Шутки про совесть - Свежие анекдоты

Результатов: 814

1

Ледовое побоище или победа разума над сарпассариллой.

Кухонный наряд… как много в этом звуке..
Военнослужащему Советской Армии совершенно необязательно было изучать картины Босха, что бы вообразить ад. Он и так его зрил воочию.
Нет, ад не жаркий. Не холодный. Он жирный. И склизкий.
Диаволова субстанция, комбижир , пропитывала собой всю солдатскую едальню и 10 метров прилегающей территории к ней. Воробей садился почирикать на козырек столовой и улетал сальным. Скользкие крысы бродили во тьме. Все живое, побывав там, оставляло за собой жирные разводы.
Кухонный наряд вообще из себя представлял куски солидола с слипающимися глазами. И булками.
Передвигающимися с грацией фигуристок.

Итак. В роте я уже заимел репутацию простуженного головой, но, деды, зловеще ухмыляясь, пообещали мне смерть на бачках, раз «по-человечески» я не понимаю.

По-человечески я их понимал. И именно поэтому вел себя, как последняя скотина.

Итак. Меня и несколько духов нарядили в что то невообразимо грязное и рваное, построили, навили нам жути и попросили вернуться живыми. Ибо ждала нас геена .

По приходу на кухню тамошние черти -повара немедля навешали нам тумаков. Под вопли , что б мы летали, шуршали, тявкнуть не смели, ибо нам тогда пизда ваще.
Ярость служителей преисподней сразу показалась мне неискренней. Им трудно было гнобить рабсилу вдолгую: наряд менялся раз в неделю. Жили они отдельно и за пределами столовки власть нечистой силы сходила на нет. Потому необходимо было подавить возможное сопротивление сразу.
Получив вводную на работу пинком в зад от самого Сотоны ( повара Птицына) я метров 5 проскользил до мойки.
-На дикотеку, сука, орал Главбес, брызгая слюной. Сгною на бачках падлу!

-Скользить по лезвию ножа, дрожа от сладости пореза… бормотал я выбирая разбодягу поухватистее.
-Что б навсегда твоя душа привыкла к холоду железа-тут меня одолели сомнения, ибо сердце в грядущем Армагеддоне жаждало крови, а жопа опасалась дизеля.

Нет, я не Гамлет, я другой, вопрос «бить или не бить» для меня не стоял на повестке, но сносить Птице клюв сразу, или все же начать как то исподволь-ясности не было.
Милосердие никогда не было моей сильной стороной.
Стоит мне распустить нюни,и вокруг немедля закручивается спираль лютой хтони.
В итоге я вломил Птице под коленки. Разбодягой. То есть черпаком размером с каску пехотинца на древке от лопаты.
Ху-як!
На жирном плиточном полу птичьи лапки в секунду взлетели на высоту носа и он со всей дури брякнулся тыковкой об косяк. И стек вниз.
-Пиздец-похолодела жопа: я же говорила! Я же , блядь,ГОВОРИЛА!
А? А! Теперь все: тюрьма наш дом!
-Заткнись-отвечало горячее сердце. Из за тебя ногами в жир въехали! Не надо бить по голове, не надо бить по голове-кто это блажил? На,блядь, полюбуйся!
Птица лежал , дыша со всхлипами , и надувая носом кровавые пузыри.
-Надо его куда-то деть: наконец-то вмешался в дискуссию мозг.
-Куда?!
-Ну, не знаю…например, в котел…
Зачем? Почему в котел? На что я надеялся? Что полк примет поварятину за курятину? Отнюдь. Курями нас не кормили, любой бы заподозрил неладное найдя столько мяса в бигусе…

Коллектив поварят застыл «немой сценой» из Ревизора, обнаружив, как их предводителя нечто чумазое тащит за ногу к котлу, а Великий и Ужасный Шеф только еле слышно мычит и вяло конвульсирует.
Ну и кровавый след на полу добавил антуражу…

В такие моменты, когда понимаешь , что тебе пиздец, становишься на редкость сообразительным.
-ААААААААВОТВЫГДЕБЛЯДИ!!!!! завыл я голодным вепрем и бросился в бой.
Бесы ломанулись на выход. Но пара смелых таки скрестила со мной столовые приборы.

Если б Олимпийский комитет мог бы видеть это сражение, то, уверен, фехтование половниками и вилами для мяса на жирном полу в кирзовых сапогах стало бы олимпийским видом спорта. Без всяких проволочек. За зрелищность.

В пылу дуэли мне таки рассадили ухо мастерским терсом, я же, применяя мулине отоварил первого поваренка по кумполу.
Второй обманными финтами путал мне карты, но мне повезло батманом выбить у него вилы.
Ща те, сука, будет туше, но ебучая табуретка попала под ноги и я полетел в угол.
-А вот теперь тебе точно пиздец: прошептал внутренний голос.
Спасение пришло откуда не ждали.
-ЭТО ЧТО ТУТ ЗА ХУЙНЯ?!!! -раздался начальственный рык.
В белых сияющих одеждах над полем битвы возвышался архангелом прапорщик Загоруйко -властелин столовой.

-Это он, он! -завыли поварские бесы, тыча в меня сальными пальцами из-за широкой загоруйкиной спины.
Еретик! Еретик он! Оскорбил нас действием! Изрыгал хулу! И больно дерется! На костер еретика! Он птицу сварить хотел!!!!

Прапор удивился.
-Ты хотел сварить повара?! Зачем?!
-У меня от жареного изжога.

Загоруйко попятился.
Тут в углу ожил Птица, смерью смерть поправ.
Раздался всхлип, повар с трудом поднимался на карачки...
-Хуясе-удивлению моему не было предела. Мысленно я его уже оплакал , а тут нате. Какой живучий. Ну на!
И пернатому прилетело с ноги в торец. Терять мне было уже нечего.

В полной тишине я протопал мимо разинувшего рот главвора, сделал козу рогатую поварятам, те брызнули в проход , и вышел на воздуся.
Сел покурить на лавочку. Мысли текли ленивые и верные.
-Ничего… и на зоне люди живут… в самодеятельность пойду, или хлеборезом устроюсь… нет, лучше библиотекарем.. буду зачарованным зэкам роман тискать. Гамлета им декламировать. Небось, скощуха случится, выйду на свободу с чистой совестью…
А может-на рывок?
Три дня на крыше товарняка, везущего на юг партию дефицитных калош, воровство дынь на Бухарском базаре , переход границы на вырезанных из краденой табуретки копытах, закос под немого дервиша , свершающего хадж в калошах, питание подаяниями, распевное мычание ворованного Корана, впоследствии оказавшегося учебником по гинекологии на арабском , слава хафиза и исцелителя страждущих,излечение хворой дочери вождя наложением рук, свадьба, волосатые ноги жены, усатое монобровое потомство , почет, уважение, слухи о новом Пророке, покорные воинственные племена склоняются перед моим величием, общий вой : «МАХДИ! ВЕДИ НАС НА КОПЕНГАГЕН!» , зарево пожарищ, исламизация всей органики по дороге, и вот я на белой верблюдице в красном тюрбане въезжаю в Кристансборг…
Из сладких грез вырвал голос сослуживца.
-Макс! Имей совесть! Мы там вешаемся, а ты тут хуи пинаешь! Там картохи надо три ванны начистить, иначе спать не пойдем! Хоть тут помоги!
Чистилище представляло из себя помещение, прекрасно подходящее для съемок фильмов ужасов.
Щербатый кафель везде и всюду , и ванны для растворения трупов в кислоте, ясное дело.
В углу громоздилось что то зловещее над кровостоком. По центру пытошной избы на табуретках группа военнопленных кромсала тупыми ножами картошку. Куча на полу вызывала отчаяние.
-А это чего? -я кивнул на угловую мясокрутку.
-Картофелечистка.
-Так какого…
-Она не работает…
-Хм.

Полез позырить. И обнаружил, что провод кем-то заботливо перекушен. Соединил: заработало!

Картоху мы почистили за час. Но.
Меня мучили сомнения. Техника и солдаты срочной службы: понятия антогонистические.
При взаимодействии что-то одно не выдерживает и ломается.
И. Ладно бы картофелечистка гигнется. А , неровен час, солдатик туда башкой полезет? И вообще. Вода, электричество, воин в одном помещении: жди беды.
Беда придет, начнут к ней искать Фамилию Имя и Отчество.
А мне и так пятерик корячится. А тут на выездной сессии суда объявят, что я мало того, что поварей тушу в капусте, но и личный состав изничтожаю при помощи элекричества. И силой трения.
Мне три расстрела ж выпишут в неделю. Срок дадут, больше чем я вешу.
Короче: не ты сломал, не тебе и чинить, бормотал я, вырывая реле с мясом.
-Не жили хорошо, нехуй и начинать! -приговаривал я, ныкая реле в сарае.

Как ни странно, но копыта правосудия проскакали мимо. Прапор здраво рассудил, что не стоит швыряться камнями, живя в хрустальном доме.
Ибо у любого завстоловой наворовано на Сибирь. А то и на Камчатку. Оно ему надо людей с чистыми руками и горячим сердцем кликать. А повар, ну заикаться стал малеха, головенка трясется, пысяться начал. Но! Бигус готовить не разучился? Никак нет! Совершеннейшее несьедобное говно получалось! Стало быть-годен к несению службы!
Птица потом пытался через наших дедов мне отмщение аз воздать, но те не повелись. Даже за жареную картоху каждый день.
Птицына харя их спасла от опрометчивых поступков. А я… я стал Властелином Картофелечистки. Ночью ко мне шли плаксивые ходоки и умоляли запустить им шайтан машину.
За два бачка жареной картошки с тушняком я нес прогресс в массы. Шел, прилаживал реле, мудокрутил чего то с умным видом и -запускал машинерию!
Закончив, брал мзду, реле, и пер все это в роту.
Бачок-дедам, пусть подавятся, бачок-своим.
У ушлого еврея луддизм тоже может стать бизнесом.

5

Не моё.

Цена на бензин
Читаю - ФАС запросила информацию о ценообразовании на топливо на сети АЗС "Трасса" - и разблокируется воспоминание.

В 1997-2006 годах занимался я розничной торговлей ГСМ через сеть АЗС в провинции. По сути, спекулировал - покупал подешевле и продавал подороже.
Цены образовывались очень просто.
Нижним пределом в те времена была наценка в 20 копеек на литр от оптовой цены, ниже уже была работа в убыток, а так получался даже небольшой плюсик.
При наценка от 2 рублей на литр и выше можно было вообще ничего не делать, плевать в потолок и размышлять о том, как же спрятать прибыль. Да-да, мне в те годы пришлось даже пару раз налог на прибыль заплатить.
Но на самом деле верхний предел ограничивали цены на АЗС всяких ВИНКов типа Лукойла или Роснефти. Выше их цен продавать было невозможно, народ бы к тебе не поехал.
Но в остальном цена на ГСМ определялась мной лично исходя из моего настроения, моего субьективного мнения, моей интуиции и моей логики на момент принятия такого решения.
Это было предисловие.

А теперь сама история.
Случился как-то в городе перебой с ГСМ. То на одной АЗС они закончились, то на другой, а потом и на всех. День город стоял пустой, а потом ко мне пришли бензовозы. Только ко мне, а к другим должны были прийти не ранее чем через пару-тройку дней.
Ну я и выкатил ценник с коэффициентом 2.
Народ оборался, но стал заправляться и, очевидно, писать на меня жалобы во все инстанции.
И на следующий день ко мне приехала сводная комиссия - администрация, УВД, налоговая, ЗПП, ТПП и прочее с требованием предоставить им письменное обоснование двухкратного повышения цен и методику расчёта.
В ответ я показал им указательный палец и им же - потолок, пояснив, что цены я либо беру с потолка, либо высасываю из пальца.

И тут состоялся примечательный обмен репликами. Дама из налоговой с негодованием спросила:
- Вы что же хотите сказать? Что сами вот так просто берете и назначаете цену?
- Да, - кивнул я. - Самовольно и волюнтаристски.
- Да что ж это такое! - возмутилась дама. - Вам тут что? Частная лавочка что ли?
- Сам охреневаю, - поддакнул ей я, - Но именно, что частная лавочка. И, если вы не в курсе, дополнительно сообщу, что вокруг сплошной капитализм, а социализм с плановой экономикой уже лет 10 как помер.

Комиссия составила какие-то акты, я написал стандартную фразу "с изложенными выводами не согласен, объяснения представлю позже" и дело заглохло. Через пару дней в город прибыло много ГСМ и цены я опустил. Конец.

* С изумлением увидел в комментариях, что и после 35 лет капитализма в нашем обществе еще сильны социалистические настроения в плане того, что частный собственник должен устанавливать цену исходя из социальной справедливости, доступности и всеобщего блага. Так вот - ни хрена подобного.
Ещё раз напишу. Цену при капитализме продавец устанавливает в диапазоне от "ниже невыгодно" до "дороже брать не будут". Это если он хочет иметь прибыль (а прибыль это то, ради чего он работает, а вовсе не ради роста благосостояния общества и пополнения гос.бюджета). В принципе продавец (да, за тсключением конкретного перечня товаров и услуг) может поставить цену и ниже, и выше, он вообще может даром раздать, было бы желание. Главное, что (пока?) не существует никаких законов, ограничивающих его ценообразование.
Ещё раз - это капитализм, против введения которого вы и/или ваши родители не возражали 35 лет назад. Вот как-то так.
А то, что я барыга, который любыми способами набивает свой карман и не стыдиться этого - так это факт. У нас, спекулянтов бензином, совесть отсутствует по умолчанию.

* Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами. (C) Томас Джозеф Даннинг

7

Алаверды к истории про перемотку кассет карандашами https://www.anekdot.ru/id/1610153/.
Вчера пыталась научить плохому детей, которые плескались водой друг в друга во дворе из майонезных ведёрок и всяких подручных средств, типа каких-то ковшиков и мисочек, явно прихваченных из дома. Хвала небесам, хотя бы, где брать воду они знают, а вот как сделать простейшую брызгалку - это тайна для них великая, на грани магии. Глядя на эти почти бессмысленные телодвижения, испытала почти что эмоции футбольного болельщика у телевизора, который орёт:
- Ну кто так бьёт!!! Сволочь, мазила!!!
Ну так вот. Отловила пару девочек, явно проигрывавших в этой водяной битве, и с видом: "Пссс, иди сюда, чё скажу!" начала вещать им про конструкцию и сооружение простейшей брызгалки из говна и палок (ну, подручных средств, если угодно). Выяснилось. Что такое пассатижи или плоскогубцы, которыми надо зажать гвоздь, накалить его и проделать дырку в твёрдой крышке от бутылки, они не знают. Ну ладно, девочкам простительно. Призвала дядю-электрика, мимокрокодила случайного, который и показал, что такое пассатижи (уточню, что у нас очень маленький населённый пункт, где все друг друга знают, и даже чуть больше). Гвоздя под руками не было, пришлось показывать на пальцах, как нужно этот самый гвоздь зажимать, чтобы раскалить его на плите. В глазах девочек плескался ужас. Гвоздь жарить на плите, чтобы проделать дырку в твёрдой пробке от бутылки? Это же опасно! Да ясен-красень, жуть как опасно, поэтому надо втихаря от бабы-деда мамы-папы стырить эти самые плоскогубцы, найти гвоздь, зажать в них гвоздь-сороковку (или сотку), накалить его на плите и проделать дырку в крышке от пробки! Чтобы вставить туда соломинку от напитка!
Девочки всё больше офигевали от самой возможности такого колдунства, а я всё больше распалялась:
- Зато такая брызгалка бьёт прицельно!
Девочки загрустили и сдристнули, зато обнаружился Тимофей в кустах, который, судя по всему, намотал на кулак эту премудрость, и, возможно, завтра применит.
По крайней мере, моя совесть спокойна - я доложила матери Тимофея, зачем ему в ближайшее время понадобятся плоскогубцы и гвоздь. И почему он очередной раз придёт мокрый с башки до пяток)))

9

Mem.Entomori

Серия Флотские байки

Замкнутый флотский коллектив — это не просто группа людей в одинаковой казенной робе, запертая на краю географии. Это суровый алхимический тигель, в котором под колоссальным давлением флотской субординации, полярной ночи и хронического идиотизма человеческая природа мутирует до совершенно античных, эпоса достойных масштабов.

Резня в Полярном (которую избежали водолазы-срочники)

На базе водолазов в Полярном, где законы физики регулярно плакали от бессилия, а здравый смысл считался открытым демаршем против командования, главным демиургом и постановщиком судеб выступал некий москвич. Паспортные данные его история милосердно стерла в пыль, оставив лишь емкий иероглиф позывного — Столица.

Столица был водолазом от Бога и залетчиком от дьявола. Свою службу он воспринимал как досадную, но неизбежную паузу между отсидками на гарнизонной гауптвахте. Драки, самоволки и употребление внутрь всего, что горит, включая ракетное топливо в гомеопатических дозах, были его естественной средой обитания. Но когда Столицу в очередной раз выпускали на волю, ему становилось экзистенциально скучно. А скучающий матрос, как известно, страшнее вражеской торпеды. И тогда он начинал двигать человеческие судьбы, словно фигурки на шахматной доске, щедро политой портвейном.

Служил в их подразделении аварец. Звали его Магомед. Магомед спустился из такого глухого и высокого аула, где колесо, судя по всему, еще не запатентовали, а гравитацию уважали только по большим мусульманским праздникам. Природа, создавая этого горца, явно находилась в ударе и на материал не поскупилась. Ширина плеч Магомеда вызывала тихую панику у дверных косяков, а голова его была топологической аномалией восемьдесят девятого размера.

Именно этот монументальный череп поставил жирный крест на его водолазной карьере. Втиснуть Магомеда ни в один штатный акваланг было физически невозможно. Когда старшина, потея, краснея и поминая всех языческих богов, попытался натянуть на него стандартный общевойсковой противогаз, резина затрещала, жалобно пискнула и лопнула с таким звуком, будто порвался сам пространственно-временной континуум. Водолазные шлемы и гидрокомбинезоны капитулировали перед этой гранитной башкой один за другим, словно французская армия. В итоге командование, устав списывать разорванное в клочья казенное имущество, плюнуло и определило этого циклопа в единственное место, где объем черепа не влиял на боеготовность Северного флота — на овощные склады.

При всей своей чудовищной, первобытной мощи Магомед был невероятно, кристально добр. Он мог часами смотреть, как чайка клюет корку казенного хлеба, и улыбаться так, словно ему показали первый день Творения. Но флотскую доброту часто и фатально путают со слабостью.

Однажды вечером стайка скучающих «полторашников» — матросов, отслуживших полтора года и возомнивших себя солью земли и элитой вооруженных сил — решила преподать молодому горцу урок суровой уставной годковщины. Они зажали его в умывальнике. Магомед долго, искренне не понимал, чего от него хотят эти суетливые, агрессивные люди. Он светло улыбался и просил их идти с миром. Но когда самый борзый из них попытался пробить ему в грудь свою коронную «фанеру», миролюбие аварца закончилось, уступив место генетической памяти предков.

Он не стал применять сложные приемы рукопашного боя или вспоминать фильмы с Брюсом Ли. Он просто сгреб их всех в одну кучу. Гулко хрустнули кости, раздался сдавленный писк, и через мгновение элита флота разлетелась по мокрому кафелю, как кегли от пушечного ядра. Тех, кто смог уползти, догонять он не стал, ибо был милосерден. Тех, кто остался лежать в неестественных позах, аккуратно собрали санитары и увезли в гарнизонный госпиталь с переломами, вывихами и глубочайшими душевными травмами.

После этой показательной лекции по сопротивлению материалов желание практиковать годковщину на Магомеде отпало у всего гарнизона раз и навсегда. Горец обрел абсолютный иммунитет, дипломатическую неприкосновенность и вечный покой среди мешков с прошлогодней капустой.

Но флот, как известно, не терпит святости. Столица, глядя на этого непорочного гиганта, решил, что зияющую брешь в вопросе полового воспитания горца пора заполнять, ибо нечего человеку мучиться в неведении.

Кандидатура нашлась быстро. При базе околачивалась вольнонаемная мадам по имени Фреди. Это был настоящий тяжелый крейсер береговой обороны: рост метр восемьдесят, водоизмещение — глубоко за центнер, а взгляд такой, что им можно было колоть паковый лед в заливе. Фреди славилась феноменальным, всеобъемлющим гостеприимством. Через ее жаркие, необъятные объятия прошел, кажется, весь переменный состав флотилии, у кого только хватало смелости и запаса прочности на абордаж. В качестве бонуса к Фреди прилагался сынок — пускающий пузыри и вечно лыбящийся великовозрастный балбес с явной печатью вырождения на челе. От кого мадам прижила это чудо природы, не знал никто, включая саму мадам.

Столица подошел к делу как стратег. Выбрав момент, он с трагическим лицом сообщил Магомеду, что одинокая женщина остро нуждается в грубой мужской силе — полку прибить, дров наколоть, ну и вообще, поддержать хрупкое создание по хозяйству. Магомед, преисполненный кавказского рыцарства, отправился помогать.

Вернулся он на следующие сутки, аккурат к ужину. Лицо аварца светилось таким нездешним, радиоактивным светом, что от него можно было запитывать аварийное освещение в казарме. Столица довольно потер руки: эксперимент увенчался полным успехом, природа взяла свое.

О шутке забыли месяца на три. Пока однажды Столицу не перехватил на пирсе чеченец Рустам.

Фигура эта заслуживает отдельного эпоса. Рустам тянул лямку на торпедолове — маленькой, юркой и вечно пропахшей водорослями посудине, чья главная задача заключалась в вылавливании из стылых вод отстрелянных практических торпед. До призыва этот кристальный горец не то что спиртного не нюхал, он даже забродивший айран считал греховным напитком. Но торпедолов перемалывает любые догмы. Практическая торпеда — это ведь не только болванка с умной электроникой, это еще и резервуары, в которых плещется он. «Спирт-двадцать один». Адская топливная смесь.

Сначала Рустам смотрел на пьющих сослуживцев с брезгливостью ветхозаветного пророка, но ледяной баренцевоморский шторм быстро выдул из него горскую категоричность. К исходу службы Рустам превратился в главного дегустатора и сомелье флотилии. Он мог с закрытыми глазами по запаху определить, из какой именно торпеды слита жидкость и какова степень ее очистки через противогазный угольный фильтр.

Забегая вперед, скажу, что карма настигла его уже на гражданке: когда дембель Рустам ввалился в родной дом, источая густой, многолетний, въевшийся в самую ДНК перегар «двадцать первого», его седобородый дед даже кричать не стал. Старик просто вынес ему потертый посох и приказал искупать позор. И Рустам пошел. Пешком. До самой Мекки. Через раскаленные пески Туркмении, через перевалы Ирана, пыль Ирака и Кувейта, шаг за шагом выжимая из себя флотский спирт под безжалостным азиатским солнцем.

Но тогда, на пирсе, до Мекки было еще далеко. Рустам задыхался, давился истерическим смехом и медленно сползал по холодному железу кнехта. Выяснилось страшное. Аварец влюбился. И не просто влюбился — он твердо решил жениться на Фреди. Более того, этот кристально чистый идиот уже отправил письмо в свой горный аул отцу, патриарху рода. Он звал отца на Север, чтобы познакомить с невестой и ее пускающим слюни приплодом, а сразу после долгожданного ДМБ планировал увезти этот цирк уродов к себе на родину.

У Столицы похолодело между лопаток. Он живо представил себе картину локального апокалипсиса. Как с гор спускается седобородый аксакал, приезжает в Полярный, видит центнеровую Фреди с ее слюнявым отпрыском, достает фамильный кинжал и методично вырезает всю базу водолазов под корень, смывая позор с рода, начав, естественно, со столичного сводника. Ситуация требовала немедленного хирургического вмешательства. Письмо перехватывать на почте было поздно, а горцу нужно было срочно ломать психику и возвращать в суровую реальность.

Военный совет заседал в курилке, дымя «Примой» и источая идеи одна гениальнее другой. Спасать товарища решили клином. На счастье заговорщиков, в гарнизон как раз приехала погостить девица из Мурманска — дочка местной клубной уборщицы. Девица пошла в мать, унаследовав широту взглядов и пугающую, абсолютную безотказность в вопросах любви к военным морякам.

Был организован подпольный банкет. Магомеда накачали корабельным спиртом до состояния полного физического и морального изумления и аккуратно складировали в отдельной каюте. Туда же, с соответствующими инструкциями и авансом, Столица запустил мурманскую гостью. Девица отработала гонорар на совесть — к утру Магомед был уверен, что попал в рай, где гурии делают вещи куда более познавательные, чем выпечка чуреков.

Но это была лишь половина спасательной операции. Параллельно Столица отловил самого безответного, прозрачного матросика Тихонова. Тихонов был коллегой Рустама по тому же проспиртованному торпедолову, но в отличие от кавказца, спирт в него не лез, а суровая служба давила так, что он научился фотосинтезировать и дышать через раз, лишь бы не привлекать к себе внимания флотского начальства. Под благовидным предлогом Столица отправил его с какой-то посылкой к мадам Фреди. А как только Тихонов переступил порог ее гостеприимной квартиры, Столица запустил информационную торпеду.

Протрезвевшему Магомеду аккуратно шепнули, что матрос Тихонов прямо сейчас, в данный момент, безжалостно топчет его законную невесту.

Аварец взревел раненым барсом. Земля содрогнулась. Он вышиб дверь в квартиру мадам вместе с косяком и куском несущей стены. Но матрос с торпедолова Тихонов, видимо, спинным мозгом осознав, что законы физики, анатомии и перспективы выживания работают сейчас категорически против него, включил какую-то глубоко законспирированную внутреннюю систему катапультирования.

Прыжком это назвать было нельзя — прыжок подразумевает расчет траектории и отталкивание от поверхности. Тихонов же просто вышел в окно с грацией лома и скоростью зенитной ракеты. Он использовал высшие аэродинамические свойства до смерти перепуганного организма и растворился в полярном воздухе. Матрос бежал так, что не оставлял следов на снегу, и на автопилоте залетел на угольный склад гарнизонной котельной. Там, среди черных терриконов и смерзшихся джутовых мешков с антрацитом, он закопался на целые сутки.

Это был не просто страх, это был глубокий философский ретрит. Лежа в угольной пыли, Тихонов понимал, что он, в сущности, тоже органика, и если аварские руки Магомеда до него доберутся, то оказанное давление неминуемо превратит матроса либо в алмаз, либо в угольную крошку. Перспектива стать ювелирным украшением для мадам Фреди Тихонова не прельщала. Поэтому он не дышал, не моргал и, кажется, даже сердце свое остановил усилием воли. Он стал черным, невидимым и абсолютно беззвучным.

Пока Тихонов сливался с углем, до самой Фреди — опять же стараниями вездесущего Столицы — дошли красочные, обогащенные грязными деталями слухи о ночных подвигах ее «жениха» с мурманской залетной девкой.

Фреди, женщина гордая и знающая себе цену на флотском рынке, явилась на разборки лично. Она орала так, что с радаров ПВО пропадали низколетящие цели, попутно обвинив испарившегося Тихонова в попытке изнасилования, а Магомеда — во всех смертных грехах, начиная с падения Римской империи. Она прокляла аварца, его горы, его предков и весь Краснознаменный Северный флот заодно.

Свадьба была расторгнута к обоюдному спасению сторон. Магомед на собственном горьком опыте усвоил, что женское коварство страшнее глубинной болезни, и навсегда ушел в монастырскую тишину своих овощных складов, дожидаясь ДМБ. Тихонов, отмывшись от угля, обнаружил у себя на висках стойкую седину, но был счастлив тем фактом, что его скелет остался внутри тела, а не снаружи. А Столица, убедившись, что геополитический кризис миновал и кровная месть благополучно отменяется, со спокойной душой ушел в очередную самоволку, напился, подрался с патрулем и привычно сел на гауптвахту, чувствуя себя полноправным, хотя и слегка уставшим вершителем человеческих судеб.

11

Сидели вчера на веранде у Кольки. Он месяц назад перевёз своих в пригород, дом достроил. Вечер, теплынь, пахнет мокрой травой после грозы, чай с чабрецом в кружках. Колька смотрит на окраину посёлка — там старый овраг, глубокий такой, заросший. И мелкие пацаны там постоянно крутятся, строят штабы из палок, прыгают с самодельной тарзанки, орут на всю деревню.

Колька вздыхает, ложечкой в кружке звенит: «Я ведь сначала дураком был. Посмотрел на этот овраг, испугался, что свернёт кто-нибудь шею. Думаю, ладно, скинемся с мужиками, пригоним трактор, разровняем пустырь у правления и поставим нормальный городок. Ну, качели там, горку пластиковую синюю, песочницу с чистым речным песком. Чтобы по-человечески».

Я улыбаюсь. Знаю же, чем кончилось.

«Пошёл в администрацию, наивный, — Колька аж чай пролил. — Тётка в окошке на меня как на смертника посмотрела. И на пальцах объяснила. Если мелкий Санька упадёт в овраге и засадит занозу в задницу — это несчастный случай. Родители недоглядели, природа, форс-мажор. К ландшафту у прокуратуры вопросов нет. Но если я поставлю качель, и он упадёт с неё — это уголовка на меня. Сразу. Потому что объект. Оборудование должно быть строго по ГОСТу, с паспортами завода. Покрытие — не песок, а резиновый мат, толщину которого надо высчитывать по формуле из критической высоты падения. И вишенка: я обязан завести журнал ежедневного визуального осмотра. Каждый день ходить и расписываться, что узлы трения смазаны. Если в четверг пацан вывалился, а у меня в журнале за четверг подписи нет — привет, нары».

Колька сплюнул в траву: «В общем, мы с мужиками просто прибили три доски поперёк тропинки. Написали углём: Проход закрыт. Пацаны эти доски в тот же вечер на костёр утащили, но бумажка в администрации осталась — меры приняты. Безопасность у нас — это ведь не про то, чтоб детям не было больно. Это про то, чтоб когда им станет больно, у надзора не было повода посадить тебя. Заколотить досками всегда безопаснее, чем построить».

Меня эта фраза зацепила. Я ж геймдизайнер, у меня мозг деформирован, я всё в механики перекладываю. Три дня ходил, думал, а потом понял — это же готовый концепт для игры. Злой, суровый рогалик про выживание чиновника внутри системы.

Сеттинг — крепкая цифровая диктатура. Великий Вождь, мужик не глупый, но запертый в коконе из министерских отчетов, загорается идеей: ноль смертей на дорогах. Выкатывают на улицы огромный государственный каршеринг. Машины новые, субсидия от государства — 70%, копейки платишь. Тебя ставят рулить. Условие простое: будет хоть одно смертельное ДТП — пойдёшь под трибунал вместе с водителем.

И ты садишься за пульт. Перед тобой четыре шкалы: бюджет, вовлечённость народа, ярость граждан и скрытый риск аварии.

Сначала всё просто. Выкатываешь первую тысячу машин. Риск маленький, но ты перестраховываешься и вводишь фильтр: брать тачки могут только водители со стажем от десяти лет и без единого штрафа в базе. Хмурые аккуратные дядьки едут аккуратно и хмуро. Месяц закрывается чисто. Ты несёшь отчёт: аварийность — ноль процентов. Наверху экстаз, никто не ворчит, наоборот, все хлопают в ладоши: потрясающий успех, масштабируем, выкатить ещё пятьдесят тысяч машин.

Ты выигрываешь первый уровень, и именно эта иллюзия контроля тебя и добивает.

Потому что пятьдесят тысяч — это уже другая математика. Это закон больших чисел, который срать хотел на твои фильтры. Каждый отдельный водитель может ехать идеально. Ты сидишь, пьёшь кофе, смотришь на зелёные шкалы… и вдруг бац! Слепой рандом. Ночью выпал ледяной дождь. На трассу выскочил лось. У идеального дедушки со стажем сорок лет прихватило сердце. Машина в кювете, труп в отчёте, гейм овер. Тебя везут на плаху. Начинай забег заново.

В следующем забеге ты уже действуешь как прожжённый циник. На опережение. Нужен жёсткий фильтр. Ты пробиваешь экстренный закон: за тяжёлое ДТП на каршеринге — расстрел водителя. Это не садизм, это холодный расчёт. Люди не идиоты, рисковать жизнью ради поездки в Икею никто не хочет. Неуверенные просто не садятся за руль, популяция водителей самоочищается. На дорогах остаются только психи с реакцией пилотов Формулы-1.

Но падает вовлечённость, машины стоят. Ты компенсируешь это экономикой: делаешь аренду вообще бесплатной, но вводишь систему ковровых штрафов через салонные камеры. Чуть наехал на разметку — штраф. Не вовремя моргнул — штраф. Человек злится, но думает: ну, сам виноват, нарушил же. В сети начинают шутить про каршеринг с подпиской на трибунал, но едут со скоростью двадцать километров в час. Отчёт снова идеальный: ноль. Вождь кричит: метод работает, масштабируем на всю страну, миллион машин!

При миллионе машин риск для каждого конкретного водителя микроскопический. Но на карте страны миллион машин делают миллионы поездок в день. Где-то среди них точно есть одно лопнувшее колесо или один пьяный пешеход, прыгнувший с моста. Для водителя это один шанс на миллион. Для тебя это трибунал в пятницу. Расстрел уже не пугает гололёд.

Единственный выход выжить — запретить движение. Скорость — ноль. Машинам ехать запрещено.

ДТП теперь ноль, шея спасена. Но вовлечённость падает на дно — кому нужна стоячая машина под прицелом камер, которые пишут каждый твой вздох? Бюджет пустеет, Вождь начинает задавать вопросы, почему народ игнорирует государственную программу.

И ты идёшь на должностное преступление. Полностью отключаешь камеры слежения в салонах.

Без камер стоящие машины мгновенно становятся самым дефицитным объектом в стране. Молодёжь, у которой с личным пространством традиционно беда, массово бронирует их на вечер. Машины превращаются в легальные городские хатки для свиданий. Внутри тепло, климат-контроль работает, музыка играет, стёкла ритмично запотевают, тонировка скрывает происходящее. Вовлечённость — сто процентов. Аварийность — ноль. Рождаемость ползёт вверх. Ты несёшь Вождю отчёты, его сердце поёт. Он уже думает масштабировать эту систему безопасности на вообще все личные автомобили в стране. Программа «Стерилизация рисков».

Финал игры. Вождь решает лично, без мигалок, пройтись по ночному городу. Посмотреть на триумф своей идеи перед тем, как остановить всю страну.

Выходит на улицу. Видит пустые, оглушительно тихие дороги, где на асфальте девчонки прыгают в классики. И бесконечные ряды новеньких машин, которые мягко покачиваются во дворах. На работу никто не едет. Экономика замерла в безопасной неподвижности.

Вождь подходит к одной машине, там мужик стоит, курит, улыбается. Вождь представляется простым чиновником, спрашивает: ну как вам, мол, программа безопасности?

Мужик расплывается: «Да отличная программа, дай бог здоровья тому, кто придумал! Мы с женой теперь каждую пятницу выбираемся. Дома дети, тёща, а тут — спокойно, тепло, камер нет, никто не мешает. Спасибо государству за заботу!»

Вождь возвращается в министерство. Садится в кресло. И до него доходит. Он вдруг видит всю эту грандиозную систему перестраховки, которую сам же и породил своим страхом перед случайностями. Он понимает, что его министры, спасая свои задницы от его же гнева, просто заколотили всю страну тремя досками, как Колька тот овраг. Что они сделали мир мёртвым, потому что для бюрократа любая жизнь — это риск, а мёртвый покой — это идеальный отчёт.

Вождь вызывает тебя. Ты ждёшь конвоя, а он наливает тебе чаю, смотрит уставшие и говорит: «Ты мне доказал, что люди умеют пользоваться стоящими машинами. Теперь иди сделай так, чтобы они поехали. Правила пиши для живых людей, не для прокуроров. У нас, знаешь ли, уже демографические показатели пошли не туда, куда планировали».

И когда идут финальные титры, камера перемещается на тот самый овраг из начала истории. Туда подкатывает огромный казённый грузовик. Из кабины выходит водитель, открывает борт и выгружает на траву гору отличных гладких досок, рулоны брезента, ящики с гвоздями и инструменты. И указ Вождя на стекле: «Детям посёлка — для строительства личного штаба. Строить самим, на свой страх, риск и совесть».

Колька дослушал мой монолог, молча допил чай, посмотрел на темнеющий овраг, где пацаны как раз разожгли костёр.

Улыбнулся: «Хорошая игра. Я бы поиграл. Пошли, что ли, топор поищем в сарае? Надо качели пойти вкопать, пока твой Вождь до нашего района со своей реформой не добрался».

12

[b]Одна семья для всей России[/b]

Герой нашей истории - махровый фальсификатор.
С масштабом и выкрутасами.
Образцовый совслужащий с образцовой анкетой.
Разумеется,партийный.
Участник ВОВ.
Подделывал он не картины, не книги, не новодел под старину.
Тем более,не заурядные промтовары и закордонный ширпотреб. И - не презренные дензнаки:тут на всю страну нашёлся только один толковый мужик - честолюбец,виртуоз,умница и оригинал.

Весьма искусно:с размахом и фантазией политрук Антонин Аркадич -"подделал" историю целой семьи(своей) и десятки артефактов, связанных с крупнейшими именами в русской культуре и истории.

Расскажем о Раменском Антонине Аркадьевиче.
Именно он создал разветвлённый иерархически сложный и комплексный миф, просуществовавший несколько десятилетий.

Мальчик родился в 1913 году в Тверской губернии в учительской семье и до определенного момента вел вполне обычную жизнь русского, а затем советского человека на фоне войн, революций и строительства нового мира: окончил техникум, преподавал обществознание в фабрично-заводской школе-семилетке, затем перешел на работу комсомольским агитатором, в Великую Отечественную был политруком, после войны занимал кое-какие административно-руководящие посты, затем рано вышел на пенсию по состоянию здоровья…

Тут начинается самое интересное.
Раменский стал предпринимать практические действия по популяризации создаваемого им мифа об «учительской династии Раменских», история которой поначалу насчитывала порядка двухсот лет.

Пошел Антонин Аркадьевич сразу с козырей: в 1961-м объявил, что обнаружил в семейном архиве документы с надписями и пометками, сделанными рукой самого Владимира Ленина.
Откуда?
От родственников, знакомых с Ульяновыми.

Документы были представлены исследователям и журналистам, первые быстро внесли находки в каталоги ленинских артефактов, а вторые написали об «учительской династии» со слов ее потомка в крупнейшие советские издания — «Вечернюю Москву», «Огонек» и даже «Правду».

Кто в Стране Советов был равновеликой Ленину фигурой? Александр Сергеевич Пушкин! И с ним(!), представьте, Раменские тоже были знакомы.

А вот русский перевод романа Вальтера Скотта «Айвенго», изданный в 1820-е (тогда он назывался «Ивангое») с автографами и рисунками самого Пушкина, подаренный одному из Раменских самим Солнцем русской поэзии.
Мало?
Вот вам еще полтора десятка артефактов — детская распашонка, полотенце, якобы вышитое няней Ариной Родионовной, детская чашка и прочие предметы, будто бы принадлежавшие поэту.

Некоторые из них оказались в конце концов в витринах музеев. Ну и, конечно, к Пушкину все это не имело никакого отношения, а надписи и рисунки на книге и вовсе были подделаны Раменским, как и представленные позднее артефакты, связанные с именами других государственных персон и деятелей культуры.

Интересно,что миф с течением лет разрастался: Раменский перепридумывал, углублял в прошлое и географически расширял семейную историю и в итоге дотянул генеалогическое древо аж до XV века и до Балканского полуострова.

Его выдумки охотно принимались советской прессой, идеологами и даже учеными. Но именно масштаб мифа и привел к его развенчанию.

Когда в 1984-м, незадолго до смерти автора, была опубликована финальная версия семейной истории, историки не сдержались: невозможно, заговорили они, чтобы одна династия была связана с таким количеством лиц и событий русской истории и никак при этом не была известна широкому кругу специалистов.

Наконец, в 1998 году историк и архивист Владимир Козлов опубликовал работу, подытоживающую многолетнюю деятельность по разбору и разоблачению мифа Раменского.

Зачем самому Раменскому это понадобилось?

Вероятно, ради известности, восхищения, персональной пенсии, квартиры и других благ, которые могла дать советская власть тем, кто ей был выгоден и удобен.
А может, это был акт писательского творчества или даже - перформанс протяжённостью в пару десятков лет.С вовлечением и участием большого числа "статистов".Мнимых и подлинных.

Как бы то ни было,хотя наукообразный и псевдоправдоподобный перформанс Раменского уже много лет как разоблачён, миф о замечательной учительской династии жив и поныне.
Принимается многими за чистую монету.

Кто не согласен,возражайте!
Изложите собственные версии мотивов и побуждений Антонина Аркадьевича.
Особенно важно,бесспорно необходимо,и - приветствуется - мнение автора [i]edvins[/i].

[i]Примечание[/i]:
Было ли в фальсификации Раменского хоть одно слово правды? Было, и не одно, но все же очень мало. Так, Антонин Аркадьевич действительно принадлежал к существовавшей со второй половины XIX века учительской семье из деревни Мологино Тверской губернии. Семья включала, помимо прочего, отца нашего героя, Аркадия Николаевича (на фото вверху, сделанном в 1910 году, он стоит в центре;[u] отец, кстати, застал первые версии мифа и никогда их не опровергал[/u]) и деда Николая Пахомовича (на фото сидит). Двоюродный дед Антонина, Алексей Пахомович, возможно, и был знаком с семьей Ульяновых, но дружбы с Владимиром Ильичом точно не водил.

P.S.В основе истории - фрагмент статьи "Обман на совесть: 5 изощренных подделок, которые удивили мир" www.vokrugsveta.ru Модифицирован и слегка переиначен )

15

Совсем не смешно.

Этот крик души - вообще не для этого ресурса и не на эту площадку, но скажу.
Ибо основные читатели, комментаторы и многие из авторов – это те, кто уехал из страны и проживает где-то в обустроенной Европе, далёкой «свободной» Америке или Канаде, «обетованной земле» - Израиле. Те, для кого Россия – рашка, люди, живущие в ней - совки или ватники и для которых всё, что случилось в ней за последнее столетие – объект критики, насмешек или фальсификации. Вижу, как вы перемалываете кости друг другу, с каким упоеньем поливаете грязью свою (когда-то) страну.
Милые мои, вы хоть что-то пытались изменить, хоть чем-то пытались помочь своей Родине, месту, где родились и выросли, получили образование? Где жили ваши родители, лечили вас участливые, бескорыстные врачи с большим добрым сердцем, учили внимательные, строгие, но справедливые учителя.
Я живу здесь с рожденья. Вижу леса, посаженные нашими дедами и отцами. Построенные ими дома, заводы, школы, больницы, каналы, ГЭС, железные дороги. И глубоко благодарен им за это. Они думали о нас, они хотели, чтобы их дети и внуки жили лучше.
А вы, уважаемые, что вы сделали для своей Родины? Н И Ч Е Г О! Вы просто свалили туда, где лучше. Да, ради бога!
Никого не обвиняю и ни в чём не упрекаю.
И когда выхожу ночью на балкон, я вижу не убогие серые панельные многоэтажки, а добротные дома с большими участками, лесами, прудами - родовые поместья, в которых счАстливо могли бы жить большие семьи моих соотечественников. Территория у нас позволяет – вон какие пространства! Живи не хочу.
Мы могли бы так жить. Но увы!
Причин, почему этого не случилось, великое множество и я не собираюсь их здесь перечислять.
Но я верю, что когда-нибудь, непременно, мы, или наши дети, или наши внуки будут так жить. И до последнего своего вздоха я буду делать всё, чтобы приблизить этот момент.
А вам, покинувшим свою Родину в тяжёлое для неё время, Бог судья и ваша совесть. Время нас рассудит.

18

За неделю до «отбытия срока» на скорой привёз в реанимацию мужика со стапелей «Чайки». Работая с глубокого бодуна, он во время сборки, нагнувшись, кувыркнулся в обморок. Причина - осложнённый гипертонический криз (узнал после: гипертоническая энцефалопатия и транзиторная ишемическая атака, что есть конкретная жопа). К моему приезду без сознания, дышал и был пульс... Терапия продолжались до приёмного.
Вскоре я устроился в ведомственную психиатричку, погрузился в новую атмосферу и стал забывать треш скоряка, но не тут-то было – в подшефной палате появился крестник со стапелей, уже с сосудистой депрессией в тяжёлом состоянии: отделений психосоматики не было в Союзе и из неврологии привезли в психиатрию.
Пошли непонятки – каждый день бывали женщины... разные... и все представлялись жёнами. Звонок на старое место подтвердил пикантный нюанс: первое время у пациента наблюдалась амнезия – навещавшие бабёнки им не отвергались, а на вопросы болезный только пожимал плечами.
Лечили на совесть – был ценный кадр (получал ооочень хорошие деньги + подработки в выходные), даже пользовали импортными препаратами из спец аптеки. Когда память вернулась узнал визитёрш, оказалось - жена и пятеро любовниц. Я в восхищении...
Порядок приходов был демократичен - препятствий не было. Для блага пациента я рекомендовал «женам» не утомлять больного частыми встречами, но в один прекрасный день, едва ли не в дверях палаты, столкнулись нос к носу две пассии, и только чудо развело их и не дало повода к скандалу. «Э», — «сказали мы с Петром Ивановичем»©. Скоро праздник (7 ноября) — надо что-то делать.
Попросили ловеласа как-то развести подруг на дату Революции — позвонить, предупредить... В свою очередь настрого дали наказ вахтерам: в отделение к такому-то не пускать гостей одновременно. И конечно, 5 из 6 приперлись вместе — сразу после демонстрации. Помня о санкциях, сторож стал грудью... Почему-то не дают пройти только к одному человеку - бабы удивились, разговорились, и выяснили, кем они приходятся гуляке. Зав. отделением, предчувствуя ситуацию, продумал тактику и дежурил.
С опытом работы у нашего брата развивается дар убеждения: получив сигнал с вахты, в сопровождении добрых молодцов – санитаров, зав. вышел на готовящееся ристалище и мягко убедил кипящий котел покинуть юдоль скорби, потому как обитателям противопоказано лицезрение предстоящего сражения. Если серьезно: просто вывел выясняющих отношение женщин с территории стационара и оставил санитаров на проходной.
Больной долго лечился, страсти улеглись, приказали никого кроме родных не пускать, с женой побеседовали, она простила - догадывалась о похождениях мачо, но любила и не хотела терять ТАКОГО добытчика, мужика и отца 3-х детей. В общем, все остались живы, наконец здоровы и счастливы (не считая обманутых пассий). Что было дальше — не знаю.
Ситуация не оригинальная, подобное было даже в сериале «Интерны», когда у подопечного Фила 82-летнего дедушки встретились жена и подруга. Необычное — в количестве любовниц плюс жена, умении лавировать меж ними, "обрабатывать" и содержать.

20

КОРРУПЦИЯ В КАЗАХСТАНЕ XIX ВЕКА
- Как же так? - сказал жатак. -
Я работаю за так.
Мне не платит денег бай.
- А ты жалобу подай.
- Как меня судья рассудит,
если он такой же бай?
Баю бай отдал быка,
что пригнал издалека.
Это взятка. Баю-бай...
Совесть бая, засыпай...

24

Лирическое

Давно перестал рекомендовать кого то комуто.
Надоело слышать: «нахер ты мне этого пидора сосватал?!»
Причем, этот же тип мне все сделал по красоте и еще тряпочкой за собой протер.
Неважно , о ком речь: от электрика до говновоза.
Отношения с людьми квантовые. Зависят от наблюдателя. Ну и схожи с ездой на велосипеде. Легкие корректировки создают иллюзию простоты. Стоит зазеваться и ты уже мордой в кювете.
Мало людей одинаковых ко всем. Только очень цельные личности готовы одинаково срать и ближнему , и дальнему, и якому и сякому…
Тип, обнюхавшись со мной , делает все на страх. А не на совесть.
Не то, что бы он ссыт, просто сердце вещует, что не время для девиантных порывов.
Тем более, что сучья моя натура , отточенная сучьей работой позволяет по капле распиздяйства представить будущий океан залета.
Я в своих прогнозах не ошибаюсь, поэтому, стоит мастеру только задуматься о бяке, как атата прилетает сразу.
В виде добродушного лектория от инспектора по делам несовершеннолетних , которому месяц до пенсии остался-малолетнему баклану.
Сидишь, светишь постреленку в морду лампой, чай прилебываешь с лимоном, сухарик макаешь неторопливо. Добродушно щуришься, что б ложка в глаз не попала. Слушаешь сбивчивое вранье. И все-все про него знаешь.
И будущее допрашиваемого зришь наяву. В деталях.
Тусклая лампочка на скрученном проводе в сторожке СНТ отражается от стальных зубов засиженного урки.
Над сальной газетой с нарезанной колбасой и черствой краюхой.
И полбутылки водки «Сучок» видишь, заткнутой тряпочкой, что заныкана под столом от строгого взгляда хромого председателя, подпола ПВО в отставке.
Трезвенника по причине ослабления здравия , и оттого особо склочного.
Ворчанье на сапога беспонтового, что и сам не живет и другим не дает слышишь. Кислый запах неопрятной старости мудака обоняешь…
И все это под путаное вранье шмыгающего носом ушастого отрицалы о каких то неважных глупостях. А ты верхушки ненаколотых еще куполов лениво рассматриваешь над ненадеванным пока грязным тельником. Под морщинистым трясущимся кадыком.

А тебе от него всего-то , что б соплями пол не уделал и статистику не спортил два месяца, а там -жми на блатную педалю хоть двумя ногами…
Послушаешь затихающую брехню, покиваешь, предупредишь отечески , да и лети, голубь…
В другой раз общаться будем мануально. Языком глухих. И тупых.
Но это редко. Ты-внятен. Отбитых-мало. Никого не жалко.
Остальное такое тут
https://t.me/vseoakpp

26

Вот ведь, как бывает.

Перелистывал я давеча страницы Кинопоиска, заинтересовался названием - посмотрел, и весь фильм меня не отпускало ощущение "дежа вю" - как будто сюжет был мне известен заранее. Потом постепенно вспомнилось - оно не сразу всплывает, особенно негативное.

Году в восемьдесят восьмом познакомился я с таким ушлым мужичком - представился он - Коля Наякшев. Лет на пятнадцать меня старше. Кто помнит эпоху - кооперативное движение, зарождение коммерческого рынка.

- У нас в Томске, говорит, фамилию Наякшевы уважают. (А может и не в Томске, а в Иркутске? Уже не вспомню).

Мужик был энергичный, оборотистый, нигде конкретно не работал, однако мог себе позволить обедать в ресторанах. Вертелся в околокоммерческих кругах, где-то что-то хапал, где-то зарабатывал - я всего не знаю. Он мало о себе рассказывал.

Будто бы отец у него - генеральской должности, начальник дистанции на железной дороге - полторы тысячи километров пути, десятки станций, сотни единиц подвижного состава, пара тысяч подчинённых - там кроме всего прочего, ещё и вертолёт по статусу полагается.

Семья сильная, по Сибирски основательная - а Коля - раздолбай. Работать не хочет, институт бросил, в армию пытались призвать, просто уехал - ну, что Родине служить он не хотел, на то были основания - но об этом позже, в своё время.

Мы с ним вместе провернули пару дел - мне всё равно тогда в аспирантуре особо было делать нечего - времени свободного достаточно. Помню, я поразился тогда, как легко можно заработать несколько тысяч рублей - а зарплата у меня на кафедре была сто шестьдесят.

Небольшое отступление. Бабушка оставила мне в наследство квартиру - где я и жил тогда. Хорошая квартира - со своим телефоном. Потом на подстанции произошёл сбой - и все телефонные номера перетасовались. Мой в том числе. Я выяснил, с каким номером мне теперь придётся существовать - а тут Коля говорит:

- Слушай, а давай коттеджный посёлок построим?

- Ну, давай.

Объявления в газету были даны на мой номер - Коля жильё снимал, просто комнату - в коммуналку рекламу не дашь. "Всем, кто хочет построить дом в экологически чистом уголке Ленинградской области, предоставляется уникальный шанс..."

Я принимал звонки и записывал желающих. Когда набралось человек пятьдесят, мы арендовали автобус, и поехали на место.

Красивущая ровная поляна размером в полтора футбольных поля, лес вокруг, солнышко на небе. Коля, распихивая по портфелю учредительные документы, и зачитывая из них выдержки, скатился на любимое - "экологически чистый уголок" - вдруг из лесу вышел лось, пофыркал на присутствующих, и пошёл по своим делам - общественность зааплодировала.

Коля собирал предоплату, заключал на бумаге договора, а я разыскивал надёжных строителей- подрядчиков с проектами индивидуальных домов. С дольщиками договаривался - не всем всё нравилось - кому-то хотелось побогаче, кто-то рассчитывал на ограниченный бюджет.

Чтобы согласовать с регионгазом и водоканалом будущее строительство, его надо было вписать в ситуационный кадастровый план - с привязкой по топографическим реперам - это такие вроде основания - точки отсчёта. Я нашёл знакомого геодезиста, мы с ним, вооружившись теодолитом, и схемой реперов, отправились на место.

Бл...дь.

Чуть не утонули. Красивая ровная поляна оказалась бывшим лесным озером - заросшим торфом болотом. Там не то, что строить - там ходить было нельзя - земля под ногами колыхалась.

А Колю я с тех пор больше не видел. Не знаю, сколько денег он слизнул с потенциальных заказчиков, но совесть щемит до сих пор - на телефонной станции вводы отремонтировали, мне вернули старый номер, и все звонки от обманутых "владельцев коттеджей" в экологически чистом месте, достались не мне, а владельцам того телефонного номера, которым я пользовался целых три недели. Денег с этой афёры я не видел ни копейки, думаю, Коля специально меня так подставил. Ну, Бог ему судья. Да и времени сколько прошло.

Единственный раз он выглядел искренним, разговорившись - нет, врать он конечно мастер, но в том случае - и глаза прыгали, и руки тряслись, и голос дрожал. Так не врут. Даже Станиславский сказал бы, по доброму улыбнувшись - "Верю".

Итак. Середина шестидесятых. Сибирский большой город. Коле лет четырнадцать. Утром в воскресенье он просто вышел на улицу по своим делам - глядь, что за движение? Какая- то непонятная колонна людей, двигаются так целенаправленно - ну любопытно же, что происходит?

Подошёл поближе, а тут откуда не возьмись, солдаты внутренних войск вперемешку с милицией, дорогу с обеих сторон перегородили "воронками" - автозак называется, народ пробует разбежаться, да не тут то было - всех заталкивают в машины. Кто пробует сопротивляться - со всего маху прикладом, не церемонясь - и туда же. Стрельнули в воздух пару раз - для острастки.

Коля и оглянуться не успел, как оказался в компании задержанных.

- А что происходит- то?

- Ты кто? Мимо проходил? Ну с крещением тебя. Сейчас узнаешь, что такое Советская власть.

Это были похороны какого-то известного диссидента, что властями было воспринято как антисоветский несанкционированный митинг. Тогда с этим не церемонились. Коле уже после об этом рассказали- в камере.

Задержанных отвезли в монастырь под городом, в келью на четверых пинками затолкали человек сорок. Коля рассказывал так -

- На улице минус двадцать, у нас в камере жара за тридцать - отопления нет, это так надышали. Воздуха нет совсем, мужики стоят потные с красными рожами, полураздевшись- потеют. Под потолком окошко маленькое- разбили, по очереди поднимаем друг друга - свежего воздуха глотнуть. Потолки высокие. Стоим, как кильки в банке. Сесть нельзя - некуда. К утру призывы к справедливости и стуки в дверь прекратились - поняли, что ничего не добьёмся.

- Пить дали на второй день, кормить начали на четвёртый. Самая большая проблема в камере - не переполнить парашу - большой оцинкованный бак - а желающих пополнить содержимое было больше, чем объём бака. Переливалось, воняло. И так дышать нечем, а тут ещё это.

- Большинство в полуобморочном состоянии, морды багровые, глаза выпучены. За неделю двое умерли, один в шоке, еле дышит, один с ума сошёл - это вообще кошмар. Сидит в углу, возле бака и воет. Это даже вытьём назвать нельзя - что-то между звериным рычанием и визгом. Слушать такое постоянно было невозможно - поэтому его били. Били страшно - пока не заткнётся. Тот полежит скрючившись, придёт в себя, отдышится и снова выть начинает. Как завалится - на нём стоять приходилось тем кто поближе - другого места не было.

- Примерно дней через десять появилась-таки врач. Холёная тётка - она даже в камеру не входила. Нос платочком зажимает. Чем-то вроде указки приподняла веко у одного из умерших, потом у второго - мы подносили.

- Да, этих убирайте. В морг.

А третьего, что без сознания лежал - нет, говорит, дышит ещё, пусть здесь побудет.

Шло время. Народ постепенно рассеивался - человека забирали, и он не возвращался. Никто не знал, что там происходит, за дверью. Настала и Колина очередь. Допрос - ровно три минуты - имя, фамилия, дата и место рождения, адрес прописки. Всё. Обратно в камеру.

- Там время по другому течёт, Коля говорил. Я и сейчас не могу точно вспомнить, сколько я там отсидел. После допроса прошёл наверное месяц, когда меня вызвали, выдали справку, что я находился на профилактическом лечении в психдиспансере -

- Ну ты помни, дружок, ты у нас теперь на контроле. Слово лишнее кому скажешь, языком болтать - недолго и снова сюда вернуться. А с протоколом ты знаком уже, объяснять тебе ничего не надо.

По справке получалось - почти три месяца "лечили".

- Я тогда никому ничего не сказал, и родителям тоже - плохо помню, говорил, всё как в тумане. Мать плакала. Отец попробовал повыяснять, но видать и ему в КГБ внушение сделали - замолчал. Вот такая история.

А теперь немного мистики.

История эта, если верить Коле, произошла в середине шестидесятых. Поведал он мне её по пьянке в восемьдесят восьмом - срок давности вышел. А в девяностом был снят фильм - по очень похожему сюжету - название - "Уроки в конце весны".

Собственно, с этого фильма мне всё и вспомнилось. Может совпадение, а может ушлый Коля и сюжет этот ухитрился продать на киностудию? Он такой, с него станется...

А фильм неплохой, хоть там и ляпов достаточно - ну откуда у внутренних войск в СССР, в середине шестидесятых резиновые дубинки?

28

Навигатор пронзительно каркнул: "Вы прибыли к месту назначения". И этим пунктом были Колпачки ( https://yandex.ru/maps/?ll=43.595875%2C48.603875&z=13.79 ). Одно название, как пощёчина!

Я не был здесь тринадцать лет. И не потому, что это место проклятое, хотя... в каком-то смысле, да. Для меня, рыболова, Колпачки – это святилище "бели". Царство карася-"душмана", густеры-"забана", подлещика, вот этой всей интеллигентной, мирной братии. А я? Я-то ловлю хищника. Мой бог – щука, идол - судак, культ – дерзкий окунь. Такие, как я – "шахматисты" спиннинга. Ловить в Колпачках - это как оперному певцу выступать на дискотеке.

Второй, более весомой причиной, было мое кредо: не лезь в места массового паломничества "рыболовов выходного дня". Толпа, шум, "конкуренцияя", вёдра, мангалы, пьяные крики... Брррррр!

Но вот мы здесь. Проездом. Занесло после вчерашнего юбилея старинного знакомого в Шебалино. В ноябре, в будний день в Колпачках пустынно. Жена, хитро прищурившись, сказала: "Ну, ты же не сможешь просто так проехать мимо воды? Зачем же ты спиннинг в багажник клал?"

Она знала, куда давить.

- Ладно, - пробурчал я, вытаскивая удилище, - Кину пару силиконок, "чтоб не нарушать отчётности", как говорил великий стратег, кот Матроскин. Будет полчаса на выполнение гражданского долга, не больше.

Вышел на берег. Заброс. Второй. Тишина. Вода гладкая, как совесть чиновника. Ни единого тычка. Окунь, видимо, сегодня был в отпуске или подался в монахи.

Я уже собирался смотать снасти, когда это случилось. Не поклёвка. Хуже.

Из-за кустов, нагло, уверенно, будто здесь не гость, а хозяин, выбежала... Кошка.

Она остановилась в пяти метрах, присела, а затем выдала самую требовательную, самую драматическую "Мяу!" в истории рыболовства.

И тут меня прошибло током.

- Тань, - крикнул я жене, - Иди-ка сюда!

Окрас. Один-в-один. Маскировочный, глубокий, черный с рыжиной, словно единое целое с рождавшей её степью. И главное – взгляд. Этот наглый, циничный, пресыщенный взгляд прожжённого рэкетира.

Тринадцать лет назад мы были здесь. На берегу к нам пристал заморыш-котёнок. Накормили его тогда частью нашего скромного улова. Посмеялись, назвали его "местной налоговой инспекцией" и уехали.

- Нет, не может быть, - прошептала жена, прикрыв рот рукой. - Это же...

Котя подбежала, потёрлась о мои штаны, включив на полную мощность свой мурчальный аппарат. Звучал он как работающий на холостом ходу дизельный двигатель.

Тринадцать лет – это целая жизнь для кошки. Даже для матёрой. Потомство? Вряд ли потомок, который дожил до такого возраста и сохранил такой же боевой окрас, мог быть так чертовски похож.

Это была Она. Без тени сомнения. Та самая. Словно ждала нас, не покидая свой пост.

Поклёвок - ноль. Перебор приманок и забросы – мимо. Но отчётность требовала жертвы.

Достал из рюкзака дежурный паштет. Тот, что всегда в багажнике рыбака - на случай полного провала и тоски.

Кошка ела. Она не просто ела - она принимала дань. Медленно, с достоинством, с тем же циничным, знающим взглядом, который говорил: "Ну наконец-то. Я уже заждалась. А ты всё хищника ловишь? Зря. Он сегодня на водохранилище Цимлянском, в Донском, ты его проехал".

- Она ждёт, - сказала жена, задумчиво глядя на кошку. - Тринадцать лет. Она запомнила нас.

- Похоже, она состоит исключительно из "налоговой" рыбы, - усмехнулся я. - Её миссия - сидеть здесь и собирать подати с проезжих, сентиментальных дураков вроде нас.

Мы попрощались с "инспектором", пообещав себе не возвращаться ещё тринадцать лет, чтобы не провоцировать животное на вечное ожидание. Но в машине нас обоих сверлила одна и та же мысль: "Как? Как она могла прожить столько лет на одном и том же месте, да ещё и узнать нас?"

Мы отъехали уже километров на пять, когда раздался звонок. Тот самый старинный знакомый, с юбилея в Шебалино. Между делом сказали ему, что спустя 13 лет заезжали в Колпачки, я даже покидал свои "силиконки".

- Ха-ха! - съехидничал он. - И не поймал ничего? И было бы странно, если б не так!

- А что? - насторожился я.

- Да это же полишинелевый секрет Колпачков! - засмеялся он. - Там уже много лет серьёзного хищника не было, местные своими сетями отвадили его туда заходить. Там только сомиха осталась. Старая, матёрая, сидит в яме. И хрен её поймаешь. Её даже сомом не зовут.

- А как же?

- Котя её кличут.

У меня мурашки пробежали по рукам.

- Стоп. Чего-чего?

- Ну, легенда местная, фольклор! Говорят, это не рыба, а оборотень. Она в виде громадной сомихи сидит на дне, но когда на берег приезжают новые рыбаки, то выходит "собирать информацию".

- А когда приезжают старые...

- Когда старые? - переспросил друг. - А когда приезжают старые знакомые, она выходит, чтобы забрать "налог на упущенную выгоду". Для неё не то что ваши приманки, а ваши эмоции, адреналин рыбацкий - как развлечение. Говорят, она может жить веками, просто меняя облики.

Я резко затормозил. Мы с женой переглянулись.

- Погоди, чего ты меня как пацана "разводишь"?.. Мы же её кормили. Паштетом.

- Конечно, кормили! - воскликнул знакомый. - А ты думал, чего она такая наглая? Это же настоящая Царь-Сомиха, только в облике кошки! Она слопала твой паштет, и твои тринадцать лет спокойствия! Ты откупился!

Я медленно опустил смартфон. Жена смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

- Царица-сомиха... в облике кошки... - прошептала она.

- И она взяла паштет. А это... это была дань не за рыбу, а за то, что мы не будем её ловить.

За секунду до этого я понял, что в моем рюкзаке, из которого я достал паштет, уже месяца два болтается без дела одна вещь.

Моя любимая, совершенно новая, самая уловистая в мире, но так и не опробованная приманка. Светящаяся в ночи силиконка-креатура с двумя воткнутыми шумовыми камерами, пропитанная спец-аттрактантом - отлитая по заказу, специально для ловли... сома.

Сомиха-Кошка не только взяла налог. Она взяла его авансом.
=
История реальная, было в четверг, 27.11.2025. Фото кошки подлинное. Обсуждение закрыл просто потому что знаю заранее, что там будет (здесь же не специальный рыбацкий ресурс). Пожалуйста, оставьте, свой вердикт голосовальным плюсиком или минусом. В любом случае жму руку.

29

Русский бунд, бессмысленный и беспощадный.

Ну шо, товарищи, даже я , умелый кочегар с лопатой у вентилятора, был впечатлен заревом от горщих тухесов моих разлюбезных соплеменников.

Дите так горько не ревет, если у него отнять мороженку, как плачут еврейчики, когда у них из рук выдрали с мясом образ жертвы, которую тиранили тераны.

Собственно, то, что коммунизм это еврейская блажь, и что красный террор и революция в России это маланское , в основном, дело, было известно всем и давно.
Откуда, кстати , крики за «сталинские репрессии»
Можно таки подумать, что репрессии с 17 по 32 год были такие ламповые, уютные что ли. До Сталина которые.
Чего то «Троций террор», «Каменевский террор» , «Свердловский террор» аидики наши не клеймят, что очень странно.
В числе прочего я узнал, что засилье евреев среди гулаговского начальства было вызвано их грамотностью.
Не знал, что профессия вертухая и палача требует особого образования.
И вообще, то , что костяком бунтовщиков были евреи , кто бы мог подумать, обьясняется чертой оседлости, погромами и налогом на субботние свечи.
Теперь понятно чего протестная синагога у нас бухтит. Там же картина та же, что и в 1917м
Кацы, Шацы , Альбацы, Ходоры и прочие Шендеровичи у нас задыхались , стянутые чертой оседлости , мучимые погромами и рестрикциями. Волосы стынут в жид .. жилах от ихних страданий!
А налог на суппозиторные свечи обеспечил попаболь нашей маланской оппозиции на долгие годы вперед! И взад! Каспаров от такого гадства и геморроя кусачим стал! К нему теперь без намордника не подойдешь! Зубами клацает шо твой Ротвеллер.

Я это , собственно, к чему. Если ты долго долго кричишь кис кис кис, то мало ли какое мяу прилетит в ответ.
Может прийти тигр и откусит тебе жопу.
Как сейчас.
Когда выяснилось , что , если тебе хочется поискать виноватого в репрессиях, то часто имеет смысл заглянуть в семейный альбом.
Больше скажу. С моей точки зрения, еврей, поддерживающий тех, для кого 14дивизия сс-херои, лишает себя права говорить за Холокост.

Или СС и «хероям слава» или Катастрофа. Придется выбирать.

Ну и в итогах. Не хочешь , что бы тебя тыкали горбатым носом в накаканное твоими предками: не тряси чьей то коллективной виной перед тобой.
Да, было. Много чего. Да, плохого. Но начнешь громко вспоминать и тебе припомнят.
Дедушки комиссары в пыльных членах склонятся молча над тобой.
Будет обидно. Останется только визжать за антисемитизьму.

Я вот , еврей, государству Израиль желаю, что бы он хорошо кушал, не кашлял и был таки румян, здоров и свеж.
А жители его тут почему-то желают мне в России бунта, гражданской войны и шоб ворона тоскливо каркала на плече повешенного. На фоне обгорелой печной трубы. Человек пообразованней моего назвал бы такое положение дел парадоксальным.
Мине же эти парадоксы сильно режут глаз.

Ну и да. Ежели призыв не изображать из себя совесть нации, да еще и не своей, это антисемитизьма, ну шо поделать.
И что не надо в России еврею в революсьон. Плохо получается, проверено. И в чукотское горловое пение не стоит: по той же причине.
Охота тебе мебель в баррикады потаскать: городи улицы в Хайфе.
Потому что нечестно устроить жопу в стране, а потом навострить лыжи в Тель Авив.
Русских туда не пустят.
А тебя таки да.
Так что бузи там, где сам будешь пожинать плоды своих пассионарных бурлений.
Исполать тебе, добрый молодец, так сказать.

И да, не надейся: судьба Миндича и Рапопорта тебе не светит. Тут на них уже иммунитет.

Так что давайте жить дружно ребяты-евреяты. Россия с Израилем не воюет, и вам нечего.
И щебеталище б мама мала того с…
Ну вы поняли.

30

О покаянии.
С огромным волнеием и скрытым востогом прочел вчерашнюю историю,

https://www.anekdot.ru/id/1560842/#c3221975

как правдоруб Владимир Эфраимсон бросил в лицо палачам свою обжигающую правдуЪ.
«Я пришел сюда, чтобы сказать правду. Мы посмотрели этот фильм. Я не обвиняю ни авторов фильма, ни тех, кто говорил сейчас передо мной.
Вавилов – это одна из многих десятков миллионов жертв самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей.

И система эта – сталинизм. Система эта – социализм. Социализм, который безраздельно властвовал в нашей стране и который и по сей день не обвинен в своих преступлениях. Я готов доказать вам, что цифры, которые я называю сейчас, могут быть только заниженными.» -говорит нам он!

Кого могут оставить спокойным такие слова и цифры?!
Владимир Эфраимсон, как искренний человек , уверен, призвал евреев дружно покаяться за создание ими , цитирую " самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей."

Ну не мог же тов. Эфраимсон, засиженный зэк, не знать, кто создавал и командовал ГУЛАГом! Где он сидел столько лет! Неужто он не знал, это вот все придумал и сколотил! И! Как совестливый глашатай, не мог же он не призвать соплеменников к покаянию! Ведь правда? Ведь так же было, да?

"До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи достоинства, до тех пор, пока не будут названы поименно виновники этого страха, – вы не можете, вы не должны спать спокойно. Над каждым из вас и над вашими детьми висит этот страх. И не говорите мне, что вы не боитесь" жжет нам глаголом сердца Эфраимсон.

С удовольствием откликнемся на этот пламенный призыв! Назовем палачей поименно. И пофамильно!

Кто ж этот ужасный Гулаг придумал? Кто его родил? Выпестовал? Кто им командовал?

1й отец основатель: Федор Иванович Эйхманс, потом Лазарь Иосифович Коган, затем Берман, а после эстафету подхватил Израиль Израилевич Плинер.
Ай как неудобно вышло! Ай как нехорошо! Как стыдно становится быть евреем!
Читаешь имена отцов основателей ГУЛАГ и ощущение, что это список прихожан Одесской синагоги. Или вождей современной российской оппозиции.
С 1930 по 1932 год начальствует в ГУЛАГе Коган Лазарь Иосифович – правая рука Генриха Гершеновича Ягоды
(Иегуды)
С 1932-го по 1936 год начальником Главного Управления Исправительных Трудовых Лагерей становится комиссар III ранга Берман Матвей Давыдович, а начальником Отдела НКВД СССР - еще один комиссар III ранга Берман Борис
Заместитель Бориса Бермана — Рапопорт С.Г., затем — Эйхманс Ф.И. (родственник первого директора СЛОНа);
Главный бухгалтер НКВД Берензон, так же еврей по национальности;

Начальник химической лаборатории (отравление ядами) Майрановский. Йады ученый Майдановский испытывал на заключенных. Гораздо раньше чем доктор Менгеле.
Заместитель М. Д. Бермана и начальник вольно-поселенческого управления НКВД СССР - Фирин Самуил Яковлевич.

Начальник лагерей и поселений на территории Карельской АССР, одновременно начальник беломорского политического лагеря - Коган Самуил Леонидович, племянник первого Когана.

Начальник лагерей и поселений Северного края - Финкельштейн.

Начальник лагерей и поселений Свердловской области - Погребинский.

Начальник лагерей и поселений Западной Сибири - Сабо (по другим источникам Шабо), затем Гогель.

Начальник лагерей и поселений Казахстана - Волин.

Начальник СЛОН (Соловецкого лагеря особого назначения) - Серпуховский.

Начальник Верхне-Уральского политического изолятора особого назначения - Мезнер.


Уверен, правдорубу Эфраимсону было мучительно больно и стыдно за учиненный евреями в России геноцид.

Недаром он говорил;

"Палачи, которые правили нашей страной, – не наказаны. Пока на смену партократии у руководства государства не встанут люди, отвечающие за каждый свой поступок, за каждое свое слово, – наша страна будет страной рабов, страной, представляющей чудовищный урок всему миру.
Я призываю вас – помните о том, что я сказал вам сегодня. Помните! ПОМНИТЕ!»

Помним-помним, Вова. Мы все помним. И все никак не поймем, почему нам сюда с Израилю не летит пепел сожженных волос, вырванных из тухеса потомков палачей? Которым они себе посыпают покаянные головы. . Почему мы не слышим криков - "Простите нас, люди!" Мы так больше не будем! Мы, евреи, клянемся- это не повторится никогда больше! Никогда впредь евреи не станут призывать к бунту в России! Ибо уже с наших идей такая бойня вышла, шо не дай Бог!"
Наверное, ветер не в ту сторону.

Уверен, что евреи , все как один, таки так и думают! Но стесняются. Почему то. Они же совесть нации! Не надо стесняться!
Немцы каются перед евреями, белые перед черными, и евреям нечего тушеваться! Пора бы и таки да!

Я это к чему. С моей точки зрения, которую разделяет рэбе Бер-Лазар, еврей в России не должен лезть в протестную хевру. Чисто из чувства стыда. И покаяния за грехи предков, угробивших тут тьму народу. В России еврей может и должен быть лоялистом. Или аполитичным бюргером. Но! если ему хочется бунта, революций и вот этого всего, если ему чешется побороться за все хорошее против всего плохого, он завсегда может ехать в Израиль и там устраивать шухер, звать на баррикады, и пассионарничать сколько его душа пожелает! Исполать, как говорится!

Уверен, некоторые мои соплеменники начнут кричать за атисемитизьму. Особенно те, кто еврея в себя вдавил за 500 гривень в Житомирском ЗАГСЕ.
Эти ж семитее любого семиту.
Ну и внуки Мойши-говновозу из Бердичеву, у которых кила ноет за риднэ местечко.

Но! Призыв каяться белым это же не антиевропеидизм! А покаяние немцев это не антидойчизм! Так и евреи, уверен, покаявшись, очистят совесть и таки перестанут мутить воду во странах бывшего СССР, призывая народы к анархии, бунту, гражданской войне и прочему блудняку, куда они привели Россию в 17м.

32

Приходит к тебе в студию такой весь из себя заказчик. Точнее говоря, подрядчик. Весь, разумеется, в брендах, с головы до ног. Достает из крокодилового портфельчика макбук самой последней марки, рядом по обе стороны кладет два, а то и три айфона, тоже распоследние, и сложив над этой выставкой гаджетов руки, украшенные золотым "Ролексом", начинает выторговывать копейки.
Торгуется не рыночно (типа "эту работу я могу дешевле заказать") - а скорее эмоционально. Заглядывая в лицо своими честными глазами и проникновенно говоря, что эта работа (речь идет о дизайне помещения) им очень, ну просто очень нужна, но вот ведь какая досада и неловкость, проблема и незадача - денег у них именно сейчас очень, ну просто очень мало....
Помню, дело было в самом начале нулевых, делали мы к Новому году оформление одного бутика. Бутик предметов самой что ни на есть роскоши, и располагался он в самом что ни на есть престижном месте в центре столицы, два шага от Красной площади.
Сделали им новогоднюю праздничную декорацию. Гирлянды, плафоны, экраны. И остались они нам должны что-то около трехсот тысяч рэ. То есть половину от суммы заказа.
И вот тридцатое декабря, время полдень, а в три часа - открытие. Презентация, банкет-фуршет. Ожидаются всякие суперские гости, випы со своими випихами.
Мы приезжаем на последнее тестирование. Нас четверо. Четыре стремяночки привезли, поставили, забрались, проверили включение. Все мигает, все сияет, все поет.
Заказчики аплодируют.
Я говорю:
- Ну как, все хорошо?
Они:
- Все отлично! Спасибо!
Я говорю:
- Давайте рассчитаемся, раз всё отлично. С вас триста тысяч рэ, ну или десять штук баксов, если вам так будет удобнее.
Они прост взвыли:
- Ребята! Совесть имейте! У нас вообще ни копья! Шаром покати! Конец года! Налоги! Откаты! Вот к концу января наторгуем, и отдадим! Честное слово! Даже больше отдадим! С процентами за просрочку!
А у меня в руках кусачки.
Я - раз - и перекусываю провод. Четверть всего - гаснет и умолкает. Говорю своим:
- Парни! Если через три минуты не будет бабок, крушим всю эту шарманку.
Ребята тоже достают кусачки, накладывают их на провода.
- Стоп!!! - орет заказчик. - Не надо! Сейчас... Сейчас...
Дрожащими руками достает из кармана "котлету" ($10.000) в банковской упаковке - протягивает мне.
Я говорю одному из своих:
- Прими, пересчитай. Потом выходи, садись в машину и езжай.
А остальные держат кусачки на проводах.
Принял, пересчитал. Сел в машину, уехал.
Тут я снова соединил и заизолировал перекушенные провода, еще раз оттестировал систему...
На том и распрощались с заказчиками.
Друзьями распрощались, что характерно. Ручкались и обнимались.
Мораль такая, мораль простая: с ними по-хорошему нельзя.

33

Не многие знают что происходит сейчас в Израиле - ну, кроме обычной войны которая стала нормой, и которую по слухам недавно завершил неудавшийся Нобелевскй Лауреат, недавно произошло действительно любопытное событие: подала в отставку, а на следующий день была арестована Главный Адвокат Израильской Армии Йифат Томер-Йрушалми. Что же такого сделала Йифат? Оказывается ее отставка и арест были лишь кульмннацией событий начавшихся больше года назад, когда несколько солдат-резервистов охранявших заключенных-палестинцев в тюрьме Сдэ-Тейман были арестованы за подозрения в пытках заключеных. В частности пытках одного из заключенных доставленого в больницу с переломами ребер и разрывом прямой кишки. В то время в кругах патриотов Израиля поднялся шум якобы о том что никаких пыток нет, а если и есть - то поделом. Дошло до того что члены Израилского Парламента, в составе разъяренной толпы, ворвались в центр задержания чтобы освободить невинно-арестованых израильских солдат обвиненных в пытках. Часть израильского общества обвинила Военную Прокуратуру в клевете и вообще отсутсвии патриотизма. За этим последовала утечка в прессу видео на котором видно как 5 израильских солдат-резервистов тащат куда-то заключенного-палестинца, потом трое прикрывают его от видео-камер щитами для контроля толпы в то время как остальные двое что-то делают с заключенным. Результат, как уже говорилось - серьезные увечия в виде поломаных ребер и порваной прямой кишки в результате воздействия острым предметом. Прямо как оборотни в погонах по-российски, только тут пол-страны включая членов Израильского Парламента встали стеной за этих оборотней в погонах. Вот только Йифат имела совесть и организовала утечку этого видео чтобы израильское общество полюбовалось на своих героев. В связи с этим и подала в отставку. Но это еще не все. Министр обороны Израиля Исраиль Кац заклеймил Йифат как распускающую кровавую клевету. В общем, на другой день ее арестовали.
Интересно не это. Интересно как все эти праведники уехавшие из России в Израиль из-за своей высокой морали живут там, или где в Европе, и спокойно воспринимают как их образец морали - Израиль, спокойно оправдывает средневековые пытки, и не просто сидя где то на кухне, а прямо из своего Парламента?

34

Генератор смысла

У деда была особая привычка смеяться глазами. Не громко, не издевательски — просто уголки глаз едва заметно подрагивали, морщинки собирались лучиками, и ты сразу понимал: сейчас прилетит фраза, от которой сначала опешишь, а потом будешь неделю переваривать. Михаил Семёнович — потомственный электрик. В нашем городке не было подстанции, которую бы он не знал наизусть. Даже когда в девяностые его отправили на пенсию, соседи всё равно звонили ему при малейших проблемах с проводкой.

— Семёныч, опять пробки выбивает! — Семёныч, люстра мигает, как в дискотеке!

И дед шёл, брал свой потрёпанный чемоданчик с инструментами и чинил. Иногда брал меня с собой, и я подавал ему отвёртки, зажимы, изоленту.

— Учись, Андрюха, — говорил он, — электричество — штука честная. Если есть источник и цепь целая — всё работает. Нет одного — хоть золотыми проводами обвешайся, лампочка не загорится.

Однажды летом, когда мне было лет пятнадцать, мы сидели на веранде. Я листал какой-то умный журнал, а дед возился со старым приёмником. Внезапно он отложил отвёртку и сказал:

— Знаешь, я всю жизнь был дурак. Только сейчас понимаю.

Я аж поперхнулся компотом:

— Ты? Дурак? Да тебя весь город самым умным считает!

— В том-то и дело, — он хмыкнул. — Помнишь, я рассказывал, как в семидесятых на курсах повышения квалификации нам лектор по марксизму заливал?

Я кивнул. Эту историю дед рассказывал не раз. Как важный лектор в костюме вещал: "Товарищи инженеры! Наш предмет — основополагающий. Без него все ваши технические знания не имеют смысла". А дед тогда встал и спросил: "А если у нас все остальные знания имеют практический смысл, а ваш предмет — нет, турбины от этого крутиться перестанут?"

— Так вот, — продолжил дед, крутя в руках радиолампу, — я тогда думал, что умнее всех. Смеялся над ними. А сейчас понимаю: они хотя бы верили во что-то. В светлое будущее, в коммунизм, в прогресс человечества. У них был генератор, понимаешь? А я был как электрик, который гордится идеальной проводкой в доме без электростанции.

Я не очень понял тогда, к чему он клонит. Дед увидел моё недоумение и продолжил:

— Понимаешь, внучок, жизнь — она как электрическая цепь. Логика, планы, расчёты — это провода. Хорошие, правильные провода. Но провода сами по себе — просто металл. Им нужен источник тока. Генератор. А генератор — это вера во что-то, что дает всему смысл. И главное — понимание, во что и зачем ты веришь. Иначе в голове — сплошное короткое замыкание.

На следующий день мы поехали на рыбалку. На берегу встретили соседа дяди Колю — профессора из областного центра. Он был в городе проездом, навещал родственников. Дядя Коля, узнав деда, обрадовался и пригласил нас к своему костру на уху.

За едой разговорились. Профессор долго и витиевато рассуждал о современных концепциях мироздания, о том, что мораль — это социальный конструкт, любовь — химическая реакция, а совесть — продукт воспитания. Говорил он красиво, со знанием дела.

— Вы понимаете, — вещал профессор, вытирая очки платочком, — современный человек должен опираться только на доказанные факты и логические построения. Всё остальное — предрассудки.

Я смотрел на деда. Он молча ел уху, но я заметил, как уголки его глаз начали подрагивать. Когда профессор закончил свою тираду, дед отложил ложку и спросил:

— А зачем?

— Что "зачем"? — не понял профессор.

— Зачем современный человек должен опираться только на доказанные факты?

— Чтобы не жить в иллюзиях, конечно! — удивился профессор.

— А зачем не жить в иллюзиях?

— Чтобы... чтобы видеть мир таким, какой он есть!

— А зачем его видеть таким, какой он есть?

После пятого "зачем" профессор замолчал, потом нервно рассмеялся:

— Вы что, в философские игры играете?

— Нет, — спокойно ответил дед. — Просто проверяю, куда ведут ваши провода. Похоже, в никуда.

По дороге домой я спросил деда:

— А твои провода куда ведут?

— Я электрик, Андрюша, — усмехнулся он. — Я точно знаю, что провода сами никуда не ведут. Важно, к какому генератору они подключены.

Прошло пятнадцать лет. Дед давно умер. Я стал инженером, как и мечтал, только не электриком, а программистом. Вчера на корпоративе наш начальник, разгорячённый успехом нового проекта и коньяком, рассуждал о том, что мы все работаем ради самореализации и хороших денег.

— Мы — лучшие! — повторял он. — Мы починили то, что никто не мог починить!

Я вспомнил деда. И вдруг почувствовал, как уголки моих глаз начинают подрагивать.

Наш начальник и правда починил проводку. Наладил все связи, выстроил идеальные логические цепочки бизнес-процессов. Но он так и не задался вопросом: а для чего всё это? Куда ведут эти безупречные провода?

Я поднял бокал и тихо сказал:

— За генераторы энергии.

— За что? — не понял начальник.

— За то, что даёт смысл всей нашей "проводке", — улыбнулся я. — Дед бы понял.

Никто не понял моего тоста. Но это не страшно. Важно, что я наконец-то понял деда. И когда мой пятилетний сын Мишка спрашивает меня: "А почему солнце светит?", а потом: "А почему атомы так устроены?", а потом: "А почему вообще всё есть, а не нет?" — я не отмахиваюсь от этих детских "почему". Я знаю, что он ищет генератор. И надеюсь, что найдёт.

А деда я вспоминаю часто. И иногда мне кажется, что его глаза смеются где-то совсем рядом.

35

КРЫША

- Саня, давай когда ты тут уже все закончишь, как-нибудь на неделе, найди время, приезжай, установишь мне унитаз. Завтра, или послезавтра его как раз должны привезти. Сделаешь?

Саша в свете зеленых лазерный лучей, отломал кусочек от плитки, померял ее линейкой, довольный кивнул и ответил:

- Это можно конечно, почему нет. Договорись с Папой и я приеду, поставлю.
- А при чем тут Папа? Мы ведь с тобой напрямую договариваемся. Мне-то все равно, а тебе зачем ему отстегивать процент из своих денег? Не понимаю. Унитаз ведь мне нужно ставить в городской квартире, а не тут, так что он вообще ничего об этом не узнает.

Саша стеснительно заулыбался:

- Ну, нет, я так не могу. Папа – это Папа. Давай через него.
- В смысле Папа – это Папа? Ну он ведь не твой Папа!…

…А пока Саня думает что мне на это ответить, вот вам небольшая справка о «Папе»:

Папа – это маленький, пухлый, седой бригадир, под шестьдесят, или может чуть за шестьдесят. Я даже не знаю как его зовут, все называют его только по отчеству – «Андреич» , а за глаза - Папа.

Лет тридцать назад, Андреич собрал из рукастых мужиков, разношерстную строительную бригаду и с тех пор шабашит, то там, то сям. Находит заказы, договаривается, торгуется и присылает на объект своих бойцов, в количестве от одного до шести человек, в зависимости от объекта, сроков и объема работ. Они могут малахитовую ванную комнату для олигарха отгрохать, а могут и коровник в колхозе создать. Сам Андреич ничего руками не делает, только забегает иногда на объект, «грузит» своих бойцов, дает ценные указания и так же неожиданно исчезает в отблесках искр от сварки. Зато в момент расплаты, Андреич всегда тут-как тут. Берет из общей сумы свои железные 25%, остальное делит на бригаду. Андреич всегда ходит в лакированных туфлях, чтобы подчеркнуть, что он начальник и работает только головой, а для солидности подмышкой носит барсетку. В барсетке у него только три вещи: рулетка, карандаш и тряпочка для протирки лаковых штиблет…

Саня отложил плиткорез, выключил лазерный уровень, чтобы не сажать батареки, снял очки и сказал:

- Да, он конечно не мой Папа, но... я тебе лучше расскажу одну маленькую историю: Дело было лет двадцать пять назад, тогда я только начинал работать у Папы. Мы в самом центре Москвы, вроде бы где-то на Остоженке, в каком-то богатом особняке, перекладывали крышу.

Днем и ночью корячились, там и качество и сроки важны были. Деньги тоже за это обещали нормальные. Впритык, но все успели. Убрали за собой, подмели, слезли с крыши, переоделись, стоим на улице, ждем, когда Папа у заказчиков получит расчет. А заказчики оказались «голимые» бандиты. Такие махровые из 90-х, на «Геликах» и «Бэхах».

Короче говоря, решили заказчики нас «кинуть» на все деньги. Мы в сторонке стоим, смотрим как Папа среди них бегает, распинается, что, мол, мы все сделали как договаривались, имейте совесть, заплатите. Мои парни две недели почти не спали, лишь бы в ваши сроки уложиться. У них ведь семьи. Ну вы же обещали. А? Ну, пожалуйста…

Бандиты улыбались, похлопывали Папу по плечу и говорили, что, мол, в том-то и дело, что за такой короткий срок, вы наверняка что-то там нахалтурили и сделали кое-как. Скажите еще спасибо, что вас на бабки не поставили. А если ваша крыша будет по кускам с крыши падать, кто головой ответит? На вид, кстати, выглядит не очень крепко, не сегодня-завтра, вон, желоб оторвется кому-нибудь на голову, что тогда?

Мы стояли в сторонке, слушали все это, обидно было до слез. А что сделаешь? Нихрена не сделаешь.

Тут к бандитам-заказчикам приехали в гости другие бандиты. Гости быстро вникли в происходящее и тоже стали поддакивать, что крыша выглядит как-то ненадежно.

Папа клялся, что мы все сделали по высшему разряду, гарантия сто лет, но те только улыбались:

- Сто лет – это хорошо, но - это только твои пустые слова, которые ничего не стоят.

Папа махнул рукой, постоял немного, помолчал, потом подошел к нам и спросил: - Чердак там открыт?

Да, говорим, открыт.

Ну, говорит, не подведите меня, мужики, я на вас надеюсь.

Отдал нам свою барсетку и как был в кожаной куртке, пошел в дом.

Через минуту он уже вылез из слухового окна на крышу. Аккуратно, чтобы не соскользнуть в своих лакированных штиблетах, спустился к краю, взялся за водосточный желоб и повис на нем над пропастью... А внизу, на минуточку, четыре этажа.

Заказчики увидели, перепугались и заорали чтобы он перестал и скорее залез обратно.

Папа еще чуть-чуть повисел, подрыгался даже и крикнул:

- Ну, что?! Крепко?!
- Да все хорошо! Залезай давай назад!

Папа подтянулся, кое-как вскарабкался обратно на крышу, почти сорвался. Но не сорвался. На карачках дополз до слухового окна и, слава богу, влез обратно на чердак. На обратном пути, пока спускался, посидел пять минут на ступеньках, чтобы руки перестали дрожать и восстановилось дыхание.

Потом вышел, как ни в чем не бывало на улицу и принялся отряхивать брюки от пыли. Заказчики молча отдали все наши деньги и даже премию докинули за скорость и качество.

Ну и как ты думаешь, я, или кто-нибудь из нас, станет «кидать» нашего Папу…?

40

Журналистка Ксюша Собчак устроила бурную вечеринку в честь новоселье в квартире в элитном «египетском» доме около Кремля,где она выкупила целый этаж. Гости наслаждались шампанским за 12 тысяч рублей за бутылку и черной икрой за 80 тысяч за кило.

Ксюхе по-прежнему всё нипочём.
Жизнь посикушки бьёт бурным ключом.
Звездою сама себя возомнила.
За миллиард себе хату купила.

Отметила бурно приобретение.
Все псевдо звёзды пришли на веселие.
Чёрной икрой до сранья обжирались.
Французским шампанским вдрызг упивались.

Может быть кто-нибудь подлинно знает,
почему эта бездарь так процветает?
Совесть не гложет, давно знаем мы,
устроила пир во время чумы!

42

Крупные суммы денег я находил в своей жизни дважды.

Случай 1.
Стою я как-то у грузовика, который привёз для моряков всё самое необходимое: магнитофоны «Sharp», жвачку «Orbit» и китайские пиджаки с плечами размером с парус. Вдруг вижу — лежат деньги. Не рубли, не купоны — 250 долларов! В 1991-м это как если бы сейчас нашёл нефтяную скважину под диваном.
Я, естественно, подобрал. Но совесть у меня была мощнее, чем инфляция. Звоню радисту:
— «Объяви по радио: кто потерял деньги, подходите к третьему механику».
Минут через пять в каюту врывается второй помощник — запыхавшийся, будто бежал не с мостика, а с Олимпиады. Я, как честный следователь, спрашиваю:
— «Сколько потерял и какими купюрами?»
Он, не моргнув глазом:
— «250 долларов. Двадцатипятирублёвками... ой, то есть десятками!»
Совпадение полное. Я ему деньги отдал, а он мне — легендарное морское «спасибо» в стиле «ну ладно». И всё.
История разошлась по пароходу, и симпатичная буфетчица Рая хитро прищурилась и сказала:
— «Эх, механикус, лучше бы ты эти деньги мне отдал. Я бы тебя так отблагодарила, что ты бы до следующего рейса улыбался!»

Случай 2. 2025 год. Я опоздал c отправкой срочной посылки клиенту через курьера и уже думал, что день пошёл под откос. Побежал в DHL, всё сдал, иду обратно — и вдруг вижу на асфальте банковский конверт. Поднимаю, запечатанный, тяжёленький. Думаю: «Ну это, наверное, счета за коммуналку».
Открываю… а там — 1000 канадских долларов!
Ровненькие такие, пахнут банком и чужим отчаянием.
И вот тут у меня три мысли подряд:
«Господи, спасибо за бонус за опоздание».
«Если сдам в полицию — они меня запишут в книгу “Лох года”».
«Если потрачу — жизнь запишет меня в книгу “Приключения начинаются”».
А что бы сделали вы? Потому что я, честно говоря, так и не понял: это был подарок судьбы или проверка на жадность.

45

«Дипломатия для BLM, или Как объяснить, что Чёрнобыль — это не про расизм»

2020 год. Америка бурлила, улицы городов заполонили активисты движения BLM, а в воздухе витали лозунги о справедливости, равенстве и тотальной переоценке всего, что хотя бы отдалённо напоминало о дискриминации. В этой атмосфере всеобщего безумия российское посольство в Вашингтоне стало неожиданным центром абсурдных инициатив.

Звонок первый.
— Алло! Это снова активисты BLM! — раздался бодрый голос в трубке. — Мы призываем россиян и украинцев отказаться от словосочетания «чернобыльская катастрофа» — оно оскорбляет чувства афроамериканцев!
Сотрудник посольства, человек с железными нервами и дипломом истфака МГИМО, вздохнул:
— Вы в курсе, что название «Чернобыль» происходит от слова «чернобыльник» — то есть «чёрная трава»? Это вид полыни.
— Да, мы знаем! — парировал активист. — Поэтому теперь следует говорить «афробыльник»! И катастрофа должна называться «афро-американская катастрофа»!
Дипломат не смог сдержать улыбки:
— Вы очень точно описали июль 2020 года в США...
В трубке послышались рыдания и крик: «Проклятые белые демоны! Опять!» — затем короткие гудки.

Звонок второй.
— Хай! Мы из BLM! — на этот раз голос звучал воинственно. — Призываем россиян отказаться от частицы «не» перед глаголами на «гр...». Слова «не грусти», «не грузи» — это микроагрессия!
Дипломат, уже освоившийся, решил подыграть:
— А как насчёт «не грабь» и «не громи»? Это тоже под запретом?
Пауза. Затем яростный вопль: «Проклятые белые демоны!» — и снова гудки.

Но на этом крестовый поход против воображаемого расизма не закончился. Активисты добрались и до культурного наследия.

Литературный фронт.
Книга Гавриила Троепольского «Белый Бим Чёрное ухо» была признана экстремистской. Причина — «неравномерный и оскорбительный окрас собаки». Бим, по мнению борцов за справедливость, должен был быть либо полностью белым, либо полностью чёрным — чтобы никого не обидеть. Вариант «пёстрый, как совесть человечества» — не прошёл.

Кинематографический фронт.
Актёру Александру Панкратову-Чёрному предложили сменить фамилию. Варианты: «Панкратов-Африканов» или «Афро-Панкратов». Сам артист, по слухам, отреагировал просто: «Лучше уж буду Чёрным, чем бесцветным».

Географический фронт.
Российское географическое общество получило требование переименовать Белое море. Один из предложенных вариантов — «Белое кающееся море». Река Белая на Урале, по логике активистов, должна была стать «Рекой Раскаяния».

Всё это могло бы казаться смешным, если бы не было так грустно. Где-то там, за океаном, люди всерьёз боролись с ветряными мельницами, принимая историю, литературу и географию за поле расовой битвы. А российские дипломаты лишь пожимали плечами и записывали эти звонки в архив — под грифом «Юмор XXI века».

Ирония в том, что пока BLM требовало переименовать Чёрнобыль, настоящие проблемы — неравенство, насилие, бедность — оставались где-то на заднем плане. Но, как известно, легче бороться с словами, чем с смыслами. Особенно если не отличать полынь от политики.

P.S. Говорят, кто-то из посольства в шутку предложил переименовать движение BLM в «Borsch, Lenin, Matryoshka» — чтобы уж точно никого не обидеть. Но идею забраковали — вдруг украинцы обидятся за борщ?

46

15 лет назад я прочитал книгу «Lust in translation», причем не в последнюю очередь из-за ее названия. Автор, Памела Друкерман, взяла название фильма «Lost in translation» и поменяла «lost» на «lust». «Потерянные» поменяла на «похоть». Смешно. "Похоть в переводе". То есть, в разных странах.
Я открыл книжку Памелы, и проглотил ее не отрываясь. Интересно!
Например, Памела описывала, как она закончила университет, факультет журналистики, и поехала на стажировку в главную газету Бразилии. Не помню уже, какая там у них главная, но это абсолютно неважно. Приехала, вышла на работу. И тут же главный редактор предложил ей провести ночь вместе.
- Но ты же женат? – удивленно спросила Памела.
Тут настала очередь удивляться у главного редактора.
- Но я же не предлагаю тебе жениться, - объяснил он. – Я предлагаю провести ночь вместе.
Через полчаса Памела пришла в выделенный ей кабинет. За эти полчаса 8 мужчин в редакции предложили ей провести ночь вместе.
Кабинет Памела делила с Габриэлой, стажеркой из Мексики, и Памела задала ей вопрос о массовости непристойных предложений в Бразилии.
- Но ведь если они не предложат, - объяснила Габриэла, - ты же обидишься. Это будет значить, что ты такая уродина, что на тебя никто даже смотреть не хочет.
- Они из вежливости, - объяснила Габриэла.
И действительно, мы приветствуем друг друга и говорим «Здравствуйте!» Совершенно не помня о том, что тем самым мы желаем нашему собеседнику быть здоровым. Англичане приветствуют друг друга вопросом «How are you?», но при этом они вовсе не хотят узнать, как у нас дела. Так что вполне возможно, в Бразилии сложился новый вид приветствия мужчинами женщин. – Переспим? – Нет, спасибо. И улыбнулись, и разошлись по рабочим местам. И так каждое утро.
Памела рассказывала о том, как в разных странах женатые люди соблазняют замужних. Во Франции принято немного жаловаться на жену. Она меня не понимает! У нас прошли чувства к друг другу. Мы просто делим квартиру, но мы, в сущности, уже чужие люди. Короче, если ты хочешь соблазнить замужнюю француженку, то ты должен послать ей сигнал – я эмоционально доступен! Я могу полюбить!
Совершенно иная система действует в Японии. Там надо дико хвалить свою жену, и рассказывать, как трогательно и нежно ты о ней заботишься. Тем самым японцы посылают о себе следующий сигнал. Видишь? Я умею ухаживать за женщинами. Я заботливый! Это доказано моим резюме!
Дальше Памела писала о том, что происходит в разных странах, когда один супруг ловит другого на измене. Во Франции очень распространен шаблон поведения, когда всё спускается на тормозах. Супруг не говорит прямо, что он знает об измене, но намекает на это.
– Софи, от тебя что, пахнет мужскими духами? Кажется, такими душится Жюльен? - И все, Софи знает, что её и Жюльена спалили.
Hадо остановиться.
В Америке же действует антифранцузская модель. Здесь муж ведет жену в столовую, они садятся за стол. И говорят часов 6. Муж задает сотню вопросов.
- Как давно это у вас?
- Чего тебе со мной не хватало?
- Сколько раз у тебя был оргазм?
- Ты спала с ним, а потом со мной в один день?
- Он был лучше?
После чего муж забирает все пароли жены, закрывает ей все аккаунты в социальных сетях. И начинает официально следить за женой по ее геолокации. Жена обязана чувствовать себя виноватой, ходит, опустив очи долу, и тема измены обсуждается ежедневно годами.
Памела писала, что в США супруги зачастую любят друг друга, измена была ошибкой, но они все равно разводятся. Просто потому что эту пытку выдержать никто не в состоянии.
Наконец, мы переходим к тому, ради чего я это все излагаю. Сколько процентов супружеских пар изменяют друг другу в течение года? Памела американка, а муж француз. По данным Памелы, и в США и во Франции за год изменяют друг другу 3% супружеских пар. Я обсуждал эту цифру с небольшим количеством американцев, они смеялись гомерическим хохотом. 3%? Не смешите мои американские тапочки!
А вот в Объединённых Арабских Эмиратах изменяют 100% мужчин и 0% женщин. Чисто теоретически, это возможно, если есть одна женщина, и все мужчины изменяют с ней.
Наконец, по мнению Памелы, мировой столицей супружеских измен является Москва. В доказательство она приводит любопытный аргумент. Она говорит, что в Англии есть поговорка «мой дом – моя крепость». И ключи от дома англичане не дают никому. А в Москве люди дают ключи от квартиры друзьям, чтобы те переспали там со своими любовницами. Памела говорит, что до такого распутства не дошли ни в одной стране мира. Русские совсем совесть потеряли. Во всех странах люди скрывают измены. А в России наоборот, некоторые ими порой хвастаются. На работе все знают, кто с кем спит.

Ольшевский Вадим

48

После тяжёлого проигранного сражения солдат федеральных сил пишет письмо домой: «Если мне суждено будет выжить, я продолжу служить своей стране, пока мы не подавим этот мятеж, даже если на это потребуется десять лет».
Другой солдат – федерал пишет: «Я скорее останусь в окопах всю жизнь (хотя я бы совсем не хотел этого), чем соглашусь на разделение страны».
Исследователи, изучившие тысячи писем и дневников солдат федеральной армии, выделяют в них похожие мотивы: «борьба за спасение лучшего государства на земле» повторяется очень часто.
«Я поражен, писал английский корреспондент, степенью и глубиной решимости федералов сражаться до последнего. Они настроены очень серьезно; такого молчаливого, спокойного, но решительного устремления мир еще никогда не видел».
Это книга Д. Макферсона о гражданской войне в США 1861-65 гг. А вы что подумали?
Заруба была страшная, полки с обеих сторон бывали «выкошены наполовину». И вот меня давно интересовал вопрос, а что заставляло тех простых солдат - северян по 6-7 раз ходить в атаку. Стремление освободить негров? Это было моё первое заблуждение со школьной поры. Но, оказывается, на выборах перед войной сторонники освобождения негров в северных штатах набрали всего 3%.
Второе моё школьное заблуждение: войну начал алчный капитализЬм Севера. Но перед войной в Вашингтон приехали 32 представителя нью-йоркских и бостонских фирм на Юге, сообщив о таком сильном предубеждении против северян, что они вынуждены были вернуться назад и выйти из бизнеса.
Тейлор (президент США до 1850) говорил одному из своих сторонников, что первоначально считал янки зачинщиками в раздорах Севера и Юга, однако за время пребывания в должности убедился, что южане отличаются «нетерпимостью и склонностью к мятежу», а его бывший зять Джефферсон Дэвис (будущий президент Конфедерации) является «главным заговорщиком».
Гражданская война во все красе: зять против тестя, брат берёт в плен брата. Даже у жены президента США на стороне южной Конфедерации воевали четыре брата и три зятя; двое погибли.
Южанин Бакнер послал Гранту, главнокомандующему федеральной армии, предложение договориться об условиях сдачи. Ответ был довольно грубым: «Никаких условий, кроме безоговорочной капитуляции. Я планирую занять ваш форт немедленно». Бакнер был весьма уязвлен таким «неблагородным и неджентльменским ответом». В конце концов, именно он одолжил нищему Гранту денег, чтобы помочь тому добраться до дома после отставки из армии в 1854 году.
Но это всё впереди. А пока, кто же зачинщик?
Линкольн не ждал «никаких серьезных попыток Юга, чтобы разрушить Союз. Народ, полагал он, слишком разумен, чтобы пытаться уничтожить собственное государство». Он ошибался.
Рабовладельцы хотели распространить рабство не только на остальные штаты, но и на территории, ещё не вошедшие в состав США. «Мне нужны еще один-два мексиканских штата! И нужны они мне по той же самой причине: там можно разбить плантации и завезти рабов». Видеть Кубу завоеванной южанами - практически единодушная мечта любого жителя Юга.
Южане изобрели генеалогическое древо, где янки представали потомками средневековых англосаксов, а южане потомками их завоевателей-норманнов. Такая разная кровь текла в жилах пуритан, поселившихся в Новой Англии, и «кавалеров», колонизовавших Виргинию. «Народ Юга, сделала вывод южная газета, происходит от элиты... известной как кавалеры... прямые потомки норманнских баронов Вильгельма Завоевателя, от элиты, отличающейся с древнейших времен своим воинственным и бесстрашным характером, и во все времена мужеством, благородством, честью, добротой и образованностью». «Тот господствующий класс, который можно встретить на Севере, это работники мастерских, пытающиеся освоить хорошие манеры, и копошащиеся в земле мелкие фермеры, которых недостойно поставить наравне даже со слугами джентльмена с Юга». Что-то мне это напоминает.
«Демократические свободы существуют только потому, что у нас есть черные рабы», чье присутствие «обеспечивает равенство между свободными гражданами». Отсюда следует, что «свобода без рабства невозможна» (Макферсон здесь ожидаемо упомянул Оруэлла).
И практическая работа: «Выявляйте среди вас тех мерзавцев, которые хоть в малейшей степени поражены язвой освобождения негров, и уничтожайте их. Тем из вас, которые мучаются угрызениями совести... настало время отбросить эти мысли, так как ваша жизнь и собственность (т.е. негры) в опасности». До фразы плохого австрийского художника «Совесть – это химера» оставалось 70-80 лет. «Очень многие конгрессмены из рабовладельческих штатов рвутся устроить перестрелку прямо в зале заседаний».
Первой отвалилась Южная Каролина, за ней подтянулись остальные южане.
Линкольн: «Мы должны немедленно определиться, имеет ли меньшинство в свободном государстве право разваливать это государство, когда этому меньшинству заблагорассудится. Если признать сецессию (отделение) законной, то Союз превратится в веревку из песка. Тридцать три наших штата могут превратиться в мелкие, склочные, враждебные друг другу республики». Некоторые американцы уже думали о разделении страны на три или четыре «конфедерации» с независимой Республикой тихоокеанского побережья для полноты картины. Что-то мне это напоминает.
Судьба Союза не раз висела на волоске. Даже на четвёртом году войны южане подходили к укреплениям Вашингтона. В один из боёв среди федералов появилась длинная нескладная фигура в штатском. Игнорируя предостережения, мужчина вышел к парапету и вглядывался вдаль, хотя рядом свистели пули снайперов. Капитан полка крикнул: «А ну пригнись, недоумок, пока тебя не пристрелили!». Линкольн усмехнулся, но больше не высовывался.
И вот волна армии северян пошла наконец по Джорджии. По мере приближения федералов к столице штата джорджианцы говорили командующему северян Шерману: (А нас-то за що?). «Почему бы вам не отправиться в Южную Каролину и не показать там свою силу? Это ведь они всю кашу заварили».

12345678910 → дальше →

Партнеры

Реклама