1

Про Ваню-отшельника. Часть вторая.

Я уже рассказывал про Ваню — о том, как он грациозно удрал в горы от правосудия и остался там навсегда, решив, что природа — лучший адвокат.

В первое время Ваня ещё снисходил до незнакомых людей: скучно всё-таки человеку, когда единственный собеседник — это эхо. Один турист мне как-то рассказывал:
— Идём мы по ущелью. Впереди вдруг вырисовывается Ваня в окружении толпы туристов, у которых явно не было выбора. Что-то он им увлечённо задвигает. А нас он до этого уже знатно достал своей болтовнёй, так что мы решили технично пройти мимо. Но этот вечно бухой Маугли оскорбился в лучших чувствах. Взял ружье, взял Стаса на мушку и ласково так орёт: «Стас, стой, а то стрелять буду!» Сервис, от которого невозможно отказаться. Пришлось остаться. Пообщались три часа, еле отвязались. Стас почему-то обиделся.

В следующий раз Ваня нас встретил, правда, далеко было. Это чудо природы издалека показывает знаками, что стрелять, так и быть, не будет — в крайнем случае пойдёт в рукопашную. Мы помахали рукой: «Нет, спасибо, братан, только не сегодня».

Я встретил его в районе 2005-го, плюс-минус. К незнакомым он тогда уже не подходил — видимо, догадался, что менты могут засылать в горы агентов под видом невинных грибников. Всё-таки двух людей порешил, не хухры-мухры, а солидное резюме. Я пошел в горы с товарищами, и он нас вычислил.

Картина маслом: небольшого роста, военная одежда советского солдата, ружье, очки и бинокль — полный комплект горного хипстера. Я занимался костром, как и положено бесправным новичкам в горах, и Ване это дико понравилось:
— Ай, молодец, ай, настоящий охотник! (Ага, великий укротитель хвороста).

Попутно Ваня милостиво поделился разведданными: рассказал, что видел издалека людей, переходивших границу.

Я, со всей своей юношеской непосредственностью:
— А они вас видели?
Ваня посмотрел на меня как на дебила:
— Ты с дуба упал и на муравейник рухнул?! Да если бы они меня увидели, они бы меня прямо там и застрелили!
— Действительно.

Сейчас, с высоты своих 45 лет, я понимаю, что вопрос был лауреатом премии «Дурость года». Переходы туда-сюда в тех местах — дело обыденное, а свидетели в этом деликатном бизнесе живут очень недолго. Террористы, наркоторговцы и прочие солидные предприниматели много не церемонятся.

Потом я пошел в горы с ночевкой, опять с товарищами — точнее, с тётей Олей и тётей Ларисой. Ваня запеленговал женщин и моментально «законнектился» к нашему вай-фаю. Ой, у кренделя был не просто дефицит общения, там была информационная засуха библейского масштаба. С шести вечера до полуночи у него рот не закрывался, генерируя тонны бесценных историй. Девчонки — существа ангельски терпеливые, но я в какой-то момент сломался:
— Дядь Вань, давайте спать уже, а?
Крендель недоволен, что его сольный концерт прерывают:
— Иди спи, кто тебе мешает?
И продолжает радиовещание, хотя его уже никто не слушает и даже не поддакивает для приличия. Ля-ля-ля...
— Дядь Вань, ну давайте спать уже, а?
— Иди спи, кто тебе мешает?

Когда уснули все, включая окрестных птиц, радиостанция «Ваня-FM» наконец заглохла. Слава Создателю!

Как прошло утро, я уже не помню за давностью лет. Поели, попили, пошли домой. А Ваня, кажется, пошел высматривать в бинокль других жертв. Спасибо этим друзьям, пойдём к следующим — общаться без перерывов на вдохи и выдохи.

Как-то зимой Ваня вспомнил, что он не только гроза ущелий, но и горячий мужчина. В городе его ждала дама сердца — женщина смелая, раз уж её не пугал кавалер с ориентировкой в местном ОВД. Ваня почистил зубы хвоей, стряхнул с шинели прошлогодний мох и совершил дерзкий рейд в цивилизацию.

Любовь — штука прекрасная, но возвращаться в родные скалы пришлось в самый разгар январского дубака. Пробираясь сквозь метель, Ромео горного масштаба понял, что батарейка садится. Решив прилечь «всего на пять минуточек» прямо на сугроб, Ваня благополучно отключился.

Просыпается: утро, солнце, красота, а ноги и руки работают в режиме «дерево». Ваня попытался встать, но тело сказало: «Приятель, мы теперь памятник». Еле-еле, матерясь на ультразвуке, он разогнал кровь по суставам. Кое-как поднялся, сделал шаг, но координация подвела — Ваня поскользнулся и кубарем полетел с обрыва вниз. Скатываясь со склона со скоростью лавины и собирая боками все встречные кусты, он мысленно прощался с любовницей, ружьем и свободой. Затормозил Ваня лицом в сугробе на самом краю пропасти. Живой, целый, но абсолютно трезвый и с четким осознанием: бабы — это зло, горы — это надежно.

Два года Ваня вёл личную вендетту против вожака горных баранов. Серьезный авторитет среди копытных. Ваня из-за него два года сидел на вегетарианской диете, злой как черт.
Но пуля — дура, а Ваня — настойчивый. В конце концов удача повернулась к отшельнику лицом, а к барану — боком. Финальный выстрел оборвал карьеру профессора. Ваня подошел к поверженному врагу, посмотрел в его мудрые глаза и... не смог его съесть. Разделать такого интеллектуала на шашлык?Нет!

Он ушел так же, как и жил — не спрашивая ни у кого разрешения. Горы, которые укрывали его четверть века от судов и законов людей, в конце концов забрали его себе насовсем. Ваня умер в своей хижине, один, наедине с вечными вершинами, которые никогда его не судили.

Нашли его поздно. Горы забрали своего Маугли, укутав его снежным саваном и отпев штормовыми ветрами. Суд человеческий до него так и не дотянулся — Ваня выбрал высшую инстанцию.

ГОСТ

110 +

2

Геринг сломал американского прокурора - а потом к допросу встал советский прокурор.

Зал Дворца правосудия в Нюрнберге замер. На скамье подсудимых — двадцать четыре человека, ещё недавно вершившие судьбы миллионов. Среди них — Герман Геринг, рейхсмаршал, второе лицо Третьего рейха. Напротив — четыре обвинителя от четырёх держав-победительниц.
И вот к трибуне поднимается советский прокурор. Ему тридцать восемь лет. Его зовут Роман Руденко.
Панорама зала в Нюрнберге
Американские журналисты, заполнившие пресс-галерею, переглядываются. Они ожидали увидеть кого угодно — партийного функционера с деревянным лицом, генерала в орденах, дипломата с заученными фразами. А увидели молодого человека с жёстким взглядом и спокойным голосом, который говорил так, будто за каждым его словом стоят двадцать семь миллионов погибших.
Потому что так оно и было.
Нюрнбергский процесс начался 20 ноября 1945 года. Четыре страны — СССР, США, Великобритания и Франция — впервые в истории объединились, чтобы судить не солдат, не шпионов, а целый режим. Само преступление нуждалось в новом слове. И слово нашлось: «преступления против человечности».

Американскую сторону обвинения возглавлял Роберт Джексон — член Верховного суда США, блестящий юрист, человек с безупречной репутацией. Британцев представлял Хартли Шоукросс, политик и правовед. Французы прислали своих лучших специалистов.

А Советский Союз прислал Руденко.

Западная пресса поначалу отнеслась к нему с подчёркнутой настороженностью. Кто этот человек? Прокурор из СССР, тридцати восьми лет от роду, без международного опыта, без громких процессов за плечами. На фоне Джексона он казался фигурой второго плана.
Роберт Джексон

Но американцы ошиблись. И ошиблись сильно.

8 февраля 1946 года Руденко произнёс вступительную речь от имени советского обвинения. Он говорил о том, что знал не из документов — из жизни. Об стране, через которую прокатилась война. О сожжённых деревнях, расстрелянных семьях, угнанных в рабство людях.
Но говорил он не как человек, потерявший самообладание от горя. Он говорил как юрист, который каждое слово подкрепляет доказательством. Документ за документом, приказ за приказом.
Директивы об уничтожении военнопленных. Планы по истреблению мирного населения. Протоколы совещаний, на которых обсуждали, сколько миллионов людей должны умереть от голода, чтобы освободить «жизненное пространство».
Американские корреспонденты начали менять тон. В репортажах зазвучали другие слова: «убедительно», «беспощадно точно», «сокрушительно».

А потом наступил март. И допрос Геринга.

Геринг считался главной фигурой процесса. Он один из всех подсудимых не прятался, не юлил, не валил вину на мёртвого Гитлера. Он защищался. Нагло, умно, с издёвкой. Во время перекрёстного допроса Джексоном рейхсмаршал вёл себя так уверенно, что часть прессы написала: Геринг переиграл американского обвинителя.
Джексон нервничал. Геринг отвечал длинными монологами, уходил от вопросов, превращал допрос в собственную трибуну. Некоторые журналисты сочувственно качали головами — великий юрист споткнулся о великого демагога.

18 марта 1946 года к допросу Геринга приступил Руденко.
И тут всё изменилось.
Руденко не дал Герингу произнести ни одного монолога. Вопросы шли короткие, жёсткие, конкретные. «Да» или «нет» — и никаких отступлений. Геринг попытался развернуть ответ. Руденко оборвал. Геринг попробовал снова. Руденко оборвал снова.
– Подсудимый, отвечайте на поставленный вопрос.
Это повторялось раз за разом. Спокойно. Без крика. Без эмоций. Просто стена, в которую Геринг бился и не мог пробить.
Американские журналисты, наблюдавшие за этим, были поражены. Тот самый Геринг, который загнал Джексона в угол, теперь сам сидел растерянный. Советский прокурор не спорил с ним. Он просто не давал ему пространства для манёвра.

И вот тут в американской прессе родилась легенда.

Одна из газет написала — то ли в шутку, то ли в восхищении — что советский прокурор вёл себя так, будто мог в любой момент «достать пистолет и пристрелить Геринга прямо в зале суда». Не потому что он угрожал. Не потому что был груб. А потому что в его манере допроса чувствовалась абсолютная, ледяная уверенность человека, который знает: этот подсудимый виновен, и никакое красноречие его не спасёт.

Фраза разлетелась. Её пересказывали, переделывали, приукрашивали. Со временем она превратилась в устойчивый миф — будто Руденко действительно держал пистолет под мантией. Разумеется, ничего подобного не было. Но сам факт, что такая история показалась возможной, говорит о Руденко больше, чем любая характеристика.
Он не кричал. Не стучал кулаком по столу. Он просто допрашивал — и его допрос был таким, что самый самоуверенный нацист терял почву под ногами.
Процесс длился около одиннадцати месяцев. 1 октября 1946 года был оглашён приговор. Двенадцать подсудимых приговорили к смертной казни через повешение. Среди них — Геринг. Но рейхсмаршал не дождался казни. Накануне он покончил с собой в камере, раздавив капсулу с цианидом.
А Руденко вернулся в Советский Союз. Его назначили Генеральным прокурором СССР — должность, которую он занимал двадцать семь лет, до самой смерти в 1981 году.

На Западе его помнили по Нюрнбергу. В Советском Союзе — как главного прокурора страны. Но и там, и тут о нём говорили одно и то же: это человек, которого невозможно было сбить с толку.
Нюрнбергский процесс стал первым в истории судом над государственным злом. Впервые агрессия, геноцид и преступления против человечности были названы тем, чем являлись. Впервые за это судили.

Четыре страны, четыре обвинителя, четыре правовые традиции. Каждый делал своё дело по-своему. Джексон — с риторическим блеском. Шоукросс — с британской основательностью. Руденко — с тем, что американцы назвали бы killer instinct. Инстинктом обвинителя, который не отступает.
И пусть история про пистолет — выдумка газетчиков. Но она уловила что-то настоящее. В Нюрнберге сидел человек, который приехал не произносить речи. Он приехал добиться приговора.
И добился.

АиФ

266 +

3

В Уфе 35-летний мужик избежал СИЗО максимально нестандартным способом — он просто обосрался в штаны прямо на заседании суда.

Мужика судили в Калининском районном суде из-за драки — он заступился за девушку. Всё шло к тому, что его отправят под стражу. Но тут подсудимый сильно перепугался и наложил в штаны на глазах у всех.

Такой дикий лайфхак сработал — суд разжалобился и поменял меру пресечения на домашний арест. В итоге парню пришлось ждать судебные бумаги на улице, а работникам суда — открывать окна и проветривать помещение до конца дня.

263 +

4

Вспоминаются еще эпизоды со скорой помощи, куда судьба занесла меня при устройстве на работу в психиатрический стационар автозавода. 1988 год.

1. Первая смерть, у меня на руках, случилась после вызова на ДТП. Женщина 35 лет попала под машину, тяжелая травма таза, травматический шок, кровопотеря. На момент приезда была еще жива, простынкой стянули таз, стали вводить физраствор (понятно, что без толку). Она в бреду повторяла фразу: «Только бы деньги не пропали»... Представляете чувства 26-летнего парня, у которого на руках умирает молодой, полный сил человек.
Шла с вечерней смены, на дороге пусто, темно, какой-то случайный водила не заметил. В этот день давали зарплату. Мать-одиночка, двое детей, нужда, в стране хаос, пустые магазины... Источник один. Вопрос жизни детей — получка. Торопилась домой.

2. Очередной вызов на ДТП. При СССР по дорогам общего пользования в Горьком и области раскатывали двух-, трех-, четырехосные БМП. Их делали и ремонтировали на ГАЗе.
От главной проходной поворачивал налево ЛиАЗ с людьми. Справа неслась БМП-ха. Как водила не заметил такую дуру? Удар пришелся в правый передний угол. Автобус развернуло, вылетели стекла, серьезно никто не пострадал, так, царапины, ушибы, а вот водилу вынесло из кабины. Как ни странно, внешне физически остался цел, зато голову (кукуху) повело. Примчав, увидел толпу народа, двух испуганных солдатиков и рулевого, держащегося за голову, мерно бродившего вдоль автобуса и причитающего: «Где я? Где я?» Понятно: дезориентация, ретроградная амнезия, психомоторное возбуждение. Острый синдром Корсакова, психогенная амнезия? Шейный воротник, реланиум, холод, инфузия, больничка, неврология. Повезло, могло быть хуже.

3. Вызов на трамвайную остановку около завода — жалобы на сердце. Ждет на лавочке дедулька, рядом в ногах 6 ковров. Увидел нас и запричитал: «Ой, не болею я сынки, помогите ветерану, с самим Бусыгиным начинал (бусыгинское движение на ГАЗе аналогично стахановскому в шахте), орденоносец. Старуха со свету сживает, всё ей мало - пользуется, что льготы имею». И правда, когда занесли ковры в квартиру, решив помочь, стало противно — вся квартира была забита паласами, ковриками, дорожками, гобеленами, и среди них, как паучиха, сидела старая тетка, охраняя богатство.

4. Не работающий ночью режимный цех. Дежурившая вахрушка услышала со стороны бытовок страшный вопль, на всякий случай позвонила в охрану и скорую. Приехал одновременно с начкаром. На раздевалке замок, изнутри стоны и хрипы. Начкар засомневался сбивать замок: цех режимный. Нашел железку, сковырнул. В бытовке мужик в блевотине, держится за горло. Глянул: рот черный — химический ожог, отек гортани. Вколол промедол, отнесли в машину, физраствор, кислород — не довезли. Потом рассказывали: в морге до дыр разъело ткани трупа в местах, куда попала кислота.
Что случилось. Пострадавший — мастер, наказал за что-то двух дятлов, те решили отомстить. Зная слабость начальника к водочке, напоили его до потери памяти после смены под видом примирения, перед этим достали царской водки и оставили рядом со спящим, ушли, закрыв раздевалку. Мастер очухался, увидел рядом недопитую поллитру и приложился... Нашли, судили — предумышленное убийство группой лиц по предварительному сговору.

5. Вызов в заводскую лабораторию. Скажите, вот что сподвигло девчонку, только что прошедшую инструктаж по ТБ при приеме на работу и увидев воочию, что будет с елочной веткой при погружении в сосуд Дьюара с жидким азотом, опустить туда палец? Правильно, неистребимая любознательность и протест против учителей, надоедающих с нравоучениями. Но вот чем руководствуются такие, как инспектор пожарной охраны (по словам завлаба), учудившего такую же процедуру, — загадка.
P.S. Палец у экспериментаторши благополучно отвалился, и ничего не сделаешь.
P.P.S. У пожарного тоже.

247 +

5

Как-то здесь был небольшой диспут про ситуацию с супружескими изменами в разных странах. Тема интересная, вот и я тут, спустя время, вспомнил, что читал на эту тему интересное наблюдение в «Письмах из деревни» Александра Николаевича Энгельгардта.
Я про эти письма уже писал, но там материал неисчерпаемый про жизнь русской деревни XIX-го века, вот и на тему семейных отношений нашлось.
Как-то знакомый мужик рассказал Александру Николаевичу, что в деревне состоялся суд. Суд, надо понимать, был товарищеский, без участия официальных лиц.
Причина следующая: Василий, местный житель, избил чуть не до смерти Хворосью, жену Ефёра, тоже местного жителя.
Причина: Хворосью застукали за изменой с Петром, крестьянином из чужой деревни, который здесь работал на мельнице (трудовой мигрант). А мужики смотрят за бабами своей деревни, чтобы не баловались с чужими ребятами; со своими однодеревенцами ничего — это дело мужа, а с чужими – не смей!
Вот Хворосью с Петром и подловили.
Но Петра лишь обсмеяли. А вот Василий на Хворосью взбеленился! Избил её поленом, так, что на печке лежит, повернуться не может.
Спрашивается: причём тут Василий, и как ко всему этому отнёсся Ефёр, муж Хворосьи? А Ефёру пофиг, потому что Пётр его водкой поил. А Василий, любовник Хворосьи, такой измены пережить не мог. Вот и избил.
В итоге его судили. Баба, это же не просто жена, — это трудовая единица. А если она на печке лежит, какая от неё польза? В итоге суд присудил, чтобы Василий Ефёру десять рублей заплатил, работницу к Ефёру поставил, пока Хворосья оправится, а миру за суд поставил полведра водки.
Водку, как рассказал свидетель, тут же и выпили.
Александр Николаевич Энгельгардт, как приезжий интеллигент, спросил только: «А что ж Хворосья?»
На что получил ответ:
«Ничего, на печке лежит, охает»

372 +

6

Блаженны миротворцы…

Гостиница Крым…
Место обитания , ареал размножения местной братвы в 90е.
Тут постоянно вертелись какие то мутные рожи, создавая неповторимый колорит и незабываемую ауру.
Настолько, что в сей постоялый двор я зашел с ножом в кармане. Так, на всякий случай. Вдруг представится кого зарезать в лифте опосля шутейного разговору.
Но увы.
Чисто , бело, бездушно. Нет больше на стенах лениво замытых кровавых соплей, не орет муэдзином накосорезивший азер, коего вывесили с балкона проветриться и подумать над своим поведением.
Женщины повысили социальную ответственность. Не слышно милых сердцу пьяных разборок…
Ушла эпоха.

…Саша (Ошпаренный) приехал отдохнуть в мой родной город. Году в 96м.
Мол, заебало бухать с братвой, хочется культурного отдыха.
Пляжи, экскурсии, прогулки по набережной, все как у приличных что бы.
И никаких попоек с блататой!

И заселился, разумеется в «Крым»
Я потом интересовался, мол, почему именно туда-то? Гостиниц навалом, чего тебя в блатхату поволокло?
Саня неопределенно шевелил пальцами и внятного ответа не дал.
-Понятно. Подобное тянется к подобному.
В привычную рабочую атмосферу окунулся, стало быть.

А там…

Разборки под окнами каждую ночь. Драки, стрельба, поножовщина, все как мы любим.
Как раз за местным МВД, оно с гостиницей прям вот рядом. Братва обожала мусорам дули крутить с балконов.

Ристалище же было внизу, под отелем, в овражке , где шапито свои шатры ставило.

А акустика с поля боя - все матюги до запятой слышно в номере.
Заснуть невозможно от этого производственного шума.
На третью ночь хмурый и невыспавшийся Ошпаренный пошел выяснять отношения.
В белом гостиничном халате и тапочках на босу ногу.
Чем произвел на спорящих неизгладимое.

Расспросил о причинах хипиша.

Те долго галдели, тыкали друг в друга корявыми пальцами, кричали «А вот они!»
, судили занятия по понятиям, короче, подняли дикий гвалт.
-Ша, братва-подвел итог Саня, вы 500 долларов не поделили?
-Эээ…
-Вот тебе 500 бакинских, и вот тебе 500. Саша без пятеры и купаться в море не ходил.
-Пацаны, дайте поспать, а? Не галдите под окнами!
И белея спиной удалился во тьму.
Братва так опешила, что аж охуела.
Еще 5 минут назад они считали себя крутыми мафиозами, сошедшимися в кровавой битве, а тут пришел зевающий московский дядя, и разнял малышню, устроившую потную возню за совочек в песочнице.
Дал каждому по конфете, потрепал по вихрастой голове и наказал слушать маму и вести себя хорошо.
И пошел спать.
Саня мигом стал легендой. К нему потом делегации ходили выразить почтение и набраться опыту.
Короче, не просыхал. 2 недели. С блататой, разумеется.
Считай, что и не уезжал никуда.

476 +

7

Оленька Строганова, как и героиня "Метели", зачитывалась французскими романами, "и, следственно, была влюблена". (Лучше классика не скажешь). Героем её романа был белокурый красавец, штаб-ротмистр Кавалергардского полка граф Павел Ферзен, известный повеса и шалопай. Ферзен был совсем не ровня богатейшей наследнице Строгановой, и когда посватался, мать Ольги, графиня Софья Владимировна, к этому времени овдовевшая, ему отказала. Да что Софья Владимировна! Вся родня Строгановых была против этого мезальянса.
Однако Оленька, "девушка бедовая", от красавца кавалергарда не отступилась. Она решилась на побег и тайное венчание. Вещь по тем временам неслыханная - ведь место действия Петербург, а не горный аул. От дома Ферзену было отказано, но влюблённые переписывались. Во время конных прогулок Ольга Павловна имела обыкновение ускакать от всех. На одной из дальних тропинок знаменитого Строгановского сада её поджидал Ферзен, которому она кидала свою записочку. И вот настал день, когда в записочке значилось три решительных слова: "Замужество или смерть".
Весь петербургский свет был в курсе романтической истории и с нетерпением ожидал развязки, которая наступила 1 июля 1829 года. Графиня Софья Владимировна, войдя в комнату младшей дочери, обнаружила, что Ольга похищена! Грандиозный скандал!
Тем временем молодые обвенчались в сельской церкви, и новоявленная тёща вынуждена была простить и благословить беглецов. Через десять дней император Николай I вернулся в Петербург из Турции с известием о взятии Силистpии нашими войсками. Он отнёсся к любовникам не столь благодушно. Ферзена судили и отправили с молодой женой в Свеаборгский батальон. А в Петербурге весь июль ходили такие разговоры:
- Слыхали главную новость?
- Про взятие Силистpии?
- Да что Силистрия! Графиню Ольгу похитили!

211 +

8

В Израиле на 86-м году жизни умер советский диссидент и писатель Эдуард Кузнецов.

Эдуард родился в 1939 году в Москве, учился на философском факультете МГУ. Ещё в молодости он стал активистом самиздата. За это в 1961 году его арестовали и приговорили к семи годам лишения свободы по статье об антисоветской агитации.

Отбыв свой срок, Кузнецов пытался переехать в Израиль вместе с женой, но советские власти отказывали ему в разрешении на выезд. Кузнецов с женой примкнули к группе "отказников", решивших захватить и угнать в Израиль пассажирский самолёт.

Начало 1970-го. Группа евреев-отказников из Ленинграда и Риги, мечтавших во что бы то ни стало эмигрировать в Израиль, от полного отчаяния решила захватить самолет.

Во главе операции стоял Эдуард Кузнецов. Идеологическим вдохновителем группы и автором «Обращения к западной общественности» был Иосиф Менделевич.

Управлять самолетом должен был Марк Дымшиц – бывший летчик, уволенный из авиации по «пятому пункту». По легенде группа друзей летела погулять на еврейской свадьбе – отсюда и название операции. Всего в операции «Свадьба» принимали участие 16 человек.

На первых порах было решено захватить большой пассажирский лайнер типа Ту-104 или что-нибудь в этом роде. Но потом на всякий случай по каким-то сложным каналам запросили круги, близкие к израильскому правительству – мол, как там отнесутся к такой решительной акции?

Израиль ответил отрицательно. Он был категорически против всякого терроризма, захвата самолетов и прочих действий, связанных с насилием.

Тогда потенциальные беглецы приняли другое решение: они закупают все билеты на маленький Ан-2 местной авиалинии, который выполняет рейс из Ленинграда в райцентр Приозерск, летят туда, а после посадки в Приозерске связывают двух пилотов и оставляют их лежать в спальных мешках (не дай Б-г замерзнут) на летном поле, а сами берут курс на Швецию. Ну, а уж из Швеции в Израиль добраться пара пустяков.

План сей с самого начала был обречен.

Никто из группы не скрывал своих намерений. Более того, их дети даже попрощались со своими одноклассниками в школе. Участники операции прямо на улицах Риги опрашивали людей – а не хотели бы вы убежать в Израиль? Дескать, мы вам можем помочь в этом благородном деле.

Почему вели себя так неосторожно? Лучше всего на этот вопрос отвечает организатор операции Эдуард Кузнецов: «Это была акция, нацеленная на привлечение внимания Запада к запрету эмиграции из СССР. И она оказалась успешной — после международного скандала, вызванного смертным приговором Марку Дымшицу и мне, Кремль сильно попятился в вопросе о выезде из страны. Именно тогда и началась массовая эмиграция евреев и русских немцев».
А тогда, 15 июня 1970 года, всех арестовали при посадке на самолет. КГБ устроил целый спектакль — с собаками, войсковыми частями и толпой любопытных.

Из воспоминаний Йосифа Менделевича:

«Пересекаю калитку. Вдруг кто-то крепко хватает меня с двух сторон, дают подножку и кидают на землю. Голову прижали к земле – очки стали, изогнувшись, поперек лица и царапают кожу… Завели мне руки за спину и вяжут веревкой…

… вооруженные офицеры, пограничники с собаками и автоматами, военные автобусы – подготовились старательно. Мимо меня проводят Марка… Глаз у него начинает заплывать, по лицу сочится кровь. Все ребята в наручниках или со связанными руками стоят дальше от меня, почти у самого самолета, внешне спокойны… Меня приводят в дощатый барак диспетчерской. Сижу на стуле, рядом охрана. Чего-то ждут. Руки начинают отекать, но это ерунда. Входит старший лейтенант КГБ… Предъявляет ордер на задержание – измена и пр. Отказываюсь подписать…».

В декабре начался суд. Судили беглецов сразу по трем статьям Уголовного кодекса – измена Родине, хищение в особо крупных размерах, антисоветская агитация.

Адвокаты возражали — какая измена Родине, если подсудимые уже не раз обращались к советским властям с просьбой о разрешении на выезд? Получается, что они уведомляли власти о своем решении «изменить Родине». Нелогично.

Но судей эти мелочи не интересовали. Им дали указание вынести приговор по максимуму. Вот они и старались.

Старались и другие «правоохранительные» органы. Ленинградский городской суд был оцеплен тройным милицейским кордоном, а зал заседаний был заполнен тщательно отобранной публикой. Правда, пускали и родственников подсудимых, но их сумки и портфели тщательнейшим образом обыскивали: не принесли ли они какие-нибудь звукозаписывающие приборы?

Но что самое удивительное — весь процесс как раз был записан на аудиокассеты, и фрагменты этой записи позднее передавались в Израиле.

Судейский состав возглавлял сам председатель городского суда Ермаков, а обвинение поддерживал прокурор города Ленинграда Соловьев, известный своим антисемитизмом.

Приговор, вынесенный «угонщикам» в декабре 1970 года, отличался необычайной суровостью, если учесть, что угон самолета не состоялся, и никто не пострадал. Дымшиц и Кузнецов были осуждены к расстрелу, все остальные — к 10-15 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях особого и строгого режима.
Из воспоминаний Эдуарда Кузнецова «Шаг влево, шаг вправо»:
«22.12. Вчера было не до записей: прокурор потребовал нам с Дымшицем расстрела, Юрке и Иосифу по 15 лет, Алику — 14 и т.д. Даже Сильве — 10. То, что приговор суда будет полнейшим образом отвечать пожеланиям прокурора, для меня несомненно – ведется крупная политическая игра…

…Дымшиц пригрозил, что если вы, дескать, расстреляв нас, думаете припугнуть этим других будущих беглецов, то просчитаетесь — они пойдут не с кастетом, как мы, а с автоматами, потому что терять им будет нечего. (Тут он, по-моему, хватил через край. Выходит, и мы, знай о расстреле, взялись бы за автоматы. Но все же он молодец. Дело тут не в логике, а в несокрушимости духа.) Потом он поблагодарил всех нас, сказав: «Я благодарен друзьям по несчастью. Большинство из них я увидел впервые в день ареста, на аэродроме, однако мы не превратились в пауков в банке, не валили вину друг на друга». Из остальных выступлений мне больше всего понравилось выступление Альтмана…»

И тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. В Испании баскские националисты осуществляют теракт — вооруженное нападение на самолет. Накануне рождества диктатор Франко милует террористов, заменив смертную казнь тюремным заключением. Пример «кровавого каудильо» подействовал на Брежнева, к которому обратились главы более 20 стран. Об этих обращениях знал весь мир. Но далеко не все знали, что Голда Меир направила к генералу Франко секретного посланника, сыграв на том, что «однажды Франко уже оказал услугу еврейскому народу, не выдав Гитлеру испанских евреев». Когда Франко помиловал террористов, советскому руководству не оставалось ничего другого, как помиловать угонщиков. Смертная казнь Кузнецову и Дымшицу была заменена на 15 лет лишения свободы.

Вслед за первым ленинградским процессом последовал второй – над людьми, никак не причастными к попытке захвата самолета. Процессы прошли в Кишиневе, Риге, Одессе. Десятки активистов были осуждены. Но это не помогло – наоборот, лишь усилило стремление к эмиграции. В феврале 1971-го прошла демонстрация отказников в приемной Президиума Верховного Совета СССР, в июне 1971-го — массовая голодовка на Центральном телеграфе.
К проблеме отказников было привлечено внимание, и властям пришлось приоткрыть выезд. Все равно выезд был весьма и весьма затруднен, но стал возможен. Стал возможен благодаря этим шестнадцати.

20 мая 1978-го в США был задержан советский шпион Владимир Зинякин, прямо у тайника с секретными материалами. Появилась возможность обмена. Так 27 апреля 1979 года в Нью-Йорке приземлился самолет с Марком Дымшицем и Эдуардом Кузнецовым. А 28 мая 1981-го президент США Рональд Рейган принял в Белом доме Иосифа Менделевича.

Ни до «самолетного дела», ни после него – никому из достойнейших людей, боровшихся за свободу, не удалось привлечь столько внимания, как участникам операции «Свадьба».

Выступления подсудимых и их защитников, обвинительное заключение – все это вызвало такой мощный резонанс как за рубежом, так и внутри страны, что СССР вынужден был открыть границы, и в последующие 10 лет оттуда выехали по разным оценкам от ста до ста пятидесяти тысяч человек.

Советский Союз в бедности и горе дожил до 1991 года, тогда и скончался...

399 +

9

Друзья, вспомянем интересную дату, ровно 175 лет назад, 19 ноября 1849 года, был отменён смертный приговор участникам кружка петрашевцев!
Легкомысленное слово «кружок» как-то не вяжется со словом «приговор»: «драмкружок, кружок по фото, а мне ещё и петь охота»…
Да кто бы помнил про этот злополучный кружок почти два века спустя, не окажись среди кружковцев начинающий писатель Федя Достоевский.
Но вернёмся к приговору. Кажется, всё просто: приговор отменён, отчего бы не сообщить об этом людям? Не-е-т, так неинтересно. Ещё месяц приговорённые томились в камерах, ничего не зная о своей участи. 22 декабря их вывели на Семёновский плац, всем прочли смертный приговор (отменённый за месяц до этого!), дали приложиться к кресту, переломили над головою шпаги и устроили предсмертный туалет (белые рубахи). Затем поставили к столбам для исполнения казни и завязали глаза, солдатам приказали прицелиться….
Вместо команды «пли» зачитали помилование.
Каково, а? Читать-то жутко, не то, что пережить.
Таким сценаристам «Оскара» надо давать. Но не просто так давать, а со спецэффектами: вывезли на набережную, ноги в тазик с цементом погрузили, и, пока цемент подсыхает: «Поздравляем! Вам монаршая милость прилетела — четыре года каторги, а потом всемирная слава и реклама ВТБ на всех каналах!»
Много лет спустя, когда судили Бродского, Ахматова сказала: «Какую биографию делают нашему рыжему!» Но рыжему светило всего лишь полтора года проживания в деревне Норинской в Архангельской области. «Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздём в бараке….» Гениальное поэтическое преломление скучной деревенской жизни. Хорошо написано, биография состоялась.
А вот постоять полминуты у столба перед расстрельной командой, — это не просто биография, это уже мировоззрение.
Много лет спустя в своём блоге «Дневник писателя» (более 6 тысяч подписчиков) Фёдор Михайлович написал: «Есть исторические события, увлекающие всё за собой и от которых не избавишься ни волей, ни хитростью, точно также, как не запретишь морскому приливу остановиться и возвратиться вспять».

379 +

10

СЛУЧАЙ С ТОПОРАМИ
Было это в начале Корейской войны. В одном из истребительных авиаполков Тихоокеанского (а тогда 5-го флота) служил командиром эскадрильи капитан Дмитрий Симонов. Он был опытным пилотом, окончил лётную школу ещё до войны и вполне естественно, что командование послало его переучиваться с "Кингкобр" на МиГ-15 в первой группе дальневосточных морских летчиков. Симонов был человеком немногословным, очень серьёзным и обстоятельным, чем и выделялся в коллективе лётной молодёжи, всё время подшучивавших друг над другом и устраивавших разные проказы. Авиация вообще весёлый род войск, где субординация среди пилотов никогда не считалась делом строго обязательным, а о человеке судили не по звёздочкам, а по его делам.
Итак, группа дальневосточников на "перекладных" Ли-2 добралась до Ленинграда, где и был центр переподготовки морской авиации. Начались интенсивные полёты с инструкторами на УТИ МиГ-15, нагрузка была большой, но лётчики не унывали. Не миновали шутки молодняка и Симонова. Он с пониманием к ним относился, хотя и не особенно одобрял.
Однажды, уже в конце обучения, когда через неделю им надо было лететь обратно на своих МиГ-15 , к ним присоединили и группу лётчиков с Балтийского флота, которые должны были вместе с ними перегнать на Дальний Восток новые МиГи. Естественно, что никто из них раньше там не бывал, и они с интересом расспрашивали о тамошней жизни.
Тут-то Симонов и отыгрался. С самым серьёзным видом он рассказал разинувшим рот балтийцам, что на их аэродроме, в Унашах, взлётная полоса прорублена в тайге, где полно тигров и медведей. Они терроризируют местное население, воруют с постов вооружённых часовых. Со стоянок самолётов до городка тоже надо добираться через дремучий лес. Потому-де офицеры ходят группами, с автоматами и топорами - пистолет ТТ против тигра бесполезен. А все местные жители поголовно, включая женщин и детей, ходят по улицам с топорами, потому что из ружья ничего с тиграми не сделаешь. Поэтому в Унашах и окрестностях топоры в жутком дефиците и за них всегда можно выручить много денег или выгодно обменять на местную самогонку. И продемонстрировал им свой топор, который недавно купил и хранил под матрасом в офицерском общежитии. Ленинградцы, хотя и были ошарашены, но сделали соответствующие выводы.
Вскоре эскадрилья Симонова и группа перегонщиков с промежуточными посадками полетела на Дальний Восток. Когда самолёты сели на металлическую полосу вполне благоустроенного аэродрома в Унашах, встречающие офицеры и механики были ужасно удивлены, увидев вылезающих из кабин ленинградских пилотов, опасливо озирающихся и держащих в руках топоры. Кое-кто из наиболее предприимчивых прихватил с собой по нескольку штук. А из кабины головного МиГа вылез совершенно серьёзный капитан Симонов и только искорки смеха поблескивали в глубине глаз. Из других самолётов доносилось дружное ржание молодняка - не было сил выйти. То-то было в полку и курилках окрестных лётных гарнизонов радости - умыли питерцев.
А через несколько месяцев морской авиаполк убыл в Корею, где храбро дрался с американскими самолётами. На счету капитана Симонова к концу войны был один подбитый и два сбитых "Сейбра". Без шуток...

324 +

11

Суровый урок Беретты.

Беретта, как и Кольт и Калашников — достаточно хорошо известное имя.
Фирме уже, почитай, как пять веков, старейшая оружейная компания мира, до сих пор — владеет ею всё та же семья. Возможно, что и старейшая частная компания.
Охотничьи ружья и винтовки, пистолеты и револьверы, карабины, одежда для охоты — вот что такое Беретта.
Наиболее известная( и популярная) её продукция — полуавтоматические пистолеты, они находятся на вооружении многих армий мира.
Надёжные, недорогие, высокого качества — и… они мне не нравятся… рукоятка толстая, эргономика того же 1911 или люгера мне гораздо больше подходит.
Их старые модели ещё туда-сюда, новые же… ну, неудобные, да и всё тут.
Охотой я не занимаюсь, с охотничьими ружьями Беретты — практически не знаком.
Но есть у Беретты и привлекательная для меня продукция — карабины.
Причём стреляющие пистолетными калибрами.
Что, в свою очередь, делает их востребованными для обороны жилья — они короткие, отдача — практически минимальная, пули застревают в стенах, коли промахнётесь. Это, кстати, моя точка зрения — винтовки плохо годятся для охраны жилища - пуля из того же Калашникова пробивает и вашу стену и прошивает насквозь дом соседа…
Дробовики, пистолеты и карабины пистолетного калибра — то оружие, которое я рекомендую.
Время стремительно, я старею: зрение слабеет, руки иногда дрожат, да и отдачу переносить всё труднее — вот тут карабины и выходят на первый план.
Беретта производит их в разных калибрах, мой карабин — стреляет 40S&W.
Вот этот карабин и преподнёс мне суровый урок…
Правила обращения с оружием — у меня — религия.
Особенно после несчастного случая на съёмках фильма, сравнительно недавно — Алекс Болдвин, знаменитый актёр, застреливший режиссёра.
Судили и оправдали, но карьере — капут.
Я же считаю — да, он не знал, что пистолет заряжен боевой, а не бутафорской амуницией.
Но вот что НИКАКОЕ оружие нельзя ни при каких обстоятельствах направлять на людей, вне зависимости от любых обстоятельств — за одним исключением — самооборона с защитой жизни или здоровья.
Очевидно, статус знаменитости не гарантирует наличие здравого смысла.
Впрочем, медицинская степень, как оказалось — тоже.
Обычная рутина, уход за оружием — дошла очередь и до Беретты.
И тут что-то пошло не по плану … то ли я спутал последовательность проверки после чистки то ли не сработал предохранитель — до сих пор не знаю.
Знаю результат —выстрел, у меня в спальне, в пол.
Не знаю как вы — меня моя собственная тупость бесит больше чем вся тупость населения планеты!
Страшная ругань самого себя, сарказм типа «давай уже закончим получение Дарвиновской премии « — всё это было сказано.
Затем я приступил к обследованию пола: в дереве было только одно входное отверстие, пуля срикошетила и под углом вернулась в многострадальный деревянный пол, где и застряла.
В моей монументальной глупости — есть только один разумный момент:дуло было направлено в пол,под углом.
Что и спасло бы меня от рикошета — отскочив от подлежащего цемента, пуля улетела бы в стену.
В сухом остатке: искорёженный пол, смятая об цемент пуля и ненавистное мне презрение к самому себе…
Мораль?
Да какая там мораль!
Хотя…
Уставы пишутся кровью, старайтесь не дописывать их своей кровью.
Michael [email protected]

414 +

12

Умер программист. Попал на Страшный суд. Судили-рядили - ни то, ни се. - Куда сам-то хочешь: в ад или в рай? - А посмотреть можно? Привели его в огромаднейший зал. Кругом аппаратуры всевозможной, сетей - видимо- невидимо! - Вот это - рай, будешь здесь юзером. - А ад? - А ад здесь же. Только системщиком...

386 +

13

Он был таким козлом, что его убийцу судили за браконъерство.

277 +

14

Он был таким козлом, что его убийцу судили за браконъерство.

281 +

15

Петр I служил параллельно и в армии, и на флоте, причём начинал с самых низких званий. На флоте он дослужился до контр-адмирала. Когда освободилось место вице-адмирала, Петр подал прошение назначить его на это место. Адмиралтейств-коллегия рассмотрела дела претендентов. На должность был рекомендован другой контр-адмирал, с большим стажем службы. Петр на такое решение откликнулся: "Члены коллегии судили справедливо и поступили, как должно. Если бы они были так подлы, что из искательства предпочли бы меня моему товарищу, то не остались бы без наказания".

464 +

16

"Нагадал мне попугай..."

Нередко, наталкиваясь на сообщения о поимке крупных взяточников, вспоминаю одну историю примерно сорокалетней давности. Ничего подобного более не встречал, не исключаю, что случай этот единственный в своем роде.
ПРЕАМБУЛА. На несколько лет старше меня в школе учился один парень, который, на мой вгляд, выделялся приветливостью, доброжелательностью, воспитанностью, как бы интеллигентностью. Светловолосый, среднего роста, стройного легкоатлетического телосложения, подвижный. Когда я посмотрел фильм "Три дня из жизни Виктора Чернышева", удивился и внешней похожестью и сходством манер с главным героем этого фильма (Этот герой был со всеми приветлив, мягок и нерешителен). Была у него и сестра, они то ли погодки были, то ли двойняшки. Тоже на вид позитивная, с манерами её я был мало знаком. Приятная точеная фигурка, как и ножки, миловидное лицо, более яркое, чем у брата. Она красилась в брюнетку своей короткой стрижкой и подводила лицо черной тушью, этакий приветливый галчонок получался. На сравнение с галчонком наталкивало и то, что она, идя, как бы чирикала, что-то напевая. Все разы, когда мне удавалось расслышать, что именно она напевает, это была одна и та же песня из кинофильма "Женщины" со словами "Нагадал мне попугай счастье по билетику...". Песенка в фильме итак исполнялась с женской послевоенной грустинкой, но у этого "галчонка" в ней слышался гораздо более сильный драматизм, чуть ли не женский вой, причитание по большому горю. Причем пела красиво. Меня удивляло, что она так надрывно поет при явно внешне позитивном настрое, будто горе какое эта молодуха уже пережила. Семьями мы не пересекались, они жили довольно далеко от нас, но ее поющую я запомнил подходящей к кинотеатру на фильмы. Она часто ходила в кино. Телевидение до нашего глухого райцентра тогда еще не доставало, кинотеатр и клуб были основными центрами культурной жизни. Главным окном в мир были. Народ шел как на праздник. Нередко ломился в заполненные залы. Когда прислали ленту "Фантомас", то после запланированных дней показа, по многочисленным требованиям не попавших, отменили запланированный показ следующей картины, и крутили "Фантомаса" еще несколько дней, только на взрослые сеансы.
СОБСТВЕННО ДЕЙСТВИЕ В ИСТОРИИ. После окончания ими школы я их видел изредка, а затем сам уехал учиться, приеззжая домой только на каникулы, потом в отпуск. С ними не пересекался. В очередной приезд узнал следующее. Этот парень стал следователем в милиции. Не знаю, как он на это решился, могу только предположить, что в армии его сделали коммунистом, а после армии с райкома отправили на милицейские курсы. Квалифицированных кадров там тогда не хватало.
Раз к нему попало на ведение дело о драке в совхозе молодежи, с последствиями. Поток приехавших на целину был мутный, далекий от лубка в фильме "Солдат Иван Бровкин на целине". Одному участнику светил срок. И вот раз в выходные заявляется домой к этому следователю мужик, отец этого участника драки. Вытаскивает пачку денег, там было меньше тысячи рублей, и говорит примерно так: "Ты там знаешь, кому передать, чтобы моего сына не посадили". И уходит. Пребывая в озадаченном состоянии, следоватеь приносит в понедельник на работу эту пачку денег, кладет ее на стол в общей комнате и рассказывает коллегам-милиционерам о визите. Те посмеялись, дескать, ишь ты какой шустрый выискался!
Следователь пошел на свое рабочее место. Через некоторое время один из милиционеров подошел к пачке денг и взял одну купюру. Купюры были небольшого достоинства. Еще через некоторое время подошел другой. В течение дня вся пачка растаяла. Точно не знаю, но по-видимому, когда следователь выложил взятку, там присутствовал и начальник, поскольку следователь не стал реагировать на исчезновение денег со стола. Ведь он же честно принес всю сумму и рассказал обстоятельства ее появления при начальнике. Об этом случае постепенно забыли, отец драчуна следователя больше не беспокоил. Спустя какое-то время состоялся суд, драчуна осудили к реальному сроку. По-видимому, ни суду, ни прокурору о деньгах отца драчуна ничего не было известно.
Еще через некоторое время отец драчуна вновь возник у следователя дома. Спокойно, не ругаясь, сказал, что раз сына посадили, возвращай деньги назад. Следователь растерялся, у него такой суммы дома не было, о чем и сказал отцу драчуна. И сказал, что через некоторое время соберет такую сумму и отдаст. Мужик спокойно вздохнув, сказал, ну что же, пиши тогда расписку, что к такому-то сроку такую-то сумму обязуешься мне отдать, я тогда снова с совхоза приеду. После получения расписки, мужик вместо возвращения в совхоз прямиком отправился в прокуратуру и предъявил эту расписку в качестве доказательства получения взятки следователем. Прокуратура отреагировала жестко, тут же возбудив дело. На следствии и суде коллеги- милиционеры все как один заявили, что никаких денег, принесенных следователем, они не брали.
Судили следователя в том же райцентре, показательным открытым судом выездной сессии областного суда. Дали 10 лет строгого режима. Сопровождали его на суд те же коллеги-милиционеры.
П.С. В мистику не верю, но мне кажется, что его сестра-галчонок уже в те молодые годы, когда так надрывно-трагически напевала "Нагадал мне попугай...", своим женским сердцем, на подсознательном или сознательном уровне предчувствовала беду своего мягкотелого брата.

614 +

17

Навеяло вчерашним мемом про трофейный Порше:
Историю назову "искусное притворство".
Когда после окончания Второй мировой войны судили причастных к ней, приближенный к Гитлеру инженер Фердинанд Порше избежал какого либо наказания, а дело в том, что будучи гениальным инженером он был ещё и пацифистом. В реальности, не смотря на собственное КБ по разработке танков, он не поставил ни одного работоспособного образца в распоряжение армии. Его образцы были или излишне дорогими, или не качественными. К примеру он напихивал в танк кучу электрики и размещал ее под днищем, в самом сыром место, так что та постоянно выводила танк из строя. Всё 6 лет войны Порше филигранно водил Гитлера за нос. А настоящие танки для Гитлера производили под руководством инженера компании MAN Генриха Книпкампа.

855 +

18

Как наши военные после войны с венграми в футбол играли

Рассказано мне отцом, царствие ему небесное, прошедшим всю войну от звонка до звонка в гаубичной артиллерии. В связи с этим обстоятельством, наверное, жив остался, т.к. гаубицы стреляют на достаточно приличном расстоянии от линии фронта.
Дело было в Венгрии, где отцова бригада стояла в окрестностях какого-то города в 1946-48 г.г.
Пришло как-то в голову начальству организовать футбольный матч между сборной бригады и местными футболистами. Согласовали с ними день и час матча.
Потом, чья-то умная голова предложила посмотреть на то, а как эти местные играют.
Тайком посмотрели и пришли в глубокое уныние. Уровень местных игроков на голову превосходил уровень наших военных.
Что делать? Ведь продует наша команда, да еще с разгромным счетом! Но матч-то назначен, отказываться нельзя!
Судили – рядили и решили. Подойти к каждому их игроку и предложить взятку борзыми щенками: кому отрез на костюм, кому кожаное пальто и т.д.
В результате договорились, что счет будет 5:2 в пользу венгров.
По рассказу оного из участников матча, нападающего нашей команды:
- Веду я мяч, а рядом бежит венгерский защитник и на ломаном русском мне говорит: «Бей сейчас, вратарь пропустит!»
Надо сказать, что матч с таким счетом и закончился.

400 +

19

В Таджикистане студентов добровольно-принудительно отправляли собирать хлопок (ну, как в России - на картошку). Может и по сей день есть такая практика. Уборочные работы происходили с сентября по ноябрь. Ночёвки в холодных бараках в спальниках, месиво грязюки, драки, пьянки, тайное курение анаши и песни под гитару у костров холодными звёздными ночами. Романтика, от которой каждый косил, как мог, ибо приезжали все больные, разбитые, немытые и фрустрированные.
Студенческие отряды поступали в распоряжение колхозных бригадиров, условия и отношение, мягко говоря, оставляли желать лучшего. Кроме того, не смотря на "интеллигентность публики", как никак университеты (пффф, это мало что меняло) процветали самая настоящая дедовщина и землячество: перваши работали за всех, могучие кучки студентов из медвежьих углов республики щемили городских и отжимали вещи, короче, такой себе советско-постсоветский нуар с азиатским колоритом.
Как поступивший с высшим балом в тамошнее "таджикское МГИМО" - муносибатхои байнакхалки (что в переводе с фарси означает "международные отношения") от первокурсной хлопковой кампании я благополучно откосил, занимаясь покраской местной библиотеки и сортировкой книг, где, к слову, впервые познал Канта и Ильина.
А вот на втором курсе мы с друзьями решили всё же пройти через сии тернии, привлекаемые сомнительной вышеописанной романтикой, упоительными историями старших, возможностью невозбранно долбить дикопроизрастающий ганджубас и пубертатным желанием приударить за сокурсницами вдали от их суровых отцов и братьев. За небольшую взятку нас поставили в первый поток, с середины сентября по середину октября, в тёплое, почти летнее время. И мы отбыли.
Казусов, причём потешных, было с избытком, была и драка, как же без неё, но была и прямо история. Второкурсники были чем-то вроде армейских "черпаков", буллинга в их сторону было поменьше, а международников и вообще как-то не трогали и даже привилегированно водили в колхозную баню два раза в неделю, а не один (здесь место для шутки про оброненное мыло)
Жёстко буллили первокурсников и в особенности - двоих друзей, в одном из которых я узнал соседа из микрорайона - сына местного муллы. За что? Прошёл слух, что эти двое - геи. И ходят в свободное время куда-то уединяться.
Кто-то за ними однажды даже проследил и мол, действительно, сидели где-то в овраге и что-то там "влюблённо ворковали".
Травля дошла до побоев. Второго парнягу приехали и забрали родители, а сына муллы определили к нам в здание, подальше от дикарей. Но ничего не закончилось: выйдет он в поле - ему и свистят, и кричат, и в столовой миску выдали, сказали "с ней всегда и ходи, сам мой", а то прочие не хотят, чтобы после тебя им твоя посуда случайно досталась. А он, такой, что примечательно, ноль эмоций. Абсолютный такой стоицизм.
И что самое интересное: этот слух о его, якобы, гомосексуализме, мы как-то на веру приняли. Ну, мол, да, парень вот такой. Просто те, дикари, его травят, а мы не будем. Ну, как не будем... Нет-нет, да кто-нибудь и ввернёт какую-то необязательную репризу (тут место для шутки про оброненное мыло) Но зато мы за него не раз публично заступились. Так что был с нашей стороны не только маскулинный токсик (таких слов мы тогда не знали), но и поддержка.
А уже в конце работ кто-то за ужином догадался спросить: а правда ли это всё вообще и с тем вторым в частности? А он только плечами пожал. Человек-загадка. Зато большой умница, и по-арабски читает, и по-английски говорит, и по-русски, как на родном. Каждое утро: зарядка и зубы идёт чистить к колонке, даже когда холодно, а колонка-то во дворе. Мы иногда ленились, а он - ни разу.
А ещё - в шахматы играл. А я как раз с собой привёз доску, но так ни с кем достойно и не зарубился. И начали мы с ним чемпионаты по вечерам. Так и задружились. На темы разные говорим, шуткуем, беседуем. Но темы гендерной не касаемся, старательно обхожу её, ибо парень хороший, а что там и как - его дело, натерпелся и так всякой дичи.
Ну и поехали домой в одном автобусе, мы же соседи, а теперь и друзья. И там, слово за слово, не помню уже, применительно к чему, я всё же ляпнул что-то вроде: ...у вас, у этих, ну, кем ты там являешься, всё видимо иначе, я в этом не секу, но вот мои отношения с дамами строятся примерно так...
И тут он как начнёт смеяться: да не гей ("хезалак" по-таджикски) я никакой. Я обычный пацан, у меня даже невеста есть. Ты, говорит, что всё это время в эти слухи верил что ли? Ну так я говорю тебе, что нет. А если вдруг ты сам из таких и я тебя разочаровал, то прости (подъёбывает меня ещё, гад такой)
А что вы тогда там делали с тем парнем, говорю. Коран, говорит, учили. Он выразил желание веру принять всерьёз, я помогал. (тут важное примечание, для мусульманина очень важно, если благодаря ему кто-то в вере преисполнился, это большое благо и верующие не упускают шанса побыть миссионерами, я не раз такое встречал)
Ты, конечно, извини, говорю, но ты ведь это публично ни разу никак не опроверг, даже когда тебе прямой вопрос задавали. А унижения эти, что случались, как ты из миски этой отдельной ел, все эти стычки...ты же это всё просто игнорировал, тебе ведь было достаточно просто один раз всем всё объяснить и не было бы этого всего. И повод у тебя по вашим меркам был очень уважительный и благородный, его бы все поняли.
И сказал мне сын таджикского муллы семнадцати лет (подчёркиваю каждое это слово) (это почти прямая цитата):
Понимаешь, я не считаю, что они в принципе правы. То есть: если бы я перед ними оправдался, я как бы считал, что мусульманина, или таджика, или мужика унижать нельзя, а вот хезалака, или там, женщину, или кого-то ещё - можно. А я считаю, что никого унижать нельзя. И если бы я со своей позиции ушёл и им бы что-то объяснял, было бы, что я себя предал.
Как будто: если бы я был таким, как вы думаете, то ладно, но я не такой и поэтому не бейте.
Они не заслужили, к тому же, чтобы я перед ними оправдывался ни в чём. Они сначала судили, потом делали, а потом уже спросили. Их ответ не интересовал. Они просто любят унижать. Своих. Русских. Чужих. Слабых. Других. Любых. Я говорю и объясняю равным. Сам первым скажу, что надо, если вижу достоинство. Там его не было.
Увидел я тогда Человека, друзья, большого в самом человеческом смысле этого слова. Это было самое прогрессивное и мудрое одновременно, что я слышал за два года в универе. Всё, что он сказал, я как будто "знал душой" всегда и когда он это произнёс, я словно увидел...не знаю, как выразить...какое-то родственное существо в высшем из смыслов, не соотечественник, не родственник крови, не единоверец (хотя это уже ближе), а...брат духа, как бы пафосно это не звучало.
Я увидел Человека Несломленного, человека с идеей, что пронёс её через испытания и как будто бы сам не заметил, насколько он крут.
Подобные истории, что мне посчастливилось увидеть, это мои стены и знамёна, я защищён и вдохновлён ими, я выстроен из них и поднимаюсь по хранимой мной памяти о них, как по лестнице. Это лучшее, что мог дать мне мой новый друг и он сделал это. Это не стоило ему ничего. Но он одолжил мне то, что я всю жизнь буду отдавать другим: пример мудрости, достоинства и отваги.
Мы живём в злое время, но в тёмные времена люди света сияют ярче. Я вижу много таких людей сегодня. И мои стены крепнут. Мои знамёна реют на ветру свободы.
Как и многих моих друзей того времени, героя этой истории нет в живых. Однако, он жив в том лучшем из миров, в котором хранил свои сокровища: достойные слова и дела. Его зовут Рашид. Подумайте, пожалуйста, о нём хорошо. Он услышит.

(с)Валаар Моргулис

516 +

20

Умер программер и попал в чистилище. Судили его. Ну, говорят, ни туды, ни сюды. Сам выбирай.

– Куда сам-то хочешь: в ад или в рай?

– А посмотреть можно?

Тащат его в громадный компьютерный зал. Кругом компы, сеток – видимо-невидимо.

– Вот это – рай, будешь здесь юзером.

– А ад?

– А ад здесь же – только админом.

603 +

21

Закон в руках идиотов страшная сила..
В 1936 году в Америке судили какого-то популярного комика (фамилии не помню) за двоеженство. Так адвокат его отмазал, доказав, что на самом деле у него ТРИ жены. В то время в американском уголовном кодексе была статья, карающая не за МНОГОженство, а именно за ДВОЕженство.
Мужика оправдали.

416 +

22

В Чечне судили трех женщин за колдовство. Я не про Средневековье, я про сегодняшние дни. Понятно, что следующим шагом будет охота за ведьмами, которых сожгут на костре. Дам некоторые советы девушкам, чтобы избежать такой участи.
1. Набирай вес. Известно, что ведьмы слетаются на Шабаш на метлах. А подъемная сила метлы 50 килограмм. Если ты тяжелее, метла тебя не поднимет, значит ты не ведьма.
2. Набирай объем. Ведьмы вылетают из печной трубы. Понятно, что толстенькая застрянет, это полностью ее оправдывает.
3. Имей в гардеробе балахон, типа чехол от танка. А также паранджу. Красивые все, без сомнения, ведьмочки. Ведь они привлекают мужские взгляды, смущают отцов семейств. "За твои глаза тебя б сожгли на площади, потому что это колдовство." (из песни).
4. Молчи! Если можешь связно сказать пару слов, значит умная, книжки читаешь. А это, даже к инквизитору не ходи, доказывает, что ведьма. В костер!
Хочу подытожить. Девушка должна быть тяжелой, необхватной, всегда в бесформенной одежде, желательно усатой, а лучше бородатой, и немой. Надеюсь мои советы окажутся для кого-то полезными.

453 +

23

"Однажды Эрдоган заявил, что отказывается признавать Крым российским.
Всю ночь в Кремле судили-рядили, а наутро сообразили мощнейшую ответочку:
- Россельхознадзор выявил ряд заболеваний в турецких фруктах и помидорах.

Отведал-таки басурманин силушки богатырской..."(с)"Учебник новейшей истории" издания "Сбер-книга" 2025г.

444 +

24

Алаверды Болтабай и его истории о руке на плече. Речь пойдет о моем прадеде и все события на 100% правдa (детали могут быть не точны). Взяли его в 38 и отнюдь не в немецкий плен. Пришли ночью, как обычно и забрали после обыска в неизвестном направлении оставив жену с детьми (мой дед) на самообеспечении. Причина была банальна. Брат в двадцатаых свалил в Палестину и была между ними переписка какая то (подробностей не знаю) на идиш. Итог 10 лет без права переписки и еше 5 по моему в Игарке на строительстве той самой северной дороги. Там уже, как человек. Даже семью привезти разрешили.
Поначалу лес валили в Соликамске. Голодуха, комары. Там еврей один старый деду часть своей пайки каждый день отдавал, пока сам от истощения не умер. Говорил "бери-бери, ты сам молодой. Тебе жить еще". Потом случай еще был. Зекам делянку отвели-деревья валить. Предупреждение офицер НКВД (или кто там) дал "за линии воображаемые не выходить". Поставили молодого Ваню солдата за ними надзирать. Лето, ягоды-грибы вокруг. Голодные люди работают. Потянулся дед за малиной, да видимо пересек линию воображаемую. Раздался выстрел из трехлинейки и ствол рядом в щепки. Подлетает ГБшник и Ваньку со всей силы кулаком по лицу. Тот упал, кровища из носа. "Ты что ссука с 10 метров мажешь". Спас тот пацан деда моего, понятное дело. Потом подсолнух нашёл в тайге. Откуда? Год-два протянул на лесоповале и выжил-перевели в контору. На воле был бухгалтером, трех значные числа в уме множил. Тут ему настала пора руку на плечо другим класть. Делал банальные приписки на лесоповале. Норма была не реальной, а не выполнишь-пайку зекам урезали. Пришла проверка как-то. Баба ГБ шница так и говорит: "будем судить и расстреляем". Он ей "пошли пеньки считать в лес". Дело зимой было. Не тронули. Таки судили позже за досрочный перевод на зимние нормы (пайка, одежда). Отряд замерзал, холода на Урале по разному приходят. Вот и принял он лично или еще с кем такое решение в бухгалтерии. Не растреляли, видимо вошли в положение. Потом поселения, ребенок с Русской женщиной (а что, если никто не знал будешь ли завтра в живых). Всю жизнь общался и поддерживал дочь. Вернулся назад на Украину после амнистии в 54. Местечко немцы да местные сожгли до тла, кто не ушел все в одном рву лежат 3500 человек (дед с бабкой его и много другой родни). Дожил он до 2005 года и умер в 100 лет намного пережив палачей и благодетелей своих. К чему я все это. Во первых сколько он и ему на плечо рук клали. Во вторых, не слышал слова худого от него ни разу ни о ГБистах, ни о фашистах, ни о националистах. (национальности не привожу, бессмысленно и глупо это. И палачи и благодетели все разных национальностей были). В общем, длинно и не смешно, но суть я думаю в том, что если кто тебе руку на плечо кладет, то передай это дальше и будет тебе счастье.

1050 +

25

- Изя, ты смотрел утренние новости? Там был сюжет о том, как судили многоженца и дали ему три года тюрьмы!
- Шо-то я не понял: это шоб наказать или ему таки дали немного отдохнуть?..

431 +

26

Старики про снег судили:
Много - будут урожаи.
Мэры снег не растопили,
Берегут, не распиз*яи.

306 +

27

Самая короткая речь выдающегося юриста Анатолия Фёдоровича Кони.

Судили мальчика–гимназиста, ударившего ножом своего одноклассника. Причиной его отчаянного поступка была ежедневно возобновлявшаяся травля. Мальчик был горбат. «Горбун!» — каждый день на протяжении нескольких лет приветствовал его пострадавший.
Кони начал свою речь так:
«Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!»
«Здравствуйте, Анатолий Фёдорович!» — ответили присяжные заседатели.
«Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!»
«Здравствуйте, Анатолий Фёдорович!» — вновь, но уже с недоумением ответили присяжные.
«Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!»
«Да здравствуйте, уже наконец, Анатолий Фёдорович!» — ответили присяжные с сильным раздражением.

Кони вновь и вновь повторял свое приветствие, пока и присяжные, и судьи, и все присутствующие (процессы в те времена были открытыми) не взорвались от ярости, потребовав вывести «этого сумасшедшего» из зала суда.

«А это всего лишь тридцать семь раз», — закончил адвокат.

Мальчик был оправдан.

538 +

28

Первая христианская община собралась на внеочередное заседание. Судили Феоклимена. - Он никогда не присутствует на утренних молитвах! - заявил один из членов общины. - И на дневных, - вмешался второй. - И на вечерних! - крикнул третий. - А на ночных бдениях его вообще никто никогда не видел! - зарычал четвертый. - Смерть язычнику! - завопил весь сход. Только председатель общины задумчиво молчал. Наконец он взял слово: - Хорошо, - сказал он, - убить Феоклимена, конечно, можно. Но кто тогда будет вас кормить? Ведь он единственный, кто работает, пока мы с вами молимся.

610 +

29

39-летний миллионер, владелец ювелирной фирмы Бирджу Салла летел бизнес-классом компании Джет Эйрвейз из Мумбая в Дели.
Видимо, в полёте было скучно, поэтому Биржу пришла в голову идея розыгрыша - он написал записку, что самолёт захвачен исламскими террористами, подписался "Аллах Акбар!" и потребовал лететь в Кашмир (конфликтный штат, за который спорят Индия и Пакистан). Записку он втихую засунул в коробку для салфеток в туалете самолёта, где ее обнаружила одна из стюардесс. Экипаж решил следовать требованиям "террористов" и действительно направил самолёт в аэропорт в Кашмире.

Автор записки был немедленно установлен и для начала ему запретили путешествовать авиалиниями по всей стране. Но здесь неприятности бизнесмена не закончились - дело в том, что с прошлого года в Индии действует очень жёсткий закон о противодействии терроризму. К примеру, угон самолета, приведший к человеческим жертвам, автоматически карается смертной казнью. Биржу Салла оказался первым, кого судили по новому закону, и вчера индийский суд вынес суровый приговор - пожизненное заключение.

Помимо этого, неудачливому шутнику придется выплатить суровый штраф - больше 700 тысяч долларов. Интересно, что суд постановил разделить этот штраф между экипажем и пассажирами того самого рейса, в качестве компенсации за пережитый стресс. Так, пилоты самолёта получат по полторы тысячи долларов, стюардессы - по 750 долларов, а все пассажиры - по 375 долларов США.

Друзья бизнесмена шокированы суровостью приговора. По их утверждениям, Салла был безобидным человеком, который очень любил шутки и розыгрыши. Он происходит из уважаемой семьи и династии ювелиров.

922 +

30

Во времена инквизиции за "связь с дьяволом" не судили женщин весом более 50 кг. Считалось: 50 кг - грузоподъемность метлы. В наше время многие б выжили.

566 +

31

Во времена инквизиции за "связь с дьяволом" не судили женщин, которые весили больше 50 кг. Считалось: 50 кг - грузоподъёмность метлы. В наше время многие бы выжили.

549 +

32

Во времена инквизиции за "связь с дьяволом" не судили женщин весом более 50 кг. Считалось: 50 кг - грузоподъемность метлы. В наше время многие бы выжили.

627 +

33

- Изя, ты смотрел утренние новости? Там был сюжет о том как судили многоженца и таки дали ему три года тюрьмы! - Шо то я не понял: это шоб наказать или ему таки дали отдохнуть?..

694 +

34

И снова о необычных судебных процессах и забавных исторических казусах в США. Предупреждаю, будет очень много букафф.

Вместо предисловия:

История возникновения, развития, и экспансии территории США весьма сложна и запутанна. Сейчас это одна страна состоящая из 46 штатов, 4-х содружеств всеобщего благосостояния (commonwealths), 16-ти территорий, и округа Колумбия, а когда-то это был целый компот из колоний, провинций, и владений Великобритании, Франции, Голландии, Швеции, Испании, России, и индейских земель. Были на территории нынешнего США и независимые признанные государства например Республика Техас, Республика Вермонт, и Королевство Гавайи. Были и непризнанные, но достаточно крупные образования что при определённых обстоятельствах могли бы стать странами сами по себе, например Республика Рио Гранде, Республика Западной Флориды, и Республика Калифорния. Бывали образования и совсем маленькими, но с большими амбициями например Республика Мадаваска или Республика Индейского Ручья. История знавала и совсем экзотические примеры вроде Королевства на Бобровом Острове, Республику Кинни или, моего личного фаворита, Великую Республику Грубых и Готовых (Great Republic of Rough and Ready).

Отношения между различными штатами, государствами, и территориями были очень сложными. Иногда удавалось решать проблемы мирно, но случались и кровавые стычки иногда перерастающие в войны. Ну а чаще всего разногласия решались в судебных процессах которые могли тянуться веками.

"Пядь Земли"

Историческая справка:
Остров Эллис - основной пункт приёма иммигрантов в США в 1892-1954 гг. через который прошло более 12 миллионов человек. С 1976 г. музей и национальный парк. Расположен в штатах Нью Джерси (НД) и Нью Йорк (НЙ).

Эпиграф
1) "Чужой Земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим." (Борис Ласкин, Марш Советских Танкистов).
2) "Это нога, у того у кого надо нога." (из к/ф "Берегись Автомобиля").

Жил да был один мужик по имени Терри Коллинз. На работу он ходил, на английском говорил, и вообщем вел мирное и малопримечательное существование. А вот работал он не абы где и не абы кем. Был он парк ренджером на острове Эллис. Несмотря на звучную должность особых звёзд Терри с неба не хватал, даже пожалуй напротив, функционал у него был весьма прост, уборщик-мусорщик.

Один раз в 1992-м году получил он простое задание, избавиться от очередной кучи мусора (с острова отходы не вывозились, их зарывали в отведённом могильнике). Вот уж совсем не понятно как, но факт штука упрямая, в рабочем рвении наш герой умудрился оттяпать себе ногу. Казалось бы - тьфу нога, тоже мне диво. Парков национальных в США много, а ренджеров в них тьма-тьмущая. А конечностей у ренджеров вообще без счёту. Но это нога оказалось очень и очень не простой, даже роковой в некотором смысле.

Бравый парень Терри рассудил просто, ногу мне отрезала машина, значит она и виновата. Но машина вещь железная и бессловесная, её к ответу привлечь очень даже тяжело, а вот компания что её производит как раз ответственность может нести и посему денежку должна выплатить немалую. Он недолго думая подал в суд на компанию Promark Products, ту самую фирму что машину предоставила.

А вот компания рассуждала совсем по иному и тоже, по своему, здраво. "Мы денежки не печатаем. Ежели мы этому бойцу мусорного фронта компенсацию выплатим то оболтусы со всех сторон начнут ноги себе резать. Эдак никаких средств не напасёшься. А коли ещё и до рук дело дойдёт, то вообще кранты. Тогда легче компанию просто закрыть, на всех денег не хватит. Тут глубже смотреть надо. Вины тут нашей никакой нет, просто дают работать на технике разным долбоёжикам. Не обучают их, а нам отдувайся. Фигушки вам деньги просто так платить, баба Яга против." И Promark Products тоже поступила логично, подала в суд на федеральное правительство что управляет парком, мол не обучили своего сотрудника как следует.

Вот тут-то и загвоздка произошла. Оказывается что законы от штата к штату разнятся и очень сильно. Например НД подобные иски не разрешает (т.е. иски которые как бы перекладывают отвественность), а штат НЙ говорит "пожалуйста". И федеральные чиновники, со своей колокольни, также рассудили здраво, и сказали "Только нам ещё одного иска для полного счастья не хватало. Вы уж извините-подвиньтесь, но судилка у вас не выросла. Ногу мистер Коллинз потерял в НД, так что решайте вопрос как нибудь без нас." Засим оставим несчастного Терри и его ногу и окунёмся в историю.

С начала 17-го века территория около реки Гудзон принадлежала Нидерландам (колония так и называлась, Новые Нидерланды), но в 1664-м году Англия благополучно эту территорию отобрала. Потом на пару лет голландцы смогли её вернуть, но удержать её от алчных англичан было невозможно. В 1674-м Англия захватила эти земли окончательно, а король, Карл Второй, подарил их своему брату (будущему королю Якову Второму). Яков же раздал земли своим фаворитам которые и основали колонии Нью Йорк и Нью Джерси. Казалось бы всё как всегда, весьма даже традиционно, в духе 17-ого века.

Печаль в том что границы между колониями определили весьма условно и неоднозначно. Стараясь привлечь колонистов, знатные вельможи из далёкой Англии раздавали наделы один за другим, даже толком не вникая в тонкости какую землю и кому они выдают. Очень часто на один и тот же участок могли выписать бумаги управленцы обоих колоний. Это привело к неразберихе и массе судебных исков. Но суд был далеко, в Старом Свете, так что от аргументов в правовом поле поселенцы вскоре перешли к практическим действиям и разгорелась самая настоящая война, т.н. Ньюджерсийская Пограничная Война (NJ Border War).

Мало того что граница на суше была спорной, не менее спорной она была и по реке Гудзону. Какой то мудрец в далёком 1664-м году (когда впервые отобрали территорию у Нидерландов) заявил "границу проложим по берегу реки со стороны Нью Джерси", а не по середине как это было обычно принято. Причина проста, вельможа кто получал колонию НЙ имел больший вес при дворе и таким образом приобрел контроль над основной водной артерией и над устричными отмелями на речных островах. Итак остров Эллис (и другие) благополучно оказались у НЙ, хотя по расстоянию они куда ближе к НД.

С усердием заслуживающим лучшего применения колонисты уничтожали друг друга более 60 лет, почти вплоть до Войны за Независимость. Потом они взяли передышку ибо было ещё с кем повоевать. Когда колонии наконец обрели независимость надо было отдышаться, уж слишком много стало погибших. Затихший было конфликт в 1801-м оживил один из отцов-основателей США, сам Александр Гамильтон, построив пирс на Ньюджерсийском берегу реки Гудзон.

- "Отличненько." потёрли потные ладошки Никербокеры (прозвище ньюйоркцев), нашей землицы прибыло. Раз он выступает с берега на территорию реки, значит он принадлежит нашему штату. А посему вся коммерческая деятельность с него будет облагаться нашими налогами. Спасибо, дорогой Шурик."
-"Грабють, без ножа режуть. Ратуйте люди добрые." заорали ньюджерсийцы. "Давно не воевали? Так мы вам устроим сладкую жизнь."

Но для начала они подали в суд дабы пересмотреть границу по реке, тем более что коммерческих судов на реке стало больше и ситуация где весь доход шёл в НЙ была явно несправедливой. Да и торговля устрицами была бы неплохим финансовым подспорьем для небогатого штата. Почти 33 года штаты судили друг друга, но в конце концов ситуация всем приелась и в 1834-м году был заключён компромисный договор.
-"Так уж и быть, уговорили," сказал НЙ, "Мы согласны на границу посередине реки."
- "Ладно." подвинулся и НД. " Пускай остров Эллис и ещё несколько остануться за вами."
- "Отлично. Так и запишем, вся территория островов (то бишь суша) будет у НЙ, а всё что под водой у штата НД. А что бы совсем никому не было обидно, на островах мы построим форты и будут они под нашим управлением и надзором." сказало федеральное правительство.
На том все порешили и успокоились.

Прошло почти 60 лет и на острове Эллис был устроен пункт приёма иммигрантов. Так как остров был маленький (примерно 1.3 гектара) то завезли землю и насыпали ешё примерно 12 гектаров, тем самым его увеличив. Построили бараки, приёмный пункт, пирс, кухню, небольшую электростанцию, госпиталь, и даже несколько домов для сотрудников. И всё было тихо мирно почти 100 лет пока хрупкое равновесие не было опрокинуто отрезанной ногой Терри Коллинза.

Правительство заявило, "ногу отрезало не на острове что был изначально, а на насыпной территории. А так насыпи не было во времена договора 1834-го года, то значит она принадлежит Нью Джерси." Но Федеральный Суд, чьё отделение находится в Манхеттане (т.е. в Нью Йорке), не согласился и заявил "договор ясен как день, читайте на английском по белому вся суша - НЙ, вся подводная часть - НД. А сколько было гектаров в давние времина, это дело десятое и забытое."

Думаете НД съело эту пилюлю молча? Да как бы не так.
- "Жулики." завопило НД. "Так и знали. Стоило всего на 160 лет отвернуться и здрасте, я ваша тётя. Беспардонно отжали недвижку."
- "Мошенники." взвыл обиженный НЙ. "Нет, вы видели эти босяков без шнурков. Договор для них уже не договор."
- "Грабители с большой дороги. Мало того что у них территории в разы больше, так они ещё и последний грош у сиротки отбирают." плакало НД.
- "Прохиндеи и бессовестные хапуги." взбесился НЙ. "Земля была, есть и будет наша. Ясно сказано, ваша территория под водой, вот там и живите. Самое кстати для вас место."
- "Ах так, да мы на вас в суд подадим." пригрозило Нью Джерси.
- "Ой, нам уже таки страшно. Испугали ежа голой задницей. Да у нас в штате юристов и адвокатов десятки тысяч, а у вас лишь одни свалки токсичных отходов." усмехнулся НЙ.
- "Это лишь потому что когда каждый штат получал свою порцию дерьма, мы выбирали свою раньше вас. Будет больно, пеняйте на себя." И подали в суд.

Инстанция за инстанцией и иск быстро добрался до Верховного Суда.
- "Уважаемые Судьи" вкрадчиво начал НЙ. "Вы посмотрите на этих бесстыжих поцев. Они притворяются Кларой Целкин, но вы то знаете за мокрое и за сухое. Суша она и в Африке суша, а вода она и в Китае вода. В договоре всё ясно, суша наша. А на водное пространство мы и не претендуем."
- "Тьфу в ваши бесстыжие глаза. Нам таки стыдно ходить с этим НЙ по одному США. Вы же разумные люди. А что если эти шлемазлы захотят и осушат всю реку? Это что, получится им тепло и мягко, а нам снова кушать кугл? Мы за это не согласны." аргументировало НД.
- "Граждане судьи. Ну посмотрите сами. Неужто вы думаете что хоть кто-либо кто ехал через остов Эллис пёрся в эту ньюджерсийскую дыру. Что бы да, так нет. Когда подплывали корабли все видели перед собой Нью Йорк. И плыли они именно к нам." убеждал НЙ.
- "Ха, а вы их спрашивали? У нас от возмущения стынут волосы. Вы же видите, они просто заговаривают вам зубы." возмутилось НД.

Суд пошёл совещаться.
- "Может пошлём их всех в жопу?" предложил один либеральный судья.
- "Да нет, это место уже занято. Мы же уже обещали туда послать защитников прав лиц нетрадиционной ориентации." напомнил консервативный судья.
- "Блин, как хочется всё решить, ничего не решая." возмечтал третий судья.
- "О, а это идея." подхватил Глава Верховного Суда. "Зовите сюда этих балбесов."

- "Вы делаете нам нервы. Предлагаем ша." сказал Верховный Суд. "Купите себе кота."
- "Зачем кота?" удивились штаты.
- "Затем что ему вы будете крутить бейцы, а нам не надо. Слушать вас одно удовольствие, а не слушать совсем другое. Итак, мы назначаем вам арбитра, умный мальчик из хорошей семьи, его зовут Пол Веркиль. Пускай он предлагает решение. А теперь все вон отсюда."

- "Снова нас разведут как кроликов. Мы слышали за этого Пола. Кто не знает этого унглика из Нью Йорка. Ну что умного он может сказать?" опечалилось НД.
- "Павлуша, наш парень. С ним будет всё чётко." радовался НЙ.

Пол Веркиль действительно старался. Он всех выслушал и предложил так "По понятиям, конечно землю надо отдать НД. Но, тогда эти 1.3 гектара что принадлежат НЙ будут окружены землёй другого штата, а это не комильфо. Посему предлагаю честный пацанский пополам. Из новых 12 гектар, 10 идут НД, а 2 НЙ, дабы у него был выход к воде. Ну как?"

Возмущению обоих штатов не было предела. Впервые они объединились в неприятии предложения.
- "И это называется решение? И это говорит он, наш Павлик, которого мы вскормили и вспоили. Да за такое решение его нужно на той же свалке закопать. И 2-х гектаров нам для этого не понадобится, уж будьте уверены. Вся земля наша и точка." взъярился Нью Йорк.
- "Ну что мы говорили, правды искать у профессионального балабола. Да любой шнорер из Камдена предложил бы что-то получше. Может этого шлемазла просто утопить? Или хотя бы ногу отрезать? Вся новая земля наша, до последнего дюйма." возмущался НД.

Резонанс получился большой и в итоге оба штата отвергли решение арбитра и развернулась газетная шумиха.
- "Может вообще, передать остров какому-нибудь другому штату, ну например Коннектикуту." поступило предложение в Нью Йорк Таймс.
- "Ха, а с этого момента два раза и медленно. Мы кстати совсем не против." обрадовался Коннектикут.
- "Пшёл вон пока цел. Эта наша корова и доить её мы будем сами." опять проявили единство штаты. И снова подали иск в Верховный Суд.

Опять прозвучали те же аргументы что и ранее. Каждый штат тянул несчастный остров на себя и обвинял другого во всех смертных грехах. Наконец Верховный Суд проголосовал и со счётом 6:3, судьи решили отдать всю землю что была добавлена к острову после 1834 года Нью Джерси. А 1.3 гектара ньюйоркской земли оказались окружены со всех сторон. Теперь у НЙ осталось лишь несколько зданий, а границу между штатами пролегла прямо через иммиграционный центр.

У Нью Джерси был праздник. Наконец, после почти 330 лет, земля вернулась в родной штат. Правительство тут же выделило своему новому приобретению почтовый индех, налоговый номер, указало на картах, и под музыку при большом скоплении народа в День Независимости подняло свой флаг на острове. А губернатор напоказ несколько дней щеголяла в новой футболке где жирными буквами было написано, "Остров Эллис, Нью Джерси."

А что же реально получило Нью Джерси как компенсацию за миллиионы долларов потраченных на юристов? Ведь земля как и была так и осталась в федеральном владении. Если исключить несколько тысяч долларов налоговых сборов с продажи сувениров из музейного магазина, то по сути ничего. Кроме конечно чувства глубокого морального удолетворения, что долларами не измерить. Ведь говорили в старину умные люди "понты дороже денег."

1803 +

35

Вчера судили бомжа за бродяжничество. Дали полгода домашнего ареста.

580 +

36

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

3384 +

37

Судили одного вора - домушника, опытного (четвертая ходка!). В двери обворованного им человека стоял хороший, привезенный из Швейцарии замок. Так вот, на вопрос кого-то из участников процесса, как удалось открыть этот сложный замок, вор ответил, что-то вроде "швейцарское качество домушника не подводит", ну в том смысле, что наш, российский еще может заесть, а этот ни-ни.

576 +

38

Странные ассоциации: Пасха, куличи, угощение… Были у нас соседи, евреи, Зильберовы, или Зингеровы, или как-то похоже. Они всегда угощали моих родителей мацой, а мы их – пасками-куличами.
Было у них четыре дочери, старшая, Галина Ефимовна, участница войны, фронтовая медсестра, была незамужней, жила с родителями. Когда те умерли, вела хозяйство сама. И вдруг у нее гости появились - племянница приехала с сыном, из города Поти. Галина Ефимовна говорила:
- Бедная Инночка! Ее муж – он капитан дальнего плавания. Он ей так изменял и ревновал – она этого не перенесла.
Инночка, которая на второй день пребывания у тети явилась к нам «на телевизор», потому что тетин сломался, была маленькой пухлой блондинкой, которая с первого раза поразила меня плохой памятью. Родителям моим она представлялась хриплым басом и извинялась:-
- Голос сел, выпила ледяной воды.
Через полчаса это было уже «ледяное пиво», немного погодя «ледяная водка». Маме моей такой кинозал на дому не понравился, и у нас телевизор тоже "сломался".
Потом они нашли себе жилье и съехали куда-то в другой район.
Я слышала о бедной Инночке еще дважды.
Первый раз она пришла к подруге Галины Ефимовны вся в слезах:
- Вы знаете, тетя Галя умерла, надо хоронить, а денег просто нет…
Получив какую-то денежку, в слезах же удалилась.
Подруга тоже поплакала и позвонила еще одной приятельнице. Старушки купили венок и отправились провожать соратницу в последний путь. Дело было летом, «покойница» как раз полола грядки, и вид подружек с венком на пороге родного дома ее неприятно поразил. С племянницей она долго не разговаривала.
Второй раз я услышала о похождениях бывшей соседки уже, будучи взрослой. Натуру ничем не переборешь, если человек родился авантюристом, то приложение своему характеру он хоть где-то, а найдет. Есть такая бандитская специальность – вокзальные воры-разбойники, которые заманивают приезжего-командировочного в глухой уголок незнакомого города, тюкают его по голове и забирают все, достойное внимания – от двадцати рублей на обратную дорогу и часов, до шапки и ботинок. Вот в такой шайке «работала» Инночка. Наверное, это было классическое: «Мущина, угостите даму сигаретой», ну и далее, по тексту. Жертвы то ли в милицию не обращались, то ли милиция смотрела на них с точки зрения: «так вам и надо, аморальным типам», но игрища эти продолжались довольно долго. Пока одного из "клиентов" не тюкнули по голове слишком нерасчетливо и жертва не стала покойником. Похватали членов «команды» мгновенно, судили и осудили.
По-моему, со времен Сони Золотой ручки не так уж много было евреек, которые бы сели за гоп-стоп (ну, почти за гоп-стоп). Во всяком случае, я других не знаю.

1668 +

39

Был на свадьбе у родственника в давние 90-е. Оператором видеосъемки позвали Игоря, про которого сразу сказали, что ему нельзя ни капли спиртного. Но русские люди - добрые, и на свадьбе за счастье молодых нужно выпить всем. Игорек, имея трезвый взгляд, имел после нескольких рюмок весьма помутненное сознание. Идя по коридору с видеокамерой, облокотился на дверь, дверь не замедлила открыться, и оператор вместе с камерой, издавая ужасный грохот, полетел на пол. Но встал, отряхнулся, и как ни в чем не бывало пошел дальше. Камеру у него тут же отобрали. Через некоторое время Игорек появился на улице, где курили мужики, походил, заглядывая под припаркованные машины. Весь народ стал интересоваться, что он ищет, что потерял. Но Игорь долго не признавался, всё заглядывал под машины, чуть ли не становясь на колени. Народ недоумевал: ключи, деньги, кольцо, кошелек? Ответ вызвал недоумение:
- Тарелку!
- Ну да, тарелку! Я ее где-то мод машиной поставил!
- Зачем?
- Да ну вас, вы ничего не понимаете.
И ушел в здание, где гуляла свадьба.
Я пошел вслед за этим неадекватом. А тот, не разбирая дороги, прошёл через припаркованную машину, наступив сначала на багажник, прошёл по крыше машины, шаг по капоту, и вот он на земле. Как будто перед ним не машина была, а лестница.
Мне стало еще интереснее, чем это всё кончится. Игорь вошел в зал, где танцевали гости, взял одну из дам и начал с ней танцевать. Но в середине музыкальной композиции Игорек резко оставил даму, повернулся и пошел к открытой балконной двери. Этаж был первый, самая ранняя весна, и дверь была открыта, чтобы гостям не было душно. Господин неадекват перешагнул перила балкона, как будто их не было, и пошел дальше. Хорошо, что этаж был первый. На полной скорости невозмутимого пешехода Игорь по прямой за несколько секунд достиг забора. И перешагнул двухметровый сетчатый забор, как будто того не было вовсе. Гости в шоке, стали спрашивать даму, с которой Игорь танцевал, что она ему такого сказала. Та ответила, что они друг другу не сказали ни слова. Гости через открытую балконную дверь смотрели, как Игорь продолжает идти по прямой, но впереди был обрыв всего в нескольких метрах от забора, а высота практически отвесной стены более 20 метров. Гости кинулись к выходу из здания в тот момент, когда Игоря внезапно не стало видно. Подбежали к забору. Игоря не видно нигде. Значит пьяный скатился по обрыву вниз. Хотя все крепко подвыпили, никто повторить сей подвиг на захотел. Стали вспоминать, где и как можно обойти овраг, чтобы спуститься. Пока судили-рядили, появился Игорек, перемазанный подтаявшей на солнце землей.
- Ты где был?
- Там.
- А как ты назад забрался?
- А...
И махнув рукой, он зашел снова в здание. Все вокруг были в шоке. За неадекватом усиленно бдили и при первой же возможности отправили домой. Утром мне позвонил жених и спросил, не знаю ли я, кто мог стырить одну тарелку и одну вилку со свадебного стола. Я вспомнил поиски тарелки под машинами и подсказал жениху. Через неделю жених все-таки смог вернуть всю посуду, а мне он рассказал, что последнюю тарелку и вилку он нашел в собачьей норе, выкопанной в середине обрыва собаками так, что ее не было видно ни сверху, ни снизу. И вилка лежала так в тарелке, как ее мог оставить только человек.
Странные люди, эти неадекваты, никогда не узнаешь, что у них в голове, особенно в пьяной.

1464 +

40

Если бы нас судили за мысли, то полстраны сидело бы в тюрьме.

590 +

41

Однажды за амурные грехи
Судили сослуживца петухи
В конторе «Главперо и пух».
- Друзья мои, - сказал петух,
поникнув низко головой.
- Услышьте стон сердечный мой!
Я виноват. Но я клянусь
примерным быть, как старый гусь.
Да чтоб я снова шуры-муры!...
Он был прощен. Смеялись куры.

860 +

42

Рука Вермеера

После самоубийства Германа Геринга в его личном музее капитан американской армии обнаружил редчайший шедевр живописи 17-го века – «Христос и судьи» («Христос и грешница») Яна Вермеера, автора «Девушки с жемчужной сережкой» и прославленного мастера женского портрета. Выяснилось, что к продаже картины Герингу имел прямое отношение Хан ван Меегерен – голландский миллионер, владелец доходных домов, гостиниц и клубов.

За сотрудничество с нацистами в Нидерландах судили строго. А тут еще и продажа национального достояния... Никто не сомневался, что Меегерена ждет виселица. Но...

Когда в 1945 году Хан Антониус Ван Меегерен предстал перед судом по обвинению в коллаборационизме, он оказался в отчаянном положении. То, что этот голландский художник продавал нацистам работы старых мастеров, было установлено безоговорочно и точно. С 29 мая по 12 июля Меегерен не отвечал на вопросы, но потом не выдержал. Сообразив, что дело может кончиться не плохо, а очень плохо, подсудимый сделал сенсационное заявление: это он, Меегерен является автором всех полотен, за которые немцами были уплачены миллионы франков. И таким образом он... на самом деле боролся с фашизмом.

Одна сенсация повлекла за собой другую. Под вопросом оказалась компетентность экспертов, которые утверждали, что картины подлинные. Далее последовала третья сенсация: можно ли вообще считать Меегерена виновным? Юридических казусов хватало. Но вначале надо было установить истину. Меегерену предложили доказать свое мастерство на практике. И вот в конце июля в своем собственном доме под постоянным наблюдением он изготовил безупречного «Христа среди учителей»... это был 7-й и последний «Вермеер» крупнейшего мастера подделки 20-го века.

В восемнадцать лет Меегерен поступил в Дельфтский технологический институт, чтобы слушать там курс архитектуры. Одновременно он учился в Школе изящных искусств и очень увлекался живописью. После женитьбы в 1912 году студенческая семья постоянно испытывала материальные затруднения, и ван Меегерен все чаще задумывался над тем, чтобы стать профессиональным художником.

Его акварели продавались хорошо. По окончании Академии изящных искусств в Гааге ему присвоили звание мастера. Друг Меегерена, делец от искусства ван Вайнгаарден, оказал на него известное влияние. Меегерен решил взяться за реставрацию не представляющих большой ценности полотен XVII и XVIII веков. Это оказалось очень доходным делом.

В совершенстве овладев техникой реставрации, Меегерен начал подделывать картины.
Уже в самом начале эксперты не могли отличить его полотна от оригиналов. А он нашел настоящую золотую жилу: Вермеер Дельфтский! О его жизни и сейчас известно немного. Меегерен создал «новую» область творчества великого художника. После Вермеера не осталось религиозных композиций, и Меегерен принялся писать их вместо него.

Настоящие холст и подрамник 17 века нетрудно было раздобыть в антикварных лавках — там продавалось множество заурядных картин того времени. Смыть картину и нарисовать новую было сложно, но вполне возможно. Главное — не применять вещества, которые вошли в обиход после эпохи Вермеера. Меегерен научился сам приготовлять краски и нашел поставщиков других редких веществ. Главной проблемой был «кракелюр» — трещины, которые появляются на масляной картине лишь спустя десятилетия. Идея Меегерена заключалась в том, чтобы, очистив прежнее изображение, писать новое, тщательно сохраняя каждую трещинку. Он решил обратиться к последним достижениям химии. К концу 1934 года ему удалось изобрести такие масляные краски, которые в специальной печи при температуре 105°С затвердевали по истечении двух часов настолько, что их не брал обычный растворитель.

На протяжении веков на поверхности картины накапливается пыль, которая въедается в малейшие трещинки. Ван Меегерен и тут находит гениальное решение. После того как высохнет слой лака на картине, он покрывает все полотно тонким слоем китайской туши. Тушь просочится в трещины, заполненные лаком, затем художнику остается лишь смыть китайскую тушь и лак с помощью скипидара, а тушь, проникшая в трещины, остается и создает видимость въевшейся пыли. Зaтем художник покрывает картину еще одним слоем лака сверху.

В одном из солидных английских журналов появилась публикация о сенсационной находке шедевра Вермеера. О «Христе в Эммаусе» заговорили искусствоведы, критики, антиквары. В конце концов картина была продана музею Бойманса в Роттердаме. В сентябре картина была впервые показана в музее среди 450 шедевров голландской живописи. Успех был потрясающий. У картины постоянно толпились восторженные посетители. Подавляющее большинство специалистов и критиков объявили «Христа в Эммаусе» одним из лучших и наиболее совершенных творений Вермеера Дельфтского.

Меегерен продолжал работать над фальшивками. Ему хотелось, чтобы его картины висели в лучших национальных музеях. Он разбогател, переселился в Ниццу, купил роскошную виллу из мрамора. В 1938—1939 годах из его мастерской вышли две картины в духе жанровых полотен выдающегося голландского художника XVII века Питера де Хооха. Одну картину — «Пирующую компанию» — приобрел коллекционер ван Бойнинген, другую — «Компанию, играющую в карты» — роттердамский коллекционер ван дер Ворм. А фальсификатор заработал 350 тысяч гульденов. Он вел разгульный образ жизни, много пил и начал употреблять наркотики.

При его «принципах» ему была не страшна 2-я мировая. За три года Меегерен написал пять новых «Вермееров» на религиозные темы. Однако возникли подозрения: как это в руках одного человека оказалось столько картин великого мастера? Впрочем, пока на эти разговоры не обращали большого внимания.

«Вермеер» Меегерена «Христос и судьи» попал в коллекцию самого Геринга, который соперничал по части коллекций с самим фюрером. В сделку вмешивались голландские официальные органы. За картину была назначена цена в 1 миллион 650 тысяч гульденов (около 6 миллионов франков). После тайных переговоров в обмен на картину немцы вернули Голландии 200 подлинных полотен, которые были украдены нацистами во время вторжения. В результате этой многоходовой сделки Меегерен положил в карман около 4 миллионов франков. Всего же с 1939 по 1943 год он создал тринадцать подделок, восемь из которых принесли ему 7 миллионов 254 тысячи гульденов.

Меегерен не знал, куда девать деньги. Находились очевидцы, утверждвшие, что он закапывал тысячные купюры у себя в саду. Впоследствии новые жильцы дома пробовали отыскать этот клад...

Война окончена. Меегерен под судом. Следственный эксперимент завершен. Специальная комиссия по расследованию, в которую вошли эксперты, историки искусства, химики, выносит осторожное решение: да, он вполне может быть автором скандально известных полотен.

Мало того, что судьи были поражены мастерством фальсификатора. Обвинение предстало в сомнительном свете еще и потому, что благодаря сделке с «Христом и судьями» в Голландию вернулось 200 ценных старинных оригиналов!

Ван Меегерен был приговорен к одному году лишения свободы. Его подделки вернули их владельцам. Правда, Меегерену пришлось возместить им расходы, и от его состояния ничего не осталось. В 1947 году он умер от сердечного приступа. На тот момент он был самым популярным человеком в стране...

Кстати, изготовленный на следственном эксперименте «Христос среди учителей» не был доведен до конца. На этом «мастер-классе» Меегерен так и не продемонстрировал на практике свои главные профессиональные секреты.

2029 +

43

О толерантности

Когда судили Чикатило,
Вопросов не было: казнить.
И лишь один орал чудила,
Что толерантней надо быть.

605 +

44

Ну наконец-то начинает торжествовать справедливость и суды взялись за высокопоставленных чиновников.

В Летичевском районном суде нашей области судили начальника районного ГАИ за взятку, которую ему вручил водитель. Сам процесс дачи взятки был зафиксирован видеорегистратором.

Решение суда, как всегда, было обоснованным и справедливым:

1. Водитель оштрафован за дачу взятки

2. Начальник ГАИ оправдан. Как сказано в решении суда, потому, что «деньги сами упали в руки милиционеру»

978 +

45

Ещё одна история из жизни «почтового ящика» НИИ №2, известного в те времена как «Марфинская шарашка».
Был там один «товарищ», ответственный за политическую пропаганду, реальное имя я не запомнил, пусть он будет под известным псевдонимом Духаст Вячаславыч. Пробитый до костей идеологический коммунист, главный стукач и провокатор. Кто-нибудь пукнул в сторону портрета Ленина – после работы внеочередное собрание и лекция на тему недопустимости оскорбления вождя. Отошел в туалет во время коммунистического субботника – обязательно жди в местной стенгазете статью «Позор тунеядцам! Сидоров в сортире прячется от общественно полезной работы». Ну и конечно, в случае «злостного», по его мнению, нарушения – донос в первый отдел. Говоря простым языком, этот Вячаславыч был полной с#кой. Всем сотрудникам отдела жизнь отравлял.

По тем временам нонсенс, но одному инженеру-разработчику одного из самых секретных НИИ удалось сбежать в Израиль. Сам этот факт – уже катастрофа, человек, владеющий информацией о системе военной ЗАС, перешёл на сторону вероятного противника (мы же все прекрасно знаем, с кем сотрудничает Израиль). Были серьёзные разбирательства, «полетели» погоны, но это стандартная история. А через некоторое время на адрес НИИ№2 из Израиля приходит конверт. Тем кто не знает: для посылки корреспонденции в подобные организации в качестве адресата указывался город и номер абонентского ящика. И больше ничего, письмо попадало на почтамт, далее какими-то «своими» способами доставлялось куда надо. Собственно отсюда и пошёл термин «почтовый ящик», применявшийся к разного рода секретным объектам. А в данном случае на конверте был написан реальный адрес - ул. Ботаническая, 25, и более того, лично указан получатель - Духаст Вячаславыч. Надо ли говорить, что в этом заведении вся корреспонденция, а уж тем более зарубежная, в обязательном порядке проверяется ГБ’шниками из первого отдела. А в том самом конверте лежала открыточка примерно с таким текстом: «добрался нормально, устроился по вашей рекомендации. Духаст Вячеславович, благодарю, что помогли мне сбежать, когда сами вырветесь из этой советской помойки, обязательно заходите, адрес вы знаете, в долгу не останусь».

Об ужасах, которые происходили с Вячаславычем дальше неизвестно, но с тех пор этого идеолога-стукача больше никто не видел. Как говорил мой научный руководитель, рассказавший эту историю, там было просто – сначала выбивали показания, сажали/расстреливали, потом уже судили.

1442 +

46

6 КОПЕЕК

Жил-был Анатолий Иванович – хозяин и генеральный директор небольшого, но надежного предприятия. Жил, жил и угораздило его дожить до своего славного полувекового юбилея.
Собрались работники фирмы в полном составе – все двадцать человек и судорожно принялась думать: – Что подарить шефу?
Судили – рядили, скинулись по сотне долларов и порешили купить шикарное кожаное кресло - практически трон на колесиках.
Обрадовался Анатолий Иванович дорогому подарку, даже слезу пустил и свою старую, тоже, кстати, кожаную табуретку, торжественно вручил старушке – секретарше.
Но вот торжественная минутка закончилась, сотрудники разошлись по рабочим местам, и счастливый юбиляр остался один в кабинете.
Он покачался в новеньком кресле, подергал рычажки и регулировки, покатался вверх-вниз и открыл для себя один незначительный, но смертельный для педанта недостаток: в нормальном положении, сидение кресла стояло не горизонтально, а имело маленький наклончик вниз. Отклонение пару градусов всего, другой бы даже и не заметил, но Анатолий Иванович ни о чем другом больше думать не мог и чувствовал себя комом глины, который медленно, но неотвратимо скатывается вниз с мягкого, кожаного ковша экскаватора…
Подкладывать под себя подушечку на кресло за две штуки баксов, было совсем уж глупо.
Купить себе другой, нормальный стул и сидеть на нем, пока никто не видит… тоже не то.
Предложить сдать обратно в магазин? Народ обидится и правильно сделает.
Оставалось одно – ремонт, или скорее – модернизация.
Вызвонил по интернету мебельного мастера, специалист явился покрутил, подергал стул и сказал:
- С наклоном ничего сделать нельзя, конструкция такая – это никак не лечится, привыкните. А куда же вы в магазине смотрели? Ну, да ладно, с вас 1200 рублей за вызов…

Но бедный шеф не сдался и вызвал нового специалиста.
Новый полежал под стулом, посветил фонариком, потом уселся, пододвинулся к столу, схватил хозяйский «Паркер», чтобы было чем руки занять и выдал вердикт:
- Наклон, в принципе можно слегка исправить, придется на станке вытачивать новый кронштейн - это будет стоить… так, так, так, в районе 17 тысяч рублей. В течение недели будет готово.
- Ну, семнадцать, так семнадцать, недельку перекантуюсь.
- Плюс две тысячи транспортировка к нам…
- Э нет, я не хочу показывать людям, что их кресло уехало в ремонт.
- Тогда никак не получится, можно ошибиться в размерах, наклон станет еще хуже и что тогда? Это не серьезно.

Анатолий Иваныч опять остался один в кабинете и впал в легкую панику. Он даже подумывал, как бы на веревке из окна спустить проклятое кресло, чтобы сотрудники не заметили, а после ремонта таким же путем обратно. Сотрудники может и не заметят, а вот менты в будке через дорогу, которые посольство охраняют, наверняка засекут.

Пожалуй, что, матьего, подушечка примотанная сраным скотчем – это не такой уж и плохой вариант.
Но тут Анатолию Ивановичу вдруг припомнилась давно забытая история десятилетней давности. Даже не история, а так, мелкий дорожный эпизод: - когда-то вечером 31-го декабря шеф пробирался с семьей на дачу и увидел в кювете «жигуль» мигавший аварийкой. Анатолий Иваныч остановился, подошел, заглянул. Внутри «жигуля» стучал зубами синий мужик по имени Миша. Он как и все, спешил на празднование Нового Года, но слегка переборщил со скоростью и чуть-чуть слетел в кювет.
Только, как назло машин было мало и за четыре часа ни одна собака не остановилась, чтобы помочь, да и печка весь бензин уже выжрала.
Оставалось только стучать зубами и надеяться на крепость эмали…
Анатолий Иваныч своим монстром с легкостью выволок бедолагу на твердую дорогу и даже дал отхлебнуть три литра бензина, чтобы хватило добраться до дачи.
Вот только, как замерзший спасенный не совал денег, спаситель наотрез от них отказывался. Не надо и все – порыв души деньгами не меряется. Но после долгих уговоров Мише все же удалось заплатить, и только за сам бензин, а за человеческий порыв сказал простое душевное спасибо и что он в неоплатном долгу.
На прощание спасенный пожал руку, вручил визитку и добавил что он вообще-то отличный автослесарь и если что, то в любое время суток…

…Шеф вытряхнул на стол содержимое выдвижного ящика и все же отыскал старую, замусоленную визитку. Десять лет – большой срок, может и телефон сменился. Позвонил:
- Але, добрый день – это Миша?
- Да, а кто это?
- Даже не знаю как сказать? Помните, лет десять назад, может одиннадцать, вы перед Новым Годом вылетели в кювет…
- Все, вспомнил! Чем могу вам помочь? С машиной что-то?
- Не то чтобы с машиной, с креслом, хотя оно стоит как машина.
- Не важно, говорите адрес, я сейчас же приеду, чем смогу – помогу.

Через час Миша с двумя большими ящиками инструментов был уже в кабинете.
Он десять раз сажал и поднимал шефа, что-то мерил штангенциркулем, потом снова сажал и снова поднимал. В конце концов, полностью разобрал кресло на винтики и уехал…
Через час Миша вернулся с третьим ящиком и наконец из отдельных железячек снова собрал кресло.
Наступил волнительный момент ходовых испытаний.
Шеф осторожно сел, поерзал, попрыгал и как маленький ребенок расплылся в счастливой улыбке. Как все-таки много нужно для полного счастья. Наклон сидения был идеален и выдержан с точностью до градуса, не больше, не меньше.

- Миша, вы монстр, волшебник, я только сейчас понял - какое оно удобное! Вы спасли меня!
Радостный шеф потянулся к кошельку, но мастер сурово на него посмотрел и сказал:
- Анатолий, денег я не возьму, ведь и вы с меня тогда не взяли. Просто скажите - спасибо и мне будет приятно.
- Миша, так нельзя, ведь вы же ехали ко мне, да и тут убили четыре часа, возьмите хоть это…

Анатолий Иваныч протянул три тысячи рублей.
- Не возьму, даже не уговаривайте. Ну, мне пора, рад был помочь.
- Подождите, Михаил, но ведь тогда на дороге я все же взял у вас деньги за бензин.
- Все правильно, ведь бензин денег стоит, а порыв души, как говорится…
- Тогда давайте так: за порыв души и саму работу огромное вам спасибо, но вот хотя бы за запчасти я все же заплачу.

Мастер неожиданно улыбнулся, поставил ящики на пол, крепко пожал Анатолию Ивановичу руку и сказал:
- Договорились, запчасти за ваш счет. Итого - с вас ровно 6 копеек, только, пожалуйста, без сдачи.
- Как 6 копеек, почему 6 копеек? Что это за запчасти, которые стоят 6 копеек?
- Все правильно, посчитайте сами: три монетки по копейке установлены с одной стороны наклонного механизма и три с другой. Итого…?

1713 +

47

Шло обсужденье творчества поэта,
Судили строго- до рассвета.
У всех сложилось мнение одно;-
''Говно ,оно и есть говно!''

436 +

48

На днях рассказали. Говорят - было на самом деле. Я верю.
Районный прокурор, дельный мужик, десять лет на посту, верой и правдой. Но, видно, устал, от собачьей этой работы, от людей-сволочей, от жизни такой. Уволился. Сделал себе две куклы таких, перчаточных - Машу и медведя. Стал ходить по школам-садикам, детишек веселить. Привлекли его за нарушение авторских прав. Судили-рядили, экспертов привлекали, заключения писали... Короче, Машу признали фольклором, а за медведя дали 3 года. Сидит теперь в красной зоне... Страна дураков, ёпт.

784 +

49

Орнитологи знают наверняка, а я все время забываю, как эти птицы называются. Зато отлично помню, как зовут ту девушку, у которой… Но по порядку.
На город эти птицы налетают стаями в конце осени - начале зимы, имеют задорные хохолки и туловище с пяток толстых воробьёв размером. Цвета среднего, но в темных тонах. За пару дней эти крылатые стада умудряются сожрать в городе всю рябину и унестись по своим делам.
Свои дела есть почти у всякого. Были они у той самой девушки у которой… У которой кроме дел, была автомашина Мазда-6 ярко-красного цвета. Красивая до изумления. Машина-то тоже ничего себе автомобиль, но я про девушку. Они и так друг друга дополняли своими точёными фигурами, а тут в салонах побывали.
Автомобиль в моечном, девушка в парикмахерском. Они оба к утреннему праздничному мероприятию готовились. Сияли оба вечером, как у того кота… Извините, нельзя так про женщин, наверное. Как автомобиль с девушкой на выставке, то есть сияли. Загляденье просто. Они на свадьбу утром собирались, подругу замуж выдавать, свидетелем и ездовым средством заодно работать.
Так вот, та девушка с автомобилем жила рядом со школой. А вокруг школы детишки когда-то рябин насажали. Детишки выросли, деревья тоже в долгу не остались. Пропасть ягодная, а не микрорайон. Ну и птички эти с хохолками прилетели, как заказанные. Подкормиться.
Там ещё тополь большущий рядом с домом рос. Возле тополя девушка свою машину и поставила. Вечером. Она её всегда под тополь вечером ставила, а утром по делам забирала.
А тут утром выходит из дома, а её блестящего автомобиля нету. Другой есть. Тоже красный, но не блестит, оттенок другой и шершавый какой-то. Как будто шагренью покрашен. Но Мазда-6 тоже – издалека понятно. Только номера не видно, потому что и номерной знак красный и шершавый ровным цветом.
Вот вы думаете, эти птички ночью спят, да? Не-а. Они ночью какают. Той самой рябиной красного цвета, которую днём съели. Причём едят они рябину на рябиновых деревьях, а ночевать предпочитают на тополях. Ну и уделали девушке автомобиль толстым красным слоем. На морозе ещё. На крыше в пару сантиметров слой красного снега, на вертикальных поверхностях поменьше, на капоте побольше, потому что капот к тополю ближе был.
Стоит наша девушка-красавица, смотрит на свой автомобильчик и ржёт как ненормальная. Потому что тоже никак не может вспомнить, как эти птички называются, чтоб выругать их матерно по-человечески.
Рассказывали мне так же, что видевшие это всё немногочисленные соседи долго не могли понять, что это за красный снег намёрз на красной машине, судили-рядили почему на остальных машинах снег белый, а на этой – красный. Потом ковыряли пальцами, давали советы, пытались пробовать на язык, а когда, наконец, понимали, что пробовали - то сразу смеялись над несчастной девушкой. Сволочи, чо.
Зато в этом дворе все мамы теперь учат своих детей, что красный снег есть нельзя. Так же как и жёлтый. А я вспомнил, наконец, как этих птиц орнитологи называют – Bombycilla, во. Бомбардировщик, я думаю, от того же слова произошёл. По-нашему то они просто называются и не так страшно. Свиристели, всего-навсего.

1485 +

50

И ТОЛЬКО ПРАВДА, НИЧЕГО, КРОМЕ ПРАВДЫ!..
Как-то в послевоенные годы судили банду, которая грабила загородные магазины. В частности, допрашивали свидетельницу, сторожиху.
Председательствующий на процессе, как обычно, напомнил:
- Свидетельница Панкратова, суд предупреждает вас, что за дачу ложных показаний вы несёте ответственность по статье такой-то Уголовного кодекса.
- Это за враньё-то? - переспросила сторожиха. - Да я, милок, сроду не врала.
- Ну, рассказывайте, как было дело.
- Сижу я, значит, в тамбуре... Такой у нас небольшой тамбур перед магазином. Слышу, кто-то в замке ковыряется... Ну, я и крикнула: "Караул!". А вот этот... как мне гаркнет: "Молчи, старая б***ь!".
В зале раздался смех, и судья обратился к свидетельнице:
- Гражданка Панкратова, не обязательно здесь слово в слово повторять то, что сказал подсудимый.
- А как же не обязательно?! Я ведь врать не буду. Он и говорит: "Молчи, старая б***ь!".
И сбить сторожиху с этой фразы было невозможно. Пришлось объявить перерыв в заседании.

876 +