Они просто выставляли нас за дверь в районе девяти утра. Из снаряжения выдавали только ключ на резинке (который душил при беге) и кусок хлеба, посыпанный сахаром. Если повезет — намоченный водой. Всё. Никаких трекеров, никаких смартфонов. Из напутствий — только сухое: "До 10 чтоб дома был".
Мы выживали как могли. Ориентировались по мху на березах и длине теней от качелей. Время обеда определяли по характерному звуку падающего пьяного соседа у гаража. Если кто-то ломал руку, в ход шла передовая тактическая медицина — слюни и подорожник. Нам приходилось пить воду прямо из-под крана на улице. Иногда — из шланга, которым поливали клумбы. И, поверьте, это была элитная фильтрация.
Самое страшное начиналось в районе девяти вечера. Наступало время "Голодных игр", когда мамы с балконов начинали истошно кричать наши имена. Ошибиться было нельзя: если ты не услышал свой позывной с третьего раза, санкции были жестче, чем любые международные трибуналы. Часов ни у кого не было, но внутренний навигатор безошибочно подсказывал: если у подъезда зажглись фонари — тебе крышка.
