Шутки про небо - Свежие анекдоты

Результатов: 877

651

ДОПИТЬСЯ ДО СЛОНОВ

- Скока тайму? Что-о!? и ты меня, гад, в такую рань…? Уйди с глаз моих!
Женька по частям, как складная плотницкая линейка, поднялся с дивана, помотал головой, сморщился и потрогал оплывшую физиономию.
Фотографу рекламного агентства «Гламур-Кам» нужно было сейчас не моё сочувствие. Ему нужен был огуречный рассол с его кальцием, магнием и прочими микроэлементами, так необходимыми иссушенному этанолом и его производными организму. Женька с урчанием, как испорченный слив раковины, всосал в себя полбанки, ещё раз, более энергично, потряс головой; потом, осоловело улыбаясь, подломился в коленях и снова приземлился на своё лежбище, намереваясь оттянуться ещё минут на триста. Ага, щас! Я дёрнул его за ногу.
- Подъём! У тебя кастинг, соискательницы звания «Мисс Камчатка» двери студии обписали…
Он брыкнулся, не попал, со стоном сел, запустил руки в шевелюру, со скрипом почесал голову и с безнадёжной тоской спросил:
- Что там, на улице?
- Зима.- кратко ответил я.
- Ненавижу зиму!- с чувством сказал Женька.- Нужно быть чукчей, чтобы любить зиму.… А представь: - он мечтательно закатил глаза, - тепло, даже жарко, над асфальтом водный мираж, в котором отражаются встречные машины, тёплый ветерок влетает в приспущенное окно…
- И бутылочка пива приятно холодит руку…безалкогольного пива, дурак!- заорал я увёртываясь от подушки.
- Сам дурак.- Женька был грустен и отрешён.- Это мне вспомнился случай, после которого я два года спиртного в рот не брал. Как отрезало. И мой генерал тоже.
- Какой генерал?! – мне показалось, что у приятеля поехала крыша, и я даже отодвинулся вместе со стулом.
- Мон женераль – если по-французски тебе понятнее. Я тогда служил в Хабаровске и был личным водилой одного из замов командующего округом. Ну, что такое шофёр начальства – знаешь сам. Из той же когорты, что писари при штабах, ротные художники и прочая шушера. Армейские придурки, одним словом. Только у меня ступенька была повыше, со всеми вытекающими отсюда.… И вот как раз намедни окружной генералитет проводил в Москву комиссию из Генштаба, которая проверяла боеготовность округа. С проверкой-то всё было нормально, мы с генералом помотались на УАЗике четверо суток, урывая на сон часа по три-четыре ; а вот когда всё кончилось, у господ был банкет с баней, тёлками и стрельбой из всех видов оружия. Разве что межконтинентальные не запускали, а то бы пришлось потом в Ленинской комнате Америку с карты ластиком стирать… Во-от… В общем, после отъезда проверяющих мой генерал добавил ещё, мне тоже кое-что перепало, еле выспался, утром пересели с УАЗа на «Чайку» и попилили на его дачу, что в километрах двадцати от Хабаровска.
Ну, ландшафты дальневосточные ты сам знаешь – лепота! Начало сентября, тайга по сторонам трассы расцвечена во все цвета от красного до яркой зелени, небо синее, как Гжель и облачка нарисованные. Дорога ныряет из распадка в распадок, подъёмы и спуски длинные и пологие, и если бы не наше общее похмелье…
Женька оборвал свой рассказ и прошлёпал на кухню, загремел посудой в мойке – видно, выискивал чистую чашку или стакан. Потом подозрительно затих. Я тихонько миновал арку «хрущобы» и заглянул к нему.
Кокетливые, с оборочками, какие-то несерьёзные дамские шторы были раздёрнуты, и позднее зимнее солнце навылет простреливало кухню, обнажая и вырисовывая царивший там бардак. В центре стола криво торчала из подсвечника оплывшая оранжевая свеча. На бокалах с остатками вина и на окурках пламенели следы яркой помады – ночью приятель оттягивался по полной программе. Женька сидел, сдвинув локтями посуду и утвердив голову на сжатых кулаках. С подоконника на эту жанровую сцену – «Утро свободного фотографа»,- пялился огромный лиловый глаз дорогого цифровика. Широкий ремень с фирменным логотипом «Никон» свисал безвольной змеёй до самого пола.
- Дальше-то что было?
- А?..- он бессмысленно посмотрел на меня, страдальчески сморщился, но тут же просветлел лицом.- А-а! Ну, едем… Генерал, вижу, пару раз приложился к фляжке…да не к какой-то там пошлой посеребрённой, а к обычной солдатской…а у него там, между прочим, первосортный коньячок! Этакая армейская эстетика. Мне, естественно, не положено, хотя чем один мужской организм отличается от другого мужского организма с похмелья – непонятно. «Чайка» переваливает ещё один подъём, и тут мон женераль давится коньяком, краснеет, кашляет, выпучивает глаза и тычет вперёд пальцем. Я смотрю туда, куда он указывает… и тут моя нога сама нажимает педаль тормоза. Потому что впереди, в ровном распадке, под осенним солнышком российского Дальнего Востока пасётся слон.
Обыкновенный слоняра – ушастый, хоботастый, мышиного цвета, со складчатой кожей, с несерьёзным мышиным хвостиком. Хлопает ушами, отпугивая комаров и слепней, ломает хоботом ветки берёзок и меланхолично суёт их в пасть. Типично русская такая картина, представляешь?
Я напрягся, пытаясь остаться серьёзным, но на лицо, помимо воли, наползла скептическая ухмылка.
- Вот-вот,- горестно покивал Женька, - я бы тоже такую морду скривил, только первая мысль была о глюках, о «белочке». А потом думаю: «Что, у генерала тоже? Только он-то что видит?» А он тут мне и говорит:
- Боец, что там внизу, в распадке?
И так опасливо на меня смотрит, боясь услышать подтверждение своих похмельных видений. Ну, я ему честно отвечаю: «Слон,- дескать,- товарищ генерал-лейтенант!» У генерала тут же краснота с лица спала, позеленел, бедный. Посидел немного, перевёл дух, но ничего – крепкий мужик оказался…наверное, звание и профессия обязывали. Распахнул он заднюю дверцу и вылез наружу. Ну и я за ним.
Стоим, значит. От нас до животины оставалось метров двадцать, и теперь все его перемещения стали не только отчётливо видны, но и слышны. А для полноты картины у обочины дымилась впечатляющих размеров кучка слоновьего навоза. Свеженького. Так что гипотеза об абстинентном синдроме у нас отпала сразу и дружно. Генерал покрутил носом, посопел, притопнул каблуками ботинок, сделал мне этак ручкой – и полез обратно в машину.
Поехали мы. А за следующим подъёмом, в очередном распадке увидели поддомкраченый КамАЗ с длиннющим трейлером. На трейлере стояла стальная клетка с толстенными прутьями. Внутри было пусто, если не считать растрёпанной соломы и лохани с водой. В мозгах у нас обоих что-то забрезжило, и генерал скомандовал остановиться. Я аккуратно объехал автопоезд и припарковался перед самой мордой КамАЗа.
Водила менял передний скат, и цветисто, с множеством русских матерных определённых артиклей, рассказывал нам, как «этот дирижабль захотел жрать, стал трубить, распугивая встречные машины, раскачивать клетку». Как у машины разбортировался на ходу слабо подкачанный скат, и как домкрат не поднимал всю эту махину, и пришлось выпустить слона попастись на волю – благо погода и подножный корм позволяли. Конечная остановка у них была в Хабаре, где в это время гастролировал то ли цирк, то ли зверинец, ну, а они, стало быть, подзадержались, хе-хе… «Да Вы не беспокойтесь, товарищ генерал, скотинка меня знает, мы с ним давние приятели, так что в клетку я его загоню без проблем. Ему сейчас главное – нажраться от пуза, и он станет как шёлковый».
И как бы в подтверждение его слов с той стороны, откуда мы приехали, раздался не лишённый музыкальности трубный рёв, и над взгорком показалась махина головы с подпрыгивающими на ходу ушами. Зрелище было нереальное, фантастическое, как восход серой луны. Слон взошёл над горизонтом и стал виден во всей красе. И снова появилось ощущение галлюцинации.
Генерал мой, думаю, почувствовал то же самое. Он быстренько влез в машину и, подождав, когда я устроюсь за рулём, буркнул: «Поехали!» И мы поехали. К нему на дачу. Там мой патрон вылил на землю из фляжки коньяк и пошёл спать. Молча. И у меня с тех пор как отрезало. Видеть спиртное два года не мог. А ты говоришь…
- Россия – родина слонов.- Изрёк я, чтобы хоть что-то сказать.
А что тут ещё скажешь?

652

ххх:
Любимый рассекает по Los Santes на черном кабриолете, мчится на закат, попутно снижая численность населения.
Я слежу, все так красиво выглядит, небо, пальмы, тени... мечтательно выдаю - "Вот бы самой там прокатиться..."
Не отрываясь от экрана, выдает - "Дать тебе джойстик?"

653

Самолет израильской авиакомпании летит по маршруту Тель-Авив - Верона.
Из 160 пассажиров - около 120 это религиозные евреи, явно сефарды, с многочисленными детьми. Дети носятся по самолету, их мамы и папы орут на детей и перекрикиваются друг с другом. Короче, табор уже ушел в небо. Оставшиеся пассажиры в отчаянии обращаются к экипажу, но экипаж беспомощен.
Самолет - это вам не автобус, не остановишь у обочины и хулиганов не выставишь.
В передних рядах сидят несколько пар молодых израильтян. Отчаявшись заснуть или хотя бы отдохнуть, одна из них, женщина лет 30, встает в проходе и медленно снимает свою блузку, а затем и бюстгальтер. Все религиозные сразу притихли, прикрывая глаза, свои и детей. В воцарившейся тишине молодая женщина громко говорит, что если в самолете не будет тишины, она снимет и штаны тоже. Ее друзья обещают сделать то же самое.

До Вероны в салоне было тихо и спокойно.
Всецело поддерживаем эту инициативу по воспитанию детей и религиозных фанатиков!

654

Друг рассказал. Он любитель авиасимуляторов, летаешь, стреляешь... А по самолету надо стрелять с упреждением, т.е. целиться ПЕРЕД ним.
Далее с его слов. Были на авиашоу "Макс". Дали в руки видеокамеру, чтобы летающие самолеты поснимал. У камеры в середине экрана ПЕРЕКРЕСТИЕ. Дома смотрим запись — нет самолетов, сплошное небо. Я по привычке камеру не на самолеты направлял, а как в игре, с упреждением...

655

Поздно вечером мальчик подходит к отцу и спрашивает:
- Папа, а что дальше, луна или Hью-Йорк?
- Сынок, ты уже большой, и тебе должно быть стыдно задавать такие глупые
вопросы. Вот выгляни в окно и посмотри на небо. Что ты там видишь?
- Луну.
- Правильно. А Hью-Йорк ты где-нибудь видишь?
- Hет.
- Вот и делай соответствующий вывод!

656

Попроси у неба…

Было это три года назад в горных степях Хангая. Наша небольшая и ненаучная экспедиция потихоньку продвигалась вперед по ужасным монгольским дорогам, буксуя в грязи, форсируя речки и лавируя между скалами и бесчисленными стадами домашнего зверья.
Один из нас – Игорь – в этот жаркий июльский день был именинником. Еще со времен предстартового похода в дьюти-фри была припрятана бутылка хорошего виски, которую с трудом, но удалось сохранить до дня рождения. Виски было ужасающе теплым, и даже чудные виды монгольской нетронутой природы не могли улучшить его вкус. Нам нужен был лед.
Достать его в Монголии за пределами городов практически невозможно, а количество городов исчезающе мало и расстояния между ними исчисляются несколькими сотнями километров. Вот и в этот день ни одного города на нашем пути не было. Просить лед в стойбищах кочевников и даже в небольших селениях, которые раза 2-3 в день попадаются, бесполезно – у них и холодильников-то нет. Мясо обычно сохраняется самым надежным образом – внутри собственной шкуры – и пасется неподалеку до тех пор, пока в нем не возникнет необходимость. Свежее молоко тоже всегда под рукой, а остальной скоропорт монголы вообще не едят, так уж исторически сложилось. Робкие попытки попросить льда во встречных юртах и мелких точках общепита заканчивались одинаково – смущенной улыбкой и разведенными в стороны руками хозяев. А день рождения потихоньку клонился к закату.
Оставался последний призрачный шанс – обратиться к помощи высших сил. Религиозная принадлежность нас с Игорем неясна нам самим, поэтому кому молиться – было непонятно. В конце концов я предложил ему обратиться к Хух Мунх Тенгри – Вечному Синему Небу, высшему божеству монгольских анимистов, раз уж мы находимся на подконтрольной ему территории. Игорь воспринял идею с подобающей скептической улыбкой, но альтернативы не было, и он исполнил жалкое подобие обряда обращения к Небу (к счастью, ни один монгольский шаман этого «ритуала» не видал). Оставалось только ждать и уповать на то, что вдруг откуда ни возьмись посреди степи покажется подключенный к солнечной батарее холодильник, обвязанный ленточкой «Игорю от Хух Мунх Тенгри с наилучшими пожеланиями», морозильная камера которого будет набита аккуратными кусками льда формата бокала для виски.
Небо распорядилось иначе. Через полчаса на его ясном синем лике заклубились тяжелые тучи, а вдалеке засверкали молнии. Мы уже было собирались обвязать бутылку полотенцем и вывесить за окно, где она намокнет под дождем и охладится за счет испарения воды на скорости (старинный метод охлаждения напитков в поезде, разработанный еще советскими командировочными), но никто не решился брать на себя такую ответственность. Дороги там грунтовые, тряские и каменистые (асфальтированных в Монголии три или четыре), и коряво привязанная бутылка неминуемо упадет и разобьется, а она одна…
А когда гроза уползла за ближайшую горную цепь, нам нужно было подниматься на перевал. Еще снизу мы заметили, что перевал какого-то странного седоватого цвета, очень нехарактерного для летнего монгольского пейзажа. И только когда мы забрались туда, мы поняло, что Небо вняло нашим молитвам. Прошедшая грозовая туча вывалила на перевале изрядное количество своей влаги, причем не в жидком, а в твердом агрегатном состоянии! Кусок Монголии радиусом примерно в полтора-два километра был устлан шершавым белым ковром из довольно увесистых градин. Окажись мы тут на полчаса позже – и нашей машине был бы нанесен немалый ущерб. Но мудрое Небо сделало лишь то, о чем его попросили. И уже через десять минут мы пили виски с градом за здоровье Игоря, и голову даю на отсечение, что лучшего льда я не пробовал в жизни. С тех пор при заполнении анкет в графе «религия» мы оба указываем «тенгрианство»…

657

Я лежу на облаке,мне легко,приятно.
Даже не просите,не вернусь обратно!
Вы внизу смешно так,скачите и прыгаете.
Словно муравьишки,лапками все дрыгаете.
На земле я тоже,метался,суетился
Влюблялся,огорчался,радовался,злился.
В суматохе жизненной,не глядел на небо,
И незнал несчастный, что там покой и нега!
Но сюда, на облако,вы меня простите!
Никого я не возьму,даже не просите.
Вы сюда не торопитесь,радутесь,любите!
Встретимся на облаках,а пока живите!

658

xxx: спать хочется
yyy: не то слово
xxx: может магнитные бури? ))
yyy: буря мглою небо кроет, вихри пыльные крутя
yyy: то как зверь она завоет, то заплачет как дитя
xxx: вот по кровле обветшалой уж магнитами шуршит
yyy: от того у тети Люды и мигрени и артрит

659

Монологи об охоте

«Вы знаете, как я вас уважаю, но вы ничего не понимаете! Вы не знаете, что такое гусь! Ах, как я люблю эту птицу! Это дивная жирная птица, честное, благородное слово. Гусь! Бендер! Крылышко! Шейка! Ножка!» - Паниковский

В мае у всех охотников Таймыра начинается гусиная лихорадка. Они начинают изучать прогноз погоды, горящими глазами вглядываются в небо, в южную сторону, уши у них оттопыриваются, как у чебурашек– гусь, гусь вот-вот пойдет! Важно не пропустить первый гусиный крик или силуэт! Они начинают собираться в стайки, как революционеры-заговорщики, возбужденно пересказывая последние новости, как будто ждут прихода союзных войск: «Мне свояк звонил, Игарку уже прошли, скоро и до нас дойдут!» Другие охлаждают пыл: «Вчера похолодало, по Енисею снег прошел, они обратно повернули. Еще недельку подождать надо бы.» «А у меня сосед-вертолетчик три дня на островах просидел, хоть бы один прилетел! Рано еще. А ты патроны уже заготовил? Сколько? Двести штук? Думаешь, хватит?»
В это время начальству не позавидуешь. У каждого из охотников находится объективнейшая причина, чтобы взять отгул или отпуск на несколько дней. У кого-то теща при смерти, у кого-то жена рожает, третьего в больницу должны положить на обследование, четвертый два года без отпуска, «ну хоть на недельку отпустите». И все настолько убедительны, как будто школу Станиславского успешно закончили.
Дикий серый гусь совсем не похож на своего домашнего собрата, он размером с домашнюю утку, и жира в нем весной не больше, чем в вяленом минтае, но охота на него – это вершина спортивной охоты. Попробуй подойди к компании охотников, которые с ностальгической истомой и поволокой в глазах вспоминают, как в прошлом году за неделю сидения в тундре добыли пару гусей, и скажи, что ты зимой трех оленей в течение пяти минут подстрелил, на тебя посмотрят, как на слабоумного: «Какие олени, дорогой, о чем ты вообще? Ты бы еще про ондатру начал рассказывать! Не видишь, тут серьезные люди про Гуся беседуют!»
Я тогда работал в тундре молодым специалистом, сразу после окончания вуза, и мне повезло в первую же весну съездить на гуся. Никого мы тогда не добыли, но зато я понял, что такое азарт гусиной охоты, когда мы брели по распадку по колено в мокром снегу, под которым уже вовсю бежали ручьи, и вдруг услышали где-то далеко в тумане перекликающиеся крики пролетающих гусей. «Ложись!» Плюх в снег, и закапываешься в ледяную жижу поглубже как крот, чтобы гуси как можно позже тебя увидели. Из тумана вдали появляется косяк гусей, который быстро проносится мимо. Встаешь, весь мокрый, и только выдыхаешь: «Эх, далеко прошли!»

«Вы знаете, Бендер, как я ловлю гуся? Я убиваю его, как тореадор, - одним ударом. Это опера, когда я иду на гуся! "Кармен"!» - Паниковский

Стояли полуголодные девяностые годы. То зарплату задерживали, то продукты не подвозили, поэтому охота в то время была не только удовольствием, но и средством добычи пищи. После той поездки «на гуся» прошел почти месяц, за это время мне одолжили ружье, с которым я начал вечерами ходить в тундру. Добывал я немного, по одной-две утки или куропатки, в зависимости от того, в какую сторону уходил. Трофеи нередко относил дежурной смене операторов добычи газа, которые круглосуточно дежурили на объекте и обедали там же. В тот вечер я подстрелил из скрадка на озере утку и решил отдать ее дежурной смене. Перед самым промыслом залез я на газовую трубу, диаметром около метра, и пошел по ней. Мне осталось пройти полсотни метров, как вдруг я услышал знакомые крики. Не может быть! Весенний пролет гусей закончился еще пару недель назад. Я посмотрел в сторону криков и на фоне огромного красного заходящего солнца увидел три силуэта, которые направлялись прямо на меня. Так, спокойно. Не шевелимся, чтобы не спугнуть. Медленно снимаем ружье с плеча. У двустволки двенадцатого калибра отдача приличная, поэтому пошире расставляем ноги и устойчиво становимся на трубе. Отворачиваемся в сторону, чтобы солнце не слепило и ждем, когда гуси подлетят поближе.
Крики раздавались все ближе и ближе. С такого расстояния уже можно было стрелять, но я терпеливо стоял столбиком и ждал, чтобы уже наверняка попасть. В книгах нередко перед смертью у героев нередко вся жизнь, начиная с раннего детства, умудряется пролететь перед глазами. У меня в те мгновения перед глазами мелькало не прошлое, а будущее. Гуси подлетали все ближе и ближе, вероятность подстрелить хоть одного из них с такого расстояния становилась все реальнее и реальнее. Передо мной пронеслась картина, как я стреляю в гуся и он по инерции падает прямо рядом с трубой. Я беру этого гуся и несу его операторам. Захожу к ним, небрежно держа его за шею, как будто это обычная куропатка. Операторы скапливаются вокруг меня и начинают удивленно охать: «Ух ты, смотри – гусь! Они же уже давно пролетели. Как это ты его подстрелил?! Ничего себе, ну ты уже настоящий охотник!» Тут я прерываю сам себя, резко оборачиваюсь к гусям и вскидываю ружье. Гуси летят прямо на меня, низко-низко на землей и до последнего момента меня не замечают. Тут они испуганно начинают тормозить, но свернуть в сторону уже не успевают и летят прямо надо мной. Они настолько близко, что их можно сбить длинной палкой. Я хладнокровно прижимаю приклад ружья к плечу и практически в упор стреляю. Зарядом дроби с такого расстояния промахнуться просто невозможно, прямо передо мной на расстоянии нескольких метров во всей красе распахнутые крылья трех гусей. Операторы, ждите, теперь мы (я и гусь) идем к вам! Я плавно тяну за курок – и тишина. Что такое? Осечка? Но щелчка не было! Может, не взвелось, ружье – бескурковка, снаружи не видно. Я быстро переламываю ружье об колено и вижу два патрона, одним из которых я полчаса назад подстрелил утку. И именно за этот курок я и дергал! Нет чтобы и на второй курок нажать! Быстро захлопываю ружье и навожу его вслед улетающим гусям. Поздно, за это время гуси удалились из зоны поражения. Вслед им звучит запоздалый бессмысленный выстрел. Все, опера закончилась. Дивные жирные птицы улетели навсегда.

Мамин-Сибиряк (с)

661

Физики и лирики

На третьем курсе у нас на матфаке появился в своё время курс русской литературы, ибо университет готовил всесторонне развитых личностей. Измученные эпсилон-окрестностями произвольной точки и другими гомоморфизмами, студиозусы откровенно расслаблялись на художественных лекциях.

А преподавателем была дама начального бальзаковского возраста, променявшая реальную личную жизнь на грёзы с томиком Бунина, и потому вселенское равнодушие к её идеалам распаляло всё сильнее, от занятия к занятию. Мы были наречены серыми киборгами, бездушными големами и прочими синонимами недочеловеков. Случайно попав на один такой семинар, я малость удивился своим заочным эпитетам, и так как творчество в 20 лет прёт изо всех щелей, я не стал знакомить дамочку с фамилиями известных матфаковцев Льюиса Кэрролла, Александра Сергеевича Грибоедова, Федора Михайловича Достоевского, нобелевца Солженицина и других официальных лиц. Было задумано более зловредное действо.

За пару вечеров не без удовольствия прочитал полное собрание стихотворений Сергея Есенина и наваял нечто в этом духе, благо талант стилизации был открыт давно и периодически эксплуатировался. Этот стих был распечатан вместе с четырьмя есенинскими, не сильно раскрученными и не сильно удачными с позиций моего интегрального мышления.

На следующей литературе аудитория ломилась, ибо студенческое радио разнесло весть о предстоящем маленьком шоу. Дождавшись первых уничтожительных сравнений литераторши, я скромно поднялся:

- Скажите, правда, что люди вроде Есенина уникальны в своём творчестве?

Дама почувствовала подвох, но от неё уже ничего не зависело. Проигрыш был форсирован.

- Да, и любой культурный человек это видит в произведениях этого великого поэта.

- Тогда, пожалуйста, определите (подаю ей листы), где из этих пяти стихотворений моё, написанное вчера во время жарки картошки (свидетелей - пол-аудитории), а где четыре несравненного русского классика. Если, конечно, вы отличите Есенина от графомана.

Дама, предчувствуя неладное, внимательно и вдумчиво читает тексты.

- Стихи "Ветры, ветры, о снежные ветры" и "Под красным вязом" не Есенина. Не знаю, у кого вы их переписали. "Не ругайтесь. Такое дело!", "Рвёт забавник-закат" и "Капли жемчужные, капли прекрасные", понятно, Сергея Александровича.

- Хорошо! А какое из этих трех стихотворений наиболее ярко подчеркивает талант поэта?

- Нельзя однозначно сказать, что у гения лучше, что хуже. Лично мне кажется наиболее удавшимся "Рвёт забавник-закат"

- Не хотелось вас огорчать, но это моё стихотворение, а остальные 4 - Есенина, вот его томик, можете убедиться. И получается одно из двух:

1. Раз литературный специалист не может отличить творение первейшего из мастеров от графоманского опуса, то в литературе нет понятий "хорошо-плохо" и ваши лекции не несут никакой ценности.

2. Раз литературный специалист не может отличить творение первейшего из мастеров от графоманского опуса, то наверное, он просто такого уровня специалист.

Через мгновение хохот нескольких десятков молодых глоток заставил лицо дамы стать фиолетовым. Безуспешно попытавшись выдавить хоть что-то, она просто сбежала. Зачет мы впоследствии сдали без особых проблем, а младшие курсы учили литературе уже другие дамочки.

Вот то стихотворение.

Рвёт забавник-закат небо шалое вклочь,
Полились причитанья кукушек.
Что же, друг дорогой, ты уже не охоч
До загульных медовых пирушек.

Синь озёр променяв на кабацкий угар,
Что теперь рассиренивать душу.
Но поэта в себе не сгубил Божий дар,
Так хмельных мыслей пенье не слушай.

Погляди – колокольчики никнут к траве,
Ночь пройдёт – утром зорька разбудит.
Отшумит хоровод в золотой голове,
Русь святая поймёт, не осудит.

Сыплет медь на дола зачарованный бор,
Пар от речки плывёт над землёю.
Не такой я пропащий гуляка и вор,
Чтоб споганить враз шею петлёю.

662

История в стиле Grubas`а, но моя...
Преамбула: шли кризисные 2008-ые...
Суровая московская осень. Хмурое свинцовое осеннее небо над головой... Сообщество товарисЧей, несколько не вписывающееся в действительность - шорты, сланцы, футболки. Не удивительно - нас везут в автобусе из только что приземлившегося самолета из Тайланда к входному терминалу Домодедово. Народ скис и депрессирует.
Оно и понятно: из тепла, ярких красок пальм, океана, бассейнов в серую реальность и холод. Лишь компания молодых людей, не отошедших от интоксикации длительного перелета, балагурит в углу потихоньку, продолжая отпускничать. Тут одному из них рамок компании оказывается мало, и он выдает на весь автобус:
- И ПОМНИТЕ НАРОД! В СТРАНЕ - КРИЗИС!
Настолько это было контрастом к окружающей реальности, что не улыбнуться не смог никто. И небо как-то просветлело) Спасибо вам, неведомые поднятели настроения!

663

Стрелою взмоет лайнер в небо:
Уж черного не лопать хлеба,
На Невском не давиться пылью,
И сказку мне не сделать былью...

Средь оснеженных черных круч,
Подальше от навозных куч
Хочу свои окончить годы -
Я красоту родной природы
Сменю на горные луга
И на альпийские снега;

Но прежде - помните отменно -
Попробую всенепременно
Поднять планету на рога!

664

Одинокая задница

Летом, когда нет дождя, я сплю на открытой веранде.
Чтобы попасть в неё, надо открыть большую стеклянную дверь спальни и спуститься по приступкам.

Двор огорожен низенькой изгородью, примерно 50 см.

За изгородью вьётся пешеходная тропинка. По сторонам фонари, типа шаров на столбах. Светят мертвенным светом, довольно ярким.

Обычно ночью по этой дорожке никто не ходит, окромя подвыпившей публики. Но, это редко. Разве после праздников или футбольных матчей.

А сплю я на свежем воздухе, на старинном диванчике, в окружении деревьев, цветов и трав. Небо чистое, звёзды мерцают. Лепота!

Чтобы ничто не беспокоило во сне мои расслабленные члены, я одеваю широкие шелковые шаровары на тесёмочках. Без трусов.
И короткая майка, без рукавов. Жарко, ведь.

В доме то я, вообще-то, голый сплю. Без одежды, оно, как бы, полезно.

Ну вот, лежу, значит, дремлю себе потихоньку.

И будит меня непонятный шум. Настораживаю ухи. Слышу женские голоса. Тут и глаза сразу открылись.

Глядь, на дорожке две молодые барышни, проверяют друг друга на трезвость. Руки в стороны расставляют, по воображаемой прямой пройти пытаются, носит их из стороны в сторону и даже на землю присаживает. Но странницы, заливаясь смехом, с пьяным упорством доказывают друг другу, что они сама трезвость.

При этом, уже падают на изгородь моего двора.
Слава богу, что комплекция у барышень мушиная, а то изгородь давно бы повалили.
Короче, шум, гам, как на базаре!

Понимая, что спать на воздухе уже не придётся, встаю, подтягиваю свои шаровары и ставлю ногу на приступочку, намереваясь взойти в комнату и доспать на кровати.

А надо сказать, что деревья, которые в саду, своими ветвями не пропускают свет от фонарей в полном объёме, а, эдак, полосами.

Верх и низ моей веранды не освещен, а посередине мощный поток света.

В общем, подтянул шаровары, поставил ногу на приступочку, отпустил шаровары, открываю стеклянную дверь в комнату.

И, по закону подлости, шаровары мои скользят вниз, выставляя на всеобщее обозрение мою задницу в мощном луче света от фонарей, скрывая верхнюю и нижнюю часть моего туловища.

Сзади слышится лошадиное ржанье двух пьяных кобыл и возглас:

- Глянь, Юля, жопа-то, сама ходит!

665

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

666

pythe:
картинка. на дворе нашего гаража мощный дядька мощным пульверизатором моет огромную мощнуюмашину (грузовик). крышу помыть - не дотянешься, надо долго стоять и бить струей в одно место, пока все не смоет. смотрю - дядька лупит мимо крыши, совсем мимо, куда-то в небо. долго лупит. неподвижно. и ладно бы куда-то в сторону смотрел - нет, явно туда же и смотрит, в небо. все время, пока я курил, он лупил струей в небо, чуть покачивая пульверизатором. я докурил, затоптал окурок, догадался - дядька в брызгах радугу разглядывал, наверно на ярком солнце ему хорошо ее было видно.

667

Все знают про бизнес по-русски, но не все могут объяснить, что это такое. Считается, что это несуразное, неудачное, и не прибыльное дело. Я не согласен, это прибыльно, а вот про несуразность и неудачу расскажу.
Каждая уважающая себя организация, оказывающая услуги металлообработки, но не имеющая своих производственных мощностей, скажет вам, что именно у них собственное производство. Кто работает в этом бизнесе, тот давно привык выезжать к новым партнерам и «смотреть» производство. А что если ваш потенциальный клиент очень далеко? А что если он из другой страны? Это простор для фантазии менеджера, говорить можно долго и красиво, конечно о том как у него все здорово и красиво, мраморный полы и инженеры в белых халатах. Однажды имел я честь получить такой заказ от финнов. Привезли мне на металлообработку конструкции. Приняв машину, отправляю груз за 200 км на предприятие, которое фактически будет производить работу. Платили через компанию в Санкт-Петербурге, и никогда бы не узнали о моем бизнесе по-русски, но вот случился в готовой партии брак, который очень финнам не понравился, следовательно, возвращают на переделку, опять везу за 200 км и договариваюсь с фактическим исполнителем работ. В технические сложности вдаваться нет смысла, но дело затянулось. Почему-то у нас не очень любят переделывать плохую работу. Затянулось дело на пару месяцев, с постоянным кормлением завтраками. И как гром среди ясного неба! Хотя нет. Небо уже давно было затянуто тучами. Звонит финн с крепким голосом, и сообщает, что он уже в моем городе, и завтра приедет ко мне на производство, завтраки надоели, и ждать они больше не могут. Напряжение жуткое, что делать, международный скандал можно сказать. Хоть дома запрись и не ходи на работу. Вежливый и добрый в общении по электронной почте финн вдруг стал грозным и таким территориально близким. Но делать нечего, за свои дела надо отвечать. Половина дня в ожидании и наконец-то приезжает финн, с целой делегацией российских партнеров. Финн оказался крупным и грозным как никогда. Сели в кабинете, заверил обо всех стараниях производства по исправлению брака. Финн на русском говорил плохо, общались в основном партнеры. Узнал очень плохое мнение о нашем предприятии и о себе лично. Поговорив еще какое-то время, и услышав от меня очередные уверения о завершении работ и скорой сдаче продукции, накал страстей снижается, но последняя моя надежда на удачное завершение переговоров рушится желанием финна посмотреть на процесс исправления брака.
Веду большую делегацию по территории предприятия, арендаторов много разных, показываю и рассказываю все, что только можно, лишь бы отсрочить неминуемую моральную казнь. Не знаю, на что я надеялся в тот момент. Что я их утомлю и они скажут: «Ладно, нам надоело, мы поехали». Естественно доходим до тупика, где я развожу руками и говорю, что изделия находятся на соседнем предприятии, и мы туда уж точно попасть не можем. В этот момент лица делегации и финна неприлично вытянулись. Последовали вопросы: где наши изделия? Почему мы их не можем увидеть? Начинаю уклончиво отвечать на все летящие в меня вопросы, но тут финн подходит ко мне близко-близко и своим грозным голосом говорит: «ХВАТИТ В ШТИРЛИЦА ИГРАТЬ, ВЫ И ТАК ПО ПОЛНОЙ ОБОСРАЛИСЬ!»
Надо ли говорить. Что теперь прозвище ко мне на работе прилипло Штирлиц… и если я что-то сделаю не так, сразу говорят: «Опять Штирлиц обосрался!»

668

В дополнение истории о деревянной защите космических кораблей. Похоже на байку, но рассказал мне это весьма авторитетный человек.
При проектировании первых ракет у американцев возникла одна неразрешимая с их точки зрения техническая проблема. Дело в том, что после зажигания ракета не должна начать взлетать, пока двигатели не наберут определённую мощность. Время это небольшое, но те единицы секунд до достижения нужной тяги ракета не должна отрываться от земли. Сделать устройство, резко отпускающее ракету в полёт в нужный момент у американцев не получалось, а наши “коллеги” делиться технологиями с супостатами, естественно, не очень желали. Но шила в мешке не утаишь, промышленный шпионаж возник вместе с появлением промышленности. Америкосам удалось завербовать кого-то из какого-то КБ, где занимались данным вопросом. Каково же было их удивление, когда они узнали, что русские просто прикручивают ракету к стартовой площадке специальными болтами. Никакой гидравлики и механики. Расчет произведёт любой студент, сдавший сопромат хотя бы на тройку. При достижении необходимой подъёмной силы у болтов просто срывало головки, и ракета, в буквальном смысле отрываясь от земли, устремлялась в небо.

669

Нет, все-таки Кыев это Киев, а хохлы - это хохлы. :)
Ну, допустим, прилетели. Сели в Борисполе, терминал Д. Следующие участники конференции должны прилететь из Питера через 3 часа. Встречу по делам - перенесли на завтра. У самого умного, того что из Питера, узнаю, что проще потусоваться 3 часа в аэропорту, потом вместе в город и поедем. Мол, в аэропорту этом и ресторанов куча, и вайфай везде, и вообще все небо в попугаях. Ну-ну.
Выходим. Добродушный седовласый таможенник в очках, неуловимо похожий чем-то на полковника ФСБ в отставке, непривычно долго изучает мою физиономию, и мой паспорт. Физиономию, и паспорт. Блин. Чего там изучать? Как минимум неделю я и алкоголь живем раздельно, я выспался, и вообще бодр и весел. Ну да, фотка в загранпаспорте классическая, из серии "пьяный русский оккупант". Ну так. Для Киева же старался - а чтоб в Европах разных узнавали при необходимости. В общем, говорит, вы явно младше, чем ваша фотография в паспорте, и вы мне подозрительны. Гыгы! Ну, спасибо за комплимент. :) Вы, говорю, фотки на визах-то посмотрите, благо их там на полпаспорта. Там тоже я. Говорю, и понимаю, что фотки на визах, как и положено, от основной фотографии паспорта не сильно отличаются. Визы же заграничные. Да. Мизансцена длится ровно до той поры, пока я не вспоминаю о наличии русского паспорта. А там я молод и беспечен. И волосат. Предъявляю. На том и сторговались, мило друг другу улыбнулись, и, спустя 5 минут - встречай меня, Борисполь. Казалось бы. Ан нет. Забыл, куда прилетел? :)))

Мизансцена два. Выруливаю по зеленому коридору в город, под табличку с надписью exit. Однако меня из довольной толпы вылавливает молодой хохлятский таможенник. Это, говорит, предъявите. А чего предъявлять-то? Я и так весь перед ним. Пальто в руках, рюкзачок за плечами, пакетик с двумя литрами виски в руке - наследие внезапно обнаруженного в Домике дьюти-фри. Я ж забыл, что заграницу лечу. А тут такой сюрприз. Ну как не взять? :)

Откуда это я такой, вежливо осведомляется таможенник, тянет потную ладошку к паспорту, и косит на пакетик. Из Москвы, говорю. А пакетик не отдам - это я уже про себя думаю.
А цель вашего визита? - продолжает наседать таможенник, и все косит на пакетик. Туризм, говорю, неужели не видно? И пакетиком так - игриво покачиваю.
А это весь ваш багаж - не отстает блюститель законности. И давит, давит, гад, серым глазом на единственную мою ценность. Ну правда же - не майки-джинсы же ему изучать мои. Весь, говорю, багаж. Фигли тут, на два дня. Желаете взглянуть?
Да. Да! - оживляется страж порядка, и так теснит меня за перегородочку, за которой никого, и просветка багажа. Ну теснит так теснит, чо. Времени у меня - завались, позитива - восьмерых убить хватит - чо б ему мои трусы-то не предъявить. Всё развлечение. :)
Кладу рюкзачок на ленту. Пока рюкзачок мирно едет в рентгеновку, этот поц мило так осведомливается - в курсе ли я, что в Украину разрешен ввоз только одного литра крепкого спиртного на одно русское рыло? А вон оно чего, допетриваю я. Все не скучно. Гы. :)
НА Украину, поправляю я. И нет - не в курсе был, извините. Ну так что ж теперь... Не изымать же, говорю, правда?
Ну как так, говорит молодой, а протокол там, все дела...
Понимаете, говорю, молодой человек. У меня времени - вагон. Через 2 часа прилетит мой друг, я его тут подожду, дам ему один литр, и мы спокойно выйдем. Или даже не так. Я щас вон из тех 100 лиц со здоровым энтузиазмом на лице, только что прилетевших из столицы нашей родины, выберу кого-нить, и попрошу пронести 1 литр мимо вас. Ну и смысл марать протокол.
Смотрю - загрустил. А алкоголь-то, говорит, дорогой? Ну, в надежде, типа, что может не жалко поделиться?
Дорогой, говорю. 180 евро за бутылку. Подарок все ж таки. Друзьям, что НА Украине живут. И тоскуют по вискарю шотландскому.
А чего? Он все равно эти бутылки первый раз видит. А там все красиво, и 17 лет на каждой написано. А ценников нет. А чек в сумке он сам, баран, не найдет.
Отпустил. Но - через отдельный выход. Я так понял - чтоб перед пацанами стыдно не было. За мою безмерно довольную рожу.

Что-то я отвлекся. А! Да! Так вот. Выхожу я в этот суперсовременный еропорт. К Евро-2012 построенный. И что? Ни одной кофейни! Ни одного автомата с водой! Курить нельзя нигде! И три часа здесь ждать?!

Друга из Киева сожгу через 3 часа прямо тут. Как фашистский танк под Киевом.

А самому пришлось в другой терминал ехать, на шаттле. Вот сейчас заказал 100 грамм любимого Джека, нервы успокоил, с вами делюсь. Аккуратнее тут. На Украине. А вайфай и вправду тут везде. И солнце. Хорошо. :)

672

Вчера на ночь глядя понесло в магазин. Не по делу, просто. Поболтаться перед сном.
На улице - красота. Тишина. Снег валит. Машин нет, людей нет. Только под фонарем мамочка с коляской читает книжку.
Идём. Навалило уже изрядно. Шкет впереди, тропит дорогу, изображая инопланетное боевое транспортное средство.
И без умолку тарахтит.
Он мне как-то однажды сказал.
- Па-аап!
- Ну?
- Я знаю, почему ты меня всегда с собой берёшь.
- Почему, сынок?
- Я болтаю, и время летит незаметно.

Так-то оно конечно. Под это тарахтенье хорошо просто идти и думать о своём. Если б не эти постоянные контрольные вопросы в голову.
- Па-аап?!
- Ну?
- А ты думаешь что сильнее, посох Бо или лазерный меч?
- Не знаю, сынок.
- Посох Бо! Знаешь, почему?
- Нет.
- Потому что бла-бла-бла....! (Тут следует подробное описание и сравнительные характеристики посоха Бо и лазерного меча)
- Ясно?
- Ясно, сынок.
- Па-аап?!
- Да, сынок.
- А ты знаешь, кто в Лего Звёздных Войнах самый главный?
- Не-а.
- Этот зелёный, с магией. Знаешь почему?
- Нет.
- Ну, там если на звездолёте... (Дальше следуют характеристики всех самых главных в зависимости от выбранного места действия)
Три кита, три поросёнка, три вопроса, на которых зиждется наше взаимное сосуществование - "Па-ааап?", "Знаешь почему?" и "Ясно?" Они как галактики, всё пространство между которыми наполнено межзвёздной пылью из черепашек, букуганов, звёздных войн, и соников.

Однажды мы по глупости сели в александровскую электричку.
Александровские электрички отличаются от остальных тем, что люди в них живут. Во всех прочих люди ездят туда-сюда, на работу, и просто так. А в александровских - живут. Спят, кушают, размножаются, и осуществляют прочие естественные потребности. Поэтому мы стараемся в такие электрички не садиться. Это как в чужую квартир без спроса войти. Сразу сотни глаз - Пушкинские? А чо припёрлись?
Ну вот. А тут угораздило. Ну и мы встали так тихонечко у двери, что бы не отсвечивать. Мест всё равно же нет, это ведь александровская. И смотрим, мест нет, а прямо недалеко от нас у окна сидит такой толстый дядька с чебуреком, и возле него лавка совершенно свободна. Как ни странно. И только мы хотели на эти места просочиться, глядим - шлёп, уже занято. Парочка, гусь да гагарочка, он в очках, она в папахе. Чопорные такие, с брезгливым выражением на лицах. Они перед нами как раз вошли. Не старые, лет по тридцать. Возраст такой, ещё жить и жить, а они друг другу уже надоели хуже горькой редьки. Ну вот, и эта парочка пристроилась на эти свободные места. Причем гусь сел с краю, а гагарочка оказалась между ним и чебуреком.
Толстый мужик у окна был внешне типичным представителем александровской электрички. В одной руке у него был чебурек, в другой бутылка пива, он прихлёбывал по очереди того и другого, и хотел общения от всех, до кого мог дотянуться. Наверное, поэтому присесть к нему никто не рвался. Так что когда рядом оказалась дама в папахе и каракулевой шубе, он хищно осклабился, сказал "Ого!", аккуратно вытер чебуреком рот, и ткнул в шубу бутылкой.
- Я когда в ВДВ служил, у нас знаешь как? - без предисловий начал он романтическую беседу.
Дама брезгливо поморщилась и сделала вид, что это всё её никак не касается. Чудная. Как будто танку есть разница, какой вид вы делаете при его приближении. Мужик, не обращая на её реакцию никакого внимания, продолжал.
- Мы их знаешь как держали? Мы их блять вот так держали!!!
Тут он протянул даме огромный волосатый кулак с чебуреком, и сжал пальцы. Из чебурека на даму потекло. Дама дёрнулась, и ударила локтем в бок своего спутника. Тот перестал делать вид, что читает покет-бук, и поправил очки. Потом строго посмотрел на толстяка и сказал высоким голосом.
- Руки уберите!
Мужчина с чебуреком посмотрел на свои руки и удивлённо спросил.
- Куда? Куда же я их уберу?
Тут надо сказать вот что. Вероятно у вас из моего рассказа может сложиться неверное представление, будто этот мужчина вел себя как-то по хамски, вызывающе, или даже агрессивно. Вовсе нет! От него не исходило вообще никакой опасности. Наоборот, он был добродушен, и предельно доброжелателен. И вся проблема заключалась только в его неуёмной, неконтролируемой жажде общения. Так что и предъявить-то ему было особо нечего. Поэтому мужчина в очках сказал своей спутнице.
- Давай пересядем.
И они поменялись местами.
Теперь дама оказалась с краю, а мужчина в очках - возле чебурека. А тот никакой разницы даже и не заметил. Он повернулся к соседу, и сказал.
- Не веришь? Щас я тебе докажу! Подержи-ка...
Он сунул мужчине в очках в руку бутылка пива, и стал шарить себе по карманам в поисках доказательств. Из карманов стала появляться масса вещей известного и не очень предназначения. Вещи эти он сперва складывал себе на колени, а когда там не осталось места, стал складывать на колени соседу в очках. Который с недоумением держал бутылку и возмущенно поглядывал на свою даму, как бы ища у неё то ли сочувствия, то ли поддержки. Меж тем доказательства обнаружены видимо не были, потому что здоровяк снова толкнул очкарика, воткнул ему в другую руку свой чебурек, и принялся шарить освободившейся рукой на другой половине своего необъятного тела. Потом неожиданно резко прекратил поиски, и сказал, показывая глазами на даму.
- Ваша жена? Очень красивая. Спросите, - может быть она хочет пива? Я сам стесняюсь предложить.
- Нет! - сказал раздраженно мужчина в очках, держа перед собой на вытянутых руках чебурек и бутылку. - Она не хочет!
- А вы откуда знаете? - удивился толстый, и сытно рыгнул ему в лицо чебуреком.
Тут мужчина в очках не выдержал, встал, вернул чебурек с пивом хозяину, и парочка, вертя по проходу откляченными задами, стала пробираться в другой конец вагона.
Мы для приличия выдержали паузу, но больше желающих занять свободные места не нашлось. Тогда я спросил шкета.
- Сядем?
- Сядем! - решил шкет.
И мы сели. Причем шкет сел посередине, он не любит с краю. Тут надо сказать, что ему не столько хотелось сесть, сколько не терпелось открыть только что купленный свежий журнал. Что он и сделал, как только приземлился.
- Ухх тыыы! - открыв первый же разворот, выдохнул он. - Папа, папа, смотри!
Я посмотрел. На развороте мерзкая черепаха-мутант по имени Микельанджело мочила каких-то невероятных монстров, очередное порождение извращенного преступного ума Бакстера Стокмана. Я знал, что спокойно посидеть уже не удастся. Надо просто набраться терпения и кивать. Шкет открыл было рот, что бы затянуть своё традиционное "Па-ааап!", когда слева вдруг обозначилось какое-то движение, и здоровяк у окна задал вопрос, который задавать ему не стоило ни при каких обстоятельствах. Он ткнул пальцем в направлении разворота и спросил.
- Это он чо?!
Шкет посмотрел сперва на чебурека, потом на меня. Глаза его засветились надеждой. Я пожал плечами. Мол, поступай как знаешь. Шкет радостно набрал полную грудь воздуха, повернулся к толстяку, и ...
- Это же Хан! Вот видите, он стоит у входа в лабиринт? Ему надо пройти весь лабиринт, и найти всех Пурпурных Драконов. Если он найдёт всех Пурпурных Драконов, тогда он сможет загрузить в центральный сервер виртуального червя убийцу. Но Эйприл предупредила черепашек, и Рафаэль с Донателло...
Шкет захлёбывался словами как приговоренный перед казнью, зная, что второго шанса ему никто не даст. Он тараторил без пауз и передышек. Чебурек сидел как ударенный пыльным мешком. Ему открывались новые измерения. Наверное, он первый раз пожалел, что так некстати открыл рот. Несколько раз он предпринимал попытку сбить ребёнка с темы. Куда там! Он только напряженно хватал ртом воздух, безуспешно пытаясь впихнуть хоть пол-буквы в плотную вязь шкетова тарахтенья. Один раз, улучив паузу, когда шкет переворачивал страницу, он просто взял и отвернулся к окну. Ха! Это его спасло? Нет! Шкет встал, обогнул колени толстяка, и всунул журнал между его носом и окном.
- А вот это, видите? Это Мечерукий помогает черепашкам. Вы думаете он злой? Нет! Это просто кажется что он злой. На самом деле просто клан Фут когда-то...
Ещё недавно такой общительный толстяк повернулся ко мне и посмотрел жалобно и умоляюще. Я только пожал плечами. В конце концов он не выдержал, и вскочил.
- Пойду покурю! - сообщил он, демонстрируя всему вагону, и особенно шкету, пачку сигарет. И выскочил в тамбур.
И больше не вернулся.
Он так и торчал в тамбуре, иногда с опаской заглядывая в вагон, пока мы не сошли в Пушкино. А шкет периодически вытягивал шею в сторону тамбура, в ожидании возвращения такого прекрасного собеседника.

Этого толстяка я почему-то вспомнил, когда мы брели пустынной улицей, по снежной целине, к магазину. Я подумал, что Толстяк хоть в тамбур мог выскочить. А тут и не денешься никуда.
- Па-аап!
- Ай!
- А как думаешь, кто сильней, Соник или Микеланджело?
- Не знаю, сынок.
- Я думаю, что Соник! Знаешь, почему?
- Почему?
- Потому что бла-бла-бла-бла-бла!
Тут мы наконец дошли до магазина.
- Погоди, сынок. Давай в аптеку зайдём.
Соседнее с магазином крыльцо аптеки было заметено снегом напрочь. Мы поднялись, осторожно цепляясь за перила, и всё это время шкет тарахтел. Он тарахтел в аптеке, и тарахтел когда мы из неё выходили. А когда собрались спускаться, я сказал "Осторожнее, сынок!" Но он меня не слышал. В этот момент он как раз рассказывал что-то очень важное про динозавров. Поэтому он сделал шаг, и полетел. Тыг-дым-тыг-дым-тыг-дым! Он сосчитал задницей ровно все шесть ступенек. Потом упал навзничь, и там внизу наконец замолчал.

Я осторожно спустился следом. Он лежал, смотрел в небо, и ловил языком снежинки. Я присел рядом.
- Ушибся? - спросил я.
- Не-а! - помотал он головой.
- А что ж тогда замолчал?
- Столкнулся с суровой реальностью! - сказал шкет и радостно засмеялся.

674

Йо-хо-хокку 71


* * * * *
Для женщин «пластика»
Как шестой ремикс песни –
Пока еще бабок можно срубить.


* * * * *
Чтобы все люди братья?
Это, по-моему, было.
При Авеле один раз.


* * * * *
Если нож уронить,
Значит, придет мужик.
Кастрюлю борща – пи**ец.


* * * * *
Я тебе не Царевна-лягушка,
Чтобы еще по ночам
Из кожи вон лезть.


* * * * *
Сотворил Бог небо и землю.
Потом подобие сотворил
С грехом пополам.


* * * * *
Скажи мне, чья
Оценка тебе важна,
И я скажу кто ты.


* * * * *
Большинство идиотских советов
Дают в тот момент, когда
Хотят не выглядеть идиотом.


* * * * *
Начальство порой забывает,
Что мы такие же как они,
И работать совсем не хотим.


* * * * *
Настоящий друган,
Вернув, наконец-то, долг,
Скажет, чтоб ты проставлялся.


* * * * *
Шутки про Почту России
До начальства Почты России
Не доходят.


© Дубовик Сергей


*Все Боги в произведении вымышленные. Любые совпадения с реальными Богами – случайность.

675

Ехал трамвайчик
В трамвайчике зайчик
Трамвайчик как дёрнет
Зайчик
Как Пётр Иваныч Вы долго спали
Как Вас мухи
Небо скоро потемнело
На море началася качка
Матросов прохватило
Сразу видно неопытные матросы были

676

Китайская история из 90-х. На трассе Далянь-Суйфунхэ проезжавшие руссо туристо заметили другой автобус, но неправильно лежащий на обочине, колёсами в небо. Из него лихорадочно выползали люди, в единственной открытой двери образовалась пробка. Наши туристы, все подчистую здоровенные челночницы, бросились на помощь. Выдернули наружу пробку, ворвались в салон, вынесли окна и быстренько выкинули в них всех пострадавших. Снаружи наши туристки бережно ловили на руки. Кое-как, но крепко перебинтовали, не пожалев своих шмоток. Осмотрели автобус, убедились, что он взрываться не собирается. Долго ждали на шоссе подмогу, от нечего делать поставили автобус на колёса. А проезжающие китайцы упорно не останавливались - неслись себе дальше по своим делам. Уставшая махать рукой баба процедила - ну да, у них ещё полтора миллиарда осталось!

678

Морская история.
Идем в океане, я был тогда 2-м помощником капитана. Стою вахту с нуля до четырех. Полная луна, погода предштормовая, низкие тучи, темень, но небо не все заволокло и время от времени в разрывах туч пробивается луна, и тогда все здорово видно, но из-за низких туч всякие зловещие тени появляются.
В 4 утра приходит старпом, на вахту, увидев погоду, рассказал историю, которую в свою очередь услышал от своего вахтенного матроса на одном из пароходов, где он раньше работал.
И вот сама история.
Шел танкер в Новороссийск, и на подходе к Босфору приходит радиограмма, "Зайти в Бургас, взять палубный груз до Новороссийска". Капитан в ответ: "Какой палубный груз, мы ж танкер?" (танкера не возят палубный груз), ему из пароходства: "Не умничай, заходи и бери".
Ладно, приказ есть приказ, зашли. А палубный груз это цинковый гроб. Кто-то там из дип. представительства помер, и решили, чтоб не заморачиваться с транспортировкой, отправить гроб с попутным пароходом.
Поставили они гроб в шланговое отделение (понятно, что там шланги, и другая ерунда, которую используют при грузовых операциях). В те времена 2-й помощник отвечал за грузовые операции, приход в Новороссийск рано утром. И вот посылает он своего вахтенного матроса пойти в шланговое, приготовить оборудование к погрузке, чтобы утром время не терять. А погода была вот как раз такая, которую я описал в начале.
Пошел, значит, матрос (это и был тот матрос, что моему старпому рассказывал историю, только был он совсем молодой, когда все это произошло) в шланговое. Теперь от первого лица.
Ну, иду я и думаю "блин там же гроб, чего-то жутковато", но делать нечего, зашел (иллюминаторов там нет), дверь закрывать не стал, а с открытой дверью свет нельзя включать, будет мешать судовождению, поэтому все сделал так, с фонариком, вроде и не страшно уже, да и на гроб не сильно похоже, просто большой цинковый ящик. Ну, и в конце думаю "А хватит ли у меня храбрости сесть на гроб?". Хватило! Фонарик выключил.
И только присел, выходит луна и в дверном проеме стоит мертвяк, и голову подмышкой держит. У меня волосы дыбом, спина сразу замерзла, мысли все сбились, но понимаю, деваться некуда, так как дверь-то одна. И тогда я как заору со всей дури и ломанулся в дверь, другого-то пути нет!
Вроде как мертвяк исчез, выскочил я на палубу, но слышу шорох какой-то за лебедкой (рядом швартовная лебедка была). Ну я все еще в страхе, бегом в рубку.

Но эту всю историю он рассказал позже.

А тогда, 2-й помощник, заметив неладное в облике матроса, спросил, чего это с ним? "Да так", - говорит - "ничего".
Тут и вахте конец, сменились, 2-й пошел чайку попить, спускается, а там буфетчик донкермана откачивает. Донкерман (помогает грузовому помощнику в погрузке-выгрузке, специалист по насосам) еле живой. Рассказывает донкерман.
- "Проснулся я пораньше, думаю, надо в помповое сходить, да в шланговое, проверить там все, рано же утром приходим. Ну зашел в кладовку, взял ветоши побольше подмышку и иду в шланговое, дверь открыта, темень, и только я хотел войти, выходит луна и вижу, что труп на гробе своем сидит, я оцепенел, а потом он как заорет, да на меня ринулся! Я в ужасе куда-то в сторону, споткнулся, упал возле лебедки, подняться не могу, за что-то зацепился. Труп куда-то исчез, я еле-еле выбрался и в надстройку, хорошо Колян (буфетчик) уже встал, а то б я, наверно, умер!"

680

Незабываемая сцена из фильма Рогожкина "особенности национальной охоты",говорят имела под собой вполне реальную основу...Видимо,сценарист фильма слышал ту же байку,что и я,но изменил её,добиваясь большей художественной правды,жизненности,так сказать. И действительно,история может показаться неправдоподобной,но...Судите сами:
Передаю сию байку так,как услышал,правдоподобие-на совести не автора,а моего предшественника, за что,как говорится,купил...
Итак:Северный аэродром.Где-то на Архангельском берегу Белого моря-врать не буду,не помню точно.Середина восмидеятых.
На ВПП,потихоньку раскручивает винты"корова", как в военно-транспортной авиации именовали Ан-12. Экипаж, кроме второго пилота, лениво докуривает возле опущенной кормовой аппарели. И тут "бортарь"(борт-механик) замечает пасущегося неподалёку бычка. А снабжение в армии тех лет, особенно на СеверАх, уже было далеко не таким, как во времена Папанина...Проще говоря, жрать хотелось, комсостав мяса не часто видел, да и то, не мясо-слёзы на костях

. Хохляцкая предприимчивая кровь бортаря вскипела:ХОДИТ ПАРУ ЦЕНТНЕРОВ МЯСА, А ДОМА УНАС...Идеей своей он немедленно поделился с командиром. Тот, почесав репу и оглядевшись(никого), махнул рукой-"Только быстро!" И наши доблестные летуны, вооружившись хворостинами, погнали животинку внутрь "коровы", одну,стало быть - в другую...Правда не корова то была, а бычок ,молоденький, но уже увесистый!. И,как всякий бычок, норовистый! Пока его загоняли в самолет, он, хоть и не охотно, но шёл. В самолете его привязали за рога к каким-то железякам крепёжным, и оставили в грузовом отсеке ,недобро глядящим в спину экипажа.

Ну,загнали и загнали, тут ...надцатому взлёт разрешаю, Ан-12 разбегается по полосе и взмывает в низкое северное небо. Да вот незадача, над Белым морем гулял ветерок, штормило немного.А летекли они, надо сказать куда-то на Кольский, пересекая Белое море. Так вот. Над морем шторм, болтанка ,грузовой отсек ходит ходуном, но уйти выше некуда, так как посадка не за горами. Экипаж ведёт машину, удерживая "штурвал в послушных,стосковавшихся руках", и тут до экипажа доносится загадочный нерегулярный стук , сопровождаемый периодическим мычанием!. Бортарь (его епархия!) выглядывает в грузовой : о ,ужас ! Бычок, которому болтанка настроения не улучшила ,оборвался с привязи и начал , гад, потихоньку разбирать Двенадцатого изнутри, по винтикам.

Использовал он при этом,понятно не отвертку,а рога.Экипаж,быстро (как и положено военным летчикам) принимает решение: за борт! И вот открывается аппарель, самолет резко идет на набор высоты: жизнь то подороже говядины! Да и матчасть, опять же, целее будет. Жить бычок хотел, но...Не разопрёшся в Ан-12 и не так и не этак, вышел за борт, короче. Жаль бычка,но на этом история не заканчивается.

Падая с высоты в пару километров бычок с математической точностью приходит в МРС,мирно промышлявший селедку посреди Белого моря. Штормец рыбакам не помеха, и тут судно потряс жуткий удар, в палубе дыра! Поистине Мэрфи много упустил в своей жизни не побывав в России. Ан -12,завершив столь снайперское быкометание, убывает, события разворачиваются уже в море!.

Бычок (по сути, двухсотпятидесяти килограммовая бомба!) упав с двух верст не только палубу пробил в МРС-ке, но и днище продырявил изрядно, где и застрял. Да еще изувечив помпу ,скотина-что возьмёшь! Сейнер начинает потихоньку тонуть. Принимая в трюм уже не селедку, а забортную водицу. Капитан орёт в рацию"СОС! Спасите, мол, тонем, течь, сами ликвидировать не можем!" Порт спрашивает: "А откуда течь? Под вами 700 метров, скал нет, Мины -вчера протралили, В чем, так сказать причина?"

Услышав ответ капитана, они советуют ему , сволочи такой , закусывать! хотя бы изредка! Но подмогу всё же высылают. Подошедший кораблик берет терпящих бедствие рыбачков под борт , на швартовы, и буксирует в порт. Остатки говяжьего фарша налицо! Каптин порта и директор рыбхоза начинают интересоваться: с чегой-то вдруг быки с неба стали падать? Короче звёзды полетели!

Финал этой истории достаточно скомкан, так как слушатели (и автор) страдали болями в животе, спазмами мимичкеских мышц, слезотечением и одышкой. Хорошо, что коровы не летают!

(с)Андрей Попов

682

Житель Польши получил ожог лица от включенного утюга, который он перепутал с телефоном.
Пил пиво, гладил бельё, смотрел по ТВ боксёрский матч. Когда зазвонила мобила, он приложил к уху утюг.
www.lenta.ru/news/2012/12/13/answer

Немножко коррелирует с вышеописанной хохмой. Со мной случилось, не очень много лет назад. Я, уже уволившийся из доблестной Армии, оттарабанив там почти 25 лет, приехал пораньше на работу. Дела связанные с резервным копированием данных с серверов. Желательны такие работы, когда из пользователей мало кто активен. Ну совсем раннее утро, все процедуры запустил. Остаётся только ждать, да изредка посматривать. И курить. Стою в курилке на 7-ом этаже, курю и смотрю в окошко на утреннюю Москву. О чём я думал в полусонном состоянии уже не помню. Но сигарета в левой руке, а правой опёрся на кожух на поясе, в котором лежала мобила. Очнулся от испуга, возвращаясь к действительности. Откуда у меня кобура, а в ней пистолет? Я же уже на пенсии! Потом стало понятно, ведь правой рукой кроме как на кобуру в течении многих лет ни на что не опирался.
Ну и зараз тогда продолжение. Насчёт пистолета Макарова. Естественно, у каждого офицера свой личный ПМ. Я по прибытии в часть получил свой от старого боевого майора. Но испытал то только на первых стрельбах.
Выглядело это забавно. Три патрона. На тройку из 30 нужно выбить 18 и выше, на пятёрку - 25 и выше. На четвёрку не помню, мне это не надо было. Так вот, стреляю. Дуплетом почти. Т.е. одно нажатие - два выстрела. Я про себя - йопрст! Но вижу одно отверстие в центре. Надо на трояк хотя бы сработать. Бах - в центре. Издалека не видно, сколько. Когда подошли, у меня оказалась 10-ка и 9-ка. Оценка - трояк.
Дело то оказалось в том, что боевой майор где надо в пистолетике подточил. И спуск стал очень мягким. После выстрела небольшая отдача, пистолет дёргается вверх. И безусловно небольшое усилие пальца приходится на курок. А поскольку спуск был очень мягким, то тут же сразу и второй выстрел в небо. Кажется плохо? Нет! Я привык к нему сразу же после первой стрельбы. Ну просто отличный ПМ! Те, кто умеет стрелять, меня поймут. А потом - никаких проблем. Почему не помню про оценку 4 и сколько очков - просто у меня как бы стандарт образовался. 28 - 29. Тридцатку вот выбить ни разу не удалось. Тренировки не было. Стрельбы раз в полгода.
А что вот что в фильмах меня раздражает. Стреляют с расстояния 20-30 метров в, скажу мягко, ростовую мишень и не попадают. Бред какой-то.

683

Йо-хо-хокку 70


* * * * *
Я после общения с ним,
Ладно бы ничего не понял,
А как будто меньше стал знать.


* * * * *
Ты прямо как целлюлит –
Оставляешь после себя
Неизгладимое впечатление.


* * * * *
Для жизни студенту в день
Хватит трех бомж-пакетов.
Если не двигаться – одного.


* * * * *
Лишь только перестаю
Искать свое счастье –
Появляется время на счастье.


* * * * *
У новых коллекций белья
Ткани больше ушло
На хлястики, чем на стринги.


* * * * *
Моя память
С моей женой
Мне изменяет.


* * * * *
Любой президент
Из народа выходит.
И входит. И выходит.


* * * * *
В споре сложнее всего
С проигравшим спорить в конце
Что именно ты победил.


* * * * *
Сотворил Бог небо и землю.
У коровы только
Не бывает первый блин комом.


* * * * *
Ни что так не делает
Уставшей дома жену,
Как отдыхающий муж


© Дубовик Сергей


*Все Боги в произведении вымышленные. Любые совпадения с реальными Богами – случайность.

686

- Если представить себе, что на Земле исчезла вся трава. Это же катастрофа! Коровам есть нечего. Молока нет. Фотосинтеза нет. Кислород заканчивается. Люди ходят, задыхаются вместе с коровами. Небо фиолетовое: ну, фотосинтеза же нет...
- Антон, что-то мне подсказывает, что не вся трава на Земле исчезла!..

688

ОДЕССКАЯ ПОГОДА
Одесса. Начало апреля. Ещё только вчера стояла холодная, промозглая погода, сильный ветер гонял по небу свинцовые тучи. А на следующее утро - весна: синее небо, яркое солнце, тепло - градусов 18-20.
В арке стоят две женщины. Одна - в видавшем виды выцветшем халате, другая - в фартуке и с папильотками на голове. Первая ещё и в фасонистой шляпке, и обе в тапках на босу ногу.
Одна говорит:
- Рива, как вам нравится эта погода?
И та, прищурившись от солнечных лучей, отвечает:
- Мне очень жаль тех, кто умер вчера...

689

ТОЙФЛ

В десятом классе Юру и Таню посадили вместе на предпоследней парте в среднем ряду. Если бы этого не произошло, вполне возможно они бы продолжали не замечать друг друга. Юра пришел в этот класс три года назад, но так и не стал своим. Был зациклен на математике и вообще по общему мнению держался немного высокомерно. Таня была своя, но особого интереса у мальчиков не вызывала. Не подумайте что она была уродиной. Наоборот. Приятное круглое лицо, очаровательные ямочки на щеках, темные волосы, белые зубы, живые глаза. Но во-первых, она была слишком крупной, выше и крепче многих мальчиков в классе. Она говорила что кто-то в их роду был сибиряк. Во-вторых, однозначно была слишком серьезной. В-третьих, и это третье - самое главное, ее окружала аура неиспорченности и чистоты, которая юношей скорее отпугивает чем привлекает.

Приходилось ли вам сидеть за одной партой с крупной девушкой? Если да, вы наверняка знаете что это испытание не из легких. То и дело вас касаются то локоть, то плечо, а то и горячее бедро. В семнадцать лет такие прикосновения волнуют гораздо сильнее чем самое крутое порно в тридцать пять. Стоит ли удивляться что не прошло и недели как Юра в первый раз проводил Таню домой. Потом стал провожать каждый день, потом был приглашен посмотреть новый корейский телевизор с видиком и естественно приглашение принял. Родителей не было дома и наши герои долго и неумело целовались. С каждым следующим разом это несложое упражнение получалось у них все лучше и вскоре вполне логично завершилось понятно чем. В наш информационный век и Юра и Таня теоретически были готовы к этому событию. Теории вкупе с природным инстинктом, которым Б-г наградил каждого из нас, вполне хватило, чтобы не только не разочароваться друг в друге, но и продолжить столь увлекательные эксперименты с их молодыми телами.

Когда эффект новизны немного спал, появилось время для разговоров. Однажды, лежа на плече у Юры, Таня спросила:
- Куда ты будешь поступать? На мехмат?
- Никуда я не буду поступать, - подчеркнуто равнодушно ответил Юра и погладил Танину грудь.
- Я иногда не понимаю твои шутки ! Убери руку, тебе скоро уходить. Ты на самом деле не поступаешь?
- На самом. Меня никуда не примут. Наша семья уже два года в отказе.
- А что значит в отказе?
- Значит что мой дядя, брат моей мамы, давно живет в Америке. Лет двенадцать. Он зовет нас к себе, мы хотим уехать к нему, а нам не разрешают.
- А почему вам не разрешают?
- Моя мама долго работала зубным врачом в поликлинике военного училища. Ей сказали что она является носителем государственной тайны. Пожалуйста, никому в школе не рассказывай, а то у меня неприятности начнутся.
- Ну конечно, не буду. А как зубы могут быть государственной тайной?!... Ерунда какая-то, так не бывает. Зубами можно только кусаться. Вот так! - и показала как.

Разговор подолжился на следующий день на обратном пути из кино. Начала его Таня:
- Неужели из нашей страны уезжают навсегда? Это что всем можно?
- Я слышал что можно только евреям, - осторожно ответил Юра.
- А ты что еврей? Не может быть! У тебя фамилия украинская, Баршай. И мне девочки говорили что у евреев эти самые обрезаны, а у тебя нормальный.
- Ну, «бар» по-еврейски значит «сын», а «шай» значит «подарок». А этот самый не обрезан, потому что обрезание делают только верующие.
- Интересно! И сколько вы собираетесь ожидать пока разрешат?
- Никто не знает. Говорят что Горбачев будет отпускать. Тогда может быть и скоро.
- А что ты там будешь делать?
- Пойду учиться на Computer Science. Как это по-русски не знаю. Вроде программирования, но на другом уровне. Мне дядя сказал что меня с моими победами на олимпиадах примут куда угодно. Может быть даже в Гарвард.
- А ты сможешь? Там же все на английском...
- Дядя говорит что разговорный язык выучивается быстро. Самое трудное – сдать ТОЙФЛ. Это специальный тест на знание языка. Без него нельзя пойти в университет. Я к ТОЙФЛ с Еленой Павловной готовлюсь. Она уже подготовила несколько человек, которые я точно знаю сдали.
- Я тоже хочу учить английский и готовиться к ТОЙФЛ, - сказала Таня, - Когда ты идешь к этой Елене Павловне? Послезавтра? Я иду вместе с тобой.

Елена Павловна оказалась молодой рыжеватой женщиной, похожей на актрис вторых ролей в фильмах из жизни американской провинции. Она представилась, сказала что преподает в университете, быстро проверила Таню на вшивость, успела за это время множество раз улыбнуться и подвела итог:
- Ты, Таня, конечно, далеко позади Юры, но если будешь много работать, наверстаешь. Девочки вообще осваивают язык быстрее мальчиков. Можно попробовать.
- Елена Павловна, - сказала Таня, - я очень хочу с Вами заниматься, но боюсь что мои родители будут против. Они хотят чтобы я поступала на юридический и сейчас больше напирала на историю. Я и так в последнее время не очень, а тут еще и английский...
- Think positive! – сказала Елена Павловна и в очередной раз улыбнулась. – Попробуй с ними поговорить. Скажи что мальчик из твоего класса предложил тебе заниматься с ним потому что вдвоем дешевле. Про ТОЙФЛ не говори – и ты не объяснишь правильно и они не поймут. Еще помни что они твои родители и хотят тебе добра. А сейчас можешь посмотреть и послушать наш урок.

Когда после урока наши герои вышли на улицу в промозглую декабрьскую темень, Юра сходу спросил:
- Ты что на самом деле идешь на юридический? Туда же можно поступить только из армии, из милиции, из села или по большому блату. Слушай, кто твои родители?
- Мой папа служит в КГБ, он полковник. Мама – завуч в 12-й школе. Оба работают допоздна, а когда встречаются дома, каждый по привычке начинает командовать. Ничего хорошего из этого не получается. Поэтому они стараются бывать дома пореже. – Таня закусила губу, но быстро перестроилась, - Для нас с тобой это просто замечательно!

Слово «КГБ» в семье Юры всегда произносили тихо и с затаенным страхом. Поэтому в первую секунду ему захотелось просто убежать. Но тут он почувствовал теплую Танечкину ладонь в своей, вспомнил «Think positive» Елены Павловны и молча пошел провожать Таню. Было уже поздно, редкие прохожие словно призраки плыли в холодном тумане. Один из этих призраков, но покрупнее, нервно расхаживал около Таниного подъезда. – Это папа, - шепнула Таня и побежала.

- Кто это тебя провожал? – было первым вопросом Виталия Петровича, - потом он спросил, - Ты не замерзла?
- Нет, не замерзла. Мы были совсем недалеко. Это Юра Баршай из моего класса. Мы сидим за одной партой. Он предложил мне вдвоем заниматься английским с университетской преподавательницей, чтобы было дешевле. Я пошла с ним на урок познакомиться и посмотреть. Учительница мне очень понравилась и занятие тоже. Без английского сейчас никуда. Папа, ты не против?
- Как зовут преподавательницу? Понял. Дай мне денек-другой подумать.

На следующее утро Виталий Петрович, попросил своих ребят пробить по картотеке Юру и Елену Павловну. Сверх уже нам известного выяснилось что почти каждую неделю Юриной матери звонит человек с той же фамилией, что и ее девичья, и что родились они в одном городе. Одним словом, скорее всего ее брат. Предполагаемый брат, Грегори (Гриша) Бройдо, оказался математиком, работал на министерство обороны США и был одним из главных разработчиков сверхсекретной системы ЖПС, которая по разведданным была способна определить с высокой точностью местоположение любого объекта на земной поверхности независимо от скорости передвижения. С ним много раз пытались войти в контакт через бывших соучеников, друзей и девушек, но всегда безуспешно. Гриша славился нелюдимым характером. Никаких сестер в СССР за ним не числилось. Елене Павловне тоже звонили со всех концов света, но это были все ее бывшие ученики.

Виталий Петрович поразмыслил и решил идти к генералу. Благо они дружили еще с 1968 года, когда вместе участвовали в операции «Дунай» в Праге. Генерал внимательно выслушал Виталия Петровича и тоже попросил день на размышление. Вызвал на следующий день и сказал:
- Молодец, Виталий! Прошляпили наши сестру. Гриша ее в анкете не указал, а московские не проверили. Едут эти Баршаи вроде к тете в Израиль, а приедут к брату в США. До чего хитрожопый народ! Если бы не мы, все бы давно разбежались! Значит так. Оформляй Таню стажеркой, но сам понимаешь, ей об этом знать незачем. Пусть ходит на английский и не волынит. Без английского сейчас никуда. Платить будем мы.

Заниматься английским вдвоем оказалась невероятно увлекательно. Настолько увлекательно, что все остальное пришлось свести к минимуму, кроме секса разумеется. Зато секс и английский не просто сочетались, но и обогащали друг друга новыми яркими красками. Незатейливое английское "I'm coming" возбуждало Юру гораздо сильнее чем русское «Я кончаю». Однажды после нескольких "I'm coming" они уснули так крепко что проснулись около шести. Юра быстро натянул на себя одежду и выскочил из квартиры. На лестнице он столкнулся с здоровенным мужиком, несомненно Таниным отцом.

Виталий Петрович тоже столкнулся с каким-то мальчишкой. Короткий взгляд - и тренированная память мгновенно выдала фотографию из дела Юры Баршая. Будь Таня не его дочкой Виталий Петрович ровно через пять минут знал бы что делал этот сопляк в его квартире. Для этого существовали проверенные годами методы. Но для дочки они не годились. Откуда-то из глубины памяти всплыла презумция невиновности и необходимость понимать соответствие собственных выводов тому, что имеет место в действительности. Одним словом, получилось что в данном деле следствию нужно больше фактов. Нужны факты – будут факты, – подумал Виталий Петрович, - Для опытного оперативника это как два пальца обоссать. - Взял на работе жучок, поздно вечером установил его на лавочке напротив подъезда, где всегда сидели местные старухи, и в полдень следующего дня обосновался на детской площадке, которая была вне поля прямого зрения. Сел он так чтобы казаться пониже, а наушник спрятал под шапку. Включил. Старухи повели неспешный разговор о болезнях и соседях. Виталий Петрович почти задремал от их монотонных голосов, когда на горизонте появилась его Таня с тем самым мальчишкой и вошли в подъезд. За спиной у мальчишки болтался тощий рюкзак – однозначная примета разлагающего влияния Запада.
- Опять Танька своего хахаля повела. Почитай каждый день водит, - сказал голос в наушнике.
- Видно скоро в подоле принесет, - сказал другой голос.
- А может и не принесет. Евреи, они хитрые. От нашего уже давно бы залетела, - сказал третий голос.

Впервые в жизни у Виталия Петровича заныло сердце и стало трудно дышать. Он чувствовал себя преданым, униженным, обманутым. И кем? Собственной дочерью. Самым обидным было то что его, кадрового чекиста, уже черт знает как давно водил за нос какой-то сопливый еврей. Хотел было немедленно пойти домой и разобраться что к чему, но когда попытался встать, снова закололо в груди. Виталий Петрович испугался и так и остался сидеть на мартовском солнышке до тех пор пока из подъезда не появился Юра. В рюкзаке у него лежали два блина от штанги. Пару дней назад Юра нашел их недалеко от Таниного домы и оттащил к ней чтобы забрать позже. Под тяжестью блинов он согнулся в три погибели и еле переставлял ноги.
- Смотри как идет, - сказал голос в наушнике, - ровно как шахтер после смены.
- Так ты на девку посмотри, - сказал другой голос, - она ж как кобылица племенная и в самом соку.
- Заездит она парня, хоть и еврей - сказал третий голос, - и куда только его родители смотрят?!

Теперь сердце Виталия Петровича болело совешенно нестерпимо. Поэтому ему пришлось просидеть еще около получаса. За это время понял что дочка стала взрослой, и не появись Юра, появился бы кто-нибудь другой. Против природы не попрешь. Вспомнил как Юра выходил из подъезда, его согбенную фигуру, волочащиеся ноги и даже посочувствовал ему по-мужски. Так что эта беда - не беда. Настоящая беда что Танька спуталась с евреем и предателем Родины. - Пойдут слухи, полетят анонимки, ни к чему все это, - думал Виталий Петрович и решил что Юра должен исчезнуть и как можно скорее. Как? Очень просто – пусть уезжает в свою Америку. У Виталия Петровича сразу отпустило сердце. Он пошел домой, налил себе стакан коньяка, чего никогда не делал в будни, и проспал до утра.

На ближайшем совещании в райкоме он сел рядом с замначальника ОВИРА и проинформировал его что семье Баршай пора уезжать. Замначальника взял под козырек, а по пути на работу все думал сколько же Виталию Петровичу за это дали. Затребовал дело Баршаев, понял что брать с них нечего, решил что это сугубо по работе, успокоился, и зелеными чернилами наложил резолюцию: «Просьбу удовлетворить. К исполнению»..

Через два дня Юра влетел в класс за секунду до звонка с совершенно сумасшедшими глазами. Нацарапал записку и передал Тане. Таня прочитала:
- Нам дали разрешение, мы уезжаем. –
Таня написала в ответ:
- А я?

Если честно, Юра никогда не задумывался что будет после того как им дадут разрешение и отвечать Тане ему было нечего. Поэтому его аналитический ум начал решать поставленную задачу. Когда ответ был найден, прозвенел звонок на перемену. Таня вытащила Юру на улицу и снова задала тот же вопрос:
- А я?
- Если бы мы с тобой были мужем и женой, мне кажется тебя было бы можно вписать в кейс...
- Где же ты раньше был? – возмутилась Таня. После школы мы идем за паспортами и в три встречаемся у районного ЗАГСА. Не волнуйся, think positive! Знаешь где это?
Юра знал.

В ЗАГСЕ ближайшим возможным днем оказалось 13 мая, пятница. На него наши герои и назначили свое бракосочетание. Остановка теперь была за малым – сообщить радостную новость родителям. Подбросили монетку куда идти сначала. Получилось к Юриным. Юра позвонил и сообщил что приведет в гости одноклассницу. Мама послала папу за тортом и предупредила чтобы он молчал пока гостья не уйдет. Юра готовил речь и вроде все продумал, но когда вошли сразу выпалил:
- Это Таня. Мы женимся 13 мая. Танин папа работает в КГБ.
Сели пить чай.
- Танечка, что это у тебя за пятнышко на зубе? Пошли посмотрю, – сказала мама и увела Таню в другую комнату. Через полчаса они вернулись. Допили чай. Юра пошел провожать свою теперь уже невесту.
- КГБ с собой не повезу, - мрачно изрек папа.
- Повезешь, но не КГБ, а Таню, - возразила мама. Там такую девушку он не найдет, а уж жену тем более. Гриша уже сколько раз женат был?! И все неудачно. А эта нарожает тебе замечательных здоровых внуков.
- Откуда ты это взяла?
- Я видела ее зубы.

Прошло несколько дней и начались весенние каникулы. Таня уехала с классом на экскурсию в Полтавскую область. Спешить было некуда и Виталий Петрович шел со службы домой пешком. В стороне от дома ему бросилась в глаза чужая черная «Волга». - По мою душу, - почему-то подумал он, и оказалось не напрасно. На скамеечке около дома, где всегда сидели старухи, теперь сидел генерал.
- Садись, Виталий, - сказал генерал, - разговор есть.
Виталий Петрович сел.
- Уезжают, значит, Баршаи? Ты вроде должен быть в курсе дела... В курсе? Вот и хорошо. Твоя Таня за Юру Баршая замуж собралась. Уже знаешь? Еще нет? Значит я тебя первым поздравил. Москва Танино решение поддержала. Говорят свой человек в тылу врага никогда не лишний. Да не волнуйся ты, она же твоя дочка. Не пропадет. Иди наверх и собери какую-нибудь закуску. Твоя Антонина на подходе. Дай мне с ней поговорить. Сам ты не справишься.

Вернувшись домой с каникул, Таня набралась мужества и сообщила родителям о своих планах. Странно, но факт – они отнеслись к новости довольно спокойно. Мама, конечно, расплакалась:
- Танечка, зачем тебе уезжать? Что ты там забыла? У тебя здесь все есть и все будет.
- Мамочка, ну как я Юру одного отпущу. Посмотри какой он замечательный. Его там сразу какая нибудь миллионерша перехватит. Посмотри какая я дылда. Ну кому кроме Юры я нужна? Не волнуйся, я не пропаду. Я же ваша дочка, - и тоже расплакалась...
- Ладно, пусть приходит к нам. Посмотрим что за птица, - сказала мама.

Внушить Юре что с ее родителями нельзя спорить было трудно, но в итоге он пообещал. Познакомились. Сели за стол. Виталий Петрович опрокинул первую рюмку коньяка, потом вторую и немного расслабился.
- Где в Америке жить собираетесь?
- Сначала поедем в Нью-Йорк, а там еще не знаем.
- А чего же в Нью-Йорк? - проявил осведомленность Виталий Петрович, - Там же крысы по улицам бегают, в Центральном Парке ограбить могут в любое время дня и ночи, от реки воняет, смог, бездомные... Город желтого дьявола, одним словом.
Таня наступила Юре на ногу и он вспомнил что спорить нельзя. Поэтому с самым невинным видом задал вопрос:
- Вы наверное там были, Виталий Петрович?
- Да зачем мне там бывать? - почему-то обиделся будущий тесть, - Сейчас двадцатый век. Я газеты читаю, телевизор смотрю, кино. Там наши замечательные журналисты трудятся, держат нас в курсе дела. А я чего там не видел?
- А куда бы Вы посоветовали ехать?
Виталий Петрович задумался. В Техасе стреляют, в Майами сплошное блядство, в Чикаго мафия во главе с Аль Капоне. Вспомнился плакат хрущевских времен из серии «Догоним и перегоним Америку». Там тощая коровенка с серпом и молотом на боку бежала за здоровенной коровой с американским флагом. Подпись под плакатом гласила: «Держись корова из штата Айова». Чего хорошего в этой Айове Виталий Петрович понятия не имел. Поэтому он честно ответил:
- Не знаю, мне и здесь хорошо - и добавил, - ты, Юра, смотри Таню не обижай. Ты знаешь где я работаю, на Луне достану.
Таня с мамой в это время уже обсуждали платье для ЗАГСА, Юра думал только о том как хорошо бы было увести Таню в ее комнату. Последние слова Виталия Петровича прошли мимо его ушей, и вечер закончился мирно.

У многих девушек перед замужеством мозг сосредотачивается на предстояшей свадьбе и отключается от всего остального. То же произошло и с Таней с той только разницей что у нее для этого были веские причины. Со свадебной церемонией как таковой все было достаточно просто: фата, белое платье, белая «Чайка», белые розы... Но каким образом посадить за один стол отказников и чекистов не мог придумать никто. Ну как скажите офицеру КГБ чокаться с изменниками Родины? Коллеги не одобрят, не поймут и обязательно напишут телегу. А как отказнику чокаться с товарищем, который вчера приходил к тебе с обыском? А например, тосты? Каково, например, бойцу идеологического фронта поднять бокал за «следующий год в Иерусалиме»? А каково еврею-отказнику выпить за «границу на замке»? А музыка?.... Таня и обе мамы не спали ночами, но так и не смогли ничего придумать. Совсем расстроенная, Юрина мама позвонила своей тете в Днепропетровск предупредить что свадьбы скорее всего не будет.
- Деточка, - сказала тетя, - когда я была девочкой, у нас в Черткове на свадьбах, бармицвах и вообще на всех праздниках женщины и мужчины гуляли отдельно. Сидели за столами отдельно, танцевали отдельно, и всем было хорошо и весело. Если, например, свадьбу устраивали богатые люди, они снимали два зала – для женщин и для мужчин. Вы тоже можете так сделать. Снимите зал для наших гостей, снимите зал для тех, а жених и невеста будут переходить из одного зала в другой.
- Смотри, - подумала Юрина мама, - мы тут страдаем, а евреи все давным-давно придумали.
Ресторан с двумя уютными залами по разным концам длинного коридора нашелся уже на следующий день.

В день свадьбы на дверях одного из этих залов появилась красивая табличка с щитом и мечом. Чтобы никто ничего не перепутал. А за дверью шла свадьба по годами накатанному сценарию «Операция Выездная сессия». Назначили прокурора, заседателей. Генерал занял место судьи. Сначала судили молодых и приговорили к пожизненному сроку счастливой совместной жизни без права обжалования и досрочного освобождения. Потом уже судили всех присутствующих поочередно. Судья был снисходителен и приговаривал всех к огромному рогу в красивой оправе, который в незапамятные еще времена конфисковали у грузина-вора в законе. После того как рог обошел по кругу начали петь «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» и «С чего начинается Родина» как бывало всегда, когда праздник удавался.

На другой двери был листок с крупной надписью от руки «ВОИР». За этой дверью гости почередно рассказывали об успехах своих родственников и друзей на всех континентах матушки-Земли и желали того же молодым. Потом танцевали «Хава Нагила» и «7:40». А сами молодые каждые полчаса переходили из зала в зал вместе с музыкантами. К полуночи музыканты прилично набрались и начали путать репертуар к крайнему недоумению гостей, которые в и в том и в другом залах мгновенно затихали и начинали тревожно оглядываться вокруг. Таню и Юру эта путаница очень веселила и почему-то из всей свадьбы запомнилась больше всего.

За следующий год молодые успели недолго пожить в Вене, довольно долго недалеко от Рима в Остии и наконец приехали в Нью-Йорк. Теплым майским днем Таня впервые очутилась на Бродвее недалеко от Уолл-стрит. Небо было голубым, в воздухе пахло жареным арахисом. Из небоскребов толпой валили люди и разбредались по многочисленным ресторанчикам. Мимо Тани проходили женщины в невероятно шикарных (как ей тогда казалось) деловых костюмах. Большинство из них были такими же крупными как она, а многие и покрупнее. -Мамочка, - подумала Таня, - я больше не дылда, я такая как все! Никогда и никуда я отсюда не уеду.

Сейчас Таня и Юра живут в Калифорнии. У них трое детишек. Юра пытается поднять свою IT- компанию, а Таня командует местным отделом кадров в компании с громким именем. Одним словом, обычная американская судьба. Иногда к ним приезжает Танина мама, иногда - Виталий Петрович. Он вышел в отставку и теперь директор внешнеторговой фирмы. На судьбу не жалуется. Елена Павловна продолжает готовить будущих студентов к тестам, но теперь из Новой Зеландии. На http://passatest.livejournal.com/ вы даже можете на нее посмотреть и познакомиться с ней.

Да, совсем забыл. ТОЙФЛ, с которого все началось, и Юра и Таня сдали с баллом выше 600 с первого раза.

Abrp722

690

ШАРОВАЯ МОЛНИЯ

«Там, где годами ничего не происходит, новости распространяются очень быстро»
(Чарльз Буковски)

Шины накачаны до деревянного состояния, светило солнышко, Львов, вместе с нашей прогулянной школой, давно остался где-то позади, а мы все катили и катили вперед на своих велосипедах, вибрируя от взрывных волн пролетающих грузовиков.
«Мы» - это я и мой одноклассник Саня.
Километров пятьдесят уже отмахали и в каком-то лесу исполнили заветный ритуал – съели привезенные бутерброды с салом, запили чаем из термоса и выкурили по дорогущей сигарете «Космос» (да, незамысловатые радости были у тогдашних старшеклассников)
Пора бы и в обратную дорогу, солнце собиралось идти спать, небо стало скучным, как бы не начался дождь.
Но дождя не случилось, потому, что вместо него ударил ливень, да такой плотный, что, даже некоторые машины останавливались, чтобы немного переждать.
Стоя среди бескрайнего поля, сквозь всеобщий душ, мы еле разглядели одинокий стог сена и потащились к нему по раскисшей вспаханной земле.
Шли долго, вымокли навсегда, но стог почти не увеличивался в размерах и от того стало понятно, насколько он огромен. Наконец добрались.
Копна оказалась длиннющая и в высоту как семиэтажный дом.
Побросали велики и выкопали небольшую, но уютную норку. Влезли.
Внутри оказалось тепло и почти сухо.
А ливень только усиливался, хотя казалось - куда уж больше.
Совсем стемнело, а еще до дома пилить и пилить, тем более, что мы не особо представляли в какой части света находимся.
На двоих у нас оставалась последняя сигарета.
Саня тщательно вытер руки о влажное сено и для верности о свои мокрые волосы, долго разворачивал пакет с припрятанной сигаретой. достал зажигалку и торжественно чиркнул… Вот черт! Чирк, чирк, чирк… Газа не было!
Настроение наше резко ухудшилось.
Чирк, чирк, чирк... романтика моментально улетучилась и мы почувствовали себя беглыми, голодными каторжниками в холодном мокром стогу. Ну как же так!? Эта последняя сигарета полдня нас согревала, вдохновляла и подбадривала, а тут ни газа, ни спичек, ни перспектив…
Я решил не сдаваться, отобрал у Сани сигарету и стал чиркать, пускать искры на ее кончик. Мало ли, чего на свете не бывает? А вдруг.
Заболел палец и меня на боевом посту сменил Санек. Ни-фи-га. Никакого эффекта, только кожу на пальцах стерли.

В сердцах я отбросил сигарету, все равно она больше не пригодится в окоченевшем мире, полностью состоящем из холодной воды.
Минуту, другую грустно помолчали, потом стали прикидывать – «А не заночевать ли в этой дурацкой, мокрой норе? Все же лучше, чем среди поля… Ой, что нас ждет дома…»
Вдруг мне почудился запах дыма, и Саня заорал:
- Смотри, огонек!!!
Над нашими головами и вправду тлело. Я быстро нашел в стогу сена последнюю «иголку» и прикурил от чуть дымящихся травинок.
Жизнь стала резко налаживаться.
Это же надо, тысячу раз попробуешь – никогда не повторишь, а тут какая-то одна шальная искра и мы уже курим.
Саня "добил чинарик», плюнул на огонек и сказал:
- Ну что, давай потихоньку выбираться, дождь до завтра не закончится, а до утра мы тут совсем околе... А - А - А! У тебя волосы горят!

У меня и вправду горели волосы. Наши случайные огоньки на потолке не погасли совсем, а затаились и вдруг разом вспыхнули.

Мы бросились было тушить, да куда там - это все равно, что бараний шашлык попытался бы погасить под собой мангал…
Жизнь дороже.
Выскочили из паровозной топки, схватили велосипеды и помчались сквозь холодный душ, туда, откуда пришли. Велики пришлось тащить на себе – у них колеса не крутились, налипшая грязь в вилку не пролезала. Так мы и бежали подгоняемые жарким зловещим заревом…

…На следующий день я весь укутанный, простуженный и горячий, был оставлен дома болеть и страдать. Все мышцы ныли после вчерашнего.
Пью чай с малиной, смотрю по телевизору «Новости Львовщины» Вдруг, красиво-причесанный диктор и говорит:
- Вчера вечером, во время ливня, в Пустомитовском районе, в селе Борщовичи, наблюдалось чрезвычайно редкое природное явление – шаровая молния. Она иногда может возникнуть, даже без грозы, как это и случилось вчера. Огнем, шаровая молния уничтожила 100 тонную скирду, а это почти весь колхозный запас сена…

…Нам с Сашком было невыносимо стыдно.

Вскоре, Саня от стыда, на целых тридцать лет канул в воду и чтобы хоть как-то загладить убыток причиненный народному хозяйству, стал там отличным капитаном атомной подводной лодки.

А я подальше от греха бросил курить, выучился и пошел работать на телевидение, может быть для того, чтобы в нем, хоть чуточку стало меньше «шаровых молний»…

691

Уроки истории.
Как здорово жить было в каменном веке!
Не очень то разум терзал человека.
А что бы не сильно гнобила зевота,
мужики собирались и шли на охоту.
Завалят себе мамонтёнка какого,
сожрут; и опять на охоту, за новым.

Настала эпоха великого Рима.
Но было и там по началу тоскливо.
Но вот кто то умный напившись достойно,
бои замутил гладиаторов стройных.
Мочили друг друга они беспощадно
и хлеба и зрелищ валили изрядно.

И всё же всех круче со скукой боролись,
пожалуй в эпоху средневековья.
Вот где разыгралась фантазия бурно;
походы крестовые, ереси Бруно.
Костры инквизиции и флибустьеры,
скучать не давали чума и холера.

Настал век технического процветанья,
раскруткой прогресса все дружно занялись.
И много чего там на изобретали,
Но только в России «низы» заскучали.
И вождь пролетариев дедушка Ленин,
С похмелья небось, революцию сделал.

В Германии Гитлеру дико взгрустнулось
и небо над миром войной затянулось.
Но дали просраться крикливой скотине,
и мир воцарился опять во всём мире!
И всё же чему нас история учит?
Нам что нужно драться, чтоб было не скучно?

694

Клоун клювом тыкал в небо
Издавая жо-пой звуки
А над ним смеялись птицы
Нахрена нам эти муки?

Нахрена нам эта Птица
Во главе страны великой?
И к кому нам обратиться
Чтоб покончить с этой кликой?

695

Гундяй, Пундяй и негодяй
Не попадут, наверно в рай.
Придётся с журавлём лететь -
Чтоб в небо хоть на миг успеть...

Забить хотелось косячок,
Не понял то пиарщик-лох.
И клюв приклеить он решил -
Вот тем народ и рассмешил.

Перо потом засунут взад -
Так косячком и полетят...
Но только блогеры на них
Напали и полёт затих?

Летите, журавли на йуг,
А на АТаС летит ваш друг.
Он понял, что переборщил
И в шутку-утку провратил!

697

Живу в Германии, работаю в яслях. Сегодня меня воспитатели попросили спеть детям популярную русскую песню "Bus geht da" (автобус едет туда). Я сказала, что не знаю такой. "Как?! Это русская песня, которую все школьники ГДР наизусть знают! Бус гет да бус гет СОЛНЦЕ, бус гет да бус гет НЕБО, бус гет да бус гет МАМА..." Узнали песню?

698

Куда денежки идут …

Наши недра быстро тают!
Куда денежки идут:
Россияне понимают, -
«Пилят» много и крадут!

Если что-то остается,
Строят «планы-громадьё»:
Мир давно уже смеется, -
Все они на «ё – моё» …

«Приближая» остров Русский,
Срочно стали строить … мост:
Там пролив не очень узкий, -
Ну, примерно десять верст!

Прошла стройка впопыхах …
Президент уже решил:
-Пусть японцев давит страх, -
Мост построим до Курил!

Деньги в небо запуская,
Одобрения Власть ждет:
Ждет народ, все понимая, -
Грабежу конец придет …
Акындрын -23.08.12

699

В школе идёт урок труда у девочек 5-го класса. Учительница начинает:
- Сегодня у нас непростая тема: "Выворачивание канта наизнанку".
Тут одна из учениц тянет руку.
- Ну что такое, Сидорова? Опять у тебя какой-то вопрос?
- Да, Мариванна. Это что же такое получается: нравственный закон над головой, а звёздное небо внутри нас?

700

Слово о полку Пиdoreve

Ой вы гей, гой еси добры молодцы!
Всё бы вам миловаться да тешиться…
Облачаетесь в стразы да в золотце,
Как в Купаловский день красны девицы.

С порошочком резвитесь, да с травушкой,
Что в Москве продается задорого.
Веселите под хвостик забавушкой
Своего любострастного отрока.

Прожигаете жизнь безмятежную,
Скука горькая пуще неволюшки,
И ведете сраженья потешные
С нежным вьюношей, да в чистом полюшке.

А не ведомо вам, что отечество
Окружили стеной неприятели,
Вековые враги человечества,
Что от крови младенческой спятили.

К нам, в седой монастырь града Мурома,
Из далекой, греховной Московии,
Как глашатай беды неминуемой,
Понаехал знаток богословия.

Протодьякон, увенчанный митрою,
Кубок с брагою выпив до донышка,
Рассказал, что у княжича Дмитрия
Появился младенец – Айфонушко.

Что давно одолела нечистая
Одного из Кремля долгожителя,
И что иноки молятся истово
За невнятный рассудок правителя.

Что решения вече народного
Чародей бородатый коверкает,
Что от хамства его сумасбродного
Даже схимники хлопают дверкою.

Житие отшумело привольное,
С развеселыми песнями-плясками -
Ополчилась на первопрестольную,
Сила черная, злая, кавказская…

Навалилось на Русь время смутное,
Тьма кромешная, лихо уродское.
Власть продажная – девка беспутная,
Умножает печали сиротские.

Пробавляясь в пирах нескончаемых,
Озоруют детишки вельможные,
И в распутстве бесстыдном, отчаянно,
Непотребства творят всевозможные.

Разоряет казну государеву
Ненасытное племя сионово,
Что в ночи притаилось до зарева,
Словно хитрая тварь хамельенова.

Место гиблое - площадь Болотная.
Там лютуют людишки поганые.
С виду злобные, аки животные,
Возвещают с трибун речи бранные.

Басурману заморскому молятся,
Бьют в посольстве поклоны Макфолушке.
Взять бы их, отвести за околицу,
Да с размаху по темечку колышком…

Все идет круговертью безумною,
А отчизну беречь стало некому.
Тучи спрятали небо лазурное,
Жалят громы над бурными реками.

Стонет евнух, отчаянно трусящий,
Да за сотни верст нету спасителей,
Уж давнехонько бедные русичи,
Православного войска не видели.

Повсеместно знаменья чертовские,
Милость Божия миру не явлена,
И великое войско Московское
Сердюковщиной подло потравлено.

Лишь в былую годину, до звонницы,
Иногда защищали нас всадники -
Воеводы татарского конница,
Нургалиева грозные ратники.

Но, при полной луне, с изощренностью,
С ними часто случались мутации.
Сколько их, оскудевших законностью,
Полегло на полях аттестации...

Покатились их буйные головы
По кривой, безотрадной дороженьке,
Не осталось от войска веселого
В результате совсем ничегошеньки.

Позабросили сабли булатные,
В кандалы заковались острожные,
Возмещая долги неоплатные
За былое мздоимство безбожное.

Не осталось усердных радетелей
За Расеюшку благословенную.
Твердь земная кроваво отметила
Роковые врата над геенною.

Так доколе терпеть унижения
Под нещадной пятой истязателей?
Или дружно идти в услужение
К душегубам, что совесть утратили?

Хватит попусту праздно балбесничать,
Петушки, голубочки, да педики.
Неуместно в харчевнях трапезничать,
И дарить полевые букетики.

Соберем мы из вас ополчение,
Сладострастное войско умильное -
Из колечек да страз облачение,
От Версачушки с Гучишкой, стильное.

Облачившись в кольчугу исправную,
В меди шлема, пока еще целого,
Государю служить верой – правдою,
Не щадя живота драгоценного.

Как один, все с дуплом, словно дерево,
Своенравны, гламурны, да ласковы,
Соберутся Керкоровы, Зверивы,
Трубочи, Моесеевы, Пасковы.

Только спереди в латы закованы,
У врага вызывая сомнения,
В бой, на сечу пойдет люд диковинный,
Не боящийся срама пленения.

С голым задом рванут в рукопашную,
Повергая нечистых в смятение.
Устрашит их походка винтажная,
И в атаке попсовое пение.

Как увидят враги это дивушко -
Убоятся до дрожи, до ужаса.
Пропадет их злодейская силушка,
Улетучатся храбрость и мужество.

Побегут супостаты зловредные
С боязливостью и малодушием.
Позабудут про марши победные,
Побросают со страху оружие.

Ясным соколом взвеется весточка
В Муром-град, над лесами дремучими.
Нежным шорохом каждая веточка
Оглашает побед благозвучие.

И воспрянет Русь-матушка с радостью,
Скинет разом оковы гнетущие,
Возликует с душевною благостью,
Помолясь, устремится в грядущее.

Поднимая хоругви цветастые,
Прошуршат, маршируя с отмашкою,
Те, что звали себя педерастами,
По лицу ударяя ромашкою.

И в былинах поведают отрокам,
Как порою вредна гомофобия.
Подражая их доблестным подвигам,
В слободах расплодятся подобия.

А на всяком, торжественном празднике,
Вознесется хвала добрым воинам.
Будут всюду герои-проказники
Винным зелием щедро напоены.

Как дойдет для гламурно-помешанных
Дерзновенная суть мужеложества -
Заведется фанатов изнеженных
На земле превеликое множество.

И пока все у нас через задницу,
Через жопушку нашу, родимую -
Русь святая навеки останется
Светлой вольницей непобедимою.

На заре защебечет соловушка,
Зазвенит по земле песня ранняя,
Разнося по любимой сторонушке
О полку достославном предание.
© protoplazma

<< ← 9101112131415161718 дальше →

Партнеры

Реклама