Шутки про какой - Свежие анекдоты |
На экскурсии к знаменитому сингапурскому колесу обозрения гид сообщил
нам, что это колесо построено в лучших восточных традициях – оно
вращается по фэньшую, только по часовой стрелке. Вырабатывает городу
положительную духовную энергию дзен. Наша большая группа, представлявшая
собой целый интернационал, выслушала это сообщение благожелательно.
И только какой-то ребёнок рядом со мной тихо буркнул по-русски:
«А он с другой стороны посмотреть на колесо не пробовал?»
|
Вся страна знает знаменитое высказывание губернатора СПб Валентины
Матвиенко про сосули. Но, по-моему, никто не знает, как отличился ее
предшественник Владимир Анатольевич Яковлев (в народе Яша).
Дело было в 2004 или 2005 году, Балтийский завод сдавал какой-то
пафосный и дорогущий колокол то ли для монастыря, то ли еще для чего, не
помню. На церемонии сдачи продукта присутствовал Яша, которого привезли
буквально на 1 минуту. Губернатору пришлось импровизировать.
- Меня попросили друзья. Сказали: надо отлить... - Тут Яша сделал
эффектную с его точки зрения паузу. Народ начал недоуменно
переглядываться. Яша вскинул голову и продолжил. - Я собрал своих друзей
бизнесменов и сказал: ребята, нас просят, ну надо скинуться и отлить...
- (Снова пауза, в толпе начинается истерика, пресс-секретарь Яши
краснеет и хватается за голову.) - В общем, мы собрались и отлили, -
закончил губернатор и повернулся уходить. Но тут под всеобщий хохот его
в спину сильно ткнул пресс-секретарь. Губернатор снова повернулся лицом
к народу и добавил: - Колокол.
|
|
Вспомнилось в связи с историей про сервиз "Мадонна". Декабрь 83-го. Я
тогда работал в звукозаписи достославного города К(типа, Ухрюпинска).
Надо сказать, что тогда подобные формации существовали при, так
называемых,"Фотоцехах"(которые, в свою очередь, входили в систему
бытового обслуживания). Привёз я новые записи из столицы нашего края. На
одном из сборников была песня "Айсберг" в исполнении сами знаете какой
певицы. Песня эта записывалась для "Рождественских встреч" и должна была
появиться только после Нового года. Но кто-то подсуетился, и
"Рождественские встречи" растащили по сборникам до срока. Ну, это не
главное. Я, по традиции, со сборников сделал ещё более
сборниковый(sorry!)сборник, типа,"совсем сливки". Записываю первую
кассету и с оказией отправляю её в, так называемую,"2-ю фотографию
друзьям-фотографам. Там работали три человека в то время: Вова(из
истории со съеденной рюмкой), Юра и Олег. Через некоторое время звонок
по телефону. Звонит Вова:"Это-п-ц!!! Песня просто класс! Спасибо! С меня
коньяк. Вечером встречаемся у Юрки и идём в кафе". Наступает вечер, еду.
Подхожу к квартире, нажимаю кнопку звонка. Открывает Юркина жена Алла и,
со словами:"Ещё один алкаш!", захлопывает передо мною дверь. Тихо фигею.
Тут дверь распахивается снова, и на пороге предстают представители
почётной профессии фотографов, все трое. При этом дико ржут! Одеваются,
обуваются и, под громкие крики двух женских голосов, покидают квартиру,
сметая меня с собой. Уже на улице, по-прежнему заходясь от ржача,
объясняют мне ситуацию. В ожидании моего прибытия господа решили выпить
бутылочку коньяку. Юркины жена и тёща, естественно, этим недовольные,
ходили и зудели. Тёща: "Вместо того, чтобы пить, лучше бы сервант
починил, а то открыть невозможно дверку, падает(сервант)."И по ходу этой
тирады открывает дверку пресловутого серванта, дабы продемострировать
наглядно зятю, насколько шатко стоит сервант. Надо заметить, что,
во-первых, сервант был, типа, ГДР-овский. Во-вторых, верхняя полка была
уставлена книгами, а две нижние - чешским хрусталём (кто помнит, тот
поймёт). В момент демонстрации дефективного открывания, в порыве
озлобления на нерадивого зятя, тёща забыла, что сервант надо
придерживать рукой! И всё это великолепие рухнуло на неё!! Очевидно, что
тёща оказалась юркой(не в-смысле, зятем), потому что навернуло её не
сильно. Отскочила, видать. Но хрусталь, на 4 тысячи советских рублей,
был расколочен в хлам!! Представляете, какие эпитеты услышала в свой
адрес тёплая компания друзей-фотографов из уст жены и мало пострадавшей
тёщи хозяина дома? Под эту раздачу и я попал чуток. Всё это было мне
рассказано в лицах, с ожесточённой жестикуляцией и на три голоса во
время недолгогй прогулки до кафе "Восточное". А вспоминается до сих пор!
|
|
Только что..
Звонит мне знакомый:
Он: - Слушай, я ездил на природу, солнце жарило конкретно и я сильно
обгорел!!! Что можно сделать то??? Спать не могу… шевелиться не могу …
Я: - Ну есть старый, дедовский способ – натереться водкой, ну типа на
тряпочку, тампон ватный намочить или вообще на ладошку налить водки и
растереть по обожженным местам.
Он:- И что? Какой результат ?
Я: - Боль должно снять, но 50 грамм ты из бутылки не допьешь.
…МХАТовская пауза…
Он: - Ну я подумаю …
|
|
Берлин, лето 1945-го. Город уже разделен на зоны оккупации. Как-то
вечером трое наших офицеров, уже достаточно веселые, случайно забрели в
американский сектор. Зашли в бар. Там сидели, понемногу выпивая,
американские и английские офицеры, кто компанией, кто с немецкими
подругами. Немцев не было.
- Оу, рашен! -пойдем, мол, выпьем.
Так с час выпивали с союзниками, разговаривали за жизнь, в основном,
конечно, жестами. Наши, еще довольно трезвые, смотрят на часы, вроде
пора. И тут один из офицеров заметил на полке хрустальный спортивный
кубок объемом примерно с литр.
- Давай вот это!
Ничего не понимающий хозяин, хитроватый толстый немец достал кубок и
поставил на стойку:
- Битте..
- Шнапс, виски, ротвайн - сюда лей! Все, что есть - сюда!
Немец сразу понял, начал наливать.
- Это тоже! И это!
Хозяин откупоривал бутылки. В баре постепенно стихал шум.
- Битте..
- На посошок!
И в мертвой тишине первый офицер выпил этот литровый кубок с какой-то
ядовито-коричневой жидкостью. Американцы оцепенели. Немец стоял с
круглыми глазами.
- Лей еще!
Хозяин опомнился и повторил операцию.
- Битте..
Также в абсолютной тишине выпил второй.
- Еще!
- Битте…
Осушил кубок и третий офицер. Слышно было только жужжание мух.
- Ну, пора – служба!
Расплатились, и в гробовой тишине довольно твердой походкой вышли из
бара.
На следующий день предприимчивый немец в самых больших бокалах продавал
по бешеной цене коктейль под названием «Черный Иван».
|
|
Знакомый рассказал.
Устроился он работать таксистом. И чуть ли не в первый день срочная
поездка в аэропорт. Только подъехал к подъезду - в машину залетает
молодая семья с детьми и все криком кричат, что они проспали, что
собрались в Турцию, что самолет улетит без них - караул! Вещи, дети,
родители - все вихрем, то плачут, то смеются, то песни поют, то водилу
подбадривают! Тот говорит, мол, впечатление было такое, как будто в
детстве на карусели еду - и весело, и жалко их, и азарт разобрал.
Короче, прорвался через все пробки, прилетел минут за пять до конца
регистрации: крики, визги, "спасибо-спасибо!", дети счастливые на шее
виснут "дяденька, ура!!!", бегом с сумками на регистрацию, водила со
всеми бегом, дотащил им какой-то чемодан туда, успели чудом, все галопом
на досмотр, расцеловались на прощанье как родные!
Водила чуть слезу не пустил от умиления, вышел из аэропорта радостный,
смотрит на свою машину - пиляттт!!!!! А деньги-то!!!! Никогда в жизни
себя, говорит, таким придурком не чувствовал!
Самое смешное, что недели через три папа этого заполошного семейства
разыскал-таки таксиста и отдал деньги за поездку с бутылкой коньяка и
извинениями. Долго хохотали вдвоем, выяснилось, что те вспомнили об
оплате только в самолете и весь отпуск мучились угрызениями совести.
|
|
Какой-то режиссер по телеку рассказывал. Кажется Хотиненко, но он ли -
врать не буду - точно не помню...
Когда он учился во ВГИКе, то жил в общаге, в одной комнате с неким
негром, тоже учившимся на режиссерском факультете. Тот, как водится у
африканских студентов, был сыном какого-то местного "короля". Иначе б,
собственно, вжись не доехал бы до места учебы. И вот, входит Хотиненко
(или кто там) как-то в комнату и видит своего соседа-негра в полностью
расклеенном состоянии. Тот сидит и ревет в три ручья. Хотиненко
спрашивает - что случилось. Тот, сквозь слезы, голосит:
- У меня папа умер! Только что позвонили!
Ну, Хотиненко, понятно, посочувствовал:
- Ну, это горе, конечно, что тут скажешь. Ты держись, не падай духом.
Но, все-таки, подумай здраво, - рано или поздно папа все равно должен
был умереть.
- Да ты ничего не понимаешь! - заголосил африканский принц, - страна
требует, чтобы я теперь вернулся на родину, и чтобы стал королем! А я
хочу быть РЕЖИССЕРОМ!
|
|
ЮРТА
К нам на дачу приехали друзья – супружеская пара с детьми, они на днях
отметили десятилетие супружеской жизни.
Жены уединились в цветочных зарослях, обсуждая - пионы это или ирисы, а
мы с Сергеем устроились в беседке.
Птички поют, ветерок листьями колышет, вокруг гремит война индейцев с
басмачами (еле успеваем уворачиваться от стрел) красота...
Сергей вдруг спрашивает:
- Грубас, а ты с женой как познакомился?
- Очень просто, нас случайно послали на одну съемку. Она протянула мне
руку и сказала: «Вы режиссер? А я Шура... »
Потом на самой съемке, я помогал оператору нести тяжеленный штатив, не
заметил, развернулся и со всей дури зарядил штативом Шуре в ухо...
Она с трудом удержалась, чтоб не заплакать и сказала: «Теперь как
честный человек ты должен на мне жениться... »
Одним словом, поскольку я и вправду относительно честный человек, то
через некоторое время мне таки пришлось жениться на бахнутой штативом
красотке...
А ты Серега, как со своей познакомился?
- Выхожу из метро, смотрю - рядом девчонка навьюченная как мул.
Здрасте-здрасте, я Сергей, а я Наташа. Схватил сумки, пока донес до ее
общаги, договорились вечером сходить в кино, она назвала номер своей
комнаты и сказала: «Сергей, погуляйте тут полчасика, потом зайдите за
мной, а я пока соберусь... »
Нашел дверь, стучусь, открывает Наташка в шикарном вечернем платье и
говорит: «Я немножко докрашусь, а Вы садитесь за стол, попейте чаю,
покушайте клубнику... »
И ты представляешь, глянул я на клубнику и чуть не упал. Она была так
искусно разложена на тарелке, что ни до ни после я такого не видел... За
полчаса невозможно так разложить каждую ягодку. Представь, над тарелкой
ровным круглым бугорком возвышается юрта сделанная из клубники, и не
просто наваленная гора круглой формы, а именно ажурно выложенная из
клубничных кирпичиков. Внутри то она пустая...! Как только я вынул из
кладки одну ягодку, вся арка тут же и завалилась. Я честное слово чуть
не прослезился, так это было трогательно, Наташка хотела меня угостить,
а клубничек как кот наплакал, вот она и соорудила пустую внутри,
клубничную юрту.
- А как это она ее соорудила?
- Как... да черт ее знает как, тогда неудобно было спрашивать, намекать,
что клубники маловато, а потом как-то забыл... На-та-ша! Наташа!!! Иди к
нам, есть вопрос!
В беседку вошли наши жены.
Сергей:
- Наташа, помнишь в тот день, когда мы познакомились, ты угощала меня
клубникой в своей общаге...?
- А, ну помню и что?
- Вот Грубас интересуется, как ты тогда построила домик из клубники?
- Какой домик?
- Ну, помнишь, на тарелке ты соорудила из клубники такую круглую типа
юрту? Мы еще смеялись, когда я вынул одну ягодку и весь домик завалился?
Я даже подумал, что грех упускать такую рукодельницу...
Наташа немного поморщила лоб и вдруг начала истерически хохотать.
Сергей:
- А чего ты ржешь, разве я не так сказал? Ты же у меня с золотыми
руками. Это я еще тогда не знал, как ты классно умеешь вязать...
Наташа вытерла слезы смеха и еле сдерживаясь и икая рассказала:
- Мы в тот день только познакомились, я оставила его на полчаса внизу, а
сама сломя голову бегала по подружкам то за сумочкой, то за бусами. Вот
Сережа уже стучит в дверь, а я еще не готова. Нужно было чем-то его
занять. На столе с утра лежал дуршлаг с горсткой клубники и я чтобы не
рассыпать, вставила внутрь тарелку и перевернула всю эту конструкцию.
Вот и оказалась клубника на тарелке в виде холма по форме дуршлага,
некогда уже было его ломать, побежала открывать дверь...
|
|
Берлин, лето 1945-го. Город уже разделен на зоны оккупации. Как-то
вечером трое наших офицеров, уже достаточно веселые, случайно забрели в
американский сектор. Зашли в бар. Там сидели, понемногу выпивая,
американские и английские офицеры, кто компанией, кто с немецкими
подругами. Немцев не было.
- Оу, рашен! -пойдем, мол, выпьем.
Так с час выпивали с союзниками, разговаривали за жизнь, в основном,
конечно, жестами. Наши, еще довольно трезвые, смотрят на часы, вроде
пора. И тут один из офицеров заметил на полке хрустальный спортивный
кубок объемом примерно с литр.
- Давай вот это!
Ничего не понимающий хозяин, хитроватый толстый немец достал кубок и
поставил на стойку:
- Битте..
- Шнапс, виски, ротвайн - сюда лей! Все, что есть - сюда!
Немец сразу понял, начал наливать.
- Это тоже! И это!
Хозяин откупоривал бутылки. В баре постепенно стихал шум.
- Битте..
- На посошок!
И в мертвой тишине первый офицер выпил этот литровый кубок с какой-то
ядовито-коричневой жидкостью. Американцы оцепенели. Немец стоял с
круглыми глазами.
- Лей еще!
Хозяин опомнился и повторил операцию.
- Битте..
Также в абсолютной тишине выпил второй.
- Еще!
- Битте…
Осушил кубок и третий офицер. Слышно было только жужжание мух.
- Ну, пора – служба!
Расплатились, и в гробовой тишине довольно твердой походкой вышли из
бара.
На следующий день предприимчивый немец в самых больших бокалах продавал
по бешеной цене коктейль под названием «Черный Иван».
|
|
Шурик прикатил в мою деревню в воскресенье вечером.
- Грибы пошли! – объявил он. – Давай завтра сходим.
- Я был позавчера: ничего толком нет. Рано еще.
- Пошли желтые сыроежки! – авторитетно заявил он. – Они идут во мху
всего три-четыре дня в середине третьей декады июня. На жаренку –
обалдеть!
Шурик по грибам авторитет, я ему поверил. Но у него с собой было… И
закончили мы только часа в два ночи.
Он разбудил меня в шесть утра.
- Двинули! А то мне еще на работу ехать.
- Да от тебя же перегаром за версту несет.
- Пройдет к обеду. А пока в лес съездим.
- На ближайшей к лесу трассе с утра по понедельникам всегда пасутся
гаишники. Пошли лучше пешком, тут и двух кило нет.
- Я знаю, где здесь водятся желтые сыроежки. Это в дальнем конце леса.
Пёхом туда слишком далеко.
Он облазил все здешние леса: не доверять ему у меня нет оснований. Но
гаишники с утра в понедельник – это проблема…
- Да не писай – прорвемся! – отметает он мои сомнения.
Я его кураж понимаю: хмель у него из башки еще не выветрился. Впрочем,
так же, как и у меня. Поэтому мы, надев камуфляжные костюмы, с корзинами
в руках идем к машине.
- Постой! – спохватывается он. – Сейчас комаров и всяких слепней в лесу
навалом. У тебя нет какой-нибудь химии?
- Химия на эту лесную сволоту практически не действует. Подожди! – Я
принес два черных капроновых чулка с прорезами для глаз, заклеенных
прозрачным целлофаном. – От гаишников это, конечно, не защитит, но ни
комары, ни слепни не прокусят.
Шурик натянул на себя один.
- Как-то в нем неуютно.
- Просто ты без привычки. Я обычно, пока дойду до леса, обвыкаюсь. – Я
тоже натянул свой чулок. – И ты, пока доедешь, обвыкнешь.
… Гаишник выскочил из-за кустов чуть не на середину неширокой
асфальтовой дороги. Нетерпеливо помахал нам палочкой.
- Блин! – застонал Шурик и добавил несколько слов по-французски. Но
послушно притормозил у обочины. Стоит, ждет, держит наготове документы.
- Лейтенант Зы… - попытался было представиться гаишник, заглянув к нам в
кабину. Но тут же попятился назад и трясущейся рукой показал палкой:
продолжайте движение.
- Чегой-то он? – повернулся ко мне Шурик.
- Газуй, мудак! – произнес я как можно убедительнее.
… Желтых сыроежек мы действительно набрали, а на обратном пути гаишников
уже не было.
- Держи эту муру! – вернул мне дома бандитско-спецназовский чулок Шурик.
– Толку от него никакого нет: все равно комары искусали…
|
|
Про офис-менеджера.
«Офис-менеджер» – нравится мне это слово. Пробирает. Прямо таки – сразу.
Вербально. Не какая-то там секретарша. А вот тебе: «Менеджер», хотя он и
«Офис», и женского рода.
Когда я смотрю на нее, в мельтешении офисного планктона, мне
представляется большая розовая медуза.
– Я тут офигенного пупса зафрендил! – порадовал меня однажды знакомый
мини-алигарх. В последний раз он был таким довольным, когда выбросил в
окно соседского хомяка. – Возьми к себе в офис. Не пожалеешь.
Оставить без внимания подобную рекомендацию возможности не
представилось. Так что через неделю у дверей моего кабинета разместилась
хорошенькая секретарша по имени Серафима и по должности – менеджер, хотя
и «офис».
Не успела она занять свое место, как зазвонил телефон.
– Ало? Куда это я попал? – спросила трубка.
– Сама не знаю! – фыркнула девушка. И абонент немедленно отключился.
Вначале наши диалоги были довольно замысловаты. Она говорила примерно
следующее:
– Ну Вы же понимаете, типа, что они это самое… И уже как бы заложили
прикольный этот. Да … Но у них не алё.
На мою просьбу о детализации информации, она изумилась:
– Ведь я же отлично понимаю, о чем говорю!
– Серафима… – начал было я.
– Ну, какая там Серафима? Симочка! Вот тут недавно в блондинку
перекрасилась. Чтоб соответствовать, – заявила девушка и проследовала
разбирать корреспонденцию.
Когда я смотрел ей вслед, меня укачивало…
Отвлекшись от видения, я понял, что уже не один. Рядом очутился наш
Главред Петька – по образованию дизайнер, а в душе – художник и охламон.
– Какая пастушка! – восхитился Петька. Но в девичьи ушки это слово
влилось в варианте «потаскушка», за что выступивший тут же получил
оплеуху. И сразу влюбился.
Я порадовался, что увернулся от этой доли и вышел из офиса, на ходу
напомнив Петьке про завтрашний отчет. Просто так напомнив, чтоб он не
расслаблялся. Прочувствовал углубленность шефа в напряженность рабочих
будней.
На следующий день мой телефон был занят напропалую. Я приоткрыл дверь,
поинтересоваться, не случилось ли что-нибудь. Услышал:
– Представляешь, купила вчера штаны на распродаже. Так к ним было просто
не подступиться. А тут Sale 70%. Пипец! Выбирала, мерила, с тремя
подругами по телефону посоветовалась. Решили брать. Прихожу на кассу, а
у них этот пластмассовый аларм не снимается. Ну не снимается. И все!
Позвали старшую, та, такая, принесла другие, одного фасона, но в пакете.
Выдали мне. Иди мол! А я такая – типа дура. Схапала товар. И ходу домой.
Даже не распаковала. А там на брючине – на самом видном месте – дефект
нитки. Выбивается на ткани. Понимаешь? Ворона! Ну, пипец, и все! А если
вытащить, то совсем дыра может выйти. Ну вот. Пришлось идти менять. Но
тот магазин, в котором распродажа, далеко. Решила сходить в такой же, но
ближний. Может, они мне там поменяют. Поменяли – как же! Пришлось у них
еще пару топиков прикупить, чтоб попусту не таскаться. А теперь еще в
дальний ехать надо. Только бы у них размеры не кончились!
Прожурчав по телефону всю эту дамскую белиберду, Симочка подтянула подол
своего платьица, и у нее тут же обнажилось декольте. Поправила декольте,
из-под подола появились резинки ажурных чулок. Одернула платье. Вылез
лифчик. Симочка вздохнула и подняла глаза. Заметила, что я за ней
наблюдаю. Ойкнула и прикрыла дверь в кабинет.
Одним словом, наличие такой Симочки развлекало меня время от времени, с
другой стороны – немного отвлекало от основной деятельности.
Пришлось на некоторое время взять над ней шефство. Вскоре Симочка чинно
восседала за столом в строгом костюме, каждый разговор с посетителем
начинала фразой: «Как Вас представить?» и была готова в любой момент
подать кофе, чай или сводку погоды на месяц вперед.
И всякий посетитель был деморализован уже на входе.
Следующую неделю Симочка начала с того, что явилась на работу в
обтягивающих джинсах. Поругалась с уборщицей и решила лично обучить ее
мытью полов. Я позвонил Петьке. Пригласил его на открытый урок. Тот
обежал офисы. Через пять минут собралась маленькая толпа и молча
пронаблюдала за процессом. В промежутках между шарканьем тряпки и
плеском воды раздавались отрывистые всхлипывания – это самые
впечатлительные сглатывали слюну.
– Нет во мне коммерческой жилки! – подвел итог Петька. – На такие
спектакли надо билеты при подходе продавать.
Я молчал. Впитал в себя сцену с оттенком настороженности.
На что Петька высказал сложную фразу, смысл которой сводился к тому, что
я – неандерталец и в женских попках ничего не понимаю. А на следующий
день притащил Симочке сложный букет и этим артефактом проник в ее
сердце.
– Отец у меня был жмот, – сказала Симочка. – Так что щедрые мужики
заводят меня с пол-оборота.
Отношения Петьки с Симочкой развивались стремительно, как и их диалоги в
моей приемной:
– Симочка, привет!
– А…
– Как дела?
– М…
– Ты в порядке?
– У…
– Так я пошел.
– Хи…
– И что ты обо всем этом думаешь? – поинтересовался я у Симочки, когда
Петька отбыл по месту своей основной занятости.
– Ничего, – ответила та. – Я не успела накрасить губы.
Месяца через полтора зашел к нам в офис тот самый соучредитель. Увидел
Симочку и обомлел. Не вынимая сигарету, он почесал себя за ухом. Я
промолчал. Пусть палит себя если хочет. Может, ему так нравится.
– Слушай, – говорит. – А я ее знаю?
Я выдал в ответ вопросительный взгляд.
Он согласился.
На самом деле, милашка представилась ему странно знакомой. Конечно, он
немного потормозил по этому поводу, но вспомнить сам ничего не смог. Из
чего следовал вывод, что контакт со своей протеже был у него
стремительным и окончился безрезультатно.
Сначала Симочка хотела поплакать на эту тему. Потом решила, что: «Вот
еще! У меня уже тоже Петька есть».
Тот как раз восседал на ее столе, листая подборку «Хакера».
– В договоре предполагалась совершенно другая система взаимодействия, –
пробурчал он, перебирая страницы
– В договоре предполагалась совершенно иная система взаимодействия! –
отчеканила Симочка в телефонную трубку.
– Бред какой-то… – подивился Петька.
– Да, это же полный бред! – возмутилась Симочка.
– Думаю, недели им хватит, – продолжил размышлять Петька.
– Я надеюсь увидеть исправленный вариант не позднее пятницы!
Тут он увидел меня. Отложил журналы.
– Привет! – сказал Петька.
– Привет! – обрадовалась Симочка, спохватилась и повесила трубку.
Я кивнул и проследовал в кабинет и выложил на стол свой ноутбук. Сам
выбирал. Очень, очень дорогой, очень мощный, супер-тонкий и очень
изящный. А мне всегда нравились именно изящные вещи.
С утра я застал Симочку, которая шмыгала носом, стирая салфеткой слезы
из глаз вместе с остатками косметики. В таком состоянии я видел ее
впервые.
«Снова Петька учудил!» – решил про себя и ошибся.
– Сегодня ночью мне приснилось, что ноги сами несут меня в фирму. Я
упираюсь. А поделать ничего не могу! – объяснила зареванная девица – Как
Вы думаете – это стресс?
– Это пройдет! – заверил я. Она закивала, прикрываясь салфеткой.
– Кофе?
– Идите. Умойтесь.
– Кажется, уже оклемалась.
– Тем более – стоит умыться. – Я улыбнулся и потрепал ее по щеке. В это
время в приемной появился Петр. – Видишь, что натворил! – заявил я ему с
порога. – Беги за цветами!
– Ага! – озадачился Петька и кинулся прочь.
– Вот придурок малахольный! – пригорюнилась Симочка. Не выдержала.
Улыбнулась. – После трех оргазмов я готова простить ему все, что угодно.
Вытерла глаза. Пошла умываться. Если бы все неврозы заканчивались так
легко!
– После трех оргазмов кошмары не снятся, - пробурчал я себе под нос, но
не стал развивать эту тему.
Со временем мыслительная деятельность Симочки приняла критический
оборот. Сначала в ее историях для Петьки «про служебное пользование»
проскочило: «Придирчивый такой!». Потом перешло в область фантазий: «А
я ему: «Получи, эксплуататор!» И я понял, что Симочка окончательно
адаптировалась, а Петька окончательно влип.
Настала пора вводить в действие план «Б».
Неделю спустя я в обстановке строжайшей секретности я обсудил с Петькой
имиджевую стратегию компании в связи с подготовкой к поглощению ведущего
конкурента.
Этой же ночью Петька с комментарием: «никому никогда» поведал пассии о
своей роли в грядущих переменах.
Следующие полдня Симочка гордилась оказанным ей доверием. Остальные
полдня искала, комы бы его уже передоверить.
На другое утро о наших «тайных» планах знали все, включая конкурентов.
Оставалось только пожать плоды промышленной диверсии.
Я порадовался, что правильно оценил последовательность событий. И уж
орал и топал ногами с полным осознанием выполненного долга.
Чтобы не ввязываться в дискуссию, Симочка решила упасть в обморок. Но не
очень удачно. Пролетая мимо стола, она зацепила шнур настольной лампы. И
та превратилась в дребезги аккурат на ее затылке.
Мы с Петькой нешуточно испугались.
– Весь мозг сегодня затрахали! – ныла Симочка, пока мы бинтовала ее
прическу.
– Мозг – это плохо, – успокаивал ее Петька. – Лучше подставлять другие
части тела…
На следующий день наш офис-менеджер нанес ответный удар.
– Обожаю женщин! – заявил мне Главред за чашкой кофе. – У них
восхитительная линия поведения: увидела нечто во сне; раскинула на
картах; сходила к экстрасенсу. Уверилась и предъявила: «Ты меня не
любишь!» Попробуй что-нибудь этому противопоставь!
Экстрасенсорные явления в последнее время тоже меня интересовали.
Специально заходил к гадалке. Поглядеть, где у нее штепсель для
астрального канала.
Так что полемика развивалась плодотворно.
Порешили, что извиняться все равно придется. Но конструктивно. С
перспективой развития творческих отношений.
Петька объявился у меня снова уже ближе к вечеру.
– Как обстановка? – спрашиваю.
– Да вот, в Эфиопии опять голодают… – он подкрался к Симочке и вручил ей
букет пепельно-белых роз. Та восхитилась. Только женщина способна так
изумленно повести бедрами.
Симочка поместила букет в дежурную вазу и охнула. Кавалер покраснел.
– Как вооще? – поинтересовался посетитель.
– Окейно, а ты?
– Трудности… – Петька понизил голос. – Имею влечение к одной девице.
– А кто она? – с подозрением спросила Симочка.
– Ты.
– Так и знала! – Симочка фыркнула.
Петька оперся на стол. В его манерах появилась барственность.
– И как?
– Я подумаю…
– Не изводи меня неведеньем! – заявил Петька, несколько раздосадованный
отсутствием щенячьего восторга у будущей партнерши. – Пойду…
Симочка проводила его умудренным взглядом.
– Градус томления должен возрастать, – сказала она в закрытую дверь. –
Решение таких вопросов предполагает наличие тендера.
Где она вычитала терминологию для последней реплики, оставалось только
гадать.
|
|
Выхожу как-то из подъезда. Прямо перед ним какой-то ..дак припарковал
авто, которое внимательно изучают два молодых человека лет пяти в
очочках. Когда я поравнялся с ними, один вопрошает: "Дяденька, а почему,
когда раньше делали вот так (тут они со всей дури молотят ботиночками в
борт) - машинка бибикала и глазками моргала, а теперь только моргает?"
Пытливая молодежь растет в нашей стране!
|
|
В 19мохнатом году в СССР пригласили известного американского писателя
Фолкнера. В Киеве очень известный тогда писатель Корнейчук, близкий к
высшему партийному руководству нашей страны, обращался к Фолкнеру
торжественно, примерно так:
- Как член Центрального Комитета Коммунистической партии Украины,
депутат Верховного совета СССР, заместитель председателя Совета
Министров УССР, член президиума Всемирного Совета мира и т. д. я хочу
Вам сказать, мистер Фолкнер (и далее что он хочет сказать).
Американец, поняв в какой стране он находится, едко спросил Корнейчука:
- Мистер Корнейчук, я хочу спросить у Вас как у члена Центрального
Комитета Коммунистической партии Украины, депутата Верховного совета
СССР, заместителя председателя Совета Министров УССР, члена президиума
Всемирного Совета мира и т. д. где мне здесь можно попИсать?
|
|
Геологи на машине возвращаются с Восточного Памира. Сразу после перевала
вблизи поселка Джиланды находится горячий источник. Один из геологов,
Виталий Воронков, горит желанием в нем искупаться. Приехали к поселку,
Виталий говорит:
- Ну что, пошли купаться.
Остальные геологи ему отвечают:
- Неохота, Виталик, мы здесь уже купались. Иди один. Видишь, юрта стоит,
внутри нее горячий источник.
Виталий прошел по тропинке к юрте. На самом деле там было две юрты. Он
подошел к первой и начал у входа раздеваться. Разделся до трусов и снял
очки.
Поднимает полог и заходит в юрту. Видит без очков лишь смутные силуэты и
спрашивает:
- Где здесь горячий источник?
А в юрте сидит киргиз с женой и пьет чай. Видят голого мужика в трусах и
немеют. Киргиз сразу понял, какой «горячий источник» ему нужен.
Виталий идет к силуэтам и опять спрашивает:
- Где горячий источник?
Жена киргиза начинает кричать:
- Вай-вай-вай! Вай-дод!
Киргиз кричит:
- Коч! Коч! (Уходи! Уходи!)
Виталий наконец различает силуэты и интеллигентно говорит:
- Извините, я, кажется, ошибся.
|
|
На кухне свекор с десятилетней внучкой гадают кроссворд. В трудных
случаях советуются со мной. Свекор спрашивает: драгоценная вещь, которую
Геракл отобрал у царицы амазонок Ипполиты, начинается на "п", кончается
на "с". Я отвечаю: пояс. Дочка удивленно переспрашивает: Полис?
Медицинский? Отобрал?! Гаденыш какой!
Мы со свекром видимо одновременно представили себе эпическую картину:
Геракл, отбирающий медицинский полис у царицы Ипполиты. Хохотали долго.
|
|
ххl: У коллеги был мобильник доисторический, сониэриксон какой-то с полифоническим звонком. Он изрядно весь офис запарил восьмибитным саундтреком Супер Марио. Год терпели и решили на д.р. подарить ему новый аппарат. Скинулись на какое-то среднебюджетное нокио. Цвятной экран, стереодинамики, мп3, мп4, чуть ли не флак. Чувак весь сияет, благодарит, обнимает.
xxl: Надо было видеть наши морды, когда на следующий день у него из стереодинамиков громко, четко и звонко заструился все тот же олдскульный восьмибитный Марио!!
|
|
Мне пришло приглашение. Практически официальное, блять… Правда, его принёс не камердинер с седыми бакенбардами на серебряном подносе, типа: «Милостивый государь! Не благоугодно ли Вам будет посетить наше суаре, имеющее место быть сего числа в особняке князя Голицына?
P.S. Четвёртая кадриль вам обещана некоей таинственной незнакомкой!»
Хренушки!
Просто на мобилу пришла SMS-ка от от моего заклятого друга и родственника Серёги-2, сотрудника ну ооооооооооооочень силового ведомства, причём содержание было интригующим донельзя: «Бросай всё пиздуй ко мне на дачу».
Обычно он просил приехать туда для производства всякого рода садово-огородных работ, но с той же частотой был посылаем на половой орган, причём пешком, поскольку на пейзанскую жизнь у меня была стойкая аллергия, ибо ни пропалывать корнеплод морковь, вызывающий фаллические ассоциации, ни вести незримый бой с долгоносиком желание напрочь отсутствовало. Более того, агрофитнес с неизменным копанием в недрах грядок кормою кверху под прицелом кровожадных комаров и волочение на себе в рюкзаке невъебенных размеров продукции натурального хозяйства, удобренной собственным потом и фекалиями, причём с последующей демонстрацией нескольких полудохлых морковок и гордой фразой: «Вот, с СОБСТВЕННОГО огорода», откровенно говоря, мне претил.
Я прикинул в уме другие причины, побудившие Серёгу вызвать меня на плэнер – и не нашёл… Каким-либо милым и радостным семейным торжеством, вроде скоропостижной кончины горячо любимой тёщи, не пахло, ананасы с папайей у него на участке ещё не были акклиматизированы, манго тоже не колосилось… Словом, донельзя заинтригованный, я решил в очередной раз взять на искус судьбу-злодейку и направился на остановку «Нижние котлы» Павелецкого направления. В скобках замечу, что соответствующего топонима «Верхние котлы» я, как не разглядывал карту города-героя Москвы, так и не узрел.
На станции барражировали местные БОМЖи, источающие отнюдь не ароматы «Хьюго Босс», вымогая у сердобольных граждан небольшие транши, почему-то строго в размере семи рублей, сновали какие-то сектанты с брошюрами, на которых были изображены некие овцеёбы с даунскими улыбками, держащие на руках предметы своего вожделения, парочка блядей самого низкого пошиба в поисках клиента, возжаждавшего фееричного минета в туалетной кабинке, воры-карманники, нахальные менты. Словом, бурлила жизнь.
- Ваши документы! – раздался суровый голос за спиной.
- Пошёл нахуй! – не оборачиваясь, отвествовал я, потому что третьему члену нашего триумвирата, Коляну, наебать меня до сих пор не удавалось, ибо последний, царь и бог в вопросах починки всего, что включается в розетку, был по-детски наивен в житейском плане и в дедукции. Так, взяв как-то с утра в ремонт мой убогий служебный компьютер после того, как наши бравые кретины с информационного центра чуть не угробили его, смазав кулер оружейным маслом, вечером жалобно вопрошал: «Серый, а какой у тебя там пароль стоит?», и, услышав ответ: «Пиздец», заорал: «Бляяяяяяяя! Это слово весь день в воздухе висело!».
В сумке у Коляна что-то многообещающе звякнуло.
- Ну, давай, на ход ноги!
|
|
Хорошенько подумай
Над этим вопросом Кузмич
Закон тайги,где"Медведев"хозяин,
Был в России до сих пор.
Поскольку Кадыров заметно крепчает,
Не сменит ли его закон чеченских гор?
Ну а закон спустившихся
На равнину с гор,
Заклюет ,если не дать отпор
Видавших виды Орлов.
И в тоже время,
Если Чечня "уйдёт"куда-либо
То на границе получим с поясами сплошь-
Арабо-говорящую Алькаиду.
Хоршенько подумай,
Над этим вопросом,Кузьмич.
Из двух зол выбирай,
Нам сподручней какой паралич?
Партак
|
|
После распределения я пришел работать в один НИИ. И в первый же день
"отличился". Ведущий инженер послал меня к начальнику отдела подписать
какой-то документ.
- Вам подпись или визу? - серьезно спросил меня начальник, когда я вошел
в его кабинет.
Не зная разницы между этими понятиями и думая, что он шутит, я ответил:
- Автограф.
|
|
Ужасы нашего города
Эту байку профессор cтравил студентам мединститута на одной из лекций
где-то в начале восьмидесятых, так что баян адцкий. Сочувствую читателям
- но пересказ мой, орфография и пунктуация, к сожалению тоже мои.
Как известно студенты медики практикуются с помощью так называемых
препаратов – настоящих органов и частей тела полученных из городских
моргов. Процедура получения нужных препаратов была в те годы предельно
простой: договаривались с моргом гор больницы, оформляли бумаги,
посылали обычно пару экспедиторов с огромным, добитым чемоданом. Ввиду
размеров и веса груза тащить его через весь город на городском
транспорте могли только 2 самых здоровенных на кафедре хирургии медика.
И вот как-то в институт с лекциями из столицы прибыло знаменитое
медицинское светило, а нужных препаратов для практической демонстрации в
запасе не оказалось. Начальство засуетилось. Срочно бросились
договорится с моргом и искать сопровождающих. С моргом договорились без
проблем но, как назло, смогли найти только одного штатного
сопровождающего да и того не совсем в кондиции, в том смысле, что
накануне он отработал дежурным врачом ночное дежурство на скорой помощи
и появился на кафедре только чтоб утренние лекции студентам, на
автомате, отчитать и валить домой отсыпаться. Только он закончил лекции,
как тут его начальство взяло за горло – срочно дуй в морг. А еп вашу...!,
чертыхаясь бедолага потащился в путь, получил полный набор препаратов
по списку, еле доволок чемодан до остановки и наконец воткнулся на
заднюю площадку автобуса. Едет злой как собака, голова как в тумане – не
соображает. Видок тоже еще тот – типичный хирург: детина метра под два
метра ростом, всклоченный, не бритый, глаза с недосыпу красные, морда
опухшая, явно попахивает алкоголем (принял положенные ХХХ грамм спирта
на скорой после дежурства) плюс ко всему надорвал спину пока тащил
чемодан в одиночку, что конечно кротости выражению лица не добавило.
Автобус битком набит а напротив доктора сидит какая-то тетенька, так та
вообще всякий раз на него глянув вздрагивает и испуганно крестится.
Автобус ползет себе потихоньку вдруг все звуки перекрывает чей-то жуткий
визг. Орет та самая тетка испуганно тыча пальцем в чемодан доктора. Тут
все рядом стоящие замечают что нижний угол чемодана как-то набух и
сочится чем-то сильно напоминающим кровь. Тетка, отвизжавшись, начинает
активно и надоедливо озвучивать всеобщее любопытство, типа: – А доложите
общественности, че эта у вас в чемодане, гражданин? Ну доктор чтоб не
вдаваться в подробности и буркнул что де мясо с рынка везу. Может быть
на этом бы все и закончилось, но дотошная тетка вцепилась с требованием
уже в стоящего рядом курсанта школы милиции: – Хватайте, мол, товарищи
милиция эту бандитскую рожу! Где это видано - с чемоданами за мясом на
рынок ездить? Курсантик, еще совсем пацан зеленый, от теткиного напора
малость офигел. Но ничего не попишешь, форма обязывает (время было
такое), да и чемодан вроде как в крови и потому важно хмуря брови он,
тонким голосом, грозно скомандовал: – Милиция! Гражданин предъявите ваш
чемодан к осмотру! Доктор видя такие расклады, тихо матеря свое
начальство, больную спину, ночные смены, любимую работу, морги с
препаратами, столичных светил, пассажиров, родную милицию и т. п. и
стараясь загородить содержимое от остальных приоткрыл крышку чемодана
для проверки будущему милиционеру. Зрители, в которых в основном
оказались вредная тетка и курсант с ужасом увидели упакованные в
целлофан человеческие части: внутренние органы, конечности и прочее в
ассортименте. Сверху, бросался в глаза, эмбрион, видно от очень позднего
аборта какой то шалавы, по виду практически мертвый младенчик. Все это
было щедро залито кровью (санитар в морге, сволочь криворукая, как назло
напаковал все через жопу).
О фильмах ужасов тогда не слыхивали но живая картинка похоже получилась
покруче чем в кино. Мужики, кто хоть глазком глянул, ахнули и застыли в
ступоре пытаясь осознать увиденное. Тетка, та попросту захрипела,
посинела и вырубилась в глубокий обморок. Милиция оказалась немного
крепче. Курсант согнулся в бублик и стал безудержно блевать на все
вокруг. Народ сочувственно расступился и только тетя без сознания
индеферентно осталась в зоне поражения. Но служебный долг это всеж не
хрен собачий, и когда наконец поток иссяк, доблестный правоохранитель
даже смог продолжить слабым голосом: – Предъявите документы. Доктор, уже
туго соображавший на тот момент, решил показать сопроводительные
документы из морга и с трудом вспомнил что они погребены где-то на дне
чемодана. Кривясь, от боли в спине, он открыл чемодан снова и пошарив
рукой в жуткой требухе вытащил бумажки насквозь пропитанную кровью.
Курсант вторично обозрев содержимое чемодана и увидев перед носом какие
то протянутые кровавые лохмотья скрутился уже совсем спиралью и начал
блевать по второму кругу. Тут наконец вышел из ступора коллективные
разум и воля. Мужики толпой насели на доктора, женщины заголосили.
Водитель под вопли тормознул автобус. Кто-то рванул звонить в милицию.
На счастье отделение было недалеко и прибывший через пять минут наряд
милиции лицезрел остановленный по среди трассы автобус с кучей-малой
дерущихся. Участники вроде как пытались скрутить свирепого вида детину,
а тот озлобленно отмахиваясь почему-то орал им «Отьебитесь вы мудаки! Я
доктор!». Рядом другая кучка в основном женщин оживленно кудахтала над
заблеванным женским трупом(?). В стороне абсолютно безучастно глядя в
небо стоял курсант милиции с зеленым лицом и потерянным взглядом.
Огромный, бесхозный чемодан валялся неподалеку. Ничего не понимая
лейтенант подошел к курсанту и с трудом поймав его блуждающий взгляд
потребовал: - Товарищ курсант доложите обстановку! С усилием
сосредоточившись на вопросе курсант, беззвучно шевеля губами, показал
пальцем на дерущихся затем бледнея на глазах косо посмотрел на чемодан,
потом перевел полный отчаянья и какой-то тихой ненависти взгляд на
лейтенанта, бессильно отвернулся и начал выворачиваться на изнанку
очередной раз...
Закончилось все нормально: разняли, задержали, разобрались, привели в
чувство... Доктора с кровавым чемоданом наряд на газике даже подбросил в
институт. Светило получило необходимые препараты, руководство института
получило по рогам, за нарушение правил транспортировки. А в нашем в
общем спокойном городе, еще несколько лет вдруг вспыхивали жуткие слухи
то о пойманном в автобусе маньяке-расчленителе, пившем кровь младенцев,
то о врачах-людоедах возящих в чемоданах человечину из морга на рынок
для продажи…
|
|
Эта история произошла несколько лет назад, во время очередной папиной
командировки, по-моему, в Сан-Франциско. Надо отметить, что живёт он в
США уже давно, но тем не менее, словарный запас у него при этом довольно
специфический, в силу профессии изобилирующий научными и околонаучными
терминами, и поэтому с простыми американцами папа объясняется иногда...
ммм.. несколько туманно :) Ну так вот, остановился он на этот раз в
какой-то гостинице, где с утра полагался континентальный завтрак
(стандартный набор: фрукты, кукурузные хлопья, бекон, кофе, ну и,
конечно, хлеб, который можно подогреть в тостере). В общем, папа решил
поджарить себе бэгел (типа бублика по-нашему). А около столика с
тостером в это время стояла дамочка, габаритами превышающая 3х наших
российских и весом под центнер. И вроде бы тостер ей был не нужен, и
поглощена была она какой-то фигнёй типа размешивания сахара в чае, но
при этом занимала собой всё пространство и уходить, по всей видимости,
собиралась нескоро. После нескольких бесплодных попыток обойти эту тушу
с обоих флангов, папа решил, наконец-то, действовать иначе. Робким
голосом он обратился к ней: "Мa'am, may I please... insert?", что на
русский переводится как "Мадам, можно, пожалуйста, вставить...?" После
такого неожиданного вопроса, туша делает разворот на 180 градусов,
багровеет лицом, и с пеной у рта вопрошает: "Insert WHAT?" (вставить
ЧТО?) Тут до папы, наконец, доходит, как нелепо звучала его просьба со
стороны, и протягивая руку с бубликом в знак примирения, тот еле слышно
блеет "Бэээгел". На лице дамочки появляется некоторое подобие понимания,
и она, наконец, отступает от столика с тостером. А ведь недолго было и
до международного скандала!
|
|
Племяннику 3 года, ходит в детский сад и с недавнего времени началось:
- Мама, у Саши есть Богдан, у Коли есть Богдан, почему у меня нет
Богдана? Хочу Богдана!
Сначала сестренка пыталась у него выяснить, что за Богдан? Толком
обьяснить не может, но требует после каждого возвращения из садика!
Звонила в садик узнавать на счет Богдана. Воспитательницы говорят, что
нет в группе никакого Богдана. Звонила матерям детишек, узнать что за
Богдан - тоже не знают!
И вот, сегодня сестренка разбирала шкаф от ненужных вещей, малый
крутится рядом, помогая. Сестренка выкидывает из шкафа брендовую
билайновскую бандану - раздавали по какой-то акции на улице.
Племянник тут же вцепился в нее и говорит:
- Ну вот есть же богдан! А говорила, что нет!
|
|
Живу на улице Широкой. Настолько широкой, что она разделена трамвайными
путями и газонами на две улицы: Большую Широкую и Малую Широкую. Раньше
движение на обоих широких было двухстороннее, а где-то две недели назад
нашу Малую Широкую сделали односторонней. Автомобилисты, живущие на
нашей улице, а дома стоят только вдоль Малой, страшно ругаются, т. к.
теперь, чтобы выехать к центральной площади, нужно ехать по Малой в
обратную сторону, у вокзала разворачиваться и потом ехать в общей пробке
по Большой Широкой к площади.
Неделю гаишники не штрафовали, а только предупреждали тех, кто ехал по
старой привычке. Зато потом у них начался пир! Пир!! ПИР-Р!!!
Несколько дней они жировали, но все хорошее заканчивается, их бизнес
тоже…
Но сегодня наблюдал курьезную сценку. Стою я на остановке и вижу, что по
нашей малой улочке задним ходом потихонечку-потихонечку прокрадывается
автомобиль по направлению к площади. Я специально пропустил трамвай,
чтобы посмотреть, чем это закончится. Прополз он так с полкилометра,
причем, проезжая мимо нашей остановки, хитрец самодовольно поглядел на
нас. Мол-де, как я придумал! Видимо рассчитывал сделать вид, что
разворачивается при выезде с парковки. Я ему махнул рукой, показывая,
что перед площадью у него будет проблема. Но водитель гордо
проигнорировал мое предупреждение. Ведь осталось ему какой-то десяток
метров до заветной площади. Почуял выход и даже прибавил скоростишки. А
мне хорошо было видно, что возле площади стоят гайцы и с неподдельным
изумлением и нетерпением наблюдают за приближающимся авто. Чем точно
закончилось, я только могу предположить. Я и так уже пропустил пару
трамваев... Но видно было, что его хитропопость гайцы оценили совсем не
так, как он рассчитывал…
Проезд задом по встречке, насколько я понимаю, стоит лишения прав…
|
|
Батя тут решил поприучать младшего брата к физическому труду на свежем воздухе. Заранее купил на развале две царских медных монеты по 50 рублей, воткнул их в помеченные места будущей грядки, дождался, пока Ванька вылезет погреть пузо в гамаке, и начал копать. С интервалом минут в пять на глазах брата он их, естественно, "нашел", с неподдельными возгласами "ух ты!" и "глянь-ка, еще одна!". Брат мигом сорвался с места, но лопату не взял, а сел в машину и с фразой "ща буду" улетел. Батя думал, ну, может хоть культиватор привезет какой, все польза. Вместо культиватора Иван привез... металлоискатель, который показал полное отсутствие цветных металлов на глубине до метра. Батя срал кирпичами )
|
|
С Саньком я не виделся очень давно. Вкупе с нашим очень дружеским друг к
другу расположением, каждая встреча создает удобную атмосферу для трепа
на любые возможные темы. Результат описываемого разговора был очень
неожиданным исходя из его начала.
Поинтересовавшись, чем занимается его брат, я выяснил, что он имеет
отношение к продаже бакалейных (слово, для меня требующее
дополнительного объяснения) товаров. "Так что, если нужен мешок гречки -
ты знаешь к кому обращаться!" - пошутил Санек. - "Хотя на хрена нужен
мешок гречки? Сколько ее можно съесть за месяц?". Вопрос был скорее
риторическим, но тенденция мысли весьма понятна.
И тут мне вспомнился разговор со своим уже братом буквально накануне.
Являясь хозяином небольшого магазина на подступах к городу, он как никто
близко стоит к пониманию реалий рыночного спроса, чему маркетинговая
идеология должна была научить меня за время учебы в универе (тут я
изменю доходчивый язык великого могучего на профессиональный сленг). Так
вот, исходя из его полевых наблюдений, трудно прогнозируемые колебания
спроса создают покупатели преклонного возраста, остро реагирующих на
спекулятивные пресс-релизы относительно возможного увеличения цен на
товары первой необходимости. Очередная "утка" по поводу роста цен на,
например, гречку, создает очередь из покупателей, сметающих данную
категорию с прилавков магазина моего брата. Помимо недоумения
относительно разумности приобретения той же гречки в таких объемах, мой
брат сделал простой вывод: "Короче, если отнять у людей телевизор, хрена
лысого я бы тут что продал!". В итоге, налицо основные постулаты
экономической теории: повышенный спрос при ограниченном предложении
приводит к росту цен.
Рассказав эту историю Саньку, я абсолютно случайно набрел на интересную
параллель. "Знаешь, Санек, такого товарища как Сорос? Ну там соросовские
олимпиады - его инициатива. Так вот, человек этот весьма богат и,
согласно байкам, своими инвестиционными/финансовыми действиями мог
развалить экономику какой-нибудь слаборазвитой африканской страны.
Сделать это, как мне помнится, он мог простым способом: сначала
инвестировать кучу бабла в страну, создавая потенциал экономического
роста, а затем, резко отозвать свои бабки, вызывая кризис в стране. Так
вот, друг мой Александр, наши бабушки - это в некотором смысле тот же
Сорос!".
НЕПРОДОЛЖИТЕЛЬНАЯ ПАУЗА
"Да-а," - задумчиво изрек Санек. - "Бабки погубят Россию!"
....
Когда уже через какое-то время, сидя в кафе, мне пришла в голову идея
зафиксировать на бумаге эту историю под названием "Бабки погубят Россию"
и с хорошим налетом фантазии спекулируя о том, какой эффект она может
иметь благодаря своему броскому заголовку, Санек в очередной раз был
краток в своем юморе. Воображая, как статья станет доступной аппарату
власти, он представил себе продажного чиновника, который прочитав
статью, изрекает: "Фу-у (здесь Санек жестом вытер пот со лба), слава
богу, опять не мы виноваты!"
|
|
Про то, как я был начальником полковой бани.
В армии я не был, поскольку был студент. Так, разве что – на военке. А
военка – она военка и есть. Чтоб приобщиться к общему героизму народных
масс.
Под занавес – когда учеба уже кончилась, а дипломов еще нет – случились
сборы. В энском авиационном полку. Там такие большие самолеты. Типа
аэробусов. Только для десанта. Ил-76, кто знает. Я согласно ВУС –
штурман. Хотя, какой из меня штурман – одно расстройство. Студент. Но
пришлось.
Кормили знатно. Это обнадеживало.
Голубой карантин называлось. В том смысле – для летунов.
Обмундировали. Портянки. Сапоги – в самый раз. Гимнастерка большеватая.
Размера на три. Или пять. Времен немецкой компании. Почти новая – совсем
без дырок и без погон. Для «партизан». Напоминало игру «Зарница». Была
такая у пионеров. И я в ней – как есть «партизанский штурман». В зеленой
форме. Потому как летун.
Нормальные курсанты издевались издали. Дразнили пиджаками. Оно и
понятно. Кто ж эту толпу, в том смысле, что «партизанский» строй,
всерьез воспринять мог?
Но гонору много – молодость плюс понты. Студенты, одним словом. Почти
детский сад.
Короче, приняли нас. Приодели. И явились отцы-командиры. Выматерили. То
есть вразумили. Вывели на плац. Исторический.
После бунта 1825 года мятежные полки погнали прочь из столицы. На все
четыре стороны.
Только, когда: кого надо – казнили, кого надо – сослали, и ажиотаж спал,
придворные, те, что побашкавитей, враз смекнули: «Кто ж теперь Царя
охранять станет?!»
Послали гонцов. Какой полк куда дошел, там и осел. Вроде как у столицы
под боком. А все ж таки далеко.
Так что остались в наследство авиаторам мощеный плац, склад инвентаря –
на самом деле – полковая церковь и обелиски вокруг. С графскими
титулами. Казармы. И еще – офицерское собрание – местный клуб, он же –
танцпол – главная достопримечательность. С полным комплектом: лейтенанты
в парадной форме, курсанты на выпуск, девицы с военной выправкой, и мы –
«партизаны». Совершали вылазки. Согласно статусу. Оправдывали, значит.
Была там одна красотка – ох, знатная! – мордашка, ножки, волосы до попы.
Ну и попа, конечно. Эля. Девушку так звали. Дочь комполка. Кто ж знал?!
Спартизанил я ее. С первой попытки. Думал, диверсию провел на личном
фронте. Обрадовался. А зря!
Говорю же: женщина – прелесть. Валькирия. Недостаток единственный, но
главный – меры не знала. Ни в чем. Так что полный курс – до утра уснуть
не мечтай. А утром – тем более.
Мужчины после таких ласк должны умирать от любви и совершать разные
героические глупости. Я же тупо спал.
Первый раз уснул на парашютном складе, и наш курс два часа искал меня по
всей территории. Обнаружил комвзвода. Тот еще до института долг Родине
отдал. Опытный, значит.
Он тряс меня за плечо и орал:
«Вставай-сволочь-сколько-ты-будешь-пить-мою-кро-о-о-овь-!-!-!» Поднял и
погнал к самолетам.
Процесс парашютирования выглядел просто. Вначале все дрожали. Потом
вскакивал выпускающий. Орал:
– Прыгай, чувак! – цеплял крюк и выкидывал все равно кого.
Остальные летели следом.
Из прочего пейзажа помню, что ремни парашюта как-то сошлись у меня внизу
живота на манер кровельных ножниц. А потом искры из глаз и – почти сразу
– вот она – земля родна.
То, что ноги теперь лучше бы вместе, и хорошо бы согнуть в коленях,
вспомнить я не успел. А жаль!
Шарахнулся так, что язык чуть не выплюнул. Даже выругаться не смог,
поскольку для этого легким требовался воздух.
– Ох…
– Охх…
– Охххуууу…, – выдавил я, забыв, чем там это надо продолжить.
Тут примчал наш комвзвода. И опять за свое:
– Вставай, сволочь!
– Уйди, – говорю, – умирать стану.
Видит – не шучу. Сжалился. Он, вообще, молодец. Парашют мой собрал и под
живот мне же засунул. На случай ветра. Чтоб потом нас с парашютом по
всему полю ловить не пришлось. Говорю же, опытный был комвзвода.
Настоящий боец! Исключил момент виндсерфинга на свежей пашне.
В часть двигались пешим строем. Никогда не думал, что можно хромать на
две ноги одновременно.
Второй сон – богатырский – сморил на матче. Бились в футбол с
курсантами. Хотели блеснуть. Я стоял на воротах. Умудрился закемарить,
не смыкая глаз. Впрочем, играл не хуже многих – когда мяч попадал в
цель, то есть в меня – отбивал его непременно. Но голов нам все равно
набили.
Наш комвзвода – свой же парень – вынес порицание. Калечить не стал.
Перевел в нападение.
Тогда же я вник в смысл слова «глиссада». После того, как шарахнул по
мячу. И именно на ней (глиссаде) оказался велосипед с женой нашего
комполка. Тетку снесло с колес в ближайший лазарет. А муж ее положил на
меня глаз. В том смысле, что назначил ВРИО Начбани. До сих пор не могу
понять: из мести или в благодарность.
На завтра была война. То есть учения. То есть мы полетели.
На всех в кабине места не хватило. Меня в трюм отправили – в виде
десанта. Наш борт пристроился в хвост ведущему, набрал семь тысяч. Лег
на курс.
От спутной струи самолет покачивало. Так чуть-чуть. Я вот даже ходить
мог. Если на четвереньках. Осмотрелся, обжился чуток. И сам себя
складировал в стопке матрацев. Три снизу, два сверху – весь
командировочный запас экипажа. Там еще волейбольный мяч прилагался. Но я
оставил его на потом. Парашют отцепил, чтоб ворочаться не мешал.
Уснул, понятное дело.
Часа через три полк вышел на цель. Самолеты снизились до двух сотен
метров, сбавили ход, распушили закрылки. Раскрыли рампы. Будто взапрвду
десантируют. Тут и звук пошел.
Сирена взревела. Пора, мол, ребята.
А я в трюме – как бы десант.
Проснуться не смог, но вскочил. В виде зомби.
Вокруг черт знает что: пещера; темно; двигатели воют, сирена визжит. И
свет в конце тоннеля. Рванул туда, словно в рай.
Спасибо борттехнику и штатному расписанию. Парню по службе положено в
трюме сидеть. Рампу открывать, закрывать. И вообще за десантом
присматривать.
Ох, и крыл лейтенант! Уши заворачивались! Силой слова меня удержал. Не
дал к хвосту приблизиться и с борта выпасть. Повезло мне. Не совершил
трагический полет.
Вернулись все.
Экипаж происшествие переварил, помолчал угрюмо. Бить не стал. Так, пнули
пару раз – для профилактики.
Говорят: «В баню тебя послали?! Вот и дуй туда на хрен!» И много еще
разных идиоматических выражений по поводу того, чтоб молчал в тряпочку.
Не дай бог до начальства дойдет!
Так что прибыл я на следующее утро принимать обязанности: ключи и пару
узбеков, в качестве истопников. То, что узбеки по-русски ни гу-гу и бани
до того в глаза не видели, как бы само собой разумелось. Еще они умели
петь свои узбекские песни, курить анашу и растворяться в пространстве.
Курнут пару раз и растворяются. Проспал момент – сам печь топи и полы
мой. А что делать, если у тебя в подручных пара джинов?!
Но я тоже парень – не промах. Притерся кой-как. Адаптировался.
Местные офицеры по-настоящему любили две вещи: выпить и баню.
Парились по царски. С огоньком и коньяком. Гвоздем программы был
сибирский способ. Это, когда мужик мазал себя медом, что твой тульский
пряник. Потом сыпал солью.
Зачем соль – я не понял. Решил – из фанатизма к Добрынину. Но мне
пояснили – метод от пращуров. То есть Добрынин, конечно, древний. Но не
до такой степени.
В результате это все с медом и солью отправлялось в парилку, и там
нивелировалась разница между баней и долиной смерти. Из кожи начинали
бить гейзеры. Открывались поры. Даже те, которых не было.
Мужики кряхтели. Краснели. Являлись из парной как витязи ада. Очень
волнующе.
Извергнутую влагу компенсировали пивом. Как полагается. Под разговор.
Так что выходило – весь мой банный месячник я был сплошным носителем
народных традиций и участником важных бесед: про политику, футбол и на
темы женского пола.
Полковые жены слыли чем-то вроде породистых лошадей. Их холили. Лелеяли.
И использовали по назначению. Чтобы скакать.
Ответственный по курсу рассказал мне грустную историю. О том, как
однажды «отправился в командировку». На неделю. К боевой подруге. В
соседний двор.
На третье утро вышел вынести мусор, заболтался с приятелем и явился
домой, как был – с ведром и в тапочках. За что благоверная – женщина,
между прочим, строгих правил – нанесла ущерб его мужскому достоинству в
количестве двух шишек на лбу, фонаря под глазом. И еще сотрясением там,
где гипотетические мозги. Потому как действовала масштабно: чугунной
сковородкой с длинной ручкой. Чтобы не промахнуться.
– Хорошо еще я попался! – подвел итог. – Другой бы и вовсе сдох. Такие
они у нас. Ничего в рот положить нельзя!
Загрустил. Пошел кряхтеть и париться.
Женских дней в бане не было. Им полагались ванны и домашний уют.
Раз в неделю мылась рота обеспечения в количестве одного взвода, и с
ними мордатый прапорщик. Для порядка.
Народ радовался. Поход в баню – почти самоволка. Гремел шайками.
Зубоскалил. Орал про Маньку-косую, которую знали все и, судя по всему,
довольно подробно.
Прапорщик на это хмурился и выписывал для дезинфекции двойную дозу
хлорки.
Назавтра приходили курсанты. Морщили носы. Типа хлорки никогда не
нюхали. Вели себя сдержанно. Будущие офицеры, как-никак.
Потом уже и наши выбирались. Соблюсти гигиену. Я им пиво подтягивал.
Свежие веники. Раков. За что сразу перекочевал в уважаемые люди. Даже
наш комвзвода меня отметил: ВРИО Начбани как-никак.
По выходным являлся комполка со штабом.
Серьезный мужик – кряжистый. Суровый. Настоящий полковник.
Командирил уже давно, но ни обелиска на плацу, ни генеральских звездочек
на погоны пока не вышло. От вечных мыслей на эту тему имел он суровую
складку между бровей, мелкие зубы и сложный взгляд, от которого
подчиненные всегда робели и ежились. Даже в бане.
С рядовым составом связей, понятно, комполка не поддерживал. В
либерализм не играл. Парился по-командирски. Никому кроме замполита
веником хлестать себя не давал.
Вот замполит – тот душевный был мужик. Нагрузится. Крякнет. Никогда не
забудет. Подойдет, толкнет в бок:
– Угодил! Держи краба!
В первый раз, не выдержав его радушия, я поскользнулся и снес все шайки
с ближайшей лавки.
Замполит расстроился: «Ослаб советский призывник!» Пригласил к столу.
Пригляделся. Решил, что пью я невразумительно, и преподал спецкурс.
Мастер-класс включал беседу о пользе военной службы, ящик пива и
деликатесы в виде корзины раков.
Когда мы с замполитом все это уплели и выпили, пространство само
растворилось во мне без всяких джинов. Спасибо узбекам – снесли в
подсобку.
Там меня откопали подруги Эли. И в ходе невнятной попытки поднять в
строй извели всю косметику.
Морду-то я потом почти сразу смыл. А вот, что с ногтями делать, понять
не смог. Пришлось до вечера в кустах отсиживаться.
Следующую ночь я провел, шлифуя искусство удаления лака с ногтей
драчевым напильником.
Выспаться не удалось. Эля обиделась. Военные сборы неслись к трагической
развязке.
И тут я опять уснул. Наверно, с расстройства.
Вырос-то на море. Воду любил. Даже дремал в ней порой. Особенно при
небольшой качке.
Баня наша в аккурат на берегу реки примостилась. Это я к тому, что от
парной мостки прям до воды проложены были. Чтоб, кто желающий, мог сразу
заплыв устроить.
Вот и полез я. Плюхнулся в реку. Лег на спину. Солнце пригрело.
Разморило. И начались сны: о валькирии Эле, ее отце-командире и моем
счастливом от них избавлении. И такая радость пришла, что вспенились
воды, и вострубили ангелы на небесах. И возликовал я, услышав их трубный
зов. И был послан куда подальше…
Сухогрузы на наших реках попадаются ужасно неуклюжие. Хуже трамваев.
Зато гудки у них очень даже громкие. И капитаны в выражениях – сплошные
виртуозы. Второй раз от кончины спас меня наш могучий российский язык.
Матросы от досады метнули в меня спасательный круг, но я увернулся,
отплыл подальше. Показал капитану, что он не прав. Тот мне тоже много
чего показал и словесно присовокупил. Тормозить не стал. И на том
спасибо. Говорю же, неуклюжие у нас сухогрузы.
Прибился я к берегу. Лег на мостки. И так грустно мне стало! Что ни
говори, пережил месячник упущенных возможностей. Из самолета не выпал.
Под пароход не попал. Разве что – под каток в юбке... Так ведь тоже без
перспектив! Не фарт…
«Голубой карантин», – одно слово.
|
|
Рассказываю историю про итальянца.
Как-то так получилось, что итальянский повар оказался среди большого
количества русских. Скорее всего, они в итальянскую гостиницу приехали,
но точно я не знаю.
В общем, группа русских заходит в ресторан, и спрашивают повара:
- Что готовишь? Спагетти?
Тот отвечает:
- Нет, поперделли!
Это какой-то сорт макарон. Наши ему говорят:
- Ты знаешь, что здесь много русских?
- Да, конечно, русские всегда хорошо платят!
- Ты хочешь, чтобы они ходили к тебе, а не в ресторан за углом?
- Конечно, хочу!
- Тогда никогда не говори слово "поперделли", оно по-русски неприличное!
- А что говорить?
- Говори макароны!
Через две недели, наша группа уже собралась уезжать домой, заходят они
опять к этому повару, и спрашивают:
- Что готовишь, поперделли?
- Нет макароны!
Выучил-таки, БЛЕАТЬ!!!
|
|
Давным давно, лет эдак двадцать назад довелось мне пожить пару лет в
подмосковном поселке "ПолЧасаНаЭлектричке" от конечной станции метро. То
есть вроде как и село, а в то же время близко от столицы. Было мне лет
25-27. Все мои ровесники, к которыми я в этом поселке познакомилась и
даже подружилась, уже давно имели семьи и детей, а многие даже
развелись, а я все ждала принца. Принца я все же дождалась и упорхнула с
ним далеко и надолго, и все связи с поселковыми друзьями оборвались и
потерялись. Потерялись, но не забылись. И как только зацвели социальные
сети, а потом и Скайп, то кое-кто все же отыскался.
Итак через двадцать лет и половину планеты сидим с подруженькой и
вспоминаем знакомых. Эти разошлись, этот спился, эта детей на бабку
побросала и исчезла, у этой дети на дурь подсели, кто погиб по пьяни,
кого подстрелили, матери-одиночки с современными взрослыми детьми бьются
как курицы с утятами.
- Что ж, совсем никто вместе не живет?
- Никто, а только Леха и Маринка.
- Кто такие, что-то не припомню.
- Ну как же, ну Леха и Маринка! Которые ИНОМАРКУ покупали!
Да, эта была знаменитая история. Молодые совсем ребята, Маринка да Леха,
им лет-то было по двадцать, а то и меньше, уже успели пожениться и
снимали даже не дом, а застекленную веранду. Как они там зимой не
замерзли, неизвестно. Чем они занимались, я уже не помню, образование
обошло их стороной. Леха - попроще, Маринка - побойчее. Детей еще не
было, жили почти на улице, зато они копили деньги на ИНОМАРКУ. Кто
помнит самое начало 90х, еще до Лужкова, когда по помойкам бегали
огромные крысы, а полки в магазинах были пустые совсем, когда 200 баксов
в месяц были очень хорошей зарплатой, да и 100 нестыдной, тот помнит,
чем была ИНОМАРКА для простого человека. Мечта, которую мечтали вслух.
Иномарки пригоняли из Германии при выводе войск, или привозили моряки на
сухогрузах, покупая битую рухлядь на автосвалках Европы и кое-как
подлатав за время плавания.
И вот в один прекрасный день Леха берет на работе выходной и на вопрос
"Нафига он тебе?", потупившись и скрывая восторг, объявляет, что
какой-то такой моряк-или-военный продает ИНОМАРКУ, привезенную прямо
оттуда, а он, Леха, вместе с Маринкой послезавтра договорились ее
смотреть и даже покупать. Ну, народ просто сначала обалдел, а потом не
поверил, а потом бросился подавать советы. Работа встала во всем
поселке. Каждый считал своим долгом передать ему все рассказы, советы,
предупреждения, чтобы была хорошая, чтобы не битая, а если уж и битая,
то не беда, заварим. Кассирша в местном отделении уже (заранее!)
отложила для Лехи все новые купюры, теща приволокла бутыль со святой
водой, кропить покупку. Поздно ночью Маринке принесли телеграмму "Японку
более 100 000 пробегу не бери, г...". Какие-то добровольцы наведывались
и ко мне, раз уж я ездила за границу, узнать, какой цвет сейчас модный
на мировом рынке. Словом, народ подошел к такой покупке очень серьезно.
Хотели уже и пьянку заварить, да Маринка не велела, чтоб не сглазили
покупку. Потом, говорит, обмоем.
Долго сказка сказывается. В назначенный день Леху поджидали все. А
приехали они с Маринкой без нее. Даже и не злые, а какие-то грустные.
Самые смелые спросили, как, мол, она, Иномарка?
- Та, отмахнулся Леха, - жене не понравилась.
- Чем же не понравилась?
- Та, наклеек совсем не было.
Да, тут уж языки растрепались. Что было сказано про них обоих, а еще
больше подумано, плюнуто, пальцем покручено, то уже вспоминать не
интересно.
А теперь, двадцать лет спустя, только они и сохранили семью. Значит,
дело было не в наклейках, а в согласии.
|
|
Партизан из тебя не получится …
На пенсию дед сумел нахуяриться
И перед бабкой решил пиариться:
Давай, старуха, без профанации
Поможем России и лидеру нации …
Фронт создает он сейчас на Рублевке.
Наемников берут там не по- дешевке:
Сто рублей для меня имеют значение, -
Пойду запишусь к нему в ополчение …
-Бормочешь опять, как извращенец …
Какой, к черту, из тебя «ополченец»?!
И партизан из тебя не получится …
Придется нам и дальше мучиться!
Акындрын – 14.06.11
|
|
прошло уже наверное пару лет, как я стал предателем родины, или, скорее,
лет уже пять, или даже больше. и тут из сиетла приезжает к нам в гости
подружка богини с дочкой. уникальное существо пяти лет, белые кудряшки,
голубые глаззки. едем на экскурсию как водицца, в какой-то
необыкновенный ботанический сад. там топчемся под солнцем, я устал и под
предлогом сходить в тубзик оторвался от нашей группы, лег на завалинке
со шмелями и ништяк зашмалил маленькую. а тут девченки как раз: план, ты
иди с машкой (машка - это вот это чудо с кудряшками) к выходу, а мы
прикупим семена растений и подойдем уже. базара нет, пошел с машкой к
выходу, она умаялась и заснула у меня на руках. я тоже умаялся, сел на
бордюрчик у входа в парк, машка на руках, снял бейсболку, чтоб голова не
потела, и - уснул. просыпаюсь - полная бейсболка ассигнаций
|
|
Решил сегодня купить журнальчик в дорогу в киоске Союзпечати на
Семёновской, их там сразу три штуки в ряд выстроилось. Но перед двумя
стояли покупатели, а возле третьего, ближайшего – никого. Оно и понятно
было почему – рядом тихо тлела урна, гарь несло прямо на киоск. Судя по
всему, длилось это безобразие довольно давно, столб дыма далеко тянулся
вбок и ввысь. Но я спешил, сунулся в свободное окошко, увидел там в
клубах сизого дыма ядовитую на вид бабульку и попросил журнал. Заодно
предложил ей помощь – «Вода есть? Пока ищете журнал, могу погасить урну,
стакана хватит. А то вам дым покупателей отпугивает! »
«А это не моя урна, не буду я её гасить! » - сварливо ответила бабулька
и пошла искать журнал. Мне её жалко стало, да и самому провонять дымом
не хотелось, пока она сдачу будет отсчитывать. Из урны между тем уже
показались языки пламени. Я вздохнул и погасил чем было – своей бутылкой
кока-колы. Пламя вроде стихло, но дым повалил ещё гуще. В воздухе
запахло жжёным сахаром и какой-то сложной химией. «Ты меня что, совсем
отравить решил?!» - послышалось из киоска – «нашёл чем тушить!»
|
|
Вступительный экзамен в инжнерно-строительный. Последний. Абитуриент
отвечает посредственно, а ему нужно четыре балла, чтобы пройти.
Экзаменатор тоже это понимает, но ему по фигу.
- Ну, ладно, задаю последний вопрос. Отвечаете - ставлю "хорошо". Нет -
тогда увольте. Какой завод в нашей стране выпускает теплоизоляционные
материалы на основе базальта?
Вопрос на засыпку, совсем не для абитуры, и парень, печально улыбаясь,
разводит руками:
- ХЗ.
Препод с удивлением и уважением:
- Правильно, Хабаровский завод. - И ставит "хор".
|
|
НОЖ В СПИНУ
Пока я гостил во Львове, каждый день по вечерам мои старые друзья и
одноклассники приходили поговорить за жизнь. Очень мне нравилось это
паломничество, мы сидели на лавочке у озера до глубокой ночи, давая друг
другу отчет о проделанной за последние десятилетия работе...
В один из вечеров пришли два брата Орест и Игорь. Орест начал без
подготовки:
- Грубас, ты сколько со своей женой живешь?
- Лет 13, а что?
- Ну, ты хоть успел за это время понять, что все на свете бабы –
коварные и продажные твари..?
- Пока не успел, а что должен был...?
- Мы-то с Игорем оба осознали это на своих шкурах... Мы же оба развелись
и опять как в детстве живем с родителями, зарабатываем копейки, а наши
жены нас кинули в самые трудные моменты жизни...
- Ни фига се, а что случилось?
Игорь:
- Расскажу про себя: я жил с первой женой, растили сына, все было
нормально, и вдруг в меня влюбляется сестра друга. И так влюбляется, что
проходу не дает. Как кошка.
Ну, раз я с ней переспал, второй, пора и честь знать, я все-таки женатый
человек, но она ни в какую. Люблю, не могу. Завалила меня подарками с
ног до головы: спортивные костюмы, кожаные куртки, поездки в Карпаты,
только будь со мной. Меня тоже можно понять - у нее, сука, денег не
меряно, а я тогда сидел без работы и целыми днями нянчил малого. Достала
уже такая жизнь. Годы идут, а с женой у нас никаких перспектив, ни
машину купить, ни даже в Турцию съездить...
И я, наконец, принял волевое решение, даже делиться не стал - оставил
все имущество своей старой жене и сыну, хлопнул дверью и с одной
микроволновкой ушел к новой.
Восемь лет мы жили душа в душу, родилась дочка, я купил себе нулевую
Хонду, взяли дачу, короче бизнес у нее попер в гору, мне даже и работать
не было смысла. Старые связи по работе я растерял, посвятил всего себя
новой семье...
И вдруг как гром с ясного неба - заява: Игорь ты очень хороший, прости
меня если сможешь, но я полюбила другого, сердцу не прикажешь, дочку
выращу сама, не волнуйся и будь счастлив...
Прикинь Грубас и это через восемь лет жизни. Так просто, как будто я не
живой человек, а собачка. А мне на сына от первого брака алименты
платить, работу искать, машину она мне оставила, но гаража-то уже нет. И
главное все так неожиданно, я даже не скопил ничего, ушел голый -
босый... Ну не сука ли!!?
Орест:
- У меня еще покруче, прикинь, я с женой прожил почти двадцать лет...
ДВАДЦАТЬ!!!
Естественно, что меня уже задолбала такая жизнь: каждый день одно и тоже
лицо, да и оно не молодеет с годами. Понятно, что меня как любого
нормального мужика потянуло на что-то молодое, не убитое...
Нашел я на работе девчонку, ну и... да что тебе говорить, жене Светке
сорок один и под краской вся седая, а эта - брюнетка, худенькая, и ей
тридцать один... Есть разница...?
Короче переехал к ней. Мы прожили с ней всего каких-то две недели и
что-то пошло не так: ей каждый день нужны были рестораны, веселье, а я -
ты знаешь, семейный человек, мне лучше дома у телевизора, чем где-то
шляться и бабки тратить.
Короче – не сложилось, разошлись.
Возвращаюсь домой к родной жене, с которой прожил двадцать лет, а эта
сучара успела за две недели моего отсутствия найти себе какого-то
богатого козла – нового мужа! И я - я! Оказываюсь третьим лишним!!!
А ты говоришь: любовь, семья, верность... Вот какой вот нож в спину от
родной жены...
Крепись Грубас, тебе все это еще предстоит...
|
|
Дело было в эти Новогодние праздники. Чтобы 10 дней тупо не сидеть
дома/шляться по гостям, решили мы посетить краевой центр - Хабаровск. И
где-то накануне Рождества пошли мы в "Дом одежды" прикупить жене новый
пуховик, а то старый, купленный три года назад у китайцев за полторы
тысячи почему-то стал выглядеть не очень презентабельно. Относительно
быстро (после 10-й торговой точки и 48-й примерки) нашли то, что
понравилось всем. К тому же ещё и с 30-и процентной скидкой. А потому
под это дело (под скидку) решили мы прикупить к пуховику шапочку и
шарфик. В отличие от пуховика, шапочка и шарфик были куплены практически
мгновенно, в первой же точке. Причём шапочка была какой-то новой модели,
жутко модная, ну и шарфик тоже не подкачал. Поэтому решили мы, что жена
сразу во всё это экипируется, чтобы накануне праздника ВЫГЛЯДЕТЬ...
Старый же пуховик был упакован в пакет какой-то невообразимо яркой
расцветки, а ручки пакета мной были перевязаны поясом от пуховика, из
которого я соорудил бантик, поскольку у меня созрел ПЛАН. Выходя из Дома
одежды, улучив момент, когда постоянно торчащий на улице охранник
отвернулся, я изящно оставил пакет около урны и присоединился к жене с
видом "я не я и рожа не моя". И направились мы в НК-сити, который
находится недалеко от Дома одежды с целью покупку обмыть, точнее
объесть, поскольку за всеми этими поисками про еду как-то забыли, а обед
давно прошел. По пути мы веселились на тему, что какой-нибудь бомжик
получит возможность сделать подруге подарок на Рождество. В НК-сити,
посетив для начала заведение с треугольниками (для мужчин - острием
вниз, для женщин - вверх), мы состыковались на первом этаже с целью
следования к месту приема пищи. И тут, не знаю почему, я задал жене
вопрос: "А в карманах ты ничего не оставила?". От этого невинного
вопроса жена слегка изменилась в лице и сдавленно прошептала: "СОТОВЫЙ".
В доли секунду оценив обстановку, я на ходу бросил "Жди здесь", и мелкой
рысью побежал к Дому одежды, прокручивая в голове самые плохие варианты.
К счастью, пакет был на месте. Не обращая внимания на подозрительно
смотревшего на меня охранника, я развязал бантик, достал сотовый и со
словами "Повезло тебе" забрал пакет с пуховиком.
|
|
.. а нюх как у собаки, и глаз как у орла..
Сыну во дворе подружка загадала загадку. Сижу неподалёку, всё хорошо
слышу. Вот мой отпрыск долго думая выдаёт неверный ответ, девочка с
восторгом очень громко, радостно и эмоционально отвечает что он не прав,
и выдаёт правильный ответ. И, предлагает сыну загадать эту загадку мне,
мой и отвечает:
- не получится, мама всё слышала.
- да? хм, какой у твоей мамы острый слуховой нюх...
(не, ну а чё.. ,главное они поняли друг друга..)
|
|
Захожу к матери в комнату. Она смотрит какой-то сериал. Время действия -
18-й век. Как всегда, двоим влюблённым запрещено встречаться. Поэтому
они каждый день пишут друг другу письма и гоняют с ними служанку.
Мать, показывая на служанку:
- Прикинь, вот такой у них был Интернет.
- Угу, - говорю, - это СМС - Служанка Может Сходить.
|
|
Есть у меня знакомый, с которым еще в давние годы сложились хорошие
отношения, но сейчас видимся редко – жизнь разводит. И рассказали мне
как-то про него, что он женился, причем женился на самой что ни есть
настоящей графине, носительнице одной очень известной дворянской фамилии
(уж не буду говорить какой – вдруг подведу). Ну графиня так графиня –
дело в общем-то житейское, ничего особенного, с кем не бывает. И вот
как-то в слегка поддатом состоянии решил я позвонить ему – как дела да
то да се. Трубку берет женщина.
- А можно Леху?
- Алексея нет дома.
- А Вы, наверное, Маша?
- Да.
- А правда, что Вы графиня?
- Да правда-то правда, только мне эти вопросы так надоели…
В общем, слово за слово – разговорились. Выяснилось, что про меня она
много чего слышала - есть о чем поговорить. И и так уж душевно мы
пообщались, что я и ляпнул:
- Маша! А сдался тебе, собственно Леха? Переезжай ко мне, будем с тобой
жить-поживать и бобра наживать.
И тут последовал незамедлительный воистину графский ответ:
- В легкую! Жди, вещи соберу и через пятнадцать минут я у тебя. Но
только ты имей ввиду: во-первых, у меня две собаки, во-вторых, у меня
ребенок, в-третьих, я беременна. Ну, я пошла собираться.
В общем, не удалось с графьями породниться.
|
|
История про украинцев-наркобаронов в Лихтенштейне - ну прямо про
сущность "нашего" человека!
По-молодости призвали меня в Израильскую Армию (ну, было дело, каюсь).
Этакий "спецназ" - последняя линия обороны. И всеми командирами над нами
мужиками в учебке - от сержанта до комроты были девушки. Какие ничо, а
какие и покрокодилистей. Но это не суть. И были у нас в роте, как и
везде, свои братья-"русские" - т. е. вчерашний "наш" человек. Как и
большинство "наши" человеки любили деньги и страдали от их недостатка,
как Остап Бендер. Вобщем, скоро сказка сказывается - провинился один из
"наших" - ну, не стерпела гордая "русская" душа того, что тебе
девушка-лейтенант скомандовала "упал - отжался" - послал ее, короче. За
это получил наказание - на выбор: 20 шекелей штрафа (а это "аж" 10
долларов по тем временам!) или 3 дня тюрьмы (военной - типа
"гаупт-вахта" по-русски). Расчет был такой - какой дурак захочет сидеть
в тюрьме, да еще 3 дня? Тут нарушитель испугается такой перспективы и
быстренько штраф уплатит, к тому же деньги-то ерундовые, а тут выходные
на носу - половина командиров хочет домой уехать. Но не учли израильские
командосы особености "нашего" человека, а имено его жадность и любовь к
деньгам, к денежкам, к денежюююшанькам....
Кароче, этот перец выбирает тюрьму: "Везите меня, ироды, в ваши
израильские застенки - я этакий второй Щаранский. Умру, но 20 шекелей
семейного бюджета спасу!" Израильские вояки немного охренели от такого
поворота - им и самим оформлять человека в тюрьму в лом - и бумаг много
заполнять, и конвоировать его потом специально, и забирать оттуда, и
перед начальством об инцинденте отчитываться. Короче погорячились они с
тюрьмой. А этот нарушитель еще по базе ходит, и на вояк покрикивает:
"Давайте, вяжите мне белы рученьки, и везите в свои казематы темные!"
Вобщем, ситуация изменилась - уже командиры от "заключеного" прячутся.
Уж и не знаю чем там точно все закончилось - я на выходные в "отпуск на
родину" на автобусе уехал, а только этот перец ни в какую тюрьму конечно
не поехал. Может он с ними договорился на пол-цены...
|
|
Фитнес-центр. Немолодой банкир пытается сгонять вес под руководством
персонального тренера.
В зал впархивает обалденная блондинка.
Банкир, оглядывая длинный ряд тренажеров, спрашивает тренера:
- Том, какой из этих машин мне лучше воспользоваться, чтобы привлечь ее
внимание?
- Я бы рекомендовал банкомат в холле, сэр.
|
|
