401

КОЛИБРИ

Есть у меня знакомый, который утверждает, что хорошо помнит свое детство. Но слушая его рассказы, я никогда не могу понять правда это или нет. Вот один из них.

Читать я научился в пять. В семь записался в районную библиотеку. Брал несколько книг каждую неделю. Как-то раз библиотекарь сказала:
- Мальчик иди в зал, там викторина, тебе будет интересно.
Я зашел. Вокруг длинного стола сидели ребята в пионерских галстуках. Молодая ведущая с комсомольским значком показала мне на свободный стул и задала очередной вопрос:
- Какая самая маленькая птичка на Земле?
Я сразу поднял руку и выпалил:
- Колибри.
- Какое еще колибри? – испуганным голосом переспросила девушка.
- Живет в Америке, величиной со шмеля, очень длинный нос, пьет им нектар из цветов...
Ведущая почему-то испугалась еще больше и строго сказала:
- Мальчик выйди! Ты еще слишком маленький для участия в викторинах.
Я вышел и остановился за дверью. Из зала донесся голос ведущей:
- Дети! Не поддавайтесь на провокацию! Самая маленькая птичка на Земле – наш советский воробей!
Мне было очень обидно, потому что статья с картинкой из новенького трехтомного Энциклопедического словаря буквально стояла у меня перед глазами.

Дома я пожаловался отцу. Сначала отец засмеялся:
- Ну и птичку ты изобразил! Живет в Америке, длинный нос... Только пейсов не хватает!
Потом вдруг забеспокоился и как бы невзначай поинтересовался:
- Фамилию она у тебя спросила?
- Нет, - говорю, - не спросила.
- Ну, будем надеяться, что обойдется. Уроки сделал? Тащи шахматы!

А на дворе стоял январь 1953 года. Борьба с безродными космополитами и за русское первенство абсолютно во всем была в самом разгаре. На запасных путях уже стояли составы для отправки космополитов в Биробиджан. До смерти вождя оставалось два месяца, но никто об этом не знал.

903 +

402

Последний рабочий день.

Вот уже больше минуты Егор Василич не работал, просто стоял, задумавшись у станка, так , что даже смотрящий за ним старший помощник мастера Николай сделал ему уже два предупреждения. После третьего автоматически назначалась неделя «ночной».
А задуматься было из-за чего: завтра будет 40 дней, как его супружница, его Машенька, отправилась в лучший мир. И вроде ничего не предвещало беды, но буквально за месяц до трагедии, в течении одного дня, был принят закон «О запрете вызова «скорой помощи» с рабочего места для работников старше 58 лет». А Машеньке то было все 60, но не совсем, день рождения то у неё только через несколько месяцев. Но Егор Василич, или Егорушка, как звала его жена, уже начал потихоньку распродавать свои старые рыболовные снасти, чтоб отпраздновать юбилей как все – в ресторане, пусть и привокзальном, но ресторане. И вот сейчас, очутившись один на один с такой неприглядной стороной жизни и имея в кармане деньги на 2 бутылки водки, оставшиеся от уплаты налога «на смерть», покупки места на кладбище и пластмассового имитатора гроба (на деревянный не хватило), он думал: «А не купить ли на все деньги «боярки» и не ужраться ли в усмерть?» Мысль то была, но удерживало Егора чувство собственного божественного предназначения: ведь год назад, когда его наказали за так называемый «прогул» - разбил очки на работе и не мог вытачивать деталь – дали месяц ночной смены по 12 часов, он прямо тут на рабочем месте у станка заработал инфаркт. И, несмотря на то, что его телефон находился в запертой комнате мастера («Закон о противодействии экстремизму»), Егор, на одних руках, не зря же в далёкой, ещё советской молодости, занимался гимнастикой, дополз до телефона, а мастер открыл дверь. Мастера потом сослали на 5 лет принудительных работ на Дальний Восток, за пособничество экстремизму. И вот Егор вызвал «скорую» и она приехала, а фельдшер, которому самому было далеко за 60 и передвигался он с палочкой, решил сделать что-то невообразимое – укол, пусть даже и трясущимися руками, но ведь попал же, и дал направление в больницу. Как выяснилось фельдшеру терять было нечего – у него была 4-ая неоперабельная форма рака. И этот фельдшер и, ещё не принятый закон «О запрете вызова «скорой»…, и та врачиха, которая ночью колола ему то, что надо, а не аскорбинку под язык, спасли ему жизнь и продлили благоденствие с Машенькой ещё на несколько месяцев.
И вот стоял Егор Василич на своих опухших варикозных ногах, не слушая совсем Николая, и думал о том, принять ли предложение своих бывших товарищей по рыбалке. Ведь они уже давно готовились что-то протестно совершить, потому как все они были уже давно уволены, квартиры некоторые уже успели продать и проесть, а некоторые и не успели – банки всё прибрали к своим рукам. Дети всех уже подписали обязательный документ «Об отказе и не помощи своим родителям». Поэтому они жили в лесу в палатке и кормились рыбой а также лесной живностью, которой становилось всё меньше и меньше, даже киоск шаурмы съехал в неизвестном направлении – собаки больше здесь не встречались. Ведь после отмены пенсий денег взять было неоткуда и только старший сын одного из его друзей-рыболовов устраивал им тайно под сосной «закладки» - 40-50 тысяч рублей. Сначала они покупали на это деньги килограмм мяса, две буханки «черного» и бутылку настоящей водки. Немного поджаривали мясо на углях, но чтоб не ужарилось и устраивали себе «праздник желудка». После принятия закона «О запрете ловли рыбы частными лицами» и сбросе в реку заводом какой-то дряни, из-за которой вся рыба поплыла вверх брюхом они стали не просто браконьерами, а отравленными браконьерами и жить им оставалось несколько месяцев: волосы и зубы выпали уже у всех. А с недавних пор вместо мяса, хлеба и водки они начали прикупать бензин, по 5-6 литров. Накопилось уже полторы пластиковых канистры. С начала они хотели поджечь дом какого-либо министра или олигарха и обязательно вместе с ним. Но, во-первых, выяснилось, что никто из них в России не живёт и, во-вторых, главное, охрана имеет двойной периметр охранения с простреливаемой полосой между заборами. Поэтому пронести бензин в дом просто не представлялось возможным. Тогда план был переработан – решили поджечь лес. Но, поскольку, они в этом лесу жили, а до другого добраться они не могли просто физически, то решили, что последний оставшийся в живых подожжёт бензин и подпалит лес. И вот, после очередного обеда всплывшей рыбкой, их в живых осталось двое. Впереди было ещё несколько «обедов».
Егор Василич думал о том, что надо решаться и именно сейчас, пока ещё середина лета и можно какое-то время прожить в лесу до смерти от заморозков или от голода, или от отравления, или эти «бригады боевых путинистов» найдут их в лесу. А эти не церемонились с «людьми дожития», так теперь называли тех, кто уже не мог работать, ведь они висели на шее бюджета, и это ничего, что пенсии были уже отменены. Ведь карточки на еду и талоны на койку в ночлежку тоже денег стоят, пусть даже они и доступны не всем, а только тем, кто отработал и платил все отчисления не менее 45 лет. И вот из-за этих талонов на ЛД (люди дожития) шла охота «бригад боевых путинистов», ведь за каждый талон бюджет возвращал им 100 тыс рублей. И охота в основном велась за мужчинами, ведь женщины не могли набрать стажа в 45 лет, они и раньше выходили в возраст дожития и ещё иногда рожали, а это как минимум год потерянного стажа. Именно поэтому современные девушки начали рожать ещё в школе в 14-15 лет, тогда появлялась возможность выработать стаж 45 лет и претендовать на «талоны дожития». Хотя, если кто-то рожал потом ещё, то эти шансы катастрофически уменьшались. Егору до выхода в возраст дожития оставалось чуть более года, но из-за того, что когда-то давно ему досталась по наследству от матери однушка, в которой он прожил с Машенькой и которую он приватизировал, на талоны дожития он претендовать не мог и было всего два пути: быстро продавать квартиру бюджету за 10% от цены и претендовать на талоны или оставаться в этой квартире, питаться бродячими животными или завести на балконе голубятню и ждать прихода «боевых путинистов». Ведь они имеют привилегию сдавать квартиры в бюджет, ну не за 10% , а за 8, но за то любые, даже чужие и без вопросов и с автоматической амнистией. Так в России был решён квартирный вопрос – малогабаритных квартир для черни больше не строили.
Хотя, в голове Егор Василича бродила ещё мысль: на следующую зарплату не покупать себе еды на оптовом складе завода, а купить что-нибудь типа бензина и спалить завод к чертям, сам бензин он купить не мог, ведь в отличии от друга-рыбака, за которым числился древний мотоцикл, уже рассыпавшийся в труху, у Егора не было личного транспортного средства, поэтому покупка им бензина приравнивалась к террористическому акту и 10-летнему тюремному сроку. Можно было б купить ацетон, все подумают, что он начал производить наркоту, но как-то надо замаскировать непокупку еды – ведь не может же он работать целый месяц не кушая. Можно, конечно, сейчас начинать рассказывать, что нашёл старую газету и там есть статья о пользе лечебного голодания, хотя чем это будет отличаться от того, что транслирует ТВ? А можно накупить еды и поменяться с рыбаками на бензин, 30 литров должно хватить для завода. И тогда можно не уходить в лес, жрать дохлятину и ждать у открытой канистры со спичками в руке своего последнего часа, а решить всё единомоментно. И именно эта мысль, о скорой встрече с Машенькой, настолько согрела Егора, что его уже не волновала неделя ночной смены «выписанная» ему Николаем, ведь завтра, на 40 дней, он и отомстит им всем и соединится с любимой.

24.08.2018. © Ser Gin (Сэр Джин) Разрешено копировать со ссылкой на автора.

1844 +

403

У неё были такие большие глаза, что места для мозга практически не оставалось.

607 +

404

Она встала в 4 утра. Сломала все удочки, выкинула червей в унитаз, порезала лодку, легла и крепко прижалась к любимому... Жить оставалось 1,5 часа...

493 +

405

Поговорим о рыбалке. Тема большая, ведь видов рыбалки много. Есть, например, летняя, зимняя, подводная, морская и другие. А методов поимки вообще без счёта - от браконьерства с динамитной шашкой до спиннинга, от остроги до ловли руками. Сам я не рыбак, но довелось и мне поучаствовать в "ловле" одной хищной рыбины, о чём собственно и хочу рассказать. Предупреждаю заранее, история будет ОЧЕНЬ длинной, уж не обессудьте.

"Ловля на Живца"

Эпиграф: "Месть - это блюдо, которое подают холодным."

Впервые я увидал Филю в ресторане "Зима-Лето" (это в Питере). В своё время (а может, даже и сейчас) там периодически собиралась околотранспортная тусовка, общались и решали вопросы. Скажу честно, это была неприязнь с первого взгляда, мне аж стыдно было сначала. "Ну как же так?" - убеждал я себя - "Ты же культурный человек, вырос в интеллегентной трёхкомнатной семье. Как можно судить о человеке лишь по морде лица и нескольким фразам? Разве этому тебя учили родители и бабушки-дедушки?" Но чуйка упорно посылала сигнал тревоги. И чем дольше продолжалось общение, тем чаще рука самопроизвольно проверяла наличие кошелька в кармане.

Нет, и ещё сто раз нет. Низкий лобик, лысина с тщательно зачёсанными редкими пегими волосёнками, надутые щёки, кривые зубы, пухлые ручки с короткими пальцами, фальшивый смех, дребезжащий фальцет и, главное, маленькие, постоянно бегающие, бесцветные глазки абсолютно не внушали доверия. Чуть позже я узнал, что у Фильки и погоняло было весьма говорящее: Срук.

Тут, пожалуй, следует сделать объяснение. Наверное, я не раскрою большой тайны, когда скажу, что подавляющее большинство товаров, импортируемых в РФ - голимый контрабас. Честно ввозят лишь иностранные представительства, а потом жутко удивляются "как же их обгонали, как стоячих, всякие дельцы?". Можно, конечно, встать в позицию оскорблённой невинности и бить себя пяткой в грудь, отрицая очевидное, но факты - штука упрямая. Практически вся шняга - от красных труселей до норковых шуб, от ювелирки до косметики, от моторного масла до запчастей, от сидюх до компов, от обивочных гвоздей до диванных подушек - всё ввозится с нарушением буквы закона. Вариантов блуда много - это и откровенная чернуха, и подмена кодов на таможенных декларашках, и договорняки с досмотровыми, и "резка" веса контейнеров, и многое-многое-многое другое.

В Питере международные перевозчики, таможенники, брокеры, погранцы, контрабандисты-тушканы, и решалы - это эдакий большой, и в то же время закрытый, круг людей и людишек, которые варятся в одном котле и знают друг друга, если не лично, то однозначно через одно-два рукопожатия. В этом зверинце я бы характеризовал Срука как хорька, то бишь был он хищник мелкий, но опасный. На крупного зверя не нападёт, побоится, но если увидит слабую добычу и подвернётся шанс, то горло перегрызёт, два раза не задумается. Алчный, понтовитый и беспринципный жульман.

Следует признать, что кое-какие связи у него были. Он действительно мог протащить груз, но репутация у него была, как у подпольного ростовщика-спрута. От хорошей жизни к нему не обращались, но клиенты, наверное, находились, ведь на первый взгляд Срук отнюдь не бедствовал. Рассекал по городу на чёрном Ленд Крузере (а как же иначе), обитал в шикарных хоромах (бывшая расселённая гигантская коммуналка в историческом доме) на Петроградке, сверкал Омегой, на стол нарочито небрежно клал Vertu и регулярно тусил в гламурных местах.

На майские праздники наша контора конечно работала, ведь поток грузов не останавливается, но интенсивность падала. Пользуясь затишьем, руководство разъежалось по краткосрочным отпускам. Оставшимся менеджерам давался простой наказ: "Зорко бдите поляну и не вписывайтесь в мутотень. Серьёзные вопросы старайтесь отложить на после праздников. Если кипеж, звоните в любое время дня и ночи."

Возвращаюсь отдохнувший и в хорошем насторении в родной офис. Обхожу дозором разные департаменты, болтаю с руководителями направлений, дабы узнать, чего пропустил за две недели. Смотрю, в диспетчерской Вадик (зам. начальника колонны) сидит букой, чуть не плачет. "Кто дитятку обидел?" Молчит как беларусский партизан. Начинаю пытать: "Ну-ну, колись, труженик тыла. Всё равно же узнаю. Тут "не вынесла душа поэта", и он огласил мне историю, холодящую кровь, заламывая руки и перемешивая её горестными стенаниями.

Вкратце, вот что. Был у нас один клиентос Рустам, жгучая смесь горячих кавказких кровей. Наполовину ингуш, а в оставшейся половине кто только не потоптался - и аварцы, и лезгины, и ещё кто-то. По большому счёту, отмороженный на всю башню конь. Бритый череп со шрамами - лучшая характеристика. Отслужил своё в Афгане, предсказуемо в 90-е подался в братву. В отличие от многих, выжил, и в начале нулевых грамотно переобулся в воздухе. Отжал и отгородил пятно в подмосковье, устроил на нём что-то типа стройбазы, и занялся торговлей. Мы ему возили ковролин, ламинат, паркет, плитку, и т.п. Не без греха конечно, вес контейнеров резали, но блуд был соразмерный, в рамках приличий. Не хуже остальных, ибо эволюционный процесс никто не отменял. Не бывает так, вчера друг друга кушали, а сегодня все в белых смокингах, ходят в оперу, и локти на стол не кладут.

Пока всё руководство холдинга благополучно грело пузы по Кипрам и Египтам, этот самый Рустам и нарисовался с одним мутным контейнером. Была в нём сборная солянка из элитнейших отделочных матерьялов под заказ, электроника, инструменты, плюс чёрт в ступе и ведьма на метле. И нужно это счастье вчера, сроки горят (не знаю, чего там у него изначально с доставкой не срослось). Если ящик таможить без особых хитростей, то выходило очень дорого, на такую сумму наш абрек однозначно был не согласен, ибо профита получалось с пшик. Рустам, как настоящий герой, решил идти в обход и спросил Вадика, сможет ли тот притаранить груз леваком.

Вадик отеческий наказ помнил, "фирму не подставлять." Грамотно, естественно, было бы просто вежливо отказать. Но кто ищет лёгких путей? Вадик решил проявить инициативу, которая, как издревле известно, наказуема (а скорее всего попросту захотел ещё и срубить влёгкую пару штук грина на стороне, ибо счастье фраера ярче солнца). Он предложил вариант - контора ящик тащить не будет, но он знает тех, кто провезёт его по одной из серых схем. Стоить это будет сумму Х, но всё равно это куда дешевле, чем альтернатива. Рустам похмыкал, покручинился, черепушку почесал и согласился. Запрошенную денежку Вадику отдал, а тот, в свою очередь, связался с Филькой и попросил решить вопрос. Почему Вадик выбрал Срука из всех тушканов, понятия не имею. Может, других в майские было не вызвонить.

Гладко было на бумаге, но Срук оказался... Сруком. То, что это частная инициатива Вадика, он просёк сразу. Рассудил в меру здраво, Вадик как контрагент сам по себе никто и звать его "никак". Попросту - добыча. Пиастры Срук с удовольствием сгрёб, и... банально кинул наивного чукотского юношу. Детали я опускаю, главное, что ящик встрял, на звонки Срук не отвечал, и Вадик почувствовал себя явно не в своей тарелке. Особенно, после того, как заявился Рустам с вполне разумными претензиями.

Сын гор прижал горе-комбинатора и заявил прямолинейно что дескать "Я нынче честный коммерц, но иногда тоскую по нравам и обычаям времён, не совсем давно минувших. Расклад очень прост - денежку скушал, отвечай за базар." На робкое блеяние логиста, что "не виноватый я, это всё козни Срука" Рустам заявил, что "Никакого Срука я не знаю. Денежку брал ты, так что проблемы ковбоя - это проблемы ковбоя, и шерифа они не е***. Варианта есть два, первый - это растаможенный контейнер появится на складе через несколько дней, или второй, но этот вариант тебе однозначно не понравится."

Позвонить с проблемой он побоялся, думал что его тут же уволят. В итоге несчастный Вадик напряг все свои связи, взмолился о помощи, бил поклоны всем ангелам и демонам, потратил кучу нервов и сил, и, наконец, нашёл другого решалу, который и вызволил злосчастный ящик. Рустам был доволен, как слон, но вот Вадик был в печали, ведь забесплатно разрешить ситуёвину было невозможно. Всё, что он копил на покупку мечты всей своей сознательной жизни (в меру поюзанный Крузак), - всё было потрачено, и даже пришлось взять в долг.

Через пару дней вернулся Сёмка (в то время совладелец фирмы), мы сели в его кабинете, и я огласил расклад описав этот цирк с конями.
- Подводим итоги. С Рустамом всё чётко, клиента мы сохранили. Вадюха в расстройстве, что понятно. Впрочем, рассуждая из сугубо капиталистической точки зрения, поделом. Как говорят, слово "нет" до сих пор является самым эффективным методом против нежелательной беременности. Не надо было искать приключений на свою задницу. В принципе, мы смело можем самоустраниться и размышлять о суете людской и бренности бытия. Хотя, лично мне "птичку жалко". Ну что, дело можно закрывать? - резюмировал я и вопросительно посмотрел на Сёму.

Тот задумчиво повертелся на кресле, покрутил в руках старинное пресс-папье, и несколько раз раз молча прошёлся по кабинету. Минуты две мы молчали. Наконец, еле слышно, явно убеждая самого себя, Сёма произнёс:
- Тоже мне, толстовец нашёлся. Убивать таких толстовцев надо.
Потом задал неожиданный вопрос:
- Ты фильм "Храброе Сердце" (Braveheart) смотрел?
- Ясен пень. Правда давно. Зачётное кино. А причём тут Голливуд?
- А при том, мой юный, но не дальновидный друг. Протокол оформлен правильно, всё верно, но есть и другая сторона медали. В этом фильме есть ключевая фраза. Я раньше внимания не обращал, а недавно фильм пересмотрел и заценил. "Атака на солдата короля - это то же самое, что атака на самого короля." Рустам наш клиент. Вадик наш сотрудник, хоть и действовал, как сугубый единоличник. Кидок был по бизнесу. Так что, "это не мне дали 15 суток. Это НАМ дали 15 суток." Надо включать ответку. Иначе каждая собака в Питере скоро будет говорить, "что они МУРовца могут напугать." Будем мстить и мстя наша будет страшна.
- Я надеюсь, ты не собираешься кошмарить нашего бритоголового друга? Напоминаю, у меня здоровье одно, и у тебя, кстати, тоже. - уточнил я.
- А его за что? Он в своём праве, ведь он денежку заплатил. Тут обид нет. А вот Срука надо поставить на место, причём изящно.
- В принципе, я за, но в рамках правового поля. Хотя кое-кто, возможно, и усомнится в чистоте и благородстве наших помыслов.
- Ты снова забыл, что я чту уголовный кодекс. Отринь сомненья, друже, наша цель высока. Мы - санитары леса. Доктора даже. Наше кредо - всегда, а миссия - лечить пида****в. Можно смело сказать, что мы выполняем общественно-полезную функцию. Занимаемся чистой благотворительностью.
- Признаюсь, меня смущает этот аспект.
- Не журысь, как говорила моя бабушка. Благотворительность, поставленная на широкую ногу, должна, и будет приносить доход. Итак, оглашаем диспозицию - Филя наш поциент. Давай определим, что же может мотивировать этого хмыря?
- В принципе, у всех мотиваторы одинаковы, "асть, есть, ость, ысть." (страсть, месть, опастность, корысть). У Срука, я думаю, первичный мотиватор именно "ысть", остальные вторичны. Но вот центральной идеи нет. Единственное, что приходит на ум, это старинный трюк великого комбинатора - прогулка тёплым вечером у Чёрного моря, нежное пощупывание вымени, и портсигар с десятью тысячами.
- Ты забыл аксиому, которую использует почти всякий "загадошный рюсски дюша."
- Я слушаю более чем внимательно.
- Запомни и вызубри наизусть - "понты дороже денег."
- Эту концепцию я знаю. Но, к сожалению, не знаю как применить. Сосуд моих скромных мыслей показывает дно, мой эмир.
- Бензин ваш, идеи наши. Кстати, общее направление ты обозначил верно, нужна вкусная приманка. На которую наш кадр однозначно клюнет, - и Сёмка огласил детали своего дерзкого плана.
....
- Должно сработать. Срук - попутавший края кидала, а такие редко думают, что проглоченный кус может быть привязан к леске,- утверждал Сёма.
- А если он всё-таки будет платить?- сомневался я.
- Это вряд ли, уж слишком "живец" хорош. Но даже в этом пиковом случае мы просто продаём товар в розницу, и ещё с процентами, нам же лучше. Начинаем гранд операсион "Большая Рыба". Давай, звони Славику.

Тут я снова отступлюсь и дам пару пояснений. В нашем холдинге было много бизнесов, в т.ч. была у нас и площадка, где мы торговали б/у (реже новыми) легковушками из США. Помимо обыкновенной торговли, мы возили и машинки под заказ.

Славик тоже был нашим клиентом. Бывший типичный советский инженер родом из какой-то сибирской глуши. Как он выживал в 90-ые, я не знаю, но в нулевых выяснилось, что он весьма хваткий деляга. Основал маленький бизнес, который потом неплохо поднялся. Правда, в олигархи Славик не вышел, впрочем, наверное, и не стремился. Помнится, мы возили ему в Тюмень и Нижневартовск какие-то трубы, насосы, перемычки и т.д.

В отличие от большинства привычного контингента, он был очень приятный и порядочный (по крайней мере, с нами) мужик. Хотя, бзики у него были. Пожалуй, не припомню его в одном и том же головном уборе. Тонные британские кепи, легкомысленные французкие береты, панамы от Монтекристо, кепки-аэродромы, ковбойские Ресистолы, тирольские шляпы с пёрышками, федоры от Борсалино и бейсболки менялись калейдоскопом на его голове. Помню, даже раз под Новый Год он появился у нас в дивной шапке с волчьим хвостом. Впрочем, я отвлёкся.

К описываемому времени Славик решил сделать себе подарок, соотвествующий в его понимании статусу "а ля жизнь удалась." А если точнее, он дал нам 20% аванса, и мы ему тащили шикарнейший, нафаршированный по самое не балуй, нулевой Рэндж Ровер изумительного цвета свежевыпавшего снега (эдакий белый цвет с синеватым отливом). Агрегат дорогущий (даже в США он был более $100К), рассчитанный на настоящего автофила-ценителя. Комплектация у этой гордости автопрома была редчайшая, такой в те годы в Питере было не найти. Машина только что прибыла на площадку, и на неё сразу многие положили глаз.

По печальному совпадению, за недельки две до событий, у Славика начались серьёзные проблемы. Он вписался (а точнее, наверное, не вписался) в какой-то крупный тендер с грозными конкурентами, и началась веселуха. Даже маски шоу приезжали к нему в офис и кошмарили всех подряд. Конечно, об этом печальном обстоятельстве он не распространялся, но кому надо, те всё знают (а нам, ясное дело, было надо, ибо за должником надо следить). В такое критическое время было понятно, что Славик не сможет заплатить остаток. Продать тачку другому была не проблема, но земноводное душило отдавать аванс. Одновременно, и не хотелось обижать хорошего человека в тяжёлой ситуации, и не хотелось прослыть шакалом.

Звоню, через пару гудков взвинченный голос отвечает:
- Слушаю.
- Граф, вас беспокоят из преисподней,- стараюсь говорить нарочито спокойно.
- Привет. Что-то срочное?
- Да ничего особенного. Лишь хотел сообщить, что твой четырёхколёсный друг уже стоит на площадке и топает копытом в ожидании встречи.
В ответ тяжёлое дыхание и сопение. Даже по телефону чувствую муки Тантала. Происходит борьба между хотелкой и здравым смыслом. Как раз время надавить.
- Славик, ты что? Где крики "ура" и чепчики в воздухе?
- Я рад. Просто... Видишь ли... Понимаешь, я не могу сейчас заплатить оставшуюся сумму, - смущённо сознаётся Славик хриплым голосом.
Надо дожать.
- Ещё раз повтори, пожалуйста, эту обманчивую фразу. Что-то плохо стало слышно.
- У меня сейчас сложная ситуёвина. Не могу заплатить остаток. Может, подождёте месяца 3-4 пока я разгребусь. За хранение я компенсирую.
- Славик, ты издеваешься или шутишь? Может, твоя девичья фамилия Арканов? Мы как бобики метались по всему США, искали агрегат по твоим хотелкам. Думаешь, это легко, раз и взял? Потом тетешкались с ним как с родным. Теперь торчим далеко за $100 штук грина, а ты тут устраиваешь вторую часть мерлезонского балета. У тебя вообще совесть есть? Может, ты ещё и аванс обратно попросишь?
- Да, было бы неплохо в моей ситуации, но я человек порядочный, за заказ отвечаю. Просто сейчас, ну никак заплатить не могу, - чуть не плачет Славик.
- Слава, я отношусь к тебе как к близнецу, с которым мы разлучились в роддоме. Не хочу тебя обижать, но если ты её сейчас не выкупишь, она уйдёт другому. Как только я объявлю, что она продаётся на площадке, у нас за неё будет такой бой быков, какого в ихней далёкой Севильи отродясь не видали. А аванс... стой... тут Сема трубку рвёт, хочет пару слов сказать.
В сторону, прикрыв трубку, тихо говорю: "Пациент готов. Грузите апельсины бочками."
- Славик, привет. Да, да... Уже слышал... Сволочи... А кто?... Да ну?... Конечно позвоню... Чем смогу... По нашему вопросу.... Да, да, я понимаю... Но... Да... Но и ты меня пойми, мы не можем заморозить столько денег, пока ты выкарабкаешься... А если нет?... Я понимаю, что ты не хочешь терять аванс... Что я предлагаю? Смотри, давай будем откровенны. У тебя с баблом напряг, машину держать, что бы она тебя ждала, я не могу. У нас на примете есть точно такая же, только чуть-чуть б/у. Всего пару тысяч миль. По сути новьё, муха на минутку села. Один в один. Ты даже не отличишь, тот же фарш, тот же цвет. Будет через месяца 3-4. К тому времени ты свои проблемы решишь, и она твоя.. Аванс пойдёт зачётом на неё.... И скинем чуток за то, что б/у. Да всегда, пожалуйста. Ну ты же меня знаешь. А то я не понимаю.... Ну всё, по рукам. Договорились, - Сёма повесил трубку.

- Учись студент. Ловкость рук, и никакого мошенничества. Теперь возьмём несколько дней паузы, дабы Филька не подумал худого. Через неделю, в тяпницу, поедешь с Сашей (наш главный спец-продаван легковушек) в "Шаляпин" (ресторан), будете Фильку соблазнять. Там у Толика (ещё один известный тушкан) днюха. Весь бомонд, век бы его не видать, там будет. Слушай чего говорить надо…

В пятницу Срук был в ресторане. Шиковал. Ну и правда, чего не погулять на чужие. Подошёл, поручкались, он в компании, все навеселе, жизнь бьёт ключом. Вскоре Срук со своими дружбанами на перекур выходит, мы следом. Он сигаретку разжигает, я сигары достаю. Саше даю и Сруку щедро предлагаю. Расчёт точный, сигары хорошие - кубинские Upmann, а Срук не может халяву пропустить. Опаньки... близко подплыла рыбка, теперь главное не упустить. Угостился, раскурил. Теперь правила хорошего тона уже его обязывают - хоть немного, но с нами поговорить. Впрочем, там все хитрованы, уши греют, вдруг кус падёт. Хорошо, нам этого и надо, начнём.

И как бы продолжаю разговор с Сашей:
- Ну короче, он отказался. "Аванс ваш," - говорит. Сёмка рвёт и мечет, подойти страшно. Может, просто сольём эту байду по-быстренькому? Процентов 10-15% скинем, ласточка влёт уйдёт. И нам хорошо, и кому-то подфартит. Такой ляльки нет нигде.

Срук ушки навострил, этот шанс не упустит.
- О чём толкуете?
- Да тут бес один от заказанного Рендж Ровера отказался. Тачка нулевая, фаршированная. Не машина, мечта поэта, - опционы расписал. - Ей на рынке ценник о-ё-ёй какой, но нам срочно её продать надо. Итак, сколько денег заморозили, Сёмка в бешенстве. А я что, виноват? Ты не знаешь никого, кто бы взял?
- Рендж - штука дорогая, - деланно засмеялся он. - Вот если бы дешевле было, можно было бы посмотреть.
Видит рыбка приманку, однозначно видит.
- Ой, не прикидывайся. Тоже мне, босяк без шнурков. Да для тебя деньги, как для моряка брызги. Такая машина будет лишь у тебя и у Майкла Джексона.

Тут уже вся шобла на нас смотрит. Срук же марку должен держать, обратной дороги нет.
- Вообще, интересно.
- Кстати, можем взять старую машину взачёт. У тебя же вроде Крузак. Какого года?
- Да вот она стоит, пройдём покажу. Ребята (это он своей компании), я сейчас вернусь.

Так-так. Понты качнул. Теперь рыбина наживку тихонько дёргает. Подошли. Достойный автомобиль, ничего не скажешь. Плюс, Срук на него кенгурятник нацепил, прибамбасы всякие.
- Трёхлетка, - вмешался Саша. - Надо, конечно, её на подъёмник, чтобы на состояние взглянуть, но для зачёта неплохо. И километраж невысокий. О, идея есть. Можешь Ренджик в лизинг взять.
- Вряд ли мне кто-либо его даст.
- Дадут, тут не сомневайся. Мы с одной компанией работаем, у меня там козырный контакт. Договоримся, без проблем. Крузак взачёт, ну и налик, чтобы догнать сумму до 50% от стоимости, а на остальную они тебе лизинг на 3 года дадут, - уверил Саша. - Давай так: ты завтра к нам на площадку подъезжай, там и твой аппарат оценим, и на Рендж посмотришь, а я ребят из лизинговой компании попрошу примерный расчёт сделать.
- Ладно, подъеду. Покумекаем, может и подсоблю вашему горю, возьму вашу тележку.
- Давай, будешь как рыцарь на белом коне. Все бабы твои будут.

Вернулись к компашке.
- Ну, Филю поздравить можете. Скоро новые колёса обмывать будем.
- О, поздравляем. Молодцом.
- Да ну. Рановато ещё, - засмущался Срук. - Завтра посмотрим.
Всё, на сегодня хватит. Теперь ему гонор и понты соскочить не дадут. Клюнула рыбина.

Тут я снова должен отступить и объяснить ещё одну штуку. Помимо торговли легковушками, была у нас в холдинге и лизинговая компания. Особо мы её принадлежность к холдингу не афишировали, да и находилась она в другом месте. Идея для её создания была проста, и посему гениальна.

Дело в том, что одним из основных бизнесов для холдинга была торговля б/у тягачами из США. Привозили мы Фреды (Freighliner), Пети (Peterbuild), Интера (International), и т.д., шаманили их и выставляли на площадку. В тучные докризисные времена (2007-2008) продавали в среднем по 75-80 машинок в месяц. Конечно, крупные парки у нас машины не покупали, ибо те ездили на "европейцах" типа Вольво, Скания, МАН (они же ходят в Европу, т.е. проходят по длине автопоезда), но и без этого хватало на хлеб с маслом и икрой. Типичный клиент - это либо маленький парк (обычно до 10 машин), либо водила, который хочет работать сам на себя.

Не буду петь самому себе дифирамбы, но скажу, что в пятёрку крупнейших поставщиков американских тягачей в РФ мы наверняка входили. Клиенты ехали к нам со всей РФ, от Москвы до самых до окраин. Даже из далёкого Казахстана приезжали, ибо репутация была отличная. Думаю причина проста - директором направления был Костя (я о нём немного уже писал в рассказе "Автобус для Президента"). Его основная бизнес концепция: "Обещаю две вещи. 1) Дешёво не продам. 2) Не обману."

Сами понимаете, обычно, торгаши б/у машинами исповедуют другую заповедь: "не обманешь - не продашь." Так вот, у Кости такого не было от слова совсем. Он говорил: "Я отвечаю за каждого продавана и за каждого предпродажника. А они отвечают за каждое слово и каждую гайку на каждой машине. Это не машины по дорогам едут, это моё имя и репутация едут." Посему, мы и закупали машины получше, и на предпродажку тратили больше. Соответственно, и машины были куда достойнее, чем у конкурентов. Более того, особо торгующимся клиентам напрямую предлагали пойти к конкурентам и давали адреса. Посмотрев и сравнив, процентов 80-85% потом возвращались и брали у нас.

Проблема была в том, что очень часто приезжали клиенты, у которых денег на покупку было в обрез (бывало, и на солярку, чтобы домой доехать, не хватало). Многим вообще машину покупать не следовало бы. Не понимаю, чем они думали. Может, желание работать на себя, а не на дядю, затмевало разум и способность элементарно считать. Самые глупые покупали у конкурентов откровенный хлам, который ломался, едва выехав с площадки. Потом они долго скандалили, кричали, плакали, и в итоге оставались вообще без копейки и в долгах после ремонта.

Другие, кто чуточку поумнее, брали хорошую машину, но в лизинг через нашу же компанию в холдинге. Вносили 30-40% стоимости, потом выплачивали машину за 2-3 года. В течение периода лизинга машины принадлежали нам, пока их не выкупали. Конечно, проценты были конские, но и риск был большой, ведь дефолтов была масса.

Более 40% лизинговых клиентов элеметарно не умели работать сами на себя, или тупо не умели считать доходы и расходы. Они тянули платежи, покуда могли, но часто конец (особенно, когда грянул кризис) был печален - они переставали платить. Мы посылали письма счастья, предупреждали, что если они пропустят 2-3 ежемесячных платежа подряд, то машинку заберём. Потом конфисковали, ремонтировали, и ...выставляли на продажу снова. Обычно, после подсчётов на ремонт, эвакуацию, амортизацию и т.д. к возврату клиентам оставалось немного. У нас даже были тягачи-рекордсмены которые продавались и по 3, и по 4 раза.

Самая тяжёлая часть лизинга - это забрать обратно технику. Изредка горе-клиенты возращали агрегаты сами, но чаще приходилось использовать силовой элемент. В детали сейчас вдаваться не буду, но если хотите настоящий экшн, очень советую попробовать забрать тягач где-нибудь из-под Красноярска, или прицеп из Надыма зимой. Или что угодно в любое время года в Дагестане или Осетии. Гарантирую, ярких впечатлений будет масса, на всю жизнь хватит. На моей памяти мы конфисковали под сотню единиц техники, такие истории бывали, книжку писать можно.

Как уважаемые читатели наверное поняли, весь расчёт был на то, что Срук возьмёт машинку в лизинг. Не может понтовитый халявщик пройти мимо. Если он будет платить, замечательно. Тогда мы продаём машину, и ещё получаем проценты по лизингу. Но скорее всего, выложив всего 50% за шикарную тачку, Сручья сущность возьмёт своё. Его логика проста и примитивна - "Без лоха и жизнь плоха. Машина уже у меня, нахрена за неё платить. Ну как эти офисные крысы смогут у меня, великого Фила, что-то забрать?" То бишь, почти 100%-ый шанс, что он просто-напросто попробует кинуть лизингодателя. У таких людей основной инстинкт работает по принципу "берёшь чужое, отдаёшь своё."

Срук и впрямь на площадку приехал на следующий день. Его Крузак оценили очень разумно, расчёт по лизингу гуманный, а главное, конечно, Ренджик под ласковым майским солнцем притягивал взгляды как магнит. По загоревшимся глазкам Фильки было ясно, без машины он не уйдёт. Торговался он, правда, упорно и вымотал всю душу. Потом позвонили в лизинговую компанию, ребята прислали обновлённый расчёт. Далее всё уже происходило без меня, но вскоре наш герой уже рассекал по Питеру на своём новом белом коне.

И снова сидим в кабинете у Сёмки.
- Ну что же. Половина дела закончена. Теперь будем полагаться на дедушку Фрейда и на низменные инстинкты Срука, - довольно сказал Сёма.
- Меня гложут сомнения, - заметил я. - Он такими глазами смотрел на тачку, что мне кажется, он её не выпустит. Продаст почку, но будет платить.
- Такие люди добровольно не платят. Не такое у них воспитание. Готов поставить тыщу долларов против бублика, что он не заплатит ни одного платежа.
- Не привык держать пари против своих интересов. Тем более, для меня это социальный эксперимент, можно ли приучить дикого Срука вести себя прилично в капиталистическом обществе.
- Поживём - увидим. Главное, отчётность по платежам мониторь. Скажи ребятам, чтобы они Крузак не продавали. Пускай почистят, подшаманят, и под навес загонят на площадке. У меня на него есть особые планы.
- Всё понял. Заседание продолжается.

Прав был Сёмка, знаток душ человеческих. "Ысть" действительно оказалась главенствующей чертой Срука. Всё лето, чуть ли не через день, я терзал девчонок из бухгалтерии одним и тем же вопросом - "был ли платёж?" и каждый раз слышал отрицательный ответ. "Не вздумайте ему звонить. Только ежемесячное письменное уведомление о просрочке платежа по адресу официальной прописки," - напоминал я.

Простите дамы, не могу удержаться от скабрезности. Просмотрев лизинговые документы, я заметил, что Филька, несмотря на шикарные апартаменты на Петроградке, официально был прописан в деревушке Скотное (это в Ленобласти, чуть севернее Питера). А если ехать туда с родного Выборгского шоссе, то надо было проехать через деревню Лупполово.
Регулярно Сёмка интересовался:
- Ну как там наша скотина из-за Лупполово?
- Не мычит, не телится, - бодро отвечал я.
- Спокойствие, только спокойствие, - ухмылялся он, и начинал фальшиво напевать бессмертный хит Abba "Money, money, money. Must be funny. In a rich man's world."

И вот настал день "Д". Мы с Сёмкой снова засели в кабинете
- Прошло 3 месяца, уже осень. Как наш залупполовец?
- Ты был прав. Ни одного платежа. Горбатого только могила исправит, - ответил я.
- Видишь, я же говорил "не сцы в компот, там повар ноги моет", - усмехнулся Сёмка. - Слушай меня и учись, пока я жив.
- Слушаю и повинуюсь, блистательный и солнцеподобный халиф.
- Теперь пора потрогать клиента за вымя. Махмуд, зажигай.

Казалось бы, чего легче. В машине (как и всегда) установлен секретный маячок, отследить не проблема, административный ресурс в наличии, да и опыта хоть отбавляй. Сколько мы тягачей и прицепов за просрочку лизинговых платежей позабирали, от Брянска до Омска, от Мурманска до Краснодара. А вот тут, в самом Питере, накладка вышла - и какая.

Опростоволосились и ребята из лизинга, и продаваны с площадки (ну и, естественно, мы с Сёмой пенку пустили), отдали Сруку по дурости все ключи. Не продумали до конца, сказалось отсутствие опыта с легковушками, ведь для того, чтобы завести американский тягач, - ключ не проблема. У нас были и свои умельцы, и вообще, под многие тягачи постарее подходил чуток переделанный ключ от Волги. А вот сделать работающий дубликат на Рендж Ровер без самой машины невозможно. Оставался один выход - утащить машину на эвакуаторе.

Но эвакуатор - это же не ковёр самолёт, дунул-плюнул, и ты там. Водила должен знать куда ехать, хотя бы за час-полтора. Да и сам процесс загрузки машины не секунду занимает. А Срук, мерзавец эдакий, как будто почуял, что запахло жареным. То он вообще из города уедет в какой-нибудь Выборг, мы сидим кукуем. То он где-то в Гатчине тусит, мы посылаем эвакуатор туда, а он хлоп, и умотал в Петергоф. На следующий день он в Сестрорецке, эвакуатор за ним, а он уже где-нибудь в Саблино. Эвакуаторщик не может за ним по всему Северо-Западу ездить. И так - неделя за неделей. Послать эвакуатор тоже денег стоит, и неважно, забрал ты машину или нет. Так что убытки одни. Звериный нюх у Фильки на опасность, что есть, того не отнять. Менеджер лизинговый, бедолага, днями сидит, за маячком следит, а всё бестолку. Мы уже отчаиваться начали.

Думаете, наверное, "а чего же вы такие тупые, что не попытались взять медведя у берлоги?", у дома то бишь. Пробовали, пытались, да зуб обломали. Красиво нас Срук обул, ничего не скажешь. Дело в том, что проживал он в старинном доме на Петроградке, а там дворик был внешне простой, а в реалии очень хитрый.

Дореволюционные здания Петроградского, Василеостровского, Адмиралтейского, и Выборгского районов - именно их снимками украшают обложки журналов. Именно ими и восхищяются миллионы туристов, бесперерывно щёлкая фотоаппаратами и телефонами. Но редкий человек видит, что скрывается за красивейшими фасадами, а ведь там истинная изнанка города. Только свои заходят туда, а чужакам там не место. Мрачные дворы-колодцы с потемневшими от сырости стенами и падающей штукатуркой, укромные тёмные уголки, куда никогда не попадает солнце, навсегда забытый хлам и отходы, когда-то замурованные двери в подвалы, массивные железные решётки в неожиданных местах, запахи из открытых окон коммуналок, и хитрейшие проходы, зная которые, в минуты можно уйти от любой погони. Какие страсти, драмы, радости, и трагедии происходили там. Какие тайны навсегда молча хранят в себе эти дворы. Надеюсь, найдётся кто-нибудь, кто приоткроет завесу, что висит десятилетиями и веками.

Двор дома, где обитал Срук был именно такой. Проходя или заезжая через арку, где стоял шлагбаум, посетитель попадал во двор. Там и парковалось большинство жильцов. Большинство, но не Филька. В конце двора была ещё одна, маленькая и узенькая арка, и после поворота за неё появлялась ещё одна мини-парковочка, буквально на 2 машины, слева и справа. С другой стороны эти места надёжно охранялись старинной чугунной кованной оградой, за которой был сквер. Именно там Филька и устроил лежбище для белоснежного красавца. Кроме того, окна его квартиры смотрели прямо на машину. Более сохранного места придумать было нельзя. Незаметно вытащить авто, не повредив, была воистину невозможная задача. К машине можно было подойти, потрогать, но забрать её было никак - близок локоток, да не укусишь.

Узнав про наши потуги, Сёмка разрубил этот Гордиев узел одним ударом.
- Старого пса новым трюкам не обучишь. Бросим приманку ещё раз. Дай я позвоню одному человеку.

На следующий день.
- Ок. Звонил Лёше, это мой друг детства. Вообще-то он механик, но актер мастерский. Ему бы в театре играть, а он мотористом вкалывает. Дал ему телефон залуполловца, он представится а ля Вадик номер 2. Встретятся в "Айвенго", он сообщит когда. Там парковка для нашей цели очень удобная, и наш безопасник с ментами на всякий случай договорится. Наш малоуважаемый неплательщик оглянуться не успеет, как шашка прыгнет в дамки. А всех расходов-то - лишь на бесплатный ужин и пузырь вискаря. Хотя, если дело выгорит, дам Лёше ещё тысяч пятнадцать.
- Не мало?
- Я бы больше дал, не жалко, но он, как деньги шальные появляются, сразу в запой уходит. Так-то он зп домой несёт, а вот весь левак прогудеть должен. Есть, к сожалению, такие люди, им больших денег нельзя на руки давать, дуреют они от этого.

Не смог Срук пропустить жирную наживку. Всё-таки неистребима алчность человеческая. Узнав, что он сможет кинуть ещё одного бедолагу, Филька метеором помчался на встречу. Лёша специально пораньше пришёл и занял столик подальше в глубине зала, дабы парковку не было видно. В нём действительно пропадал талантливый актёр. Во время встречи плакался о сволочах-конкурентах, клял бессовестных таможенников, сетовал на тяжёлую судьбину, хватался за голову, молил о помощи, и обещал золотые горы. Срук же распушил хвост, вешал лапшу на уши, снисходительно похлопывал собеседника по плечу, и в конце выкатил ценник. Лёша униженно благодарил, обещал ответить завтра, порывался Фильку обнять, даже слёзы счастья пускал.

Операция прошла на ура. Пока шло лицедейство, эвакуаторщик, ребята из лизинга и безопасник сработали чётко. Выйдя из ресторана, Лёша тут же укатил (для такого дела ему специально на день выделили Камри), а Срук... увидел пустое место. Надо отдать должное, он сразу обо всём догадался. И тут же у меня зазвонил телефон.

До сих пор жалею, что не записал этот монолог. В нём было всё - и рык раненного тигра, и вой волчицы о погибщих волчатах, и шум горной реки, и плач Ярославны. А какие прилагательные, существительные, глаголы, и деепричастные обороты использовал пылкий оратор. Какие эпитеты лились рекой из его уст. Сколько страсти, эмоций и надрыва было в его голосе. Жаль, я не филолог, этого материала однозначно бы хватило на докторскую диссертацию. Наконец, мне надоело:
- Срук, тьфу, Филя. Я тебя внимательно слушал. Одного не понял, чего ты сказать-то хотел? Ты договор подписывал? Подписывал. Тебе письма посылали? Посылали. Ты платил? Не платил. Ну так какие претензии? Не расстраивайся ты так. Пустяки это всё, дело житейское. Машиной больше, машиной меньше. Но спасибо, что позвонил, всегда рад поболтать, только сейчас некогда.

Ребята из лизинга оперативно сделали подсчёт. Учли амортизацию, эвакуацию, ремонт, пропущеные платежи, пени, пени на пени, неустойку, штраф за досрочное расторжение договора, короче подсчитали всё, что можно. С душой отнеслись, пассионарно. К возврату Сруку осталось совсем немного.

Он снова закатил скандал и истерику, правда в этот раз я во внимающей аудитории не был, это счастье выпало на долю ребят из лизинга. Говорят, он кричал, грозился, стращал. Потом просто умолял вернуть денежку обратно. Ему ребята ответили просто: "Вот расчёт. Хотите? Приезжайте, подписывайте бумажки, и его переведём вам. Только велели передать, если заберёте, то без обид. Все транспортники будут об этой истории знать. Так когда вас ждать?" Срук затих, обещал подумать. Так и не приехал.
И вот мы снова в кабинете у Сёмки.
- Подбиваем баланс. Раз - Рустам до сих пор наш клиент. Это уже хорошо. Два - Славик Рендж выкупил, нахвалиться не может. Молодец, нечего сказать, - и с тендером, и наездом разрулил. Глянь, нам два Стетсона в благодарность передал. Чур, я себе бежевый возьму. Кстати, предпродажникам, что тачку чистили, премию выпиши. Но немного, нечего их закармливать. И не забудь, Саше к бонусу тысяч 25 добавь. Три - я думаю Вадика обрадовать, а то он в депресняке тоскует. Дам ему бонусом на Новый Год Филькин Крузак. И, главное, скажу, как он к нам попал.
- Щедрое телодвижение.
- Вадюха работник в целом хороший. И урок свой уже получил. А тачка пока на балансе компании повисит. Сразу обговорим, это его бонус на три года вперёд. Отработает, перепишем колёса на него. И сотрудника перспективного удержим, и на бонусе сэкономим. Блин, запамятствовал, ребятам из лизинга тоже небольшой бонус дадим, хоть они и с ключами маху дали.
- Лады. А Лёша как?
- Дал я ему уже двадцатку. Как чуял, не надо было. Запил, даже трубку не берёт. Ты всё записал? Давай, подсчитывай итог.
- Смотри. Движухи много, а профиту серединка на половинку.
- Война - фигня. Главное манёвры. Как доход с благотворительной акции, совсем недурно нам мальчишкам на молочишко осталось. Ну а с тобой мы в конце года посчитаемся. А главное, мы выполнили обшественно-полезную воспитательную функцию и восстановили справедливость, чем вполне можем гордиться. Ведь правда?
- В чём сила? В правде.
- То-то и оно. Ну ладно, закругляемся. Нас ждут великие дела в борьбе за денежные знаки.

Вот, пожалуй, и вся история. А, чуть не забыл.

Срук из поля зрения резко исчез. Месяца через 3-4 я краем уха слышал, что он кинул серьёзных парней, и его ищут. Ещё через полгода кто-то упомянул, что его квартиру банк забрал, и она выставлена на продажу. Думал, брешут, но оказалось правда. Впрочем, далее судьбой Фильки я особо и не интересовался, грянул кризис 2008-2009 гг и так было чем заняться. Вскоре я о нём совсем позабыл.

Как-то в середине весны 2010-го я вечерком возращался из Матвеевского сада, собаку выгуливал. По пути домой я должен был пересечься с Вадиком на Большом Проспекте, тот должен был мне кое-какие бумаги подвезти. Встретились, разговариваем. Вдруг смотрим, Филька. Весь помятый, постаревший, но несомненно он. В нарядном прикиде вылезает из вусмерть убитого Фокуса, только запарковался. Наверное, в ресторан "Капулетти" направляется.
- Сколько лет, сколько зим, - замахал рукой я.
- О, какие люди без охраны, - весело заорал Вадик.

Срук резко поднял голову, узнал нас. Потом увидел свой, вернее уже Вадика, приметный Крузак. Побледнел, искривился, на секунду замер, потом прыгнул обратно в машину, резко дал по газам и умчался прочь.

Даже "здрасте" не сказал. Обиделся, видать. Вот чудак-человек.

2746 +

406

- Настя, пока я резал сыр, ты выпила всё вино!
- Саша, а что мне оставалось, я потеряла пробочку!

448 +

407

От физкультуры в институте я был освобождён, (не по состоянию здоровья, а как член сборной по баскетболу). Вместо уроков физкультуры - тренировки.
И на одной из игр в Лестехе, в быстром отрыве я получил толчок в спину – и улетел в лазарет на два месяца. В правом (это важно) голеностопе - трещина. Врачи ногу оформили в лангету, дома предстояло провести минимум три недели.
А дома скучно - до одури. Непрочитанные книжки закончились. По телику – мура,- развлекательные шоу для умственно отсталых. Ни компьютера, ни приставки (а об интернете ещё и не мечтали). И в шахматы сам с собой не съиграешь… Оставалось лежать и плевать в потолок от безделья (образно выражаясь).
Безуспешно боролся я с накатившей хандрой, когда приехали меня проведать девчонки, Наташи – большая и маленькая. На собственной старенькой четвёрке (ВАЗ 2104 - советский универсал, естественно, на механике).
Я напоил девочек чаем… и втроём заскучали. Родилась фантазия сексуальная, которая без сомнения досуг бы наш скрасила, но хватило ума промолчать.
- Ты что то сказал?
Неужели я иногда так громко думаю? И дёрнуло за язык:
- А не хотите ли мадамы, научить меня авто водить?
К моему удивлению мадамы хотели.
Оделись, вышли на улицу. Я на раскоряку - одна нога в ботинке, другая в лангете, к ботинку шнурками привязана.
Водительское кресло отодвинули максимально. Втиснулся кое-как. Наташа провела инструктаж:
- Видишь педали?
- Ну.
- Тормоз, сцепление, газ. Выжимаешь сцепление, включаешь скорость. Сцепление убираешь, одновременно прибавляя газ. И машина тронется. Понятно?
- Да.
- Скорости, первая, вторая, - я выжимал сцепление, Наташа дёргала рычаг. – Больше пока не надо. Сначала нейтраль.
Я повернул ключ в замке зажигания. Лязгнув-скрежетнув, машина откликнулась глухим урчанием.
- Ничего сложного, оказывается!
Через сцепление включил первую скорость, добавил газу, чтоб не заглохнуть… Дёрнулись и поехали, поехали…
Какая самая распространенная ошибка новичка-автолюбителя? Вместо дороги смотреть на педали. Потому что ноги две, а педали три! И без визуализации невозможно понять, какую педаль нажимать.
Вторая проблема – нога на педали газа в лангете. И я не контролирую усилие, с которым придаю авто ускорение.
Проблема третья – дворы зимой от снега очищают скверно. Снег сваливают на обочину, образуя покатые горки, сужая размер дорожного полотна до минимума.
Совокупность вышеуказанных факторов, и…
Я, не глядя на дорогу (педали-то важнее), под истошные крики девушек, въезжаю на снежную горку колёсами левыми, и газ не отпускаю – автомобиль, взлетая, продолжает движение. Заезжает на горку до самого верха и… встаёт на бок. Приехали. В ступоре продолжаю держать педаль газа, а авто, покачавшись – на крышу переворачивается.
- Хватит газовать!
- А?
- Убери ноги с педалей!
И наступила тишина…
На корячках выбрались из машины. Встали перед ней с задумчивым видом.
- Капец, порулил…
- Меня убьёт папа, папа меня убьёт!
- Наташ, может, он убьёт меня?
- Он убьёт нас обоих!
А что делать? Я вздохнул горестно.
Набежали пацаны соседские – гопники малолетние (с такими соседями грустное у меня было детство). Думал, будут плюя семечками, глумиться и растаскивать по частям машину, но....
- Давай, помогай, Артём.
Собрались скопом у левого борта, дружно подняли, раскачав на раз, опрокинули авто на колёса (жалобно взвизгнули амортизаторы). На крыше - ни одной вмятины. Повезло, блядь!
- Мужики, большое человеческое спасибо!
- Спасибо на хлеб не намажешь. Пузырь с тебя!
Кто-то из пацанов говорит Наташе:
- Ты Артёмку за руль не пускай. Если он трезвый водит как пьяный…
- Нормально я вожу. Нормально!

1248 +

408

Ещё одна американская тюремная история из интернета. Несмешная.

У нас в тюрьме был заключённый по прозвищу Раша. Он действительно родился в России, и сбежал с семьёй в США задолго до падения коммунизма. Его английский был лучше, чем у многих, родившихся здесь. Раша хотел стать хорошим американским гражданином, много работал и стал доктором. Его специализацией была терапия боли. К нему приходили пациенты, страдающие хронической болью, а он помогал им сориентироваться в безбрежном море лекарств, уменьшающих боль. За свою более чем двадцатилетнюю карьеру он приобрёл небольшую собственную практику, и зарабатывал достаточно, чтобы содержать себя и семью.

В другой части США прокурор посадил врача, который набивал себе карманы продажей рецептов на наркотические препараты. Среди прокуроров пронёсся слух, что сажать за решётку нечестных докторов нетрудно и хорошо для пиара. И вот прокурор из Канзаса взялся за Рашу на основании доноса рассерженного бывшего сотрудника. Его офис обыскали, забрали все записи и разрушили бизнес. Как принимать пациентов, если их дела у тебя отобрали?

Невиновен, блядь, пока не доказано обратное. В первый же день расследования они сломали ему бизнес и жизнь.

Прокурор просматривает записи. Обвинения бывшего сотрудника не подтвердились. Всё чисто. Этот доктор не продавал рецепты, не обманывал Медикэр, не мошенничал со страховками, не делал ничего подобного. Как отпустить человека после того, как ты разрушил его бизнес? Им надо было нарыть хоть что-то. Док показывал, что они использовали против него. Женщине с тяжёлой мигренью он выдал рецепт через 29 дней после предыдущего рецепта, а надо было не раньше чем через 30 дней. Ещё пара подобных нарушений. Как и всех, его заставили признать себя виновным и заключить досудебное соглашение.

Как мы к нему относились? С большим уважением. Он никогда не отказывал в медицинских советах никому из нас. Когда я его встретил, ему оставалось сидеть меньше года. Желаю ему успеха в дальнейшей жизни.

922 +

409

Прогресс дал современной женщине стиральные машины, кухонные комбайны, пылесосы, миксеры, микроволновки, чтобы у неё оставалось гораздо больше свободного времени жаловаться мужчине, что она горбатится по дому, как рабыня.

670 +

410

Герасим,запыхавшись,прибежал на пристань.Там уже стоял огромный пароход,который дымил из всех своих труб.Герасим молча,глотая слезы,протянул к пароходу руки,в которых была маленькая собачка.
И прочли пассажиры в немом взгляде Герасима,как жестока его барыня,как несправедлива к нему жизнь.И сжалились пассажиры,и взяли на борт собачку…
До отплытия «Титаника» оставалось несколько минут.

751 +

411

Как я попал под провода

Два года отходив на Солинге матросом, я сдал на права рулевого (до 22 м2). Но самому выйти в море рулевым мне пока не доверяли. Как-то летом, когда гонок не было, после «Сибирской регаты», а народ "расслаблялся", я пригласил школьного приятеля съездить в яхт-клуб, прокатиться на Солинге. Николай не был таким фанатом парусов, как я. Пару раз, сходив в гонку, и получив за медлительность спинакер-гиком по хребту, он больше не показывался в яхт-клубе. Но это в гонке, а прокатиться, почему бы нет? На Солинге экипаж три человека, но мы справились вдвоем и с вооружением и со спуском на воду с "Чумикана"(я управлял краном и одерживал нос лодки, Николай – корму). Ветер был слабый, и мы загорали, и кайфовали. В море встретили опытного яхтсмена с нашего яхт-клуба на катамаране "Торнадо", он пронесся мимо и крикнул, что будет шторм, смотри, какая туча сзади, и посоветовал валить на базу, так как опыта маловато, к тому же нас только двое.
Развернулись и пошли бакштагом в аванпорт. Поддуло, и так стало весело!! Туча еще не закрыла солнце, ветер, казалось, больше не усиливался, и я предложил поставить спинакер в целях тренировки, и чтобы выпендриться.
Красиво, под спинакером вошли в аванпорт и тут нас «накрыло». Стали рубить спинакер. База приближалась, как-то слишком быстро. Я стал лихорадочно вспоминать способы подхода при сильном навальном ветре. А в голове билось воспоминание капитана: «На полном ходу заденешь бульбой лодки о дно - весь рангоут и такелаж вырвет к чертовой матери с корнем!» На пирсе стояло несколько человек и что-то орали нам. Наконец стали долетать слова: «Руби грот!» Как назло, грота-фал где-то под палубой за что-то зацепился. Когда оставалось метров 50 до берега, удалось сбросить грот. Я знал по опыту, что под одним стакселем Солинг неуправляем, но у Николая с непривычки «вылетели из головы» все термины и я не мог ему объяснить, что надо хватать, а что тянуть. Главное, думал я, сбросить ход, чтобы мачту не вырвало при посадке на мель. И это нам удалось. Лодка слегка зацепила за дно, ее развернуло, и мы встали. Вроде все нормально, никаких поломок. Оставалось только временно пришвартоваться, дождаться, когда стихнет ветер и тогда уже подходить к борту Чумикана, поднимать краном нашу ласточку на борт. Но оказалось, что неприятности впереди. На пирсе стоял парень, ходивший на «Летучем Голландце». Он крикнул нам: «Сейчас я вам помогу пришвартоваться к Чумикану!» Сразу-то я не разглядел, что он поддатый. Ветер слегка утих, так как пошел дождь.
Этот «крендель» взобрался на борт, взял румпель и скомандовал нам грести веслами против ветра. В результате мы снялись с мели, но стоило нам выйти из ветровой тени Чумикана, нас стало сносить в узкую протоку, про которую я и забыл, что она существует, поскольку над ней висели провода и туда проходили только катера. Не успели мы испугаться, как мачта зацепила за провода. Сноп искр! Где-то мигнули и погасли огоньки в окнах. Мы все были мокрые, на мокрой палубе и вообще в воде! А тут еще электричество! «Прыгайте в воду!» - скомандовал этот горе-капитан. Спасло нас только то, что яхта, навалившись мачтой на провода, все-таки зацепила бульбой за дно. Иначе бы провода порвались – концы в воду - а в воде мы. Видя, что дальше ничего не происходит, просто погас свет, мы, плавая (в жилетах все-таки!), стали выталкивать лодку против ветра, обратно к тому месту, откуда недавно отошли, подальше от проводов. Наконец, пришвартовались. Сидим на пирсе, на скамейке, курим и пьем чай. Мимо проходит Валепа, и замечает: «Сидите? А у вас мачта горит!» Дождь как шел, так и идет, а мачта, действительно, горит. Причем, горит она – внутри, по ликпазу! Подвели Солинг к борту Чумикана, под капитанский мостик, и с него Валера кружкой!! стал вливать воду в ликпаз мачты. "Жалко, кричит, клизмы нет! " На память об этом, счастливо для нас закончившемся происшествии, я сохранил кусок сплавившегося троса размером с детский кулак – все, что осталось от грота-фала.

1596 +

412

Женщине ночью снится кошмар, она громко кричит и будит своего мужа. – Что с тобой, дорогая? – спрашивает он. – Мне приснилось, будто за мной гнались людоеды, а впереди меня оказалась пропасть. Мне ничего не оставалось делать, я прыгнула и полетела вниз. К счастью, мне удалось ухватиться за деревце, торчащее из скалы… и после этого я проснулась. – Ну вот видишь, ты спаслась. Отпусти деревце.

752 +

413

Чинарик

В тундре несколько складов и избушка – это наш дальний караул ВВ.
Склад артвооружений и боеприпасов нашей части, склад взрывчатых веществ «Тиксистроя», и еще какие-то.
Караул состоял из сержанта – начальника караула, и троих рядовых – караульных («штыки» по-нашему).
Паек в дальние караулы завозили на десять дней, а караул – на сутки.
Если начиналась пурга, караул не меняли до её окончания. Потому что во время пурги снег летит стеной. Бывает, что вытянув вперед руку, не видишь рукавицу на ней.
Большую часть суток начкар спал. В остальное время писал письма, болтал по телефону с другими начкарами, «дрючил» штыков.
Штыки готовили еду на встроенной в печь плите, наводили чистоту, кололи дрова, по очереди заступали часовыми, и спали тоже по очереди.
Два часа стоишь на посту, потом два часа в бодрствующей смене, и два часа в отдыхающей смене – спать не раздеваясь, но можно разуться. В «бодряке» - поддерживать огонь в печи, отвечать на телефонные звонки, готовить ужин/завтрак/обед, мыть посуду. В оставшееся время, а его в «дальнике» хватало, - читать, писать, мечтать).
На посту курить нельзя, а в остальное время – смоли, сколько влезет. Если курево есть.
Рассказывали, что в старые времена солдатам было положено табачное довольствие. В казарме на тумбочке дневального всегда стояла коробка с махоркой, и лежала пачка нарезанной бумаги для самокруток.
В начале восьмидесятых, когда я служил, этого уже не было.
А денежное довольствие было – семь рублей в месяц.
Два рубля сразу сдавали старшине на ротные нужды, а на остальные могли шиковать, ни в чем себе не отказывая.
Сигареты без фильтра стоили 14-18 копеек, «Беломор» - 25, «Ява» в мягкой пачке – 30, Болгарские «Аэрофлот», «Стюардесса» и «Opal» - 50.
Хотелось и в «Чайную» сходить. Там продавались пирожные «Полоска» за 22 копейки, пряники, печенье, сгущенка, другие деликатесы.

Дальние караулы мы любили. Там не чувствовалось давления армейской системы.
Просто делаешь свое дело, и как будто сам себе хозяин.
Однажды мы заступили на «ВВ», с одной пачкой «Беломора» на четверых. Ну, так получилось. Может, перед получкой дело было. Что все оказались без денег, и не у кого было занять. Поэтому курили очень экономно, - втроем одну папиросу. Каждый делал две затяжки, и передавал следующему. Втроем, - потому что один же на посту.
Начкар Андрюха Линьков пару раз позволил себе выкурить целую.
В четырнадцать часов сменившийся с поста Савинов сообщил, что начинает «задувать».
Встревоженный Линьков вышел наружу и вернулся помрачневший, - мороз упал, и ветер гнал злую поземку. Именно так пурга всегда начиналась. У нас оставалось две папиросы. А пурга могла задувать и один-два дня, и две недели.

Была еще надежда, что до восемнадцати часов, когда должна была приехать смена, пурга не успеет разгуляться, но уже через час, увидев, что ветер усиливается, а снег все гуще, Линьков вызвал с территории поста Томского, чтобы тот не потерялся в тундре. Во время пурги часовые дальних караулов не выходили на посты, а отстаивали смену в тамбуре караульного помещения.
Позвонил дежурный по части и сообщил, что смены не будет.
Время тянулось медленно и скучно.
Служба шла заведенным порядком. Караульный третьей смены кулинарил, первой – мыл посуду и производил уборку. В свои смены выходили на «пост» в тамбур.
Очень хотелось курить.
Обшарили все углы, заглядывали в щели у плинтусов, в надежде отыскать уроненные кем-нибудь раньше, или заныканные чинарики.
К сожалению, предыдущий караул чем-то прогневал своего начкара, и он их заставил сделать генеральную уборку.
Всё помещение было вылизано, кафель, которым была обложена печь, сиял чистотой, нигде не было ни соринки.
Скрутили «козью ножку», насыпали в неё чай, но он был негодной заменой табаку.
Пурга мела третьи сутки.
Я отсидел свои два часа в «бодряке», разбудил Савинова.
Он надел полушубок, зарядил автомат и сменил в тамбуре Томского.
Линьков спал.
У меня началась отдыхающая смена.
Прежде, чем завалиться на топчан, я обычно отодвигал его на несколько сантиметров от печи, чтобы потом, привалившись к ней боком и с головой укрывшись полушубком, дышать прохладным воздухом из щели между печью и топчаном.
В этот раз я решил, что хватит уже пролеживать правый бок, и развернул топчан изголовьем в другую сторону, чтобы теперь спать на левом.
Лёг, укрылся, и увидел, что чуть ниже изголовья уголок одной кафельной плитки отколот. За плиткой пустота, а из образовавшегося на сколе отверстия выглядывает сигаретный фильтр.
Я сразу восхитился белизной его набивки. При курении ведь фильтр желтеет, а этот был почти девственно белый. Значит, бычок должен быть больше, чем в полсигареты!

Затаив дыхание, протянул к торчащему кончику фильтра руку.
Представил, как мы будем отбивать кафель от печи, и сколько потом будет мусора, если сейчас неловким движением столкну окурок глубже.
Осторожно взялся за фильтр, и потянул его вверх и на себя.
Я все ещё не дышал.
Томский позвякивал кастрюлями на кухне. Савинов громыхнул прикладом о дощатую стену тамбура. Повернувшись во сне, скрипнул топчаном Линьков. В печи гудел огонь, и потрескивали дрова. Снаружи, сотрясая стены и вбивая снежную пыль в мельчайшие щели, завывал ветер. А я все вытягивал эту обыкновенную болгарскую сигарету из-за скверно положенной плитки.
Она – сигарета - казалась мне длинной, как железнодорожный состав.
Вот она вся у меня перед глазами.
Совсем целая.
Только краешек бумаги на кончике опален.
Линь! Линь! – позвал начкара.
Линьков рывком поднялся.
Показал ему сигарету, держа её, как восклицательный знак.
Не сводя с неё глаз, он вытащил из кармана спички.
Я прикурил, и после второй легкой затяжки, чувствуя приятное головокружение, протянул сигарету ему.
Из кухни выглянул Томский.
- Табуретку захвати, - посоветовал ему Линьков. Томский подсел рядом, и воспользовался своей очередью затянуться.
Савинов в тамбуре перестал топотать ногами, и, скрипнув дверью, заглянул в помещение.
Линьков позвал и его.
Мы сидели. Сделав по две лёгкие затяжки, передавали сигарету друг другу, провожали её взглядом, и снова делали две затяжки…
…
…
«Курение вредит вашему здоровью». Но вот так было.
Тундра. Пурга. Жарко натопленная печь. Четверо возле одной сигареты…

1272 +

414

Как-то раз мой родственник, проведя все выходные на даче, по пути домой навестил нас, а заодно поделился дарами природы.
Мешок с тыквой обескуражит любую хозяйку, ведь до появления первого браузера оставалось еще несколько лет, а рецепты из общей тетради, 96л., не давали ответ, что можно приготовить из центнера тыквы, если вы – всего лишь мать семьи, а не повар в солдатской столовой.
Так же был привезён полосатый крыжовник, выросший за туалетом (детёныш арбуза), и пакет картошки размером со сливу со смешным названием "дробненькая".
Родители, обрадованные неожиданным визитом и не менее неожиданными подарками, его накормили, напоили чаем, остограммили, и прощаясь, вели в прихожей беседы "за жизнь".
На стене прихожей безучастно тикали часы с кукушкой, на которой дремал пожилой попугай, отдыхая от истошных диалогов со своим пернатым собратом из многоэтажки напротив и многочисленными бездомными воробьями. Когда кукушка в часах выглянула с дежурным "ку-ку", попугай от испуга подпрыгнул и неуклюже свалился на родственника.
Казалась бы, что тут такого? Но давайте взглянем на это глазами моего пожилого родственника - ты сытый, разморенный, позади дальняя дорога, чарка приятно туманит голову и греет кровь, ведешь неспешные разговоры, как вдруг из часов с кукушкой вылетает кукушка и, кукуя, приземляется тебе на голову. И что бы окончательно сломать шаблон, копошится на макушке, на месте уехавшей крыши, цепляясь клювом за одинокие кустики вставших дыбом волос.
Этот ошалело-затравленный взгляд «Какого кукуя?!» врезался в память на всю мою жизнь.

den_ms

820 +

415

Ещё раз о запахах.

Собаки иронично переглянулись: опять хозяин затеял разговор о запахах, ничего в них не понимая, нету у него нюха, не было, нет и, увы, не будет.
И они правы — собаки по нюху превосходят нас в миллион раз.

Но среди людей я достаточно талантливый нюхач, что помогает в медицине, например. Болезни пахнут по-разному, даже человеческие эмоции пахнут по-своему, невозможно спутать запах страха и запах радости, веселье и горе пахнут очень непохоже.
Помогает это и в выборе вина и приготовлении еды, помогает и при личном общении — запах даст знать, стоит ли продолжать флирт или надо срочно ретироваться. Это очень древняя система передачи информации, намного старее и вернее речи, например.

Просто мы часто не верим своему чутью — в прямом смысле этого слова.
Женщины одарены обонянием более острым, мужчины отстают, значительно.
И это я понял рано, из общения с своей матерью.
Она и передала мне часть своей уникальной способности.

Нет, таким исключительным поваром я не стал, мне далеко до мамы, которую уже очень больной и старенькой звали на подмогу готовить к торжествам традиционные еврейские блюда.
Как сейчас вижу, она восседает среди огромной кухни, вокруг суетятся несколько женщин, она, понюхав ингредиенты, даёт добро на готовку.
А потом начинается магия: не вставая, не видя — она командует: «шафрану добавьте, чуток шалфея, тмин, убавьте огонь, выключайте, готово...»
Применяла она свой нюх и в воспитательных целях....
Как?
Расскажу, коли любопытно.

Был я молод.
И похотлив.
Несмотря на тяжёлое расписание — 10-12 ночных смен медбратом в реанимации, днём — в меде, слабый пол был неотразимым приоритетом.
Кто помнит СССР 80ых — не так сложно было найти с кем, как сложно было найти — где и когда, приезд, отъезд, успеть в институт.
И не встревожить родителей.
Они уже были пожилые, волноваться им вредно, приходилось врать.
Посудите сами: ночной звонок "папа, я не приду ночевать" гарантировал бессонную ночь и волнения.
Кстати, ребятам в общежитии такие проблемы были незнакомы, но я родился в столице, и мне общежитие не светило.
Оставалось врать. Благо, дежурства казались надёжным способом отмазаться.
Именно, что казались.

Маме, очевидно, всё было ясно, просто до поры до времени она помалкивала.
И вот как-то после ночных гулянок чёрт-те где за городом и полусонного дня в меде я вернулся домой, покинув его на часов 36, по моим подсчётам.
  - Привет, мам, - обнял её и собрался на боковую.
Ан нет, мама неожиданно спросила:
- Как дежурство?
- Нормально.
- Где дежурил?
- В урологии (железное алиби, я проходил цикл урологии, и она это знала).
- Нет, сынок, не был ты в урологии прошлой ночью. Тебя вообще в больнице не было. Ты провёл ночь где-то за городом, в частном доме (точно!), с печным отоплением, с кем-то новой, предыдущая пахла иначе.
  - Как?!?
  - По запаху, сын, по запаху.
    Признался, сразу и во всём, смысла врать не было, да и любопытно было — услышать, где я прокололся. Душ — утром забежал в реанимацию, там же поменял бельё, мне было просто непонятна эта шерлокхолмщина...
   - Мама, как ты догадалась?
   - Миша, я уже как 30 лет фельдшером, легко отличаю урологию от хирургии или акушерства, даже намёков не нашла в твоих запахах, больницей там вообще не пахло.
    - А чем пахло?
    - Дымком, немного плесенью, новыми женскими духами...
    - Дела... А душ? А одежду поменял?
    - Верхнюю одежду ты же не поменял...
     Верно, я подошёл к маме в верхней одежде, тут меня и пронюхали.
Моё недоумение маму позабавило, воспитание правдивости и профилактика будущего вранья закончились, велено было звонить и давать о себе знать. Легко сказать — до эры мобильников было ещё долгих лет 15...
Нет, такого выдающегося нюха я не достиг... пока.
Но попытаться советую всем, мир запахов огромный и неожиданный.
Смотрите, слушайте, щупайте — и нюхайте!
Доброй охоты!

1580 +

416

Сегодня. Работаю работу на работе, заходит коллега (далее К1) с широкой улыбкой на лице. Второй коллега (К2): - А чего мы светится?
К1: - Да так, мне до пенсии 72 дня осталось.
К2: - Счастливый человек!!! А мне два с половиной года оставалось, а стало четыре с половиной.
К3: - А мне вообще "пятёрик накинули"...
К1: - Как я вас понимаю, сочувствую.
К3: - Чтобы ты хоть частично понял, что мы чувствуем, тебе надо морду набить.

491 +

417

Пару недель назад тут была отличная история https://www.anekdot.ru/id/948021 и она заставила вспомнить нечто издалека похожее из истории моей семьи. Хотя финал, хвала Всевышнему, был другой, и всё же. Сначала этот текст я писал для себя, может когда нибудь дети прочтут. Потом подумал, решил поделиться. Будет очень длинно, так что тем кто осилит буду благодарен.

"Судьба играет человеком..."

Война искарёжила миллионы судеб, но иногда она создавала такие сюжеты, которые просто изложи на бумаге и сценарий для фильма готов. Не надо выдумывать ничего, ни мучиться в творческих потугах. Итак, история как мой дедушка свою семью искал.

Деда моего призвали в армию в сентябре 1940-го, сразу после первого курса Пушкинского сельскохозяйственного института. Обычно студентов не брали, но после того как финны показали Советской армии где раки зимуют в Зимней Войне, то начали призывать в армию и недоучившихся студентов. Впрочем... наверное я неправильно историю начал. Отмотаем всё на 19 лет назад, в далёкий 1921-й год.

Часть Первая - Маленькая Небрежность

Началось всё с того что мой дед свой день рождения не знал. Дело было простое, буквально через неделю-полторы после того как он родился, деревня выгорела. Лето, сухо, крыши из соломы, и ветер. Кто-то что-то где-то как-то не досмотрел, полыхнуло, и глянь, почти вся деревня в огне. Дом, постройки, всё погибло, лишь кузня осталась. Повезло, дело утром было, сами спаслись. Малыша регистрировать, это в город надо ехать. Летом, в горячую пору, можно сказать потерянное время. В себя придём, время будет, тогда и зарегистриуем. Если мелкий выживет конечно, а это в те годы было далеко не факт.

Отстроились с горем пополам. В следующий раз в город прадед выбрался лишь в конце зимы. И сына записал, что родился мол Мордух Юдович, 23-го февраля, 1922-го года. А что, день хороший, запомнить легко, не объяснять же очередному "Ипполиту Матвеевичу" что времени ранее не было. Дед сам об этом даже и не знал долгие годы, прадед лишь потом поделился. На дальнейшие дедовы распросы, "а какая же настоящая дата моего рождения?" отец с матерью отвечали просто, "Ну какая теперь разница? Да и не помним мы, где-то в конце июля."

Действительно, разница всего 7 месяцев, но они как раз и оказались весьма ключевыми. Был бы малец записан как положено, в сентябре 1939-го шёл бы в армию, а там война с финнами, и кто знает как бы судьба сложилась. А так, на момент окончания школы, ему официально 17 с половиной лет. Поехал в Ленинград в институт поступать. Конечно можно было и поближе, как сестра старшая, Рая, что в Минск в пединститут подалась. Но в Ленинграде дядька проживает, когда летом в деревню приезжает родню навестить, такие чудеса про этот город рассказывает.

На кого учиться? Да какая по большому счёту разница. Подал документы в Военно-Механический. Место престижное конечно, желающих немало, но думал повезёт. Но не поступил, одного балла не хватило. Возвращаться домой не поступивши стыдно, даже невозможно, ведь там ждут будущего студента. Что делать? Поступать в другой институт? Так уже пожалуй поздно. Впервые в жизни сгустились тучи.

Но подфартило, как в сказке. Оказывается бывали институты куда был недобор. А посему "охотники за головами" ходили по другим ВУЗам и искали себе студентов из "отверженных." Так расстроеного абитуриента обнаружил "охотник" из Пушкинского сельскохозяйственного института.
- "Чего кислый такой?"
- "Не поступил, что я дома скажу?"
- "Эка беда. К нам пойдёшь?"
- "А на кого учиться?"
- "Агрономом станешь. Вся страна перед тобой открыта будет. Агроном в колхозе большая фигура. Давай, не пожалеешь. А экзаменов сдавать тебе не надо, твоих баллов из Военмеха вполне достаточно. Ну что, договорились?"
Тучи развеялись и засияло солнце. Теперь он не постыдно провалившийся неудачник, а студент в почти Ленинграде. И серьёзную профессию в руки возьмёт, не хухры мухры какие-то.
- "Конечно согласен."

Год пролетел незаметно. Помимо учёбы есть чем себя занять. На выходных выбирался в город, помогал тётушке пивом из бочки и пироженными торговать супротив Мюзик-Холла. Когда время свободное было ходил по музеям и театрам, благо места на галерке копейки стоили. Бывал сыт, пьян, и в общагу бидон с пивом после выходных приносил, что конечно способствовало его популярности.

Учёба давлась легко... почти. По математике, физике, химии, и гуманитарным предметам - везде или пять или твёрдая четвёрка. Единственный предмет который упрямо не лез в голову - биология. Там, не смотря на все старания, красовалась жирная двойка.

Казалось бы, фи - биология. Фи то оно, конечно, фи, но для будущего агронома это предмет наиважнейший, ключевой. Проучился год, и из всего курса запомнил лишь бесовские заклинания "betula nana" и "triticum durum", что для непосвящённых означало "берёза карликовая" и "пшеница твёрдая." Это конечно немало, но для заветной тройки явно недостаточно. Будущее снова окрасилось мрачными тонами, собрались грозовые тучи и запахло если не отчислением, то пересдачей. Но кто-то сверху улыбнулся, снова повезло - спас призыв.

Биологичке, уже занёсшей длань дабы поставить заслуженную двойку за год, студент хитро заявил:
- "Пересдавать мне некогда. Я в армию ухожу, Родину защищать буду. А потом конечно вернусь в любимый институт. Может поставите солдату тройку?"
- "Ладно, чёрт с тобой, держи трояк авансом. Только служи на совесть."
И тучи снова рассеялись и засияло солнце.

В армию пошёл с удовольствием. Это дело серьёзное, не книжки листать и нудные лекции слушать. Кругом враги точат зуб на социалистическое государство, а значит армия это главное.
- "Кем служить хочешь?" насмешливо поинтересовался военком.
- "Всегда хотел быть инженером. Может есть инженерные войска?" робко спросил призывник.
- "Как не быть, есть конечно. Да ты из Беларусии, вот как раз там для тебя есть местечко. Гродно, слышал такой город?"

Перед самой армией побывал чуток дома, родных повидал. При расставании бабушка подарила ему вещмешок, сама сшила. Сказала "храни, принесёт удачу. Ты вернёшься, а я чую что тебя уже больше не увижу." Ну и мать с отцом обняли "Ты там служи достойно, письма писать не забывай."

Попал призывник в тяжёлый понтонный парк под Гродно. Романтика о службе в армии вылетела очень быстро, а учёба в институте вспоминалась с умилением и тоской. Даже гнусная биология перестала казаться такой отвратной. Гоняли солдатиков нещадно, и в хвост и в гриву, уж очень хорош недавний урок от финнов был. Учения, марши, наряды, и снова марши, и снова учения. Понтоны штуки тяжёлые, таскать их радости мало. Вроде кормили неплохо, но для таких нагрузок калорий не хватало. Одно спасало, изредка приходили посылки из дома, там был кусковой сахар. На долгих маршах кусочек потихоньку посасывал, помогало.

Полгода пролетело. Хотя и присвоили звание ефрейтора, но радости было мало. На горизонте было весьма сумрачно, но как обычно появился очередной лучик солнца. Пришёла сверху разнарядка "Предоставьте солдат и сержантов в количестве 20 штук из тех у кого есть неоконченное высшее образование для прохождения курсов младшего комсостава. Окончившим курсы будет присвоено воинское звание младший лейтенант."

Это шанс. Однозначно по службе послабление будет. Неоконченное высшее, так оно есть. А самое главное, курсы то будут в ставшем таким родным Ленинграде. "Хочу, возьмите." И снова лучик солнца сквозь тучи пробился. Повезло, приняли, стал солдат курсантом. Родителям написал, "гордитесь, сын ваш скоро будет красным командиром." Дядьке с тётушкой тоже весточку послал "ждите, скоро буду в Ленинграде."

В апреле 1941-го курсантов со всей страны собрали в Инженерном Замке. Сердце пело и жизнь сверкала всеми цветами радуги. Учиться в Ленинграде на краскома это вам ребята не понтоны таскать. Так сказать, две больших разницы. А главное, от Инженерного Замка до Кировского Проспекта, 6 где дядюшка с тётушкой обитают, чуть ли не рукой подать. "Лепота. Это я удачно на хвост упал." рассуждал курсант. И почти сразу же мечты были разбиты.

Конечно изредка занятия бывали и в Инженерном Замке, но в основном курсанты базировались в Сапёрном. А где ещё будущих сапёров держать? Там им самое место. А курсы оказались ох не сахар, и уж никак не легче чем обыкновенная служба. Увольнительных почти не давали, да и те кто получал, редко имел возможность добраться до Ленинграда. Настоящее уже не казалось таким замечательным, но в будущем виднелись командирские кубики, и это прибавляло силы. Родителям изредка писал, "учусь, ещё несколько месяцев осталось, всё нормально."

А 22-го июня, 1941-го мир перевенулся. Хотя о войне с возможным противником говорили на политзанятиях и пели песни, была она неожиданной. Курсантов срочно собрали в Инженерном Замке на митинг. Там звучали оптимистичные речи и лозунги: "Дадим жёсткий отпор коварному врагу" твердил первый оратор. "Разобьём врага на его же территории" вторил замполит. "Куда немчура сунулась? Да мы их шапками закидаем." уверенно заявлял комсорг.

"Товарищи курсанты" огласил начальник курсов. "Мы теперь на военнном положении и вы передислоцируетесть под Выборг, будете строить защитные рубежи на случай если гитлеровские подпевалы, белофинны, посмеют нанести там удар. Все по машинам." Отписаться и сообщить семье не было не малейшей возможности. Тучи сгустились и стало мрачно как никогда раньше.

Часть Вторая - Эвакуация

А вот в родной деревне всё было непросто. Рая, старшая сестра, только закончила 4-й курс и была на практике в Минске. Дома оставались отец, мать, две младшие сестры (Оля и Фая), бабушка, и множество дядьёв, тёть, и двоюродных. У всех был один вопрос "Что делать?"

Прадед был мужик разумный и рассуждал логично. Немцев он ещё в Первую Мировую повидал пока их деревню оккупировали. Слово плохое грех сказать. Культурные люди, спокойные. Завсегда платили честную цену. Воровать ни-ни, мародёров сами наказывали. А идиш, так это почти немецкий. Бежать? Так куда? Да и зачем? Да и как уехать, лошади нет, старшая дочка не пойми где. Слухами земля полнится, дескать Минск бомбят, может уже сдали. Не бросать же её. Жива ли она вообще?

Нет, ехать решительно невозможно. Матери 79 лет, хворает. Братья - один в Ленинграде, другой в Ташкенте, а их жёны с детьми тут. Причём Галя, которая ленинградская, на сносях, вот вот родит. Подождём. Недаром народная мудрость гласит "будут бить, будем плакать."

Одна голова хорошо, но посоветоваться не грех. Поговорил со стариками и даже с раввином. Все в один голос твердят. "Ну куда ты помчишься? От кого? А то ты немцев не видал, порядочный народ. Да может колхозы разгонят, житья от них нету. Уехать всегда успеешь." Убедили. Одно волновало, что с дочкой? Хоть и не маленькая уже, 21 год, но всё же спокойнее если рядом.

Так в напряжении прожили 9 дней. А на десятый она пришла. Точнее, доковыляла. Рассказала ужасы. Минск бомбили, город горит, убитых масса. Выбралась в чём была, из вещей лишь личные документы. Чудом поймала попутку что шла на Гомель. Потом шла пешком и заблудилась. Далее крестьяне на подводе добросили до Довска. После опять пешком брела. Туфельки приказали долго жить, сбила все ноги до костей, а это худо. Зато теперь семья вместе, а это очень даже хорошо.

Иллюзий у прадеда поубавилось, но решимости ехать всё равно не было. Конец сомненьям положил квартирант, Василий. Когда сын в Ленинград уехал, его комнатушку решили сдать и пустить жильца. Прабабушка о нём хорошо заботилась, и подкармливала, и обстирывала. Вася был нездешний, откуда-то прислали. Сам мужик партейный, активист, работал в сельсовете. По национальности - беларус, но на идиш говорил не хуже любого аида, а на польском получше поляков.

"Юда" сказал он "ты знаешь как я к тебе и твоей семье отношусь. Скажу как родному, плюнь на речи раввина и этих старых идиотов-советчиков. Поверь мне, будет худо, это не те немцы. И они тут будут скоро, не удержим мы их. Пойми, тех немцев что ты помнишь, их больше нет. Сам не хочешь ехать, поступай как знаешь, но девок отправь куда подальше отсюда. Пожалей их." Удивительно, но прадед послушал его, уж больно хорошо тот умел убеждать (Василий потом ушёл в партизаны, прошёл всю войну, выжил. Потом опять долгие годы в администрации колхоза работал. Больших чинов не нажил, но уважаем был всей деревней, пусть земля ему пухом будет.)

Решили ехать, тем более что стало чуток легче. Одна невестка с двумя детьми в одно прекрасное утро исчезла не сказав никому ни слова. Как после оказалось, деньги у неё были. Она втихую наняла подводу, добралась до станции, и смогла доехать как то до Ташкента и найти мужа (кстати её сын до сих пор здравствует, живёт в Питере). Прадед тоже нанял подводу, и целым кагалом поехал. Жена, 3 дочери, мать, невестка с сыном, сам восьмой. Куда ехать, ясного мало, но все вроде рвутся на станцию.

А там ад кромешный. Народу сотни и тысячи. Поездов мало, куда идут непонятно, время отправки никто не знает, мест нет, вагоны штурмуют, буквально по головам ходят. Кошка не пролезет, не то что семью посадить с бебехами. Тут прадед хитрость придумал. Пошёл к домику где начальство станции, и начал в голос причитать. "На поезд не сесть, уехать невозможно. Осталось одно, лишь с горя напиться." Просильщиков было много, их уже работники станции уже и не слушали, но тут встрепенулись, ведь о водке речь зашла. А водка во все времена самая что ни на есть твёрдая валюта. "Есть что выпить?" "Есть пару бутылок, коли посадите на поезд, вам отдам." "А ну пошли, сейчас место будет."

Места действительно нашлись. Счастье, чудо из чудес. Можно смело сказать - спасение. Но тут, невестка учудила "каприз беременной."
-"Никуда не поеду." вдруг заявила.
-"Ты что, думай что говоришь? Тут место есть, потом и слезами добытое. Уезжать надо." - орал прадед.
- "Нет, я не поеду. Хочу к сестре, она тут недалеко живёт. Вы езжайте, а я с сыном к ней пойду."
А поезд вот-вот отправится. Невестку жалко, племянника тоже, всего 12 лет ему, но своих дочерей и жену жалче не менее.
- "Ты уверена, давай с нами?" уже молит прадед и слышит твёрдое "нет."
Это худо, но стало куда хуже.
- "Я тоже не поеду. С ней остаюсь. Ей рожать скоро. Помогу как могу. Мне помирать скоро, а я вам в дороге дальней обузой буду." - заявила мать.
- "Мама, ты что?"
- "Езжай сынок, вас благославляю. Но я остаюсь, а вам ехать надо. Внучек спасай. Мотика (это мой дед) если доведёт Господь увидеть, поцелуй за меня." и вышла из вагона. Тут и поезд тронулся.

(К истории этот параграф отношения не имеет, но всё же... Что произошло на станции, рассказать некому. Скорее всего невестка и прапрабабушка банально друг друга потеряли в этом Вавилонском столпотворении. После войны прадед много расспрашивал и выяснил:
1) Невестка с племянником добрались до её сестры. Та уезжать не захотела. Их так всех и расстреляли через пару недель около Рогачёва.
2) Прапрабабушка как-то вернулась в деревню. До расстрела она не дожила. Младший сын соседей (старшие два были в РККА), Коршуновых, что при немцах подался в полицаи прадеду рассказал следущее. Мать вернулась и увидела что из её дома соседи барахлишко выносят. Начала возмущаться, потребовала вернуть. Они её и зарубили, прямо во дворе собственного дома.
3) К деревне согнали несколько таборов цыган. Расстреляли 250 человек. Евреев сначала согнали в одну часть деревни и держали там несколько дней. Потом расстреляли и их, почти 500 человек. Среди них и дедовы дядя, тётя, и двое двоюродных.
Долгое время там просто был холмик, только местные знали что под ним лежит. В конце 1960-х на братской могиле поставили памятник. Лет 30+ назад я его видел, хотя и мелким был, но запомнил.)
Самого Коршунова потом судили за службу в полиции. Он 5 лет отсидел, вернулся в деревню и работал трактористом. )

С поезда на поезд, пересадка за пересадкой, и оказался прадед с семьёй около Свердловска. Километров 250 от него есть станция Лопатково, там и осели. Прадед нашёл работу в колхозе кузнецом. Могли изначально хороший дом и корову купить, денег как раз впритык было, но прабабушка возмутилась "Один дом и корову бросили, потом ещё один бросать. А денег не будет, с чем останемся? Да и всё это закончится через месяц-другой." В итоге приобрели какую-то сараюху, только что бы как то летом перекантоваться. Через пару месяцев оставшихся денег еле-еле хватило на несколько буханок хлеба. Но живы, а это главное. Одно беспокоило, а что с сыном. От него ни слуху ни духу.

Страшная весть пришла в январе 1942-го. Она гласила "Командир взвода, 224-й дивизии, 160-го полка, младший лейтенант М.Ю.П. пропал без вести при высадке десанта во время Керченско-Феодосийской операции."

Часть 3. Потеряшка

А курсанта водоворот событий понёс как щепку. Все курсачи рыли окопы, ставили ежи, минировали дороги у Выборга примерно до середины августа 1941-го. А потом внезапно одним утром пришёл приказ, "срочно обратно, в Ленинград. Курсы будут эвакуированны. К завтру вечером что бы были в Ленинграде как штык."

Машин не дали, сказали "транспорта нет. Невелики баре, и пешком доберётесь, вперёд." Это был первый из трёх дедовских "маршей смерти". Август, жара, воды мало, голодные, есть лишь приказ. От Выборга до Ленинграда 100 километров. И шли без остановки, спя на ходу, падая от усталости, солнечных ударов, и обезвоживания. Кто посильнее, тащил на себе ослабевших. Последние километров 15-20 большинство уже шло в полусознательном состоянии, с закатившимися глазами, и хрипя из последних сил. Каждый шаг отдавался болью, но доползли, никого не бросили.

Тут сверкнул небольшой лучик солнца. Объявили, курсы переводят в Кострому, отъезд завтра утром. В этом бардаке, ночью, он чудом смог выбраться к дяде на Петроградку на несколько минут, сказал что их эвакуируют, и попрощался. Повезло однозначно, за неделю-полторы до того как смертельное кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинградов, курсантов вывезли.

В Костроме пробыли совсем недолго. Учить их было некогда, а младшего комсостава на фронте не хватало катастрофически, ведь их выкашивало взводных как косой. Всем курсантам срочно бросили по кубику на петлицу и распределили. Тем кто учился получше дали направление на должность комроты, кто похуже комвзвода, и большинство новоиспечённых краскомов отправились на Кавказ ( https://www.anekdot.ru/id/896475 ).

Хотел с Нового Афона родителям отписаться, что мол жив-здоров, а куда писать? Беларуссия уже давно под немцами. Да и вопрос большой живы ли они? Что фашисты с мирным населением в целом творили, и с евреями в частности он прекрасно осозновал. В сердце теплилась надежда, что "вдруг" и "может быть" ведь батя мужик практичный, может и придумает чего. Но мозг упрямо твердил, чудес не бывает, сгинули родители и сестрички как и сотни тысяч других в этом аду. А когда пару аидов встретил и их рассказы услышал, последние иллюзии пропали, понял - остался он один.

Весь горизонт заволокли грозовые тучи. В душе поселилась ненависть и злоба и... удивительное дело, страх исчез совсем. В одночасье. Раньше боялся что погибнет и мама с папой не узнают где, а теперь неважно. "Выжить шансов нет", решил. В 19 лет себя заранее похоронил. Как оно пойдёт, так и будет. Об одном мечтал, хоть немного отомстить и жил этой мыслью.

А далее был Керченско-Феодосийский десант, был плен, и был побег ( https://www.anekdot.ru/id/863574 ). И снова подфартило как в сказке, выжил, видно кто-то сильно за него молился. И в фильтрационном лагере повезло стал бригадиром сотни. Хоть и завшивел и голодал, но даже не простудился. Более того, проверку прошёл и звание не сняли. Ну и как вишенка на торте, тех кто успел проверку пройти, отправили снова на Кавказкий фронт, вывезли из Крыма за пару недель до того как его во второй раз немцам сдали. Большой удачей назвать приключение трудно, но на этом свете лучше чем на том, так что уже хорошо.

Получил новые документы (https://www.anekdot.ru/id/923478 ) и...еврей Мордух Юдович исчез. Теперь появился на свет совсем новый человек, беларус - Михаил Юрьевич. Документы то конечно новые, но на душе легче не стало. Оставалось одно, стиснуть зубы, воевать и мстить.

За чинами не гнался. Воевал как умел и на Кавказе, и под Спас-Демьянском, и под Смоленском. Когда надо в атаку ходил ( https://www.anekdot.ru/id/884113 ), когда надо на минные поля ползал. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул. И жил как жил. И голове своей руками помогал." Почти два года на передовой, лейтенантом стал, и даже ранен не был.

"Счастливчиком" его солдаты и офицеры называли, ибо везло необычайно. У всех гибло 30-40% состава, а у него по 2-3 бойца за задание. Самые низкие потери из всех взводов в батальоне. А солдаты и командиры же видят кому везёт, так везунчиков почаще на задания посылают, дабы потерь поменьше было. Но про себя знал, не везение это. Злоба и ненависть спасают. "Чуйка" звериная появилась, опасность кожей чувствовал. Если жив до сих пор, то лишь потому что бы кому мстить было.

Однажды, в середине 43-го мысль мелькнула, узнать а как дядька в Ленинграде? То что любимый город в блокаде он осознавал, но удивительное дело, говорят что письма иногда туда доходят. Знал что там худо, голодно и холодно, но город держится. А дядька-то хитрец первостатейный, этот и на Северном Полюсе устроится ( https://www.anekdot.ru/id/898741 ). Чем чёрт, не шутит, послал письмецо. О себе рассказал, что жив-здоров, и спросил, может о родителях и сестричках знает чего? И чудо из чудес, в ответ письмо получил прочитав которое зашатался и в глаза ослепительно ударило солнце.

Часть 4. Сердце матери.

Семья в Лопатково осела, прадед работать начал. Голодно, холодно, но ведь живы. Отписался брату в Ленинград, рассказал и о матери и что его жена с ними эвакуироваться не пожелала. Спрашивал может о Моте весточка какая есть, ведь он в Ленинграде учится. Тот ответил, что курсантов эвакуировали в Кострому, а большего он не знает. Стали переписываться, хоть и не часто, но связь держали. Низкий поклон почтальонам тех времён, не смотря на блокаду доходили письма в осаждённый город и из города на Большую Землю.

Прадед и прабабушка за поиски взялись. О том что сын на Кавказ направлен выяснили, благо на каких курсах сын учился они знали. Запросы слали и вот ответ пришёл о том что "пропал ваш сын без вести." (впрочем каким он ещё мог быть, ведь Мордух Юдович действительно исчез, по документам теперь воевал совсем другой человек). Прадед почернел, но крепился, ведь он один мужик в семье остался. Ну а мать и сёстры белугой ревели, бабы - ясное дело. А потом жинка стала и веско молвила "Мотик жив, сердце матери не обманешь. Не мог он погибнуть. Никак не мог. В беде он сейчас, но жив. Я найду его." Прадед успокаивать её стал, хотя какое тут к чертям собачьим успокоение. А она как заклинание повторят "Не верю. Не верю. Не верю. Живой. Живой. Живой."

С тех пор у неё другая жизнь началась. Надеждой она жила. Хоть семья голодала, мать стала "внутренний налог" с домашних взымать. Экономила на чём могла, сама не ела, но изучила рассписание и к каждому составу с раненными выходила. Приносила когда хлеба мелко нарезанного, когда картошки сваренной, когда кастрюлю с супом. Если совсем туго было, то всё равно на станцию шла, без ничего. Ходила от вагона к вагону, подкармливала ранненых чем могла и спрашивала лишь одно "С Беларусии кто нибудь есть? Из под Гомеля? Сыночка моего не видели? Не слыхали? Младший лейтенант П." Из недели в неделю, из месяца в месяц, в жару, в стужу, всё равно.

Прадед и дочери умом то всё понимали, убеждать пытались что без толку всё это. Самим есть нечего. Но разве её переубедишь? "А вдруг он голодает? Может его чья-то мать подкормит." твердила. Прадед после говорил, что она каждую ночь об одном лишь молилась, сына ещё разок увидать. А потом вдруг неожиданно свезло, солдатик один раненный сказал "В нашем батальоне лейтенант с такой фамилией был. О нём ещё недавно в "Красной Звезде" писали, правда имя и отчество не помню."

Эх лучше бы не говорил этих слов. Обыскались, но тот выпуск газеты нашли. Действительно лейтенант П., отличился, награждён Орденом Красного Знамени (большая награда на 1942-й год), назван молодцом, вот только имя и отчество в заметке не указаны. В газету написали, стали ответа ждать. Пришёл ответ, расстройство одно "данных об имени и отчестве у нас нет. И военкора что ту заметку писал тоже в живых уже нет." На матери лица нет, посерела вся. Ведь нету хуже ничего чем погибшая надежда. (К слову, в "Красной Звезде" та заметка была по дедова троюродного брата. Он погиб в самом конце 1942-го.)

Жизнь тем временем идёт. Даже свезло немного, старшая дочка в колхозе учительницей устроилась, хоть какая-то помощь с едой, ведь она карточки получает. И средняя дочка в Свердловске в мединститут устроилась, там стипендия, хоть и небольшая.

И вдруг как гром среди ясного неба, из блокадного Ленинграда прадедов брательник весточку прислал. "Жив твой сын" говорит. "Недавно письмо от него получил. Я ему отписался и твой адрес и данные сообщил." Прадед тут же ответ написал "Не верю. Ты сызмальства сказки рассказывать любил. Нам извещение пришло, что он пропал без вести. А что это значит, мы знаем. Матери я ничего не скажу, если вдруг неправда, то она просто не переживёт. Перешли нам его письмо."

Часть 5. Найдёныш.

Письмо от дядьки ошарашило. То что тот сам как нибудь выкрутится, тут сомнений мало было ибо дядька был мужик с хитерцой, его за рупь за двадцать не взять. Но что родители и сестры целы, вот чудеса в решете. Первым делом письмо написал в далёкое Лопатково, что дескать жив, здоров, имя-отчество у него теперь другое, по званию он нынче лейтенант, служит сапёром в 1-ой ШИСБр (штурмовая инженерно-сапёрная бригада), взводом командует, даже орден имеется. Воюет не хуже остальных, только скучает сильно. А главное, пускай знают что он аттестат оформит дабы они оклад его могли получать, ибо ему деньги не нужны. Ну а вторым делом, сей же час аттестат оформил. Стал ответа ждать.

Пока ждал, внутри что-то щёлкнуло. Нет, воевал как и прежде, но для себя понял, теперь что-то не так. Не может столько везения одному человеку судьба даровать. И сам целёхонек и семья цела. "Чуйка", она штука верная, должно что-то нехорошее произойти. Просто этого не избежать.

И как накаркал, у деревни Старая Трухиня посылают всю роту проходы перед атакой делать. Проходы смайстрячить, это дело привычное, завсегда ночью ползли, но изначально осмотреться следует. Днём до нейтралки дополз, в бинокль поизучал, понял, коварная эта высота 199.0. Здесь его фарт закончится однозначно, укрепления у немцев такие, что мама не горюй. Других вариантов конечно нет, но обидно, очень обидно погибать в 21 год, особенно ведь только семью нашёл, а повидать их уж не придётся. Написал ещё письмецо, не дождавшись ответа на первое. "Дорогие родители и сёстры. На опасное задание иду. Коли не судьба свидеться, то знайте, что я в родной Беларуссии."

Эх, не подвела "чуйка". До колючки добрались, да задел один солдат что-то, забренчало, загрохотало, и с шипением полетели в небо осветительные ракеты. Стало свето как днём, наши как на ладони и вдарили немцы из пулемётов и миномётов. Вдруг обожгло и рука стала мокрой и тут же онемела. Осколки в плечо и лопатку вошли, боль адская, и что ты сделаешь? Кровь так и хлыщет, сознание помутнилось, одно хорошо, замком Макаров не растерялся и волоком к своим потащил. Нет, не закончилась пруха, доползли до своих. Хоть и ночь, но казалось что солнца лучик сквозь тучи пробивает.

Рану промыли, какие могли осколки вытащили, перевязали и на санитарный поезд погрузили. Ранение тяжёлое, надо в тыл отправлять. Страна большая, госпиталей много. Как знать куда занесёт? В поездах уход плохой, рана загнила, обезболивающих нет, санитарки просто ложкой гной вычерпывают, больно и неприятно до ужаса. Опять тучи сгустились, все шансы есть что гангрена начнётся и до госпиталя просто не дотянет.

Из всех городов огромного Советского Союза, попал в госпиталь ... в Свердловске. "Операцию надо срочно", врач говорит. "Завтра оперировать будем. Осколки удалили не все. Надо и рану хорошенько промыть и зашить. Ты пока с силами соберись, тебе они завтра понадобятся. Если чего надо, ты санитарок зови."

Лежит, чувствует себя весьма погано. Сестричек позвал, попить дали. "Вы откуда?" спросил. "Да мы тут в мединституте учимся. Практика у нас." Вдруг как громом ударло, дядино письмо вспомнил где он о семье писал. "А вы девчонку такую, Оля П. не знаете? На втором курсе у вас думаю учится. Не сочтите за труд, узнайте. Коли найдёте, скажите что её брат тут."

На утро операцию сделали, а когда очнулся около постели сестра Оля с подружкой сидели. Впервые за долгие годы заплакал. На маршах смерти стонал, но слёз не было. В расстрельной шеренге губы до крови кусал, но глаза сухие были. Друзья и товарищи гибли, и то слёзы в себе держал. Даже когда ранило, и то не плакал. А тут разрыдался как маленький.

Тучи окончательно рассеялись, и ослепитально засияло солнце, хоть и хмурый ноябрь на дворе. Выздоровел через пару месяцев, выписали. В Лопатково на целый день съездил (https://www.anekdot.ru/id/876701 ). Через долгих 3.5 года наконец родителей и сестёр обнял. Целый день и целую ночь с мамой, папой, и сестричками под одной крышей провёл. Это ли не настоящее счастье? А как мать расцвела, как будто помолодела лет на 25.

Далее с его слов "А что до конца войны оставалось "всего" полтора года, так и потерпеть можно. Ведь главное что семья жива и в безопасности. Полтора года войны, да разве это срок, можно сказать "на одной ноге отстоял." И хоть опять был фронт, Беларуссия, Польша, Пруссия, Япония, минные поля, атаки, ордена, ещё ранения, но солнце продолжало светить ярко. И "чуйка" громко говорила, "Ты вернёшься. Вернёшься живой. И семья тебя будет ждать. Всё будет хорошо."

Что ещё сказать? Пожалуй больше нечего.

2438 +

418

Иринка в эти выходные заполучила травму в бровь. Вышла на работу с огромным черным синяком вокруг левого глаза. Услышала сочувственные охи и ахи сослуживцев. Но и непроизвольное ржание хором. Показали на ее коллегу, Валеру. У того нарисовался за выходные такой же черный синяк, но вокруг правого глаза. У кого-то вырвалось: «Вместе вы панда!» Другой выдал:
- Чем вы там напару занимались? Поза мне примерно понятна, но нафига с таким энтузиазмом?!

Нормальный чел просто загрустил бы от этого синяка и принимал бы себе лечебные процедуры. Но не такова Иринка. Задумалась - ее фингал слишком роскошен, чтобы не принести хоть какой-нибудь практической пользы. Оставалось понять, какой именно.

Вспомнила, что периодически ее донимает звонками темпераментный южанин с рынка. Приветлив, щедро одаривает фруктами в бонус как постоянную покупательницу. Однажды черт ее дернул дать ему свой телефон. Он тогда обещал найти какую-то редкую приправу. Хоть из-под земли достать. Кстати, нашел. Но звонки его с тех пор приобрели какое-то оптимистическое направление. Типа муж, вах, не помеха. А муж был в отъезде. Все проблемы, с этим связанные, Иринка привыкла решать сама.

Отправилась на рынок со своим фингалом. Грустно сказала продавцу - жалко мне тебя стало. Муж заметил пропущенные звонки и смски - озверел просто. Всё допытывается, кто ты такой и где ты. Поговорить с тобой хочет. А я пока держусь...

Ушла с полным прилавком подаренных фруктов. Звонки сняло начисто.

Кому нравится короткие приколы, свой я уже рассказал, смело листайте к следующему. Добавлю для любителей загадочного и необъяснимого.

Когда обе половинки панды рассказали, как получили свои синяки, коллектив впал в светлый ах.

Иринка - природная танцовщица. Движения ее точны при любом количестве виски. Ни разу не падала, какие бы замысловатые па не проделывала. Кроме ночных клубов, не пьет вообще. Их посещает редко. Рассекла бровь об угол кровати в собственной спальне. Просто поскользнулась спросонья.

Валера - получил камнем под глаз, заведя поутру сенокосилку. Тоже был трезвый, а вот это для него на даче редкость. Просто не успел еще набраться. В состоянии слегка или сильно навеселе он там всю жизнь возится по хозяйству с большим набором инструментов - ни единой травмы.

А у меня, когда это услышал, холодок по спине прополз. Вспомнил, что в эти же выходные я сам был на волосок от общения с северным пушистым зверьком. Спасло то, что в отличие от обоих этих потерпевших я слегка набрался. Пара кружек пива под шашлыки. Долго рассказывать и не суть, но мне крепко прилетело по макушке, а трезвому непременно бы влепилось прямо в лоб на хорошей скорости.

И был бы я сейчас в этой компашке уже третьей, полноценной пандой. С синяками под обоими глазами. Или с номерочком на ноге из-за собственной мелкой недогадки.

Что объединяет эти три травмы? Мы получили их в хорошо знакомой нам обстановке. Мы были беспечны. Обоим трезвым их беспечность могла стоить глаза. А мне, будь я совершенно трезвым - жизни. Будь я пьян в дюпель, вообще бы не пострадал. Но я был слегка пьян. Вот мне слегка и прилетело.

Вспомнив многие другие подобные случаи, пришел к грустной догадке - пьяных, как неразумных детей малых, все еще берегут ангелы-хранители. А на трезвых их сил не всегда хватает. Делают только главное. Камень или угол кровати чудом на сантиметр отвести от глаза. Синяк или шишку оставить на добрую память. Типа, заколебал ты уже. Сам будь осторожен!

1149 +

419

Лето, жара, палящий зной раскаляет мостовую до состояния адской сковороды. На площадке перед гастрономом стоит длинная очередь, которая заканчивается, упираясь в желтую бочку на двух колесах с вожделенной надписью… ПИВО. Продавщица в грязном переднике разливает по кружкам янтарный напиток выверенными движениями мясистых рук, изредка лениво отмахиваясь от надоедливых ос и недовольно поглядывая на страдальцев, среди которых затесалась и моя скромная персона. Жигулевское… Чего еще может желать прямоходящий поздним субботним утром после вчерашнего загула? Счастливчики, достоявшие до конца очереди, за несколько медяков получали в свое распоряжение сосуды с божественной амброзией. Они с благоговейным трепетом держали в руках пол-литровые кружки, медленно, чтобы не расплескать, отходили в тень, отбрасываемую козырьком магазина, сдували пену и, прикасаясь губами к спасительной прохладе, на миг замирали в упоении предстоящего блаженства. Наблюдая за этой картиной, я уже представлял себя на их месте, но легче от этого не становилось, пить хотелось неимоверно. Временами казалось, что я вот-вот потеряю сознание так и не добравшись до цели. Но очередь как назло почти не двигалась, постоянно находились какие-то странного вида субъекты, утверждавшие, что они «занимали вот за этим мужиком» и нагло становились в середину очереди. От подобной наглости внутри меня вскипала волна возмущения, но сил сделать что-либо не было, язык присох к нёбу и едва двигался. Титаническим усилием воли я, собравшись с силами, предпринял попытку продвинуться вперед, закрывая доступ незваным гостям, и неожиданно для самого себя… проснулся.
Еще до конца не осознавая, где нахожусь, я наученным движением нащупал в темноте бутылку с минералкой, открутил крышку и жадно, большими глотками начал пить газированную, слегка солоноватую воду. Отдышавшись и переведя дух, я начал узнавать знакомые силуэты комнаты, в которой закончился вчерашний вечер. Я вдруг вспомнил как он закончился, а также то, что с утра мне все же на работу. Взглянув на экран своего телефона, я пожалел, что не удалось досмотреть этот сон до конца, и мысленно пообещал себе в следующий раз оставить на утро бутылочку пивка. Спать оставалось полтора часа…

1031 +

420

Для меня долгое время оставалось загадкой, как моей девушке удается месяцами сидеть на жесткой диете. Пока я однажды не глянул повнимательнее на её трельяж с косметикой: крем для рук - питательный, крем для ног - питательный, крем для лица - питательный... Да она как одноклеточное, поглощает пищу всей поверхностью тела.

532 +

421

Мой первый муж был из старинного рода английских колонистов. Из ЮАР. Не жалуют там сейчас бывших колонизаторов. Но на большей части этой страны расизм изжит целиком и полностью. В том смысле, что будь ты хоть белый, хоть черный, хоть малиновый в синюю клеточку, лучше тебе туда не соваться.

Но муж очень тосковал по своей родине и однажды взял меня с собой показать ее красоты. Вел машину так, что не догнать, местное народонаселение оставалось как-то за кадром. Мы ночевали в специальных, заранее запланированных и вполне приличных местах. Но однажды наступила моя днюха. Чтобы отпраздновать это событие, муж снял прекрасный коттедж где-то около Йоханнесбурга.

И вот по пути к нему мы заблудились. Попали в какую-то другую реальность - разбитые кривые дороги, обширное поселение из домов, похожих на наши сарайчики на огородах. Никаких названий улиц и номеров домов. Муж потом объяснил, что такие поселения образуются в этой стране спонтанно. Иногда получают статус города и уже тогда туда проводят электричество, воду, и все прочее. Или наоборот - сегодня было многолюдное поселение, а назавтра только пепел от сгоревшей груды мусора. Подул ветер - не осталось и пепла. Спутниками гугля фотографировать такую жаркую африканскую динамику бесполезно. Только запутаешь усталого путника. И нечего там делать, полиция в такие места не суется.

Мы оказались как раз посреди такого города-призрака, не обозначенного ни на каких картах. Съехали на обочину, чтобы определить наше местоположение и доехать до ближайшего нормального места, на карте обозначенного.

Рядом тут же остановилась другая машина и началось интересное: муж жмет на газ и немного проезжает вперед, на машину поглядывает с опаской... машина тоже немного проезжает вперед, вровень с нами, немного опускается стекло в окне водителя... муж тоже опускает стекло, тоже чуть-чуть... тихо, слышно, как от напряжения гудят нервы. Я понимаю, что неладное происходит, но не понимаю что. Водитель остановившейся машины спрашивает, не потерялись мы, потом объясняет, как добраться до нашего коттеджного поселка и заканчивает инструктаж фразой: "ехали бы вы отсюда, тут машины часто угоняют".

Когда мы отъехали и обстановка разрядилась, я в недоумении спросила:
- Как можно угнать машину, в которой люди сидят?!

Муж меланхолично ответил:
- Ну так, сначала стреляют!"

Под редакцией НектоЛеши

861 +

422

Вчера мне оставалось 10 лет до пенсии, а сегодня уже 15. А говорят нельзя вернуть молодость.

644 +

423

Раньше задумывался, откуда этот лозунг - "За стабильность". Звучит как будто "Давайте остановимся". Жизнь - это всегда развитие, движение, одно исчезает, другое появляется. Достаточно спросить у динозавров, почему они так и не сбили тот метеорит. "За стабильность" - даже звучит как-то глупо.
Пока не приснился мне сон. Вот как наяву! Бывают такие сны. Стою перед огромным зданием банка, и во сне ощущаю себя очень богатым! И все деньги лежат в этом банке. Приятное ощущение. И вдруг появляются мысли... что если будут в стране перемены, потрясения, ведь я могу потерять богатство. И во сне стало как-то тревожно. Прям нехорошо стало. И думаю во сне - главное, чтобы так всё и оставалось как сейчас, чтобы ничего не менялось.
Проснулся, огляделся, сидя на кровати, и расстроился, что это был только сон, но кажется я кое-что понял.

717 +

424

Шла я как-то к подруге в гости. Зашла во двор, а дворик там чудный закрытый, с одной стороны арка-выход, а с другой дорожка выезд. Так вот, вошла я во двор и вижу как неимоверных размеров собака породы слон убийца (как позже выяснилось, черный русский терьер) тащит в зубах маленького ребенка. Честно, я немного переср@ла и растерялась. А что делать в такой ситуации? Я уже готовилась завизжать на весь двор нечеловеческим голосом, но собака спокойно положила ребенка в песочницу, где тусовалось еще двое таких же, и легла рядом положив морду на лапы, типа спит но бдит. Тут один из мелких, хитро глянув на собаку, вылез из песочницы и понесся к арке ведь там столько всего интересного: ходят люди, ездят машины, оживленная улица Пес лежит и не дергается, а только наблюдает. Когда мелкому до арки оставалось шагов пять, пес поднялся и в два шага догнал нарушителя, аккуратно взял за капюшон, отнес обратно в песочницу и лег

985 +

425

После того, как было изобретено безалкогольное пиво, нам не оставалось ничего другого, как изобрести алкогольное мороженое.

663 +

426

Почти двадцать лет, как я живу в Торонто. Больше, чем работал в России. Но, если там была только одна запись в трудовой, то здесь поменял больше пары десятков работ. Некоторые - короткие, некоторые - подлинее...

Первая, кстати, длилась всего три дня. Это была замена масла в дальнобойных траках. Ее производили прямо на парковках. Меня подвозили к черту на кулички. Зимой и ночью. И оставляли одного с огромным плоским тазом и гаечным ключем. Требовалось заползти под картер, 60 литров вонючего и горячей жижи - аккуратно слить, вытащить, не расплескав, и перелить в бочку для отработки. Тогда еще очень подбадривала метель, и то, что пришлось работать в той одежде, в которой прилетел... ну да ладно. Много кто прошел через подобное.

Но вот потом, когда стал понимать язык, оброс лицензиями и покончил с хитрожопыми русскоязычными наемщиками, началась череда скаканий по компаниям. Алчность, знаете ли.. Особенно интересным были переходы от "обычных" в профсоюзные. Конфликты начинались моментально. В основном, из-за "синьёрити". Это когда человек получает преимущество из-за своего профосоюзного стажа. Несколько случаев:

1. Город Ошава, один из сборочных конвейров. В одном месте сделано ответвление. На него периодически пускают моторы, где требуется установить какую-то дополнительную хрень. Мотор, заходящий на ответвление, активизирует звонок. Дабы человек, который эту хрень прикручивает, подготовился. Этот работник больше ничем не занимается. Его оплата - по самой высшей расценке. Так как за смену таких моторов 18, а прикручивание занимает минут 10, то это - самое сладкое место на заводе. На нем, возле столика с микроволновкой и мини-холодильником, восседает туша килограмм на триста, и 30-летним синьёрити. Туша читает газету. Раздается звонок, что идет мотор. Туша злобно отбрасывает газету и поднимает глаза... Такой ненависти в глазах я не встречал даже у гопников перед дракой. Сука, снова крутить! Ненавижу!

2. Год работал на итальянской фабрике в вечернюю смену. Порка-мадонна. Естественно,- профсоюз. Работа - устранение проблем дневной смены. Бывало, что дефектов не оставалось. Однажды, маясь от безделья, зашел на офисную половину, увидел кучу неработающих ламп, и все их заменил. На следующий день имел тяжелый разговор с начальством и профсоюзным боссом. Оказалось, что я посягнул на чужое поле. В штате, оказывается, был электрик, занимающийся исключительно светом. Такое право, сказали, можно заслужить после 10 лет на предприятии. И оно есть только у некого Раджа. Человека с кинжалом, примотанным на голое тело. И который единственный имел право не носить каску. Из-за своего тюрбана. Радж в основном зарабатывал риэлтерством, и когда того требовали клиенты, мог совершенно спокойно в разгар рабочего дня, сказаться больным и уйти по своим делам. Точно так же, если ему был нужен овертайм, он мог заявиться на работу в выходной. И тогда человек с меньшим стажем должен был бы немедленно уйти...

3. На очередной работе (городской муниципалитет) местные рассказали причину веселости в этот день. У них когда-то работал один черный, выходец из Тринидада. Образование - ноль. Устроился уборщиком, а через сколько-то лет стал супервайзером. Над бывшими коллегами. И как только получил свой стол, он перестал двигаться, моментально разжирел, и возложил на работу совсем. Подчиненные, оставшись без контроля, взяли с него пример. Его целый год ловили спящим, тыкали мордой в косяки, и, наконец, уволили. Тот проконсультировался в профсоюзе, и затем, поколыхавшись салом, безропотно ушел. Провел год на родине, отдохнул. А потом нанял адвокатов, которые моментально доказали, что увольнение было расовым. И вот теперь его восстановили. Но так как его место было занято еще более черным, то специально учредили должность заместителя. С отдельным кабинетом. И еще более удобным для дневного сна местом...

4. Там же я снова попал впросак: стал допытываться, куда идут мои взносы. Меня опять прокляли и велели заткнуться. Потому что тайна. Профсоюзы - очень богатые организации, которые при этом имеют право не отчитываться ни перед кем о своих деньгах. Даже перед государством. То есть ни один из людей, платящих от 25 до 120 долларов в месяц, не знает, куда идут эти деньги. И где хранятся. И как используются.

5. Попал, наконец туда, куда мечтал долгие годы - в гос.контору. Оплата, бенефиты... И чуть было снова не вылетел, забывшись от счастья. Еще на испытательном сроке поручили сделать работу (не особо важно - какую). Все было бы нормально, не работай я до этого четыре года контрактором. То есть человеком, чья зарплата напрямую зависит от его скорости. И вот дал маху, хотя и не знал. Совершенно спокойно, не утруждаясь, сделал все за два дня. Позвал начальника принимать. Тот странно все осмотрел, пощупал идеально разведенную трубную проводку, зачем-то спросил, как я водрузил тяжелый трансформатор на самодельный же кронштейн на высоте (и я показал ему грубый расчет кронштейна, для дюймового уголка. А для подъема я выпросил форклифт у строителей, добавил я зачем-то). Тот помялся и как-то тихо ушел. Я спал гордо и спокойно. А зря. Потому что назавтра меня имели аж три профсоюзных фюрера. Тыкали профсоюзными пальцами и клеймили. Я опять забрал работы у двух других профсоюзов, и не выполнил свои нормы времени. Такая работа должна выполняться вдвоем-втроем. И длиться не менее двух недель. А может - трех, если кто заболеет. Я пообещал исправиться.

Собственно, с тех пор и исправляюсь...

1337 +

427

ЭКЗАМЕН

Давным-давно, уже больше 20 лет назад, когда я еще был молодым, красивым и перспективным молодым человеком, довелось мне учиться в замечательном заведении, в простонародье именуемом Вышкой. Первый курс, народная мудрость "лучше диплом синий и рожа красная, чем наоборот" еще не кажется действительно мудростью, да и повышенная стипендия в размере 200 долларов в 97-м году была хорошим стимулом.

Посему, когда перед экзаменом по истории объявили, что можно получить "автомат" - я от предложенной четверки гордо отказался, и остался сдавать "на пять". Как в итоге оказалось, сдававших в тот день из нашей группы осталось всего четверо человек, из них трое - балбесы, не появлявшиеся в течение семестра ни на одном занятии (соответственно, сдававшие не на пятерку, а хотя бы на тройку), и гордый ботаник в моем лице. Троечники отстрелялись достаточно быстро, а вот я ... Как потом оказалось, у преподавателя просто было свободное время до 4 часов дня, и это время надо было как-то занять. Ну он и занял, гоняя меня по всей программе в течение 5 часов подряд (причем под конец вопросы были из серии "Как расшифровываются ГОЭЛРО и РАБКРИН?") Ближе к 4 часам он вдруг резко засобирался, поблагодарил за развлечение, поставил заслуженную пятерку и убежал. Ну, мои ощущения после 5 часов допроса можно себе представить, но история не об этом.

На следующий день сдавала другая группа, и вот там гордых ботаников оказалось гораздо больше, чем у нас (если память не изменяет, около 10 человек). И все они решились сдавать экзамен. Но у экзаменатора-то настройки программы уже сбиты после моего 5-часового допроса... Короче, к часу ночи из 10 человек ответили только трое. В час ночи пришел вахтер и выгнал всех из института. Экзаменуемые всем составом переместились во двор ближайшего дома, и экзамен продолжился под светом уличного фонаря, в песочнице под грибком (благо погода в июне позволяла). Мобильных телефонов тогда не было (точнее, они стоили как годовая стипендия, причем всей группы), так что один из экзаменуемых отправился пешком за пару километров к метро, дабы с телефона-автомата обзвонить всех родителей и предупредить "Не волнуйтесь, ваш ребенок жив и не бухает. Просто сдает экзамен. Нет, скорая не нужна. Нет, преподавателю пока тоже не нужна". Еще через пару часов кто-то из родителей приехал на машине с бутербродами и чаем в термосе. Говорят, порывался засунуть этот термос преподавателю куда поглубже, но успокоился, когда узнал что его чадо уже отстрелялось на отлично.

Со своеобразным продолжением этой истории я столкнулся через несколько лет, когда учился там же в Вышке в аспирантуре, и вел семинары у студентов. Оказывается, ставший всенародно любимым преподаватель (не шучу, за последние 20 лет несколько раз избирался лучшим преподавателем по версии студентов) теперь очень любит пугать молодых студиозов рассказами о том, как нерадивые студенты сдавали ему экзамен в песочнице до 5 утра. Ну что мне оставалось ответить на это? "Верьте этим страшилкам, как раз мы и сдавали".

1201 +

428

80-е годы, я поселился в аспирантском общежитии на берегу Оки в академгородке, что в 100 км от Москвы. Я попал в комнату с видом на реку Оку, на далекие речные просторы и закаты. Кроме того, можно было во всех деталях рассмотреть Приокско-террасный заповедник на другой стороне реки, где кроме обилия фауны и флоры дали шанс восстановиться почти со страниц Красной книги диким зубрам. Иногда их можно было даже увидеть на берегу и на открытых полянах заповедника.
Попав в научный городок, я не сразу понял, что близость природы тоже заставляет человека вспомнить свое дикое прошлое. И как бы мы ни старались быть толерантными к природе, она нас постоянно учит и ловит на чем-то неожиданном. Вот и в тот день природа напомнила, что с ней нельзя расслабляться. Я стоял возле широко распахнутого окна в своей комнате на третьем этаже, дышал свежим воздухом и всматривался в заповедные дали. Через короткое время я пошел на общую кухню сварить кофе, беззаботно оставив открытым окно с видом на Заповедник.
Как потом выяснилось, открытым оставалось не только окно, но и дверь шкафа для одежды. Пока я занимался завтраком, стайка симпатичных ярких птичек шустро влетела через окно. Они увлеченно порхали по всей комнате, красиво насвистывали и с интересом все рассматривали. Когда я возвратился, они услышали мои шаги заранее. Это их конечно всполошило, они всем скопом метнулись, но не в окно, а в двери шифоньера. Я решил их проучить и с возгласом – «Ага, попались!» быстро подскочил и захлопнул дверку. Наступила напряженная тишина... Но все же в шкафу что-то происходило.
Выждав некоторое время, я начал кое-что подозревать… Уж очень тихо они там сидели. Осторожно подошел и плавно открыл шкаф - птички смотрели на меня долю секунды, а потом рванулись на свет, на свободу и вылетели в окно. Казалось, инцидент исчерпан. Как бы, не так! Можно представить мои ощущения, когда я посмотрел на последствия - весь пол шкафа и часть одежды были покрыты птичьим пометом. Вот так они меня и проучили. Пришлось срочно не только мыть шкаф изнутри, но и нести всю одежду в прачечную и химчистку.

910 +

429

И опять про бананы...
Постараюсь кратко. 2000 год.
Едем поездом Барнаул-Рубцовск на рок-фестиваль. Хэдлайнерами, блин.
На вокзале в городе Б прибегаю к поезду. Стоят мои грустные музыканты. Я спрашиваю, а че не заходим?
Ответ - иди посмотри. Захожу... Весь вагон под завязку забит военнослужащими. Наши места, разумеется заняты.
Ну и радостное удивление при виде чувака с хайром до плеч и в соответствующем прикиде.
Разговор с проводницей результата не дал.
Выхожу. Нервно курим. Замечаю человека в форме, направляющегося в тот же вагон. Майор однако.
Нагло подхожу и объясняю ситуацию. Типа мы из Барнаула, нас пригласили на благотворительный фест, а тут..
Меня внимательно выслушали. Далее командирским голосом: "Сержант! Водка где?".
Вылетает детина с пузырем в руках. Майор внимательно оглядывает волосатых музыкантов и внятно произносит, протягивая мне бутылку "За разведку?" . Ну... а что оставалось делать...
Оказывается наши ребята из разведроты возвращались из Чечни. И главное, все живые. в полном составе, без потерь.
Разумеется, нам нашли места в вагоне... Вот только музыканты мои спокойно спали, а я всю дорогу до Рубцовска, пил всю ночь в купе с комсоставом водку.
Сам с температурой за 38 (простыл как раз). Под извинения майора: "Прости, Сережа, но кроме бананов закусывать уже нечем..."
Мужики классные, дай Бог им здоровья. Но бананы я с тех пор НЕНАВИЖУ!!!
П.С. Может все было немножко и не так, много лет прошло.... Но вообще это правда.

823 +

430

В 50-е годы студенты подрабатывали в основном тяжелым физическим трудом. Но были и другие способы заработать на хлеб насущный. Один из них...
Кострома. Общежитие на Чайковского. Прямо через двор забор городского ПКиО. От дырки в заборе в нескольких метрах столики тихих игр - шахматы, шашки и домино. Домино, как правило, на деньги. В общежитии несколько сыгранных и башковитых пар. В трудные дни, когда ни в одной комнате не оставалось ничего съестного, их по очереди, чтобы не примелькались, бросали в бой. Голодный студент, да еще с мозгами, да еще освоивший шулерские приемчики - страшная сила. Но иногда, правда довольно редко, били и отбирали деньги... Зато как встречали добытчиков! Гонцы учебной рысью мчались в гастроном на углу Чайковского и Советской, а на кухне в кастрюлях уже закипала вода. Макарончики!!!

754 +

431

История про точность. Ну и конечно про любовь. И про точность в любви.

Дело было в конце лихих 90-х. В Красноармейском районе Приморского края жил мужик. Ну как мужик, - мужичек, - «штаты в заплатках». Жил бобылем, в меру выпивал. «В меру» - имеется ввиду норма для Приморского поселка тех лет.
Работы в поселках не было, ее там и сейчас нет, мужики повадились работать вахтовым методом, в основном на приисках.
На прииска залетали на полгода, самолетом из Хабаровска. В Хабаровск нужно было приехать за несколько дней до вылета, - оформиться, комиссия, то-сё…
Вот однажды наш мужичек приехал в Хабаровск, прошел то-сё, ну и в оставшееся время забухал. Жестко. По- хабаровски.
И познакомился он вовремя этого прелестного культурного процесса с женщиной. Это было взаимная любовь с первого взгляда. И поклялась она его дождаться с прииска. Очень мало было выделено им времени судьбою, очень много оставалось недосказанного…
А в знак верности сняла и отдала она ему колечко свое на хранение, которое он на веревочке на шею повесил. И улетел. Но обещал вернуться.
В те времена с приисками связи не было никакой. Одна рация на весь прииск, которая использовалась только для докладов и в крайних случаях. А золотишко было. В том числе и припрятанное. Вот нашему мужичку местные мастера сделали из принесенного им песочка, колечко, а из-нутри надпись «Милой Наде от Саши».
Как один день пролетели погода, и полетел наш мужичек в Хабаровск, на крыльях любви и АН-28.
Прилетел, ну «врезал» первым делом, конечно, а как свечерело, пошел искать свою любовь. Нашел, и принес ей два колечка – ее дешевенькое, и изготовленное на прииске с гравировкой в подарок. Рассчитывая на вечную и неотложную любовь. Но наткнулся наш Саша на глухую стену непонимания. Так как предмет его любви звали Нина, а не Надя…

1142 +

432

Женщине ночью снится кошмар, она громко кричит и будит мужа. - Что с тобой, дорогая? - Мне приснилось, будто за мной гнались людоеды, а впереди меня оказалась пропасть. Мне ничего не оставалось делать, я прыгнула и полетела вниз. К счастью, мне удалось ухватиться за деревце, торчащее из скалы. - Ну вот видишь, ты спаслась! Так что можешь теперь деревце отпустить!!

777 +

433

ЗАПИСКИ ЧЕРНЯВОГО РИЕЛТОРА
Сфера недвижимости в России тогда все еще переживала заслуженный бум или даже бум-бум. Мы не были исключением.
Нашему агентству было уже лет пять, и собак которых мы на этом деле пока не съели - оставалось совсем не много. Накопленные за годы интенсивной работы навыки, уже переросли в мастерство и возможность заключать договоры с клиентами на расстоянии, и даже никогда не встречаясь вживую получать "ключи от квартиры" и доверенности на ее продажу.

Мозги перманентно гудели, разогревшись словно в микроволновке от телефона, информация упорядочить которую не было никакой возможности бессмысленными записками валялась по столам, заморачивая на столько, что очередной телефонный номер я свободно мог пытаться набрать на калькуляторе.
Вместе с мастерством и пятеркой лишних килограммов появились желание, возможность и я бы сказал необходимость - «не отрываясь от станка» и еще до обеда, переварить граммов двести пятьдесят сносного коньяка и иногда прогуляться пешком. С одним из таких «ключей от квартиры» в кармане я и пошел прогуляться на расслабоне.

Договор был заключен дистанционно, и хотя с состоянием квартиры мне было все понятно - до показа часто-дотошным покупателям ее нужно было осмотреть. Со слов собственника в квартире давно никто не жил, а сам он находясь от нас за десять тысяч километров ключ нам передал нарочным.
Несколько односерийных домов в пяти минутах ходьбы от моего офиса были близнецами-братьями и отличались друг от друга - только номерами. Видимо когда я еще разговаривал с моим продавцом по телефону - в голове нарисовался какой именно дом мне нужен и хотя на ключе была бирка с наименованием улицы, номерами дома и квартиры, я посмотрел только на последний.

Поднимаюсь на этажи и слегка запыхавшись, вставляю в скважину ключ. Должен отметить что лучшего открывальщика дверей чем риелтор – вы не найдете, ну разве за исключением тех - кто за это же самое уже отбывает в тюрьме. Одна из двух замочных скважин моему увесистому ключу приходилась если и не любовницей – то точно кузиной. Направленный уверенной рукой в цель ключ громко брякнул о стальную дверь и устремился внутрь, отыскивая по ходу точку G.
Я энергично, но тщетно вращал ключ в разных направлениях, под разными углами и на разной глубине, пока не почувствовал что с той стороны двери мне кто-то пытается помочь.

Вдвоем с внезапным помощником у нас это получилось. Едва я успел выдернуть ключ - дверь распахнулась наружу.
Не знаю что бы случилось, дойди ситуация до сравнения боевого мастерства, но в весовой категории моему нечаянному помощнику я явно проигрывал. С двухметровой высоты на меня недоуменно смотрел спортивного вида парень лет тридцати.
- Это ваша квартира?
-Моя, - кивнул парень. - По ходу «догоняя» что ошибся домом, я вертел в руках ключ и смотрел на бирку.
Увидав отражение собственного недоумения на моей безмятежной от коньяка физиономии, хозяин улыбнулся, предоставив мне последнее слово. Я развел руками:
- А я продать ее хотел! – Мы с ним заржали в один голос и я побежал продавать другую.

974 +

434

Текст, который хочется защитить и сохранить...

"Лора Белоиван
Сова

Из всех упущенных возможностей очень жалко одну, почти самую невозможную: я бы хотела посидеть в партере, когда Господь создавал сову. Увы, поздняк метаться.
А как он её, а? А?! Сперва, наверное, сделал каркас. Потом нанизал на него мяса и подумал: если оставить как есть, то получится вертуха для шаурмы. Это уже было, погнали дальше. Слепил колобок, чутка приплюснул с одной стороны и повелел быть лицу. Глаза что-то широко приклеились, но сойдёт. Эй, ты у нас кто? Чорт тебя разберёт, потом Адама слеплю, он скажет. А давай тебе крылья приделаем, у меня тут праха и тлена еще дохуища. Хотел сперва ручки слепить, так ручки у тебя уже и так есть, на месте ножек. Можно, конечно, еще раз ножки попытаться да в плечи их тебе вставить, но не вижу смысла. Так что крылья вот тебе, на. Хорошие получились крылья, как у птицы. Ебт, да погоди ты падать, стой давай, дух в тебя вложу. Вот, вложил. Ты кто, ебенамать?! А, ну да, Адама же нет еще. Потом узнаем. Слушай, а башку в сторону поверни-ка. И что, и всё, что ли? Маловат радиус. Дай-ка подкручу. Вот так норм? А так? А так? И так?! Ох нихера ж себе. А если так? А если так и глазами вниз? Хахаха, слушай, ей-богу, у меня таких еще никогда не получалось. А ну-ка я к тебе со спины подойду, а ты на меня глянь, только туловищем не верти. Ого! А теперь еще раз со спины зайду, а ты на меня обернись глазами вниз! Спину ровно держи! Держим, держим спинку! Ой не могу, оборжусь сейчас. Пиздуй давай отсюда, продукт генной инженерии, не мешай работать.
Потом — до Адама времени чуток оставалось — налепил еще похожих, но разных. В принципе, ни разу не повторился, просто закрепил успех как следует. А так-то и размерный ряд широкий, и оттеночная шкала.
Потом Адама вылепил.
Тот только глаза продрал и грамоте узнать успел, Господь его сразу по саду таскать.
— Это у нас кто? А это кто? А это?
— Это вомбат, — отвечал Адам, стараясь не переходить на латынь, — а это индюк, прости меня Господи. Это phoca vitulina, то есть, извини, тюлень. Это зебра.
Это лошадь Пржевальского, потом узнаешь, кто такой. Это звероящер. Это, наоборот, игуана. Это, похоже, козёл. Это мышь…
— А это, которое сейчас мышь съело, как называется? — спросил, волнуясь, Господь.
— А я не разглядел, — ответил Адам, — там кто-то еще был?
— Ну а кто мышь-то сожрал, я, что ли?!
— Не знаю, — пожал плечами Адам, — может, и ты. Ты же всемогущий, что тебе стоит мышь сожрать.
— Не я, — смягчился Господь, — погоди, я мигом. Вот. Смотри.
— Ой, — сказал Адам, — кто это у тебя?!
— Тебя хотел спросить, — ответил Господь, держа на вытянутой руке пернатое существо с желтыми круглыми глазами, расположенными внизу лица, которое, в свою очередь, помещалось над лопатками. Вместо ног у существа были руки, но Адам уже и так ржал.
— Только не говори, что это тоже ты сделал, — гоготал Адам, валяясь на райской траве, — ой, сдохну сейчас.
— Не сейчас, — поправил Господь сухо, — имя давай, ты на работе.
— Ой, погоди, отдышусь. Мало мне сегодня было гуидаков из семейства hiatellidae.
— Имя!!
— Да сова это, блин, — отмахнулся Адам, — а нахрена ты ей так башку-то свернул?"
____

Так от кого же защищать текст? От толпы восхищенных читателей, улучшивших себе настроение как минимум на день, прочитавших этот текст всем родным и близким, похрюкивая и повизгивая от восторга, оббивших пороги автора с требованиями "еще"?
Нет.
Жизнь гораздо смешнее - или грустнее, или страшнее, как посмотреть. Некий представитель РПЦ потребовал у писательницы Лоры Белоиван стереть собственный текст. Дословно: "убрать с Вашей страницы все материалы оскорбительного для христиан содержания и впредь воздерживаться от публикации таковых". И автор убрала текст со своей страницы фейсбука :(( Как она пишет, "против меня организована целая кампания: жалобы и заявления лежат в Роскомнадзоре, прокуратуре, полиции и еще невесть где".
Судя по всему, современные священники мало смыслят в возвышающей душу радости познавания мира. Ирония, сарказм и восхищенное удивление разнообразием Его божественной силы творения им также чуждо. Зато они умело составляют канцелярские фразы.
Что же тут смешнее - сам текст? или то, что у Тебя, Всевышний, даже такие мудаки завалялись?
Отвечайте сами. А я, пожалуй, пойду тексты Белоиван распечатаю. Когда внуки вырастут, пусть и им будет о чем посмеяться.

1009 +

435

В пять часов утра жена встала с постели и пробралась в чулан. Там она разбила молотком катушки от спинингов, сломала о колено удочки, облила кислотой лески и поплавки, разрезала ножом резиновые сапоги. Потом она неслышно легла в кровать и нежно прижалась щекой к плечу мужа…

Жить ей оставалось не более часа…

1177 +

436

- Расскажите, как сошла с ума ваша жена? - Мы путешествовали в горах, где прекрасное эхо. Но жена привыкла, чтобы последнее слово всегда оставалось за ней. . .

867 +

437

Мой сын родился в 2002 году, в Вашингтоне, мы его Саввой назвали. По этому поводу меня часто спрашивают - а зачем? Назвали так в смысле, зачем. Это русскоговорящие спрашивают, американцы более вежливые, им интереснее, что вообще это буквосочетание означает. А откуда я знаю, что оно означает? Гуглить мне лень, а если им интересно, то пусть сами и гуглят.

С русскими сложнее, конечно. Вот как им объяснить, что Савва Морозов нам не родственник, не кумир, и вообще не однофамилец даже? Нет, поди ж ты, не верят, а мои "да не знаю я!" воспринимают как попытку увильнуть от честного ответа, и задают свои каверзные вопросы снова.

Я столько раз отвечал на все это, что почти сам забыл, как оно получилось, что мы сына Савкой окрестили. Ну, а пока окончательно не забыл, решил подробности задокументировать.

...В общем, дело было так. Мы с женой, примерно за неделю до родов, сидели на диване перед телевизором, и сочиняли имя наследнику. Жена тогда была больше похожа не на жену, а на межконтинентальный баллистический дирижабль. Она сидела в халате, который никаким боком на ней не сходился, и сердито смотрела на свое пузо, заполнившее всю гостинную. У нее были причины сердиться - наследник уже на пару дней припозднился, а служить больше положенного дирижаблем жене не хотелось. Поэтому, пока я предлагал ей всю эту стандартную нудятину из Кирюш, Саш, Сереж, Андрюш, и прочих Коль, жена меня не очень внимательно слушала. Она больше общалась с потомком, оккупировавшим ее пузо, такими примерно словами: "Ты когда выбираться будешь, гад? Мамку свою не жалеешь совсем, а ну вылезай, отродье!.." И шлепала себя по этому пузу временами. Ну, не сильно шлепала, конечно, она ж уже тогда в своего ребенка влюбленная была. Так, чисто для проформы это делала.

В какой-то момент я понял, что могу бубнить все эти имена хоть до морковкиного заговения, жена меня все равно не услышит. Вот не знаю, как уж так моя логика сработала, но я решил, что если жена не услышит, то и ребенок рожаться не станет. И вот тут-то я выпалил, со всей дури: "А давай его Савкой назовем!"

Услышала на этот раз. Глянула на меня как на чокнутого, даже в сторонку немножко отодвинулась. Ее понять можно было: хорошо ли тяжелобеременной жене, поздно вечером, вдруг оказаться наедине с внезапно спятившим мужем?

И ласково так она меня спросила, профессионально, поскольку врач по образованию, и знает как со свежеспятившими разговаривать: "Вова, а почему Савка-то?"

А меня поперло, выдал все на одном дыхании:

"ПатамучтаВАмерикеЧтоСавкаЧтоКирюшаОднопенисноАЕслиКирюшейНазовемРожатьсяНебудетАСавкаКрасивоеИмяВОТ!.."

Так вот и сочинили имя, не с руки тогда жене со свихнувшимся мужем было спорить. А через неделю Савку родили, как и договаривались.

И понеслись потом вопросы от добрых посторонних дяденек и тетенек:

- А вы что, Саввы Морозова родственники?
- А в честь кого вы так сына назвали?
- Ой, какое необычное имя, а что оно означает, сюси-пуси?..

...- Фигасе имечко?! А че это?... - Вот этот последний вопрос мне задала моя студентка, Дженнифер, афро-вирджинская девушка. С ней я к тому времени уже здорово намучался. Не, она не дура была совсем, эдакая девка от сохи, и с божьей искрой. Моя личная, головная, и не только головная, боль на весь длинный зимне-весенний семестр 2005 года.

Мне за мою практику разные студенты попадались: гениальные, умные, обычные, туповатые, и просто тупые. Эта зараза была, пожалуй, умной, но не это самое главное. Она было чернокожей валькирией, при виде которой вся химия улетучивалась из моей головы напрочь. Когда она заходила ко мне в кабинет, становилось ясно, что членораздельно мне говорить не хочется, а хочется повалить ее на пол, на стопку экзаменов, да куда придется, содрать с нее лоскуты, которые она из чиста издевательских побуждений на себя напялила, вцепиться в нее, и рычать по-африкански, и наплевать вообще, что будет дальше.

Вам такие девки попадались? Мне, к счастью, тоже не часто. Часто я бы не вынес, честное слово.

Так вот, в тот день мне пришлось пойти на работу с Савкой, не помню уж, почему так случилось. Мы сидели в нашем с ним кабинете, Савка кокакольной банкой торпедировал подводную лодку, сварганенную из принтера и двух ящиков письменного стола, а я притворялся, что умею работать даже в условиях военно-морской баталии.

И тут она постучала. Дженнифер. Я пробрался мимо противолодочных мин, и открыл дверь.

Разумеется, Дженнифер пришла, чтобы спросить меня о чем-то по химии. И я б, может, даже ответил ей что, но тут она увидела Савку. Она тут же присела к нему на корточки, и принялась знакомиться. А еще через пять минут они уже вдвоем играли в войнушку на полу, а мне ничего не оставалось, как пялиться на ее темно-фиолетовые соски, которые лоскутки одежды совершенно не прикрывали.

Я тоже с ними играл, сидя на кресле. Мое участие заключалось в том, что я иногда порыкивал (это мне так казалось). Задним умом я понимаю, что скорее кряхтел, и зубами хрустел. А Дженнифер, спасаясь от Савкиных торпед, мимоходом успела выспросить, сколько ему лет, как зовут его маму, и его самого. Как зовут меня, она и так знала.

А еще минут через 15, или через полгода, я за временем не следил, Дженнифер поднялась с пола, и задала мне этот самый вопрос:

- Фигасе имечко у вашего сына? А че это?

А мне расхотелось ей отвечать обычной белибердой, которую я американцам преподношу. Я ей честно сказал, что сам не больно знаю, что означает, знаю только, что имя русское, но сейчас не используется почти. Ну, и сам ее спросил:

- А что, не нравится вам имя, что ли?

- Наоборот, - ответила эта чертова Евина прадочерь, - очень нравится. Куда лучше чем мое Дженнифер. В школе вечно так было, учитель крикнет: "Дженнифер!" - и пять человек в ответку вскакивают. Скучно...

И вдруг добавила: "А можно я своего ребенка тоже так назову, когда у меня будет?"

Я только башкой и покивал, в смысле, что можно.

Дженнифер после того семестра я больше не видел. Четверку она у меня получила тогда, чем была очень довольна. Уже много лет с тех пор прошло. Учитывая, что вряд ли на Земле есть мужик, который не захотел бы тут же, немедленно, сотворить Дженнифер ребенка, думаю, что она уже давно мама.

А если она наш тот, старой давности разговор запомнила, то совсем не исключено, что растет сейчас где-то неподалеку афровирджинский Савкин тезка.

1729 +

438

— Жаль, что ваш муж скончался так рано. Он мог бы еще жить и жить…
— Да, лекарств оставалось еще на три недели…

797 +

439

НОС

Хорошо и приятно иметь у себя чистый нос. Не забитую непонятно чем удушливую сопелку, а замечательный, открытый всем проточным ветрам шнобель.
Видимо, этим руководствовался мой сосед по заднему сидению в автобусе, уносящем нас на очередную трудовую вахту. Я никогда не думал, что с помощью обыкновенного платка и такого довольно примитивного духового инструмента можно извлекать «чарующие» трубные звуки диапазоном в четыре октавы. Но он был профессионалом.
В салоне холодного «ПАЗика», интуитивно сжимая булки перед каждым до боли знакомым ухабом, тряслись тридцать одинаково понурых работяг. Каждое утро непреодолимая сила сгоняла их чуть свет на автобусные остановки, чтобы этот автобусик без опознавательных знаков принял их в своё неласковое нутро и повёз «на площадку». Тридцать зомби-сектантов в разной степени сознания рассаживались по навсегда определенным местам и 50 минут раскачивались в такт дороге и «трубачу», создавая эффект присутствия на сеансе Кашпировского.
Мой сосед, молодой парень, которому при рождении достались весьма скромные физические данные и несовместимое с жизнью в российской глубинке имя Альберт, не смог добиться желаемого эффекта с помощью платка, поэтому в ход пошли пальцы. Меняя тактику, методику и руки, помогая себе изуверской мимикой, Алик стремился к успеху. В носу что-то чавкало, но не поддавалось.
За рулём морозно-стального «ПАЗика» сидел неизменный, выкованный из того же материала человек-водитель с гордым именем Раф. Знатоки отечественного автопрома шутили про этого татарского чудо-кентавра, что когда едешь на «ПАЗике», всё равно немножко едешь на Рафике. Но сейчас в салоне шутить было некому. Пассажиры находились в особо-пограничном состоянии анабиоза, когда пытаешься обмануть свой организм и засчитать эти пятьдесят минут в пользу мягкого домашнего сна, а не сурового трудового бодрствования. Однако, риск удариться виском о стекло или свалиться с кресла в проход позволял отключить не больше одного полушария одновременно.
Альберта в своей жизни я видел только в двух состояниях. Когда этот жук-носач не занимался своим любимым органом, он впадал в стадию личинки и спал. Даже, когда мы садились на одной остановке, он умудрялся заскочить в свой уголок на заднем сидении за 5 секунд до меня и вырубиться, прижав голову к стенке. Причём, в отличие от остальных человекообразных в этом салоне, он без всякого притворства «мял харю» со всеми сопутствующими примочками: похрапыванием, бормотанием и пусканием слюней на грудь. Но сегодня мне так не повезло.
Когда наш юный исследователь недр снова вернулся к продувке и протяжке, я, негромко, чтобы не разбудить дремлющих вокруг сослуживцев, сказал: «Слышь, хорош уже! Двадцать минут ковыряешься!». И тут же, без промежутка, спереди раздалось видимо давно вынашиваемое: «Вот именно! Сколько можно?! У некоторых секс бывает короче!». На что бас справа веско подытожил: «Ну, может, и не короче, но ты, Алик, уже реально затрахал!».
Дальше ехали в тишине. Спать оставалось полчаса.

1176 +

440

Навеяло рассказом про "профориентацию школьников" в советские времена.
Когда я учился в меде, мой одногруппник был Леша, отношение которого к учебе "на врача" было, пожалуй, самое серьезное из всех студентов нашего потока (аж 300 душ). С самого начала учебы он хотел стать хирургом и он стал им. Еще курсе на четвертом я сказал ему абсолютно откровенно, без всякой лести: "Леша, если я вдруг заболею, и встанет вопрос, к кому из 300 человек наших однокурсников я пошел бы лечиться, то это будешь только ты, и никто больше".
Сейчас он д.м.н., и один из лучших нейрохирургов страны.
Помню, в студенческие годы Леша и другие мои друзья собрались у меня на ДР. Я презентовал им только что привезенную из столицы горбушу холодного копчения (в нашем городе при "развитом социализьме" ее без проблем могли достать, пожалуй, или работники горкома партии, или, скажем, мясники на рынке - в качестве бартера). Я подивился, как Леша (который еще тогда и не начинал изучать хирургию) быстро, аккуратно, красиво и с минимальными отходами разделал тушку горбуши, сделав много-много идеальных по форме кусочков, которые только и оставалось положить на хлеб для приготовления бутербродов. Подивился не только я - все открыли рты. Вопрос повис в воздухе - откуда такие познания в разделке рыбы у студента-первокурсника?
Леша смущенно объяснил - на практике в учебно-производственном комбинате (кажется, так назывались эти заведения) его записали в ПОВАРА. И целый год его и других его одноклассников обучали премудростям готовки, разделки, сервировки того, другого, и третьего.
Леша до сих пор практикует в провинциальной (но крупной и неплохо оборудованной) клинике, и, по слухам, на операции к нему частенько ездят и москвичи, так что нейрохирург он, думаю, очень даже неплохой.
Не знаю, потеряла ли наша страна, что получила в итоге на одного среднего повара меньше, но на одного хорошего нейрохирурга больше.
Думаю, скорее страна от этого выиграла.
Так что - профориентация это, наверное, хорошо...
Но выбрать самому ту стезю, где ты сможешь стать признанным мастером своего дела (независимо от того, чему тебя пытались перед этим учить в детсаду, в школе, и в институте) - это бесценно.

1048 +

441

В начале 2000-х я работал младшим научным сотрудником в университете Мэриленда. Специфика экспериментов такая, что некоторые можно было делать только при выключенном свете. Абсолютной темноты не требовалось, но эдакую интимную атмосферу создать нужно. В лаборатории кроме меня 4 человека, все своими делами занимаются, я подхожу к выключателю, и чисто из ни к чему не обязывающей вежливости спрашиваю, не будут ли присутствующие против, чтобы я свет выключил?

Двое даже внимание не обратили - ну надо тебе, так и выключай, одна девица головой кивнула одобрительно, а вот четвертая развернулась, и заявила категорическое "нет". Я даже не оторопел, я тогда подумал, что может у нее чего-то такое сейчас на рабочем столе происходит, что ей свет необходим. "Конечно, Дженни", - отвечаю, - "я подожду. За полчаса управишься?"

Оказалось что нет, не управится. И свет ей нужен отнюдь не для эксперимента, а потому что в полумраке она не чувствует себя в безопасности...

...Пришлось мне все свое оборудование, а там много стекла было, перетаскивать в лабораторию напротив, ну не ждать же оставалось, пока эта психопатка от своих таракашек вылечится.

870 +

442

Иду по улице. Подходят двое. Лет 18-20. Слегка выпивши.
Один из них слегка приподнимает свитер и требует остановиться.
За поясом чёрный пистолет.

Я делаю вид, что я дурак. Отвечаю, что вообще некурящий.
Потом поворачиваюсь спиной к ним и ухожу.

Вслед крики - стоять! Куда пошёл!?
Я делаю вид, что я глухой дурак и иду дальше не оборачиваясь.

Слышу приближающиеся сзади шаги. Оборачиваюсь - а один из них уже пинает меня в самое основание.
Я мгновенно среагировал, перехватил ногу и резко дёрнул вверх.

Враг шмякнулся на землю и спьяну немного растерялся.
А я почувствовал себя каратистом. Чаком Норрисом и слегка Джеки Чаном.
Поэтому я прыгнул на него сверху и припечатал носом в асфальт.

Потом резко выхватил пистолет у него из-за пояса, направил в небо и нажал курок.
Преступникам оставалось только наложить в штаны и сдаться.
Я представлял, что напугаю их и отведу в милицию. А кто-то похожий на участкового Анискина скажет большое спасибо за арест бандюков и долго будет жать мне руку. А может медаль дадут? Или хотя бы почётную грамоту?

Но выстрела не было. Нажал ещё. Осечка? Не заряжен? На предохранителе?
Я с недоумением посмотрел на лежачего врага. Но тот почему-то не стал мне ничего объяснять, а наоборот, сердито завозился подо мной, пытаясь скинуть меня.

И второй бандюк почему-то не стал поднимать в панике руки и сдаваться, а наоборот - ускорился по направлению ко мне.

Блин! Пистолет-то пластмассовый!
Я уже не чувствовал себя каратистом.

Больше было похоже на ощущения бегуна-спринтера.

Этот забег я выиграл. Преследователи быстро отстали и всё кончилось совсем не героически, но удачно для меня.

1039 +

443

У нас на шахте машинист был один, нормальный мужик - но с похма болел всегда так, что
даже мы, коллеги и друзья, его иной раз предупреждали: смотри, мол, Санёк, сам.
Ты же себя знаешь; подыхать же завтра будешь. Иногда он прислушивался к голосу коллектива, иногда - нет.
И вот однажды утром, прямо перед табельной, помирал он вот так вот - и предложил ему кто-то
из сердобольных проходчиков пивка. Прямо из трёхлитровой банки, оставленной "на завтра" предусмотрительной бригадой.
Санёк присосался - и всё.
Убить нельзя, оторвать невозможно.
В банке оставалось чуть больше литра, когда в табельную, совершенно нежданно-негаданно, спустился "Два Ивана" - директор шахты.
Остановился он перед похмеляющимся, и стал просто наблюдать.
А Санёк почуял, что как-то притихли все вокруг, и тоже сообразил, что что-то не так во внешнем мире.
Отвёл банку вправо, смотрит левым глазом: директор, бляха, перед ним стоит.
Отвёл банку влево, смотрит правым - опять директор.
Тогда он банку больше крутить не стал, а просто опорожнил её до конца, и всё.
А директор никуда не исчез и сказал ему своим голосом: Марш домой. Завтра явишься ко мне на пропистон...
И пахал потом Санёк три месяца гээрпушником - с лопатою да на коленках.

742 +

444

Старый знакомый рассказал случай из своей юности.
Дело было поздним и морозным, зимним вечером. Их с товарищем подкараулила компания гопников, и так как силы были не равными, оставалось «рвать когти». Ну Юра и рванул, сначала по дороге, потом через забор, оторвался вроде. Потом по инерции и для надежности еще через один, и бежит по снежному огороду. Вдруг его вырубает неожиданным ударом по лицу чем-то острым и тяжелым. Поднялся с колен, от погони вроде оторвался. Осмотрелся, вокруг никого и ничего подозрительного. Лицо пощупал - в крови. А потом он их разглядел. Те кто постарше наверно помнят эти всегда огромные при свете дня - толстые, зимние, женские панталоны. «С начесом»! Они бывало подолгу болтались на общих бельевых веревках и пугали детей. Именно они, не отжатые после стирки и задубевшие на морозе висели гильотиной на веревке, вдоль которой мчался потерпевший. Вот такими были наши, отечественные СНОГСШИБАТЕЛЬНЫЕ ТРУСЫ.

792 +

445

Навеяло поездными историями.

В далекие институтские годы, уставшие от безденежья и в тоске по dolce vita решили мы с приятелями рвануть на шабашку: нахрен все эти стройотряды, всех этих комсомольцев с добровольцами - наездились! Пора и на себя поработать. В нашей группе были не то, чтобы большие друзья, просто ездили вместе много, работать умеем, друг друга знаем - неожиданностей не предвидилось. Ехать решили в Коми, там, по слухам, в сезон из-за недостатка рабочих рук расценки шли вдвое-втрое, в зависимости от работы.

Сессия закончилась и наш старшой, Талгат, уехал вперед на поиски работ; мы, остальные четверо, должны были подтянуться через 7-10 дней. Вопрос - как? после отправки Талгата у нас на всех оставалось рублей 40. Вдобавок на наше направление общих билетов, на цену которых мы очень рассчитывали, почему-то не продавали. Ж/д сообщение в СССР было, конечно, дешевым... но не бесплатным.

Уже не помню, кто первый озвучил идею: добираться на перекладных. Поездах. Товарных. А главное - как эта идея прошла консенус. Видимо, сказалась пара-тройка бессонных ночей... Впрочем, выбора особо не было, и через день мы четверо с вещами прибыли на Московский-Товарная.

Сесть на нужный состав оказалось на удивление легко: местные бомжи в деталях рассказали, где какие направления формируются, какие грузы на платформах предпочтительнее - как выяснилось, нужно особо опасаться платформ из-под сыпучих веществ, а также вагонов с более-менее ценными грузами.. впрочем, это-то мы и сами понимали - и посоветовали во всех сомнительных случаях советоваться со сцепщиками: они, мол, помогут. Нам казалось, что любой сотрудник железной дороги нас тут же сдаст в линейный отдел, но, как оказалось, совсем наоборот: те рассказывали в подробностях, когда, куда, и какой состав пойдет, сколько там будет стоять и прочую полезную информацию. Уже через пару часов мы ехали в пустом товарняке в прекрасном настроении по направлению к Пскову; была взрезана консерва, нарезан хлебушек и откупорена стеклотара. Эпопея "По Руси на шару" началась!

Поначалу мы шхерились от обходчиков, сцепщиков и других людей в форме, но те относились к нашему присутствию абсолютно индифферентно: самым страшным случаем было, когда один особо суровый дядька, осветив наши рожи фонариком, буркнул: "На улицу курите!" И - все.
...Просто представьте: четыре немаленьких лба... молодые... небритые и не совсем мытые... в товарном поезде... - да сегодня бы из-за таких операцию "Перехват" бы начали! вместе с АТО. А "...в те времена далекие, теперь почти былинные..." если у тебя не было денег, но была куча времени, доехать можно было куда угодно. Это наблюдение кстати было неоднократно подкреплено беседами со множеством бичей, которых мы повстречали во время этого путешествия... но я отвлекся.

После Вологды-Сортировочной наша эйфория несколько спала, по многим причинам: во-первых, пропала новизна ощущений - мы уже все-таки ехали почти двое суток; во-вторых, деньги хоть медленно, но таяли, а ехать было еще долго; и в третьих - стало реально холодно. Хотя и июнь, но ночью, на полувагоне (это такая платформа с короткими бортами) - это не в СВ.

Не знаю, были ли мы уже на территории Коми, но неприятное отрезвление произошло к утру, когда состав остановился и один из нас, Славик, выставил свою физию в целях рекогносцировки над бортом платформы - и уперся взглядом в "человека с ружьем". В натуре: солдат ВВ в будке, с ружьем со штыком. Как оказалось, там такое на всех узловых станциях: зоны лагерей, ловят бегущих зэков. К сожалению, солдатик тоже отсканировал Славика - впрочем, не совсем из-за повышенной бдительности, просто славикову морду очень трудно не заметить - и через 5 минут мы сидели перед лейтенантом тех же ВВ и давали показания. Спасли нас, я думаю, студенческие билеты: еще через час нас выкинули из узилища и в выражениях, исключаюших двоякое толкование, доходчиво обьяснили, чтобы к концу этой смены нас на станции не было. А то...

Настроение было не очень: денег оставалось меньше двадцатки на четверых... составы если и останавливались, то сесть на них - под бдящим оком вохровцев - было непросто... до конца смены тех оставалось часов 8, не больше. Легально мы уехать не могли по-любому. А вылетать из института на предпоследнем курсе!... В общем, перспективка.

И тут нам улыбнулась удача... нет, не так - УДАЧА! Мы познакомились с парой мужиков с проходящего пассажирского, которые на платформах перевозили из отпуска свои машины; они работали то ли нефтяниками, то ли газовшиками, отпуска у них были по 3 месяца, вот они, оттянувшись, и ехали домой с Большой Земли. Семьи их располагались в купе, а ребята в машинах, чтобы те никто не разобрал по дороге; сидеть им было скучно, по одному в машине - вот они и пригласили нас к себе, разделить что бог послал. Самые большие сомнения у них вызывала наша одежда, но лишний слой брезента на сиденьях эту проблему нивелировал.

И мы поехали! С коньяком, с кофе, с ветчиной и солеными огурчиками - это было ощущение грешников, по ошибке попавших в рай.
В Ухту мы прибыли отдохнувшие, "дыша вином и барашком", к вящей зависти Талгата.

...Обратно мы летели самолетом.

1609 +

446

Встретились две подруги:
— Так ты что, всё же мужа бросила?
— А что мне оставалось делать? Ты помнишь, когда я с ним познакомилась, он мне говорил, что он в постели, как королевский орёл? Но я же не орнитолог, откуда я знала, что эта чёртова птичка занимается любовью раз в три года!

587 +

447

Немного про кофе и сервис, в двух частях, предистория возможно будет интересна только любителям кофе, её вполне свободно можно и пропустить, если читать неохота.
Одним из больших разочарований моей ранней эмиграции явилось низкое качество кофе в США.
Низкое качество проистекало из низкой культуры его приготовления и господству дешёвой робусты над более дорогой арабикой.
Нет, кофе всяких компаний было много, даже слишком, функцию бодрящего напитка он выполнял весьма успешно, в робусте много кофеина.
К сожалению, кофеином дело и ограничивалось, высокая кислотность и традиция приготовлять кофе большими объёмами и на неопределённое время сохранения его горячим вызывала необходимость использовать много сахара и молока...
Короче, капающий метод, самый распространённый в стране, когда горячая вода проходит через бумажный фильтр с крупно помолотым кофе и наполняет стеклянный сосуд, стоящий на горячей плитке - производил ту ещё бурду...
Только свежеприготовленный кофе и только его самую первую порцию можно было пить, если мне удавалось подкараулить начало приготовления. Местные, однако, привыкли и не жаловались.
Старбакс ещё только начинал своё триумфальное восхождение, потихоньку внедряя новую культуру потребления кофе, итальянские и армянские рестораны были, пожалуй, единственными местами отличного кофе.
Всё это мало помогало мне, вечно занятому и на дежурствах.
Для армянского нужно было адское терпение, приготовление занимало уйму времени, нужны были джезва и открытый огонь, да и достать смолотый до состояния пудры смесь "Половину и половину"(по 50% арабики и робусты) можно было только в армянском районе...
Итальянское эспрессо и капучино - нужна была громоздкая машина.
Человек я неприхотливый, годами пил это традиционно плохое пойло, пока не женился. Жена долго работала с Европой, часто посещала Италию - где привыкла к хорошему кофе.
Так в мою жизнь вошли новые способы приготовления кофе, достали машину для эспрессо и французский пресс, кофе дома был европейского качества, мягкий и ароматный.
На работе, тем не менее, всё оставалось по старому, иногда я приготовлял французский пресс из свежемолотого кофе, отличного качества, но...
Занимает время, а его никогда не хватает в операционном блоке.
Да и на всех не приготовишь.
И тут на помощь пришла старая знаменитая швейцарская фирма, с капсулами кофе и отличными машинами.
Бросил капсулу и через 30 секунд получаешь высокого качества кофе, пей и беги работать, лепота, даже самые уставшие сотрудники возвращались в строй, энергичные и посвежевшие.
Угощал я и ребят из других департаментов, эпидемия эспрессо захватила госпиталь, почти все департаменты обзавелись машинами.
Но больше всего подсели мы, работники оперблока, по природе нашей работы мы больше всех зависели от моего кофе.
Финансировала это моя компания, я был ответственным за покупку кофе.
А вот и история.
Будучи крупным покупателем кофе у этой компании, я убедился, что сервис там такого же высокого качества как и кофе.
Заказал по интернету, они сбросили у дверей моего дома, всё чётко и гладко.
Пару раз были недоразумения, мелкие, которые они быстро и с извинениями исправляли, присылая в подарок необычные сорта кофе и посуду, всё очень высокого качества.
И вот как-то случилось мне накосячить, поздно заказал, кофе закончилось, принёс своё из дома, кончается и оно.
Заказал по телефону, спросил когда доставят, через 2 дня, подходит, мы без кофе не останемся, успокоился.
И зря.
Кофе не пришло, ни через 2 ни через 4 дня.
Сотрудники, крепко подсевшие, страдали от ломки сильно, любовь ко мне сменилась раздражением наркомана, которому его дилер не доставил дурь..
Через 6 дней терзания моих сотрудников стали невыносимы,я потерял всякую популярность, ломка началась и у меня самого, раздражительность зашкаливала у нас у всех.
Надо пояснить - кофеин вызывает зависимость, сравнимую с наркотиками. И я это хорошо знал, из прошлого опыта: меня готовили к лечению одной нехорошести и на 6 недель запретили кофе...
Я чуть не сдох, лечение было игрушкой по сравнению с муками кофемана.
Всё, закрылся в кабинете, звоню в компанию, рядовой сотрудник мямлит, что, вот мол, они отгрузили, со склада ушло, где заказ - он точно не знает...
Я мигом взбесился, давай мне на телефон менеджера по качеству обслуживания, пронто!
Переключили на него, он слушает и я чувствую, что не сильно он мне сочувствует, не воспринимает драматичность ситуации....
А, ну получай драму - их есть у меня, далее мой монолог:
Вы производите замечательный продукт мирового класса, но вашему сервису не хватает понимания своей ответственности за судьбу ваших клиентов.
Ответственность, между тем, огромная: помимо вкусовых качеств ваш продукт вызывает сильнейшую зависимость.
Представьте себя в положении пациента, пришедшего на операцию, а там хирург с трясущимися руками от ломки, сонные медсёстры, засыпающие во время операции, невменяемые анестезиологи...
Представили?!?!
Молчание, проникся, хриплым шёпотом - сэр, я понимаю...
Наши глубочайшие извинения, мы сделаем всё возможное, пошлём ночным, завтра получите, я лично прослежу, слово чести!
Сильно проникся, не обманул - назавтра пришёл заказ, сервиз в подарок, подарочные купоны, я их простил, конечно, да и сотрудники повеселели.
Самое забавное - ещё через пару дней загулявшая чёрт те где посылка пришла, с заказом.
Звоню им, что делать, назад слать?
Нет, что вы, это вам, в подарок.
Красивый жест, я оценил.
Такая вот история...

1516 +

448

Как вырастить Снегурочку (в продолжение к новогодним историям).
Как встретились мои родители я уже давно знаю, но почему они решили пожениться навсегда останется для меня загадкой. Отец - высокий широкоплечий боксер, любимец (и любитель) женщин и маленькая хрупкая красавица-мама, которая макушкой не достает ему до плеча еще сантиметров десять. От такого союза родилась я – крупная крепкая девочка. Не толстая, а именно крупная; уже в пятом классе я не могла натянуть на себя ни одно мамино платье.

Я росла абсолютным чертенком! Кличка Вождь Краснокожих прочно закрепилась за мной как в семье так и за ее пределами. Моя маленькая мама, натерпевшаяся невзгод от собственной семьи и особенно от жестокой матери, дала себе клятву, что никогда не обидит и не ударит своего ребенка. И свое слово сдержала. Каждый вечер мы с мамой рисовали, лепили, и читали; без ремня и мордобоя я выросла свободной и независимой. Она никогда не принимала сторону учителей, не орала на меня в кабинете директора, не наказывала за грязную или порванную одежду, а только смотрела на меня с нежной грустью и говорила: «Ну что же ты так, деточка?» А уж в кабинете директора моя мама побывала!

Я училась легко и на отлично, но никогда и никому не позволяла себя обидеть, унизить, или обозвать. Поэтому когда очередной белобрысый ушастик тыкал меня карандашом в спину на уроке, я не терпела до перемены, не грозила хулигану, не жаловалась учительнице, и не шептала: «Дурааак!», я вставала из-за парты и била обидчика кулаком в нос. В советской школе, где в школьных кабинетах во время урока даже мухи летали с глушителями, мое поведение было вопиюще-недопустимым. В начальных классах меня ставили в угол, разбирали на собраниях, порицали, объявляли бойкот, и водили к директору. Безрезультатно, к третьему классу каждый мальчишка в школе знал, что связавшись со мной, пиздюли были неизбежны как весна.

Во дворе я тоже была не ангел. Как то в драке мне разбили камнем лоб, кровища залила правую половину лица мгновенно, но левым глазом я все еще видела. Я вцепилась во вражину обеими руками и мы катались по земле, смешивая пыль с кровью. Растащили нас проходящие мимо работяги, потом была скорая, лоб мне зашили и маму мою откачали тоже. Вечером она долго гладила меня по забинтованной голове, вздыхала, и повторяла: «Моя ты деточка!»

Беда пришла в ноябре. Учительница попросила мою маму прийти в школу. «А что я сделала?» - возмутилась я. «Что, опять?» - обреченно вздохнула мамочка и поплелась в школу. На этот раз не было ни разбитых носов ни подбитых глаз. Школа готовилась к встрече Нового Года и на общешкольную елку среди начальных классов требовалась Снегурочка. Выбор пал на меня. «Моя дочь? Снегурочка? Да как же она справится?» - отбивалась мама как могла. Но учительница была непробиваема как Китайская Стена: «Ваша дочь единственная кто справится с такой задачей, готовьте костюм.»

Костюм Снегурочки был проблемой, мама совершенно не шила. У нас даже швейной машинки в доме не было, пока у меня в седьмом классе не началось шитье на уроках домоводства. Перед Новым Годом все портнихи и ателье были забиты заказами, кто будет тратить время на дешевый детский костюм? Купить новогодний костюм в Советском Союзе было возможно, но не везде и не так то просто. Какая-то портниха сжалилась над мамой, измерила мои могучие плечики, и раскроила голубую ткань на платье и шапочку.

Теперь по вечерам, пока я репетировала роль, мама руками шила костюм. Для белой отделки она варила клейстер из муки, чтобы прикрепить вату к краям юбки, потом посыпала еще теплую конструкцию размельченной смесью елочных игрушек и дождика. Потом все это сушилось на столе и тщательно оберегалось от вездесущей кошки. Мама не успевала. Еще надо было украсить белые чешки и прикрепить на них белые бубоны.

В городе вовсю царила предпраздничная атмосфера, люди несли елки и выстраивались в очередь за азербайджанскими мандаринами и марокканскими апельсинами. Советские дети с нетерпением ждали подарков, которые советские профсоюзы уже распределяли советским родителям. И вот настал торжественный день. Актовый зал был полон перво,второ, и третьеклассниками, с любовью превращенными в снежинок и зайчиков заботливыми мамами и бабушками. Роскошная елка сверкала гирляндами, упиралась в потолок красной звездой, и вызывала всеобщее восхищение.

Меня переодевали в до боли знакомом кабинете директора, чтобы как можно дольше не раскрывать личность Снегурочки. Тут обнаружилось, что в процессе транспортировки от белой чешки оторвался бубон. Учителя и мама заметались в поисках иголки и ниток. Времени не оставалось, директриса повела меня к актовому залу. Я была сверкающе спокойна и великолепна, как истинная внучка Деда Мороза! Бубон я несла в руке как снежок.

У входа в актовый зал нас догнали мама и трудовичка. Мама принялась судорожно пришивать бубон к чешке, не снимая чешку с моей ноги. В это время началось представление. После короткого вступления из динамиков раздался призыв ведущей: «Дети, а давайте позовем Снегурочку! Сне-гу-роч-ка!» Сотня разгоряченных снежинок и зайчиков подхватили звонкими голосами: «Сне-гу-роч-ка!» К этому моменту сверкающая фигурка Снегурочки уже наполовину торчала из дверей актового зала, но правая нога, скрытая от глаз зрителей, была вытянута за дверь как у породистой примы-балерины. «Придумай что-нибудь», - простонала мама, стоя на коленях и пытаясь перекусить нитку. «Иду, иду-у-уу! – взвыла я, - нога-а провалилась в сугро-об!» Наконец-то измученная Белошвейка победила нитку и внучка Деда Мороза впорхнула в актовый зал, осыпая затоптанный пол блестящей мишурой. Новогоднее представление началось. Были конкурсы и хороводы, потом ловили и линчевали Бабу-Ягу за то, что она слямзила мешок с подарками у простака Деда Мороза, потом зажигали елочку. Прошли годы. Костюм Снегурочки долго еще сыпал раскрошенными елочными игрушками и дождиком в целлофановый пакет, вспоминая былую славу.

Маме 70 лет. Я рассказываю ей про свой тяжелый день: два слушания перенесли в расписании суда, и я весь день проторчала в суде, и у судьи сегодня явно был ПМС. Мама улыбается своей доброй улыбкой и говорит: «Моя ты деточка, главное что бубон от чешки не оторвался.» И мы заговорчески улыбаемся друг другу.

1722 +

449

Как там в песне поётся? "Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят"...
На самом деле нас, бывших коллег одного из отделов НИИЧЕГО изначально было 10 человек. Миха был единственным холостяком и он собирал нас на своей квартире 7 января, в день Рождества... своего, конечно. Родился ли Иисус в этот день - вилами на воде написано, а вот Миха - точно, аккурат 7 января.
Так вот, изначально нас было 10, а поскольку мы уже давно немолодые, то начали терять по "естественным причинам" то одного, то другого, то третьего. И вот уже пятеро нас осталось вместе с Михой. И Миха, в очередной раз поднимая фужер с тостом за упокой очередного нашего друга, скончавшегося в минувшем году, грозно предупредил, что ежели и дальше так дело пойдёт, то он будет вынужден наши мальчишники прикрыть нафиг. Мы, со своей стороны, клятвенно заверили его, что больше помирать не будем.

789 +

450

Любителям бабахнуть посвящается.
Во всех семьях наверняка есть нечто, регулярно рассказываемое на праздничных посиделках. И у нас есть своё новогоднее воспоминание, рассказ которого, подобно фильму "С лёгким паром...", так же повторяется вечером каждого 31 декабря.
31 декабря 1997 года отправился я в гости встречать Новый год. Оказался там и один мой старый знакомец, который челночил в Китай со всякой всячиной. Помимо традиционного пузыря (в данном случае китайского), притаранил он гигантскую, почти в рост человека, сумку с пиротехникой. Всё просто: что у нас стоило рубли, то в Китае стоило копейки. В отличие от продававшихся у нас, на многих предметах китайской пиротехники даже наклеек не было, иероглифы были нанесены по трафарету прямо на картон; некоторые образцы и такого не имели, а были просто криво и даже по-китайски невнятно подписаны фломастером.
После торжественного звона курантов все рванули на улицу - запускать. Лихо носились "пчёлы", непредсказуемо метались "бабочки", трещали "ленты", стремительно крутясь, неторопливо взмывали шутихи, весело отстреливались "римские свечи", разливали струйки искр и огня "фонтанчики", уносились разнообразные ракеты, рассыпаясь фейерверком; "ручные гранаты" оказались фигнёй - хлопали слабо, зато неприметные и некрупные петарды били не хуже ВОГов - и резко, и солидно, разнося снег чуть ли не на полметра в радиусе. Не всё срабатывало как ожидалось, но настроения ничуть не портило.
Казалось, что хлопушек-сверкалок оставалось много, но это только казалось - весь низ сумки занимали два монументальных устройства - многоствольные пусковые, "гвоздь" праздника. У каждой было по шестнадцать стволов калибра миллиметров на семьдесят, не меньше, длина их была сантиметров до тридцати; по углам были откидные ножки-упоры, капитальное, утяжелённое дно. Словом, вещь для взрослых. Да, это впечатляло! Тяжкий хлопок, от которого подскакивала вся установка, стремительный прочерк вверх, звонкий удар, многоцветье фейерверка! Набежали соседи и просто гуляющие - не каждый Новый год такое увидишь! Все жаждали продолжения банкета.
И никто не обратил внимания... Промежутки между выстрелами были то секунду, то почти десять. Ракеты срабатывали то заметно выше пятого этажа, то на уровне чуть ли не третьего... Да и сама пусковая загорелась... Это я уже потом обдумывал.
Быстро потушили снегом загоревшуюся пусковую, поставили вторую. Выстрел, второй, третий... Пауза. Ожидание. М-да, разочарование. Раз оно "нон бум-бумо", значит, домой. Главное правило сапёра знали все, поэтому дураков подходить к невзорвавшейся хреновине не было - особенно при том, что устройство дымило, злобно шипело, вот и язычки огня появились... Эх, догадался бы кто...
Взрыв!! Во все стороны метнулись цветные огни и кувыркающиеся ракеты! - "Ложись!!" Снова серия взрывов - а звездануло знатно! - крики, на ком-то загорелась одежда, их сбили в снег, стали сдирать загоревшееся... В снегу шипели, догорали цветные огни от ракет. Все ослепли и оглохли, дым ел глаза. Несколько человек и я отделались легко - как только рвануло в первый раз, плашмя бросились на землю, лишь куртки и прожгло, остальным досталось больше.
Обошлось без пожарных и милиции, но несколько человек поехали в травмопункт с ожогами тела, конечностей и травмами глаз. Остальные отделались меньшими ожогами да испорченной одеждой. Впрочем, меня от увлечения пиротехникой это не спасло, но обходилось без происшествий.
Какие мы были идиоты :-) Двадцать лет прошло, а всё вспоминается.
Надеюсь, все хорошо попраздновали?

1534 +