Как они умеют мстить
Свой долг родине я отдавал в ракетных войсках стратегического
назначения. Дислокация нашей части была стандартная: лес - погуще, от
крупных городов – подальше.
В идеале для сохранения режима секретности нас следовало на все три года
закрыть за заборами из колючей проволоки и высоковольтной сетки, но по
Уставу солдатом положены увольнения – и мы их получали. Иногда.
Выглядело это так: пару десятков счастливцев загружали в кузов грузовика
и доставляли в ближайшую деревню. Дело было на Украине, а в украинской
деревне к солдатам отношение было как в городе к популярным артистам.
Девушки могли встречаться пять дней в неделю с односельчанином, но
выходные дарили солдатам. Деревенские парни сдержанно роптали, но
традиционно относились к солдатам уважением, и сами не могли дождаться,
пока не настанет их счастливый черед идти в армию. Во-первых, это был
едва ли не единственный способ вырваться из села, во-вторых, на
деревенской ярмарке женихов ценность неотслуживших стремилась к нулю.
«Або хворий, або дурний!».
Что касается деревенских девушек, то общаться с киевлянами и москвичами
было конечно лестно, но практичные поселянки в качестве реальных
претендентов на роль спутника жизни их конечно не рассматривали, а вот
солдатик родом из деревни мог бы, чем черт не шутит, соблазниться
перспективой жизни с местной красоткой (действительно попадались
настоящие красавицы) в богатой украинской деревне. В письмах к солдатам,
которые следовало писать на адрес части в далекой Виннице, попадались
трогательно-наивные описания рая, типа «хата пiд бляхою, чотири
телички... ».
Сержант роты охраны, бывший тракторист Слава Жук перед самым дембелем
серьезно закрутил с дояркой пышных форм, разнообразя по выходным скудное
солдатское меню разносолами будущей тещи, а тяжелую солдатскую жизнь –
формами невесты.
И был бы у этой истории счастливый финал, не одумайся Слава перед самым
дембелем. И действительно – впереди открыт целый мир, которого можно в
одночасье лишиться в угоду животу и прочим органом. И Слава ЗАТАИЛСЯ. То
есть, просто перестал ходить в увольнение. Невеста заметалась,
забеспокоилась о здоровье суженного, пока кто-то из лучших друзей жениха
не открыл ей глаза на происходящее.
И тут она сделала то, что одни посчитали проявлением дурости деревенской
красавицы, а вторые, к коим относился и я, изощренной местью. Она
написала простое письмо, политое девическими слезами, положила в
конверт, а на конверте написала: Дашевский лес, Ракетная часть, сержант
Вячеслав Жук. Деревенский почтальон на своем велосипеде проехал под
«кирпич» пару километров по лесной дороге до КПП части и вручил письмо
прямо в руки особисту части, который на горе сержанта Славы там в этот
момент находился. Не воспользоваться таким подарком судьбы особист
видимо не мог, так что последовал показательный судебный процесс и два
года дисбата за «Разглашение военной тайны». То, что гигантский
подземный ракетный комплекс строился на глазах деревни, как бы не
считалось. Мы числились артиллеристами, и для запутывания врага из ворот
части периодически выезжала антикварная «Катюша».
Интересно, вспоминал ли с тоской последующие долгие два года Слава о
«хатi пiд бляхою» и о тещиных разносолах?
