151
Трико с майкой (комедия в прологе и двух действиях)
ПРОЛОГ
Двадцать лохматого августа 1999 года в пятнадцать часов хрен знает
сколько минут от Ярославского столичного вокзала отъехал почти ничем не
примечательный скорый поезд, который уверенно набрал скорость и помчался
в Нижний Новгород. Плацкартный вагон № … забыл… тоже был ничем не
примечательным, кроме того, что в нем, помимо всех остальных пассажиров,
ехал да я, все эти годы помнящий эту не самую смешную, но все же
прикольную историю, а также шесть мужиков, среди которых один в трико и
майке.
Едва поезд отошел от перрона, как шесть мужиков распаковали одну сумку и
извлекли на свет божий офигеть сколько бутылок водки. Мужики заказали у
проводницы чай, тут же вылили его за окно и стали использовать стаканы
для распития менее горячего, но более горячительного напитка.
Поскольку мужики вели себя тихо, культурно, и матом не выражались, то
никто им в их занятии не мешал.
Не доезжая до Владимира, когда было выпито примерно по семьсот на рыло,
мужик в трико и майке сказал что-то нечленораздельное, из чего все
остальные поняли, что он уже дошел до кондиции, и помогли ему залезть на
его полку – верхнюю боковую, откуда через две минуты раздался громкий
храп, заглушивший стук колес.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. ВСТУПИТЕЛЬНОЕ
Минут через двадцать после того, как поезд отошел от станции Владимир, в
вагоне раздался грохот. Все всполошились. Оказалось, это с верхней
боковой полки упали трико с майкой. А почему так громко? Потому что
мужик из них выскочить не успел. Точнее, и не пытался.
- Убился! – запричитала какая-то бабуленция и стала неистово креститься.
Ее испуг можно было понять – мужик приземлился в аккурат своим
лобешником, и от такого грохота в его голове должны были перемешаться
все мозги. Впрочем, не прекращающийся храп, никак не походивший не
предсмертные хрипы, давал надежду думать, что мужик пока еще жив.
- Жив, - подтвердил один из его собутыльников, с трудом перевернув его
на спину. – Коля! Эй, Коля!
Коля спал и даже не думал просыпаться, несмотря на то, что на его лбу
начала расти шишка. Безуспешно попинав товарища, его приятели вздохнули,
взяли за руки-ноги и со счетом «раз» качнули его, со счетом «два»
подкинули, со счетом «три» отпустили, после чего мужик почти без шума
приземлился на свое верхнее боковое место, оттуда продолжил храпеть.
Остальные вернулись к водке.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ
Когда проехали Дзержинск, Колю стали будить основательно – пинать,
ругать, бить по щекам, тереть уши, тихо материть. Несмотря ни на что,
Коля все-таки проснулся и даже без посторонней помощи слез со своей
полки, после чего выпил сто граммов и окончательно пришел в себя.
- Ты не очень ушибся? - спросили его кореша.
- В смысле?
- Ну, ты когда упал, лбом здорово припечатался. Не больно?
- Кто упал? Я?
- Ну да.
- Хорош пи…ть!
- Это кто пи…т? Да ты на себя в зеркало посмотри!
Коля посмотрел в зеркало. Синий шишак со всей убедительностью говорил,
что пока он спал, с ним что-то произошло.
- Мужики… правда что-ли упал?
- Правда-правда, век воли не видать. Так ты нормально себя чувствуешь?
- Да нормально, даже не болит… почти…
Остаток поездки Коля был задумчив и мрачен, и в этой мрачности допил
бутылку. И только когда поезд въезжал на станцию Горький-Московский, он
наконец спросил.
- Мужики, ну честно скажите. Ведь сами стукнули меня бутылкой по лбу.
Правда ведь?
|