки, как больной ни возражал, томографию головного мозга.
Со снимками Костик пришёл в ординаторскую нейрохирургии. Поставили снимки на негатоскоп.
В голове больного, увы нам - огромная внутримозговая опухоль правого полушария головного мозга!
Положили алкаша к себе. Фиксировали, стали лечить и думать, когда и как его брать на операцию и стоит ли.
Коллективная мысль склонялась к биопсии и, по результатам гистологии — к химиотерапии и лучам.
Утром следующего дня алкаш протрезвел. Левосторонний гемипарез регрессировал.
Из больничного туалета, где он курил, настреляв неизвестно где сигарет, санитарки уже гоняли его швабрами.
На обходе сидел на кровати прямо и требовал выписки.
Было очевидно, что из всех методов лечения первичным для него был экстренный опохмел.
Палатный врач, Липкин, сделал значительное лицо и сообщил больному, что у него имеется огромная опухоль головного мозга, которая, если не принять определённых мер, очень быстро его убьёт.
Больной аж заржал:
- Огромная, убьёт! Как же! Я это три года назад уже слышал. Нейрохирург из Москвы говорил мне: «Срочно оперироваться, а то через месяц дуба дашь!». Тот нейрохирург, говорят, умер, а я - живёхонек! Отпустите, доктор, вам же лучше будет! На хера я вам? Взять с меня нечего... Угостите только на дорожку спиртиком. Его у вас ведь хоть залейся. Я-то знаю.
И поведал нам больной, что как только ему поставили диагноз, так он сразу принялся пьянствовать.
- Пил я - говорит,- беспробудно. Денег у меня много было. Я ведь ценным специалистом был в одной солидной конторе. Но как только сказали нейрохирурги, что пиздец мне пришёл - на всё плюнул, купил ящик водки и стал её пить. Утром, как только глаза открою - стакан водяры хрясь - и всё похуй делается. Так и повелось: ящик кончится - покупаю новый и вперёд!
С работы уволили. Я даже трудовую книжку у них не забрал. На кой она мне?!
Жена - ушла. Дети - хрен знает где... Да и хуй с ними. А потом, сами знаете как оно: деньги кончились. Стал всё продавать, менять на водку.... Квартиру трёхкомнотную обменял на однушку в хрущобе, доплату - пропил... У меня и снимки есть дома! Отпустите, я вам их привезу!
Дали мы ему спирту чуток, чтобы утих. Нашли способ добыть эти снимки.
Глянули и оторопели: внутримозговая опухоль, по всем признакам - глиального ряда, несомненно - злокачественная, на снимках трёхгодичной давности была точно таких же размеров, что и на наших, вчерашних томограммах! Может быть, даже чуть больше.
Интересно, что это? Химиотерапия алкоголем? Или ошибаемся мы в природе этой опухоли?
Ни на какие наши коврижки больной не соглашается и требует выписки.
Наши седативные и малые дозы спирта его не удовлетворяют: рвётся на волю.
Уверен, что мы ему врём, а если и не врём, то и хер с ним: прожил, говорит, три года и ещё столько же проживу, если не сдохну с перепоя или от судорог.
Такая перспектива больного совершенно не пугает.
Видимо, так и выпишем, не узнав того, что позволило этому человеку прожить столь долго с таким большим объёмом в головном мозге.
|
|
11.
Есть люди, которые совершенно не умеют расставаться с вещами.
И ладно бы жили как-то плохо, и то, с чем они не могут расстаться, хоть когда-то им могло бы пригодиться, так нет же!
Вот, скажем, мать моей подруги. Ну, про эту даму у нас ходят анекдоты. Один из них про мясорубку. Когда-то, в глубокой юности, подруга психанула и решила… вот тут бы я сказала слово "убрать", но нет, я его не скажу. Подруга решила расхламить квартиру.
Хоть немного. Хоть на парочку предметов. От отчаяния.
У них в семнадцатиметровой однушке стояло три шкафа в ряд. И ещё один сервант. Тоже забитый вещами.
Носить при этом, по воспоминаниям подруги, было толком и нечего: большая часть вещей была немодной и, в массе своей, оставшейся ещё с тех пор, как мамина мама (то, есть, подругина бабушка) разъехалась с сёстрами, освободив коммуналку и вымутив каждая себе по однокомнатной квартире.
Весь бабушкин скарб перекочевал в два шкафа однушки, бабушка потом умерла, а мама так эти шкафы и не разобрала.
В том смысле, что перебирала-то она их регулярно, но вовсе не для того, чтобы что-нибудь выкинуть.
Просто там иногда заводилась моль и другие животные.
И дело было не в том, что весь этот хлам хранился в память о бабушке, вовсе нет. Просто… просто такая натура, это не выбрасывать, авось ещё пригодится.
Выбрасывалось только рваное и совсем уж заношенное. Ну хоть тут не было проблем.
Все остальное мама хранила.
На шмот почившей бабушки накладывался мамин шмот, выходил из моды, не выбрасывался, обновлялся, не влезал, трамбовался, впихивался что есть силы…
Когда окончательно перестало влезать, в однушке завёлся третий шкаф. Он тоже оказался не резиновым, и за годы почти приобрёл форму шара…
...вещи стали складываться на шкафы. Кладовка тоже подзабилась. И балкон. На балконе на полках лежали обувь и банки.
...ещё в квартире были тумбочки и полки, бабушкин сундук и свободное пространство под столом.
Под стол складывались коробки и пакеты.
Маму иногда озаряло, что часть вещей, которые уже много лет не носятся, всё-таки, неплохо было бы отдать бедным. Она собирала те самые коробки и пакеты, и… под стол, под стол.
За дверью стояла торбочка с шарфами и шапками, которые не носились.
Потом мама на волне челночества стала ездить за границы. Оттуда привозилось… что не распродалось, пихалось в тюки и, самое главное, накрывалось на шкафу одеялками (если кто зайдёт - "чтоб меньше видели").
На кухне было полегче. На кухню шкаф не влезал.
Но там была антресоль. На антресоли хранились ситечки, ложечки, ведёрки, кастрюльки, чайнички, мешалочки, утюжки… В стол тоже нельзя было залезть просто так, не опасаясь, что на тебя вывалится.
Выбрасывать - не разрешалось. Всё было "ещё хорошим".
Ну так вот, про мясорубку.
Однажды приятельница, будучи уже четырнадцатилетней, что ли, дамой, страшно мучаясь от осознания того, что в такое даже ближайшую подругу стыдно пригласить, решила расхламить квартиру.
Вещи трогать было категорически нельзя (как ни странно, мама обладала отличной памятью, и уже устраивала подруге разнос, когда та втихаря избавилась от старого халата и двух простыней, затрамбованных куда-то в недра шкафа. Решила, такскать, начать с малого, с того, о чём мама точно никогда не вспомнит.
Приятельница ни разу не видела, чтоб эти простыни стелили, а халат чтоб кто-то носил.
Через пару недель мама в очередной раз перебирала шкаф, проверяя, не завелась ли снова моль в отделении с пальто (завелась), и не переползла ли она к остальным вещам.
То, что из богатств пропали две простынки и древний халат, мама расщёлкала на раз. И… нет, вот что было дальше, пожалуй, можно упустить. Но с того момента подруга зареклась что-то трогать в шкафах.
Но про кухню-то речи не было!
И она пособирала из недр стола и антресоли всякие железки. Немного, чтобы незаметно, но пособирала. И отнесла их на помойку. В их числе оказалась мясорубка. Обычная железная мясорубка. Новая, да. Но их дома было три. От одной она решила тихонечко избавиться. Все равно ими никто и никогда не пользовался.
Новую мясорубку, в отличие от старых сковородок, было жаль кидать в бак, и подруга положила её рядом, на парапетик. Авось кто заберёт.
Через час с работы пришла мама.
-Дочь, - сказала она, - ты смотри, что я нашла!
И, довольная, выложила мясорубку.
Нет, мама не имела привычки рыться, конечно же, нет! Просто… просто мясорубка же лежала, вообще нормальная мясорубка, и чего б не забрать! Надо же, а кому-то оказалась не нужна!
...и пофиг что дома ещё три таких, новых. То есть, уже две, но мама-то не знала. И, кстати, так и не вспомнила. Про кухонное она вообще помнила хуже.
Вот с того момента у подруги руки и опустились.
Она дотянула до 18 лет, потом в семье внезапно образовалась ещё одна квартира и подруга съехала. Поклявшись себе, что уж в её-то доме никакого хлама не будет ни-ког-да. Слово держит и по сей день. Говорит, что у неё аллергия на хлам.
* * * * *
А ещё мы на днях помогали переехать приятельнице.
Она снимала одну квартиру шесть лет, а теперь понадобилось переезжать. Сложность состояла в том, что собрать все вещи надо было за полтора дня (а вот так бывает! хозяйка умерла, а детям срочно-аж-бегом), и одна она бы не справилась, конечно.
Мы приехали на подмогу, со своими чемоданами.
И знаете, это была битва.
За каждое вылинявшее полотенечко с пятнами от краски для волос, или кухонное, с неотстирывающимся жирком (сколько их было, полотенечек-то? полтора чемодана! и это только то, что нам никак не удалось отправить на помойку, а ещё полчемодана мы таки отстояли, то есть, отправили, и некоторые - тупо втихаря.)
За каждую простыночку (чёрные пятнышки - это пять лет назад перед отъездом попала в корзину с грязным бельём мокрая майка, ну и… плесень с постельного по приезду отстиралась, запах выветрился, а пятнышки остались).
Бельём этим никто после того не пользовался, купилось новое. Но выкинуть… "ну оставь, на тряпки пригодится же!".
За каждые трусики, которые и дома-то уже носить не нужно. Они и не носятся. Но пусть будут!
За каждую кофточку с растянутыми локоточками - "дома иногда можно носить" - "а когда ты её дома надевала-то в последний раз?" - "нуу… оставь".
За каждый… мы боролись за всё! Потому что всё это хотя бы снести вниз, закинуть в машину, потом выгрузить на другой квартире - уже убиться можно. Мусором - проще. К тому же, переезжает она временно к подруге, в крошечную квартирку - и это элементарно особо негде сложить.
Мы остановили её на моменте складывания в пакет большого и, ссука, года четыре только на моей памяти не работающего сабвуфера - "я потом его в ремонт сдам".
...отдельно шли всякие проводочки… и ещё две колоночки.
Мы спи*дили два металлических подстаканника и отправили их в полёт в окно (под окном деревья густо, никого не убили).
Обычных таких два подстаканника, без узоров и рельефов, явно не представляющих никакой исторической ценности… Сказала, что ей нравятся эти подстаканники, хотела забрать с собой. Подстаканники мы нашли в пыли на нижнем ярусе кладовки. Что мы ещё там нашли… что нашли, то и выбросили. Почему в окно? Мусором вынести не получалось.
Кто-то в процессе разбора вещей пошутил, что на двери этой квартиры надо было бы повесить табличку "Нерезиновка".
Нет, внешне у неё был порядок, никакой грязи, конечно, но… но так обрасти вещами… на съёмной, к тому же, квартире…
* * * * *
...у моего приятеля была ручная крыса. Она жила на вольном выпасе и запиралась в клетку только на ночь, чтобы не мешала спать.
А ещё у крысы была нычка. Она устроила её за диваном, в уголке, и регулярно стаскивала туда всякие съедобные запасы.
В конце недели заботливый хозяин отодвигал диван и выгребал оттуда натурально полведра. Всего. Там были и орешки, и хлебные корочки, и яичная скорлупа, и огрызки яблок, стыренные её из мусорного ведра… да много чего обычно находилось за диваном.
На крысу в эти моменты было страшно смотреть. В глазах её было неподдельное отчаяние, она бегала рядом и разве что не хваталась лапками за голову. Её нору разоряли. Нет, даже не так. ЕЁ нору РАЗОРЯЛИ.
И вот, казалось бы, крыска всю жизнь прожила в приличной семье и уж точно никогда не голодала. Да что там, ей принадлежала буквально вся квартира, она спокойно и в любой момент могла съесть что угодно хоть с кухонного стола, хоть с хозяйской тарелки…
Но в тот момент, когда хозяин отодвигал диван и выгребал оттуда запасы (боже, они ведь ей все равно никогда не пригодились бы!), крыса так страдала, что её было даже жаль.
...хоть и смешно.
|
|
12.
В деревне у истоков Белой, где река течет в несколько широких русел и из-за этого совсем не так быстра, медведь задрал корову. И не только корову, он еще чего-то там набедокурил, этот медведь, но хозяин коровы на такой беспредел крепче остальных пострадавших обиделся. В современном мире чистогана живем, частная собственность, перестройка, гласность и ускорение, а тут коров дерут без зазрения совести. Пакостники всякие.
И через неделю. Бывший хозяин покойной коровы, ловивший с лодки рыбу, стоя на якоре прям в середине реки, увидел этого настоящего медведя, переправляющимся на другой берег. Вплавь.
Медведи, да и не только медведи, когда плывут, беспомощны как дети. Этого никто, слава богу, проверять не пытается, но слухи такие ходят: раз медведь плывет, то делать с ним все что угодно можно. Он от плавания оторваться не может. Потонет потому что.
И вот этот хозяин коровы. Возжаждал немедленной мести. Снялся с якоря, и при помощи приятеля из той же лодки погреб догонять медведя. И догнал. И тут вспомнил, что ружья нету. Мало того что с собой нету, так и не было никогда. Не охотник ведь. Ружья нету, зато весло есть. Небольшое. Алюминиевое. Схватил, значит, весло и стукнул мишку по голове.
Медведю это не понравилось. Кому понравится, когда веслом по голове стукают? Ага. Медведь рыкнул и поплыл от лодки в сторону. А на лодке за ним. С веслом. То есть одним веслом гребут, а другим медведя по голове фигачат.
Тому неприятно, хотя и не смертельно. Чего ему от легкого алюминиевого весла-то сделается? У него голова с лодку размером вообще, а глаз... А чего глаз? Глаза у медведей маленькие и злые. А всему медведю то весло, что мне зубочистка. Но все равно неприятно. Поэтому медведь ускорился. Быстро погреб медведь. Хозяин коровы тоже не отстает. Вообще как швейная машинка веслом дерется. Частит, старается.
Тут медведь на мель выплыл. И обернулся. Приподнялся, загривок встряхнул и на лодку двинул. Мужики от него сразу же двумя веслами погребли. Быстрее чем одним дрались. Хорошо, там возле мели омут начинался. Булькнул туда медведь. Тревожная вода сомкнулась над его многострадальной головой, как пишут в романах. Потом все-таки вынырнул.
Пока зверь выныривал и фыркал, хозяин коровы с приятелем уже на свой берег выгребли. Почище скоростного торпедного катера рванули. Сами попробуйте, у вас тоже получится, когда с медведем рядышком окажетесь. А они выгребли и стали переживать, что мишку упустили. Расстроились даже. Мишка тоже огорчался. Смотрел на них огорченно и головой тряс. Укоризненно.
Весло потом выкинуть пришлось. Хлипкое оказалось весло-то. Изуродовалось все об медвежью голову. Зато за корову отомстили, хоть и не до конца, но обидно.
|
|
13.
Работаю гидом-переводчиком, знакомлю испанцев и португальцев с достопримечательностями «нерезиновой». В этот раз мне досталась группа туристов из далёкой жаркой Мексики. Идём по Старому Арбату. К счастью пишущих средств ни у кого не было, и желающие оставить на стене Виктора Цоя свой автограф в стиле «здесь был Хосе» свою задумку выполнить не смогли, хотя, несмотря на мои упрёки, очень этого желали. Но рассказ не об этом. Помните анекдот про американцев, считающих, что по Москве ходят медведи? Так вот, в процессе прогулки нашей группе встретился идущий неторопливым шагом мужичок, в одной руке у него бутылка пива, другой рукой он держал поводок, на котором вёл... ну, как, наверное, вы уже догадались, медведя, вернее медвежонка. В наморднике, людное место всё-таки. Первый обративший внимание мексиканец воскликнул: «смотрите, медведь», и после недолгого ступора мои подопечные с фотоаппаратами обступили эту парочку. О чём они гомонили, в шуме разобрать не удалось. А когда медвежонок, заметив внимание к своей персоне, встал на задние лапы и начал танцевать в стиле «мишка косолапый по лесу идёт», восторгу зрителей не было предела. Пока туристы снимали происходящее, пообщалась с хозяином медведя. Оказалось, он дрессировщик из цирка Шапито, где-то недалеко было уличное представление для детей, организаторы взяли в аренду у цирка медведя. Так как по пешеходному Арбату на автомобилях имеют право передвигаться только спецслужбы и всякие серые личности, до грузовичка с вольером медвежонка пришлось транспортировать на поводке своим ходом, что, впрочем, не расстроило ни медведя, ни потягивающего пиво хозяина. А на мексиканцев, вполне серьёзных людей, появление медведя в центре города произвело впечатление. Мне так и не поверили, что это случайное совпадение, и что, выйдя из гостиницы, они не станут жертвой очередного пьяного мужика, спустившего с поводка своего домашнего медведя.
Погладить мишку никто из нашей группы, кроме меня, так и не решился. Зато в мой испанский лексикон добавилось несколько слов, которых я раньше не слышала, хотя работаю переводчиком уже 11 лет, не считая уроков ИнЯза в школе и универе.
|
|
14.
ххх:
к нам постоянно ходят книжки продавать всякие
и вот заходит мужичок такой, с книжечками, приличный весь такой, вот типа какая красивая книжка, подержите хотя бы. Коллега вяло отбрыкивается, он наседает, подходит ближе, типа нате, вот Омар Хайям! Коллега в панике "да вы что, мне сказок не надо!"
|
|
15.
Еще одна история того же автора (не моя).
Для справки: речь о Южной Корее, дело происходит в Сеуле (в тексте упомянуты некоторые его районы)
Шокирующая Азия
Nov. 30th, 2008 at 11:36 PM
Иностранцы, приезжающие в Корею впервые и ненадолго (или прожившие здесь не больше месяца), как правило, сразу замечают, что сексуальная культура в Корее совершенно не развита, точнее сказать, она под запретом: девушкам даже в голову не придет даже в самую жаркую и душную погоду летом оголить живот или надеть майку на бретельках, в телевизоре вы никогда не увидите ничего пошлее обычного поцелуя (еще пару лет назад и этого не было, на самом деле), причем как только губы героев соприкасаются, камера тут же уходит куда-то влево и вверх, оставляя остальное на фантазию зрителей. Даже девушки на различных рекламных постерах находятся в позах, скорее более милых и красивых, нежели сексуальных. Вот тут у иностранца возникает умиление: ой, какие они милые, стесняются об этом говорить, во какое общество здоровое!
Однако стоит пожить в Корее побольше, побольше пообщаться с корейцами и поглубже проникнуть в культуру страны, как вы понимаете, насколько же вы ошибались, и что на самом деле ситуация диаметрально противоположна тому, о чем вы думали вначале. Вам начинают открываться такие нелицеприятные моменты и стороны корейского общества, что порой это по-настоящему шокирует.
Прежде всего, наверное, стоит упомянуть о знаменитых корейских "найты" (В Корее есть два вида ночных клубов: просто клубы и "найты"). Чем "найты" отличается от клуба? Клуб - это просто место, где вы тусуетесь, танцуете, пьете и оттягиваетесь. В "найты" вы идете, если хотите снять девушку. Причем не проститутку (баров с подообными услугами хватает и так), а именно обычную девушку, с улицы, которая пришла в "найты"... чтобы быть снятой. Основная фишка "найты" - так называемый "букинг" (видимо, от анлийского слова "booking" - "заказывать, бронировать"), когда вы сидите на столиком, осматриваете зал ночного клуба, находите девушку (любую, за любым столиком в этом клубе), подзываете официанта, указываете на нее пальцем, и вам ее приводят. Спать с вами, она, разумеется, не обязана, но в 99% случаев этим все и кончится, поскольку с другими целями в "найты" ни парни, ни девушки не ходят. Девушки эти к этому заведению никакого отношения не имеют, они не работают тут, это обычные девушки, которые захотели "развлечься" и пришли "развлечься". Удивительное, на мой взгляд, явление, этакий социальный договор. Вроде и проститутку снимать не хочется, дорого, да и болезни, опять же, всякие, а так все по взаимному согласию, встретились, провели ночь, разбежались, никто даже потом и имени не помнит.
С иностранцами эти официанты обходятся поосторожнее, заранее предупреждая еще на входе в клуб ("букинг, букинг!"), но если на вас укажет какой-нибудь кореец, велика вероятность, что даже белую девушку к нему приволокут (применение физической силы - естественное явление в "найты"), поэтому девушки-иностранки, как правило, даже если идут в "найты", то делают это либо большими стайками, либо в компании парней. Если у вас будет большая и автономная компания, то вероятность того, что к вам подойдут с "предложением" резко снижается, поэтому можно отдохнуть, не особо опасаясь (Вся беда в том, что в "найты", как правило, намного лучше музыка и вообще более "клубная" атмосфера, что так нравится иностранцам).
Эту особенность корейской ночной жизни надо обязательно знать, чтобы не испортить себе вечер, влипнув в какую-нибудь неприятную историю. Согласитесь, доказывать какому-нибудь пьяному корейцу, что ты вовсе не собираешься с ним спать - далеко не то, чтобы вы намеревались делать, отправляясь в клуб. А "общение" может занять не один час и перерасти даже в драку, поскольку кореец будет искренне полагать, что вы его оскорбили. И будет прав, что самое неприятное. Нечего было идти в "найты", все туда ходят только для одной цели, и доказать, что цели у вас были иные, вы все равное не сможете, не спасет ни другой цвет кожи, ни другой язык.
Шокировать могут и места вроде Итэвона. Здесь полно клубов, куда также приходят с вполне определенными целями. Живущие в Корее знают, что Итэвон расположен рядом с американской военной базой, поэтому нет ничего удивительного в том, что американские солдаты ищут здесь развлечений (и находят, разумеется). Когда я в первый раз попал на Итэвон, у меня был настоящий культурный шок. Девушка, которую вы днем могли видеть в бибилиотеке в очках и толстом свитере с толстенными словарями под мышкой и ноутбуком на столе, здесь просто превращается в другого человека и смотреть как кореянки буквально ложатся под негров и шкафоподобных солдат - зрелище не из самых эстетических. Здесь можно увидеть все: от "невинных" танцев до самого того, ради чего, собственно, солдаты сюда и пришли в темном углу бара на кожанном диване. Здесь, в этих запутанных и спрятанных клубах и барах Итэвона (и очень часто - в районе Хондэ тоже) вам открывается совершенно другая Корея - намного более откровенная и развратая, чем вполне открытая и почти легальная пошлость в западных странах.
Однако шокирует не это. Шокирует то, как это все преподносится. Корейское общество дружно, в один голос твердит о нравственности и непорочности, о том что все кореянки до замужества - "ни-ни", в Корее, как в СССР, секса нет! Однако стоит посетить парочку клубов, - и ваши представления о Корее, как месте наивысшей морали и нравственной чистоты и непорочности рушатся, как башни-близнецы. Шокирует именно двуликость, шокирует мысль, что никогда не знаешь, что вот эта милая кореяночка в водолазке, с книгами под мышкой, щебечущая с подружкой по телефону, не "зажигала" вчера в одном из клубов и не отправилась потом в один из многочисленных мотелей в округе. И поначалу просто теряешься, и не знаешь, как к этому относиться, - как к деградирующему обществу, молодежь которого теряет все моральные устои, или к особенности азиатского общества, одной из его черт, являющейся просто одним штрихом из общей картины?
|
|
16.
Кабанчик в городе.
Многие иностранцы верят, что по российским городам ходят медведи.
Не буднем кривить душой и скажем, что действительно ходят. И медведи и
тигры и олени всякие. Про мелких тварей и говорить не стоит.
Вот сегодня в г. Хабаровске пришел в гостиницу Интурист дикий кобанчик.
Вломился с черного хода и давай барагозить, только вот сказали в
новостях, что приплыл с о. Большой Уссурийский, который теперь
принадлежит еще и КНР. И не поймешь теперь. То ли это наш кабанчик в
ресторан приходил, то ли китайский в гостиницу заселяться. Кабанчика в
гостиницу не пустили и он убёг, а доблестным полицейским патрульным
выдали фото кабанчика с камер наблюдения для узнавания и поимки
преступника. Ибо если наш - то стекло в двери разбил (на 15 суток?), а
если китайский, то он государственную границу нарушил (расстрел на месте
при побеге!!! и в котёл для пыток).
А то медведи ходят... За границей во крокодилы ходят и кенгуру всякие
прыгают.
Мы же не спрашиваем. Мы знаем что ходят. ;))
|
|