Анекдоты про пять хотел
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 313

151

Вчера, 24,02,19, прочитала историю 999665 Привет революционерам. И полность согласна с автором. Что зря языками чесать! Раньше у русских, на каждый случай были пословицы, которые актуальны и сейчас:- После драки кулаками не машут; Снявши голову по волосам не плачут; Сытый голодного не разумеет; Кот Васька плут, кот Васька вор, а Васька слушает и ест (Крылов). И т.д. и т.п. Вот языками чешут- то надо, другое надо. Народ поднимется . Да никто подниматься и не собирается, сами виноваты, сами выбрали такую жизнь!!! Хотели перемен и получили. То что хотели! Просто с жиру забесились. Наши предки-отцы, деды, прадеды, тоже не в раю жили. И войну прошли и голод пережили и после войны восстанавливали страну из руин. Мои родители когда поженились, то ничего не было, подарили подушку и одеяло. Все делали сами, корчевали участок, строили дом, при этом работали. Садили огород, держали куриц, поросенка. Сами себя кормили. И все так в то время. При этом восстановили СТРАНУ, ПОСТРОИЛИ ЗАВОДЫ, а сельское хозяйство какое было мощное. Никаких ТВ не было, радио у нас появилось, где то в 1952 году.,но все знали что происходит в стране. В школе нас учили, что нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно, за бесцельно прожитые годы. Береги честь с молоду и пр. И мы старались,. И нормально жили. А сейчас ТВ , интернет рекламируют порно, курение, пьянку . В интернете в детских играх(3+), реклама казино, порно, игры в наперстки, всякие секты и т.д. И почему-то все считают это нормой. Новости включаю и только сообщения:- убийства, грабежи, мошенничество, 21-летняя мама, оставила 3-х летнюю дочь одну в квартире и ушла развлекаться на неделю! И все новости в том же духе. При этом на ТВ показывают как живут наши "звезды". Исвадьбы у них миллионные и Мальдивы им уже не Мальдивы; и все то им разрешено и законы то им не писанные и ни за что то их не наказывают. Пример:- у нас бывший мэр заворовался на несколько млн.руб., ему дали один год условно, а мужик в магазине взял две бутылки шампанского, ему грозит четыре года тюрьмы!!! Слушала в ютюбе песни из советских кино фильмов и читала комменты. Один парень 19-ти лет написал:- "у меня душа замирает от этих песен, так они красивы. Но если я скажу это своим друзьям, то они скажут, что я дебил!" Ну ПОЧЕМУ??? Почему воспитывается отвращение ко всему прошлому? Почему переписывается история? Современная молодежь, живущая в интернете,не хочет жить в реальной жизни. Те у кого еще живы старики, которые и огороды садят и живность по мере возможности держат, живут за счет стариков. А когда старики умирают, эти дети все просерают т.к. смыл их жизни интернет, виртуальная жизнь. Вчера прочитала в новостях, что мужчина, купивший в кафе шарик с газом (не запрещенный!), съел его (а от него дуреют), поехал на машине и сбил пять! человек, двух на смерть, а трое в больнице. Вот это ваша новая жизнь??? Придумывают все новые виды наркотиков!? И все хорошо и прекрасно! Радуйся народ, вы за такую жизнь голосовали. Талантливые дети не могут учиться, потому что у родителей нет денег оплачивать разные кружки. А в советское время с детьми занимались бесплатно и кто хотел тот занимался. Старики как бельмо в глазу, уже и ни знают, что бы еще такое придумать, что бы их совсем не было. Давным давно, ещё в советское время был фильм "Ошибка старого волшебника" ,где рассказывалось о красивой и богатой стране, в которой жили феи и помогали людям. А потом их кто то обидел и феи покинули страну. Страна пришла в запустение, люди страдали (как в нашей стране сейчас). Но нашелся человек, который, ценой своей жизни, смог вернуть фей и возродить былую страну. Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок! Всем привет,надежда умирает последней!

152

"Цванцих центес" или день в Германии

Наверное, в один прекрасный момент моему ангелу-хранителю стало просто скучно, и он подумал:
- А не поехал бы ты, молодец добрый, в Германию. Вопросов накопилось много, надо решать, заодно страну посмотришь и себя покажешь. Только смотри, чтобы без приколов не обошлось. Обещаешь?
- Обещаю, - бодро ответил я и лихо выпрыгнул из вагона поезда «Москва – Берлин».

НЕМКА И АВТОМАТ

Дальнейший путь лежал в славный город Гамбург. Для чего нужно было переехать в Берлине с одного вокзала на другой, а там сесть на поезд. Поэтому задача была простой до безумия – купить билет и все. Казалось бы, что сложного?

Но, подойдя к автомату по продаже, я только пискнул:
- Гитлер капут.

На табло было такое обилие информации, что даже черт сломал бы мозг. А мои познания в немецком ограничивались лишь фразами «Хенде хох, матка, яйко, млеко, шнапс». Метод тыка на удивление не сработал. Наверное, в Германии тык вообще запрещен на государственном уровне.
В общем, после нескольких минут страданий я обратился к ангелу-хранителю:
- Хотел приколов, так помогай, а то зависну здесь до окончания командировки.

И тут же остановилась немка, спросившая на английском, куда нужно ехать. Получив ответ, она что-то быстро понажимала, кивком приказала воткнуть банковскую карту и вуаля. Через несколько секунд в моих руках был вожделенный билет.

Итак, первое впечатление – сами немцы. Если у вас есть проблема, и вы впали в состояние ступора, кто-то обязательно остановится и предложит помощь. Милая фрау, еще раз примите от чистого сердца огромное человеческое «данке шен».

ЭРЗАЦ-НЕМЕЦ

Перебравшись на другой вокзал, я решил перекурить и хоть немного осмотреться.
- Первая часть марлезонского балета началась, - хмыкнул ангел-хранитель, доставая попкорн.

Действительно, стоило остановиться рядом с урной, тут же нарисовался толстомордый эрзац-немец. То ли беженец, то ли прыгунец далеко не европейской наружности. Тряся бумажным стаканчиком, он увлеченно рассказывал:
- Уважаемый, помогите денюжкой. Сами видите, рожа у меня толстая, из-за щек ушей не видно. Это потому что жить холодно и голодно. А еще БМВ третью неделю не заправлен, и вообще работать не хочу, а в ювелирном бриллианты подорожали. за что покупать?

Чуть не всплакнув, я ответил твердо и решительно:
- Нихт ферштейн.

Нимало не смутившись, попрошайка тут же перешел на английский. Но ответ был таким же:
- Донт андыстэнд.
- Парле ву франсе? – не терял надежду эрзац-немец.
- Нихт парле.
- Пан розуме по польску?

Достал уже, полиглот хренов. В запасе оставалось «эстамос эн отонье» (сейчас осень на испанском) и полиплоидия (кратное увеличение числа хромосом, это из биологии). Поэтому я закончил разговор просто и многозначительно, на русском:
- Пошел в задницу.

И он пошел. Молча сделав «кругом» и даже не оглянувшись. Или понял, или решил проконсультироваться с коллегами по цеху, которых вокруг тусовалось просто немеряно. Все с бумажными стаканчиками. Еще раз подивившись количеству попрошаек, я подумал, что не мешало бы посетить и комнату для медитаций. Тем более что, извините, приперло.
- Вторая часть марлезонского балета, - закурил ангел-хранитель.

НЕМЕЦ И ТУАЛЕТНЫЙ РЫЦАРЬ

На входе стоял автомат, дарующий благодать облегчения за один евро. Приняв двухевровую монету, туалетный рыцарь довольно хрюкнул, но сдачу не выдал и пропускать отказался.
- Ты охренел? – удивился я.
- О, я я, - громыхнул автомат.
- Отдай деньги.
- Найн.
- Ладно, сдачу оставь, но дай пройти. Реально невтерпеж.
- Найн.
- Ну пути.
- Не путю.
- А с ноги в индикатор?

- Найн, - стоявший за спиной мужчина понял, что я готов на крайние меры. Поэтому он кого-то позвал и что-то объяснил. В итоге мне вернули один евро и пропустили ручным способом. Повторюсь, немцы всегда готовы прийти на помощь. Уважаемый гер, еще раз примите от чистого сердца огромное человеческое «данке шен».

ГДЕ НЕМЦЫ?

Этот вопрос возник, когда я вышел из здания железнодорожного вокзала в Гамбурге. Вокруг сновали, в основном, турки, арабы, индусы и прочие афрозодиаки.

- А немцы работают, - пояснил компаньон, когда, закончив обсуждение всех вопросов, мы неспешно двигались к его авто, - они появятся только вечером, таковы реалии.

Получается, настоящие немцы работают для того, чтобы эрзац-немцы целыми днями занимались ерундой. И всех устраивает? Размышляя о данном феномене, я медленно бродил по Гамбургу, периодически поглядывая на часы - до вечернего автобуса оставалось еще пару часов.

- Хи-хи-хи-хи, - обогнал невысокий индус в чалме (или как там оно называется).

Кстати, очень хотелось попробовать знаменитые баварские сосиски, с пивом.
- Хи-хи-хи-хи, - снова тот же индус.

Но вокруг предлагали только шаурму, люля-кебабы и кюба – лелябы. А где традиционная немецкая кухня?
- Хи-хи-хи-хи.

Чего он носится вокруг меня, как ненормальный. И кстати, повторюсь, где сами немцы? Ой, а где они на самом деле, и куда я попал?
- Хех, - усмехнулся ангел-хранитель, - братан, оглянись, вокруг одни турки, ты реально попал. Давай-ка выковыривайся поскорее.

ЦЫГЕЛЬ ЦЫГЕЛЬ АЙ ЛЮ ЛЮ.

Но включение режима экстренной эвакуации было прервано раздавшимся за спиной:
- Пш.
Не понял?
- Пш. Пш.

Оглянувшись, я увидел молодую эрзац-немцу, томно прислонившуюся к двери:
- Пш.
Судя по подмигиваниям, ей было что-то нужно.
- Пш, - и девушка повела бедрами, - хундерт эуро.

Аааа, дошло! Унитаз в квартире забился, ишь, как приплясывает от нетерпения. Видать, бедолагу подпирает, а помочь некому. Кругом одни криворучки. А что, может, и подработать сантехником? Тем более за сотку евро.

Ну, согласен, согласен, тупил я по-страшному. Во-первых, потому что очень устал, а во-вторых, потому вырос на «Бриллиантовой руке», где продажная дева предлагала себя иначе:
- Цыгель-цыгель ай лю лю.

Согласитесь, звучит и заманчиво, и многозначительно. Один только «цигель» дух захватывает!
А тут что-то непонятное:
- Пш.

Когда я сообразил, в чем дело, то гордо ударив себя в грудь, с достоинством изрек:
- Белорусо туристо – облико морале.
- Пш? – не поняла девушка.
- Хенде хох, - тут пришлось дать необходимые пояснения.

И мгновенно, как из турки, появились парни турки. Может, охрана, может братья, может, сестры, хрен его знает с их просвещенной Европой, кто там кто…
- Съе…йся, придурок (в смысле, хлопай ресницами и взлетай), - заорал ангел, чуть не подавившись попкорном, - они ща надают п..лей (будут бить больно, возможно, ногами).

В общем, вместо «ай люлю потом» пришлось оттолкнуть самого нахального и рвать на третьей космической в сторону городской ратуши.

УДИВИТЕЛЬНЫЕ ЛЮДИ

Немного отдышавшись, я убедился, что нахожусь не в туркосодержащем месте и с облегчением присел за столик небольшого кафе. Больше никуда не двинусь, лучше пива попью, когда еще будет такая возможность! К тому же рабочий день закончился, и наконец-то появились настоящие, не эрзац, немцы.

Вот пожилая пара, устроившись рядом, заказала по бокалу вина. Вот студенты, весело смеясь, присели в ожидании официанта.

Вот негр в кепке замер и посмотрел на меня, как Ленин на буржуазию.

Вот… Помните знаменитый типаж анекдотичных блондинок? Из серии «когда Бог раздавал мозги, я увеличивала губы и грудь». В общем, в чисто блондинистом розовом прикиде метрах в десяти остановилась китаянка (!). И во все горло стала проповедовать что-то за Иисуса Христа (!). Честно скажу, даже выступление гитлера перед нацией выглядело менее зрелищно и звучало более миролюбиво.

Кстати, на чокнутую внимания не обращал никто. Даже негр, снова замерший напротив и смотревший на меня, как воробей на просроченный йогурт. Чем я его заинтересовал?

-Курлы курлы курлы? – неожиданно подскочил какой-то парнишка.
Ничего не понял. Он же, поняв, что я не понял, быстро повторил:
- Куры-курлы цванцих центес?

Ясно. Денежку сшибает. Только почему именно двадцать? Почему не один, не пять, не десять? Сообразив, что не выгорит, попрошайка улетел дальше, а его место занял уже знакомый негр, смотревший на меня, как выхухоль на Налоговый кодекс.
- Бананов нет, - фыркнул я, ну реально надоело.
- И не будет, - со смехом добавил кто-то справа.

Ага. Наши! Следующие двадцать минут были посвящены знакомству и просто веселым разговорам ни о чем. Жаль, что время стало поджимать. Поэтому, тепло попрощавшись с братьями-славянами, я неспешно двинулся в сторону автовокзала. До отправления оставалось около двух часов.

ПАРТИЗАНЕН

И по закону подлости тут же задел пожилого немца, весело крутившего педали на велике. Естественно, попросил прощения, естественно, мы разговорились.

Дядька был не в обиде, сам повинился в том, что увлекся разглядыванием розовой китаянки (та же, перебралась на новое место и орала еще громче). Посмеялись, он оценил мое сравнение с гитлером.
- Вы из России?
- Нет, Беларусь.
- Беларусь, Беларусь, - мужчина старательно забормотал, пытался что-то вспомнить.

И тут меня осенило:
- Партизанен!
- О, я, я, - обрадовался мой собеседник, - Брест, Минск, Орша, Витебск!

Как я понял, родственника этого немца по вышеуказанному маршруту нехило пи...ли (любили со знанием дела и с винтовкой). Да так, что дети и внуки запомнили! Но если вы ждете дальнейшего злорадства, то разочарую. По молчаливому согласию, темы войны мы не касались, беседуя обо всем и ни о чем.

В общем, повторюсь, о немцах у меня осталось самое приятное впечатление: вежливые, добродушные, всегда готовы прийти на помощь. И даже оценить явное нарушение закона.

К СЛОВУ О КОНСПИРОЛОГИИ

Случилось это, уж простите, снова у пункта пропуска в комнату медитаций. Наученный горьким опытом, я опустил монету достоинством в один евро. Мля, да за что такое наказание! Опять нет!
- Сволочь, пропустишь?
- Найн, - ехидно задребезжал туалетный рыцарь.
- Я что, плохо пострижен?
- Хз.
- Чего?
- Того. Нихт проходирен, понятно?

И в тот момент на меня снизошло озарение. Тайное правительство уже существует. Пока оно просто тренируется, оттачивая технологии подчинения людей, но придет время....

В общем, грядущий Апокалипсис создадут автоматы, пропускающие в туалет. И мы никуда не денемся, будем поклоняться, как миленькие. А до выпендрежа ли, когда приперло?

Тогда и сбудется предсказание Ванги, что всю Европу накроет … Далеко не льдом, конечно, но все равно неприятно. Слава Богу, нас, славян, это не коснётся. Потому что…

- Господа, - повернувшись к стоявшим за мной немцам, воззвал я, - надеюсь, все видели, что проход оплачен, но чертова железяка восстала. Заранее извиняюсь.

После чего несговорчивый турникет был элементарно перепрыгнут под аплодисменты и смех. Так что немцы, как оказалось, способны оценить и юмор, и даже явное нарушение установленных порядков. Они вообще прикольные ребята, очень понравились. Только настоящие, а не эрзац, которые способные только на:
- Куры-курлы цванцих центес?

Это было последнее, что я услышал на немецком перед тем, как усесться в автобус. Впереди ждала долгая дорога и совсем другая страна. Но, в отличие от Германии, там все было все ясно и понятно.

Автор: Андрей Авдей

153

Поспать сегодня мне не дали.
Сперва соседка шаловлива,
С шести утра уже игрива,
Шальные танцы развела.
Потом запикали часы.
Подруга нежною рукою
Меня лишила сна-покоя,
Еще ведь только семь утра!
А в восемь двери заскрипели,
Гараж под окнами стоит,
Соседом он и был открыт,
Неугомонным стариканом!
Потом разлаялась собака,
Видать, всю ночь она терпела,
Вот, дотерпела до предела,
И взвыла злобным истуканом.
Лишь только вновь глаза закрылись,
С веселым гиканьем «Урааа!»
Промчалась где-то детвора.
Десять утра, а им не спится!
Хотел на бок другой прилечь,
Услышал – телефон звонит,
Начальник что-то вновь сердит,
Уволить поутру грозится.
Поспать сегодня мне не дали,
И разбудили аж с зари.
Три раза в дверь мою стучали,
В двенадцать, в час и где-то в три.
В четыре сладко потянулся,
В пять на кровати я присел,
В шесть окончательно проснулся,
Пошел на кухню и поел.
И с чувством выполненного долга
Решил - пора опять в кровать.
Конечно, день был очень бурный,
Но ведь когда-то надо спать!

154

БОЕВОЙ ВЫХОД

Лет пять тому назад, летал я в Екатеринбург, в командировку. И мой московский приятель Вадим, слёзно попросил, если будет время и возможность, заехать к его маме, передать маленькую посылочку, а главное захватить там кое-какие важные справки, и доверенности.
Я не обещал, но постарался и у меня получилось. Дела все переделал, а до самолёта ещё семь часов. Взял такси и приехал.
Мама Вадима встретила меня как родного - накормила, напоила, про Вадюшу расспросила.
Спешить мне было некуда, мы мило беседовали у телевизора, допивая десятую чашку чая, как вдруг из соседней комнаты неожиданно раздался громкий голос, я даже дёрнулся, ведь был уверен, что в квартире кроме мамы Вадима нет никого.
Сразу и не понятно – голос мужской или женский:

- Наташа, а у нас кто-то есть?
- Да, папа, выходи, поздоровайся – это друг нашего Вадечки, из Москвы заехал.

Минуты через три, дверь комнаты медленно открылась и оттуда показалась несмелая палочка с резиновым набалдашником, а за ней - древний, сутулый дедушка в рубашке застёгнутой на все пуговицы.
Дед протянул мне руку, я встал и протянул ему обе свои.
Дед, не отпуская, потянул меня прямо под торшер, чтобы на свету получше рассмотреть гостя.
У стариков такое бывает, ну интересно ведь.
И только тогда я увидел его глаза. Очень больших усилий мне стоило, чтобы старик почти не заметил, как же я хотел отвести взгляд.
Один его глаз был маленький, прищуренный, цепкий, а на втором, широко-открытом, просто жуткое, белое бельмо.
Хозяйка познакомила нас и прибавила – это дедушка Вадима, он у нас ветеран войны, фронтовик.
Я никогда не мог пройти мимо живого ветерана, чтобы не поговорить и не порасспрашивать, тем более время позволяло.
И старик, как исправный дизельный двигатель, завёлся с полуоборота:

- Я воевал в разведке. И не просто - сбегай, глянь, не встало ли солнышко, а во взводе полковой разведки.
Ещё до войны я на заводе работал, ушёл в армию и комсомол направил меня в сержантскую школу.
Закончил с отличием, а тут война, понимаешь. Естественно, прошусь на фронт. А меня не пускают, посылают на курсы младшего офицерского состава. Короче сбежал я от туда, чуть под трибунал не угодил, но командование разобралось, плюнули, отпустили, ведь не домой же я прошусь, а на фронт. Прибыл на передовую, вначале хотели дать мне отделение и в бой, а потом посмотрели - стоп. Тут как раз полковые разведчики для себя людей выбирали. Поглядели, погоняли, а я ведь до войны борьбой занимался, прыжки с парашютом имел, да и вообще, толковый парень был, восемь классов за спиной как-никак. Вполне подошёл, взяли.
А ты знаешь, что в полковой разведке служить – это как космонавтом стать. Все хотят, но мало кого возьмут. Никто ниже майора на нас даже голос не повышал. Мы даже под ноль не стриглись, ходили с причёсками, как интеллигенты. Но и убивали, конечно же, нашего брата не в пример простому, окопному солдатику. В окопе у тебя хоть шанс есть уцелеть, да и свои кругом, а разведчик в боевом выходе - один против всей фашистской Германии.

Поначалу меня долго на задания не брали, а муштровали как цыганскую лошадь, учили всему: как за линию фронта ползать, как по карте ходить, как по звёздам ориентироваться, как убивать, как «языка» брать.
Месяца два гоняли и вот, наконец, как-то утром объявляют: - Высыпайся хорошенько, ночью твой первый боевой выход, пойдёшь за языком.
Только стемнело и мы пошли. Со мной друг мой - Боря Шляпников. Хотя, как со мной – это я с ним. Боря к тому времени уже опытным разведчиком был, с орденами. Целый взвод, наверное, немцев приволок.

Перешли линию фронта, доползаем до немецких позиций. Лежим, мёрзнем, тихо наблюдаем, ждём. Может кто проснётся, в уборную захочет, вылезет из блиндажа, подойдёт к нам поближе. Но, как назло никого, а место открытое, скоро утро, светать начнёт, тогда не получится, придётся возвращаться ни с чем.
Вдруг, смотрим, вышел. Здоровый такой, без оружия, идёт, качается, плохо со сна соображает. Справил нужду, закурил и повернулся к нам спиной, чтобы огонька не было видно с нашей стороны. Ситуация – лучше не придумаешь. Немец метров в пяти от нас. Лежим, уже готовые бросится. Моя задача - сходу рот ему зажать, чтобы не вскрикнул от неожиданности, а Боря должен был нож к морде приставить, напугать и тут же пустой вещмешок на голову надеть. От этого человек психологически ломается, он будет понимать, что его крик – это его смерть.
Боря шепчет: - Готов?
Я отвечаю: - Готов.
- Раз, два, пошли.
Мы, вскочили, рванулись к немцу, я даже уже за воротник его схватил и второй рукой до рта потянулся, вдруг Боря как завоет. И только тогда я понял, что произошло. Мы в темноте не заметили, что между нами и немцем тянулось заграждение из колючей проволоки. Так мы с Борей со всей дури, на колючки и насадились. Немец стоит в ступоре, руки поднял, крикнуть боится. Лицо у Бори всё в крови, про себя я и не понял даже. Боря направил на немца автомат, а сам схватил меня за воротник и потащил обратно.
Как немного оторвались, залегли, Боря нас обоих забинтовал, потом на себе меня тащил. Я несколько раз сознание терял по дороге. Но всё же, мы кое как до наших добрались. Только в санчасти я понял, что остался без глаза.
Потом госпиталь. Чуть не умер там от заражения крови. Выкарабкался. Просился обратно на фронт, но кривого не брали, комиссовали. Вернулся к себе в Свердловск, работал в заводе. Переписывался со своими ребятами разведчиками. Первым убили Борю, а через полгода уже не с кем было переписываться, погибли все, кого я знал.
Вот такой у меня получился первый и последний боевой выход.
Знаешь, я всю жизнь думал о том немце, которого за воротник подержал. Всегда мечтал его найти и прикончить, такая ненависть у мня к нему была, он даже снился мне не раз.
А теперь, что уж. Теперь, я уже думаю, что если бы встретил его сейчас… А что? В Германии у пенсионеров жизнь хорошая, он тоже мог бы, как и я, до девяноста дожить.
Если бы сегодня его встретил, то, наверное, простил бы ему свой проткнутый глаз, всё же – это меня от смерти, видимо, спасло, да и времени сколько прошло.
Я бы поговорил с ним. Даже, может, выпили бы.
А потом… а потом, всё-таки задушил…

155

Расскажу-ка я вам печальную историю об одном мальчике.

История, сия грустна и, возможно, длинна, да еще и не формат, но в конце все будет хорошо, так что можно сильно не переживать. Но подумать все-же стоит. Или в каментах хотя-бы отметиться.

Макаренкам и из детям посвящается. Поехали.

Жил был мальчик, как говорится в анекдоте – сам дурак.
В нормальной семье жил, порядочной. Ни так чтобы богатой, но и не бедствовали. Когда всем было тяжело, им было тяжело. Когда все на подъем шли, они на подъем шли. Обычная семья, каких много-много сотен тысяч на просторах СССР тогда проживало. И продолжало проживать, когда СССР не стало.

И были у мальчика родители – мама и папа. Папа работал, как работают другие сотни тысяч пап, мама сидела с мальчиком и его старшей сестрой дома. Заботилась и опекала их. Покушать приготовит, белье постирает, расцарапанное колено зеленкой помажет. Такая вот заботливая мама. Еще мама любила порядок и чистоту. Очень сильно любила. Каждая вещь жила только на своем месте и место это было определено с момента появления этой вещи в доме и не менялось никогда.

Мама, как и любой ответственный родитель считала, что дети должны хорошо учиться и приносить домой только хорошие оценки.
Будучи ответственным родителем мама прививала эти немаловажные качества своим детям. Именно о этих способах и о том, что из этого вышло спустя 25-30 лет и будет эта история.

В первый раз мальчика избили в пять лет ремнем от дамской сумочки за испачканный гуашью халатик. Это был такой бежевый халатик с темно-песочного цвета волнистыми узорами. Мальчик любил рисовать, но не очень задумывался о правильной одежде. Мама сорвала с него халатик и начала хлестать тем, что было под рукой – сумочкой. Мальчик забился в шкаф, и его хлестали по рукам и спине, крича, что он испортил вещь. Когда мама решила, что мальчик достаточно осознал, что вещи нужно беречь – раны обработали зеленкой.

Мама всегда заботилась о здоровье своих детей. Например, если у них сильно замерзли ручки от того, что они играли в снежки и варежки промокли, она отворачивала вентиль горячей воды и отогревала им ручки, к сожалению, мальчик не мог сказать, почему она не добавляла холодной воды. Мама очень заботилась о том, чтобы дети ходили чистыми и опрятными. Поэтому, мальчик вскоре узнал, что отцовский ремень мягче.

В шесть лет мальчик в первый раз попал в больницу – он упал. По крайней мере так сказала врачам мама. А она знает лучше. Мама была уверена, что столовым манерам следует приучать с самого детства, поэтому нежно гладила по головке и говорила: «сынок, ешь аккуратнее». Мальчик наверняка соврет, если скажет, что он кушал куриный бульон и он был горячим, поэтому мальчик хлюпал, а мама ударила его по голове со словами: «не хлюпай как свинья» и он от этого ударился виском о стенку. Мальчик и вправду часто падал и много бегал.

Вы спросите, а где-же тут папа? Папа работал. Были тяжелые времена и папа часто работал допоздна. А может он просто работал допоздна, потому как понимал немного больше, чем мальчик. Зато папа научил мальчика читать очень рано и постоянно приносил с собой новые книги. Разные. Одни были скучны и непонятны, а поначалу в них было много непонятных слов, которые мальчик просил папу ему разъяснить, но были и просто сказки. Сказки мальчик очень любил, хоть ему и было страшно от того, что Василиса пре-какая-то отрезала у себя ляху и скормила птице, которая с Иваном царевичем поднимала их из пропасти, в конце-то все-все было хорошо. Папа заступался за мальчика с сестрой, но потом он уходил на работу и они оставались с мамой.

В шесть лет мальчику подарили на день рождения рюкзачок для себя, а не школы. Он хотел машинку, как и многие мальчики, но рюкзачок был замечательным и, спустя неделю, мальчик сложил в него свою одежку и решил поехать на вокзал – в городе Сигулда жила бабушка, а бабушку мальчик любил. Мама посмеялась и отобрала рюкзачок, а также стала забирать запасные ключи из дома.

В семь лет мальчик пошел в школу и очень старался хорошо учиться – это было несложно, ведь читать, писать, считать он уже умел. Что мальчик не умел – не умел ровно писать. «Ты же знаешь, как это важно – писать аккуратным каллиграфическим почерком» - говорила мама и показывала ему как надо. У мамы действительно очень хорошо получалось – каждая буковка была идеальной. Но почерк мальчика кардинально не улучшался, не смотря на регулярные занятия по паре часов дома. Мама была очень терпеливой, поэтому сломала ему безымянный и средний пальцы на правой руке только в третьем классе. Зажала ручку между его пальчиков и очень крепко сжала. Возможно она хотела показать, как следует держать ручку, и перестаралась ведь ручку нужно держать между большим, средним и указательными пальцами. Так мальчик понял, что читать книгу, когда одна рука в гипсе очень неудобно и что он очень некрасиво пишет.

В восемь лет мальчик бегал на перемене и получил замечание в дневник. Как он потом узнал от мамы – это очень плохо. Еще он узнал, что когда бьют ладонями по щекам – это больно и что может выпасть зубик.
В девять лет мальчик понял, что нужно очень хорошо учиться, если он не хочет, чтобы его били по щекам и тонким ремнем. И он очень старался – приносил только хорошие оценки и очень переживал за четверку по математике за четверть.

Когда мальчику исполнилось десять лет, он попросил учительницу по литературе не ставить ему 3 за диктант потому как его опять побьют дома. Учительница попросила прийти маму на беседу. На следующий день мальчик заболел на две недели – на дворе была зима и дети болели часто. Заботливая мама позвонила классной руководительнице и предупредила ее об этом. Когда мальчик вернулся в школу, его подозвала учительница по литературе и сказала, что врать – нехорошо и что она поговорила с моей мамой и что она – очень заботливый и добрый человек, а впредь к моим словам она будет относиться внимательнее. Так мальчик понял, что он лгун и ему нельзя доверять.

Когда мальчику исполнилось одиннадцать лет, он поехал с ребятами со двора на речку на велосипедах. Они и раньше ездили, но в этот раз заигрались, поэтому вернулись, когда мама уже была дома. В руках у мамы был пластиковый веник для выбивания ковров, который разломался через пару ударов. После этого мама взяла в руки папин ремень с тяжелой бляшкой и начала хлестать им. Остановилась, когда мальчик перестал вопить от боли, на спине стали проступать кровавые полосы от острых краев сломанного веника, а на ногах и руках стала проявляться эмблема со звездой. Так мальчик понял, что на улице плохо и лучше не кричать, если тебя бьют.

Мальчик еще многое узнал о жизни, пока не дорос до семнадцати лет и не сказал однажды маме: «не опустишь руку, я тебе ее прямо тут сломаю», для убедительности прописал маме пощечину и пробил фанерную комнатную дверь пинком ноги. И мама перестала учить мальчика. Папа пришел с работы и ничего не сказал. Он и так все понимал после того, как из дома ушла сестра, которая, по последним сведениям, на тот момент проживала в Голландии пытаясь как-то закрепиться.

В восемнадцать лет мальчик закончил школу с тройками по всем предметам кроме тех, которые ему были нужны для поступления в университет Хельсинки, получил свой взрослый паспорт с визой, сложил свой теперь уже взрослый рюкзак, обнял отца со словами благодарности за заботу и за то, что отложил в заначке денег на его учебу, попросил у него прощения и ушел из дома.

Впереди его будут ждать два развода, три свадьбы, рождение дочери от второго брака, а спустя четыре года – сына от третьего, переезды еще в три страны, измены и скандалы, банкротство и терки с конкурентами, у него будет часто болеть голова и будут приступы ярости, если ему кто-то причинит боль, он будет замыкаться в себе и обрывать отношения без попыток их восстановления при первом намеке на осложнения. А при быстром наборе текста на клавиатуре у него будут путаться средний и указательный пальцы напоминая о том, что он так и не освоил чистописание, а последний раз больше страницы он писал многие годы назад – своей первой любимой девушке, которую оставил в Лиепае.

«Макаренки», за вас!
Да не возненавидят вас ваши – же дети!

156

Соврал бы чего-нибудь, Петрович, - попросил Серега сидящего на соседней кровати Петровича, - скучно ведь сил нет.

- Соври ему, да, - притворно обиделся старый бугор, - я вообще не вру, не имею такой привычки, а раз тебе скучно, иди вон вокруг вагончика пару кругов по лесу нарежь, а потом можешь в сортир сбегать для окончательного веселья.

- Я и за один круг от холода околею, Петрович, - усмехнулся Серега, - и в сортир мне не хочется совсем. И так минус сорок, а там еще дует снизу. Я, пожалуй, до следующего года потерплю с сортиром. Пять часов осталось, а первого января потепление обещали резкое. Ты б действительно рассказал чего, чтоб время скоротать.

- Какая нежная молодежь пошла, - продолжил ворчать, Петрович, - дует им, сходи хоть водку принеси из предбанника, полчаса уже охлаждается, замерзнет, будем под бой курантов грызть ее за праздник.

- Нежная, да, - Петрович закурил и продолжил без всякого перехода и вступления, - вот у нас мастер был, при социализме еще, тоже как тебя Серегой звали. Так вот он никакого мороза не боялся, не то что нынешние.

- Это какой Серега? Не тот, что в Кадашах начальником сейчас?

- Не, не тот. Этот в Кадашах маленький, а наш под два метра ростом. Стояли тогда недалеко отсюда. Пикетов триста, если по трубе мерить. Тот самый нефтепровод, что сейчас ремонтируем. И тоже под новый год морозы к пятидесяти близко. Актировать дни надо по всем показателям. А начальство орет: сроки, мол, срываете. Оно, конечно, так. Срываем. К ноябрьским должны были, а не успели. Мороза все ждали. Болото там, а его в хороший мороз проходить надо, или месяц сверху снег чистить - замораживать. Ну и дождались. Вдарил мороз. Да такой, что техника встала. Подергались мы маленько, поковырялись тем что завести удалось, да и бросили.

Дело как раз к тридцать первому декабря. Народ домой просится на праздник. Кому охота Новый год в вагончике встречать. Работы-то все равно нет, да и не будет числа до третьего по прогнозам. Но приказ есть: сидеть на месте, ждать пока потеплеет. Тогда партия приказывала, а партии Новый год по барабану, стране нефть нужна.

Прорабом у нас Мишка Зотов. Мишка – мужик тертый, понимал, что начальство, начальством, а народу на встречу лучше пойти. Была б работа он бы не отпустил. А тут делать все равно нечего. Можно правда снег в городке чистить и порядок наводить. Только у нас и так порядок, а местной снегоборьбой никого от пьянки не удержишь. Лучше в дом, в семью отпустить, чтоб никто не отчебучил чего. Подумал Мишка и решил отпустить людей. Втихаря, начальникам не докладывая.

Они хоть и понимают все, эти начальники, но у них работа такая – самим приказы выполнять и других заставлять. Ведь чем начальник выше, тем у него свободы меньше. Я вот может поэтому и не пошел в начальники. А мог бы. И с не сидел бы сейчас с тобой, а где-нибудь в Кремле на приеме шампанское принимал. Ты б Сережа сходил все-таки за водкой-то, кстати. Замерзнет в тамбуре, бутылки полопаются.

Петрович дождался пока Серега принес водку, любовно устроил бутылки поближе к заиндевевшему окну, подальше от печки и продолжил.

- Так вот решил Мишка нас по домам отпустить. Но не всех. Городок с техникой бросать так и так не годится. Кому-то оставаться надо. За генератором следить, тепло какое-никакое в вагонах поддерживать. Да и на рации подежурить-посидеть. Они тогда здоровые были, с собой не потащишь. Никто в нашу глушь не попрется, но по связи наверняка вызывать будут. С праздником поздравить, а больше проверить живы ли и не нажрались ли еще. Так что как ни крути, а кому-то оставаться надо. Причем лучше двоим, а то с таким морозом в лесу шутки плохи. Решили было жребий тянуть, кому оставаться на общих основаниях. Уже и бумажки в шапку бросили, как Серега выступил. Езжайте, говорит, все отсюда к чертовой матери. Я подежурю. Меня все равно никто дома не ждет, меня жена бросила.

- Тебя-то еще не бросила? – Петрович опять прервал свой рассказ, - Нет? Бросит еще, если работу не сменишь. Нынешние девки тогдашним не чета. Им все сразу подавай, и чтоб мужик всегда под боком, и чтоб денег много, и много чего еще вплоть до заграницы. Не такая, говоришь? Так у того Сереги тоже поначалу не такая была.

- Давай-ка лучше старый год провожать начнем потихоньку, а то не успеем. Ну и что, что четыре часа еще, можем и не успеть, между прочим.

И они выпили по первой.

- Не хотел Зотов Серегу одного оставлять, но больше добровольцев не было. Все так обрадовались, что и жребий тянуть расхотели. Решил Мишка рискнуть. Да и в одиночестве тоже свои плюсы есть в такой ситуации. Когда человек один, надеяться ему не на кого и ведет он себя от этого аккуратнее и осторожней.

Завели тридцать первого утром две вахтовки, надо бы четыре, конечно, но только две раскочегарить смогли, и уехали.

Остался Серега. Обошел по два раза свои владения сразу: первый раз смотрел чего, где делать надо, план себе намечал, а второй раз уже и выполнял, чего наметил. Дров разнес по вагончикам, где буржуйки были. Заправил генератору полный бак дизельки, ручным насосом с бензовоза, ну много чего по мелочи. Целый день крутился. Не заметил, как и вечереть начало. Время незаметно бежит, коли делом занят, а на часы глянешь так уже и опоздать можно. Вот как ты.

Наливай по второй давай. Куда столько? По половинке достаточно. По целому это мы за Новый год выпьем.

- У Сереги, кстати, тоже было чем праздник встретить. Консервов вкусных ему наоставляли на радостях, а бутылка армянского коньяка у него своя была. Настругал он себе салатика новогоднего, как у всех чтоб, шпрот открыл пять банок (не пропадать же добру). Картошки сварил, чесноку с укропом сухим насыпал, лучку туда мелко-мелко покрошил. Накрыл на стол. За час до боя курантов по местному времени обошел все с фонариком, проверил печки в вагончиках на предмет прогорания, заслонки закрыл. Добавил соляры генератору. Вздохнул на крылечке прорабской вполовину силы, холодно потому что, и праздновать уселся.

Проводил старый год, как положено. Включил радио на полную мощность – все заснуть боялся и праздник прозевать. Сидел марши с вальсами слушал, коньяк мелкими глотками потягивал, переживал за не сложившуюся жизнь, за жену расстраивался.

Пятнадцать минут до Нового года осталось, как в дверь забарабанили. Шумно там за дверью сразу стало, голосов много, что говорят не разобрать, но смех отчетливо доносится. Дверь не заперта, от кого в лесу запираться, но Серега все равно открывать пошел. А там действительно народу куча. И, главное, жена его, Зойка, в первых рядах, раскраснелась с мороза, смеется, обниматься-целоваться пристает. Друзья Серегины, такие же как он мастера, которые утром уехали, тоже вернулись. Не бросили, значит, чтоб ему скучно не было. И даже родителей его привезли. Маму с папой.

Еле-еле успели шампанское разлить по хрустальным бокалам. И бокалы ведь с собой привезли, черти. Встретил, в общем Серега, Новый год с любимой женой, друзьями и родителями.

- А у тебя, чего с правой рукой-то, а? – Поинтересовался Петрович, снова остановив свое повествование, - не болит? Ну и наливай, давай, раз не болит.

- Что-то у тебя Петрович сегодня прям святочный рассказ получился. Обычно ты ужасы какие-то рассказываешь, а тут все хорошо кончилось. И чего рассказывал - непонятно.

- Конечно, хорошо кончилось, - добродушно согласился Петрович, выпив немного водки, - Серегу утром Мишка Зотов и нашел. Одного, в прорабской с настежь раскрытой дверью. Серега уже и остыл почти.

Мишка потом рассказывал, что ему всю ночь предчувствие покоя не давало, а часа в четыре утра настолько невмоготу стало, что он трезвого водителя сумел найти, посадил его на вахтовку, в городок приехал. И в семь уже Серегу нашел.

- Погоди, Петрович, как «одного нашел», а жена его куда делась? А друзья? Ну друзья напиться могли, но родители-то как его бросили? Что-то ты завираешь, Петрович.

- Я, Сергуня, никогда не вру, - не согласился Петрович и закурил, - только тот Серега с детства сирота. Детдомовский он и ни отца, ни матери никогда не видел, до того случая.

- Ну хорошо хоть перед смертью думал, что у него наладилось все. Не так жалко мужика.

- А чего его жалеть-то, Сергуня? Не надо его жалеть. Я что сказал, что он умер? Остыл почти, я сказал. Но не до конца. Ты сам подумай, откуда я б тебе все это рассказывал, коли я врать не умею? Живой он. Пол уха только отрезали, да пару пальцев на ноге почернело. Ухом-то он к железной кружке примерз, когда за столом спал. Так что ты меня лучше пожалей. Наливай давай, не заставляй ждать старого человека.

- Так привиделось ему, что ли, Петрович?

- Может и привиделось, а может и нет. Тут он сам сомневался, а я тем более. А все от того, что по одному оставаться нельзя в таких случаях. Да и заслонки печные нельзя раньше времени закрывать, и коньяк с рук покупать нельзя у неизвестных науке бабок.

Нас вот с тобой вдвоем оставили сторожить. И водка у нас нормальная. Ты дровишек, то подкинь и наливай. По полному теперь стакану. И радио громче сделай. Телевизор? Ну телевизор.

А вообще, тут место нехорошее. Ручеек из того болота здесь недалеко протекает, и чертовщина какая-то чувствуется. Ну и черт с ней.

С Новым годом, тебя Сергуня, новым счастьем. Жена-то не бросила, не? Ну и хорошо, тогда. Может и обойдется.

157

В один прекрасный и довольно морозный день середины восьмидесятых решил наш директор вкупе с инструктором райкома, главным инженером и начальником участка съездить в лес на лесозаготовки с небольшой такой проверкой.
Километров за пять до стана дорога была перекрыта трелевочником с зачекерованными хлыстами древесины. Пока трактор старательно пробивал снежную бровку уступая УАЗу дорогу, руководство вышло покурить. Попутно подозвали и тракториста, который все же смог согнать трелевочник с дороги.
На морозном воздухе инструктор принюхался и: Да он же пьян! Действительно пьян! тоже принюхавшись, подтвердил директор ты, Николаенко, сегодня трактор сдай, а завтра первым лесовозом в поселок, я тебя по тридцать третьей уволю.
Тракторист сначала вроде что-то хотел мыкнуть, отчаянно показывая на трактор без стекол и дверей, но посмотрев на каменные лица руководства, отчаянно махнул рукой и направился к своему железному коню.
Дальше ситуация вышла из-под контроля, так как через минуту тракторист вернулся с неплохой такой монтировкой. Не обращая внимания на открытые рты начальников, он саданул монтировкой по лобовым стеклам УАЗа, потом по боковым, почесал затылок и вынес и заднее стеколко. Потом также молча залез в салон и шуранул монтировкой в крыльчатку печки. Осмотрев творенье рук своих, он остался вполне доволен и достав из-за пазухи едва початую бутылку водки сунул ее в руки так и стоявшему с открытым ртом директору.
Трактор рявкнул, окутался сизым дымом и минут через пять скрылся за поворотом. До поселка было сорок пять километров, мороз за тридцать, водку выпили километров через пять и по приезду уволили механика участка, предупредив главмеха, что следом пойдет и он, если в течении двух дней все трактора на участках не будут оборудованы стеклами, дверями ну и конечно печками. Про тракториста никто не вымолвил ни слова...

Stolbunoff

158

.....Ну, а вы как хотели? Это же цирк! Тут и не такие чудеса случаются, особенно в канун Нового года! (Эдиссон)

Расскажу и я почти новогоднюю историю, про то как побывал телепатом и анестезиологом, которая подтверждает что новогодние желания сбываются, если правильно сформулировать и захотеть.
В Новогоднюю ночь с 2007 на 2008 год, мы были с супругой приглашены отметить праздник в кафе, только что открытом подружкой моей супруги.
Надо сказать что я хорошо знал ее мужа и еще пару семей, с которыми не раз отмечали праздники и на природе и в гостях друг у друга, и в принципе неплохо всегда отдыхали.
В этот раз была приглашена еще одна пара, которую я не знал, но подружка жены объяснила что это поставщик и наладчик холодильного оборудования для кафе и ресторанов по имени Энвер с супругой, по имени Алие (имена немного изменены).
Когда я увидел это чудо, то понял что я зря пришел на этот праздник жизни, потому что жена сразу просекла мой взгляд и дернула за рукав, я сделал вид что не понял что она от меня хотела.)
Мелкая, восточной красоты, с зелеными глазами и бархатной кожей, да к тому же посмотрела мне в глаза так, что пришлось сидеть долго долго, чтобы не опозориться со эрекцией.)
Вся мужская половина стала оказывать ей знаки внимания, жены начали злиться, обстановка стала потихоньку накаляться, но никто виду не подавал, тем более что она не давала повода.
Надо сказать что она вела себя очень скромно, но от нее исходила такая энергетика что все это чувствовали, особенно мужское население, а муж вел себя спокойно и не реагировал ни на что.
Вечер сделали костюмированным, я был доктором в халате со стетоскопом, а Алие нарядилась в ведьмочку в остроконечной шапке.
Я отвлекался какими то посторонними мыслями, стараясь не смотреть в ее сторону, но как назло, толи чтобы меня подколоть, толи из за опасения за своего мужа, он то больше всех налегал на алкоголь и практически не отпускал от себя Алие, хозяйка вечера посадила эту пару за стол напротив нас.
Я делал вид что ну совсем здесь не при чем, тем более настроение супруги испортилось окончательно, но она улыбалась не показывая своих эмоций.
Обычно на Новый год мы веселимся с фантами, конкурсами, подарками и приколами всякими, и я всегда участвовал во всех конкурсах, а в этот раз не хотел вставать из за стола, потому что эрекция не позволяла.)
Я стал налегать на водочку и после двухсот пятидесяти и бокала шампанского под куранты меня попустило, и я стал танцевать вместе со всеми, старательно не обращая на Алие внимания!
Где то в час ночи, мы начали играть в фанты с конкурсами, вытягивая из шапки записки с именами, своих партнеров.
Мужу хозяйки попался в пару муж Алие, с которым они танцевали попури из Ламбады и другой мути, а закончили под песню эскадрон Газманова, где муж хозяйки скакал на Энвере, размахивая игрушечной сабелькой.
Мне попался фант эротично подарить то что лежит в коробочке, тому чье имя хозяйка вечера вытянет из шапки.
Я усиленно медитировал и думал об одном - Только не Алие! Только не Алие!!
И что бы вы думали? Эта нехорошая дама достает записку с ее именем!
Понятно что это не случайно.
Я для вида начал отказываться, но все, а особенно мужская часть компании стали подначивать меня на слабо!
Пришлось выйти в центр зала.
Алие должна была в свою очередь так же эротично принять этот подарок.
В коробке оказался банан, перевязанный ленточкой!
Я готов был убить хозяйку вечера, но пьяный коллектив требовал шоу!
Включили музыку из Эмманюэль, я стою как баран не зная что делать, держа банан на уровне пояса изображая типа танца.
И тут Алие начала приближаться ко мне изображая какой то восточный танец и глядя в глаза, подойдя ко мне она не прикасаясь ко мне делает вид что гладит и обнимает, берет у меня банан, чистит и отойдя от меня на пару шагов, садится на шпагат и начинает эротично кушать!
Даже медицинский халат не мог скрыть моих эмоций!
Ржали все в том числе и супруга, которая тоже набралась изрядно от пережитого нервного стресса!)
Я Глядя ей в глаза мысленно пожелал оказаться с ней один на один, где нибудь далеко, чтобы никуда не спешить и воплотить в жизнь все свои желания!)
Мне показалось что она прочитала мои мысли?)
Публика ревела, свистела и улюлюкала, а Алие закончила номер и как ни в чем не бывало села за стол и опять стала улыбаться своей улыбкой!
Выпив еще грамм двести водки, получив главный приз, вазочку для цветка в форме члена, я был в коматозном состоянии отвезен супругой домой.
Утром проснувшись, стал усиленно делать вид что ничего не помню что вчера было?
На наводящие вопросы супруги удивленно восклицал - Неужели я таким был?
Поверив в то что я ничего не помню, жена подала водочку с рассолом с оливье, это меня привело в чувство.
После этого мы много раз в течении пары лет встречались на различных праздниках, она познакомилась поближе с моей супругой, можно сказать стали подружками, даже пару раз они ездили отдыхать в Адыгею и на море женским коллективом.
Я помог Алие подготовить документы на аренду танцевальной студии, она иногда звонила мне для консультаций, и даже пару раз пили кофе, но говорили ни о чем или о работе.
Супруга мне рассказала что Алие и Энвер из крымских татар, что она с виду такая шебутная и развязная, а на самом деле очень строгих правил и по жизни Динамо так сказать.
Такая пластичная потому, что окончила цирковую студию где то в Узбекистане, где она и родилась, и даже несколько лет выступала как акробатка в цирке.
Супруг в ней уверен и спокоен, и ему даже нравится то что все мечтают ее трахнуть да не могут.)
Пару раз они даже были у нас дома на дне рождения супруги, поэтому та новогодняя история для всех была просто шуткой и веселым воспоминанием.
В 2010 году, мы с друзьями поехали в Севастополь на четыре дня, на Байк - шоу, а Алие приехала к своим родственникам в Инкерман.
Надо сказать мы с друзьями долго готовились к этой поездке, чтобы еще и День ВМФ захватить в Севастополе, и даты поездки не были секретом.
Ночью мне приснился сон, что я приезжаю на машине к какому то серому дому, из калитки выходит Алие в шортах и майке, я сажаю в машину, еду к себе в гостиницу, завожу ее в комнату, она меня целует, а дальше душ, массаж и секс до утра, и все в мельчайших подробностях.
Проснулся я от того что крепко сжимаю торчащий хер и очень хочу в туалет.
Решив что это сон к тому что познакомлюсь с красивой девушкой, я решил не пить на всякий случай, чтобы мог ездить за рулем.
Когда мне позвонили с крымского номера, я сразу не понял кто это? Поняв что это Алие, я сразу вспомнил свой сон.
Она сказала что вечером я могу забрать ее с сестрой и мы могли бы поехать в Севастополь потусить.
Я согласился, хотя сестра мне казалась лишней.))
Едва дождавшись вечера, одевшись в легкие брюки и майку, я сел в машину и прикатил за Алие! когда я увидел дом, то прихуел от того что видел его во сне, а когда она вышла и сказала что сестра не смогла поехать, так как к ней приехал жених, я понял что небо услышало мои мольбы.)
Приехав в гостиницу, и оставив машину я пригласил показать где живу.
Мысль была сразу поцеловать и как во сне, душ, массаж и у койку, но почему то я решил все таки поехать потусить.
Приехав в Артбухту, мы пошли покурить кальян, где она села со мной рядышком и не отвела руку когда я ее приобнял.
После этого я понял что из за стола лучше не вставать.)
Заказали напитки, тарелку с фруктами, разговорились, оказалось что у нас одни и те же проблемы в семье, и что голова от них пухнет и хочется отключиться и забыть обо всем.
После того как я выходя из за стола случайно торчащим через штаны членом свалил фужер с вином, и рассмешив ее до слез, я понял что надо валить в номер.)
Я молча взял ее за руку и мы пошли на такси. Сев в машину я почувствовал что она вся трясется мелкой дрожью и часто дышит.
Я тоже дрожал и был в таком состоянии, что готов был трахнуть ее в машине.
Зайдя в номер, мы стали раздеваться со скоростью света не переставая целоваться, она попыталась сразу запрыгнуть на меня, но я прохрипел что сначала душ... Искупавшись мы также продолжая целоваться, завалились на кровать где она опять попыталась залезть на меня, но я прохрипел из последних сил что сначала массаж!
Потратив на него три минуты, я стал нервно надевать презерватив, но он не одевался, кое как натянув его я стал сон превращать в явь.))
Честно скажу, что я много раз до этого представлял какова она в постели, но реальность превзошла все мои ожидания, тем более она сказала фразу про то что нужно жить здесь и сейчас, является моим девизом.
Между первой и второй перерывчик не большой!)
Сняв с меня презерватив он стала им играться точь в точь как бананом в Новогоднюю ночь, глядя мне в глаза, я через пару минут опять был готов к бою!
Но вдруг я увидел что у нее глаза становятся по пять копеек, она пытается что то сказать но говорит так, как буд то ей десну обезболили.)
соскочив с кровати она перепуганная полетела в душ полоскать рот, и я весь в непонятках и с торчащим хером пошел за нею в душ.
Спрашивая заплетающимся языком что это может быть и чем я мог намазать член, она поставила меня в тупик?
И тут я вспомнил что купил Дюрекс с анастетиком, чтобы растянуть удовольствие, и теперь этот анестетик ей заморозил язык и щеки.)))
Испуг у нее после моего объяснения быстро прошел.)
Я хорошенько отмыл свой радар, она пополоскала рот мирамистином и выпила вина, после чего вечер продолжился до утра!
Но самое удивительное было то, что ей тоже приснился сон что она приезжает ко мне и я ее трахаю здесь у себя!
И она видела во сне мой номер тоже!!!
- Только во сне ты меня сразу трахнул как только мы сюда зашли - сказала она.)
- А когда ты меня кальян курить повез, я подумала что все этим и закончится, удивилась и расстроилась? Хорошо что ошиблась!))
- И в моем тоже так было, только я почему то смалодушничал!)
Ее это поразило поразило до глубины души , и не сразу поверила что у меня был такой же сон!)
Она чувствовала в ту Новогоднюю ночь, что я мысленно просил что бы только не она со мной фант разыгрывала, и тогда уже знала что у нас будет секс!
- Мне показалось что ты вслух тогда сказал что обязательно меня трахнешь!
- И я испугалась что кто то еще услышит, а оказалось ты молчал?!)
- Громко молчал - с улыбкой добавила она.)
Мы дружим семьями до сих пор, но больше ни разу не встречались в такой обстановке, и не вспоминали о том что было.
Мне кажется я понимаю то, что нам достаточно было той встречи, от которой остались только прекрасные воспоминания!)

Вот такая Новогодняя история!
Всех с наступающим праздником!!)

159

Вчера ночью у меня под окном разыгралась драма. В ней было все — неразделенная любовь, ненависть, наряды полицейских... Впрочем, обо всем по порядку.

Полночь. Я уже засыпал, как вдруг меня подбросил на ноги отчаянный вопль: «Оля! Ооооляяяя!».

Выглядываю в окно. Внизу во дворе вокруг детской площадки наматывает круги какой-то мужик. Периодически останавливается, смотрит куда-то вверх и вопит: «Ооооляяяя!».

Если у него была цель разбудить как можно больше киевлян, то сложно было найти место более подходящее. Несколько многоэтажек, стоящих вокруг двора, создавали идеальную акустику, которой позавидовала бы и Ла Скала.

Периодически из окон высовывались люди и выражали свою неодобрительную позицию. В ответ мужик перед кем-то извинялся, а кого-то посылал на три буквы (по какому принципу, кстати, я так и не понял).

Минут через десять к орущему начали стягиваться охранники жилмассива — всего человек пять. Правда, охранниками у нас работают в основном добродушные дядечки, а сам мужик при этом выглядел внушительно, поэтому никаких аргументов, кроме вербальных, у них для него не было.

С одним из охранников (который помоложе) завязалась небольшая потасовка. Но быстро заглохла — никто не хотел проливать кровь.

Мужик раззадорился. Ему явно нравилось, что пятеро ничего не могут с ним поделать, и он это громко озвучивал. При этом — надо отдать ему должное — он не забывал раз в несколько минут звать свою Олю.

Вдруг меня посетила мысль набрать полицию. Я был уверен, что кто-то из соседей ее уже вызвал — но вдруг все подумают так же? Набираю 102, описываю ситуацию, получаю заверения, что полиция скоро будет.

И правда, через пять минут во двор торжественно въехала машина с мигалками.

«Ну, — думаю, — наконец-то можно будет поспать». Как же я ошибался.

Из машины вышли полицейские — парень и девушка. Они вступили с мужиком в такой же бессмысленный диалог, как и охранники. Разве что теперь на украинском.

— Будь ласка, перестаньте кричати!
— А скільки децибелів? Що саме я порушую?! — с надрывом вопрошал мужик.
— Ви ж будите дітей!
— Та мені накласти! НАКЛАСТИ!... ОЛЯ! ОЛЯЯЯЯЯЯ!

В какой-то момент у полицейских закончились аргументы. Девушка-полицейский даже в какой-то момент воскрикнула «Я ж жінка! Майте повагу!». Но было видно, что ни на кого, кроме Оли, у нашего героя в тот вечер уважения не осталось.

Периодически мужик кричал, что он является счастливым обладателем машины Порш Кайен красного цвета («Стоит там на стоянке!»). Он явно считал, что с этой информацией разбуженные отнесутся к нему с большим пониманием.

Через полчаса подъехала еще одна полицейская машина. Мне почему-то вспомнилась сказка про репку.

«Ну, — думаю, — наконец-то. Теперь это точно закончится». И снова ошибся.

Из машины вышло еще двое полицейских. Во дворе уже скопилось народу, которого хватило бы на небольшую ярмарку или митинг. И все — против мужика, который громко обкладывал всех матом и всё звал свою Олю.

Оля, возможно, была последним человеком на Правом берегу, кто продолжал спать

Бесконечные диалоги продолжались. Новые полицейские начали довольно грозно, спросив, что здесь происходит. Но затем их тоже втянули в полемику про децибелы, права человека и реформы наших правоохранительных органов.

Развязка у этого спектакля вышла в духе всего сюжета. Неожиданно полицейский пошел в машину, достал из нее что-то, вернулся к мужику и... угостил того сигаретой. Мужик с довольным видом ее выкурил (попутно крикнув еще пару раз свое «Оооляяяя!»), затем сел в полицейскую машину — и автоколонна уехала.

Было начало третьего. Я лег в кровать и снова попытался заснуть. В голову лезли всякие мысли — о любви, пьянстве и о нашей полиции.

160

В один прекрасный и довольно морозный день середины восьмидесятых решил наш директор вкупе с инструктором райкома, главным инженером и начальником участка съездить в лес на лесозаготовки с небольшой такой проверкой. Километров за пять до стана дорога была перекрыта трелевочником с зачекерованными хлыстами древесины. Пока трактор старательно пробивал снежную бровку уступая УАЗу дорогу, руководство вышло покурить. Попутно подозвали и тракториста, который все же смог согнать трелевочник с дороги. На морозном воздухе инструктор принюхался и: Да он же пьян! Действительно пьян! тоже принюхавшись, подтвердил директор ты, Николаенко, сегодня трактор сдай, а завтра первым лесовозом в поселок, я тебя по тридцать третьей уволю. Тракторист сначала вроде что-то хотел мыкнуть, отчаянно показывая на трактор без стекол и дверей, но посмотрев на каменные лица руководства, отчаянно махнул рукой и направился к своему железному коню. Дальше ситуация вышла из-под контроля, так как через минуту тракторист вернулся с неплохой такой монтировкой. Не обращая внимания на открытые рты начальников, он саданул монтировкой по лобовым стеклам УАЗа, потом по боковым, почесал затылок и вынес и заднее стеколко. Потом также молча залез в салон и шуранул монтировкой в крыльчатку печки. Осмотрев творенье рук своих, он остался вполне доволен и достав из-за пазухи едва початую бутылку водки сунул ее в руки так и стоявшему с открытым ртом директору. Трактор рявкнул, окутался сизым дымом и минут через пять скрылся за поворотом. До поселка было сорок пять километров, мороз за тридцать, водку выпили километров через пять и по приезду уволили механика участка, предупредив главмеха, что следом пойдет и он, если в течении двух дней все трактора на участках не будут оборудованы стеклами, дверями ну и конечно печками. Про тракториста никто не вымолвил ни слова... Stolbunoff

161

История произошла со мной в пору уже не совсем бесшабашной, но все таки еще юности.
После трудового, не особо примечательного дня, на следующее утро выползаю на кухню и вижу следующую картину - красивый, накачанный, голубоглазый блондин моет посуду.
- Доброе утро. Не хотел тебя будить, мне уже пора, но уйти не попрощавшись было как то неудобно. Вот я тебе завтрак приготовил.
Ну надо ж какой вежливый. Только ты нахер кто и как сюда попал?!
Но я же вежливая девочка, я же не могу полуголому мужчине на моей кухне задать такой неприличный вопрос. И лицо вроде знакомое… ща ща ща, поскриплю мозгами и пойму что тут вообще происходит.
Покормил меня завтраком, сделал мне кофе... и ушел.
Какое то время я еще надеялась, что озарение придет. Оно не приходило, не приходило и … не пришло.
Восстановила в голове события предыдущего дня: вернулась с работы поздно, около часа ночи, с деловой вечеринки, где ограничилась парой бокалов вина, в трезвом уме и твердой памяти, ехали вместе с коллегой на такси, он высадил меня у подъезда и поехал домой. Пришла домой, приняла душ и легла спать. Предположения об алкоголе, наркотиках, клофелине, кирпиче, упавшем на голову были отметены, самочувствие прекрасное, следов упавшего чего то в голову или на голову нет.
Следствие зашло в тупик.
Осталась одна версия - шизофрения.
Пол дня я загонялась этим вопросом, вечером друзья еще добавили сомнений, никаких правдоподобных версий не накинули, но нещадно надо мной глумились типа "радуйся, у твоего альтер-эго прекрасный вкус" или "а прикинь завтра проснешься, а на твоей кухне мешок денег".
Ага, а если мешок расчлененных трупов?!
Стало совсем тревожно. Решила позвонить своей приятельнице, которая когда-то училась на психиатра. Сначала она тоже надо мной поржала, но потом популярно объяснила, что провалы в памяти - это только один из многих симптомов шизофрении и она твердо уверена, что у этой истории есть какое-то логическое объяснение, например есть ли у кого-нибудь еще ключи от моей квартиры.
Ну ладно. Спасибо, что не шизофрения.
Запасные ключи от моей квартиры были на работе в сейфе, куда доступ был только у шефа, но было понятно, что шеф головой не поплыл такие шутки устраивать. Второй комплект у подруги из Питера, она часто ездила в Москву в командировки, чтобы не встречать ее каждый раз, отдала ей ключи. Несмотря на то, что в умственном здравии подруги тоже была уверена, решила начать поиски с нее.
- Привет, Маришка. Ты ключи мои не теряла случайно.
- Я не теряла. Но Макс мне их еще не отдал. А что?
- Таааак!!! Какой нахер Макс???
- Здрасьте, приехали. Макс, мой брат. Я на прошлой неделе звонила, сказала что он в Москву едет, ты сказала ему ключи отдать.
Тут я конечно вспомнила этот разговор, но возникла другая проблема – это был не Макс.
Макс, ее брат, которого я последний раз видела лет пять назад, представлял из себя нечто невразумительное – долговязый, сутулый дрыщ в прыщах, в дебильных очках с толстенными линзами, кривыми зубами, сальными, невнятного цвета волосами. Этот классический задрот не мог совершенно ничего общего иметь с тем шикарным самцом с моей кухни… так сначала было подумала я … и вдруг озарение таки пришло – блин, так это ж реально Макс.
Парень повзрослел, прыщи прошли, накачал мышцы, выправил зубы, сделал нормальную прическу, осветлил немного волосы, вставил голубые линзы, и изменился совершенно до неузнаваемости.
Вот бывает же такое?!

162

С Ленкой у меня получалось все не очень хорошо. Как бы это так помягче объяснить — не заводилась она. Ну никак, не со стартера, не с толкача. Красивая, с идеальной фигурой, визуально она вызывала во мне огромное возбуждение, но как только дело доходило до тела, происходил сбой всего программного обеспечения. Короче, в постели была она как бревно. Я, бля, по пять раз за ночь вставал. Встану, включу свет, смотрю красотка, лягу опять бревно. И ведь понимаю, что не она виновата, сам не те винтики кручу. Что-то не допетриваю. В общем девушка-загадка, все как положено, а с разгадчиком не повезло. Но тут уже дело принципа, у меня сука на этой почве уже паранойя развилась. Я Кама-сутру перечитал от корки до корки и в Дао специалистом стал, а она все равно как тюлень. Мертвый тюлень. Не трепыхается в моих руках.
Сидим раз в кафе, обедаем и тут друган, Славка-егерь, подваливает. Ну типо привет-привет, есть у меня лицензия на отстрел пятнадцати оленей, не хочешь позабавится? Я вообще не любитель по тундре оленей гонять, но Ленка вдруг интерес проявила, мол, можно я с вами. Поэтому я и согласился.
Охота выглядела так. Славка за рулем «Бурана» - это снегоход, а не многоразовый космический корабль, а мы с Ленкой в нартах, лежа, но с ружьем, пятизарядкой двенадцатого калибра. Одичавшие стада, некогда окультуренных аборигенами оленей, огромны. Буран на полном ходу приближается к ним, делает разворот и лупи не хочу, хрен промажешь, даже когда это стадо ломится по снегу сломя голову.
Как истинный джентльмен я Ленке право первого выстрела уступил. Жахала, мама не горюй, походу даже куда-то попала, но самое интересное, когда я у нее пятизарядку для перезарядки забирал, смотрю задышала она, зрачки расширились, носик капельками пота покрылся, локон ее каштановых кудряшек из под шапки выбился... Прямо зацвела красотка. Я конечно вывод сделал, но патронов уже напихал, а Славка на второй круг зашел и опять все по новой. И вижу я, а глазам своим не верю, что Ленка то в раж вошла. Губы покусывает, на нартах подпрыгивает. Ствол этот теплый, двенадцатого калибра, в руках у нее после каждого выстрела дергается, а в глазах страсть. Истинная страсть!!! Как в таких случаях говорят? Оргазм, подкрался незаметно? Вот-вот. Меня от этих выводов только ее крик оторвал.
-Патроны давай! - орет, - давай патроны! - а сама в ствол вцепилась, хрен вырвешь. - Уйдут ведь суки! - подвывает.
Я и так и эдак, да ружье хрен отберешь.
-Дай перезаряжу то! - тоже уже ору, - дай! - а у нее в глазах безумство, реальное безумство. Я такое и раньше наблюдал, но не с ней и не в такой обстановке. На всякий случай ей ногой в живот уперся, чтобы ружье на себя потянуть сподручней было. Еле руки ей разжал. Даже Славка остановился в непонятках, глаза на нас таращит.
Короче. Я что хотел рассказать то? А ну да. Не в Дао, не в Кама-сутре этого не написано. Да и народные эти рассуждения, что размер не имеет значения, в чем-то может и правы. Но вот с калибром и обстановкой я бы с такими выводами торопится не стал.
С Ленкой я скоро попрощался. Не, все хорошо, мне просто оленей жалко, да и оргазм я ее увидел, а что еще надо настоящему мужчине. Главное, чтобы женщина была довольна.

163

В средней группе детского сада к сентябрьскому утреннику меня готовил дедушка. Темой праздника были звери и птицы: как они встречают осень и готовятся к зиме. Стихотворений, насколько мне помнится, нам не раздавали, а если и раздали, дедушка отверг предложения воспитательниц и сказал, что читать мы будем своё.

Этим своим он выбрал выдающееся, без дураков, произведение Николая Олейникова "Таракан".

Мне сложно сказать, что им руководило. Сам дедушка никогда садик не посещал, так что мстить ему было не за что. Воспитательницы мои были чудесные добрые женщины. Не знаю. Возможно, он хотел внести ноту высокой трагедии в обыденное мельтешение белочек и скворцов.

Так что погожим осенним утром я вышла на середину зала, одернула платье, расшитое листьями из бархатной бумаги, обвела взглядом зрителей и проникновенно начала:

– Таракан сидит в стакане,
Ножку рыжую сосёт.
Он попался. Он в капкане.
И теперь он казни ждёт.

В "Театре" Моэма первые уроки актерского мастерства Джулии давала тётушка. У меня вместо тётушки был дед. Мы отработали всё: паузы, жесты, правильное дыхание.

– Таракан к стеклу прижался
И глядит, едва дыша.
Он бы смерти не боялся,
Если б знал, что есть душа.

Постепенно голос мой окреп и набрал силу. Я приближалась к самому грозному моменту:

– Он печальными глазами
На диван бросает взгляд,
Где с ножами, топорами
Вивисекторы сидят.

Дед меня не видел, но он мог бы мной гордиться. Я декламировала с глубоким чувством. И то, что на "вивисекторах" лица воспитательниц и мам начали меняться, объяснила для себя воздействием поэзии и своего таланта.

– Вот палач к нему подходит, – пылко воскликнула я. – И ощупав ему грудь, он под рёбрами находит то, что следует проткнуть!

Героя безжалостно убивают. Сто четыре инструмента рвут на части пациента! (тут голос у меня дрогнул). От увечий и от ран помирает таракан.

В этом месте накал драматизма достиг пика. Когда позже я читала в школе Лермонтова "На смерть поэта", оказалось, что весь полагающийся спектр эмоций, от гнева до горя, был мною пережит еще в пять лет.

– Всё в прошедшем, – обречённо вздохнула я, – боль, невзгоды. Нету больше ничего. И подпочвенные воды вытекают из него.

Тут я сделала долгую паузу. Лица взрослых озарились надеждой: видимо, они решили, что я закончила. Ха! А трагедия осиротевшего ребёнка?

– Там, в щели большого шкапа,
Всеми кинутый, один,
Сын лепечет: "Папа, папа!"
Бедный сын!

Выкрикнуть последние слова. Посмотреть вверх. Помолчать, переводя дыхание.
Зал потрясённо молчал вместе со мной.

Но и это был ещё не конец.

– И стоит над ним лохматый вивисектор удалой, – с мрачной ненавистью сказала я. – Безобразный, волосатый, со щипцами и пилой.

Кто-то из слабых духом детей зарыдал.

– Ты, подлец, носящий брюки! – выкрикнула я в лицо чьему-то папе. – Знай, что мертвый таракан – это мученик науки! А не просто таракан.

Папа издал странный горловой звук, который мне не удалось истолковать. Но это было и несущественно. Бурными волнами поэзии меня несло к финалу.

– Сторож грубою рукою
Из окна его швырнёт.
И во двор вниз головою
Наш голубчик упадёт.

Пауза. Пауза. Пауза. За окном ещё желтел каштан, бегала по крыше веранды какая-то пичужка, но всё было кончено.

– На затоптанной дорожке, – скорбно сказала я, – возле самого крыльца будет он задравши ножки ждать печального конца.

Бессильно уронить руки. Ссутулиться. Выглядеть человеком, утратившим смысл жизни. И отчетливо, сдерживая рыдания, выговорить последние четыре строки:

– Его косточки сухие
Будет дождик поливать,
Его глазки голубые
Будет курица клевать.

Тишина. Кто-то всхлипнул – возможно, я сама. С моего подола отвалился бархатный лист, упал, кружась, на пол, нарушив шелестом гнетущее безмолвие, и вот тогда, наконец, где-то глубоко в подвале бурно, отчаянно, в полный рост зааплодировали тараканы.

На самом деле, конечно, нет. И тараканов-то у нас не было, и лист с меня не отваливался. Мне очень осторожно похлопали, видимо, опасаясь вызвать вспышку биса, увели плачущих детей, похлопали по щекам потерявших сознание, дали воды обмякшей воспитательнице младшей группы и вручили мне какую-то смехотворно детскую книжку вроде рассказов Бианки.

– Почему? – гневно спросила вечером бабушка у деда. Гнев был вызван в том числе тем, что в своем возмущении она оказалась одинока. От моих родителей ждать понимания не приходилось: папа хохотал, а мама сказала, что она ненавидит утренники и я могла бы читать там даже "Майн Кампф", хуже бы не стало. – Почему ты выучил с ребёнком именно это стихотворение?

– Потому что "Жука-антисемита" в одно лицо декламировать неудобно, – с искренним сожалением сказал дедушка.

164

У одного шаха был слишком умный визирь. Шах хотел от него избавиться. Однажды он позвал визиря и сказал ему, что хочет шашлык из муравьев самцов и чтоб это точно были самцы, с доказательством. Назавтра визирь пришел к шаху и принес блюдце, в котором были пять зажаренных муравьев. Шах спрашивает: И как я узнаю, что это самцы? Визирь: Долгих лет, о шах. Я нашел муравейник и сказал муравьям, что шах завтра ваш муравейник разрушит. Эти пять муравьев вышли вперед и сказали: "Шах у нас член отсосет".

165

Навеяно историей Грязнова про «Золотые ложечки Епифана» https://www.anekdot.ru/id/975010/ Написано правда лет за десять до того для журнала научной фантастики, но там не опубликовано, так как основано на вполне реальных событиях.

Давным-давно и даже в СССР, наверное при Сталине, жил мужчина и даже еще подросток, или юноша. Середнячок как все. Ничем не выделяющийся тихий человек. Никакой. На таких незаметных мужиках обычно земля держится потом, когда вырастут. Образование у пацана, как у всех - начальное, на чугунном заводе на среднем счету: ни плохой, ни хороший - средний.

Он влюбиться хотел, а тут бац - статья в газете. Так мол и так: ударник, передовик, стахановец без отрыва от производства в университет учиться на большого технического ученого поступил, за что честь ему и почитание от народа. А Фамилия и даже отчество того самого среднего и никакого. И даже домашний адрес, хотя обычно в газетах не указывают. Он два раза прочел, все сомневался, что о нем написано. А на утро его в профком вызвали. Там человек в кожанке ему все объяснил. Объяснил, что наши газеты никогда не ошибаются, а если ошибаются, то смотри пункт первый, а редактора и всех журналистов в расход обязательно. А у него выхода нет, раз написано: ударник, передовик, стахановец без отрыва от производства в университет учиться поступил, значит неделя сроку и даже специально проверять не будем, потому что ведем постоянное наблюдение неотрывно.

Кранты, в общем мужику. Но он же средний и темный, он даже не понял, что кранты. Из профкома вышел, в цех пришел чего-то в станке покрутил и выполнил три нормы за смену. Даже наблюдатели чуть с ума не сошли от удивления.

Дома у соседа пару книжек из его библиотеки выпросил и прочел сразу запоем. Он бы и всю библиотеку прочел, только сосед другие три книжки на раскурку пустил по глупости. А наш середняк через неделю уже в университете учился пять лет.

Учился незаметно. Средне учился. Средне окончил и на среднюю работу устроился. Тихо так, незаметно. Жениться планировал, а тут бац - статья в газете. Так мол и так: молодой гениальный ученый, комсомолец, стахановец открытие сделал, за что ему Сталинская премия выдана, он ее получил, на бульдозер истратил и на этом бульдозере с другими комсомольцами уехал Комсомольск-на-Амуре строить. А Фамилия и даже отчество того самого среднего и никакого. Домашнего адреса на этот раз не было. Место работы только, но даже номер комнаты несмотря на секретность.

Он два раза прочел, все сомневался, что о нем написано. На утро его в профком вызвали. Там человек в кожанке ему опять все объяснил. Так он из профкома вышел, в лабораторию пришел чего-то там из двух мензурок смешал, покрутил и так взорвалось, что даже наблюдатели опять удивились. А от шума и дыма все столько удовольствия получили, что Сталинскую премию прям завтра на бульдозерный завод перевели. Ну, а от комсомольцев отбоя не было с ним ехать город строить, других, кстати, никто и не спрашивал.

Как с пароходов сошли, он опять потерялся. Так в бригадирах и проработал до конца стройки. Ни хорошо, ни плохо - средне. Незаметный. Он и воевать ушел незаметно и воевал незаметно без геройства. Два ордена дали незаметно как-то. Война уж давно кончилась. Он третьего ребенка планировал ждать, а тут бац - статья в газете. Так мол и так: немолодой бульдозерист, ударник и коммунист был назначен секретарем райкома партии, и за два дня так настроил работу, что производительность труда выросла вместе с кукурузой в пять раз, а сам собрал народ и добровольцем на целину. А Фамилия и даже отчество того самого среднего и никакого. Ни домашнего адреса, ни места работы. Зато фотография. Он два раза прочел, все сомневался, что о нем написано, фотографию даже на просвет смотрел. А на утро его в профком вызвали. Там человек в кожанке ему ничего объяснять не стал. Посмотрел только строго. А чего объяснять, если и так все понятно? Да и старый он был очень этот человек в кожанке. Очень старый, даже говорить не мог.

Утром этот никчемный человек не стал заводить бульдозер, зашел в свой новый кабинет, ручку-самописку подкрутил и написал за два часа два приказа. Все одурели от тех приказов, кроме наблюдателей, но и наблюдатели опять удивились.

Целину, когда поднимали, нового директора совхоза никто не замечал. А чего его замечать если он середняк и ничем не выделяется. Серость обыкновенная. Совхоз работает, ничем от других не отличается: ни урожайностью, ни лозунгами. Просто работает по-тихому и все. Наш мужик уже на пенсию планировал, а тут бац - статья в газете. Даже не статья - некролог. Так мол и так: умер директор совхоза, ударник, бывший коммунист перестроивший свою работу в первых рядах перестройки, орденоносец, лауреат Сталинской премии за секретное открытие. И фотография и домашний адрес и место работы. Все сходится не увернешься. Но мужик все равно два раза прочел. Все думал, что не о нем.

А на утро его в профком вызвали. Только он не пошел. И умирать не стал, потому что может и нормально жизнь по чужой газетной статье провести, но умирать как-то неправильно. До сих пор живет, и никто не знает где. Потому что он такой средний и незаметный, что даже наблюдатели не удивились, когда потеряли. Но он точно живет и статьи в газетах про него иногда попадаются, никто просто не знает какие.

166

Рассказ от того же товарища, что и в истории: https://www.anekdot.ru/id/981763/.

"Даже чёрными красками надо рисовать свет."
Андрей Кивинов, при участии Сергей Лукьяненко, из книги "Ночь накануне".

Вообще, я не очень то приветствую, так называемый "фекальный юмор", но тут, уж извините, такой случай, что из песни слов не выкинешь никак. Да и история совсем и по-существу без акцента на этом. Может кого и покоробит, возможно излишне натуралистическая сцена, но, надеюсь, что люди здесь все взрослые, вполне отдающие себе отчет про прозу жизни и про то, что даже самые красивые девочки не какают фиалками...

Далее со слов товарища.

История опять стародавняя, в те еще времена, когда телефон, фотоаппарат и видеокамера были тремя разными предметами и с размерами, не позволяющими положить их в карман. Я еще по-прежнему кручу баранку в вневедомственной охране в далеком сибирском городе.

Часть 1-я (черная... и вонючая)

Предыстория.

Одна девушка, назовем ее Марина, студентка 5-го курса известного в городе ВУЗа, ехала ранним утром в машине со своим типа женихом.
Ну, как женихом? Это больше понты для подружек. Все эти женихи покувыркаться в койке горазды, а замуж никто не зовет, хоть и самая красивая на курсе, без ложной скромности. И с головой нормально всё, на красный диплом иду. Другие девки из группы уже все замужем, некоторые родить успели, а мне всё одна козлятина попадается. А время поджимает, скоро прощай общага и временная городская прописка, возвращаться в родную деревню, навоз месить, что ли?

С такими грустными мыслями сидела она на переднем сиденье новенькой Серегиной машины, который любезно согласился подвезти ее в институт. И ведь сука такая - ни слова о любви, еще и живот крутит. Ели и пили вечером и полночи, что-то экзотическое, вот теперь так хреново... Что же я такая дура невезучая...

И чем дальше, тем сильнее. Похоже не доеду до института. Ой, мамочка! Аж глаза на лоб лезут.
- Сережа! Останови, мне очень надо... - сдавлено еле сказала.
- Здесь нельзя, видишь знак... Сразу нарисуются. Подожди немного... - какой ждать, сейчас взорвусь... Ой-ой-ой... На первом же светофоре, вся в холодном поту, выскочила Маринка из машины, и последними неимоверными усилиями воли сжимая сфинктер, прошла-пробежала несколько десятков метров до дорожки в лесок, а там углядев огромную ель, целенаправленно устремилась к ней.

Ну, кто не понимает: Сходить по-большому в сибирском лесу зимой это целая проблема, снежный покров иногда больше 2-х метров и снег рассыпчатый на морозе - не утопчешь. Недаром над сибирскими охотниками прикалываются, что они без лыж даже дома в туалет сходить уже не могут. А Маринку, не понаслышке знающую тайгу, отец учил, что под разлапистой елью снега обычно мало и эту проблему можно запросто решить. Подойти к дереву и задом (аккуратно, чтобы с лап снег не стряхнуть) задвинуться поближе ко стволу и там уже разоблачаться и приседать. Иголками может и уколешь филейные места, но это много лучше, чем оными в холодный снег.

Шагнув с дорожки к ели, и сразу провалившись в снег до середины бедра, Маринка так и сделала, как в тайге. Согнувшись в полуприсяди - дунула от души, с бульканьем, хлюпами и прочими соответствующими звуками. И только собралась облегченно выдохнуть, уже спокойно продолжив процесс, как что-то ее потрогало за самое сокровенное. Причем конкретно так потрогало, вдумчиво. Подпрыгнув и отскочив в сторону, она увидела синюю руку, со скрюченными пальцами, торчащую из под огромной еловой лапы и самое страшное - рука шевелилась и тянулась к ней. От ее безумного вопля в соседнем лесу взлетела и закружилась с карканьем стая ворон, где-то тоскливо завыли собаки...

Начало моей истории.

Самое неприятное, если что-то случается под конец дежурства, когда уже предвкушаешь, как придешь домой и после душа вытянешься сладко под одеялом, а смена все тянется и тянется по какой-то, независящей от тебя причине.

В принципе, ничего особенного не произошло - примерно в семь утра сработала сигнализация на сберкассе, что иногда бывает по нескольку раз за ночь. Через пару минут подъехали, осмотрели - все нормально, никаких следов проникновения или попытки такового, но вот незадача - обратно на охрану (на пульт) вставать контора не желает. Такое тоже, редко, но бывает и есть процедура для таких случаев, мы со старшим едем за "хоз.органом" (ответственным работником предприятия, который закрывал или у которого ключи), оставляя на объекте своего сотрудника из экипажа, для охраны. По пути подбираем дежурного ОВО с райотдела и уже они вместе с хоз.органом изнутри перезапускают сигнализацию. Страхует нас в это время соседний экипаж.
Сперва подобрали дежурного, потом хоз.органа (пожилую, толстую тетку, которую в Уазик подсаживать пришлось). Едем на объект. Время около восьми утра, но только светать начинает, зима еще как-никак, а машин уже много и снег с ночи валит хлопьями, и жила тетка почти на другом конце города. Похоже, опять вовремя не сменишься.

Когда проезжали небольшой лесной массив, как бы разделяющий один район города от другого, и тронувшись от светофора, не успев толком разогнаться, старший вдруг резко:
- Тормози! - вроде чужой район и мы тут вообще по другому делу, но ментовские рефлексы и чуйка у Мишки всегда на высоте были. Не рассуждая, тормознул резко и прижался к обочине, позади стоявшей какой-то машины. Дорога широкая, многополосная, хорошо освещенная, машин в обе стороны много, я и не понял, что произошло. Только, когда Мишка открыл дверь и выскочил, даже не дождавшись полной остановки, услышал громкий женский крик. И столько в этом крике, безостановочном вопле было беспредельного ужаса, непритворного отчаяния и смертной тоски, что я аж вздрогнул и покрылся мурашками...
Дернул ручник и тоже выскочил.

По широкой, припорошенной свежим снежком дорожке, из леса ковыляя, пытается бежать молодая девушка в короткой, чуть ниже талии меховой курточке, с гримасой дикого ужаса на лице, в приспущенных почти до колен брючках, отсвечивая всеми прелестями, при этом вопя и жидко гадя на белье, спущенные брюки, сапоги на высоком каблуке, стреляя периодическими взрывами, и оставляя на белом снегу недвусмысленный след. За ней метрах в двадцати-тридцати двигается странными, скособоченными прыжками высокий мужик с каким-то неестественно коричневым лицом. Индус что ли? - мелькнула у меня несвоевременная мысль. Девчонка, увидев выскочившего ей навстречу Мишку, с разбега прыгнула ему на шею (образно) и зарыдала, прекратив, наконец, орать до звона в ушах. Мишка то, вообще-то выскочил маньяка задерживать и вовсе не ожидал такого поворота, поэтому застыл в недоумении, разведя руки в стороны (в одной автомат). Я их обогнув, рванул к мужику:
- Стой! - в голове прокручивались варианты, как я его сейчас завалю. Мужик остановился, в нескольких метрах от него остановился и я, ничего не понимая. У мужика, вязанная шапочка, лицо и передняя часть пуховика были уделаны жидким дерьмом с соответствующим резким запахом. Мужик вдруг упал на колени и начал остервенело оттираться снегом, попутно рыгая с жуткими и громкими спазмами. Вот бля..., чем же вы тут занимались...

Представьте картинку. На тротуаре дороги с интенсивным движением (хорошо хоть прохожих в этом месте почти не бывает), один мент с автоматом в руке обнимается с девкой со спущенными штанами, другой застыл, как статуя, в полном ахуе, а перед ним мужик на коленях поклоны бьет, руками обсыпая себя снегом. Случись это в наше время - камер на телефонах и регистраторов - стали бы мы с Мишкой невЪебенными звездами ютуба и эти ролики побили бы все мыслимые рекорды по просмотрам.

Я стоял, абсолютно не понимая, что же делать, только переводил взгляд, то на рыгающего мужика, то на красивую попку с отчетливыми границами загара и следами от резинки узких плавок, очень стараясь не опускать взгляд ниже середины бедер, навзрыд рыдающей девушки. Мишка застыл с мучительной гримасой на лице, только свободной рукой похлопывал по плечу, по-прежнему обнимающей его девчонки, приговаривая:
- Ну-ну... ну-ну...
Наконец с заднего сидения выполз дежурный старлей:
- Чего вы тут гражданочка? Отпустите сотрудника и немедленно оденьтесь... - девчонка отстранилась, скосила взгляд вниз и снова горько зарыдала. Ага, оденьтесь, а как? Как на себя ЭТО натягивать?

Мягко тронулась, но очень быстро уехала, стоявшая впереди машина, а я даже совсем непрофессионально на номера не посмотрел. Девушка, проводила ее взглядом, резко перестала рыдать, только протяжно всхлипнула и сказала неожиданно громко и зло:
- Вот козел ебанный! Уехал, сука... Даже из машины не вышел, гондон...
- А это кто? - задал я вопрос, чувствуя себя очень неловко, разговаривая с полуголой девушкой на дороге. Глаза так и норовили скоситься на темнеющий лобок, только мысль, о том что ниже - немного останавливала.
- Типа парень мой... Бывший теперь... - скривилась и на этот раз почти беззвучно, но очень жалостливо заплакала.
- Да, уж! Действительно, мудак редкостный... - я поднял глаза и увидел вытаращенные глаза тетки в машине, которая с непередаваемым ужасающим восторгом пялилась в окно, смешно расплющив нос и приоткрыв рот.
- Не бзди тетка! У нас каждый день такое... - подумал я про себя, повеселел и наконец начал действовать. Достал из под сидения какой-то древний, грязный и замасленный китель, который подкладывался, когда лазили под машину при ремонте. Стряхнул несколько раз и повязал рукавами на талии девушки, и все-таки не выдержал, бросил взгляд на лобок, девка то, очень стройная и красивая, несмотря на потекшую раскраску. Получилась вполне себе юбка с запАхом и запахом соответственно. Накинул еще ей на плечи свой бушлат. А запах уже не так шибал, то ли выветрился, то ли принюхались уже.

Мишка тем временем ругался по рации с нашей дежуркой (Дежурная часть РОВД), чтобы та ругалась с дежуркой этого района, чтобы та сюда прислала машину и похоже не очень успешно. Старлей подзуживал:
- Скажи им Миша, что мы сейчас просто уедем, нам на объект надо и смена уже закончилась...
- На ты, бля, сам скажи... - Мишка в сердцах кинул гарнитуру и выскочил из машины.

Подошел мужик. Шапку и пуховик уже снял, свернул в рулон изнанкой наружу, лицо и руки оттер-отмыл (красные стали, конечно, как советский стяг). Вполне себе молодой и симпатичный, лицо правда немного запитое, перегарчик жестко шибает и трясет его не по-детски:
- Спаси-и-ибо вам девушка! Честн-н-ное слово, замерз бы нахрен. Спасли, ей богу, хоть и таким экзотическим способом... - а улыбка у него хорошая. Но! Херассе постановочка! Тут дежурный не вовремя влез:
- Ну, рассказывайте, что у вас здесь за дерьмо...нтин такой... - и очень довольный своей глупой и неуместной шуткой, расплылся в улыбке. Очень мне захотелось, как в одной известной песне: "И оба глаза лейтенанту одним ударом погасить..."

Рассказ от мужика. Бухали мы на какой-то хате, крепко бухали, но решил я утром все равно уйти. Денег ни копейки, все пропили, до дому пять остановок, решил пешком дойду, но видимо переоценил свои силы. Смутно помню, падал постоянно, а как под елкой оказался уже выпало совершенно. Замерз бы точно. Сейчас не очень холодно, минус пять где-то всего, а к вечеру до минус двадцати пяти обещают, я прогноз видел. А я, когда напьюсь сильно, сплю беспробудно часов восемь, хрен поднимешь.
Очнулся - кто я, где я, что я... - совсем не понимаю, а по лицу что-то горячее течет, приятно... Я руку поднял, чтобы понять, что же там такое, но не разобрал - щупаю - что-то теплое, мягкое, нежное, как бархат... Но тут вонь, как нашатырь в мозгах взорвалась, прочистила, так сказать. До конца все равно не очнулся, соскочил, глаза разлепил, смотрю девушка бежит, кричит, аж в ушах звенит. Думаю, случилось чего, помочь надо бы... А тело словно и не мое уже..., а тут вы... Так, что вытащила меня девонька почитай с того света...

Тут опять влез дежурный:
- Заявление писать будете? Нет? Всё, мы поехали...
- Подожди ты, а с ними, что делать? - что-то этот старлей меня дико уже раздражал.
- Не наше дело! Сами разберутся...
- Блядь! Мы не люди, что ли? Куда они в таком виде и без денег (сумка Маринки осталась в той машине). И замерзли, вон, как трясутся...
- Я сказал поехали! Приказываю!
- Иди ты нахуй, товарищ старший лейтенант. И можешь на меня рапорт писать... - Мишка не вмешивался (они с Женькой мне еще за "балюстраду" не проставились), только отвернувшись от старлея, показал у живота большой палец. Я подошел к стоящим неподалеку Маринке с Сашкой. Сашка присел на корточки и снегом оттирал Маринке сапоги, что-то негромко говоря. А та стояла, закусив уже посиневшую нижнюю губу, с глазами полными слез и мелко дрожала.
- Куда вас довезти? В клетке (кандей, собачатник - отделение в задней части УАЗа для задержанных) поедете? Грязно там.
- Да хоть на полу! Вези ко мне, тут четыре остановки всего. А Маринке в общагу в таком виде точно нельзя, там глаз столько... Заклюют потом.
- И это... Спасибо брат! Век помнить буду!

Запашок в машине чувствовался сильно, тетка уткнулась в носовой платок, да пофиг, потерпим, не маленькие... Довез я их до самого подъезда, что уж там старушки-одуванчики на лавочке подумали...

А по городу поползли чудовищные слухи про банду ментов-маньяков, которые под дулом автомата, прямо на дорогах насилуют молодых девушек, а если те с юношей, то парней намаз заставляют делать в это время...

Часть 2-я (светлая)

Много лет прошло, я уже давно в ментовке не работаю, историю эту и помнить забыл, и в Москву перебрался, как знаете. Как-то на выставке в ЕКСПО (профессиональное оборудование) подошел ко мне мужик, подтянутый и прямо пышущий здоровьем, посмотрел пристально в глаза, улыбнулся и говорит:
- Привет тезка! Вот так встреча! - а я его совсем не узнаю, хотя..., что-то в улыбке неуловимо знакомое мелькает.
- Не узнаешь? А я тебя сразу признал, я тебя и тот день навсегда запомнил, до мельчайших подробностей. Помнишь того обосранного алкаша? И как ты старлея тогда послал...
- !!!... Да, ладно-о-о... Не может быть... Действительно, встреча...
- Если время есть, пойдем кофе угощу, расскажу, что дальше было.

Далее с его слов.

Спивался я тогда реально, летел, как говорится, под откос жизни, и с нарастающей скоростью. Работал в одной шараге электриком, а коллективчик подобрался - каждый день с утра бухали, до синих соплей. Все пропивал до копейки, и зарплату, и калымы. С мамой жил в двухкомнатной хрущевке и с ее пенсии тянул, она еще уборщицей подрабатывала по вечерам. Сколько горя я ей тогда принес...

Помнишь, уговорил я тогда Маринку к себе поехать. Сказал, что мама дома, пусть не опасается, и что в общагу ей нельзя в таком виде. Да и сама все понимала. Мама нас тогда в коридоре увидела:
- Ой, сынок... - и ушла, заплакав, в свою комнату. Думала, всё, край - бомжиху привел. Дал я Марине, как сейчас помню, таблетку левомицетина и в ванну отвел, чтобы помылась, постиралась. А сам умылся на кухне с хозяйственным мылом, чай крепкий заварил, хлеб черный порезал кубиками и в духовку засунул, чтоб до сухарей зажарить.

Вышла она из ванны, развесили все на батареях, она и шапку мою постирала, и пуховик замыла. Сели чай пить. Сидим, сухарики грызем - разговариваем. И пошла у нас вдруг такая откровенность, я ей про жизнь свою никчемную, бесперспективную и запойную, она про то, как с мужиками ей не везет. Час сидим, другой. Вот так души и вывернули на изнаночку, до мельчайшего закоулочка. А мне так хорошо, спокойно, даже выпить не хочется. И она такая красивая, хоть и простоволосая, не накрашенная, в мамином стареньком халате, а прекрасней не бывает, аж до дрожи в позвонках.
Мама раз заглянула - чай пьем, другой - чай пьем. Видать успокоилась, зашла спросила, что может покормить нас? Разглядела Маринку, поговорила немного с ней и отвела меня в другую комнату:
- Какая девушка хорошая! Саша! Это твой лучший шанс жизнь нормальную начать... Хватит меня в могилу сводить - да я и сам всё понимаю, вышел на балкон покурить и сказал себе:
- Баста! Больше не пью! - что у меня совсем силы воли не осталось? Ведь спортом когда-то занимался.

Так и просидели до вечера с чаем и разговорами. Все уже высохло давно, а я никак решиться не могу. Наконец, бухнулся на колени:
- Спасла меня сегодня, не бросай дальше, дай мне шанс. Я пить брошу, вернее уже бросил, хочешь курить тоже брошу? - схватил пачку со стола и выкинул в форточку.
- Если согласишься со мною встречаться, то больше ни капли и никогда! И на мужиков твоих бывших мне пофиг... - затуманились у нее глаза слезами, вздохнула тяжело:
- Давай Саша так: Три дня, если держишься, то приходи, если нет, то выгоню сразу, пойму мгновенно. Хороший ты человек, но слабый и врать не умеешь совершенно. Если сможешь, вообще отказаться от выпивки, то может и получится у нас с тобой, если нет, то бог тебе судья, не трави мне душу... - тут у меня слезы полились, она тоже заплакала, встала на колени и обняла меня. Так и простояли неизвестно сколько времени, оба на коленях, обнявшись и ревя, как дети...

Проводил я Маринку до общежития, не было ничего, даже намека на поцелуй. На следующий день (начал с зарядки) уволился из шараги, послав всех а-ля друзей-алкашей по известному адресу. Я вам всем покажу "слабый"!
С полгода назад ходила мама к лучшему другу покойного отца, просила, чтобы взял меня на работу. У того автосервис небольшой. А я датый пришел и сказал мне тогда дядя Иван:
- Хотел я тебя на курсы автоэлектриков отправить. Голова у тебя светлая и руки золотые, но дурак ты, раз пьяный ко мне пришел. Даже в память покойного Николаича - не возьму. Пошел вон. Мать бы хоть пожалел...

Пошел я снова к дяде Ивану. Подобрал по пути кусок трубы металлической. Зашел к нему в кабинетик, он посмотрел на меня с опаской, но с интересом. Сунул ему трубу в руки:
- Дядя Ваня, я пить бросил твердо и окончательно. Возьми меня на работу. И если хоть раз от меня запашок перегара учуешь, можешь пиздить меня этой трубой сколько захочешь, слова не скажу... - дядя Иван пожевал губами, и после паузы:
- Что за ум взялся, это хорошо, только взял я уже электрика, хороший мужик, грамотный... - настроение у меня упало, но сжал зубы - не получится здесь - другое найду, но выкарабкаюсь.
- Но есть у меня идея, хочу шиномонтажку небольшую пристроить. Пойдешь? Деньгами не обижу. И строить сам будешь.
- Пойду!
- Тогда я трубу эту в рамочку в кабинете повешу.

Подначивал меня в те дни чертенок в душе: Ну выпей, хотя бы бутылочку пива, никто же не узнает. Командовал я себе тогда: Упор лежа принять! И отжимался до изнеможения, как бы себя наказывая за крамольные мысли.

Стали с Маринкой встречаться и через полгода свадьбу сыграли. Три дочки-лапушки у нас уже, но мы не останавливаемся... Ха-ха.
Через полтора года открыл свой шиномонтаж. Сейчас уже несколько и автомойки. Вот теперь планирую магазин по шинам-дискам открывать. Но не пью вообще, ни грамма - тут у нас с женой уговор жесткий, трубу я у дяди Вани выпросил и ей подарил. А Марину мама любит больше, чем меня, просто души не чает, готова на руках носить, вместе с внучками, расцвела старушка, только и слышу: Какая у нас Мариночка умница-разумница, хозяюшка и рукодельница. И сам люблю безумно, до дрожи в коленях и каждый день поражаюсь - за что мне такое счастье? Теща с тестем, тоже замечательными оказались, старенькие уже правда. Я им квартиру в пригороде купил, перевез из деревни. Всё у меня отлично - видишь, как получилось.
И с того самого дня, переломившего и развернувшего мою жизнь, понял я одну главную вещь: Люди то вокруг - в большинстве своем хорошие и помогать готовы, только самому мудаком не надо быть.

А мораль такова: Иногда кого-то надо обосрать, чтобы спасти. И фигурально, и подчас буквально.

P.S.
Вот это товарищ выдал сегодня историю! Но есть одно "но". Отвел я его в сторонку:
- Здорово! А когда ты показывал, как она бежала со спущенными штанами и издавал соответствующие звуки, я вообще чуть не задохнулся. В тебе умер великий актер! А во 2-ой части девчонки наши аж прослезились... Только вот... Понимаешь... Читал я уже нечто подобное, давно правда, у писателя... Как его там? Ну, этот, по книгам которого "Улицы разбитых фонарей" снимались.
- Ха! Ты, что всерьез думаешь, что Кивинов все байки милицейского фольклора сам придумал? Ты когда читал?
- Да, точно. Андрей Кивинов. Я его лет двадцать назад, если не больше, читал.
- Слушай, но многие талантливые писатели "в народ ходили" и сюжеты оттуда черпали. И Шукшин..., и Шолохов..., и Куприн... Да много кто. И первоисточник почти всегда неизвестен. К тому же у Кивинова в книге 2-ой части точно не было.
- Ты хочешь сказать, что первоисточник это ты?
- Ну почему именно я? Там много народа было, целых шесть человек, плюс пересказывалось это многократно, и мною, и наверняка ими. И те кому рассказали, в свою очередь, могли дальше пересказывать... Ты мне не веришь, что ли? Что это со мною было? Я тебя когда-нибудь обманывал?
- Верю! Пошли за стол...

Ладно, придется верить - друг все-таки!

167

Те, кто начинал курить в юном возрасте, помнят как проблематично было купить пачку сигарет. Подходишь к киоску, а там красуются "Столичные", "Космос", "Экспресс" и "Фильтр". Был конечно и Болгартабак ("Родопи", "Ту-134", "Оpal" и др). Но это уже не то.
Ну и вот стоим мы как-то с одноклассниками и решаем, кто пойдет покупать сигареты.
Решили, что самый достойный для такого ответственного задания - это Максим. Максим правда не очень хотел, но коллектив сказал: - Надо!
Макс подошел к киоску. Нерешительно простоял там пару минут, потом заглянул в окошко, что-то сказал продавщице, а затем с поникшей головой пришел к нам, естественно без сигарет.
На вопрос: - Почему? Максим ответил: - Сказала, тебе не продам, а вот отцу - продам.
- Да, печально, сказал Олег, затем посмотрел в сторону и радостно толкнув в плечо Максима, воскликнул:
- Вон твой отец. Быстро иди к нему и договаривайся!
Недалеко от нас стоял какой-то алкаш, в сумке которого красовались несколько бутылок из под пива.
Макс подошел к нему, что-то сказал. Алкаш сделал важный вид, и ответил ему с яркой жестикуляцией.
Максим вернулся к нам.
- Ну? спрашиваем мы с нетерпением.
- Хочет полпачки, ответил Максим.
- Ну нихрена себе, возмутились все.
- Может дадим ему лучше пи"#ы? предложил Ваня. Вообще Иван часто предлагал такое решение, правда в его реализации редко принимал участие.
Мы всей толпой подошли к алкашу, сказали, что 2-3 сигареты будет для него самый раз. Да и так как он очень хреново выглядит, то следовало бы ему вообще воздержаться от курения. Количество "сопляков" и решительность, сделали их аргумент довольно таки убедительным. Алкаш согласился, взял у нас деньги, подошел к киоску, купил пачку "Столичных", взял оттуда 3 "своих" сигареты и затем отдал ее нам.
На следующий день, на уроке истории, учительница говорит Максиму: - Я возле школы встретила твою маму. У нее хриплый голос, сама какая-то бледная. Она что, заболела?
И тут с последней парты раздается голос Олега: - Видели бы Вы его отца...Как тут не заболеешь?!
Весь класс минут пять лихорадило от смеха.

168

Когда родилась моя дочь то она сразу отказалась от соски, доставив первое время проблем при докармливании.
В два года она хорошо говорила, знала несколько букв. Ела борщ и любила шашлык. Но "хотела титю". Это "хотение" могло возникнуть и глубокой ночью, и даже в общественном транспорте, заставляя краснеть её мать.
Ехали мы на поезде и к нам в купе подсела семья с мальчишкой, ровесником дочери. Мальчишка без устали тарахтел на своем тарабарском языке, даже его родители не понимали. Дочь слушала, слушала, а потом сказала ему: "Чего ты тарахтишь? Не видишь что ли, что взрослые тебя не понимают?" Мальчишка замолчал. Через время доча "захотела". мальчишка молча наблюдал и после её "обеда" что то сказал на своём языке. После этого дочка перестала "хотеть".
Сын, в два года, ел борщ, любил шашлык, но не был таким "вундеркиндом" как его сестра. Говорил плохо, и если что то нужно показывал пальцем. Но "хотел сосу". Причем на улице, в гостях и при гостях этого не было, только в семейном кругу. Да и соска эта - "ветеран". Вся жованая, пережованая, но на никакую другую он не соглашался.
Были в гостях у бабушки в деревне. Сын очень любил смотреть как горит огонь в печке через открытую дверцу, сидя на лавочке. Не знаю что на меня нашло, но я взял кусок бумаги, смяв в комок зажал в кулаке и сел возле сына. Стал говорить что он уже большой, что сосать соску не красиво. Сын слушал, а потом вытащил соску изо рта и протянул её мне, а пальцем указал на огонь в печи. Я взял соску, произвел манипуляции в руках, и выкинул комок бумаги в печку. Бумага моментально вспыхнула и сгорела. После вечерней сказки он затребовал сосу. Я его поднял и еще минут пять смотрели на горящий огонь. Утром он встал вместе с бабушкой и внимательно наблюдал как она выгребает золу из печки. Потом сам перековырял золу в ведре. Соску я положил в какую то коробочку и дома закинул на антресоль.
Года через три решили мы навести порядок на антресолях. Я доставал вещи, а жена с детьми, на полу, их перебирали. Коробочка с соской попалась дочери. Она достала соску и, показывая её брату, радостно сказала: "Я же тебе говорила что папка тебя обманул". Сын молча забрал соску и отнёс в свои вещи. В первый же приезд к бабушке он самолично выкинул соску в печку.

169

Мухомор как средство коммуникации

Видит бог, что-то неладное творится в нашем любимом государстве. То понос то золотуха, то пенсионная реформа то наводнение, новости хоть совсем не смотри, и, самое главное, - куда-то делись все опята. Опят нет. Прошлый год было - хоть мешками носи, в этом - раз пять ездил, и всё в молоко. Ни одного не то что опёнка, гнилой срезанной ножки даже не видел. И что особо подозрительно, кого в лесу ни встретишь, все путаются, суки, в показаниях. То опята вот только что были, но уже кончились, то не было, но вот-вот должны пойти. Самые малодушные, те просто сразу ныть начинают, - дяденька, отпусти, мы больше так не будем.

А тут на днях, погода хорошая, поехал, уже не за грибами даже, просто прокатиться. Еду по лесу, смотрю, прямо на дороге два велосипеда. Ну, дорога в лесу понятие условное, но всё равно не объедешь. Возле велосипедов, спиной, девушка. Девушка, девочка, ну, лет шестнадцать может. И волосы такие, по спине, до попы. Блондинка. Причем натуральная. Почему уверен? Потому что только городские сумасшедшие и натуральные блондинки ходят в лес с распущенными волосами.

Услышала меня, оборачивается.
- Ой, мы тут прямо на дороге раскорячились!
- Ничего, - говорю, - объеду.

И объезжаю.
Смотрю, шагах в пяти - вторая, постарше. Сидит в кустах, за деревом, на корточках.
Прохожу мимо, твёрдо не глядя в её сторону, а она вдруг голову поднимает и говорит:
- А мы тут мухомор фотографируем!
С некоторым даже вызовом.
А кто бы сомневался? Что ещё делать приличной даме в кустах на корточках, кроме как фотографировать мухомор?
Остановился, смотрю, - в самом деле мухомор. Эка невидаль. Мухомор, честно говоря, так себе. Круглая бледно-красная бобышка с тремя невразумительными белыми пятнышками, как будто птичка покакала.

- Ну, честно говоря, так себе мухомор-то. - просто из вежливости говорю я.
Я всегда говорю то что думаю, за это меня люди ценят и любят.
- Ну почему же так себе! - говорит дама, поднимаясь и протягивая мне экран смартфона, - Вполне себе симпатичный!

И действительно, на экране мухомор выглядит немного презентабельней, чем в натуре. Мне бы согласиться, и поехать дальше. Не знаю, кой черт меня дёрнул за язык, наверное просто дамочка эта мне очень понравилась. Милая такая, симпатичная, и трогательная. Просто захотелось сказать ей что-то приятное. И я говорю.
- Знаете, - говорю, - может с вашей точки зрения он и симпатичный. Но если вас интересует моё мнение, то с моей точки зрения вы гораздо, гораздо симпатичнее.
- Серьёзно? - говорит она, слегка засмущавшись.
- Абсолютно! - говорю я без всякой тени даже иронии, уверенно как на совещании. - Вот к примеру если бы у меня был выбор, что фотографировать, вас или мухомор, я бы на мухомор даже не посмотрел, тьфу на него, а фотографировал бы исключительно вас!
- Ох! - сказала она. - Мне сто лет никто таких комплиментов не говорил!
Только я хотел развить инициативу в этом направлении, как из-за спины раздался скрипучий противный голос.
- Мама, какой комплимент, ты в своём уме?!!! Он же тебя с мухомором сравнил!

Согласен, комплимент получился не очень. Просто я комплиментов никогда не говорю, и говорить не умею. Но с мухомором, надо отдать пигалице за спиной должное, получился лёгкий перебор.

"Вот же ты мерзкая козявка! - подумал я, - И кто тебя за язык тянет?!"
Однако к счастью дама на её слова даже не обратила никакого внимания.
- А вы за грибами?
- Да так, поехал прокатиться, хотел опят посмотреть.
- А вы знаете, опят нет! Вот на той неделе много было, а сегодня ни одного не встретили.
На той неделе я ездил два раза, и опят было ещё меньше чем сегодня, но на этот раз я решил тактично промолчать. Мы ещё немножко поболтали про грибы, про то про сё, мы болтали бы и дольше, но неприятное созданье за спиной начало недовольно сопеть, и мы стали прощаться.
- Может быть дадите телефончик? - спросил я напоследок.
- Зачем? - хлопнула она ресницами так, что даже дятел наверху напрягся и замолчал.
- Ну, как? Вот я сейчас поеду, увижу к примеру красивый мухомор. Сфотографирую, и сброшу вам на ватцап. Или вы в другой раз поедете, встретите опят, позвоните мне, и я тут как тут, с двумя мешками...
Повисла неловкая пауза. Из головы у дамы раздался лёгкий скрип. Это она напряженно искала какой нибудь подходящий повод чтобы отказать, но при этом не обидеть. Я вообще заметил, некоторые дамочки с девственностью расстаются гораздо легче, чем с телефоном.
- Ну, нет так нет, - помог я ей выйти из неловкого положения. - Тогда я поеду пожалуй.
- Да и нам пора.
Мы мило попрощались, и каждый поехал своей дорогой.

Не прошло и минуты, за спиной раздался треск и знакомое сопение.
- Мужчина! Мужчина, стойте!!!
Я остановился. Козявка с длинными волосами подъехала и сказала
- Телефон запишите!
Я записал цифры, которые она продиктовала.
- Это мамин?
- Мой! У мамы ватцапа нет.
- Что ж ты, отвратительная девочка, маме ватцап не установишь?
- Тогда и мамин запишите. - буркнула она.
Потом развернулась, и умчалась обратно, собирая по дороге на свою роскошную гриву всех жучков, паучков, и клещей с окрестных кустов.

Часа два ещё я болтался по лесу, но так и не встретил ни одного достойного внимания мухомора. Когда не надо, вечно они лезут под ноги, а когда надо - ни единого.
Пожалуйста, если может быть у кого-то есть фотография приличного мухомора, только не из интернета, а своя, буду признателен. Просто так, или в обмен на хорошую фотографию бледной поганки.
Спасибо.

© Ракетчик

170

БЛАГОРОДНЫЙ МЕНТ

"Есть тысяча способов быть очень дурным человеком, не нарушая ни одного закона"
(Анна Де Сталь)

Сегодня я увидел благородного мента. Да, такие ещё встречаются, хотя всё реже и реже. В последний раз я наблюдал такого лет двадцать пять тому назад, на «встречке» под Костромой, он отказался от взятки (хоть я и предлагал), оштрафовал по всей строгости закона, но на прощание подлил мне литров пять бензина, чтобы я смог дотянуть до заправки. Хороший человек, дай Бог ему здоровья.
А сегодня дело было в Ашане, позади касс: подошел полицейский к гражданину узбекской наружности, браво козырнул и попросил предъявить документы.
Узбек смутился, машинально похлопал себя по карманам и с заискивающей улыбкой ответил:

- Я документы не тут. Документы там есть. Там стройка жи есть, тут, рядом. Я работаешь, документы там. Документы всё хорошо, нормально.
- Ну, если документы нормально, то это хорошо, пройдемте, посмотрим, тем более, что это рядом. Проверим и я вас отпущу.
- А можно пожалуйста ещё чуть-чуть? Я же деньги дал, хотел пробовать. Сто рублей дал. Раньше вообще не пробовал никогда, только хотел. Такой хороший работает, ды-ды-ды-ды р-р-р-р.
- Ну, раз деньги дали, то ладно, я подожду, не торопитесь. А долго ждать?

Узбек посмотрел на несуществующие часы на руке и ответил:

- Ну, пять минут чуть-чуть.

Полицейский кивнул и принялся терпеливо ждать. И ведь честно дождался до самого окончания "ды-ды-ды-ды р-р-р-р" и не пять минут, а побольше.
Я специально время засёк, только спустя целых двенадцать минут, довольный узбек нехотя поднялся с глубокого массажного кресла и поплелся впереди полицейского на выход…

171

Как я чуть не купил весь Израиль или Когда банк пытается лизнуть тебе задницу: что из этого получается

Ещё одна история из моей жизни в Израиле. У меня, как и у любого жителя Израиля, было несколько кредитных карт. Нафиг нужно? Не спрашивайте - нужно! (Понятия не имею зачем). А расходы по этим карточкам очень удобно можно было отслеживать онлайн, что я периодически и делал. Однажды захожу в личный кабинет на сайте и охреневаю - я, кажись, не в свой кабинет попал: смотрю, кто-то купил какие-то фотоаппараты, видеокамеры, телефоны, ещё всякую хрень. Я ещё такой говорю своему партнёру по бизнесу, который сидел за соседним столом: "Фигассе, у Визы на сайте кажись баг охренический: я сейчас вижу покупки какого в жопу ужаленного, который решил купить всю аппаратуру в Израиле."

Через пять минут выяснилось, что этим ужаленным был я сам. Ну, не совсем я, но кредитная карта - моя на 100%.

Приглядевшись внимательнее ко внушительному списку покупок, я разглядел несколько, которые точно совершил я: как раз недавно ездил в Эйлат и было чётко видно: часть расходов таки мои. Проверил номер кредитки в личном кабинете. БЛИАД! Моя карта. Посмотрел баланс расходов: за 70000 шекелей (тысяч 15 евро на тот момент). Как такое возможно? Разве на кредитной карте нет ограничения? Звоню в банк. Там мне обрисовали ситуацию. Оказывается банк в порыве желания лизнуть мне задницу, поставили ограничение на 100000 шекелей, чтобы меня так сказать ничем не ограничивать в моих творческих и других порывах. Они меня до такой степени не хотели ограничивать, что даже скромно не сообщили мне об этом мерзком своём поступке. Какого хрена мне нужно тратить 100000 шекелей в месяц? Вы охренели?? Уже начал думать подключать адвоката и прочих нахлебников, но в банке меня успокоили: деньги застрахованы и мне всё вернут. Ух, блин, напрягли, гавнюки. Они потыцькали в клавиши и увидели, что покупки таки подозрительные, совершены все по телефону (за исключением тех которые таки я совершал). В-общем, карту отменили, бабки еще даже не сошли со счёта. И не сойдут. Поставили мне ограничение на 10000 и адьё всего хорошего!

Конец истории.

Точнее, это только её начало.

Через пару дней утром ко мне на телефон поступил звонок.

- Мойша? (ну, допустим меня Мойша зовут, что вам жалко?)
- Да.
- Ты знаешь, что ты крупно попал?
- Что надо?

Разговорился с "приятным" собеседником. И выяснилась полная картина произошедшего с моей кредитной картой. Единственное, что я так и не выяснил, как кому-то попал её номер и другие мои данные, типа номера паспорта, а главное кто этот "кто-то".

Итак, в один прекрасный день в разные мелкие магазины электроники в Гуш Дане (Тель Авив и окрестности) стали поступать необычные звонки. Звонящие заказывали аппаратуру, давали владельцам номер кредитной карты и др. данные (мои данные!) и просили передать аппаратуру таксисту, который подъедет через пол часа. Владельцы магазинов, которых крупные сети уже практически задушили - были рады стараться и уже потирали руки... Аппаратура благополучно уходила, данные о покупке благополучно передавали в кредитную компанию. Воры успели наразвлекаться на внушительную сумму (см. выше), пока я это всё не остановил.

Дальше началась цыганочка с выходом.

Когда кредитная компания узнала "за разводку", они пошуршали своими замшелыми юристами и нашли в договоре с магазинами мааааленький такой подпунктик: "Продажи по кредитным картам, совершенные в телефонном режиме запрещены", о чём радостно и сообщили владельцам магазинов, которых было впору поздравлять с почётным званием крайнего во всей этой истории, хотя почему-то те не радовались своей победе в конкурсе: "Почётный лох Израиля" и громко ругались.

После первого звнока, начали поступать другие, как грибы после дождя. Мне угрожали, увещевали, материли, кричали, исходились на говно - но ни к одному из них я не испытывал жалости: хотел халявы? ну что-ж - испробуй. вкусно?

Первым собеседникам я объяснял, что я тоже жертва мошенничества, потом стал пожестче, особенно, когда они начинали разговор с крика и угроз. Я им просто говорил, что ведётся следствие и поэтому мой телефон на прослушке. "Так-что ты там говорил про мафию, которая меня зароет живьём в песках Холона?". Трубку бросали. Номер телефона я сменить не мог - ко мне звонили со всего мира партнеры по бизнесу. Нужно было просто переждать шквал. И он таки утих. Если честно, я даже на пару месяцев брал телохранителя; ну нафиг, что какому-то любителю халявы взбредёт в его буйную голову. Потом всё утихло.

И даже слишком утихло. Где-то в самом начале ко мне позвонили из кредитной компании и уверив, что претензий ко мне нет, попросили заявить в полицию об этом случае и переслать им подтверждение об открытии дела. Без проблем, сделал.

И больше я об этом деле не слышал. Т.е., вероятно, если бы было расследование, меня бы может ещё вызывали для дачи показаний или типа того - при подаче заявления я практически ничего не сообщил, только в двух словах.

А потом мне знающий человек рассказал, что полиция татой мелочью не занимается, тем более (внимание!): НИКТО НЕ ПОСТРАДАЛ... Владельцы магазинов вроде как ни в счёт.

Ну и поделом, халява бывает только в мышеловке.

172

Как в анекдоте.. Решил муж сделать жене сюрприз и вернулся на день раньше из командировки....
Из прошлой моей истории по сюжету можно понять что там развивалась еще история любви моего друга Мойши.
После того как он был затянут в первый день в постель и получил порцию шикарного секса, о котором рассказал мне все в подробностях, он практически сразу потерял голову.
На тот момент он был совершенно не искушен в отношении девушек, мои старания подставить ему различных безотказных девушек из моего гарема в общаге, успеха не имели. Он все время находил в них изъяны и ему не нравилась моя инициатива, тем более что он хотел чтобы будущая жена была девственница.
Пока я бегал за своей профессорской дочкой, они все время проводили вместе, перемежая бурный секс рассказами о своей жизни.
Она оказалась родом из Белоруссии из под Гомеля, в апреле 1896 года она попала в зону радиоактивности, поэтому родители ее вывезли в Москву на обследование, где она и осталась.
Он рассказал о службе в Афгане, контузии и ранении, боевых друзьях, родителях, ну в общем обо всем на свете.
На пятый день знакомства он заявил мне что решил на ней жениться и забрать ее жить к себе, и постараться решить вопрос перевода в наш институт. Короче торкнуло его сильно!
После того как я стал намекать ему что такие познание в сексе получено отнюдь не из книг, был послан на хуй первый раз за всю нашу дружбу.
Отдых закончился, они расстались, договорились о том что мы приедем к ней в Москву 26-27 сентября, так как она на три недели уезжает к родителям в Белоруссию.
Приехав домой мы стали собирать денюшку на поездку в Москву. Мойша где то купил шикарного Медведя с сердечком из Америки, я договорился с друзьями погранцами в аэропорту что нас отправят самолетом через подсадку за шапку сухарей. Только было одно условие что вылет будет 25 сентября, по другому не получалось, с чем мы согласились.
Я созвонился с подругой моей мамы которая жила в Щелково одна в четырех комнатной квартире, и готова была предоставить ее нам уехав на выходные на дачу.
И вот мы в Москве! Мойша в костюме при галстуке с Мишкой плюшевым и с букетом в 25 роз, которые тоже погранцы подогнали распотрошив азербайджанцев на таможне, и я с пакетом в котором позвякивали три бутылки шампанского зашли в общагу.
На входе нас встретила строгая вахтерша, которой мы представились гостями с Юга, и которую я сумел обаять при помощи комплиментов и бутылки шампанского. После чего узнали номер комнаты где жила Наташа. Подойдя к двери я постучал, но никто не ответил, так мы простояли около десяти минут. Я пошел на вахту и попросил вахтершу поискать ее.
Минут через пятнадцать из за угла с лестничной клетки вышла Мойшина любовь в коротком халатике, с растрепанными волосами и стеклянным взглядом. Я сначала подумал что она пьяна, но запаха спиртного не услышал. Пройдя мимо нас она сказала тоном примерно как в фильме "Брат" (Какой Данила? Какой плеер?) - А я думаю что за гости с Юга? А это оказывается вы? Ну заходите.
Все это было сказано таким будничным тоном, как будто мы виделись полчаса назад и живем по соседству а не пролетели тыщу километров на крыльях любви! Поставив шампанское на стол и положив розы мы прошли за ширму где стояли кровати и телевизор, присели и стали ждать когда она переоденется.
Все это происходило в абсолютной тишине и молча.
Через пару минут в дверь громко постучали и голосом не терпящим возражения, с характерным армянским акцентом попросили Наташю виийти в коридор. У Мойши желваки заходили под кожей, кулаки сжались а на лице появилась улыбка, от которой мне всегда было не по себе.
Оставив его одного в комнате, я вышел в коридор и подошел к лестничной клетке, заглянул за угол и увидел как некто Саркис, как она его называла, с внешностью Миши Галустяна в майке Адидас, волосатый как Йети в шортах и сланцах на босу ногу, ростом примерно 160 сантиметров, разъяснял ей что не хорошо покидать компанию в разгар веселья из за каких то гостей. Тем более если она не отработает полученный чек (я сразу понял все) и его гости из Еревана не будут довольны, то он сделает Ворт Кхунэм не только ей но и ее папе, маме и даже телевизору.
Я уже хотел вмешаться, но она добровольно, совершенно без принуждения пошла за ним на другой этаж, поэтому я спокойно пошел назад.
Придя в комнату я ничего не сказал Мойше о чеке и гостях из Еревана, а добросовестно молча ждал вместе с ним еще пол часа. Потом взял его за руку насильно вывел из комнаты, оставив Мишку и розы на столе, но забрав с собой шампусик. Хотя Мойша попытался настоять что бы я и шампанской оставил, но в свою очередь теперь был послан мною, и тоже первый раз, после чего перестал настаивать!
Уже на улице я ему объяснил что это единственный способ показать что мы правильные пацаны и с нами так поступать нельзя, что мы должны сохранить лицо и самоуважение!
Решив не ждать понедельника, мы позвонили подруге мамы и сказали что не получилось с приездом, рванули на Казанский вокзал.
Видя что товарищ похож на бочку с порохом и ему хочется начистить хоть какому то черному ебало, после покупки билетов на вечерний поезд я его завел в кабачок, где мы выпили бутылку водки на двоих. Агрессии поубавилось и я немного успокоившись пошел на посадку.
Подойдя к поезду я понял что рано расслабился зря, это был поезд №34 Москва- Владикавказ!
На лице у Мойши опять появилась усмешка и я понял что если он с кем то зацепится, то нас там могут и зарыть, так как численный перевес был явно не в нашу пользу. На наше счастье наш седьмой вагон был рядом с вагоном-рестораном, откуда доносились запахи осетинских пирогов.
Узнав от проводницы что до Рязани а может и до Воронежа в купе будем ехать одни, мы с помощью проводницы за трешку заперли дверь и ушли в вагон ресторан заливать горе.
Обменяв две бутылки шампанского на две бутылки водки, мы пробухали там до Воронежа без всяких приключений, чему я был очень рад. Всю дорогу я успокаивал как мог его, и это у меня неплохо получилось благодаря двум бутылкам водки и душеспасительной беседе.
Приехав домой, он решил два дня пожить у меня в общаге, чтобы не объяснять родителям почему он так рано вернулся. Наверное с горя или для того чтобы отомстить своей возлюбленной, он трахнул аж трех девушек, чему они несказанно были рады, так как он им нравился и они давно меня просили с ним познакомить.
Надо сказать что после этого, эти девушки всегда делились со мной продуктами, что в то время было немаловажно.))
Потом в течении месяца ему пришло четыре письма, которые мы торжественно сожгли не перечитывая. Исключение сделали для последнего, в котором было фото, где она обнимает его мишку сидя на кровати, которое так же торжественно было сожжено! Больше писем не было.
Но неожиданно следующим летом ему пришла телеграмма о том, что она едет на поезде через наш город в Сочи, и хочет чтобы мы пришли на вокзал с нею встретиться
Увидев что Мойша начинает раскисать и малодушничать, я предложил план.
Написав в ответной телеграмме что мы встретимся на вокзале, я стал готовить товарища к встрече, работая над его поведением и имиджем.
Объяснив как надо себя вести мы приехали на вокзал и подошли к вагону ровно за пять минут до отправления, вальяжной походкой двух пресыщенных сексом самцов, которые знают себе цену. До этого Мойша по виду был сентиментальным пай-мальчиком, и ее удивила его разительная перемена произошедшая в нем настолько, что она даже не рискнула его обнять, а только поздоровалась за руку. Пообещав приехать к ней на море когда получим от нее телеграмму с адресом, мы гордо удалились.
Вечером мне опять его пришлось приводить в чувство с помощью вина и сексотерапии.
Через день мы получили от нее телеграмму с адресом и отправили в ответ что прибываем в шесть утра таким то поездом на вокзал Адлера.
Мойша спросил зачем все это если мы не едем? Я ответил что это наша маленькая месть, за то унижение что мы испытали в общаге, ведь доехать от того места где она жила до вокзала в Адлере к шести утра будет не просто, как и нам в Москву к ней слетать, да и картина ожидающей нас на перроне Наташи немного улучшила нам настроение.
Больше о ней в моем присутствии он не вспоминал ни разу. Наверное излечился?)
Сейчас понимаю что это было глупо, но тогда казалось совершенно правильным поступком.

173

В продолжение про девочку и космонавтов.
Свидетелями этому событию были летчик-космонавт, дважды герой Советского Союза, Волынов Борис Валентинович бывший космонавтом-дублером на завтрашний полет. И герой Советского Союза, заслуженный летчик испытатель, доктор технических наук, полковник ВВС, Первый "инструктор методист по пилотированию космического корабля" Гагаринской шестерки Галлай Марк Лазаревич. Именно Марк Лазаревич и рассказал с юмором об этой истории в своей книге "С человеком на борту".
И действительно, девочке в вечер перед завтрашним намеченным космическим стартом рядом с отдыхающими космонавтами находиться рядом ну никак не полагалось.
В вечер перед стартом по понятным причинам с космонавтами рядом был очень узко ограниченный круг лиц. Это всего несколько врачей из сотен космодромных эскулапов, Королев, Галлай, ребята из первой шестерки, начальник центра подготовки космонавтов Е.А.Карпов ну может еще три пять человек про которых Марк Лазаревич в своей книге не писал. Космонавтам в конце концов, перед столь серьезным мероприятием нужен был отдых и покой.
Так что факт того, как Галлай сам выразился в свой книге "девочка просочилась" действительно удивительный.
Ну конечно не настолько уж удивительный что сейчас тут уже начали язвить некоторые, что приехала из Москвы за водкой, а попала к космонавтам. Нет семьи строителй космодрома и ракет там уже в тот год жили. Там строился уже город. Но именно в том месте и в то время, девочки этой быть не должно было.
Кстати на этот самый вопрос "Ты как сюда просочилась?" Сама девочка дипломатично промолчала, а сразу попросила автограв. И ответ на него мы теперь уже никогда не узнаем...
И еще хотел бы добавить вывод на эту историю сделанный также с юмором самим Галлаем. Автограв просящий, должен обладать даром предвидения. Представляете какую бы имел например сегодня этот автограф Быковского ценность?

174

Анекдот... ты видела глаза своего мужа хоть раз когда сосала? Нет! А я сосала у кума на Новый год, и тут зашел муж в ванную! Ну и?? У него такие глаза были!)
В 2008 году решили поехать Новый Год в Лаго-Наки в отель, место конечно красивое, воздух и атмосфера в далеке от цивилизации. Первого января товарищ убедил меня с супругами совершить геройский поступок и поехать на экскурсию в одну из пещер. Я хотел остаться наверху и попить глинтвейн, но супруга настояла на экскурсии.
Надо сказать что спуск был по металлической лестнице и переход вглубь пещеры по мосткам которые потрескивали и прогибались, а так как я не выспался и еще меня тошнило с перепоя я как зомби медленно двигался в толпе в полумраке пещеры и почти не слушал экскурсовода. Я такой был не один, еще был браток в цепи с палец толщиной, с барсеткой с перегаром и мутным взором. Ну короче очень канкретный пассан, который приехал к на огромном джипе типа Тахо, и который тоже с трудом поддался на уговоры супруги и согласился на экскурсию вместо глинтвейна.
Минут через пять, чтобы согреть замерзшие пальцы я приобнял супругу и засунул ей руки под шубку стал разминать грудь и тереться щекой о волосы. На вопрос что ей случайно не холодно без лифчика под свитерком, она покачала головой и что то мурлыкнула в ответ. Радар начал работать, она почувствовала что ей что то упирается в попу, стала тереться и мурлыкать. Я тихо сказал на ушко чтобы она не отходила от меня, а то все увидят мой радар в боевом положении.) Она со вздохом пошептала что все ок! Так мы и вышли на центральную площадку где было много света, я прищурился и вдруг увидел что на меня с противоположной площадки смотрит охуевшим взглядом супруга в такой же шубке как и той барышни что я обнимал!
С криком Ёпт... Это же не моя жена!, я вытянул руки из под шубки и отпрыгнул в сторону.
Что было с народом не передать! Ржали все, кроме девушки и меня. А что ржать? Представьте картину маслом - Она вся пунцовая от смущения, и я со стоящим хером и перепуганными глазами! От шока он почему то не падал, и я секунд десять трясущимися руками пытался его засунуть в одну из штанин джинсов, так как короткая курточка ничего не прикрывала.
Реакция участников:
Папа этой дамы:
- Глупая! Надо было сразу как он стал обнимать, поворачивать на выход и тащить его в машину папину!
Дама (оправдываясь):
- Пап, ну я думала на выходе его за руки прихватить!
Выкрик из толпы:
- Да за хуй хватать надо было!
Канкретный пасан:
- Братэлло! Красава! Ты мне настроение на весь день сделал! Ща выпьем наверху!
Супруга:
- Да..... Хорошо год начался!
Наверху конкретный пассан потянул меня к ларьку с шашлыком и глинтвейном, где мы еще час поправляли свое здоровье.
А супруга у меня умная женщина.... поняла и простила..)))

175

Истории у меня традиционно длинные, кого напрягает - пролистайте.

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.
Уильям Шекспир.

Нет, никто не умер, слава богу. Но когда это происходит с тобой лично, все намного острее, чувствительнее и больнее, чем чужие истории в самом талантливом фильме или книжке. Случалось, ли вам любить? Да так, чтобы «крышу срывало» полностью и ни о чем другом даже думать невозможно? Когда сознание, как бы раздваивается и когда ты не с ней, не можешь ее видеть и любоваться, все становится тусклым, неважным, незначительным и неинтересным, словно это и не ты вовсе. Вроде повезло, любовь взаимная была, но кончилось все очень нехорошо. Попробую рассказать, коротко не получится.

Давно это было, когда СССР вполне существовал, а город Алма-Атой еще назывался. Я в армии, но так получилось, что через несколько недель после месячного учебного пункта (курс молодого бойца и присяга), случился у меня острейший приступ аппендицита. Страшные рези, хоть на стенку лезь, терпел сколько мог, сержанту доложил и до медпункта еле дошел, пару раз даже присел приступ пережидая. Воскресенье, вечер, скоро отбой, в части только фельдшер из солдат, но молодец – настоял перед дежурным по полку, чтобы скорую вызвали, поэтому попал не в военный госпиталь, а в гражданскую больницу. Через час-два уже прооперировали, чуть до перитонита не дотерпел, но обошлось.

Казалось бы, что там, всего-то шовчик десятисантиметровый, но даже просто сесть, с кровати ноги спустив, целая проблема, семь потов сойдет. Одежду перед операцией всю забрали, включая трусы, утром выдали больничные штаны, застиранные до потери цвета, с множеством мелких дырочек, минимум на пять размеров больше, сползающие из-за слабой резинки, а курточку наоборот маленькую, очень тесную в плечах и с короткими рукавами (почти по локоть), еще вдобавок худой и с коротким ежиком подросших волос, выгоревших до белобрысости вокруг пилотки. Вот такое скрюченное чучело и выползло утром в коридор (туалета в палате не было). На обратном пути присел в холле на диване передохнуть. Из ближайшей палаты, тоже мелкими шажками, вышла полусогнутая подруга по несчастью, молодая девчонка, в домашнем, цветастом халате, примерно моих лет, присела недалеко в кресле.

Сказать, что я сразу влюбился, это не сказать ничего. Сидел, потел и любовался. Достаточно миниатюрная, красивая до безумия, той особой, немного кукольной, восточной, азиатской женской красотой. Мама у нее кореянка, а отец казах. Из южных казахов (верхний джус или старший жуз, кто понимает), ничего общего с тем привычным типажом северных казахов с их плоскими лицами, щекастыми и узкоглазыми, больше на узбека похож. Славная у них дочка получилась. Чтобы было понятней: когда я через много лет, первый раз в Тае побывал и увидел, листая каналы, их дикторш по телевизору, то сразу вспомнил свою Айгуль. Еще мама ей загорать запрещала, на улице даже в шляпке ходила, отсюда и молочно-белая кожа с очень нежным девичьим румянцем на щечках, крупные, почти черные, искрящиеся глаза… Короче, я запал-попал-пропал…, сразу и бесповоротно.

В общении с женским полом у меня никогда проблем не было, легко мог на контакт пойти, а тут еле смог разговор начать, чуть ли не заикаясь и еще сильнее потея:
- У вас то-тоже аппендицит? – кашлянул, дернулся от боли и покраснел до кончиков ушей. Вроде и не заинтересовал особо, но скучно ей в палате с бабками лежать. Разболтались. Даже скоро смеяться пытались, одной рукой держа живот, другой зажимая рот. И больно и смешно, от этого веселились еще больше.

Заживало все как на собаке, через пару дней уже на улицу вышли, придерживая бок и подволакивая правые ноги. Тихонько ходили по аллеям в небольшом парке на территории городской больницы, иногда держась за руки. Или на лавочке сидели под могучими платанами. Со стороны, наверное, комично смотрелись, куколка и чувырла в нелепой курточке, с обвисшими штанами, которые приходилось постоянно подтягивать.
Ах, это алма-атинское лето, благословенный край!
Смеялись, болтали, как это бывает, обо всем и ни о чем. Умненькая, начитанная.
Бытовые проблемы почти сразу решил, зубную щетку, мыло и станки одноразовые однопалатника жена принесла, подарила, подкармливали меня мужики в палате охотно, даже женщины с других палат приносили «солдатику», кто пирог, кто абрикосы с первыми яблоками. И Айгуль…
Словно в рай попал, особенно по контрасту после двух первых месяцев в армии. Плыл я, как будто в невесомости, немножко оглушенный, свалившимся счастьем, а армия где-то в другой галактике находилась…

Обычно после аппендицита выписывают на 5-7 день, но у Айгуль шов немного нагноился, а про меня словно забыли. Потеряли, как потом сказали, по всем больницам искали, как-то записали при приемке неправильно. В итоге получилось у нас почти две недели вместе. Ее выписали на день раньше:
- Первое увольнение и я приду. Обязательно жди… - она летом подрабатывала после сессии, мороженым торговала в определенном месте. Отупел я от любви и от расстройства, что все вдруг неожиданно закончилось, нет, чтобы адрес взять…

В первое свое увольнение попал только больше через месяц, который провел, как в дурном сне. Шел и молился. Только бы была, только бы была… А если не будет? Паника захлестывала, что же я за придурок. Ну, почему я адрес не взял? – многотысячный раз за этот месяц себя спрашивал. В больницу пойду, всех на уши поставлю, но адрес найду - решил я для себя.
- Девушка, пломбир продайте… – радостью полыхнули ее глаза, у меня аж душа запела.
- Какая ты красивая… – в кокетливой летней шляпке и белом халатике, глаза боялся отвести.
- Ты тоже красавчик! – с удовольствием оглядела она меня. В фуражке, начищенных до зеркального блеска ботинках и жестко отглаженной, уже подогнанной, новенькой форме, я себя намного уверенней и соответственней чувствовал, чем в больничной робе.
Смену быстро закрыла, пошли гулять по летнему городу.
- Мороженного хочешь? – показал я на летнее кафе «Мороженное» - нет, ну действительно от любви мужчины глупеют и абсолютно тупеют. Как она смеялась… Это был мой лучший анекдот за всю жизнь. Проводил ее до частного дома на окраине города, почти в предгорьях, прямо до потайной калитки. Там овраг рядом проходил, поэтому участок неправильной формы был и часть забора получалась, как бы на другой улице. Первый раз поцеловались… Спугнула нас проезжающая машина, мягко высвободилась, ускользнула… Еще придешь? Да, конечно, я не могу без тебя…

Полк недавно из командировки, поэтому проблем с увольнениями особых не было, но вот для молодых… Хорошо, что было правило, что в увольнения ходят только те, кто на «отлично», без промахов отстрелялся на последних еженедельных стрельбах. Как-то рассказывал я здесь историю: https://www.anekdot.ru/id/912659/
Проблем со стрельбой у меня точно не предвиделось, как-никак первый взрослый разряд был, пусть и в школе еще полученный, до КМС немного недотянул. Тут автомат АКС-74, не винтовка, но тоже не теорема Ферма, пристрелял нормально.
Положил я шестью патронами три мишени, грамотно отсекая очередь на два выстрела (ростовая 100 метров, пулеметное гнездо 200, ростовая 300, поднимаются по очереди, при попадании падают), и еще деду соседнему помог положить его последнюю фигуру, по которой он высадил уже все оставшиеся, из двенадцати выдаваемых на упражнение патронов. Ротный заметил, погрозил кулаком, но увольнительные потом писал не чинясь.
Так и жил от воскресенья до воскресенья (только в этот день увольнительные были), часы буквально считая.

А потом, как обрезало, то наряд, то караул, то залет… Месяц никак вырваться не получалось. Хорошо, что я на такой случай предупредил, что могу и в самоход поздно прийти. Дом у нее от части недалеко был, пяти километров не было точно. Ну и рванул. Отбой в 22-00, дождался, когда дежурный по полку с обходом пройдет и дежурный по роте сержант спать завалится, оставив на тумбочке молодого дневального моего призыва. По стеночке в густой тени от фонарей до курилки, там трехметровый с лишним забор бетонный, но в метре дерево без веток внизу и с гладкой, словно кожей облитой корой, а это вообще не проблема (по столбам я не лазил, что ли?). Прыжок c дерева на забор, подтянулся, перевалился, мягко спрыгнул. Обратно будет проще, большое дерево, значительно подальше от забора, но с толстенной, перпендикулярной стволу веткой почти до него. Летел, как на крыльях, словно по воздуху, земли не касаясь, по дворам, чтобы на проезжих улицах не светиться, еще и загиб сделал, цветов с клумбы нарвать. Что для меня эти 4-5 километров, не заметил даже. Возле заветной калиточки тихонько несколько раз посвистел. Открыла, на шее повисла. Опасался, что запах пота от меня будет, пусть и баня вчера. Что ты милый, от тебя всегда так хорошо пахнет… Может лукавила, но где-то потом прочитал, что некоторым женщинам запах свежего пота любимого мужчины даже приятен или вообще не замечают. Правда ли? Не знаю. Не путать с носками…)))

В саду беседка остекленная, с высоким полом, пышный ковер, расшитые подушки, низенький стол (порядка 30 см.). Сидим по-турецки, угощает она меня чаем, так и крутится в голове картинка с японским чайным домиком. Папа на сутках, мама ничего не скажет, не думай ничего, родной... Разговариваем, за руки держимся, целуемся, легонько друг друга касаясь…, но события не форсирую, опасаюсь даже чуть-чуть обидеть, напугать излишней настойчивостью и так хватает для «седьмого неба» … Было у меня до армии несколько подружек, но это больше физиология, а легкие школьные влюбленности вообще упоминать не стоит. По накалу, это как ночник с большим зенитным прожектором сравнивать…

Так и бегал (Форест Гамп, бля), под отцовский график подстраиваясь. Только вот, есть такое в армии гадкое слово «не положено». Не положено бойцу первого года службы в СОЧи летать (самовольное оставление части). НЕ ПОЛОЖЕНО, от слова совсем. Естественно, замечали и серьезные разборы с дедами случались. Били конечно, но не так чтобы убийственно, по «фанере» (грудь) в основном, чтобы следов не оставлять и за дело, впрочем. Сине-желтая постоянно была и хрустела местами, но неважно это было, у меня Айгуль…, поэтому терпел, дерзил и огрызался. У других моих одногодков задачи гораздо приземленнее: Пожрать, поспать и загаситься. Может поэтому один дед проникся и даже поддержку кидал, только прикалывался постоянно с извечным мужским цинизмом и дебильными вопросами: Вдул, не вдул… Все равно по-тихому старался все делать. И еще недосып страшный был, подъем то в шесть, на политзанятиях глаза закрывались, хоть спички вставляй, просмотр программы «Время» в ленинской комнате сидя в полумраке - пусть 20 минут, но мои. А один раз не смог дождаться отбоя дежурного по роте, все колобродил тот чего-то, а сам после наряда, глаза на миг закрыл… и проснулся только уже утром, от крика дневального: «Рота подъем!», в той же позе. Как я себя корил, Айгуль же ждала, а я дрых…

Сколько раз я так сбегал, шесть или семь, не помню уже, да и неважно это. В очередной раз увидел я в беседке свернутый матрас с бельем. Заметила мой взгляд, покраснела, глаза опустила:
- В доме так душно, здесь спать буду… - не надо слов, милая, все я понимаю. Решилась, так решилась… Первый я у нее был. Семнадцать лет, восемнадцать только осенью исполнится, я на год старше, дни рождения с разницей в три дня (оба Весы). Но ведь не имеет значения, когда, главное по любви… Хорошо и нежно получилось, и без какой-либо скабрёзности. Я словно в невесомости качался, где-то за гранью земного счастья.
Но вот же скотина, вырубился сразу после этого, сам не понял, как. Очнулся, как от толчка, на часы – твою ж дивизию! До подъема бы успеть.
- Я поскакал, надо уже… - быстро оделся, поцеловал, слабо рукой махнула, проснулась, не проснулась так и не понял.

Еще подбегая к части заметил неладное, плац освещен, моторы машин гудят… Что там такое? С опаской с ветки заглянул в курилку, разговор слышен и похоже офицеры сидят, подождал несколько минут. Нет, не уходят. Ждать больше нельзя, в полку тусня активная вовсю, на плацу машины-доставки стоят. Похоже по тревоге подкинули. Есть у меня запасной вариант, щель под пожарными воротами. Лечу вдоль забора туда, место неудачное, прямо у штаба, с окон можно увидеть, но что делать? Щель узкая, но худощавые товарищи пролазят. Похоже я свою стройность переоценил, застрял, в панике задергался, вырвался наконец, до крови ободрав ухо и оторвав пуговицу на груди. Да пофиг. Бегом под роту, а на плацу уже построение, народ с оружием, вещмешками и прочими причиндалами. Фу, слава богу, оружейка открыта, дневальный там пол моет под присмотром дежурного по роте. Была б закрыта (под сигнализацией) пошел бы сдаваться с потрохами ротному. А что еще делать?
- Ты где шаришься? – сержант подозрительно на меня посмотрел.
- Что случилось, что берем? – влетел я в оружейку, игнорируя вопрос.
- ХЗ, тревога боевая, все бери…, ёбарь-террорист… , только в темпе, дежурный по полку уже звонил… – хотел еще, что-то сказать, но махнул рукой. Автомат, штык-нож, подсумки, два магазина, бронежилет, противогаз, лопатка… – вроде ничего не забыл. А-а, еще каска под ротой на шкафу и мыльно-рыльное из тумбочки. Быстро-быстро. Теперь в каптерку, прапор уже закрывать собрался.
- Товарищ старший прапорщик, меня с наряда по парку сняли, то не еду, то еду… - врал я напропалую. Оказывается, и бушлат, и шинель берем, несмотря на раннюю осень.
- Куда нас, в Якутию что ли? – пытался я шутить, судорожно пихая все в вещмешок, блин, еще шинель скатывать, аккуратно надо, а то будет потом, как из одного места. Шутка не удалась, прапор лишь хмуро смотрел, а до меня дошло, что командировка то может длинная оказаться, аж в груди защемило. Выскочил уже на лестницу, пытаясь ничего не уронить, прапор вдогонку крикнул:
- Еще сухпай в столовой получи… - хрен там, уже команда: «По машинам!», ладно обойдусь, как-нибудь. Бочком, бочком, по краешку, стараясь не попадаться на глаза офицерам доскочил до машины, где уже сидел мой взвод. Получил несколько тычков, от сидящих с краю дедов:
- Да ты припух совсем! - приземлился на лавку в середине. Фу-у, успел…

Если бы я знал тогда! Командир взвода, молодой лейтенант, при перекличке не обнаружив меня, бучу поднимать не стал, резонно решив, что самоход там или еще что-то, сейчас разбираться не будет, пусть этим занимаются те, кто в полку из офицеров останется - и внес меня в списки не выезжающих. Всегда в полку бойцов пятьдесят со всех рот остается, наряды, караул и прочее. Бардак при таких массовых выездах всегда определенный присутствует. А вот я баран, куда торопился, счет уже на минуты, если не на секунды шел…

Командировка получилась не просто длинная, а длиннющая, растянувшаяся почти на пять месяцев. Степанакерт, Ереван, Баку и в конце Ленинакан после землетрясения. Про Ленинакан я как-то писал, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/921079/
И опять на те же грабли с адресом, ни улицы не знаю, ни номера дома, с тылу только подходил, даже письмо не напишешь. Месяца через два затосковал я совсем уж сильно, хоть волком вой на ереванскую луну, даже мысль о дезертирстве мелькнула, но куда я в чужом краю без гражданской одежды, документов, денег, да и позор неслабый на оба дома, мой отец бы точно не понял. Потом, как-то притупилось, особенно в Ленинакане. Что мои страдания по сравнению с той катастрофой и с тем горем. Ничего не оставалось делать, только терпеть и ждать, ждать и терпеть…

В конце января прилетели наконец в Алма-Ату. Недели через три вышел первый раз в город, раньше не получалось, а самоход смысла не имел, ну походил бы я ночью по сугробам вокруг дома… Рванул сразу туда и к центральному входу. Позвонил в звонок на калитке в высоких деревянных воротах. Самого аж трясет. Открыл отец, серьезный дядька, между прочим, майор милиции:
- Ас-саляму алейкум, Айгуль дома? – ничего не ответил, вышел на улицу, прикрыл калитку. Пауза затянулась, оглядел меня всего, наконец посмотрел в глаза:
- Явился засранец, вот ты какой… Нет ее, в Чимкент к родителям жениха поехала – какой нахрен жених, порву, как грелку…
- А ты чего приперся? – начал я ему объяснять, что так получилось, про командировку длинную…, хорошо говорил, горячо…
- Ну, хорошо, не виноват ты, а сейчас чего хочешь?
- Увидеться, я ей все объясню…
- Нет тебя для нее больше, считай, что умер. И встречи не ищи больше, чтобы я еще раз из комы ее вытаскивал…
- К-какая кома? – ошарашен я был, не то слово.
- Таблеток она наглоталась, еле спасли, и аборт пришлось делать, потом по психологам возил… – тяжело вздохнул, немного помолчал, как бы вспоминая.
- Мальчик, я тебе жизнь могу реально попортить или из табельного пристрелю. Не приходи больше, не надо, я очень серьезно говорю, оставь ее в покое, забыла она тебя, не береди… - этот пристрелит, ничуть не засомневался, но больше обалдевший я был от таких чумовых новостей. Что тут говорить, все мои слова лишь жалким лепетом получатся.
Бедная моя девочка! Что же мы с тобой натворили? И ведь потом серьезно меня подлецом посчитала, мужланом и коварным соблазнителем. Добился и исчез, даже не попрощавшись. И все слова мои про любовь, ложью до последней буквы оказались, только средством достижения… Представил себе, что она сперва долго ждет-надеется, потом страдает-плачет… В часть сходить, узнать - гордость не позволила, а когда надежды не осталось, а еще и беременность, таблетки глотает… То-то мне тогда так хреново было. Ой, мамочка! Я вдруг себя действительно последним подлецом и конченным негодяем ощутил. Чтобы не разрыдаться тут же при отце, развернулся и ушел, даже не попрощавшись. Что же мне теперь делать?

Стал я письма ей длинные писать. Прощения просил, про любовь свою, что отслужу и замуж возьму, пусть не сомневается и так по кругу. Все новые и новые слова находил, убедительные на мой взгляд… Много писем написал, больше десятка точно, но скорее всего не доходи они до нее, отец, наверное, перехватывал и не показывал. Тетке позвонил (в Алма-Ате жила), чтобы приехала и заявление на длительное увольнение написала (до трех дней давали). Думал в учебное время в ее институт схожу, найду и поговорю все-таки. Домой не ходил, не то, чтобы угроз отца сильно боялся, но для откровенного разговора наедине, без давления на нее со стороны родственников, неподходящим место казалось. Но не получилось ничего…

Лихорадило тогда Советский Союз, трясло, как в лихоманке, то тут, то там… Бесконечные командировки, не такие длинные, но много. Практически всё Закавказье и Среднюю Азию с полком объездил, пожалуй, только в Туркмении не был. Центр ослаб и откуда вдруг столько разнообразных и жестоких националистов повылазило? Вот аналогия пришла: Как гиены нападают на старого, некогда грозного льва. Он еще рычит и когти выпускает, в виде, подобных нашему полку, частей, но уже все понимают, что вопрос больше остающегося времени… Горбачев слабаком оказался, по стратегическому мышлению выше секретаря обкома так и не поднялся, ну, и не везло ему конечно. Сперва Чернобыль с его финансовой огромной черной дырой и неприятными политическими последствиями, через два года землетрясение в Армении, по количеству разрушений и жертв беспрецедентное для СССР, за всю историю. Я уже не говорю, про менее значительные события, мало освещаемые в той прессе, но тоже весьма дорогостоящие. Например, полная эвакуация и расселение более 20 тысяч турок-месхитинцев из Узбекистана, где вроде бы мирные узбеки, им настоящий кровавый геноцид неожиданно вдруг устроили, с массовыми убийствами, невзирая на пол и возраст.
Сбегал я еще раз в самоход, как раз из Узбекистана приехали, июнь к концу подбирался. Посвистел минут пятнадцать тихонько на мотив «Сулико» возле калитки. Залезть во двор? Неправильно будет после всего, как вор пробираться, еще слова отца ее, про жениха покоя не давали… Все равно подпрыгнул, ухватился пальцами за край забора, подтянулся и посмотрел несколько секунд. Темно и в беседке, и в доме.
А про увольнения никто и не вспоминал, да еще и мои залёты… Мой длинный язык без костей и далеко ведущие приколы и дела, например, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/880754/ Как я командира полка умудрился перед генералом подставить, не прямо и не специально, конечно.
За всей этой суетой, душевная рана моя, как бы подзатянулась, но все равно саднила постоянно и неотвязно. А время шло…

Чик чирик, пиздык, ку-ку, скоро дембель старику… - послушав последний раз незамысловатый дембельский стишок, двинулись мы впятером навсегда из расположения полка, только кто-то в сердцах сказал молодому:
- Дурак ты Батон, сегодня надо говорить не «скоро», а «уже», но пусть теперь тебя другие учат…
За воротами части прицепили неуставные аксельбанты и прочую хрень. Народ двинулся в кабак, поезд только вечером, а я по знакомому маршруту. Присел напротив за два дома на лавочке, жду. Представлял, что выйдет она, а я на колени упаду, прощения попрощу, скажу, что жить без нее не могу, замуж позову… А если отец не захочет ее замуж за не мусульманина отдавать, украду-увезу… Наивный сибирский мальчик…
Вечером съездил на вокзал, поменял билеты, проводил сослуживцев. Переночевал у тетки и с утра снова на посту, на надоевшей лавочке. Дождался…
Вышла из калитки, обернулась, сердце ударило, где-то в горле. Беременна, уже месяце на седьмом-восьмом, но точно по срокам не от меня, все равно подошел на словно ватных ногах.
- О, привет… – почти не удивилась, словно вчера расстались.
- Я вот демобилизовался… – слов не было, голова словно пустая бочка, только и смог руки в стороны развести, как бы извиняясь за свой парадный вид. Смотрел на милое, родное лицо и не мог никак сообразить, что говорить.
- А мы к родителям в гости приезжали… - спокойный, умиротворенный взгляд, как бы смотрящий немного вовнутрь, словно прислушиваясь, какой бывает только у счастливо беременных женщин.
- У меня все хорошо, я замужем, мужа очень люблю…, вот мальчик у нас будет… - все таким же спокойным и безмятежным голосом, нежно погладив живот.
Открылись ворота, начала выезжать машина с молодым, мордатым казахом за рулем.
- Это мой муж – пояснила она.
- А ты как? – опять без какого-то всплеска эмоций и особого интереса, словно поддерживая вежливый разговор со старым знакомым.
А я никак… - только и смог выдавить из себя от сжавшего горла спазма. Собрался силами и сказал почти нормально:
- Прости меня и будь счастлива… - отвернулся и пошел по улице, сдерживая подступающие слезы, не видя ничего вокруг. Бог ты мой! Как я умудрился просрать такую любовь и потерять навсегда свою Айгуль… Кто я, мудак конченный или жертва обстоятельств? Ромео, бля, казахстанского разлива…

Приехав в родной город, пустился я во все тяжкие, но постепенно, кое как, вошел в колею, как там в песне у Сплина:
Она хотела даже повеситься,
Но институт, экзамены, сессия…

Были у меня в дальнейшем влюбленности и женился по большой любви, но нет-нет, да бывает - вспоминаю ту, мою Айгуль и то счастливое алма-атинское лето. Боли никакой давно нет, так - легкая, светлая грусть…

P.S. Только не надо мне про «розовые сопли», сам все прекрасно понимаю, большой уже мальчик, но стал вспоминать и остановится не мог, словно все вчера было. Надеюсь, поймете.

176

Это реальная история с реальными именами. И случилась она лично со мной, точнее я был непосредственным свидетелем.
В 1985 году я поступил в МАИ на первый факультет. Учиться в принципе было легко и весело. Главное всё делать вовремя. Не сдашь лабораторную или курсовую работу, не допустят к зачёту. Не сдал зачёт, не допустят к экзаменационной сессии. Но была одна дисциплина, а точнее преподаватель который вёл её, загубивший многие студенческие жизни. Особенно это касалось парней, которые теряли военную кафедру и бронь и отправлялись в армию.

Речь пойдёт о Матане. Я учился на первом потоке и лекции у нас читал небезызвестный доцент чемпион черноморского флота по боксу Вестяк Анатолий Васильевич. Сказать, что он был строг, всё равно что не сказать ничего. Это был террор. Сам Вестяк говаривал; "Я не ставлю пятёрки, потому что сам на пять не знаю". Какие уж тут пятёрки. Трояк бы получить. У меня иногда даже проскальзывали четвёрки (очень редко), но это надо было ходить по комнате дома и зубрить, зубрить, зубрить. Всем счастливчикам, кто всё же закончил первый курс, давал домашнее задание: купить общую тетрадь и взять, то есть вычислить 100-150 интегралов. "Если не выполните, готовьте гуталин чистить сапоги" - так прямо и говорил. Был Вестяк в чём-то и справедлив. Очень хотел, чтобы студенты знали его предмет. Например, если студент не сдаёт экзамен (со мной такое было и не один раз), то Вестяк предлагал поставить в экзаменационную ведомость вместо двойки "н/я", т.е. неявку на экзамен при условии, что у студента есть возможность в местной или по месту жительства поликлинике получить справку по болезни и предъявить её в деканат. В этом случае за студентом сохранялась основная сдача и две пересдачи экзамена. Угроза отправиться в армию немного отодвигалась.

А вот и сама история, которая произошла на экзамене по Матану. Я учился в третьей группе и был у нас в группе студент Соколов. Имя не помню, кажется Дима. Был он высокий, но немного жалкий на вид (возможно это его и спасало иногда). Прихрамывал на одну ногу. И вот как то на экзамене Вестяк поймал его на том, что он списывал. "Доставайте всё из карманов, товарищ студент" - сказал Вестяк Соколову. Тот достал все свои шпаргалки-гармошки, а Вестяк продолжил: "Если всё это написано вашей рукой и длина ваших шпаргалок будет от школьной доски до задней стены аудитории, то я поставлю вам удовлетворительно". Вестяк сверил почерк - Соколов писал шпаргалки сам. А это значит, что он анализировал информацию и выписывал из учебника самое важное, чтобы уместить это на маленьком клочке бумаги. А потом все студенты, кто был в аудитории, встали и стали соединять и растягивать гармошки. Где-то пол метра до задней стены всё же не хватило. Вестяк взглянул на горе-студента, все замерли. Соколов чуть ли не заплакал. Вестяк подошёл к своему столу (все последовали за ним), взял зачётку Соколова вписал туда дату, название предмета, "удовл" и поставил подпись. Видели бы вы лицо студента, который сдал экзамен пусть даже и таким образом САМОМУ Вестяку.

177

Покупал я как-то машину в автосалоне, лет пять назад это дело было.
Бюджетный вариант рассматривал, подержанную трёхлетку хотел взять, присматривался к Ниссанам и Тойотам.

Прогуливаюсь по рядам машин, и смотрю - ауди четвёрка стоит, выглядит неплохо, и в цену почти вписываюсь, но всё же немного не хватает. Пошёл в офис ихний, а там девушка - менеджер по продажам сидит, внимательно на экран монитора смотрит, и слепым методом что-то ещё печатает при этом.

Говорю, вот так и так. Аудюха там у вас стоит - можно историю её посмотреть?
- пожалуйста, вот ПТС, из Швейцарии пригнали, отличная машина.
- ну я завтра за ней приеду тогда, а то сегодня с собой нужной суммы нет.
- да я вам за 15 минут кредит сейчас оформлю, и проценты божеские.
Сегодня на ней и уедете, а то ведь приценивался кто-то уже.

Не люблю кредитов, но соблазн был велик. Спрашиваю - это точно?
Ответ поразил меня своей юмористической лаконичностью:

- Как швейцарские часы в немецкой аптеке.

И протягивает мне бланк одной рукой, продолжая при этом что-то набивать.

Так всё и вышло, я даже удивился, насколько быстро.
Кредит потом досрочно погасил, с первой же зарплаты.
А на машинке той катаюсь без проблем до сих пор, и никогда не подводила ;)

178

Деревня у нас замечательная. Хотя многие говорят, что деревня обычная, просто люди выдающиеся, в некотором смысле этого слова, но они ошибаются. Люди тоже замечательные, дети особенно прекрасные независимо чьи. Тем более, что днем в деревне все дети перепутываются и никто их до ночи не распутывает: к кому занесло, тот и накормил, не разбирая на свой-чужой, кто первый чью-нибудь разбитую коленку заметит, тот чей-нибудь локоть зеленкой намажет, если успеет поймать.

А в следующую субботу у нас в деревне свадьба с пятницы начнется. Потому что некоторая часть бывших деревенских детей решила пожениться. Катька и Димка. Теперь Дмитрий и Катерина, потому что одному уже 31, другой 27. Не знаю что у них получится. Дай им бог здоровья. То есть дай бог здоровья воспитателям и учителям, кому их дети достанутся. Здоровья, терпения, удачи. Ей богу это понадобится все сразу и побольше.

Они когда еще жениться не собирались, а просто в деревне хулиганили, в силу того, что Катьке лет пять было, а Димке соответственно девять, тоже вовсю дружили. Поэтому-то Димка и решил девочке помочь Малиновского с дерева снять.

Малиновский – это кот. У нас в деревне всех котов по фамилии хозяев зовут, а остальных по именам и отчествам. Катька, отлавливая кота, чтоб немного, совсем чуть-чуть погладить, загнала кошачьего маршала на небольшое дерево. Тоненькую березку метров пяти-шести росту, на самую ее макушку, килограмм восемь сволочной кошачьей натуры, черно-белого пушистого меха, усов и хвоста.

Загнала и караулила, чтоб не сбег, а Димка просто мимо шел с пацанами. Деревья у нас в деревне рядком растут перед палисадниками. Украшают и озеленяют улицу. Из-за этого мимо Катьки с Малиновским никто бы не прошел.

- Уступайте места женщинам и детям с животными, - зачем-то сказал Димка и полез на березу.

Он с ребятами совсем недавно новый трюк в лесу освоил - если на тонкое дерево залезть прям до самой вершины, а потом от ствола ногами оттолкнуться, то дерево согнувшись опускает человека на землю, как на парашюте, медленно и красиво. Димка так и хотел кота снять. Он бы дерево согнул, а Катька бы Малиновского зацапала. И полез.

Пока он лез, кот на самую-самую макушку березы уместился. Очень ему не хотелось в цепкие детские руки попадать. Там сидел и шипел, не пытаясь смириться с неизбежным, готовясь удрать при случае. Может и удрал бы. Тем более, что дерево под Димкиным весом уже до земли опустилось. Катерина руки за Малиновским протянула, кот уже спрыгнуть готовился, но не успел.

Тонкий березовый ствол из пальцев у Димки выскользнул и распрямился.

- Ы! - сказал Димка, - следя за распрямляющимся деревом.

- Ый! - расстроено сказала Катька, из ручонок которой выскользнул хвост уносящегося вверх Малиновского.

И только соседский кот Малиновский, не успев мяукнуть, молча взмыл в небеса и по баллистической траектории ушел вдоль ряда деревьев навстречу судьбе. Воздушные потоки трепали шерсть на его щеках и лапах и прижимали к туловищу усы.

Судьбой оказалась похожая береза у соседнего дома, гостеприимно распахнувшая ветви навстречу кошачьим лапам. Трямм! И кот закачался на дереве.

- Дим, - сказала Катерина, голосом не терпящим возражений, - уступайте места женщинам и детям с животными. Ты теперь туда за Малиновским лезь.

Димка не выдержал просьбы и полез на другую березу.

Чуть погодя. Запыхавшийся сосед пожилого возраста, не кот, но по фамилии Малиновский и прозвищу «Дядя Гена», прибежал к трем мужикам, очищавшим тропинку к роднику в бывшем графском парке.

- Вот вы тут сидите, - отдышавшись, начал он невпопад, - а там ваши Катька с Димкой, моим котом в волейбол играют. Пропадает животное ни за грош. Пошли скорее, вы такого никогда не видели. И все побежали. В это время Димка лез уже на третье дерево.

Свадьба у нас в деревне в следующую субботу. Начнется, правда, в пятницу, но это ничего, это даже замечательно.

179

Великое переселение народов.

В деле расселения коммуналок надо было иметь семь пядей во лбу, трех архангелов-хранителей и астральную бронеплиту за анусом. Потому что прилететь могло снизу (от жильцов), сверху (от заказчика) и сбоку (от властей). Это не считая зоны инферно (братвы) у которой мог к тебе вспухнуть интерес в любой момент. Причем, в любой комбинации. Иногда и одновременно.
Самое опасное было как раз встрять с жильцами. Когда, например, все уже уехали по новым квартирам, а у последнего взыграло ретивое и он начинает из тебя кровь пить. Поначалу хотел однуху на Беговой за свою комнату, теперь ему двухи на Фрунзенской мало.
У меня такого не было, Слава те Осспадя, я самых проблемных вывозил в первую очередь, но коллеги попадали. Правда, для таких вариантов у нас присутствовала тревожная группа вьетнамцев-свингеров. Или шобла веселых алкоголиков-дебоширов с безупречными документами. Так же можно было устроить капремонт прям вокруг мятежной цитадели с долбежом стен нон стоп и ночными бдениями вокруг перфоратора. В общем и целом, расселить двуху нетрудно, треху-сложо, а дальше проблемы растут в геометрической последовательности.

И дернул же нас черт вписаться в расселение 10 комнатной хаты на Спиридоновке (ул Алексея Толстого тогда). Помимо сплоченного коллектива жильцов, количества коих я так и не выяснил, там присутствовали еще и "ничьи" метры. А это засада. Потому что надо было подключать начальницу местного ЖЭК. Уровень зажратости которой зашкаливал. Я ее помнил еще застенчивым головастиком, когда она радовалась любой зеленой бумажке и готова была ради нее на любые формы продажи Родины, но к времени описываемых событий Валентина Ивановна мутировала в полноценную 120 килограммовую жабу, которая меньше чем за 5000 грина и не квакнет.
Брала она только у своих, брала много, но, увы и ах, по старой советской привычке считала, что сама дающему ничем не обязана. Может сделаю, может-нет. Как правая нога захочет. Пару раз ее реально собирались закопать, но я воспротивился. Любая уголовщина вредит делу. Это только в народном эпосе "черные риэлторы" завтракают старушками, а ужинают ветеранами, хрустя хрящами и орденами. В реале любой уголовный момент -это бомба с заведенным часовым механизмом. Под твоей задницей. Потому что придут разбираться к собственнику. А тот, кто мог себе позволить в 90е купить хату за 100000 долл, вполне был в состоянии открутить риэлтору глупую башку забесплатно. Под девизом: "Ты меня за мои бабки в блудняк втравил, сука?" Потому визит родни из деревни с криком -"Вы куда баушку нашу дели, ироды?" чреват безымянными могилками барыг с паяльником вместо креста на холмике.

Я к Вале имел свой подход- ашхабадского призового скакуна Толика, которому было без разницы , на ком стипльчезить.Толика привозили , он галопировал на Валентине до победного, получал Большой Шлем и валил к себе на пасеку копить силы. Разомлевшая свинота делала все по моей указке за приемлемую цену. По свободным метрам мы договорились на два толика и 6000 долларов. Ударили по рукам.
Толик доскакал до канадской границы и мы подали документы.

Сплоченный коллектив жильцов на совете порешил всем ехать вместе. В один подъезд. В Митино. Чтоб, значить, не разлучаться обчеством. А то детей вместе нянчили, больных сообща выхаживали-как же мы теперь друг без дружки? Пропадем!
Прекрасно. Приезжаю в контору по продаже новостроек. Все чинно-благородно. Два усача показывают бумаги. Идеально. Мэрия доверила этой компании продажу принадлежащих ей квартир в новом доме. Дом достроен. В нем Жириновский живет и со-товарищи. Мол элита. Я, криво ухмыляюсь. Что ж добавим живительной струи народного общения новоявленным аристократам. Я вам покажу уплотнение 17 го года, буржуины проклятые!

Выкупаем 10 хат. И начинается переезд. Ей-Богу, цыганский табор по сравнению с нашей колонной был бы верхом респектабельности. В первом грузовике, поверх барахла,которое не на каждой свалке примут, ехала в цветастом засаленном халате главная бандерша коммуналки- Тоня, и горланила вольную песню "Едут по Берлину наши казаки", аккомпанируя себе на аккордеоне. Остальные жильцы довольно слаженно подпевали. Эхо разносило гиканье и свист по окрестностям. Смотреть на эту орду гуннов высыпали все соседи- митинцы.
И застыли. Молча.
-Чего пыритесь как Ленин на буржуАзию, бакланы?- гаркнула Тоня на зрителей. Таперя жить вместе будем!
В глазах среднего класса появилось затравленное выражение. С балкона на нас глядел сын адвоката. Разинув рот. Впервые Вольфычу было нечего сказать.

И вот погибла Воронья слободка. То что не смогли сломить невзгоды и жэки за десятилетия, проклятая частная собственность свершила за считанные дни.Приезжаю как-то в наш обезъянник. Встречаю хмурую Тоню. Пугаюсь.
-Ты меня зачем наебал?
-Тонь, мне что жить надоело?
-Вот и я о том же. Ты мне что обещал?
-Антонина! Ты ж сама себе хату выбирала!
-Ты мне сказал, что у меня с этой сучарой Танькой все поровну будет!
-Так у вас же квартиры одинаковые! Она ж под тобой живет! Такая же треха-один в один!
-Пошли!
Заходим в Танькину хату. Поначалу эти деятели даже двери не закрывали-чо, свои ж все люди!
Идем в ванную.
-А это, блядь, что?
-Что-что?
-Вот это!
-Кафель.
-А почему у меня его нет!
-Хорошо. Погоди минуту.
Иду в машину. Возвращаюсь с топором.
-На!
-???
-Круши его нахуй! Что б у вас все поровну было!
Тут появляется хозяйка.
-Ты чего это, блядь такая, удумала, а?!
-Кафелю твою...
-Хуяфелю! А х ты ж сука подзаборная! Да я тебя!!!
Вой, визг, грохот, на шум сбегаются мужики и начинается общее месилово. Еле успел выскочить.
Потом Тоня всю ночь горланила песни под аккордеон в ванной. Поутру ее опять отмудохали. Через месяц жильцы уже не здоровались . Некоторые подходили и просили переселить их отсюда. Даже в меньшую площадь. К черту на кулички. "Лишь бы этих ебл постылых не видеть!"
Не зря большевики с частной собственностью боролись! Портит она народ, ох портит!

Самая крутая уголовщина в моих делах появлялась именно тогда, когда все решали делать "по закону". Свинота Валентина Ивановна закусила удила и расчехлила рога. Поначалу я даже не понял, что она несет. Сплошной визг.Оказывается, медовый Толик преподнес ей ашхабадский букет: гонорея, трихомонадоз и мандавошки в одном флаконе.
Ат,блядь. Недоглядел. Теперь эту свиноматку не утихомирить.Все, это пиздец. Сидим с Юрой, минорим.
-Может ей врача?
-Не поможет! Мы ее уязвили в самое душевлагалище. Тут дело принципа.
-А мы то тут причем?
-При том. НАШ Толик ей заразу приволок. Считай, что все вместе.
-Ну как же ты так облажался?
-Мне что, надо было ему в залупу глядеть?
-Блядь, ты не мог другого мудака найти?
-ГДЕ?!!! Где ты найдешь другого? Кто это ебать будет? Может сам?
-Кха! Грррр!!! (Юра подавился водкой) Ты что!!!
-На кону 250 000 долларов, на минуточку. Наших денег.
-Да ну нахуй! Я не смогу!Давай я за нее подпись поставлю-и все!
-Стоп. В идее есть рациональное зерно. Но не сам. А Костя.
-Он же сдерет нещадно!
-Именно. Но сделает все красиво.
Иду к Константину. Художнику своего дела. Любую подпись , любую печать сделает лучше оригинальной. Отдаю 500 долларов за закорючку. самое выгодное мое вложение, как выяснилось потом. Оформляем хату на себя и продаем Пете.За 250000.
Петя, на наших глазах, приводит двух хохлов и впаривает им хату за полляма.
Хохлы молча прошлись по хоромам, поглядели на наборный потолок в бывшей хозяйской биллиардной , почесали жопы и молвили "Добре!" И вынули из потертого вещмешка гроши.
Мы в шоке. Вот что такое класс! Мы тут два месяца рисковали всем, бодались со свиньями и вольным куренем жильцов, таскали их барахло, теряли нервы, а тут в пять минут- нате!
Эх!

Дальше начинается цирк. Домовая свиноматка Валентина, узнав, что ее объехали на хромой козе, тут же одичала.
И разом забыла принцип "На глупых собак не зови волков"
То есть стукнула в мусарню. Идиотка. Я-то рассчитывал на то, что у нее ума хватит, с учетом количества пуха на рыле, не делать подобных резких движений. В конце концов, 6000$ ее ждали по первому требованию.
Но тут натура возобладала над разумом.
Мы с Юрой свалили из города, что бы не попасть под горячую руку.
Приезжаем через полгода. Тишина. Нас никто не ищет. В домоуправлении-ни одной знакомой рожи. А где Валя?
Лежит в дурке. Как выяснилось, она предусмотрительно сляпала себе диагноз- вялтекущую шизофрению, и при первых раскатах грома тут же свихнулась в Кащенко.
То есть на всех документах по недвиге Патриарших красуется подпись шизофреника.
Скажете-враки? Быть того не может? Ха! А депутат Хинштейн-спрошу я вас?
-Что Хинштейн?
-А то что в 90-е Александр Евсеевич сварганил себе шизу, что б в армию не идти. А шиза-статья неснимаемая. Вечкая. Как Каинова печать. И что же? Шизофрения никак не мешала Александру Евсеевечу быть депутатом Госдумы двух созывов. Законотворчествовать. Больной душой за народ тесниться. Да и сейчас оне Советник директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации. И директор, видимо, прислушивается к советам советника-шизофреника, раз не увольняет.
Но я отвлекся.

Как выяснилось, экспертиза признала ее подпись ПОДЛИННОЙ.
Но мусоров Валя сильно заинтересовала. Начали копать. А там- 40 бочек арестантов. Валя-шасть в дурку. Там она, уверен, прониклась сознанием непознаваемости бытия. "Я в хате был и не было меня, когда мента Натаха завалила"...
Уверен, ночами хрюша с сомнением смотрела на свои шаловливые ручонки, что помимо воли хозяйки налагали релятивистские резолюции Шредингера на что ни попадя. И понимала, что , возможно, не врала врачам, когда настаивала на диагнозе.

Звоню Тоне, а там...ой мама...

Оказывается, те барбосы, что от имени мэрии торговали хатами-мэрию кинули. Хаты продали, а денюшки тю-тю. Для жильцов ситуация ничем страшным не грозила, но нервы помотали. Года два хаты были под арестом, потом мэрия утерлась.
Но моим подопечным поди объясни,что я к этой афере ни ухом, ни рылом. Так что в Митино стараюсь не ездить.

Это были 90е, мы выживали, как могли.

180

Дед в растерянности стоял и не мог понять, куда именно ему идти. Охранник повернул голову к посетителю, смерил взглядом и презрительно кивнул: Вот ты чего встал, неужели не видно, вон окошки, там и плати. Ты не серчай, сынок, я же думал что у вас тут порядок какой есть, а теперь понятно, что в любом окошке могу заплатить. Дед медленно пошел к ближайшему окошку. С вас 355 рублей и 55 копеек, сказала кассир. Дед достал видавший виды кошелек, долго в нем копался и после выложил купюры. Кассир отдала деду чек. И что, сынок, вот так сидишь сиднем целый день, ты бы работу нашел лучше, дед внимательно смотрел на охранника. Охранник повернулся к деду: Ты что издеваешься, дед, это и есть работа. Аааа, протянул дед и продолжил внимательно смотреть на охранника. Отец, вот скажи мне, тебе чего еще надо? раздраженно спросил охранник. Тебе по пунктам или можно все сразу? спокойно ответил дед. Не понял? охранник повернулся и внимательно посмотрел на деда. Ладно, дед, иди, сказал он через секунду и опять уставился в монитор. Ну, тогда слушай, двери заблокируй и жалюзи на окна опусти. Непо охранник повернулся и прямо на уровне глаз увидел ствол пистолета. Да ты чего, да я щас! Ты, сынок, шибко не ерепенься, я с этой пукалки раньше с 40 метров в пятикопеечную монету попадал. Конечно сейчас годы не те, но да и расстояние между нами поди не сорок метров, уж я всажу тебе прямо между глаз и не промажу, спокойно ответил дед. Сынок, тебе часом по два раза повторять не нужно? Али плохо слышишь? Блокируй двери, жалюзи опусти. На лбу охранника проступили капельки пота. Дед, ты это серьезно? Нет, конечно нет, я понарошку тыкаю тебе в лоб пистолетом и прошу заблокировать двери, а так же сообщаю, что грабить я вас пришел. Ты, сынок, только не нервничай, лишних движений не делай. Понимаешь, у меня патрон в стволе, с предохранителя снят, а руки у стариков сам знаешь, наполовину своей жизнью живут. Того и гляди, я тебе ненароком могу и поменять давление в черепной коробке, сказал дед, спокойно глядя в глаза охраннику. Охранник протянул руку и нажал две кнопки на пульте. В зале банка послышался щелчок закрывающейся входной двери, и на окна начали опускаться стальные жалюзи. Дед, не отворачиваясь от охранника, сделал три шага назад и громко крикнул: Внимание, я не причиню никому вреда, но это ограбление! В холле банка наступила абсолютная тишина. Я хочу, чтобы все подняли руки вверх! медленно произнес посетитель. В холле находилось человек десять клиентов. Две мамаши с детьми примерно лет пяти. Два парня не более двадцати лет с девушкой их возраста. Пара мужчин. Две женщины бальзаковского возраста и миловидная старушка. Одна из кассиров опустила руку и нажала тревожную кнопку. Жми, жми, дочка, пусть собираются, спокойно сказал дед. А теперь, все выйдите в холл, сказал посетитель. Лень, ты чего это удумал, сбрендил окончательно на старости лет что ли? миловидная старушка явна была знакома с грабителем. Все посетители и работники вышли в холл. А ну, цыц, понимаешь тут, серьезно сказал дед и потряс рукой с пистолетом. Не, ну вы гляньте на него, грабитель, ой умора, не унималась миловидная старушка. Старик, ты чего, в своем уме? сказал один из парней. Отец, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? спросил мужчина в темной рубашке. Двое мужчин медленно двинулись к деду. Еще секунда и они вплотную подойдут к грабителю. И тут, несмотря на возраст, дед очень быстро отскочил в сторону, поднял руку вверх и нажал на курок. Прозвучал выстрел. Мужчины остановились. Заплакали дети, прижавшись к матерям. А теперь послушайте меня. Я никому и ничего плохого не сделаю, скоро все закончится, сядьте на стулья и просто посидите. Люди расселись на стулья в холле. Ну вот, детей из-за вас напугал, тьху ты. А ну, мальцы, не плакать, дед весело подмигнул детям. Дети перестали плакать и внимательно смотрели на деда. Дедуля, как же вы нас грабить собрались, если две минуты назад оплатили коммуналку по платежке, вас же узнают за две минуты? тихо спросила молодая кассир банка. А я, дочка, ничего и скрывать-то не собираюсь, да и негоже долги за собой оставлять. Дядь, вас же милиционеры убьют, они всегда бандитов убивают, спросил один из малышей, внимательно осматривая деда. Меня убить нельзя, потому что меня уже давненько убили, тихо ответил посетитель. Как это убить нельзя, вы как Кощей Бессмертный? спросил мальчуган. Заложники заулыбались. А то! Я даже может быть и похлеще твоего Кощея, весело ответил дед. Ну, что там ? Тревожное срабатывание. Так, кто у нас в том районе? диспетчер вневедомственной охраны изучал список экипажей. Ага, нашел. 145, Прием. Слушаю, 145. Срабатывание на улице Богдана Хмельницкого. Понял, выезжаем. Экипаж включив сирену помчался на вызов. База, ответьте 145. База слушает. Двери заблокированы, на окнах жалюзи, следов взлома нет. И это все? Да, база, это все. Оставайтесь на месте. Взять под охрану выходы и входы. Странно, слышь, Петрович, экипаж выехал по тревожке, двери в банк закрыты, жалюзи опущенные и следов взлома нет. Угу, смотри номер телефона и звони в это отделение, чо ты спрашиваешь, инструкций не знаешь что ли? Говорят, в ногах правды нет, а ведь и правда, дед присел на стул. Лень, вот ты что, хочешь остаток жизни провести в тюрьме? спросила старушка. Я, Люда, после того, что сделаю, готов и помереть с улыбкой, спокойно ответил дед. Тьху ты Раздался звонок телефона на столе в кассе. Кассир вопросительно посмотрела на деда. Да, да, иди, дочка, ответь и скажи все как есть, мол, захватил человек с оружием требует переговорщика, тут с десяток человек и двое мальцов, дед подмигнул малышам. Кассир подошла к телефону и все рассказала. Дед, ведь ты скрыться не сможешь, сейчас спецы приедут, все окружат, посадят снайперов на крышу, мышь не проскочит, зачем это тебе? спросил мужчина в темной рубашке. А я, сынок, скрываться-то и не собираюсь, я выйду отсюда с гордо поднятой головой. Чудишь ты дед, ладно, дело твое. Сынок, ключи разблокировочные отдай мне. Охранник положил на стол связку ключей. Раздался телефонный звонок. Эка они быстро работают, дед посмотрел на часы. Мне взять трубку? спросила кассир. Нет, доча, теперь это только меня касается. Посетитель снял телефонную трубку: Добрый день. И тебе не хворать, ответил посетитель. Звание? Что звание? Какое у тебя звание, в каком чине ты, что тут непонятного? Майор, послышалось на том конце провода. Так и порешим, ответил дед. Как я могу к вам обращаться? спросил майор. Строго по уставу и по званию. Полковник я, так что, так и обращайся, товарищ полковник, спокойно ответил дед. Майор Серебряков провел с сотню переговоров с террористами, с уголовниками, но почему-то именно сейчас он понял, что эти переговоры не будут обычной рутиной. Итак, я бы хотел Э нет, майор, так дело не пойдет, ты видимо меня не слушаешь, я же четко сказал по уставу и по званию. Ну, я не совсем понял что именно, растерянно произнес майор. Вот ты, чудак-человек, тогда я помогу тебе. Товарищ полковник, разрешите обратиться, и дальше суть вопроса. Повисла неловкая пауза. Товарищ полковник, разрешите обратиться? Разрешаю. Я бы хотел узнать ваши требования, а также хотел узнать, сколько у вас заложников? Майор, заложников у меня пруд пруди и мал мала. Так что, ты ошибок не делай. Скажу тебе сразу, там, где ты учился, я преподавал. Так что давай сразу расставим все точки над и. Ни тебе, ни мне не нужен конфликт. Тебе надо, чтобы все выжили, и чтобы ты арестовал преступника. Если ты сделаешь все, как я попрошу, тебя ждет блестящая операция по освобождению заложников и арест террориста, дед поднял вверх указательный палец и хитро улыбнулся. Я правильно понимаю? спросил дед. В принципе, да, ответил майор. Вот, ты уже делаешь все не так, как я прошу. Майор молчал. Так точно, товарищ полковник. Ведь так по уставу надо отвечать? Так точно, товарищ полковник, ответил майор. Теперь о главном, майор, сразу скажу, давай без глупостей. Двери закрыты, жалюзи опущены, на всех окнах и дверях я растяжки поставил. У меня тут с десяток людей. Так что не стоит переть необдуманно. Теперь требования, дед задумался, ну, как сам догадался, денег просить я не буду, глупо просить деньги, если захватил банк, дед засмеялся. Майор, перед входом в банк стоит мусорник, пошли кого-нибудь туда, там конверт найдете. В конверте все мои требования, сказал дед и положил трубку Это что за херня? майор держал в руках разорванный конверт, бл@, это что, шутка? Майор набрал телефон банка. Товарищ полковник, разрешите обратиться? Разрешаю. Мы нашли ваш конверт с требованиями, это шутка? Майор, не в моем положении шутить, ведь правильно? Никаких шуток там нет. Все, что там написано все на полном серьезе. И главное, все сделай в точности как я написал. Лично проследи, чтобы все было выполнено до мелочей. Главное, чтобы ремень кожаный, чтоб с запашком, а не эти ваши пластмассовые. И да, майор, времени тебе немного даю, дети у меня тут малые, сам понимаешь. Я Леньку поди уже лет тридцать знаю, миловидная старушка шептала кассиру, да и с женой его мы дружили. Она лет пять назад умерла, он один остался. Он всю войну прошел, до самого Берлина. А после так военным и остался, разведчик он. В КГБ до самой пенсии служил. Ему жена, его Вера, всегда на 9 мая праздник устраивала. Он только ради этого дня и жил, можно сказать. В тот день она договорилась в местном кафе, чтобы стол им накрыли с шашлыком. Ленька страсть как его любил. Вот и пошли они туда. Посидели, все вспомнили, она же у него медсестрой тоже всю войну прошла. А когда вернулись... ограбили их квартиру. У них и грабить-то нечего было, что со стариков возьмешь. Но ограбили, взяли святое, все Ленькины награды и увели ироды. А ведь раньше даже уголовники не трогали фронтовиков, а эти все подчистую вынесли. А у Леньки знаешь сколько наград то было, он всегда шутил, мне говорит, еще одну медаль или орден если вручить, я встать не смогу. Он в милицию, а там рукой махнули, мол, дед, иди отсюда, тебя еще с твоими орденами не хватало. Так это дело и замяли. А Ленька после того случая постарел лет на десять. Очень тяжело он это пережил, сердце даже прихватывало сильно. Вот так вот Зазвонил телефон. Разрешите обратиться, товарищ полковник? Разрешаю, говори, майор. Все сделал как вы и просили. В прозрачном пакете на крыльце банка лежит. Майор, я не знаю почему, но я тебе верю и доверяю, дай мне слово офицера. Ты сам понимаешь, бежать мне некуда, да и бегать-то я уже не могу. Просто дай мне слово, что дашь мне пройти эти сто метров и меня никто не тронет, просто дай мне слово. Даю слово, ровно сто метров тебя никто не тронет, только выйди без оружия. И я слово даю, выйду без оружия. Удачи тебе, отец, майор повесил трубку. В новостях передали, что отделение банка захвачено, есть заложники. Ведутся переговоры и скоро заложников освободят. Наши съемочные группы работают непосредственно с места событий. Мил человек, там, на крыльце лежит пакет, занеси его сюда, мне выходить сам понимаешь, сказал дед, глядя на мужчину в темной рубашке. Дед бережно положил пакет на стол. Склонил голову. Очень аккуратно разорвал пакет. На столе лежала парадная форма полковника. Вся грудь была в орденах и медалях. Ну, здравствуйте, мои родные, прошептал дед... Как же долго я вас искал, он бережно гладил награды. Через пять минут в холл вышел пожилой мужчина в форме полковника, в белоснежной рубашке. Вся грудь, от воротника, и до самого низа, была в орденах и медалях. Он остановился посередине холла. Ничего себе, дядя, сколько у тебя значков, удивленно сказал малыш. Дед смотрел на него и улыбался. Он улыбался улыбкой самого счастливого человека. Извините, если что не так, я ведь не со зла, а за необходимостью. Лень, удачи тебе, сказал миловидная старушка. Да, удачи вам, повторили все присутствующие. Деда, смотри, чтобы тебя не убили, сказал второй малыш. Мужчина как-то осунулся, внимательно посмотрел на малыша и тихо сказал: Меня нельзя убить, потому что меня уже убили. Убили, когда забрали мою веру, когда забрали мою историю, когда переписали ее на свой лад. Когда забрали у меня тот день, ради которого я год жил, что бы дожить до моего дня. Меня убили, когда меня предали и ограбили, меня убили, когда не захотели искать мои награды. А что есть у ветерана? Его награды, ведь каждая награда это история, которую надо хранить в сердце и оберегать. Но теперь они со мной, и я с ними не расстанусь, до последнего они будут со мной. Спасибо вам, что поняли меня. Дед развернулся и направился к входной двери. Не доходя пару метров до двери, старик как-то странно пошатнулся и схватился рукой за грудь. Мужчина в темной рубашке буквально в секунду оказался возле деда и успел его подхватить под локоть. Чего-то сердце шалит, волнуюсь сильно. Давай, отец, это очень важно, для тебя важно и для нас всех это очень важно. Мужчина держал деда под локоть: Давай, отец, соберись. Это наверное самые важные сто метров в твоей жизни. Дед внимательно посмотрел на мужчину. Глубоко вздохнул и направился к двери. Стой, отец, я с тобой пойду, тихо сказал мужчина в темной рубашке. Дед обернулся. Нет, это не твои сто метров. Мои, отец, еще как мои, я афганец. Дверь, ведущая в банк открылась, и на пороге показались старик в парадной форме полковника, которого под руку вел мужчина в темной рубашке. И, как только они ступили на тротуар, из динамиков заиграла песня День победы в исполнении Льва Лещенко. Полковник смотрел гордо вперед, по его щекам катились слезы и капали на боевые награды, губы тихо считали 1, 2, 3, 4, 5 никогда еще в жизни у полковника не было таких важных и дорогих его сердцу метров. Они шли, два воина, два человека, которые знают цену победе, знают цену наградам, два поколения 42, 43, 44, 45 Дед все тяжелее и тяжелее опирался на руку афганца. Дед, держись, ты воин, ты должен! Дед шептал 67, 68, 69, 70... Шаги становились все медленнее и медленнее. Мужчина уже обхватил старика за туловище рукой. Дед улыбался и шептал. 96, 97, 98 он с трудом сделал последний шаг, улыбнулся и тихо сказал: Сто метров я смог. На асфальте лежал старик в форме полковника, его глаза неподвижно смотрели в весеннее небо, а рядом на коленях плакал афганец.

181

КУКЛА (очень грустная история)

Я хочу рассказать вам историю одной маленькой девочки из не самой глухой сибирской деревни. Она была зачата и родилась в законном браке, но своего отца никогда не видела: его увела другая женщина, пока мать с новорожденной были еще в роддоме. Через три года мама девочки опять вышла замуж, и девочка в полной мере испытала, что значит быть неродным ребенком. Родня отчима всегда относилась к ней, как незаконнорождённой. Впрочем, это слово не передает всего презрения, брезгливости, унижения, что пришлись на долю девочки. Есть такое старое слово: ублюдок. Вот оно гораздо лучше описывает отношение окружавших взрослых к маленькой девочке: она была ублюдком.

Когда девочке исполнилось пять лет, в ее обязанность вошло ходить в магазин за хлебом. Ей выдавали 10 рублей «старыми» деньгами для покупки четырех булок хлеба. Вы знаете, что такое сельский магазин в те годы? Одна продавщица торговала всем: кирзовыми сапогами и творогом, лопатами и хлебом, гвоздями и фуфайками. И однажды в магазине появилось чудо. Это была большая красивейшая кукла-школьница Таня. У маленькой девочки захватило дух. С тех пор она всякий раз, придя за хлебом, останавливалась у прилавка с куклой и, затаив дыхание, смотрела на это чудо. Однажды девочка дольше обычного засмотрелась на куклу. Продавщица заметила её и спросила: «Тебе чего, девочка?» И тогда маленькая девочка протянула продавщице зажатую в кулачке «десятку» и почти беззвучно прошептала: «Куклу». По дороге домой девочка несколько раз останавливалась, аккуратно устанавливала коробку на землю, открывала крышку и любовалась своим сокровищем. Мама девочки увидела её из окна и всё поняла. Она вышла из избы, без слов взяла куклу и унесла обратно в магазин. Вот так просто огромное светлое детское счастье в мгновение превратилось в маленькое черное горе, засевшее в сердце маленьким жгучим комочком на всю жизнь.

Жена рассказывала мне эту историю несколько раз. И всякий раз заканчивала её словами: «С тех пор никогда в жизни у меня больше не было куклы».

Я давно хотел исправить несправедливость, но поиск самой красивой куклы растянулся на много лет. Наконец, я нашел ее. Наишкодливейшая, но такая милая физиономия таращилась на меня безневинными глазками с экрана компьютера и, казалось, что она вот-вот скажет: «Это не я училке кнопку на стул подложила». Конечно, эта кукла совсем не похожа на ту куклу Таню из далекого детства, но ведь и мы с того времени несколько изменились. Я подарил жене куклу накануне нашего 40-летнего юбилея – рубиновой свадьбы. Она радовалась, как ребенок, и весь день не выпускала куклу из рук, как будто боялась, что этот сон пройдет, и у маленькой девочки кто-то опять заберет её куклу. Не бойся, родная, эта куколка останется с тобой навсегда.

182

С сыном проблема.

Пошёл как-то на родительское собрание, и выпускница какого-то психфака,
по совместительству "классная", увлекает меня в отдельный кабинет, дескать "разговор не для всех".

Оказывается, этот оболтус сфоткался 22 июня на фоне родной школы, а друзья фотошопом пририсовали ему мундир штандартенфюрера.

Штирлиц, значит. И выложили в соц. сетях. И всё бы ничего, но в такой день!
Ещё и проверка из РОНО.
Говорю, дайте мне его. Расскажу о прадеде, который в 17 лет приписал себе год
и с сорокапяткой "прощай родина" дошёл да Будапешта.
Озеро "Балатон", кто помнит, тот знает.
Пять раз пушку в хлам.
Как стралей прадед уцелел - бог его знает.

Сын плачет - "папа, я не хотел".
А надо думать, сынок, кто, и в какую форму тебя раскрасит.
Сам разберись - а если сил не хватит, то подойдём, и беседа получится уже другой.

Вот такая история, может не очень смешная, но сына из школы не отчислили.

184

ЗАПИСКИ ЧЕРНЯВОГО РИЕЛТОРА
Сфера недвижимости в России тогда все еще переживала заслуженный бум или даже бум-бум. Мы не были исключением.
Нашему агентству было уже лет пять, и собак которых мы на этом деле пока не съели - оставалось совсем не много. Накопленные за годы интенсивной работы навыки, уже переросли в мастерство и возможность заключать договоры с клиентами на расстоянии, и даже никогда не встречаясь вживую получать "ключи от квартиры" и доверенности на ее продажу.

Мозги перманентно гудели, разогревшись словно в микроволновке от телефона, информация упорядочить которую не было никакой возможности бессмысленными записками валялась по столам, заморачивая на столько, что очередной телефонный номер я свободно мог пытаться набрать на калькуляторе.
Вместе с мастерством и пятеркой лишних килограммов появились желание, возможность и я бы сказал необходимость - «не отрываясь от станка» и еще до обеда, переварить граммов двести пятьдесят сносного коньяка и иногда прогуляться пешком. С одним из таких «ключей от квартиры» в кармане я и пошел прогуляться на расслабоне.

Договор был заключен дистанционно, и хотя с состоянием квартиры мне было все понятно - до показа часто-дотошным покупателям ее нужно было осмотреть. Со слов собственника в квартире давно никто не жил, а сам он находясь от нас за десять тысяч километров ключ нам передал нарочным.
Несколько односерийных домов в пяти минутах ходьбы от моего офиса были близнецами-братьями и отличались друг от друга - только номерами. Видимо когда я еще разговаривал с моим продавцом по телефону - в голове нарисовался какой именно дом мне нужен и хотя на ключе была бирка с наименованием улицы, номерами дома и квартиры, я посмотрел только на последний.

Поднимаюсь на этажи и слегка запыхавшись, вставляю в скважину ключ. Должен отметить что лучшего открывальщика дверей чем риелтор – вы не найдете, ну разве за исключением тех - кто за это же самое уже отбывает в тюрьме. Одна из двух замочных скважин моему увесистому ключу приходилась если и не любовницей – то точно кузиной. Направленный уверенной рукой в цель ключ громко брякнул о стальную дверь и устремился внутрь, отыскивая по ходу точку G.
Я энергично, но тщетно вращал ключ в разных направлениях, под разными углами и на разной глубине, пока не почувствовал что с той стороны двери мне кто-то пытается помочь.

Вдвоем с внезапным помощником у нас это получилось. Едва я успел выдернуть ключ - дверь распахнулась наружу.
Не знаю что бы случилось, дойди ситуация до сравнения боевого мастерства, но в весовой категории моему нечаянному помощнику я явно проигрывал. С двухметровой высоты на меня недоуменно смотрел спортивного вида парень лет тридцати.
- Это ваша квартира?
-Моя, - кивнул парень. - По ходу «догоняя» что ошибся домом, я вертел в руках ключ и смотрел на бирку.
Увидав отражение собственного недоумения на моей безмятежной от коньяка физиономии, хозяин улыбнулся, предоставив мне последнее слово. Я развел руками:
- А я продать ее хотел! – Мы с ним заржали в один голос и я побежал продавать другую.

185

Эта непомерной длины история взята из записок о моих африканских путешествиях. Кто не любит МНОГАБУКВ и рассказы о животных, пожалуйста, промотайте эту простыню, не тратьте драгоценное время.

О ТОМ, КАК СЛОНЫ СТОЛКНУЛИСЬ СО ЛЬВАМИ

Все конфликты происходят от взаимного недоверия и непонимания. Семейство львов (7 львят, 5 львиц и 2 льва) устроилось отдыхать на полянке. Караульные заняли бугор с хорошим обзором, няньки легли среди львят, а лев-доминант упорно добивался взаимности от одной из львиц. А это, доложу я вам, нелегко, потому как львицы – девушки неприступные, а львы – далеко не всегда джентльмены. Так что лев ее толкал и удерживал, смирял ее попытки огрызаться и улизнуть, ложился с ней в траву и снова вставал – под ленивыми взглядами разморенного жарой прайда. И никто из львов не обратил внимания, что улеглись они аккурат на слоновьей тропе.

Слоны обычно не обращают внимание на львов – проблемы индейцев шерифа не волнуют. Здоровому взрослому слону при свете дня весь львиный прайд не опасен. Но в этот раз со слонами был слоненок, совсем маленький, нескольких недель от роду. И это меняло все. Дело в том, что слон прекрасно слышит, но очень посредственно обоняет и совсем плохо видит. Поэтому себя слон легко защитит, а вот как защитить слоненка от хищника, который может внезапно выпрыгнуть из высокой травы? И слоны перестроились в конвойный ордер - формирование, защищающающее торговое судно от атаки вражеских кораблей. В центре ордера, разумеется, уныло брел слоненок, неуверенно помахивая хоботочком. Со стороны львов его прикрывали три крупные слоницы, и две поменьше прикрывали с другой. По одной огромной слонице шло во главе и в хвосте конвоя, а самая большая действовала отдельно, в качестве летучего отряда, с оглушительным ревом проламываясь через траву и кустарники. Ее задачей было не столько сокрушить, сколько распугать всех с дороги к водопою. Впрочем, я бы не хотел оказаться на месте льва, который попал бы ей под ноги или на бивни, или под горячий хобот.

Завидев слонов, весь прайд немедленно метнулся под сень дерев: младший лев бежал впереди, львицы
подгоняли львят. Но незадачливые любовники не успели перебежать поляну, и залегли в густой и высокой траве. Итак, перед конвоем встала проблема: как провести слоненка через участок, на котором притаились две опасные кошки. У львов была задача попроще: как улизнуть от этих разъяренных чудовищ. Слоненок их явно не интересовал.

Инициатива принадлежала слонам. Слоны решили обойти опасный участок, выдвинув в качестве заслона летучий отряд. Любой командор Королевского флота поддержал бы это решение. Весь конвой, как по единой команде (хотя – почему «как»? мы ведь не слышим инфразвуков, которыми общаются слоны), повернулся кругом через правое плечо (слоненка разворачивали пять или шесть хоботов) и отошел назад, переведя лишнего слона с одной из сторон в хвост колонны. В это время слоница летучего отряда шумно рыскала по зарослям травы, периодически прошерстывая ее бивнями и хоботом и яростно трубила. Потом она остановилась, а конвой выполнил команду «направо», прошел два десятка шагов в этом направлении, вновь повернул направо и перевел слона из хвоста колонны на кошкоопасную сторону. Повороты совершались с военно-морской четкостью, так что если бы львов и попытались прорваться к слоненку, шансов у них не было ровно никаких.

Наконец, колонна конвоя двинулась к водопою, а летучий отряд с новой силой кинулся прочесывать
траву на предмет оторвать кому-то хвост с кисточкой по самые уши с черной полоской. Когда конвой
прошел опасный участок, летучий отряд, победно протрубив что-то очень обидное, занял место в арьергарде. Еще минут через пять из травы поднялись лев и львица и ошеломленно направились к остальному прайду. Им было явно не до секса.

186

Рубрика "Не расскажешь, надо петь".
Пою я только если выпью, а сейчас пока не хочется, поэтому я вам покажу пьесу "Родительская суббота".

Итак, все мы знаем, как выглядит тот серп, который по яйцам. Даже те, у кого тех яиц сроду нигде не росло. Иными словами, все знают, что такое дедлайн. А когда этих дедлайнов аж три сразу в один день, потому что сам виноват, не надо было до последнего тянуть - ночной сон отменяется и приносится в жертву Пояйцевому Серпу.
Я вот не знаю как у вас, а у нас, тётенек-подсракулетов, вместе с ночным сном в жертву Серпу приносится ещё и собственное лицо, которое с рассветом волшебным образом превращается в старую и помятую жопу. И эту жопу не превратят обратно в лицо ни чудо-маски, ни косметика. Как гласит древняя женская мудрость: "Лучшая база под макияж - это выспавшийся ебальник" (с)
Нет этой базы - другая не поможет.
Это было предисловие и голос за кадром, а теперь занавес поднимается, и вот вам пьеса.

Суббота, 10 утра, я уже часа четыре как превращена в помятую жопу, а из трёх работ сделано только две. И тут внезапно сообщение в Ватсап от мамы: "Лида, сегодня ж праздник великий, Родительская суббота. Я щас на службу в церковь сходила, и к тебе в гости иду, несу свечки церковные и святую воду. Какой там у тебя код домофона?"
Я вот даже не сразу поняла, что меня больше испугало: то, что мама через пять минут заявится, а у меня тут срач и накурено как в дембельском вагоне, или то, что мама несёт мне, человеку далёкому от РПЦ, всякие вот эти атрибуты, которые мне нужно будет непременно выпить и сжечь в определённом порядке, под молитвушку?
Пока я металась по кухне, вытряхивая пепельницы в горшки с кактусами, от мамы пришло второе сообщение: "Кстати, я папе позвонила, он тоже к тебе щас в гости придёт. Вызови ему такси, а то вон какие сугробы, он со своей костыльной палкой сам не дойдёт".
Звоню папе, параллельно пихая ногой под диван пустую бутылку из-под вискаря:
- Папа, я тебе такси вызвала, чтоб ты со своей палкой-копалкой пешком не пёрся на автобусную остановку. Там оплату у меня с карты спишут, так что ты ничего там таксисту не давай.
- Лида, хорош из меня делать деда парального! Не надо мне никаких такси, я ещё всех таксистов ваших переживу, и на автобусе доеду. Отменяй своё такси.
Отменяю такси, звоню маме, одновременно вылив на пол полбутылки Мистера Проппера, и размазывая его шваброй, зажатой подмышкой:
- Мама, папа не хочет ехать на такси. Сказал, что поедет на автобусе. Такси я отменила.
- Лида, это наш дед включил режим "Пингвин - птица гордая". Ты зачем ему сказала, что такси сама оплатишь? А теперь всё. Назло кондуктору пойдёт пешком. Прям с костылём своим и поскачет. Доскачет аккурат до угла нашего дома, и там поляжет во сырую землю. Он вот так до рынка три раза гордо доскакать уже пытался. Звони ему, и скажи, что отменила оплату по карте, пусть сам платит таксисту.
Звоню папе, подскальзываюсь на луже Мистера Проппера, наёбываюсь на пол, лежу щекой на телефоне:
- Папа, там такси уже приехало, оплату по карте я отменила, плати сам эти 180 рублей, хрен с тобой.
- Хрен твоему таксисту, а не мои 180 рублей! Я уже сижу на остановке и жду автобус. На такси пусть ездят доходяги, а я ещё сам ходить могу!
- Ну и сиди на остановке! Там как раз 71-й ходит раз в неделю! Ты и так на Конюхова похож как брат-близнец, ну вот и хапнешь заодно минуту славы, автографы раздашь, расскажешь всем как едешь в новую экспедицию на улицу Бестужевых, полпути на автобусе, полпути на палке!
Ору с пола:
- Лёша! Быстро дуй в магазин, к нам мои родичи в гости через 5 минут приедут! Папа с палкой и мама со святой водой! А у нас даже колбасы в доме нет! Чем я их угощать буду? Пиздуй скорее за колбасой и тортиком!
Лёша подрывается и убегает в магазин, я бегу в ванную, теперь уже с Мистером Мускулом, начинаю отмывать зеркало от зубной пасты, и внезапно вижу там старую помятую безглазую жопу. На автомате аж перекрестилась, и тут же подумала, что, как и крути, а всё ж я в глубине подсознания православный человек. Может, если я щас воду-то святую всё ж испью с молитвушкой - я чудо узрю чудесное, и превращусь обратно в человека?
Открывается дверь, и одновременно в квартиру входят Лёша с колбасой, папа с костылём, мама с моим семилетним племянником Егором, и Егор с церковной свечкой.
Господи Иисусе. - Вдруг вместо здрасьте сказала мама. - Лида, ты пьёшь?!
Услышав "Господи Иисусе", час простоявший с бабушкой в церкви Егор заученно перекрестился, сказал "Аминь", и вручил мне свечку.
А кто в нашей семье не пьёт-то? - Вступился за меня папа. - Только я. Да и то, потому что в магазин с палкой ходить неудобно. А чо пьёшь-то, Лидос? Ты вот это лучше не пей больше. Я вот пивка тебе принёс, Три медведя, две сиськи.
Сидим на кухне. Мама нарушает тишину:
- Хорошо тут у тебя, уютненько. Цветочки, я смотрю, разводишь? Хорошие цветочки, красивые. Особенно, кактусы. Ты их чем удобряешь-то?
Я скорбно молчу, потому что мама уже полезла в горшки с кактусами, и увидела в них все три пепельницы. Папа заёрзал на диване, и из-под него, предательски звеня, выкатилась пустая бутылка из-под вискаря.
- А давайте пить чай с тортом! - Весело сказал Лёша.
- Сначала пусть Лида выпьет святой воды. - Сказала мама.
- Тресни лучше пивасика, доча. Оно тебе вот щас в самый раз зайдёт. - Сказал папа.
А доче было очень стыдно, потому что мама уже видела бычки в кактусах и пустую тару, и они никак не оправдают мои отмазки про бессонную ночь, работу, и трансформацию лица в жопу по случаю подсракулетия. А тара, между прочим, вообще даже не моя, а Лёшина, но Лёша тоже не хотел выглядеть в глазах моих родителей алкоголиком из Курска, и его устраивало, что алкоголизм приписали мне. Тем более, что у Лёши-то лицо нормальное, а у меня как раз подходящее для алкоголика в запое.
Тут звонит сестра: Лида, мама с папой у тебя? Ты им такси потом вызови, ладно?
Динамик у меня в телефоне громкий, да и мама не глухая, поэтому она довольно улыбается, и говорит: Какие ж, Слава, у нас с тобой доченьки заботливые.
И тут Машаня добавляет: А то я переживаю, что они у тебя в гостях прибухнут, и на обратном пути ребёнка моего где-нибудь проебут в темноте.
Папа закашлялся и хлебнул Трёх медведей.
Лёша сунул в рот полторта.
Я выпила святой воды.
А мама сказала: Как вам не стыдно??? Что ж мы, алкоголики с папой что ли?! Да разве ж мы можем родного внука по дороге потерять??
- Можете. - Сказала я. - Ты нас с Машаней в детстве раз по сто теряла, когда в садик на санках везла. А мы по полчаса на дороге валялись как кули, и ждали пока ты до садика дойдёшь, и обнаружишь, что ты нас потеряла. А заорать мы не могли, ты ж нам рот шарфом заматывала!
- Так это чтоб вы холодного воздуха не наглотались, и не заболели! - Закричала мама.
- А давайте есть торт! - Закричал Лёша.
- А давайте выпьем! - Предложил папа.
- А давайте не будем пить при Лиде алкоголь! - Сказала мама. - Ей тяжело на нас смотреть, вы что, не видите?

...Дальше я три часа доказывала, что я не спилась. Предлагала подышать в трубочку. Рассказывала про три новых проекта. Показывала свою работу. Тыкала пальцем в гору кофейных чашек. Мерила давление. Испугала маму. Зато диагноз "фамильный алкоголизм" с меня официально сняли.
Правда, папа при этом чуть погрустнел. Но его можно понять. И фамилия его на нас с Машаней прервалась, и даже немножко алкоголизма фамильного мы не унаследовали.
Родителей мы отправили домой на такси, а потом я двое суток отсыпалась, чтобы из похожей на старую синявку окуклившейся личинки - проснуться хотя бы бабочкой-капустницей.
...И на этом моменте фоном звучит проникновенная песня "Родительский дом - начало начал".
Однако, здравствуйте.

Украдено у Лидии Раевской

187

Об вреде употребления яичного ликера в подростковом возрасте на Новогодние праздники.
За две недели до нового 1990 года в наш школьный выпускной класс вернулся,отсутствующий пять лет одноклассник Роман.Друг Ромка доучился с нами до пятого класса,а потом уехал с мамой к отцу – майору КГБ, служившему в Группе советских войск в Германии и жившему в гарнизонном городке.Пять долгих лет семья томилась на немецкой чужбине,скучая по родным березам,жигулевскому пиву и шахтным терриконам-характерному символу донбасского пейзажа.Наконец Ромкин папка,приняв на грудь в два раза больше положенной полулитры шнапса,совершил какой-то секретный подвиг(по слухам подрался в пабе с местными камрадами).Командование оценило мужественный поступок и наградило досрочной высылкой из Германии за два года до начала основного вывода советских войск.Благодарное отцу семейство, благополучно вернулось восвояси к любимым березам,шахтерам и привычному пиву.
Наш дружный класс пополнился рафинированным европейцем Романом.Сказать,что он был крут - ничего не сказать..фирменные шмотки,личный видеомагнитофон и придел мечтаний тогдашних тинэйджеров-мини мокик "Рига-26" ,гордо деливший гараж с папиной "Волгой".Но самое главное в нашем товарище было не материальное,а духовное - утонченность вкуса и непревзойденная манера сводить любую светскую беседу к выпивке.
-Ну что мальчики и девочки,какой алкоголь вы предпочитаете употреблять в Новогоднюю ночь?-посветски непринужденно спросил Ромка.
Тут нужно отступить и объяснить,что эту Новогоднюю ночь мы собирались встретить самостоятельно в большой четырёхкомнатной квартире, непредусмотрительно оставляемой на праздники,наивными родителями одному из одноклассников.Прийти собирался почти весь класс, двадцать восемь человек из тридцати,половине из них пить спиртное раньше не приходилось,опыта застолий не было вообще не у кого,так что собирались купить две-три бутылки шампанского,несколько бутылок вина,ну и под вопросом стояла покупка двух бутылок водки...
Узнав наши планы,Ромка рассмеялся с таким сарказмом,что даже сейчас,вспоминая,мне становится мучительно стыдно за наше с друзьями невежество...
-Дорогие мои провинциальные друзья,вся Европа пьет лишь ликеры и сухие вина,все остальное моветон,но вам исключительно повезло,я как раз знаю рецепт удивительного яичного ликера-пальчики оближите! -спас всех нас от культурного позора Ромка.
Сказано-сделано!На следующий день сделали на пробу немного ликера.Рецептура проста:на пол-литра водки берется банка сгущенки,пяток яичных желтков,ваниль,сахарная пудра,может и еще что,не помню. Всё тщательно сбивается миксером - получилось очень даже вкусно...Ромка,путем сложных вычислений, рассчитал количество спиртного на праздник.Для ликера следовало купить двадцать бутылок водки,двадцать банок сгущенки,сотню яиц и ваниль с сахарной пудрой.Так же он решил,что двенадцать бутылок болгарского сухого вина и пара шампанского,вполне органично впишутся в праздничное застолье,при этом он пошутил -"Сколько не бери,а бежать ещё за одной придется".Мы все с понимающим видом покивали,усмехаясь,как же,кому как не нам,заядлым выпивохам,не знать справедливость этого изречения...
Трудности с покупкой я опускаю,поверьте было сложно - незаконный вывод карманных денег в офшоры,дефицит товара на рынке,подставные покупатели и т.д...
Я хотел написать об умеренности пития и вот,убедившись на личном опыте,напишу-пятнадцать литров крепкого ликера,десять литров вина и полтора литра шампанского на двадцать восемь пятнадцати-шестнадцатилетних мальчиков и девочек,это как-бы даже не перебор....это черт знает что....Хорошо,что мы начали пить ближе к одиннадцати часам ночи,только этим и можно объяснить что в полночь мы все дружно сомкнули бокалы и выпили за начало новой взрослой жизни!Весело было долго,часа три...
Взрослая жизнь-бездушная стерва,увидев кто за неё пьет,решила сразу же жестоко пошутить с молодым пополнением, однозначно дав понять,что легко в ней не было и не будет и к двум часам ночи квартира,как по волшебству,превратилась в запакощенный хлев с отравившимися поросятами валяющимися где придется,стонущими,желающими умереть и больше не мучаться.Сладкий ликер в сочетании с вином и шампанским,вытворял страшные вещи с молодыми организмами...Только три человека остались на ногах:хозяин квартиры Юрий,чуть не плачущий при виде разрухи и бардака,хитрая девочка Юля,тайком пившая минералку вместо вкусного ликера и, разумеется друг Ромка,находящийся в шоке от происходящего, то и дело повторяющий-«Что-то пошло не так..».
Все трое по возможности пытались помочь страждущим,но чем там можно было помочь?Утром,немного прийдя в себя,мы вместе кое как прибрались в квартире и с бледными измученными лицами стали расходится по домам…Ромка на выходе жал всем руки,сетовал на несвежие яйца в ликере и обещал на празднование Старого Нового года сварить потрясающий глинтвейн…Рому хотелось придушить,но не было сил…
Как ни странно,но эта грандиозная попойка оказала положительное влияние на дальнейшее мировоззрение,воспоминания о ней были столь живы и ярки,что многим еще долго не хотелось выпить,а в будущем - перепивать.Впрочем,время стирает негатив из памяти и на сегодняшний день воспоминания о той ночи только веселят…
И да,забыл упомянуть,что то из морально-поучительного,вот - НУЖНО МЕНЬШЕ ПИТЬ!

188

Прочитала тут недавно, паренек один пишет, что просыпается среди ночи, а его девушка лупит. А на вопрос за что, оказывается, ей было холодно, попросила ее согреть, а он спросонья ответил мол, на костре согреешься. И вот она обижается на него с тех пор. А я что хочу сказать – да он милейший же человек! Что–то там буркнул в ответ и спать. Во сне мозг по-другому как-то живет, что угодно может привидеться. Мне вот как-то снилось, что за мной подглядывает чувак какой-то. Маляр. Потому что в белом костюме, шапочке и весь заляпанный краской с ног до головы. То есть я в комнате, и дверь закрыта, но я отлично его вижу с той стороны двери. Сюрреал. И так я взбесилась, что со всей дури руками дверь эту толкаю. Чтобы значит, ему в лоб прилетело и чтоб неповадно было так делать. И просыпаюсь. А милый мой, спавший рядышком смотрит глазами по пять копеек и спрашивает жалобно так – что я тебе сделал-то? Что ты дерешься на меня. Да еще злобно так. Он бедняжечка чуть с кровати не улетел. Мне так неловко было. Извинялась потом. Он правда, стал бояться со мной спать. К стенке перебрался и еще хотел заградительную какую-нибудь фигню между нами поставить. Но потом вроде успокоился. Понял же, что я не со зла.

Но потом и мне отмщение пришло. Жизнь, она бумеранг, хуле. Я уже с другим милым жила. Смотрю уснул, на спинке, такой лапочка, ми-ми-ми. Дай думаю укутаю его одеялком, в носик поцелую. Мурчу ему что-то, тянусь поцеловать. А он резко так подрывается и лобешником своим мне прямо в переносицу заехал. Не сильно, но неожиданно. Черт знает, что ему там снилось, что он так дернулся. В общем упал обратно на подушку, сказал «ой, извини пожалуйста» и уснул. Я прям дар речи потеряла. Поэтому не ругалась. Ну и про себя еще вспомнила, поняла, что это он не специально.
Но на всякий случай, пока не целую его и не закутываю. Сам закутается если чо, не маленький уже. А поцелуем можно и воздушным обойтись. Ну или палкой сначала потыкать, посмотреть будет ли дергаться. В общем, не обижаюсь.

189

Знакомство с этим неординарным представителем закона и порядка произвело на меня столь неизгладимое впечатление что решил поделится этой историей...
Обычно мы с женой в машине пристегиваемся, но вчера в спешке забыли,почему-то не сработал датчик ремня безопасности и по закону подлости через пять минут мы были остановлены наверное самым эмоциональным полицейским если не в мире, то в нашем городе точно. Помимо непристёгнутых ремней мне вменялось в вину и небольшое превышение скорости.
В жизни я не встречал более душевного и в тоже время странного поборника правил дорожного движения - капитана полиции, казалось что у него за плечами помимо полицейской школы есть дипломы театрального училища и духовной семинарии. С каким-то внутренним надрывом и с голосом наполненным состраданием к заблудшим душам, он объяснял нам всю глубину нашего морального падения от невыполнения правил безопасной езды. Он говорил о нетерпимости, глупости и агрессии живущей в нас... Взывал к усмирению гордыни, самоотречению, покаянию и выполнению правил дорожного движения, убеждал задуматься не только о своей жизни, но и о судьбе предполагаемого водителя-нарушителя который будет обвинен в нашей смерти, хотя летальный исход можно избежать элементарным пристегиванием ремней...
К нашему полному изумлению он разыграл короткий моноспектакль о превышении скорости, где удивительно точно передал звуки скрипа тормозов, грохот и скрежет от столкновения,вой сирен скорой помощи и траурную музыку на кладбище... Мы сидели в полном шоке от происходящего, казалось что мы принимаем участие в розыгрыше, но что-то не было видно камер снимающих этот цирк...
В конце его страстной речи мы полностью раскаялись в содеянном и я растроганный неслыханным энтузиазмом капитана, робко поинтересовался размерами штрафа либо на его взгляд - альтернативным решением вопроса. Мой невинный вопрос расстроил его куда больше самого нарушения, хотя казалось что сильней его расстроить уже было невозможно. Всплеснув руками он выдержал минутную полную трагизма паузу и сказал что видимо напрасно он перед нами распинался и мы ничегошеньки не поняли, речь ведь шла не о деньгах, а о цене жизни человеческой и ему лично ничего от меня не нужно, он лишь хотел помочь мне вернуться на сторону благочестивых водителей даже не помышляющих о нарушениях.... После этих слов, видимо обидевшись, он развернулся и ушел не попрощавшись…
Спорим теперь с женой, я предполагаю что у него чердак малость подтекает, жена утверждает что попался просто душевный человек, может она и права, но мне все же интересно что курит этот душевный полицейский…

190

Взаимоотношения между соседями многоэтажных домов есть искусство, чем-то родственное искусству кун-фу. Это я к тому, что если ваш сосед вооружен перфоратором и детьми, то вам без детей и перфоратора его не одолеть. Мне кажется, что именно поэтому увеличивается рождаемость и перфораторная промышленность потеет и выбивается из сил.

Хотя могут быть разные случаи. С соседями. Родителей моих с момента получения новой квартиры по выходным доставал звук раздалбливаемых где-то по соседству стен. Первые пять лет. Да, первые пять лет после переезда это несколько раздражало. Вторые пять лет после переезда это не только раздражало, но и вызывало некоторое удивление. Третьи пять лет. Это удивляло уже не на шутку: за пятнадцать лет этот внебрачный сын аббата Фариа и графа Монте-Кристо вполне был способен продолбить себе ход наружу в любую из сторон дома даже по диагонали. Несмотря на то, что советский бетон превосходит по прочности камни замка Иф на 98%. Еще пять лет прошли просто незаметно. То есть этого, мягко говоря этого перфорированного дятла просто перестали замечать. По привычке. Еще через пятилетку перфоратор смолк.

Знаете, что сказала мама? Не буду ли я любезен узнать. Не случилось ли чего с этим безусловно немолодым уже человеком. Месяц уже не слышно. Не умер ли, не дай бог. Или заболел. Может помощь нужна? И отправился было узнавать, но тут тихо-тихо и все-таки весьма слышно раздалась знакомая трель электродрели. Извините за рифму, но от сердца отлегло даже у меня, а я весьма циничен и злопамятен. Жив курилка. То есть долбилка. У него сломался перфоратор, но сын подарил новый.

Или вот еще у нас был такой случай, который я и хотел вам рассказать с самого начала, но был уведен в сторону новогодней мыслью, блуждающей между запеченной бараньей ногой и рюмкой холодного дистиллята. Мысль, между тем, проста как плинтус.

Плинтус – это такая длинная деталь интерьера, прилегающая обычно к полу и стене. Или к стене и потолку. Или вообще не прилегающая, а просто стоящая в углу, оставшись лишней после ремонта.

Плинтусы бывают старыми и новыми. Соседи тоже. Иногда соседи бывают такими старыми, что сменяются в результате смены поколений. Вместе с поколениями меняются и отношения. Потому что в новых поколениях появляются новые перфораторы и новые дети. А иногда просто новые полы.

Однажды над квартирой моей знакомой девушки новые соседи сделали новые полы. Не совсем правильно, потому что настолько забыли про шумоизоляцию, что умудрились затопить мою знакомую жидким раствором выравнивающего слоя. Но отношения между соседями были хорошими и это было прощено. Как было прощено еще много чего с обеих сторон.

Но тут к соседям сверху переехала их замужняя дочь с ребенком и мужем. Ребенок – девочка четырех пяти лет, обычная с виду, оказалась оборотнем. Ничем не проявлявшая себя днем. Ровно в двенадцать ночи при полной и даже не полной луне. Девочка превращалась в маленького слоненка с явно подкованными копытами. Ну и что, что не бывает у слонов подкованных копыт? Оборотни, они такие. Ровно через час после превращения, не дождавшись даже крика первого петуха слоненок втягивал копыта и превращался обратно в девочку. А может просто засыпал, снизу этого видно не было. Но этого часа вполне хватало чтоб довести соседку снизу, мою знакомую и очень симпатичную девушку до белого каления.

Девушка работала средним начальником в крупной компании с напряженным рабочим графиком. В соответствии с графиком до красного каления ее доводили подчиненные перед уходом домой. До белого оставалось немного подкалить и все.

Для этого «подкалить» вполне хватало четырехлетнего слонопотамчика с копытами. Знаете, что делают интеллигентные девушки в таком состоянии? Правильно. Они хотят вежливо поговорить с соседями. Объяснить свои позиции, попросить и даже потребовать. Если соседи, конечно, пойдут на контакт. А они не пошли. Они не открыли дверь и просто притихли. Притихли все. Кроме оборотня. Оборотень наоборот оживился, и частота топота копыт увеличилась.

В таких случаях на страшное решаются даже очень интеллигентные люди. Они решаются. И немного стучат по батарее. Тихо так. Чтоб не беспокоить ни в чем не виноватых людей. И эти невиноватые люди совершенно не беспокоятся. И стучат в ответ. Слышим, мол, вас, сволочей. Слышим, видим и спуска не дадим. Поэтому после интеллигентного стука по батарее. Звуковая волна соревнования в перестукивании стихает очень нескоро. Но стихает. В отличие от топота зловредного, копытного слонопотама, от которого ужасно болит голова и вообще. Если уж стук по батарее не дает никаких результатов, то нужно что-то придумать. Можно по потолку постучать шваброй. Но потолок натяжной и швабры подходящей нет. Хотя плинтус есть. Плинтус. О!

Идея! Нужно взять плинтус и постучать в окно верхнего этажа. Тогда они точно услышат. Можно упасть с восьмого этажа? Ну и пусть. Голова внизу все равно сильнее болеть не будет. Окно на распашку, табуретку к окну, а-то неудобно.

Стук. Стук-стук-стук. Перестань топать, пожалуйста.

- Кто это там орет наверху? И нечего орать. Топать просто не надо.

- Аааааа! Иииии! Визг-визг-визг! Мааааама! Иииии! Там медведь в окно стучится!

- Придумываешь! Откуда в окне медведь? Мы на девятом этаже!

- Аааааа! Иииии! Боря! К нам медведь в окно лезет! Белый.

- Какой медведь, мы на девятом этаже живем! Ой, блядь, спаси нас грешных от геенны огненной!

Вот. Топать перестали. Но орать начали. Зато голова прошла от свежего воздуха, наверное. Подумаешь медведь. Должна ж я была что-то на плинтус примотать, чтоб стекло не разбить. О них же заботилась, а они – «медведь». Топать меньше надо и никаких медведей.

191

"Оно..."

Эпиграф - "Если друг оказался вдруг..." (В.С. Высоцкий)

Сейчас весь мир визжит от страха посмотрев фильм "Оно". Хотел бы и я поделиться одной историей, тоже про "Оно."

В 1960-х туризм был очень популярен. Может повлияли песни Визбора, Высоцкого, и Кукина, а может людям хотелось адреналина, но тысячи туристов ходили в зимние и летние пешеходные, горные, велосипедные, водные и другие походы чуть ли не по всему СССР, от Алтая до Надыма, от Архангельска до Спасска. Не стал исключением и мой отец. Он заболел туризмом всерьёз и надолго и записался в секцию при институте. Редкий месяц проходил без того что бы он не сходил в поход, пускай хоть на пару дней. Постепенно он увлёкся водными походами и стал матёрым байдарочником.

После 4-го курса, когда у него было уже немало опыта, он сформировал группу для водного похода в Карелии. Не самый сложный маршрут, но достойный, крепкая 3-я категория. Начал оформлять бумажки в секции и вдруг нарисовался некий Женя. Тот тоже занимался туризмом, но отец с ним в одном походе ни бывал, хотя в общем кругу естественно пересекался. Было это чудо активным, говорило умные слова, бурлило идеями, стреляло фактами, и блескало эрудицией. Заявил "Как славно что вы идёте в Карелию, я тоже группу создаю и как раз тоже туда хотим. Вы когда идёте?" "Вот даты когда планируем." "Ой и мы тогда же, давай-ка вместе, группы объединим и руководство общее будет."

Идти в долгий сложный поход с кем раньше не ходил очень стрёмно, но и отказать веских причин как бы нет. Не по туристски как-то. Отец подумал и сказал "Смотри расклад. Хочешь вместе, давай пойдём. Но двух командиров в походе не бывает и быть не может. Хочешь, отвечай за всю бумажно-бухглатерско-справочную волокиту, но в походе командир я. Или идём раздельно." Этот кадр головой покачал, пофыркал, но согласился.

Начался поход, и начал мой отец и ребята из его группы замечать странности. Женя этот и пару приближённых из присоединившегося отряда свой вес совсем не тянут. Как вещи нести, так они по кулёчку берут, с гордостью несут милостливо дозволяя другим тащить всё тяжёлое. Байдарки из воды вытащить - сделайте за нас. Топливо для костра - "фи", кашеварить - "у вас лучше получится", посуду помыть - "так у вас девушки в отряде есть", палатку разбить - "ой подсобите, а мы колышки забьём", а насчёт вовремя утром собраться и речи нет. А самое противное, что не смотря на пышные слова, создание это с приближёнными оказались байдарочниками совсем слабыми. Чего они в поход 3-й категории полезли, уму не постижимо. Им бы и ПВД (поход выходного дня) за глаза и за уши. Отстают на переходах, сроки сбивают, но зато по оправданиям за различные косяки - твёрдое первое место.

А главное видно без Жени было бы порядку куда больше. Открытого бунта конечно он не поднимал, но на ребят плохое влияние было. Отношения в отряде стали напряжённые, а это хуже некуда, ибо на товарища в походе полагаешься как на себя. Надо было что-то менять и на каждую байдарку отец поставил одного из опытных ребят из своей группы в качестве "капитана" (т.е. сидящего сзади), а Женю и подверженных влиянию рассадил по байдаркам матросами (спереди).

Худо бедно, дошли по реке до Выгозера. Обычно в походах делали так, доходили до озер и на берегу разбивали лагерь, приводили в порядок байдарки, проверяли всё, ужинали, отдыхали, а потом на следующий день уже тратили силы на мощный бросок по озеру до нужной реки. Подошли в хорошее время, часа 4:30-5 вечера, самое время лагерь разбить.

Пристали к берегу и вдруг Женя решил проявить самостоятельность "А давайте-ка ребята сейчас лагерь разбивать не будем. Вот наше направление. До реки конечно мы сегодня не дойдём, но вон островок. До него километра 3, туда то мы дойти успеем. Там и лагерь разобьём, а завтра и поспать подольше сможем или просто полдня выиграем." Отец поначалу возражал, не делается так, всем отдохнуть надо, но тут Женькины друзья в такт запели, "Да чего ты? Тут рукой подать. Ну чего ты командира из себя корчишь? Если не хочешь со своими ребятами идти, дай опять пересядем, мы возьмём несколько байдарок, до островка доплывём и там вас будем ждать утром." Тут отец слабину дал, надо было бунт на корню давить, да уж очень не хотел конфликтовать, ведь только группа начала слаженно работать. "Ладно. Вечереет, так что не отставать. Я пойду первым. Всем держать переднюю лодку на виду, идти в кильватер, если что - подавать голос. Ну вперёд."

Отошли с километра полтора, и осознали, островок куда далее чем прикидывали. А Выгозеро оно весьма коварное, ветер налетел, заштромило, а потом и дождик зарядил. Стало шумно, видимость пропала, да и вечер как-то быстро наступил. А островок тот чёртов ближе не становится. Гребут конечно, но вымотались до нельзя. Не зря советуют что перед броском нужен отдых. Зубы стиснули, весла сжали, и проклиная всё рвали жилы. Еле до островка дошли.

Байдарку вытащили, срочно нужен огонь и палатки надо поставить. Но перед этим надо убедиться что все пришли. Минуты тянутся как часы. Вот одна лодка подошла, потом другая, третья, четвёртая... Блин где же последняя? Кто там замыкающим шёл? Ах мать-перемать. Там же этот Женя.

На лодке той капитаном был Боря, сильный, опытный парень, но байдарки то нету. Нет минут 15, 30, час. Это плохо, очень плохо. Шторм на озере - не шутки. Плюс темень. Фонари конечно есть, но толку от них не много. Отец хватает самого опытного из своей группы и остальным говорит "Лагерь разбить, костёр поддерживать, еду готовить. Из лагеря ни ногой. Мы на поиски уходим." Сели в байдарку, фонари с собой и ушли в шторм.

Часа три плавали, ребят искали. Плавали вдоль острова, уходили чуть ли не на полпути откуда плыли, кричали, ни черта. Еле еле обратно добрались, уже без сил. Плохо дело, прямо сказать отвратительно. Прикорнули на пару часов, хотя какой там сон к чертям собачьим. Мыслей немного и все самые что ни на есть поганые. Еле-еле рассвело, шторм подутих, отец опять с товарищем в байдарку. Остальным снова наказ, "из лагеря ни ногой. Если вдруг Боря с Женей появятся, развести большой костёр, такой что бы издалека было видно."

В этот раз доплыли чуть ли не до устья реки. Ничего, даже щепки на воде. Поплыли обратно, на остров смотрят, но костра нет, а это худо. Надо что-то предпринимать. Решили так, "сейчас плывём обратно, с ребятами ситуёвину ещё раз обсудим. Здесь ненаселёнка, но пожауй какой нибудь леспромхоз найти можно. Надо спасателей и вертолёт вызывать."

Доплыли, и "здрасте я ваша тётя." Вот она пропажа, сидят вместе со всеми. "Чего вы, балбесы, костёр не разожгли, нам седых волос добавили." "Ой закрутились, забыли, извини, прости." Отец их чуть не поубивал, но на сердце отлегло. "Как же всё произошло? Куда вы девались?" Тут Женя и красивую речь выдал "шторм, дождь, потеряли из вида лодку, до острова доплыли, но в сторону снесло. Решили переночевать там, а утром уже остров обойти и вас найти. Разбили палатку, костерок разожгли, всё нормально." "Ну хорошо что всё обошлось. Сегодня отдых, день на острове проведём."

Тут отец видит что Боря хмурится, особенно когда Женю видит. Днём отошли, Боря и рассказал. "Сука этот Женя наш оказался. Ладно что волынщик, хрен с ним. Ты почему думаешь мы отстали? Он гад, как потемнело да штормить начало, струсил и вёсла бросил." "В смысле бросил?" "В прямом. Отказался на остров плыть, хоть до него уже ближе было чем обратно. Кинул вёсла, в борта вцепился, и ноёт. Я его и уговаривал, и матом крыл, сидит и всё. Тведит что "мы потонем, что зря он с нами пошёл", итд. Я в одиночку выгребал (в принципе опытный байдарочник на "капитанском месте" может выгрести, но в шторм это очень тяжело). Чуть не потонули. Пришлось его силком из лодки на берег вытаскивать. Думаешь он мне хоть помог палатку разбить или вещи из лодки достать? Хрена с два? Сидит сволочь и причитает, всех в своих бедах винит. Я сделал всё конечно, костёр разбил, палатку поставил, а с утра, этот тип начал приставать - "мол ни говори никому. Мы же вместе, мы одна команда." и так далее. А потом мы поплыли вокруг острова, и через метров 600-700 вас нашли. Убил бы гадину. Я с ним в походе быть не хочу. Это что за товарищ такой? Это не мужик, это ОНО."

Отец призадумался "вышли вместе, шли вместе, и дойти должны вместе. Говорить никому ничего не будем, дабы команду не ломать. Но как окончим поход, сразу пути врозь, а потом с этим OHO другой разговор будет." У отца и Бори настроение поганое было, но поход закончили без дальнейших инцидентов. Правда Женя сам понял что дело не так, как только поход окончился, сразу заявил что ему срочно надо в Москву и тут же умотал отдельно.

В секции туризма он больше не появлялся. Да и на встречи где после похода собираются и "бойцы вспоминают минувшие дни" тоже не приходил. До конца учебы отец его всего пару раз мельком в институте и видал. Он и Боря хотели с Женей поговорить по душам, да случай так и не выпал. После института отец и другие ребята в армию двухгодичниками пошли, а Женю тот откосил и исчез с поля зрения.

Друзья по институту разлетелись кто куда. Кое с кем остались близкие отношения, кое кого потерял из вида. Конечно списывались или созванивались когда могли, но не часто, фейсбуков да интернетов тогда не было. На встречу однокурсников что на пять лет окончания института (т.е. через 6 лет после событий) отец не попал, моя сестра родилась. И на десять лет тоже не получилось, я родился. И на пятнадцать не вышло, защита диссертации была. И на двадцать тоже не выбрался, мы уже чемоданы в эммиграцию паковали.

Прошло чуть более 26 лет (почти как в фильме ОНО) и была ещё одна встреча на 25 лет окончания института. Кое-кто не прибыть не смог, кое-то не дожил, но многие приехали, Боря тоже был. Мы уже в США жили, так что отец опять на встрече не был, но те кто были рассказали ему что видели Женьку.

Тот оказывается в 1970-ые пошёл по партийной линии, стал секретарём чего-то и где-то чем-то руководил. Сначала поменьше чин был, потом больше, потом ещё круче, а уж 90-ые он в огромных чинах встретил. Теперь он крупная фигура, с серьёзными политиками ручкается, в Думу избрался. В телевизоре изредка мелькает, правильные вещи говорит, и всё так же фактами стреляет и блещет эрудицией. Совсем большой человек стал.

А Боря сказал, "всё конечно красиво, но всё равно зря мы тогда историю замолчали, может грех на нашей душе есть. Не задушили мы ОНО в зародыше, не разобрались с ним, даже никому не рассказали. Может надо было?" Как знать, может ОНО и на нашу жизнь повлияло.

192

О тех, кто боится умереть от рака

— Вы уж помягче с ним, — в руке отца больного зашуршала купюра.
— Третью неделю истерит, как свой диагноз узнал. И ничего с ним сделать не можем. Как один остаётся в квартире, сразу к телефону, скорую вызывать.

— Да знаю я. Наши предупредили уже, — фельдшер отвёл от себя руку с зажатой в ней тысячерублёвой бумажкой. Но мужчина с маниакальной настойчивостью засунул деньги в карман синей жилетки фельдшера.
— Возьмите. Ну пожалуйста. Только сделайте что-нибудь, чтобы он успокоился. Хотя бы ночь поспал. Мы с женой сами уже скоро с ума сойдём.

— Послушай сюда, — фельдшер отложил папку в сторону и повернулся лицом к больному.
— Ты уже достал всех. И мать, и отца, и скорую. И себя в первую очередь. Лицо 25-летнего парня, дотоле пропитанное ужасом, на мгновение стало изумлённым.
— Вы не понимаете? У меня рак! Мне три месяца осталось жить!
— И эти три месяца ты будешь выть по ночам и на стену лезть? А днём скорую вызывать, чтоб не скучно было?
— Мне страшно, — парень заплакал. — Я боюсь. Я боюсь умирать.
— Умереть боишься или умирать? — Парень перестал рыдать, не понимая вопроса. — Если умереть, то этого все боятся. А если умирать, то ты этим уже занимаешься. Причём по собственной воле. У тебя сейчас что-нибудь болит?
— Нет, — парень прислушался к себе.
— А хочешь, чтоб болело?
— Нет.
— А почему?
— Ну как почему? — парень замялся.
— Потому, что больно будет.
— Именно. Вот когда больно будет, тогда и поорёшь. И это будет действительно больно. Я уже насмотрелся на такое. Так что побереги силы. И душевные, и физические.
— Вы просто не знаете, что это такое!
— Не знаю, — фельдшер поёжился. — И не дай бог узнать. Но скорую я бы точно не вызывал по три раза на дню. Смысл?
— А что же мне делать? — в глазах парня опять замелькала паника.
— Займись чем-нибудь. У тебя мечта есть? Детская?
— Не помню, — парень скис. — Раньше хотел на гитаре играть.
— Есть гитара-то? (Больной отрицательно замотал головой.) Ну так поди и купи.
Фельдшер достал из кармана синей жилетки тысячу рублей и сунул парню в нагрудный карман.
— Остальные сам добавишь, не маленький. Родителям только не говори, что я тебе денег на гитару подкинул, а то ругаться будут.
— Да не на…
Фельдшер отстранил от себя руку парня с зажатой в ней купюрой.
— Надо, Федя. Надо. Потом отдашь. Ну, бывай, — фельдшер поднялся с табуретки и взял ящик.
— Гитару бери, чтоб руки чувствовали, что это точно под них сделано. Я тебе, как специалист, говорю.

— А к чему вы мне это всё рассказали? — сорокалетний мужик с землисто-жёлтым цветом лица уже спокойно, вопросительно смотрел на фельдшера.
— А к тому, что этот юноша играет на гитаре уже гораздо лучше, чем я. И вот уже пять лет всё обещает заехать и вернуть мне мою тысячу рублей. У вас что-нибудь болит на данный момент? Нет? Ну и слава богу. Тогда я удаляюсь.

193

Давно это было. Или: Первый опыт путешествия на плоту по реке.
Год 1975….1978 (Точнее сказать не могу, забыл).
Мы - народ артельный,
Дружим с топором.
В роще корабельной
Сосны подберём.
Православный, глянь-ка
С берега, народ,
Погляди, как Ванька
По морю плывёт.
А. Городницкий «Строителям Петровского флота»

В интернете очень много постов про детство, примерно моих сверстников. Копировать и цитировать ни один из них я не буду, но оговорюсь, все это было: и карбид, и шифер в костре, и войнушка, и индейцы, и выплавление свинца, и рогатки – луки – самострелы. И еще, ну очень много иных детских развлечений.
Но была и одна изюминка – у нас была Волга, со всеми прилегающими к ней оврагами и оползневой зоной*.
Год у ребенка, выросшего у нас, и примерно одного года рождения со мной, выглядел так:
- Лето, это Волга, купание до посинения, отогрев детского организма в горячем песке, посильная помощь рыбакам из рыбколхоза (сортировка выловленной рыбы: товарная грузилась в приходящие грузовики, а мелочь насаживалась на прутики и зажаривалась на костре для подкрепления сил растущих детей); поедание всего съедобного (нет, мы не голодали, но кто устоит против спелого паслена, солодки, неспелых коробочек мальвы и других подобных вкусностей);
- Осень, это школа (и ничего не поделаешь) и броски в оползневую зону (сталкеры!), для поедания совершенно ничейных яблок и груш;
- Зима, и мы катаемся на санках, в овраге, на дальность (секундомеров не было, засекать время прохождения трассы на наших скелетонах и болидах из бобслея нечем, и принцип прост – проехал дальше – ты чемпион).
- Весна, и о ней расскажу подробнее: «Ведь нам всегда будет сниться весна».
Весной сходил снег со склонов оврагов и обнажал жутковатые, и кстати смертельно опасные подарки Великой Отечественной - ни разу не нашел только пистолета, а так от штык-ножа до вполне исправного пулемета (мины, снаряды, бомбы не в счет, их не трогали).
Снег в оврагах таял и наполнял водой нашу маленькую речку – Елшанку.
Летом: речка-переплюйка (по колено максимум). Осенью – ручеек, зимой под снегом не видно.
Весной другое дело. Весной, во время таяния снега, на три-четыре дня, наша маленькая речка превращалась в шумную, стремительную реку. Она вылетала из огромной бетонной трубы под железнодорожной насыпью, и через километра два-три впадала в Волгу.
Четверо детей (скорее подростков, или недорослей) стояли на берегу Елшанки, они были заняты самым важным делом – пускали бумажные кораблики и любовались как поток уносит кораблики вдаль.
Назовем их так: Капитан (он решил, что будет капитаном), Боцман, мистер Сэмпсон и я.
Капитан, задумчиво глядя на очередной уплывающий кораблик, произнес: «Давайте построим плот и прокатимся на нем до Волги».
Решение о строительстве было отклонено сразу (паводок три-четыре дня, не успеем), но что-то поселилось в пытливых, но неокрепших умах.
Вот вы подумали, ну разве дети (пусть даже подростки) могут строить далеко идущие планы? Могут! И не только планировать, но и воплощать их в жизнь.
Мы задумали построить плот к следующему паводку, и в начале лета (каникулы!) идея приобрела четкие очертания.
Первоначально было решено строить из бревен, благо этого добра хватало – рядом деревообрабатывающий комбинат, к берегу которого, на лесотаску постоянно подводят плоты и беляны (ну это такой пятиугольный, в плане, многоярусный плот), стройматериал просто валяется на берегу. Быстро поняли, что бревно нужных нам размеров мы просто не поднимем, а его еще тащить километров пять до точки старта. Задумались, и думали долго, дня два.
Проблему решил Капитан (ну очень ему хотелось ощутить себя капитаном уже сейчас), он собрал совещание и сказал: «Я вчера смотрел Клуб кинопутешествий, в нём показывали каких-то людей, которые катались по горной речке на плоту, у которого снизу автомобильные камеры, а сверху настил из досок, вот. Но, правда потом они перевернулись и их долго спасали».
Камеры у нас конечно были (нет, ну вы подумайте, ребенок на Волге и без камеры – это ж просто нонсенс какой-то), но впереди почти все каникулы, и без камеры никак.
- Не. камеры понадобятся только весной (это Капитан), а вот помост сделаем сейчас, и будем хранить во дворе у Боцмана (он жил в двух шагах от предполагаемого старта), но камер нужно шесть штук, где-то надо достать две, это обеспечит нам дополнительную плавучесть (какие слова знает). Доски стырим на комбинате.
- Капитан, а этот помост просто лежит на камерах (Боцман), и как они им управляют?
- Не, камеры привязаны какой-то веревкой, широкой**, а рулят шестами, длинными*** спереди и сзади, они вроде ими от камней отталкиваются, но мы так не будем – камеры привяжем, а шестами от дна будем отталкиваться.
Работа закипела. Боцман пообещал негласно позаимствовать две недостающие камеры у старшего брата (ну ненадолго же, он и не заметит). Добыли веревку (бельевую), стырили доски, и из кленовой поросли вырубили четыре (не два) шеста, ошкурили их и положили их сушиться под навес во дворе у Боцмана. Сколотили помост, тщательно загибая и заколачивая внутрь загнутые концы гвоздей в доски (не проткнуть камеру).
Все было готово заранее (еще с осени), осталось дождаться весны, а она в том году запаздывала.
До конца весенних каникул оставалось всего четыре дня, и вдруг бурное потепление (ну, это как обычно – из шубы в шорты), речка резко вздулась, и мы поняли – пора.
Собрали наш плот, остудили камеры в в воде, подкачали в тугую, осторожно, по одному, с шестом в руках залезли на плот, и последний (Боцман) резко оттолкнул плот от берега и запрыгнул на него.
Действительность оказалась несколько иной, нежели мы задумали. Да, конечно волшебный полет по реке, но в каждом повороте мы тычемся в берег, наконец оттолкнулись, вышли на стрежень, и… Оказались выброшенными в Волгу причем сразу довольно далеко от берега. Шесты до дна не доставали, а грести шестом по меньшей мере бесперспективно. Экипаж охватило легкое уныние.
До берега метров тридцать - сорок, ах если б лето – прыгнул и доплыл, но, увы и ах – конец марта, водичка довольно прохладная, и мы в одежде. Есть, конечно и положительные моменты, например - плот устойчиво плывет, не качается и вообще, часа через два-три (ну четыре) и нас прибьет к берегу в Кировском районе (там Волга делает поворот налево). Романтика!
Романтика романтикой, а на воде прохладно и покушать захотелось, и попить, а количество припасов на судне стремится к нулю. Воду из Волги в разлив никто не пьет (призрак холеры помним все). Из дельных вещей присутствуют: весьма необходимые на открытой воде шесты, насос, перочинные ножи, коробки спичек и с солью, и еще метров пять бельевой веревки.
И движемся мы как-то странно – медленней чем рассчитывали да и своенравное течение норовит увлечь плот к левому берегу, точнее к острову Сарпинский, который обитаем, но до обитателей далеко и они на другой стороне.
Ситуацию разрулил РК (рабочий катер, их тогда на Волге было очень много). Он подошел к нам, его кэп наверное был очень удивлен, увидев четверых школьников посередине реки. Катер очень осторожно прижался к нам, нам кинули веревку, и спустили веревочную лестницу (сейчас, я бы сказал: штормтрап). Капитан (наш), как и полагается покинул судно последним. Никакие уговоры не заставили экипаж РК подобрать с воды наш плот, когда нас высаживали на берег, кэп, ну или шкипер, высунулся в форточку и проорал: «Скажите спасибо, что участковому ничего не скажу».
Вот и кончилась первая попытка путешествия по реке на плоту, интересно, как Боцман будет летом объясняться со старшим братом.
P.S. Тот, кто смотрит на нас с небес, иногда учитывает искренние порывы детей и подростков: Капитан, водит сухогрузы и танкеры (правда на реке); Боцман выработал полярный стаж на ледоколах (сначала механик, потом стармех); мне вместо вожделенного паруса достались многолетняя работа на заводе, связанном с ВМФ, и двухлопастное весло, я начал ездить в командировки и осваивать сплав по горным рекам; только мистер Сэмпсон к воде не имеет никакого отношения – а может и не сильно хотел он водных просторов.
Пояснения:
*В Нижней Елшанке в 1969 произошел сильный оползень, вниз съехали две улицы (правда без жертв и разрушений), некоторое время было очень странно видеть покосившиеся дома с садами далеко внизу.
** Ну, конечно – это парашютная стропа.
*** На каркасно-надувном плоту – это называется греби (такое длинное весло, при помощи которых плот смещается перпендикулярно потоку, а лопасть Капитан просто не увидел).
Волжанин.

194

MYSTERY SHOPPING

Прохладным осенним днем 2007 года мой приятель Валера сидел в приемной комнате автосалона Порше на углу 11-й Авеню и Вест 51-й Стрит в Манхэттене и наслаждался крепким горячим кофе. В Старбаксе такой кофе стоил бы 4 доллара – роскошь, которую он позволить себе не мог. Шел десятый месяц, как Валера потерял работу, и к настоящему моменту он был основательно на мели. Жалких остатков личного суверенного фонда еще хватало, чтобы платить за квартиру и электричество, но со всем остальным был полный швах.

Что же он делал в автосалоне Порше, - спросите вы? И я вам отвечу: - Зарабатывал деньги. Как? А очень просто. В Соединенных Штатах есть множество компаний, которые организуют mystery shopping или секретные покупки, чтобы собирать информацию о различных продуктах и проверять качество обслуживания. Начать работать для такой компании не составляет никакого труда: создаешь счет на их вебсайте и получаешь доступ к списку работ на сегодня. Выбираешь задание, которое тебе нравится, запоминаешь сценарий, выполняешь задание, посылаешь отчет. Через две - три недели получаешь деньги. Задания бывают всякие. Например, пойти в зал для фитнеса, провести там пару часов, а потом ответить на вопросы о приветливости и профессиональности персонала. Деньги за входной билет вернут согласно квитанции, ну и заплатят долларов 20-25 за труды. Немного, конечно, но и фитнес не работа. Занимаются mystery shopping как правило домохозяйки, у которых много свободного времени. И скорее для развлечения, чем для денег.

Валера занимался секретными покупками, чтобы экономить на еде. С утра выхватывал хорошие заявки на рестораны и, таким образом, бесплатно обедал или ужинал. Первое время он пытался брать и другие поручения, но после посещения парикмахерской в Гринич Виллидж зарекся. Тем не менее как выражаются американцы, никогда не говори никогда. В последний месяц Валере на глаза все время лезла заявка на автосалон Порше. По непонятной причине ее никто не брал, несмотря на внушительное вознаграждение в 200 долларов. Валера вчитался в требования, и ему стало понятно почему. Вроде бы все просто: явиться в автосалон, сказать, что хочешь купить базовую модель Порше Бокстер и сделать пробную поездку. Загвоздка была в требованиях к исполнителю. Заявка прямо указывала, что он должен соответствовать: жить в престижном районе, быть одетым в брендовую одежду, иметь на руке дорогие часы и вообще производить впечатление богатого человека. С наиболее трудной позицией (место проживания) у Валеры все было хорошо. После развода он задешево снимал у знакомого супера* крохотную студию в Верхнем Ист-Сайде, в двух шагах от Центрального парка. «Будь что будет» - решил наш герой и подписался на Порше.

Перейдя таким образом Рубикон, Валера осмотрел свежим взглядом свой гардероб и, не найдя ничего подходящего, решил купить все новое на кредитную карту, а потом сдать обратно. Ну и проделать тот же трюк с часами. Оставалось разобраться где именно одевается богатый и солидный народ. Покопался в интернете и выяснил, что президент Буш делает это у Брукс Бразерс. Туда и пошел. У входа его мгновенно подхватили два консультанта и промурыжили почти полдня. Из магазина Валера вышел с большим пакетом и чеком почти на две с половиной тысячи долларов. После этого идти в магазин Ролекса ему расхотелось, и он ограничился качественной подделкой всего за 120 долларов. Дома побрился, причесался, надел обновки, посмотрел в зеркало, полюбовался часами и... впервые с тех пор, как потерял работу, почувствовал уважение к себе.

Итак, стильный и даже где-то шикарный Валера сидел в глубоком кожаном кресле приемной автосалона Порше и наслаждался кофе. Немного поодаль в таком же кресле сидел безукоризненно элегантный пожилой японец и ковырялся в айфоне. Свой старенький телефон Валера достать не решился, а потому смотрел на левую из двух картин на противоположной стене и думал о том, что копировать современное искусство проще, нежели классическое. Разумеется, если имеешь дело с профанами. Тем временем айфон японцу, видимо, надоел. Он перевел взгляд на нашего героя, получил ответную формальную улыбку, и извинившись, заговорил:
- Принято считать, что на абстрактных картинах каждый видит свое. Вы все время смотрите на эту картину. Что вы на ней видите?
- А что здесь видеть? – удивился Валера, - Это паршивая копия картины Пауля Клее. Колорит искажен до неузнаваемости. Оригинал висит в цюрихском Кунстхаусе, называется «Uberschach». Значит, шахматы и изображены. И вообще это не абстракция, а экспрессионизм.
Несколько ошарашенный японец показал на вторую картину:
- А на этой?
- Это тоже Клее, «Пожар при полной луне». И тоже плохая копия. А подлинник, если я не ошибаюсь, - в эссенском музее Фолкванг.
- Господи, откуда вы это знаете?
- Интересуюсь искусством, - коротко ответил Валера.

Это была правда, но не вся правда. Вообще-то в прошлой жизни Валера был искусствоведом. Родился в Харькове. Там же до армии учился в художественном училище. После армии поступил в Ленинградский институт культуры, окончил его и по распределению уехал в Нижний Новгород, который тогда был Горьким. Работал в музее, учился в заочной аспирантуре. Все вроде было хорошо, но наступили 90-е. Волна эмиграции подхватила Валеру и выбросила на берег в Нью-Йорке. Первое время он не мог даже представить, что расстанется с искусством, но скоро понял, что без имени и связей ему не пробиться даже в смотрители музея. Тогда ему стало все равно, и он, как большинство знакомых, пошел на курсы программистов. Спросил у двоюродного брата, какой язык самый легкий. Брат сказал, что COBOL. Валера выучил COBOL и к большому собственному удивлению получил работу на третьем интервью. Появились деньги, но за них приходилось платить изнуряющей работой. Еще несколько лет он тешил себя иллюзией, что произойдет чудо, и он снова будет заниматься русским авангардом. Но чуда не произошло. Поэтому он безжалостно затолкал живопись куда-то в глубину сознания, чтобы не беспокоила. Даже перестал ходить на выставки...

Итак, Валера почти допил кофе, а в это время в проеме появился консультант и позвал японца. Японец жестом попросил его обождать, подошел к Валере, протянул руку, представился Джимом Накамура и пригласил нашего героя на ланч в «Бекко», итальянский ресторан неподалеку. Валера тоже представился и принял приглашение. Договорились на час дня, обменялись бизнес карточками. У мистера Накамуры на карточке было написано «Инвестор», у Валеры – «Эксперт в живописи». Эта карточка завалялась у него с той поры, когда он еще не потерял надежду работать по специальности.

Еще через пять минут появился другой консультант и пригласил Валеру. Он говорил с немецким акцентом и был по-немецки четок и деловит. Снял копию с водительских прав, сделал экскурсию по выставочному залу, принес ключи и дал Валере погонять на новеньком Бокстере по 11-й Авеню и боковым улицам. За полтора часа, которые пролетели как одна минута наш герой впервые в жизни понял, что машина – это не только от точки А к точке Б, а еще много чего. В результате, когда, согласно сценарию, сказал консультанту, что не может принять решение прямо сейчас, неизвестно кто был разочарован больше. К «Бекко» он шагал, как влюбленный после первого свидания: счастливо улыбался и разве что не пел.

В ресторане Валеру неприятно удивил сильный шум, но на втором этаже было гораздо тише. Японец уже ждал его за угловым столиком. После нескольких слов о погоде и прочих незначительных вещах мистер Накамура предельно вежливо перешел к делу:
- Я хотел бы поинтересоваться, если вы не возражаете, какого рода экспертизу вы предлагаете Вашим клиентам.
«Блин, - подумал про себя Валера, - ну не могу же я ему сказать, что пишу коды на COBOLе. Точно же подумает, что я над ним издеваюсь.» После этого рот нашего героя открылся и как бы сам собой уверенно произнес:
- Знаете ли, в Нью-Йорке и вокруг около миллиона русских. Среди них есть довольно состоятельные люди, которые интересуются русской живописью XX-го века. Я стараюсь помочь им сделать правильный выбор. Разумеется, с учетом соотношения цена – качество.
- Судя по всему, ваши русские неплохо вам платят.
- Не жалуюсь, - почти не соврал Валера, потому что жаловаться ему действительно было не на что.
- Знаете ли, - заговорил мистер Накамура после короткой паузы, - мы совершенно незнакомы, и все-таки я хочу рискнуть и попросить вас помочь мне в довольно щепетильном деле. Вы знаете, что такое mystery shopping?
Валера чуть не подавился своим карпаччо, но кое-как справился и киванием головой подтвердил, что, да, знает.
А японец продолжал:
- Я тоже некоторым образом вкладываю деньги в искусство и недавно заинтересовался русским авангардом. Как мне подсказали компетентные друзья, цены на него в Нью-Йорке все еще сравнительно низкие. Другие знакомые подсказали мне русскую галерею в СоХо, где, по их словам, можно приобретать интересные картины по разумной цене. Я там был, но окончательного мнения так и не составил. Поэтому я прошу вас сегодня же посетить эту галерею и поделиться со мной вашими наблюдениями. Почему именно вас? Потому что я никогда не видел вас на аукционах и могу предположить, что вы – лицо незаинтересованное. Конечно, я гарантирую справедливую оплату вашего труда, но ее размер я сейчас сообщить не могу. Она зависит от ряда обстоятельств. Рискнете?
- Рискну!
Новоиспеченные партнеры скрепили договор рукопожатием. Валера получил адрес галереи и приглашение на ужин в «Сасабунэ»** для подведения итогов.

Найти галерею оказалось легко. В ее витрине был установлен здоровенный экран, на котором сменялись самые известные картины, фотографии и плакаты художников русского авангарда. На двери висела табличка: «Только по предварительной записи». Рядом с табличкой наш герой заметил кнопку звонка и позвонил. Через минуту занавеска на двери сдвинулась, и Валера увидел постаревшее лицо своего сокурсника Игоря Хребтова.

На курсе, наверное, не было ни одного человека, который бы любил Игоря. Во-первых, он был заносчив, во-вторых, никогда не отдавал долги, в том числе карточные, а в-третьих, у него водились деньги и, по общему мнению, деньги нечистые. Источник денег был ясен: Игорь продавал иностранцам старые иконы. А вот происхождение икон было темным. Некоторые говорили, что он грабит деревенские церкви, другие – что на него работают несколько художников-иконописцев, специалистов по фальшаку. Никто, однако, не исключал, что он занимается и тем и другим. После выпуска Игорь получил распределение в Москву, и с тех пор Валера ничего о нем не слышал и никогда не вспоминал. Вспомнил, правда, один раз уже в Нью-Йорке, когда увидел магазин с русскими иконами недалеко от 5-й Авеню. А вспомнив, немедленно понял, что торговать Игорь мог только в плотной спайке с КГБ. И сразу стали понятны и терпимость деканата к его бесконечным прогулам, и хорошие оценки при нулевых знаниях, и распределение в Москву...

Постаревшее лицо Игоря Хребтова скрылось за занавеской, зато открылось дверь.
- Заходи! - пригласил Игорь, - Какими судьбами?
И снова, во второй раз за день, рот Валеры открылся и сам собой заговорил:
- Я тут у дантиста на Грин Стрит был. Заодно решил по СоХо пройтись. Увидел в витрине знакомые картинки, захотелось посмотреть на оригиналы.
Игорь улыбнулся ровно настолько, чтобы показать, что шутку он понял и что шутка ему не очень понравилась. А потом повел гостя через большое, похожее на склад помещение. Картины там присутствовали, но большинство из них были прислонены к темной стене и только некоторые стояли на подставках. Валера попытался их рассмотреть, переходя от одной к другой, но уже через несколько минут его попытка была пресечена:
- Ничего ты здесь не увидишь. Здесь у меня копии и недорогие полотна. А топовые вещи хранятся в специальном сейфе. Я их выставляю только во время аукционов. Пошли ко мне в офис.

В офисе стали вспоминать однокурсников, но разговор получился безрадостный: кто-то спился, кто-то умер, в олигархи тоже не выскочил никто. Перешли на актуальные темы.
- Ты каждый день в таком прикиде ходишь? – спросил Игорь.
- Конечно, нет! – засмеялся Валера, - Я работу ищу. Завтра у меня интервью в Чейзе***. Поэтому вчера я купил новый костюм. Сегодня в нем хожу, чтобы выглядел хоть немного ношенным. А послезавтра сдам, пока не стал слишком старым.
- А чем ты конкретно занимаешься?
- Программирую на COBOLе. А ты как сюда попал?
- От скуки. Работал в Министерстве культуры. В один прекрасный день стало обидно, что пять лет учился на искусствоведа, а занимаюсь перекладыванием бумажек. А тут такой тренд сверху пошел: продвигать русскую культуру за рубежом. Ну я через знакомых ребят нашел спонсора и открыл галерею. Уже пятый год в бизнесе.
- Нравится?
- Еще бы! Живу в центре мировой культуры, знакомлюсь с интересными людьми со всего света, путешествую и, что очень важно для меня, делаю полезную для России работу. Между прочим, если хочешь, у меня и для тебя есть работа. С ксивой ЮНЕСКО будешь ездить по небольшим городам на постсоветском пространстве, заходить в местные музеи, смотреть запасники. Если найдешь что-то интересное, дашь знать нам. Выкуп, вывоз – это уже наша работа, а тебе – 10% от финальной продажи. Подходит?
«Ах ты, гнида, – подумал про себя Валера, - в наводчики меня сватает патриот сраный. Залупу тебе на воротник!» А вслух сказал:
- Спасибо! Подумаю после интервью. Как тебя найти я теперь знаю.
Распрощались. Уже на улице наш герой вспомнил, что Игорь не предложил даже воду, но не почувствовал ни удивления, ни огорчения. Впереди был ужин в «Сасабунэ», и нужно было успеть принять душ и переодеться.

В ресторан Валера приехал первым, получил от метрдотеля меню и привыкал к ценам пока не приехал мистер Накамура и не сказал волшебное слово «омакасе»****. Сразу принесли графинчик с холодным саке и крохотные стопочки. Мистер Накамура налил своему гостю, гость налил хозяину, сказали «кампай»*****, пригубили. В ожидании еды обсудили Валерины успехи.
- Вас туда пустили? – поинтересовался мистер Накамура.
- Конечно.
- Почему конечно?
- Потому что мистер Хребтов мой однокурсник, мы вместе учились в течение 5 лет.
- Вы не шутите?
Вместо ответа Валера достал предусмотрительно захваченную дома фотографию и протянул мистеру Накамура. На снимке, сделанном скорее всего во время летней практики, группа студентов стояла на парадной лестнице «Эрмитажа». Мистер Накамура внимательно посмотрел на Валеру, нашел его на фотографии, затем показал на Игоря и продолжил:
- И что же вы можете сказать о мистере Хребтове?
- Все, что вы купите у него, будет или подделкой или краденым.
- Предположим. А картины он вам показывал?
- Скорее старался, чтобы я их не видел. Все что я успел заметить – два отличных полотна туркестанского авангарда: Подковыров и Карахан. Скорее всего подлинники и очень может быть, что из какого-то провинциального музея в Узбекистане. А Филонов почти наверняка подделка. Похоже, что сфотографировали его картину из тех, что в запасниках больших музеев, и по фотографии сделали неплохую в общем-то копию.
- А цены вы с ним обсуждали?
- Нет, не обсуждали. Не станет он со мной обсуждать цены. Он же прекрасно понимает, что меня ему не облапошить...
А тем временем принесли такие суши, что продолжать деловую беседу было бы просто кощунством и она сама собой прекратилась.

По пути домой Валера вновь и вновь перебирал детали прошедшего дня. Он никак не мог поверить, что все эти чудеса произошли с ним; и страстно желал, чтобы они продолжились, и смертельно боялся, что завтра вновь наступят серые будни. Дома вспомнил, что сегодня же нужно отослать отчет по автоцентру Порше, но так и не смог заставить себя работать. Плюнул на отчет и лег спать, но заснул только к двум.

Разбудил его зуммер домофона. Звонил швейцар, сказал, что к нему нарочный. Валера спустился вниз. Нарочный, молодой парень в велосипедном шлеме, вручил ему пакет и уехал. Валера поднялся к себе, посмотрел на часы - было уже около десяти. Открыл пакет. Там оказалась довольно толстая пачка 100-долларовых купюр. Начал считать и бросил после трех тысяч, а в пачке еще оставалось по крайней мере вдвое больше. «Вот так номер шоб я помер» - подумал Валера и одной рукой включил чайник, а другой телевизор. В телевизоре канал ЭйБиСи показывал выпуск последнх нью-йоркских новостей. Вдруг на экране появилось лицо Игоря, вслед заговорила симпатичная диктор:
- Сегодня утром известный русский арт-дилер Игорь Хребтов найден мертвым в своей квартире на Парк-Авеню. Следов насильственной смерти не обнаружено, однако на голове арт-дилера был полиэтиленовый мешок, туго обвязанный галстуком вокруг шеи. Полиция выясняет обстоятельства смерти. Основная версия - самоубийство.

Еврейская мудрость гласит: «В первую очередь человек думает о себе, затем – о своих близких, а после этого – обо всех остальных.» Валера не был исключением. Он заварил кофе, отхлебнул и предался печальным размышлениям на тему зацепят ли при расследовании его и даже есть ли у него алиби. Ясности в этих вопросах не было, что не радовало. Размышления прервал телефон. Звонила рекрутер. Спросила нашел ли он работу и сообщила, что есть контракт в Сити****** на 42 доллара в час. Продолжительность – полгода с перспективой продления, сверхурочные – 50% сверху. Одним словом, все как в прошлый раз. Выходить на работу завтра, интервью сегодня в час дня. Не встретив бурного энтузиазма на другом конце провода, стала извиняться, что не могла позвонить раньше, и добавила: «Да не волнуйтесь, они вас помнят. Интервью будет чисто формальным.» Дождавшись короткого «Спасибо, понял», пожелала удачи и положила трубку.

Уже не зная, радоваться ему или печалиться, наш герой включил компьютер, чтобы распечатать свежую копию резюме, и тут же зацепился взглядом за пакет с деньгами, о котором совершенно забыл. Хотел его спрятать в ящик стола, как вдруг заметил маленькую записку. Развернул. Прочитал короткий текст: - Спасибо! Жду вас в час дня у «Бекко».

Будь у Валеры больше времени, он бы наверняка уподобился буриданову ослу, который умер от голода, выбирая между двумя одинаково зелеными лужайками. Но у нашего героя не было времени даже на то, чтобы бросить монетку, Он уже закрыл дверь квартиры, но, куда поедет, все еще не знал. И только в тесном лифте, пока тот скользил вниз, вдруг вспомнил обитый серой тканью кубикл 2 на 2 метра, вечно недовольного менеджера, бесконечные унылые совещания и его чуть не стошнило. Вышел из подъезда, остановил такси, плюхнулся на заднее сидение и сказал одно слово: «Бекко».

...
Все места в Нью-Йорке, которые упомянуты в этой истории, являются совершенно реальными, как, впрочем, и сама история. Фотографии этих мест можно посмотеть на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.

...
*Домоуправ, также выполняет мелкие ремонты
**Один из лучших японских ресторанов Манхэттена
***Чейз Манхэттен Банк - крупный нью-йоркский банк
****Заказ на усмотрение повара
*****Универсальный японский тост. Означает «пьем до дна».
******Ситибанк - крупный нью-йоркский банк

195

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

196

Не мужик

Я вырос в небольшом подмосковном посёлке Лесном в Пушкинском районе. В школе учиться было тяжело главным образом из-за хулиганов. Мне просто не давали прохода. Может быть дело в моём несчастном росте. Я пошёл в отца - он чуть выше двух метров ростом. Но только он ещё и здоровенный, как бык, я же был просто длинным и худым, за что заслужил прозвище "Глиста" и славу первой жертвы всех школьных задир. В отличие от отца, который помимо внушительных габаритов, обладал ещё и спортивным характером, участвовал в различных состязаниях, был даже чемпионом Московской области по вольной борьбе среди юниоров, я рос ребёнком очень спокойным. Если и совершал где-то подвиги, то исключительно в собственном воображении. Уже годам к десяти я прочитал несколько романов Жюля Верна, кое-что у Дюма, и представлял себя то каким-нибудь моряком, то отважным мушкетёром или гардемарином. Однако, в реальности у меня не было особых вариантов, кроме как постоянно получать по шее самому. Так как ростом в свои десять лет я был с ребёнка лет тринадцати или четырнадцати, то драться со мной было вроде как и не совсем западло, но в то же время сдачи я ввиду собственной хилости дать не мог. Не сказать, что получал каждый день, однако, жизнь у меня была всё-таки довольно беспросветная. В общем-то, главных хулиганов было двое - одного звали Кудрявик - это был восьмикласник с бараньей причёской, и его вечный приятель со странной кличкой Окаянный - роста он был небольшого, но вертлявый, чернявый, с гнилыми зубами и вечно немытой физиономией. Осложнялось всё тем, что Кудрявик жил совсем рядом со мной - в следующем подъезде. Я когда шёл домой, даже зайти старался таким образом, чтобы по возможности заметить его с приятелями раньше, чем они увидят меня. Они вечно ошивались у подъезда - лузгали семечки, курили, даже пили пиво. Чаще всего всё обходилось благополучно, и мне удавалось проскочить домой незамеченным. Но однажды я задержался в школе на продлёнке, и прямо у подъезда лицом к лицу столкнулся с Кудрявиком. Тот был явно в настроении побуянить, и тут же отвесил мне смачного пинка. Непонятно как так вышло, но, убегая от него, я оказался в подъезде его же собственного дома. Он загнал меня в один из углов, и я уже проклинал горькую свою судьбу, предвидя расправу, когда дверь на лестничной площадке открылась, и с мусорным ведром в руке и в домашних тапках на пороге показался отец Кудрявика - мужичонка лет сорока пяти, плюгавенький, но с такой же бараньей причёской, как у сына. Я было обрадовался нежданному спасению, но не тут-то было - папаша не только не остановил сына, но даже остановился понаблюдать за дракой. Кудрявик усердно отпинал меня, а в конечном итоге вообще загнал в свою собственную квартиру, и продолжил экзекуцию уже там, посреди гостиной. Отец же сходил выбросить мусор, вернулся, и, взяв камеру, принялся наблюдать за дракой, давая милому сынуле различные полезные указания. Я уже находился на грани какого-то нервного срыва - и физического, и морального. Естественно, четырнадцатилетнему подростку легко справиться с ребёнком десяти лет, и я буквально летал по комнате. У меня, наконец, закончились буквально все силы - лицо у меня было разбито, я еле дышал (мне ногой прилетело в солнечное сплетение), потом жгло глаза. Я ничего не видел и, вставая на ноги, даже не мог разобрать происходящего в метре у меня. Лет до двадцати те события мне снились в кошмарах. Когда я падал на пол и уже не мог подняться, папаша Кудрявика начинал стыдить меня с гопническим прихихикиванием: Дескать, ты чо, не мужик? Чего разлёгся? Вставай давай!
В какой-то момент я не знаю что сделал - то ли подставил Кудрявику подножку, то ли случайно как-то толкнул его. Я помню только страшный треск и некий сиплый звук, похожий на рёв раненого животного. Открыв глаза, я увидел своего врага с потерянным видом бродящим по комнате и держащимся за лицо. Не знаю, может быть, у страха глаза велики и с годами я преувеличиваю, но мне показалось, что он буквально весь был залит кровью, по щеке шла огромная то ли царапина, то ли рана, и на плечо обильно лилось откуда-то из-за уха. Мало того, комната была перевёрнута вверх дном - на полу лежал телевизор с разбитым экраном, рядом валялся видик, какие-то книги, посуда. Потом оказалось, что Кудрявик споткнулся и, пролетев с полметра, влетел в мебельную стенку. При этом на него упал огромный аквариум, разбившись при этом и сильно его порезав, а с полок как домино посыпались книги, сервизы, видеотехника.
Следующим криком был уже крик хозяина дома, который тут же кинулся ко мне - ничего не понимающему, и принялся осыпать укоризнами, надавал мне затрещин, и т.д. Я всё терпел, надеясь, что меня вот-вот выгонят на улицу, но не тут-то было. Папаша Кудрявика стал звонить в милицию. Буквально через минут пять в дверях стояли два милиционера. Кудрявик-старший кинулся к ним, вопя благим матом, что вот пришёл я, дескать, только что с работы, а весь дом перевёрнут. Друг сына (это я, то есть) мальчика моего покалечил, всё мне тут побил, и т.д. Пишите, дескать, протокол. Не знаю, что он хотел делать с этим протоколом - может, в суд подать на моих родителей, требуя возмещения ущерба, или что-то в этом роде мелькнуло в скудном его умишке, но настаивал на этом прочно.
Милиционеры принялись расспрашивать нас о том, как было дело. Я, честно говоря, находился в таком шоке и в такой прострации, что ничего не понимал и просто кивал на всё, что мне говорили.
- Ты устроил разгром?
- Да, - обречённо соглашался я.
- Ты мальчишку избил?
- Я...
В то же время запомнил я и то, что к словам старшего Кудрявика они отнеслись как-то без особого доверия. Видимо, особенно насторожило их то, что он не делал никаких попыток помочь сыну. Его даже несколько раз переспросили: вызвал ли он скорую, и очень удивлялись, когда он промямлил нечто в том духе, что, мол, не было времени. Милиционеры сами вызвали медиков, причём один из них даже как-то помог перевязать мальчишку и чем-то ему обработать рану. А потом им на глаза попалась камера... Не знаю, почему запись решили посмотреть, кажется, камера оставалась включённой, экран светился, и это посреди всего бардака показалось странным. Но тут же всё выяснилось.
Кажется, на мужика даже завели дело, которое, впрочем, неизвестно чем окончилось. Но ему предстояла ещё и встреча с моим отцом. Папаша у меня вообще не из драчливых, как и все действительно сильные люди, но в этот раз взбесился он серьёзно. Буквально на следующий день он отправился на работу к мужику, и, встретив его у проходной, сильно тому навалял. Даже не бил его, а просто давал что-то вроде пощёчин, от которых тот тут же валился на пол. При этом приговаривал: вставай, ну что ты, не мужик? После десяти минут экзекуции герой наш реально не держался на ногах, и, наконец, на очередной вопрос плаксиво проблеял: "Не мужик я!"
Собственно, сказал правду. Кстати, всё это происходило на виду у нескольких человек, и никто не пришёл на помощь к нему. Может быть, все уже знали, за что он получает, а может и просто боялись сунуться к разъярённому двухметровому мужику.
К этому случаю я часто возвращаюсь как к одному из ярких моментов детства, и всё не могу понять - что, собственно, двигало сыном старшего Кудрявика, зачем он заставлял сына бить меня? Был ли он каким-то маньяком-садистом, который просто наслаждался видом детских страданий, или действительно считал, что чему-то учит сына? Однажды, много лет спустя, я задал самому Кудрявику этот вопрос. Как-то приехал в Лесной, где уже давно не живу, по вопросу продажи нашего огорода, который у нас там ещё оставался после переезда, и встретил его возле "Стекляшки" - так называется универмаг на самом въезде в посёлок со стороны Ярославки (рядом с ним ещё маленькую церквушку сейчас сделали). Кудрявик работает там грузчиком. Я узнал его и, немного поколебавшись, решил заговорить. Представился, рассказал, откуда его помню. Встречу он воспринял совершенно равнодушно и без энтузиазма, как все давно пьющие и забившие на свою жизнь люди. Какая разница, что там было когда-то в прошлом, если ты сто лет как во всём разочарован и не веришь в будущее? Тем не менее, мы поговорили. Кудрявик о том случае помнит (у него и шрам от пореза на всю жизнь остался, как тут забудешь), но, видимо, анализу прошлое подвергать не привык. "Отец человека из меня сделать хотел", - только и сказал он с неким вызовом. Я посмотрел на этого "человека" - с испитой физиономией, сухого и худого, как жердь, с пустым тупым взглядом, и подумал, что что-то не то у его папаши вылепилось...

197

История про чужие волосы, золотой перстень и рыжего кота.

После прогулки прошел на кухню сигаретку выкурить, под зеленый чай. Слышу в комнатах шум. Пошёл глянуть. Смотрю: в зале, наши два кота расселись на диване и с восторгом разглядывают, как наш третий, рыжий кот, шайбу гоняет по линолеуму. Отобрал, рассмотрел. Перстень. Золото, но без пробы, тяжелая гайка. Явно кустарная работа. Камень интересный. Серенький, а по диагонали бирюзовая полоска. Светится, изнутри играет всполохами при перемене света. Встревожился. Вернулся на кухню, осмотрел отлив и решётку. Точно! Мазки. Как соком клубничным измазано.

Всё стало понятно. Аж поплохело мне. Рыжий тот ещё ворюга. Тащит все, что к полу не прибито. Особенно уважает женскую бижутерию и косметику, сигаретные пачки, зажигалки и упаковки с лекарствами. Снова та же скандальная история, а я под старости лет, скандалы страсть как не люблю. Живем на первом этаже, случается всякое.

Предыстория. Окно на кухне постоянно открыто. Коты сами на улицу ходят и возвращаются. Рыжий повадился днем зависать в окне и играться лапками с детьми. Никого ни разу не поранил. И вот! Осенью прошлого года, сижу на кухне курю. Женский бубнеж под окном, по телефону явно разговаривает, затем вскрик. Следом рыжик кубарем свалился с подоконника. С ним комок черных волос. Содрал рыжий с женщины, не парик, а какую-то накладку. Выглянул на свою лысую голову, с этими волосами в руке. Боже, как она орала! Основной мотив: дожил скотина до седых мудей, а словно пацан… На возражения, что мол кот это, истошный визг. Перед соседями страшно неудобно. Ушла, обещала вернуться с мужем и сыновьями. Никто не пришёл. Котов до зимы пас. Боялся, отравят.

Жена пришла с работы, ей ничего рассказывать не стал. История с волосами при ней приключилась. Хватит! Волновать не хотел. Вечер прошёл. Никого. На ночь окна позапирал, включил кондиционер. Котов гулять как не мяукали, не пустил. Ночью дождь почти как в тропиках прошел. Отливы аж гудели. Я практически и не спал. Тревожился не за нас, за котов. Люди то разные бывают. Кто-то насрал на коврик в прихожей. Пошел в туалет и вляпался тапочкой. Винить некого, сам котов не пустил на улицу. Настроения не добавило.

Утром, часов десять, звонок в домофон. «Выгляньте в окно». Двое. Мужчина и женщина. Женщина просит отдать кольцо. Мужчина молчит. Мрачный такой.
От меня: «Чем докажите?». Хотя и знал: они это. Мужчина заговорил. Мол, ты мужик только поверь, кому расскажи… Дело, мол, так было. Духота на улице. (Плюс тридцать пять было). Я мокрый, потный, пивка принял до того. Печатку на мизинец одел. Под ней на среднем пальце от жары кожа взопрела. Идем. Смотрю, кот с окна свесился. Понравился. Погладить захотелось. Погладил.
Мы говорит, после того в травм пункт сходили и врачу. Уколы назначили. Хочешь - проверим? Верни голду, а? Я тебя жалобить не буду, но вещь для меня как память дорога. Мизинец у него забинтован, с ним большая часть кисти. Только четыре пальца торчат. Я отвечаю: уколы, коль назначили, то сделай. Но у котов прививки были в марте. Есть паспорта. Печатку держи. И больше не гладь чужих котов. На подоконниках.

Ушли вроде и тут стук в окно. Открыл. Женщина протягивает мне купюры. Брать не хотел. Она тогда сложила их квадратиком и закинула в окно. «Хотели купить корм кошачий. Подумали, вдруг, что с котом твоим случится, на нас подумаешь. Возьми деньгами».

В гаражах с мужиками обсудил. Они рыжика в деле видели. На шашлыках гаражных спер отвертку. Так с ней в зубах и вышел из чужого гаража. Догнали, отобрали. Говорят мужики - правильно сделал, что отдал. А на те двести рублей купил котам наваги, я их кормами готовыми не кормлю.

198

День Победы

Довелось мне как то проходить свою срочную службу в далеком, богом забытом поселке, со странным названием Кураково, что в Тульской области, именно там один старший сержант по секрету поведал мне, что спать без трусов гораздо полезнее чем в трусах - мол резинка кровообращение нарушает, ну и вообще проветривать свое причинное место только на пользу. Поскольку сержант производил впечатление человека разносторонне эрудированного, среди товарищей по службе и командного состава пользовался авторитетом, совет его навсегда врезался в память. Во время службы каждую ночь рядом похрапывали полторы сотни молодых, здоровых сослуживцев и снимать трусы на ночь было как минимум не разумно и я решил отложить данный эксперимент до увольнения в запас из рядов вооруженных сил Российской Федерации
Десять лет спустя. Утро девятого мая.. Две тысячи то ли седьмого, то ли восьмого, не суть.. Просыпаюсь с глубокого похмелья в квартире своего хорошего друга Тимура, на непослушных ногах ковыляю до кухни, потому как со вчерашнего, предвидя свое нынешнее состояние, заначил в холодильнике пару бутылок дешевого шампанского.. Легким хлопком отправляю пробку в дальний угол кухни и делаю несколько больших жадных глотков... Холодная жидкость обжигает рот углекислым газом, скользит по пищеводу, проваливается в желудок и заполняет его приятной теплотой. За несколько минут волшебный, пузырящийся эликсир растворяет головную боль, тошноту и первые признаки послепохмельной депрессии. Сухость во рту, буквально недавно, казавшаяся невыносимой, исчезает мгновенно, туман в голове рассеивается, я начинаю различать звуки, предметы вокруг себя и легкую прохладу на теле. Внезапно приходит осознание что стою я на кухне абсолютно голый, поскольку спать нагишом уже вошло в привычку, плюс ко всему замечаю у самого себя не шуточную эрекцию. Видимо похмельный сидром мозг идентифицировал как угрозу к существованию и могучий инстинкт размножения решил подстраховаться и оставить после себя хоть какое-нибудь потомство.
Так исторически сложилось что на протяжении всей своей жизни я постоянно боролся со своими же вредными привычками и поэтому принимал, как мне казалось, важные решения дабы сделать себя и окружающий мир чуточку прекраснее. Неделю назад я принял решение не дрочить пару месяцев, поэтому возникшую в голове мысль о том, чтобы пойти в ванную и снять напряжение комсомольским онанизмом, переборола другая мысль о том, что через десять минут уважать я себя буду чуточку меньше. Нужно было как-то отвлечься, я плюхнулся в кресло и приложился к горлышку уничтожая добрую половину содержимого. Пока пил подумал о том, что было бы здорово если б вдруг в это уже чудесное утро неожиданно для всех пришла Тимуровская жена Татьяна, было бы чертовски забавно послушать его объяснения, чего делает на ихней кухни, развалившейся в хозяйском кресле, небритый, улыбающийся имбицил с недобитой бутылкой и стоящим членом. Поскольку мы до сих пор ни разу не встречались момент для знакомства по моему мнению был просто идеальным. Я даже представил как подыграл бы в этом чудесном спектакле, возмущенным, истеричным голосом Тимуру:
- Ты что, так про нас ничего не рассказал?! Сволочь! Ты же обещал!!!
И его супруге:
- Он меня любит, поняла?!
Ну, где же тебя носит, Танюша?! И в тот же самый миг, словно по волшебству, я услышал короткие, звонкие, приближающиеся удары каблучков в подъезде и сердце мое радостно забилось. Я уже представил как щелкнет замок входной двери.. Но к моему глубочайшему сожалению каблучки процокали выше и растворились в гулкой тишине подъезда. Ждать в одиночестве больше не хотелось и я пошел будить друга. Мои попытки успехом не увенчались, он никак не хотел просыпаться, не реагировал даже на угрозы прикончить шампанское в одиночку. Я немного начал скучать и вдруг неожиданно вспомнил какой сегодня знаменательный день, а следом родилась просто гениальнейшая идея. Я распахнул настежь балконную дверь, вышел на свежий, весенний воздух и громким, грудным, как мне казалось напоминающим Левитана, голосом начал свою торжественную речь
- Дорогие соотечественники!!!Поздравляю вас с днем Великой Победы. И в очередной раз хочу напомнить вам о великих подвигах, силе духа и нечеловеческой стойкости нашего народа...
Видимых зрителей у меня не было, но мне казалось что меня слушает весь город, даже веселые воробьи перестали чирикать и замерли.
"С каждым годом наших ветеранов становится все меньше и меньше..."
Но закончить мысль мне не позволила грубая нецензурная брань соседа сверху, пообещавшего мне что если я не заткнусь прямо сейчас, то он спустится и совершит со мной насильственный половой акт. На несколько секунд я потерял дар речи, что то подсказывало мне, что хозяин этого сочного, зычного баритона, является человеком сильным и слов на ветер не бросает. Но и промолчать я тоже не мог - я был уверен что в данной ситуации прав, речь моя заслуживает аплодисментов и должна войти в историю. Оскорбленный в своих лучших чувствах, сделав пару больших глотков из волшебной бутылки я вдруг почувствовал себя всесильным и бессмертным и ответил обидчику что если не заткнется он, тогда я сам поднимусь к нему и совершу с ним все то, что обещал совершить со мной он только дважды. На что он неожиданно согласился...
Пулей влетев в комнату я встретился взглядом с Тимуром, который все еще лежал, но уже приподнялся на локте и смотрел на меня с явным любопытством.. По охреневшему выражению его лица понимаю что он слегка удивлен, чтобы не отвечать на бестолковые вопросы типа чего это я голый или чего это я разорался в такую рань, начинаю первым:
- А чо там за скотина редкостная на верху живет?
Слегка помятое лицо Тимура еще шире расплывается в улыбке:
- Даа, это.. Серега-десантник. Ростом два метра, сто двадцать килограммов весом. Ага, скотина редкостная, затопил меня неделю назад, иди что ли дай ему пиздюлей!! - ответил Тимур и громко заливисто расхохотался.
Бессмертие мгновенно улетучивается, также как и всесилие и мне внезапно становится очень грустно, я за долю секунды понимаю все несовершенство нашего мира. Вот ведь блин. Ну почему там не живет например танкист Афанасий, зенитчик Андрюха, Санек из сто двенадцатой мотострелковой дивизии, пожарный Романов или выпускник педагогического университета Елисейка. И стало внезапно понятно почему он так быстро согласился на мое непристойное предложение. Шансов у меня практически не было, единственно верным, логичным решением казалось просто извиниться, желательно прямо с балкона, никуда не поднимаясь и не выходя из безопасной квартиры, но я прекрасно понимал, что в таком случае мне уже никогда не восстановить свою честь, достоинство и высокую нравственность в глазах старого товарища, а что еще страшнее и в собственных. Мое уязвленное, гордое самолюбие к хренам рвало все доводы логики и просто бесновалось - лучше смерть чем позор!!!! Мозг судорожно искал спасительное решение из этой непростой ситуации. Положение неожиданно спас Тимур, казалось бы самым логичным вопросом:
- А чо ты голый то?
За долю секунды в памяти всплыло событие месячной давности, мастер класс по боевой йоге, молодой подтянутый паренек рассказывал интересную теорию о разрыве шаблонов и о том что нестандартная манера поведения в критической ситуации может подарить спасительные три-четыре секунды. Ну вот же!!!
Десантура меня ожидает, но если подняться голым, он явно сконфузится, за это время можно и бутылкой по черепу звездануть. Мама конечно с детства твердила что кулаками никого нельзя бить, но про бутылки вроде ничего не говорила. Параллельно вспоминаю что удар полной бутылкой гораздо мягче чем пустой, давление жидкости делает свое дело, выскакиваю на кухню достаю из холодильника вторую, не початую бутылку игристого полусладкого. Прости мама, все что мог для Сереги я сделал, тем более десантник - голова натренирована должна быть. Запрыгнув в темно синие, китайские сланцы я через полминуты стоял на лестничном пролете этажом выше и скрипя сердцем нажал на дверной звонок.
Дверь распахнулась практически мгновенно и за долю секунды я сообразил как жестко ошибся в расчетах - Серега действительно был под два метра и его коротко стриженная голова почти подпирала собой верхнюю балку дверного косяка. Траектория для удара была просто не реальная. Мы оба замерли...
Мои спасительные секунды, выигранные охренеть каким не стандартным поведением, таяли прямо на глазах..
Где то далеко, в уголках своего затуманенного алкоголем разума я прекрасно понимал что нужно обязательно ударить первым, только в этом случае, у меня могли появится хоть какие то шансы на победу, но меня словно парализовало, я не мог даже моргнуть не то чтобы ударить или даже пошевелиться..
Неожиданно для самого себя моя правая рука с шампанским согнулась в локте и из пересохшего от волнения горла вылетели совершенно, казалось бы не уместное:
- Ты это.. Пить будешь?
Серега грохнулся на пол, схватился руками за живот и засмеялся так что из глаз его практически сразу брызнули слезы:
- ХааХааааХа, уааа ха, уйди, уйди не могууу.. Ха хааа ха ха, ну ты.. Ха ха хааа. Люда, Людааа иди.. Иди сюда. Не, ты чо меня правда трахнуть собирался?! Ха ха ха хааа. Дон Жоун гребаный, шампанское прихватил.. Ой не могу, уйди блять с глаз моих. Уга гааа аа
На его истерический хохот вышла молодая, красивая Люда и тоже согнулась пополам..
Мне почему то было не смешно, а жутко неудобно, я неловко попятился и прикрываясь бутылкой хотел было смыться, но уже совсем не суровый десантник прочитал мои намерения и между приступами хохота скомандовал :
- Люда держи его!
Послушная Люда нежно взяла меня под руку, завела к ним в квартиру и закрыла дверь..Тут истерический смех напал и на меня. Минут десять мы смеялись в коридоре практически не останавливаясь, Серега лежа прямо на полу, а мы с Людмилой на корточках, отсмеявшись гостеприимная хозяйка вынесла мне из ванной махровый халат, за что я был очень признателен. Шампанское мы так и не открыли - хозяин достал из морозильника запотевшую бутылку водки, и тоном, не терпящем возражений пообещал мне:
- Я с тобой сегодня напьюсь..
И обещание свое он сдержал. Минут через пять поднялся Тимур и в этой чудесной компании мы замечательно провели майский праздник. Серега оказался отличным парнем, потом не раз меня спрашивал - а помнишь как мы познакомились? Ты меня еще трахнуть хотел? Я теперь про тебя друзьям рассказываю. Спасибо дружище, я тебя тоже тебя вспоминаю. Девятого мая особенно.

199

Народ ныне недоверчивый. Не верит в летающих главных инженеров, умеющих со сварочным инвертором обращаться. Говорят, что таких не бывает, говорят, что главный инженер – это человек в белых штиблетах, белых штанах, белой рубашке и никаких сварочных роб, прочей специальной одежды и электродов с держаком.

Так и пишут, врешь, мол, и все тут. И даже технадзор требуют уволить за то, что я вру. Некоторые вообще говорят, что на газовых трубах устанавливают не краны, а вентили.

Насчет вентилей есть анекдот. Про отличия газовиков от газовщиков и водопроводчиков.

- Ой! Не туда!

- «Туда» - это к водопроводчику! А я газовщик.

Так вот вентили – у газовщиков, у газовиков – краны. Иначе забытому в трубе сварщику не просочиться. Впрочем, про забытых сварщиков – это сказки. Быль – это про главных инженеров в белых ботинках. Потому что есть у меня еще один коллега и ходит про него такая байка.

Они после гидроиспытаний газопровод-семисотку чистили. От грязи и забытых сварщиков. Зарядили с одной стороны два поролоновых поршня, с другой отрыли небольшой котлован, там воды немного должно было выйти по расчетам, кубов двадцать, поэтому и небольшой. А чтоб зону безопасности сократить и стенку-уловитель для поршня не строить, конец трубы направили в противоположный откос.

К запуску поршней комиссия переоделась вся. Семь главных инженеров и технадзор. Все как в сказке. Испытания провели, стол уже заказали в соседнем ресторане армяно-башкирской дружбы. Столпились около котлована, поршень ждут. Мой коллега, о нем и речь, весь в белом. Ботинки белые, носки белые, брюки белые, рубашка белые, то есть белая. Даже подметки у ботинок белые. Кожаные. Белоснежка, блядь.

Стоят семь главных инженеров и технадзор у котлована. Экскаватор рядом с экскаваторщиком, Петей зовут. Экскаватор. Экскаваторщика – Ваней, как положено. Стоят ждут поршень, который с другой стороны газом толкает. Ждут. Потом один такой опытный, на трубе всех собак со щенками съел, по лбу себя хлоп. Команду-то не дали, чтоб поршень пошел. И сразу в рацию:

- Пошел первый! Дай ему под жопу очков восемь.

И ждут. А в трубе хлюпает. Не шуршит, как по сухому, а хлюпает и плещет аки морские волны. И водичка из трубы течет уже. Все сильнее и сильнее. Полным сечением идет. Струйку воды на семьсот миллиметров видели? А и не надо.

Котлован моментом наполнился. Уже выше нижнего обреза трубы вода. Комиссия заматерилась не на шутку. Поршень вылетел, а вода идет? Остаточным потоком газа цепляет! Каким потоком, когда полным сечением хлещет? Помпы давайте, откачивать будем. Помпы? Тут водоотливных тыщи на полторы кубов штук пять надо, у кого близко есть? Какие отливные? Экскаватор с двухкубовым ковшом, отчерпаем махом, у Хитачи поворот тридцать секунд. Ваняяя! Черпай, вторым поршнем дочистим.

И тут второй поршень этак «бульк». И всплыл, и вода в трубу обратно пошла. Чертов Архимед с его сообщающимися, мать их. И у Паскаля еще с Бернулли всех родителей. Заново все делать надо.

- Какая сука второй дала без команды?! – это в рацию, - убью всех в извращенной форме!

- А у нас крепление сорвало…

А вода обратно в трубу прет. Даже воронка на поверхности. Все смотрят, все смирились. Только Ваня Петиным ковшом помахивает.

И тут эта Белоснежка рейку футеровочную подхватывает двухметровую, на трубу прыгает и к концу бежит, балансируя как проклятый канатоходец. Изоляция полиэтиленовая мокрая в глине вся. Подметки кожаные. Ботинки белые. Штаны. Рубашка. Не добежал конечно. Бульк.

Была бы эта Белоснежка поумнее, он ни за что не поперся по мокрой изоляции. Но что выросло, то выросло. Он поскользнулся, нелепо помахал всем телом и упал. Мутная рыжая вода сомкнулась над его (простите за патетику) головой.

Вода проводит звук гораздо лучше воздуха. Под водой слышно немного по-другому, но лучше.

- Иван, мать твою, - услышал наш герой голос председателя сверху, где тот спокойно командовал экскаваторщику, - чего спишь? Видишь человек тонет? Ну-ка подцепи эту макрель ковшиком, аккуратно.

Вот чего-чего, а встреча под водой с ковшом Хитачи никому не улыбается в конец. И сильно внутрь трубы тянет.

- Километра на два уплыву, судя по рельефу, - подумал я, - хрен найдут, - про забытых сварщиков вспомнил и вынырнул.

- Ваня, ну тя к железному паровозу, - сказал я, выплюнув воду и отфыркиваясь, - опусти ковш к откосу, я сам на него заберусь.

Вытащили. Председатель комиссии, покрутив меня из стороны в сторону, убеждаясь в целостности своего заместителя, спросил:

- И какого лешего тебя туда понесло, о мудреший из самых мудрых?

- Да я его палочкой хотел...- начал объяснять я, - поршень рейкой к трубе подтолкнуть, чтоб заткнуть ее нахрен.

- Получилось? - глумливо поинтересовался председатель.

- Вроде нет, - обозлился я, - но ты можешь сам слазить и проверить как там чего. Шутник, бля.

Комиссия отдала нужные распоряжения и все-таки пошла в ресторан. И хорошо, что главными инженерами на трубе бывают люди крепкие. Поэтому кроме прилично одетых мужчин в ресторан, за их широкими плечами, пробралась одна мокрая насквозь Белоснежка откровенно коричневого цвета. Официанты долго и недоуменно оттирали грязные следы с пола. Водитель уже ехал за костюмом. А я с тех пор белого не ношу. Черное – наше все.

200

В поздние брежневские времена в старших классах вместо уроков труда мы ходили на межшкольный учебно-производственный комбинат, кажется он так назывался, там и оценки по труду ставили и корочку о рабочей профессии вместе с аттестатом выдавали. В нашей группе был один мальчик, напишу так, с особенностью мышления. Память у него была такая, что позавидуешь, мог наверно Войну и мир наизусть выучить, но в то же время не понял бы смысла даже Сказки о рыбаке и рыбке. Такие вот особенности. Отсутствие способности к анализу информации. Над ним самые говнистые из нас любили подшучивать. Естественно, что и юмора он не понимал, да и шутки над ним оригинальностью не отличались. Обычно, как только мастер выйдет, так этого мальчика обязательно кто-нибудь испугает громким криком, а он в ответ начинает кричать, что сейчас даст обидчику по голове молотком. И тут вступает хор — вся группа начинает описывать ужасы, которые за этим последуют: тело, бьющееся в агонии, лужа крови, мозги, разбрызганные по стенке. И этот мальчик представляет себе всю эту картину и начинает плакать, ему уже жалко этого своего дразнильщика. Зато всем нам, придуркам, очень весело. Почему он учился в обычной школе, а не в коррекционной, этот вопрос не ко мне. Это его родители как-то подсуетились.
Лично я его сам никогда не дразнил, наоборот, даже на перемене в буфете беляшами подкармливал (он мог запросто штук пять в один присест умять), хотя, признаюсь, тоже смеялся вместе со всеми. Такой же придурок был, как и все остальные.
Однажды, во время очередного такого прикола в класс неожиданно вошел директор УПК. Все, конечно, сразу замолчали, но мальчик-то плачет, понятно, что его только что обидели. Он оглядел класс и сказал с горечью:
- Какие ж вы все подонки!
Потом показал на меня и сказал, назвав меня по фамилии (на УПК, где минимум 15 школ района занимаются, откуда он узнал мою фамилию?):
- Собери свои вещи, убери рабочее место и зайди ко мне в кабинет, прямо сейчас.
Я конечно понимал, что бить он меня не будет, но когда тебя вызывает директор, да еще когда этот директор здоровый, как Кинг-Конг, кулак с мою голову, состояние не очень приятное. И главное, обидно, почему меня? Я что, больше всех виноват? Короче, подумал, что меня просто выбрали козлом отпущения, сейчас выгонят с УПК, а следом и из школы, чтоб другим неповадно было.
Захожу в кабинет. Он говорит, "садись", а сам разливает в две чашки чай из электрочайника, видимо вскипятил, пока я собирался. Пододвигает мне чай, печенье. У меня взрыв мозга, молчу, жду, что он скажет.
И тут он мне говорит:
- Знаешь, такого я точно от тебя не ожидал. Я был о тебе гораздо лучшего мнения,
- Так я же ничего не делал, только смеялся, как все. Хотя, конечно, тоже не прав. Но почему я больше всех виноват?
- Потому что я много лет знаю твоего отца, мы с ним старые друзья. Я и тебя маленького помню, мы на лодке катались, за грибами ходили. Не помнишь меня?
- Да, теперь вспомнил. Странно, что раньше не сообразил.
- Ладно, ты очень маленький тогда был. Понимаешь теперь, почему я не могу к тебе относиться, как к остальным? Я за тебя тоже как бы отвечаю. Если бы при твоем отце кто-то обидел человека, который не может за себя постоять, поверь, он бы этого не позволил.
Я очень удивился. Отец с нами не жил, видел я его редко (в основном тогда, когда мать звонила ему, чтоб он пришел и отругал меня за какой-нибудь косяк, или еще он изредка заходил перехватить у деда до получки на бутылку) и знал я о нем весьма мало, в основном один негатив.
- Кстати я и познакомился с ним в такой ситуации.
- Расскажите, пожалуйста, что за ситуация, как вы познакомились?
- Я тогда еще студентом был. Однажды с девушкой в ресторане сидел. Там еще компания сидела, трое, какие-то блатные или шпана, кто их разберет, и такая же девица с ними. И какой-то парень интеллигентный худенький в очках, тоже с девушкой. Так эта компания сначала вела себя весьма неприлично, выражения всякие из-за их стола слышались, а потом они еще подвыпили и один из них начал нахально подкатывать к девушке того парня, что в очках. Этот парень пытался его отшить, но тут и друзья того хама подписались. Понятно, что силы не равны, уже дошло до того, что они зовут парня выйти поговорить на улице. Понятно, что у него никаких шансов нет против троих таких морд, а ведь у них и ножи запросто могут быть. И весь зал видит это и молчит, никто не хочет связываться. Я уже собрался вмешаться, здоровьем меня бог не обидел, как вдруг, вижу, один парнишка совсем молодой раньше меня с ними разговор завел. Это твой батя и был. Он тоже с девушкой сидел, а его девушка была в очках. Так он попросил у своей девушки очки, надел себе на нос и начал, дурачась, читать хулиганам нотацию: "как же вам не стыдно, молодые люди, в общественном месте, а еще комсомольцы, наверное, вот мы на вашу работу сообщим о вашем поведении" и тому подобное. Мне очень понравилось, как он себя ведет. Весь зал смеется, все понимают, что он просто развлекается, и что ему все равно, как они это воспримут. Они могли воспринять это как шутку, и это могло снизить градус агрессивности. Однако эти хулиганы набычились и теперь уже его начали звать выйти разобраться, похоже, мозги уже совсем залили. Он им отвечает: "если хотите со мной поговорить, молодые люди, записывайтесь на прием у моего секретаря, а сюда я пришел отдыхать, так что извините, но выйти с вами не имею возможности". Эти черти кулаки сжимают, но в ресторане начать драку не решаются. Один из них, постарше, лет тридцати, руки в наколках, похоже самый авторитетный в этой компании, говорит остальным: "садимся, пацаны, все равно никуда не денется, когда кабак закроется, мы его на улице отловим."
Я вижу, что батя твой не боится, и сила в нем видна, но их же все-таки трое. Я прямо подхожу к нему и говорю: "парень, если что, можешь на меня рассчитывать". Он жмет мне руку и говорит: "спасибо, друг, все нормально, я сам разберусь, давайте отдыхать, пока музыка играет". Но я все равно решил выходить из зала вместе с ним, потому что эта шантрапа весь вечер делала в его сторону угрожающие жесты, и было понятно, что без мордобоя не обойдется, а бросать его одного я не хотел, не в моих правилах такое.
Вот уже вечер близится к концу, официантки всех рассчитали, музыканты собирают аппаратуру. Тут твой батя встает, подходит к столику, где сидит это хулиганье, наклоняется к ним и говорит что-то, что слышно только им, после чего быстро делает несколько шагов, которые отделяют их стол от двери в вестибюль и скрывается за дверью. Эти уркаганы замирают на несколько секунд, а потом дружно вскакивают, как будто под ними вдруг раскалились стулья, и расталкивая друг друга, бегут за ним, а девица визжит им вслед: "дайте ему мальчики, вломите как следует". Я решил, что тяжело ему будет одному против троих, надо обязательно поддержать парня, и тоже побежал следом. Интересно, что тот парень в очках, за кого твой отец заступился, не испугался, вскочил и тоже побежал на помощь. Открываю дверь в вестибюль, а в вестибюле был поворот направо в коридор, который ведет в туалет, и из этого коридора уже доносятся звуки нескольких ударов и падения тел. Подбегаю, стоит твой батя, дует на кулак, а рядом на полу корчатся эти трое.
Мы тогда домой вместе пошли, я, твой отец, тот парень в очках и наши дамы. Захватили с собой еще выпить в буфете, посидели в парке, познакомились, пообщались, с тех пор друзья. Кстати, оказалось, что твой отец с этим очкастым парнем невероятно кстати познакомился, тот ему очень важную услугу оказал, (об этом не буду, так как не имеет прямого отношения к основному рассказу, но поверьте, очень важную услугу, отцовского лучшего друга спас).
- Ни фига себе, никогда бы не подумал, что он так может. А кстати, что он им такое сказал, что они так подорвались за ним?
- Извини, там не совсем приличная фраза была, а я же все-таки здесь педагог, а ты учащийся. Так что лучше ты у него спроси, захочет — сам скажет.
При первой же встрече с отцом я рассказал про наш разговор с директором комбината и повторил свой вопрос, что он сказал тогда этим босякам.
- Откуда я знаю, что их так взбесило? Ничего особенного я им, вроде, не сказал. Я вообще ни с кем драться не собирался. Да и в институт я тогда документы подал, через три дня первый экзамен, как я на него со следами мордобоя на своей харе приду? Просто моя тогдашняя невеста была слишком интеллигентная дама, все ой, да ой, как же мы теперь домой пойдем, да они же нас живыми не выпустят, да давай милиционера позовем. Милиционера позвать я, как ты сам понимаешь, никак не мог, но и драться с ними при даме я не мог, она же запросто в обморок могла грохнуться. Я надеялся, может выпьют еще и отстанут. А эта шпана все угрожает и угрожает. Вот и не оставили они мне сами другого выхода. Подошел к ним и говорю, со всем уважением, конечно, что вот, господа, вы вроде бы изъявляли желание со мной выйти и поговорить? Как раз сейчас я направляюсь в туалет, если желание разговаривать у вас не пропало, можете выйти за мной следом, там и поговорим (потом батя помолчал, махнул рукой, типа ладно, чего скрывать, взрослые люди), а заодно, если вам не трудно, и подержите меня за пипиську, пока я ссать буду. Похоже, что-то в моих словах им не понравилось, вот они и бросились. Никакой, наверно, из меня дипломат.

Я, к сожалению, не обладал такими талантами, как мой отец, но все-таки нашел способ сделать так, чтобы больше никто в нашей группе этого мальчика не дразнил.

1234567 дальше →

Партнеры

Реклама