Каренину вообще частенько вспоминаю, но сейчас вот в каком контексте. Говорил же ей муж: — Ань, ну давай ты перебесишься по-тихому, а?.. Ну раз уж так получилось и тебя настигла эта подлая любовь, зачем же афишировать этот пошлый адюльтер? Ну не надо в люди со своим этим Вронским таскаться. Ну сын же у нас растёт, Ань... А она: — Нет! Вам не понять моих великих чувств, жестокосердный вы человек! А Каренин её даже простить пытался и простил. И девочку, рождённую от Вронского, принял и фамилию дал. Что в те времена было необходимым условием, дабы не оказаться на обочине социальной жизни и вообще на обочине. И ведь говорил Каренин: — Ань, ну ладно ты сама в изгои подалась. Ну, может, тяга у тебя к экстремальному перепроживанию подросткового протеста и отрицания всего. Ну, мы же не знаем, в каких ты там тисках у маменьки жила? Ну дети-то чем виноваты? Ну их же тоже затравят... Ты же им все пути закрываешь, Ань... А она ему: — Да ты вообще не человек, а машина! Такой продуманный, что омерзение меня охватывает от твоего здравого смысла! Подите прочь со своей мерзкой рассудительностью, сударь! И тут уж даже и подруги, и родственники подключились. Говорят: ну что поделать, раз мы живём в таком непрогрессивном обществе, где всё на виду и всем до всего есть дело... Ну ты, Ань, уже определись — ты, если в гости к нам хочешь, то с мужем приходи. А ежели ты одна против всех и всех нас презираешь за наше ханжество и непрогрессивные взгляды, то и не приходи в оперу, Ань... Ну вот такая вот у нас «сэляви», понимаешь, Ань? Ты, конечно, можешь напролом перть против социальных устоев. Но социум тебя переедет как паровоз и даже не заметит. А мы, конечно, будем грустить и сокрушаться о твоей ужасной кончине... Но мы будем жить дальше, а ты — нет. Это я, как вы поняли, позволила себе очень вольную интерпретацию диалогов Толстого. Но суть не в этом. Я всё чаще задумываюсь о трагедии Каренина. По сути, он там один из взрослых разумных людей, который берёт ответственность за всё. Каренин — носитель разума и порядка. И разум его сталкивается со стихией страсти. Стихия эта разрушительна и поначалу кажется мощной. Однако иссякает довольно скоро. Потому что подпитки нет, социального одобрения нет... И вот когда первая волна страсти сошла и воды жизни успокоились, то оказалось, что «океан» уже и не океан вовсе... Остаётся горький вопрос: а оно того стоило?
