Результатов: 764

251

Трагедией чуть было не кончился вчерашний день в одной не очень молодой, но спортивной московской семье. Все потому, что седина в голову, а бес в ребро. Кто у нас из ребер? Правильно. Всё хорошее у нас из ребер, лучшая, так сказать, половина человека.

К Ленке вот такая половина и приперлась. Вчера. Леха как всегда на работе был, у него додзё с комплексом прочего фитнеса, по субботам вечером самая-самая работа. А Ленка дома борщ пылесосила. В самом деле. Борщ случайно упал, рассыпался и немного разлился, когда она его случайно ногой задела. Вот и пришлось борщ моющим пылесосом собирать.

Настроение у женщины, пылесосящей свой борщ, - сами понимаете.

А тут незапланированный звонок в дверь. Зная Ленку, я бы, например, даже к их многоэтажному дому подходить не стал в похожем случае. Да что там я, Лёха и сам предпочитает у меня отсидеться, хотя его и это не гарантирует от моральных повреждений.

В таком настроении Ленка дверь и открыла. А там девица с ребенком.

- Здравствуйте!

- Здрассььь, - нет Ленка обычно за словом в карман не лезет, потому что у нее там слов нет, они все на языке крутятся, чтоб соскакивать без раскачки. Весь толковый словарь Ожегова с добавлением татарских, северных и матерных диалектов великого и могучего русского языка. Но тут растерялась. У них Колька, обалдуй тридцатилетний, никак не женится назло родителям. А тут девица с ребенком. Можете начинать радоваться

- Здрассььствуйте, - улыбается Ленка, - думая наверное про внуков.

- Здравствуйте! – улыбается с места в карьер девица, - Я Люда, а это сын вашего мужа, Миша.

- Какого мужа? – опешила все-таки Ленка, хотя они с Лёхой на первенстве России по карате познакомились, а там сначала бьют, потом «опешивают».

- А у вас что их много? – обрадовалась выбору Люда с ребенком.

- Достаточное количество, - отрезала Ленка, - проходи, разбираться будем.

Они конечно разобрались. И почти подружились. Даже Лехе позвонили, чтоб он домой срочно ехал, потому что кран прорвало и пылесос сломался. Для окончательного решения вопроса.

Леха, совершенно не ощущая беды, приехал и хотел было поздороваться, но получил в лоб заранее заготовленной длинной фразой со старым козлом-Лёхой в конце. Там много чего было в этой фразе: все накипевшее за тридцать лет знакомства, весь короткий разговор двух дам, пара сериалов канала «Домашний» и один женский иронический детектив с убийством неверного мужа. К счастью Лёха только про козла запомнил, «глаза выпучил», «бороденкой затряс» и хотел было возразить. Но возразила дама с ребенком, тихо прошептав:

- Это не он.

- Что значит не он? – Ленке было трудно откатить назад, - может все-таки…

- Нет, точно не он, мой в два раза меньше и его вообще Гришей зовут. У вас какая квартира? 88? А почему на двери одна восьмерка? Отвалилась? А я думала, там девятка отвалилась.

- 98 этажом выше, - уверенно заявила Ленка, пытаясь незаметно от Лехи, спрятать в стол стальной кухонный молоток и кубинский мачете для рубки сахарного тростника.

- Ножичек в ящик не влезет, - поддержал Лёха жену, - ты его обратно в угол поставь, к вешалке.

Нет, действительно все хорошо кончилось. Молоток в ящике, мачете у вешалки, Ленка борщ допылесошивает второй день.

А Леха ищет справедливость у меня на кухне.

- Скажите на милость, - вопрошает он, прикладывая к шишке на лбу холодную пятнадцатикилограммовую гантель, - ну, отвалилась три года назад эта чертова восьмерка, ну не приклеил я ее. Так что сразу "мачетой" драться-то? Можно же было просто напомнить.

252

Так случилось, что любимая женщина работает в театре Сатиры, и я посещал спектакли, в которых она участвует. На одном из спектаклей, поставленном по рассказам О'Генри, я побывал уже дважды. Первый раз я был в прошлом году, и финальная сцена мне показалась натянутой, да и зрители, как мне показалось, реагировали вяло. Главный герой, бродяга, желавший получить тюремный срок месяца этак на три, и перезимовать в тюрьме, арестован, и говорит заключительную фразу: "Оказывается, в этой стране, чтобы тебя посадили в тюрьму, надо всего лишь быть честным человеком!" Был на спектакле вчера. После этой фразы - овация и крики "браво". Теперь понимаю, что значит "художник был не понят, так как был впереди своего времени". Спасибо тебе, О'Генри. И Ширвиндту тоже спасибо.

253

Студентом работал на юге, Азовское море, разнорабочим при автокемпинге. И есть там особенность, рыбку дохлую выносит на берег большим количеством, а то и дельфинов, и если эту рыбу не убирать то она жутко воняет на протяжении недели а то и больше, гниет. Ну значит задача простая, убрать и закопать, похоронить с почестями. Одному вручную, вывозя на тележке, дня три. Ну работа не пыльная но нудная. Убираю эту рыбу. День третий, она уже воняет, мне скучно. Тружусь.

Тут ко мне подходит женщина, скучающая отдыхающая. Интересуется почему рыбу выносит на берег, не из-за плохой ли воды это? Ну я студент, за словом в карман не полезу. Мне же скучно. Я ей говорю:
- Помните два дня назад шторм был? (А он был действительно.) Рыбу от болтанки укачивает, её тошнит, она блюёт и захлебывается. Вот результат, рыба на берегу, я при работе. - Без тени сомнения в голосе я ей сообщил.

Ну и разошлись на этом. Только вечером ко мне начальство подошло и говорит:
- Ты чего там наплел про рыбок? Эта женщина по всему кемпингу ходит и про рыбок блюющих всем рассказывает.

254

Есть у меня сосед — Серега. Практически безобидный человек, но алкоголик. Сходимся мы с ним только в одном, в курении. Он курит практически столько же сколько я. С одной лишь разницей, что я курю свои, а он мои. Поэтому всегда, покурив, я оставляю пачку на полочке в коридорчике при входе в дом. Во избежание «доброе утро» в три или два часа ночи или «извини» в другое время суток. Так и курим.
А еще Серега революционер. Его большое и доброе сердце, а у него именно такое, я сделал этот вывод, что другое сердце просто не выдержало бы столько алкоголя. Он им сильно переживает за несправедливость. За власть, которая делает всех рабами и прочее. Ну можете почитать комментарии, там у него много таких же последователей. Недавно, он поймал меня в свободное от моей работы время. Я достал сигарету из пачки, он тоже. Пачка была в его привычке уже общей. И присел рядышком.
-Вот почему такая несправедливость?! - глубоко затянувшись поинтересовался он.
-Где? - обвел я взглядом окружающее пространство. Если несправедливость где-то и была, то видел ее только он.
-Везде! - многозначительно произнес он, - посмотри как живут они и как народ. - Меня похоже он за народ не считал, потому что я уверен, что живу очень неплохо.
-А ты как хочешь жить? - на всякий случай поинтересовался я, с далекой надеждой, что моего он не хочет ничего поделить.
-Я хочу справедливо, чтобы все делилось поровну, а не так как сейчас, что кто-то жирует, а кто-то последний без соли доедает. - его потихоньку понесло. Я присмотрелся откуда он сейчас достанет флаг или какой либо транспарант.
-Работать не пробовал?! - на всякий случай поинтересовался я, чтобы сбить его накал.
-А на кого?! На кого?!! - еще больше взвился он, - на этих сраных рабовладельцев. У тебя есть что нибудь? - Я задумался, рабовладельцем мне быть не хотелось, это точно, тем более сраным. Из всего что у меня есть, я опять придумал только бассейн. Почему бассейн, спросите вы. Да потому что это единственное, где нужно только копать. Но в прошлом году, он сука как то очень быстро сломал все имеющиеся у меня лопаты. Бассейна нет до сих пор. И даже ямы для него нет. Хотя я неплохо обхожусь озером и ванной. Но вот долги остались. Серега постоянно мне напоминает, что я ему должен и что сигареты и соточку другую, я даю ему не просто так, а в погашение. Поэтому я думая скромно молчал, а его несло дальше — они же все забирают себе, а народу только копейки! - и тут меня осенило.
-А давай-ка мы тебе руки рубанем, - притащив из-за дома, топорик с чурбачком, вполне серьезно произнес я.
-В смысле рубанем?! - напрягся он, зная, что шучу я редко, да и то, только в байках.
-В прямом, хочешь кисти, а хочешь по локоть. Только ты потом скажешь, что сам нечаянно сунул. Сначала одну, а когда я рубанул, ты второй хотел подобрать первую, а я в запарке опять рубанул. Понял?
-Да ты чего?! - опешил он, - как же я без рук?
-Смотри, - воткнув топорик в чурбачок, присел я рядом. - работать ты на рабовладельцев все равное не будешь. Правильно? - дождавшись когда он согласно кивнет головой, продолжил я. - значит руки, тебе нахрен не нужны. Но пока они у тебя болтаются, ты не вправе рассчитывать что с тобой будут делиться. А без них, ты по факту инвалид. А инвалидам полагается пенсия по инвалидности. Небольшая. Но все равно больше чем ты сейчас зарабатываешь занимая у меня. И делится ей с тобой будут из бюджета. Либо тебе отдадут, либо украдут. Но справедливо, когда тебе. Согласен? - Какая то тень сомнения бегала по Серегиному лицу.
-А пить я как буду? - наконец то вылилось в слова это сомнение.
-Как пил, так и будешь пить, - успокоил его я, - правда не из стакана, а из блюдечка.
-Почему из блюдечка? - опять опешил он.
-Потому что из него лакать удобнее, - успокоил его я, - ну так что, рубанем?
-Я подумаю, - как-то, задумчиво и даже немного протрезвев, пробурчал Серега. И поплелся к своему дому. Вот интересно, вернется или нет, вторую неделю уже нет.

255

Далее, как и обещал. В продолжение истории https://www.anekdot.ru/id/1176891/

ПРО ПЕРЧАТКУ

Поехали мы, в смысле пошли в Канаду, в тамошний Ванкувер.
Самой большой подъебкой (помимо Сингапура) оказалась предоставленная мне каюта с биркой над входом - «Четыре практиканта».
Проблема заключалась в том, что прямо под каютой располагался расходной танк главного двигателя. Не тот танк который с пушкой наперевес - танк, ёмкость. Мазут подогревался в нем до 70-80 Цельсиев, совместно с палубой каюты в которой я прибывал.
Пока была весна и холодно, и мы шли под загрузку в Канаду, было достаточно комфортно, но когда загрузившись серой, через много дней вошли в тропики, я обжигая пятки, перепрыгнул в каюту моториста Федоса.

Как оказалось, мы оба были начинающими алкоголиками. Достаточно юными, на том и задружились.
Нам по двадцать два тогда было. А в тропиках в нас рекой полилось вино – тропикан, как его называли. Это тот алкоголь, который выдается всему судовому экипажу, и позволяет легче переносить жару, якобы удерживает влагу в клетках, а в работающей машине или на раскаленной открытой палубе жары становилось с избытком.

Матросы, как на подбор, оказались не пьющими – хорошие матросы, и мы с Федосом ебашили весь пароходский Венгерский Рислинг вдвоем, дополнительно выменивая его на сок и молоко у матросов. Наши языки от этой кислятины стали белыми, и с них слазила кожа, правда не торкало, хоть три литра высоси, но хотя бы не так скучно было вечерами. Подсказка пришла, откуда не знаешь, из собственной памяти и чуть позже.

А это было лето 1985, если мне не изменяет память, и на следующий день после выхода Андроповского сухого закона, двери артелки, с хранящимся в нем запасом алкоголя, благополучно захлопнулись. Благополучно потому, что мы хотя бы не сожгли Рислингом свои желудки.
Альтернативой, до момента причаливания к Кубинским берегам с Российской «Московской», стала воображаемая брага.
От потребленной однажды браги, у меня остались самые теплые воспоминания из мореходки.

Однажды Мирон, мой бурсовский друган и музыкант, приехал из родного Раздольного, привез поллитра мутноватой жидкости и представил ее – Бражка, - говорит, пойдем! Мы спустились с ним к самому синему морю, нашли две консервные банки, сели на камни прямо напротив бурсы, и чуть не надорвали от смеха животы, пока ее допивали – так она нас вставила.
В самом конце, Мирон, на тот момент будучи сильно продвинутым в разного рода фабриках удовольствий, вытирая слёзы простонал: - Если бы всегда бражка была такой, то и травы не нужно!

Наведя мосты, пока только платонического характера, с пекарихой Ольгой, мы обзавелись необходимыми для производства ингредиентами. Сахар, изюм, сухофрукты и конечно дрожжи. Затем мы установили контакт с судовым электриком, от которого получили два огромных, 20-ти литровых стеклянных бутыля из-под серной кислоты.
Сопровождающей документации к бутылям и добытым ингредиентам по производству бражки, не прилагалось , пришлось издалека и как бы невзначай поспрошать взрослых товарищей и наставников.

Будучи дальновидными от природы, мы с Федосом, на случай палева, один из бутылей решили приспособить под квас, для отмазки, а второй, собственно под вожделенный продукт. МЕста, для такого рода колдовства - смешиваний и разбавлений, удобней моей каюты в «4 практиканта» во всем мире было не сыскать. С горячей то палубой!

Забодяжив в каждом из бутылей, соответствующие ожидаемому на выходе продукту знания и ингредиенты, мы залили их водой и поставили в рундуки. В рундуки они вставились - как родные. Наружные различия, на просвет, бутылей были минимальны, отличались они лишь тем, но на браговую бутыль сверху была надета канадская, резиновая, полупрозрачно-желтоватая, хозяйственная перчатка, и прочно прикручена.
«Шаровых» дрожжей мы особо не экономили, впрочем как и сахара. Рассовали, значит, все это по ёмкостям и улыбнулись друг-другу лукаво.

Мы к тому времени уже стояли на рейде в ожидании выгрузки, близ какого-то селения кубинского горно-обогатительного комбината, куда и везли серу. Акватория бухты была достаточно закрытой. Не ожидая штормов и болтанки, мы даже не стали закрывать дверцы рундуков на шпингалеты, просто прикрыли.

Один из способов приготовления, который нам посоветовали наставники, как раз и включал себя перчатку. По легенде в период интенсивного брожения перчатка должна была надуться, постоять так какое-то время, а потом когда брожение сойдет на нет, и напиток приобретет насыщенный вкус и удивительный аромат, перчатка должна была сдуться, и опадая нам навстречу кивнуть любезно,– пора, мол, и отведать!

Не помню сколько прошло времени с момента закладки, но точно не более двух суток. Начало работы, все кто не на вахте – на палубе. И матросы и мотористы – долбят ржавчину и красят, красят, красят. Предобеденное время, мы с Федосом впереди всех сбегаем по трапу, и открываем дверь в мою каюту. То, что мы увидели в следующее мгновение, заставило нас сначала отшатнуться, а затем влететь в каюту, и запереться изнутри.

Наша перчатка, открыв дверь из тесного рундука, вырвалась наружу. Она устремилась вверх, и заняв жилое пространство как минимум одного из практикантов, показывала нам из под подволока, в который уперлась, Руку Дружбы. Всей пятернёй. Причем вся она, до самых кончиков ее пальцев, была наполнена пеной.
Мы с Федосом не долго думая, решили исполнить финт по стравливанию из нее газов, причем самым тривиальным способом.

Мы ее проткнули.

Господи, как красиво она ёбнула! Словно одновременно лопнули сотни воздушных шариков. Даже красивее! Все переборки, рундуки, шконки, палуба, подволок и даже мы – оказались покрыты бражной пеной.
На обед мы с Федосом естественно не пошли. Мы разорвали мой тельник и целый час вдвоем, и потом до конца дня сменяясь по очереди, чтобы нас сразу обоих не потерял механик, драили все перечисленное выше.

В очередной раз возвращаясь из каюты на палубу я встретил второго механика- нашего шефа. Он стоял в коридоре и сосредоточенно вдыхал ноздрями созданный нами аромат.
-Чем это пахнет? – спрашивает у меня. Я остановился, принюхался, подумал.
-Типа бражкой? – спрашиваю.
-Ага, говорит он. Ага, думаю я, заглотил.
-А здесь всегда так пахнет, - я кивнул в сторону камбуза, - это хлебная закваска, девчонки бодяжат.
-А, - понимающе кивнул Второй, и со спокойным сердцем зашел в гальюн.
В тот раз все обошлось.

256

Уже год как засела на истории с анекдот.ру. Истории тут разные, от смешной до негативной, от фантазий озабоченных до историй, в реальности которых не сомневаешься ни на секунду. Кстати, есть тут один бывалый аудитор с ником yls2, с каким же удовольствием читаю его истории и с нетерпением жду продолжения истории мушкетёров. Дело в том, что он описывает ситуации ну прям очень схожие с происходящими в нашей компании. Может потому, что холдинг, в котором я работаю юристом, тоже занимается всякого рода тягачами, сельскохозяйственной и строительной техникой. Ну, там, купля-продажа, ремонт, лизинг, кредит, аренда, прямое использование (строительная компания) и т.д. Но была тут одна история, которую я назвала бы случайностью. Давайте по порядку опишу.

Зашёл в мой кабинет в разгар рабочего дня начальник ремзоны и поздоровавшись еле дыша, плюхнулся в стул напротив. Стул жалостно скрипнул под тяжестью 130 килограммов, но не сломался. «Хороший стул» - подумала я, но вслух произнесла:
- Да что с вами, Владимир Афанасьевич? – если честно, зовут его не так, я меняю имена на всякий случай; кто знает, кто еще из наших заходит в этот сайт, да и читателя лучше не мучить непонятными иностранными именами.
- Лифт… этот… пешком, короче…
- Пешком? – глаза мои стали как советские пять копеек. Ремзона находилась отдельно от нашего корпуса, а с первого этажа до нашего пешком, на это геройство даже я нечасто решаюсь со своими 55 кг.
- Да неее, из отдела кадров.
Еле сдержала хохот. Отдел кадров располагался всего лишь этажом ниже, такая одышка из-за одного этажа, ах ха ха ха :) Ну ладно, грех смеяться, тем более я начальника ремзоны уважаю, в отличие от других «насяльников», человек трудолюбивый, не ввязывается в интриги и готов ради своих работников перегрызть глотку любому. В офисе его явно недолюбливают, особенно отдел кадров, видимо снова какая-то проблема с ними, раз он оттуда прямо ко мне поднялся.

- С Олегом знакомы, Юлия Михайловна? - спросил, отдышавшись.
- Худой, высокий, в очках?
- Да нет, нет, – отмахнулся он – Олег Валентинович, наш новый инженер по охране труда и технической безопасности (ОТ и ТБ).
- А, ну как же, ну как же…
- Так вот эта сволочь – перебил он меня – извините меня за выражение конечно же, но эта сволочь без предупреждения зашёл в ремзону и начал всех без разбора штрафовать! Так вот где написано, скажите мне, где написано, что он может моих работников штрафовать!
- А за что?
- Ну, типо, не в спецодежде, но бл…, сорок градусов жары на улице, конец сентября, а сорок градусов, рабочие же там не под кондиционером сидят, черт возьми, какая спецодежда, будь он проклят!
- Подождите, подождите, Владимир Афанасьевич, давайте по-порядку. Мне конечно же, легко судить, сидя под кондиционером, но правила безопасности, это такая вещь, которая написана кровью. Прошлом году у вашего рабочего отрезало 3 пальца. Было такое, не было? Одевал он в тот день защитные перчатки? Нет. Это раз.
В июне мужик со стройки упал и разбился насмерть, слышали, да? Без троса, без каски. До сих пор прокуратура нас мучает как хочет. Видите это? – показываю ему архивную папку, набитую документами, которая лежала передо мной в открытом виде – это только вторая часть его дела. Да к чёрту нас, у мужика маленькие дети остались без отца – тут я замолчала, боясь, что голос дрогнет. До сих пор трясет, когда вспоминаю этот дом, напуганную молодую женщину с грудным ребенком на руках и пятилетнего пацана. Блин… Всё, всё, не буду.
- Я понимаю, Юлия Михайловна – осторожно начал начальник ремзоны – но вы тоже меня правильно поймите. У работников ремзоны зарплата за месяц составляет 150-200 долларов. 50 долларов штрафа это не шутки. Я понимаю, понимаю – увидев, что я готова возразить, не дал мне открыть рот – понимаю, что жизнь и здоровье важнее, но послушайте. Эти люди фактически не получают даже эту мизерную сумму на руки, половину отбирают по всяким банковским долгам, спросите у кого хотите в бухгалтерии. Выходит, что лучше не работать и пьянствовать, чем вот так. Так же ведь тоже не по-человечески.
Даа, Владимир Афанасьевич был прав. Про это все знали, но никто ничего не делал. Начальник ремзоны и так ругался с отделом кадров и эдак, но повысить зарплату работникам никак не хотели. А ведь все офисные работники, в том числе и я получали как минимум половину своей зарплаты за счет доходов с ремзоны.
- Ладно, я постараюсь что-нибудь сделать, но с одним условием.
- Да, да, не беспокойтесь, Юлия Михайловна, я уже всем там сказал, чтобы в спецодеждах были.
- Больше этого не повторится?
- Если повторится, пенять буду на себя, вас беспокоить не стану.
Я встала, чтобы пойти за ним, но у меня зазвонил телефон.
- Я буду через три минуты.
- Хорошо, я у Нины (кадровичка).

Телефонный разговор затянулся аж на десять минут, а там еще и гендир позвонил, чтоб я зашла. Чертыхаясь про себя, зашла к гендиру, а там, оказывается, все уже в полном составе сидят, Нина Георгиевна – эйчар менеджер (она сама себя так величает, в простонародье - кадровичка), Олег Валентинович - инженер по ОТ и ТБ, Владимир Афанасьевич - начальник ремзоны, который своим басистым голосом в это время спорил с инженером, что у последнего нет никакого права штрафовать его работников.

Увидев меня, Олег Валентинович явно обрадовался и начал описывать мне, как он героически обнаружил исток грехопадения и как теперь его, святого пророка Лута хотят очернить те же грешники, отрицающие свою вину.
- Хорошо – спросила я - А сколько их?
- Восемь. Один сбежал до того, как я успел его оштрафовать и вернулся в спецодежде, так что ему на этот раз, так скажем, повезло. Итого восемь.
- В смысле – успели оштрафовать? Они вам заплатили штраф, что ли?
- Нет, конечно, Юлия Михайловна, штраф взымать будем с зарплаты.
- А на каком основании? Есть у нас документы?
- Да, у нас есть Свод внутренних правил – пока инженер тупил, ответила кадровичка. Да, тот легендарный свод, о котором все слышали, но никто в глаза не видел, подумала я, но вслух сказала:
- Да, но я не только это имела ввиду. Понимаете, если хоть один из рабочих сунется пожаловаться, нам нужно будет предъявить инспектору соответствующие доказательства. Сам факт нарушения техники безопасности как доказывать будем? ... Ну, протокол какой-нибудь…
- А, протокол, протокол, есть у нас протокол – взяв со стола гендира бумажку, инженер радостно потянул его мне. Даже с гордостью, что мол, видишь, сам додумался.

Взяла бумажку. Слава богу, хоть почерк был хороший. Акт, составленный такого-то числа, указывал, что восемь грешников были пойманы за прелюбодеянием, указывались ФИО и грех каждого прелюбодея. Должность, ФИО инженера, подпись. Украдкой бросила взгляд на начальника ремзоны. Он сидел нахмурившийся, красный как рак под кипятком. Даа, чёрт меня дёрнул обещать ему. Придётся выкручиваться. Обратилась к инженеру:
- И всё? Кроме вас никто не подписал акт?
- …
- Ну, чтобы подтвердить факт, нужны свидетели, их ФИО и подписи, что мол, подтверждаем, было такое.
- Эммм, нуу, как бы, а кто из ремзоны подписался бы? Они меня чуть не избили там.
- Ну, тогда вы сами должны были взять с собой кого-то. Так же дела не делаются?
- И что, выходит, протокол не имеет силу?
- Акт. Для инспектора – нет. Кто знает, может вы позже составили этот акт задним числом?
- Но я ведь был там!– с огромными глазами инженер обернулся к гендиру - Я же не вру! Ааа, камеры! Там же есть камеры! – спохватившись, он ударил себе по лбу и спросил у гендира с надеждой: - Ведь там есть камеры, да?
Появившаяся было довольная улыбка сползла с лица Владимира Афанасьевича. Гендир кивнул и позвонил начальнику по безопасности. Что было интересно, за время всего нашего разговора гендир ни разу ни обмолвился словом и просто наблюдал за нами.
- Я был в ремзоне где-то в 09:30 - Олег Валентинович заметил - Пусть покажет 09:45.
На огромном экране телевизора, висевшим на стене, промелькали кадры. Все мы увидели, как Олег Валентинович в своем черном костюме и в начищенной до блеска обуви стоит у бетономешалки и машет руками перед рабочим. Верхняя часть спецодежды у рабочего отсуствовала, точнее, на нем была только серая майка.
- Вот, вот – победно заявил инженер – это Иванов Константин, второй в списке.

И вот тут я улыбнулась. Мне вспомнилась история с анекдот.ру, которая была опубликована, если не ошибаюсь, в мае прошлого года. Там, значит, девушка в платьице и в каблуках, надев только каску, решила, что может штрафовать рабочих за несоблюдение техники безопасности. Блин :) Так тут то же самое.
- Ведь видеозаписи могут служить доказательством, так? - Инженер был доволен. Начальник ремзоны угрюм. Кадровичка осторожничала, готовая к атаке с любой стороны. Гендир молчал и не показывал никакой эмоции на счет происходящего. Только на какую-то долю мне удалось увидеть блеск задора в его глазах, видимо, ситуация его забавляла, хоть он и пытался это скрыть.
- Боюсь, что нет. Если любой мало-мальски соображающий инспектор это увидит, то он вас оштрафует…
- 0_0
- … за несоблюдение правил техники безопасности. Вы сами находились в ремзоне в момент происшествия без спецодежды.
- Да вы о чём, Юлия Михайловна? Меня ведь это не касается! Я ЖЕ ТАМ НЕ РАБОТАЮ!
- Это ничего не меняет. В ремзоне без спецодежды находиться нельзя.
- У нас прям у входа есть табличка «Без спецодежды не заходить» - наконец, подал голос и начальник ремзоны. В этот момент на экране телевизора мы увидели, как один рабочий сбежал, а инженер бросился за ним и спрыгнул через узкую и длинную яму, шириной, ну, не знаю, 1-1,5 метров наверное.
- Ну вот, видите? А если бы упали в яму? Спецодежда, правда, вас не спасла бы, но кому это объяснишь?
Олег Валентинович открыл рот и закрыл. Рука, которую он поднял, чтоб усилить эффект аргумента, застыла на воздухе. Он понял, какую оплошность он допустил и не знал как выкрутится перед гендиром.
- Я думаю, всё понятно – наконец, вмешался гендир – Юлия Михайловна, не будем вас больше задерживать, спасибо.

Через пару дней ко мне снова пожаловал Владимир Афанасьевич, правда, без одышки и плюхнулся в тот самый стул. Стул выдержал и на этот раз. С радостной улыбкой 90 дюймов по диагонали начальник ремзоны прогремел:
- Вы какое вино предпочитаете, Юлия Михайловна? У меня есть отлИчное кахетинское полусухое вино, не вино, а амброзия, ммм… Или может вы белое предпочитаете?
- Эээ, ммм, спасибо большое, Владимир Афанасьевич, но я не пью.
- Как не пьете? – Он таращился на меня так, как будто я призналась, что я не умею читать – Вообще не пьете?
- Вообще не пью. А какая разница между «не пью» и «вообще не пью»?
- Ну, эээ, тогда я не знаю что вам подарить, я в машину положил, думал вам понравится…
- Полно вам, Владимир Афанасьевич, какой еще подарок, вы хотите обидеть меня? Не надо, вы лучше обещайте мне, что постараетесь приглядеть, чтоб проблем не возникало больше, второй раз это у меня не прокатит, сами понимаете.
- Да, да, конечно, Юлия Михайловна, сделаю всё, что от меня зависит – пожав мне руку, начальник ремзоны еще раз поблагодарил меня и вышел.

Вроде бы на этом всё можно было закончить, если бы не одно «но». Мне не было покоя от мысли о «плохом прецеденте». Угрызения совести не давали спать, в конце-концов я решила накапать на мозги инженеру по ОТ и ТБ, чтоб он провёл что-то типа урока по технике безопасности среди рабочих. Не люблю вмешиваться в дела других, когда меня об этом не просят, но раз вмешалась, то нужно было довести дело до конца. Олег Валентинович сперва отмахивался, что мол, некогда, но потом я его уговорила:
- А вы составьте протокол урока, мол, такого-то числа вами был проведён инструктаж, дальше краткое изложение в несколько страниц про то, что вы расскажете на уроке, в конце ФИО и подписи всех участвующих. И если вдруг не дай бог какой инцидент, вы предъявите не только журнал, но и протокол, вот и всё, никто не сможет придраться к вашей работе.

И вы думаете, он не сделал? Сделал. Разбив работников на несколько групп, он уже провёл два урока в январе, да еще и сделал из этого отличную рекламу для себя в линкедине, запостив фотки с уроков.
Ну вот примерно такая история произошла со мной. Не была бы она такая, не прочитай я ту историю с анекдот.ру. Спасибо, что дочитали до конца.

257

Когда в Чикаго пришел коронавирус, мои знакомые разделились на четыре категории: 1) те, кто на требования карантина наплевал; 2) те, кто соблюдал их по минимуму; 3) те, кто выполнял их целиком; 4) Куперы.

Гоша Купер по прозвищу, натурально, Шелдон – это человек, который ни разу в жизни не перешел дорогу на красный и не съел фрукт, не помыв его предварительно с мылом. Мир без регламентов и правил его нервирует, рекомендации ВОЗ успокаивают, а пользовательское соглашение Микрософт доставляет практически оргазм. Вы, небось, футболки не гладите никогда, а Купер гладит их после каждой стирки. Четыре раза: спину и живот с изнанки, потом их же с лицевой. Рукава отдельно. В точном соответствии с температурным режимом на этикетке. Жена у него почти такая же правильная, а в чем-то и круче: если Гоша всю жизнь учился на отлично, то Дина – не меньше чем на А+. Вот подсчитайте вероятность случайной встречи двух таких экземпляров и потом скажите, что провидения не существует.

С началом карантина дом Куперов превратился в форпост землян на враждебной планете, благо работа у обоих за компьютером и позволяет перейти на удаленку. Выходы на поверхность – только в магазин в полной экипировке: маска поверх респиратора, очки для плавания, двое перчаток, зараженная верхняя одежда снимается в гараже и отправляется в стирку, все покупки дезинфицируются. Разумеется, никаких походов в гости и никаких гостей, за единственным исключением Дининой мамы. Тещу, которая в нашем развратном и непредсказуемом мире сумела воспитать столь замечательную Диночку, Гоша бесконечно уважает и доверяет ей больше, чем себе. Хотя и не устает напоминать о правилах предохранения от заразы.

Конечно, любящим сердцам вдвоем никогда не скучно, да и виртуальное общение никто не отменял. Но через три месяца такой жизни Дина начала тихонько подвывать, а через полгода завыла в голос. Основной поток жалоб достался (по телефону) подруге Маше, сокурснице по университету Perdue.

Маша на приведенной выше шкале ближе к полюсу пофигистов. Совсем не антипрививочница, но живет по принципам «Всё в жизни надо попробовать» и «Если ребенок ест из собачьей миски, это проблемы собаки». Детей у нее, кстати, четверо. Маша мгновенно поставила диагноз:
– Всё ясно, мать. Тебе надо напиться. Посмотришь на мир другими глазами.
– Но я не могу. Меня от алкоголя тошнит.
– А что, ты когда-нибудь его пробовала?
– Конечно. На твоей свадьбе. Не помнишь?
– Ах, ну да. Ладно, алкоголь отменяется. Раз не можешь напиться, попробуй накуриться. И не хмыкай так, в Иллинойсе это уже почти год как легально. Там в пяти милях от вас есть магазинчик. Купи косячок, забей, и тоска пройдет.
– Но я не умею. Понятия не имею, чем его забивать... и куда.
– Ты что, четыре года проучилась в Пердю и ни разу не видела, как это делается? Там же в каждой второй комнате смолили. Ладно, специально для тебя аттракцион неслыханной щедрости. У меня есть шоколадка с каннабисом. Там шесть долек, на первый раз тебе хватит двух. Приезжай, забери.

После долгих уговоров Гоша дал санкцию на эту авантюру (дело было еще в октябре, до второй волны ковида) с двумя условиями:
1) С Машей не контачить. Шоколадку в пакет, пакет повесить снаружи на ручку двери, Дина заберет, не заходя в дом.
2) За первым потреблением будет надзирать Динина мама. Мало ли что, вдруг скорую вызывать придется.

Подъехав к Машиному дому, Дина обнаружила, что пакет на двери висит, а содержимое в нем отсутствует. Вернулась в машину и позвонила Маше.
– Ясно, – сказала та. – Подогрели мы с тобой каких-то местных бомжей.
– В твоем районе водятся бомжи?
– Ну, если не бомжей, значит, белок или енотов. Но другой шоколадки нет, не судьба тебе приобщиться к пороку.

Приехала мама. С некоторым разочарованием сели пить чай с простым шоколадом, без каннабиса. Тут позвонила Маша:
– Нашлась наша пропажа. Смотрю, а у них все морды в шоколаде. И лапы тоже. Допросила с пристрастием – сами признались, что вытащили из пакета и съели.
– Кто, еноты?
– Какие еноты? Данька с Мишелькой (это Машины средние, 3 года и 5). Сперли, когда во дворе играли.
– О боже мой, Маша! Как дети сейчас? Скорая приехала уже? Промывание желудка сделали? Что они сказали? Жить будут?
– Будут жить, если хулиганить перестанут. Не вызывала я никого. Спать их уложила пораньше на всякий случай. Вон, дрыхнут, повизгивают во сне. Утром в угол поставлю. Если проснутся.
– Маша, ну как же так? Это же дети, это же наркотик. Мама, ну скажи хоть ты ей! – Дина включила громкую связь в телефоне. – У Машки дети наелись марихуаны, а она даже скорую не вызвала.
– Машенька, что там у вас стряслось? - спросила мама в трубку. – Не переживай, с мелкими всегда так, всё в рот тянут. Помню, Диночка в два года напилась молоканки, я тоже переживала. Но ничего, видишь какая умница выросла.

Мама нажала отбой и увидела квадратные глаза дочки и зятя.
– Чего-чего я напилась? – переспросила Диночка.
– Молоканки. Конопли на молоке.
– Мама, но как? Как в нашем доме очутилась конопля и откуда ты вообще знаешь такие термины?
– А я тебе не рассказывала, как мы познакомились с твоим папой? И правильно не рассказывала. Деточка, у нас тоже была молодость. И прошла она не в каком-то, прости господи, Пердю, а в Томском политехническом!

P.S. Если кого-то волнует, сказалась ли съеденная шоколадка на здоровье Машиных детей, могу заверить, что сказалась. Два дня жестоко страдали от диатеза.

258

Две причины посадить дуб
Ходим с младшим братом по осеннему саду. Посажен года три назад, поэтому меняется все достаточно быстро.
В углу растет небольшой дубок, который был обнаружен посередине сада при его закладке и пересажен оттуда.
За эти года подрос, даже как-то стал расти в три ствола. Осмотрели и его, обсудили, пошли дальше.
Возле одной из груш обнаруживаем еще один дубок, посаженный похоже сойкой. Этой странной птицей, которая
осенью распихивает грецкие орехи и желуди во все мягкие участки земли, которые найдет. Иногда
наблюдая за ней осенью всерьез думаешь, что она именно для этого дела и задумана в природе. Младший брат
сразу начинает искать ему новое место на участке, обсудили варианты и дальнейший обход.
После окончания этого ритуального мероприятия стоим уже с его женой и обсуждаем примерно эту же тему.
Всплывает тема и дубков. Она неожиданно резко начинает комментировать желание мужа развести на
даче небольшую дубовую рощу. Пытаюсь привести свои аргументы.
- Ты только подумай, через много лет это будут могучие деревья и внуки будут ходить возле них и хвастаться, что их посадил их дед.
- Какие внуки, ты знаешь для чего он их хочет насадить. Он планирует кормить желудями с них домашних свиней.
Да, про это я не подумал. Вот что значит младший брат, у которого еще есть время для таких планов.

259

Клад

Моему знакомому в наследство от дяди достался огромный объект недвижимости с очень непростой историей, тянущейся с 30-х годов. Дядя был фанатом "юридических схематозов", ключ к которым имел только он один, и в результате скоропостижной смерти существенная часть информации по их организации была утеряна. Примерно год ушел на оформление документов, переоформление собственности с кучи юрлиц и консолидацию актива в одних руках. Намного интереснее было с планировкой- она напоминала внутреннюю часть пирамиды Хеопса, скрещенную со сталинским бункером. Объект в свое время был секретным, многократно перестраивался и изменялся. Самым сложным был генплан объекта - некоторые помещения были замурованы или переделаны, а на плане этого не было отражено. Почему - отдельная история. Ещё через год, после ремонта надземной части, началась её передача в аренду. Процесс шел не та быстро, как хотелось бы, но верно. Дальше- улетели в аренду помещения, пригодные под склад. Осталась малоликвидная площадь с трудным доступом, но и она постепенно ушла.
Новый год, все готовятся к празднику, и по этому случаю было решено полностью расчистить территорию вокруг объекта.
Подогнали технику, чистят, параллельно был дан приказ убрать кучу строительного мусора, образовавшуюся ещё с 90-х в процессе многочисленных работ по реконструкции объекта. Работали командовал Михалыч, главный прораб и личный друг нового владельца. Он уже с утра хорошо поддал, но по привычке продолжал работать до упора.
- Михалыч, а с плитами что делать?
- Какими плитами?
- Да тут плиты внизу лежат, под мусором?
- Хорошие?
- Хрен их знает, советские, как на дорогу клали.
- Пригодятся! Сложите их к ограде на заднем дворе.
...
- Михалыч!
- Ась?
- Тут хрень какая то под плитами!
- Что за хрень?
- Да листы стальные! Явно старые.
- Щас приду.
....
- Так, подгоняй кран, цепляй листы!
- Михалыч, Новый год на носу, может ну его?
- Цыц у меня! Пока я работаю - все работают! Я сказал поднимай, значит поднимай!
...
- Да вижу, что не тянет погрузчик! Давай кран подгоняй!
- Михалыч, ну реально, темнеет уже уже!
- Я сказал, подгоняй Ивановца! И нечего тут!
...
- Странный грунт под плитами... не местный. А ну ка, давай сюда "Коматсу", и фонарь тащи!
- Михалыч, да твою ж налево!
- Я те такое налево устрою! Тащи я сказал!
....
( через пару часов)
Все сотрудники были в сборе, собственник говорил речь, и в этот момент в зал влетел Михалыч - в спецовке, грязи с ног до головы, но с выражениям абсолютного счастья на лице.
- Серега, Серега! Мы клад нашли!
- Михалыч, ты чего? Какой клад!
- Огромный, Серега, тысяч на 5 метров, и с шикарным въездом!
- Да о чем ты?!
- Пошли покажу?
- Да куда ты меня тащишь?
- Пошли говорю, не спорь, это же сокровище!

Раскопав немного просевший грунт под металлическими плитами, Михалыч обнаружил въезд в подземный бункер с заваренными дверями. После матюгов со стороны сотрудников, жаждущих уже наконец пойти отмечать праздник, притащили сварку, разварили двери, за которыми оказалось помещение годов 60-х, полностью пустое, но в отличном состоянии и без протечек. Помещение не было обозначено ни на одном из имевшихся планов, но после тщательного изучения были найдены двери, замурованные со стороны основного здания. А так уже благодаря работе безопасника смогли найти документы по объекту. Три года сложной юридической и административной работы - и помещение было присоединено к основному зданию на полностью законных основаниях. Сейчас сдается.

260

Застряли на необитаемом острове француз, американец и русский. Жрать охота, решили рыбы наловить, а попалась золотая рыбка! Стали решать, съесть её или на три желания согласиться. Согласились на три желания, а рыбка говорит - Вас трое. По одному желанию на каждого! Желаний- то три! Француз пожелал попасть домой, американец тоже. Русский посмотрел по сторонам - пусто, безлюдно, скучно. - Значит так, рыбка! Ящик водки и этих двоих - назад!!!

261

Про грибы.
Напомнили.
Я тогда в отпуск домой приехал, у нас в мореходке так по военному каникулы назывались. Городишко дома не большой, 350 км от Владика, скукота. Ну разве только на уличной дискотеке пизды отхватить от местных гопников, но это только по выходным и с другим другом Юрой. Нас тогда было не догнать, пизданешь очередному еблану по ебалу и в путь - футболисты мы, а они в основном с зоны и в медленных телогрейках. Ну а тогда будний день и Серый в отпуске, одноклассник мой и Лето. Прямо с большой буквы.

-Аля, говорит Серый, за грибами! А я с грибами вообще на ты. Мне как только мотовелик купили, еще в классе шестом, я от грибов далеко вообще не отходил. Чаще в одного ездил. Не потому, что я неконтактный упырь, а просто часто с другими не совпадало.

Хуяришь себе по лесу, душняк и влажность дико-дальневосточная. Самое то для грибов, а для грибников так себе. Слышишь шум с авто трассы и представляешь в какую сторону возвращаться, бывает поезда прогудят, а в основном по мху ориентируешься . Шучу, по мху я ни разу домой не вернулся – проверено. Хотя я на Дерсу Узале вырос, совместно с Фенимором Купером и его охуенными героями, которые с винтовками наперевес.

А тут Серый. Поехали. Мы на его «Минске», это что-то типа очень хуевого мотоцикла. Едем. Свернули на проселку.

Места у нас красивые, но опасные. Я однажды детей своих друзей, из компании которая валялась на берегу Уссури под шашлыками, вывел показать красоты нашей природы, и завел их в четырехметровый камыш. Чуть было не канули всей группой, как Дятлов со своими. Насилу выбрались, правда дети тогда сильно заебались, а я так вообще чуть ли не в усмерть, от не детской ответственности.

Несемся мы значит на «Минске». А Серый у нас громкий, что пиздец, хотя и сильно заикается. Мы с ним в одном хоре мальчиков пели еще в школе. Гастролировали даже по ДОСАФАм и погран.заставам. Серый, правда, тормозил с запеванием, чем выводил из себя нашего препода -баяниста, но когда вступал, уже не останавливался пока не кончит. Он и сейчас не заикается, пока бухать не закончит, а по трезвому - хуй слова дождешься, пока сам ему не подскажешь, он только кивнет в конце. Орем друг-другу, хер поймешь чего. Ветер в ушах и видим луг. Классика.

Небольшое отступление.
Я про пчел все знаю, чтобы была понятна последующая, мать ее , парадигма! Меня в отрочестве папа ссылал с двоюродным дедом пасеку охранять, да мед качать. Деду Яше было тогда за восемьдесят, и ему было откровенно похую на пчел и на меня. Иногда дед предлагал мне чаю, нужно отдать ему должное, но теперь я чувствую, что он перманентно прибухивал, как я сейчас. Гены, блядь. А тогда, когда))

Я в поднятой маске, дед - не помню. Подходим к улику. Дед Яша ухо прислонил: -Злые – говорит. А ему то похую после чаю, а мне нет, я любопытный. Я свой детский ебальник прямо в улик устремил с поднятой сеткой и закрыл ее уже в метрах пятидесяти от старта, вместе с пчелами внутри. Маску выкинул по дороге, чтобы изнутри не жалили, бегу – красотища, лето, жара и рой за мной. Когда потом выдергивал жала, насчитал двадцать одно – очко получается! Сильно не опух, потомственный пчеловод, снова получается. Ну и далее.

Скошенная травка в аккуратных стожках, свежая, зелененькая тут же пробивается из под ног и лесок прямо за лугом. Красивый лесок, грибной что пиздец. Свернули и едем к нему потихоньку. Быстро нельзя – кочки. Не те кочки которые у нас бывают высотой до колена, но и на этих особо не разгонишься. Одинокое деревце в метрах 150-ти до лесочка. Серый тормозит подле него, снимаем каски, и уже балдеем в предвкушении тихой охоты. Под деревцом Серега замечает вилы и косу. Он выдергивает из земли вилы. Пытается подпереть ими мотоцикл, чтобы на бок не завалился, и вот тогда началось.

Прямо из под вил, которые он выдернул, взлетает к нам в лица рой земляных пчел. С черными пчелами я на тот момент был не знаком. Серый ебанул в лес, а я в обратку – откуда приехали, наверно к маме. Бежал я быстро и долго, потому что футболист, и не так медленно как Болт, а как два Усейна и три Болта, пару раз останавливался, правда, чтобы перезагрузиться – догоняют. Когда отбежал на километр , гул над головой стих. Я выдул флягу морса с поясного ремня, приготовленную на целый грибной день, и немного полежал. Грибов уже не хотелось. Нужно было искать Серого.
Обогнув по широкой дуге от чертового дерева весь этот нескончаемый луг, я его увидел. Он стоял на самой опушке леса, громко ржал, видимо от наблюдения моего нескончаемого дриблинга, и махал мне руками.
Ржал он не очень долго, когда я до него дошел, яд пары десятков земляных пчел, которые его нагнали, начал уже действовать, и Серый начал подвывать.
И хуле, мотоцикл в самом их гнезде, Серый сильно пострадавший. Надо выбираться. А я крайний в нашем с ним ряду.

По причине попадания в Серегину голову тучи земляных жал, он оставил процедуру, по высвобождению мотоцикла, на мой откуп. Я, будучи умным с законченным средним и незаконченной бурсой, сосредоточился, и взял рулежку всей этой хуйни на себя.
С тучкой из Винни-Пуха я заморачиваться не стал, потому что не медведь и не долбоеб, и решил прикинуться стожком. Вы прикидывались когда-нибудь стожком? Учу!
Берете из настоящего стожка охапками свежескошенную вяленую траву, и засовываете ее себе всюду куда только можно засунуть, подмышки, между ног, зауши, в жопу не нужно. Серый снова начал смеяться и все громче, и я пошел. Перед этим я забрал у Серого рубашку, оставив его наедине с комарами, намотал ее на шею, напялил каску и все что описывал выше.
Стожок, блядь.
Стараясь не растерять сено, отовсюду из и округ меня, я подкрался к мотоциклу. Пчелы, чувствуя подвох, кружили прямо над моим стожком и пытались сквозь траву заглянуть мне в глаза. Я же приступил к операции по спасению грибной экспедиции.
Мотоцикл нужно было поднять, он лежал на боку, завести, не выпустив траву из подмышек и с головы, и уехать подальше от этих ебанных пчел по ебанным кочкам. Нужно отдать «Минску» должное, завелся он всего со второго дрыка. Я запрыгнул, уже без сена на голове, и медленно поехал по кочкам. А пчелы они ведь не дуры, тем более когда руки от руля по кочкам не оторвать И одна из этих не дур … Вас когда-нибудь жалила земляная пчела в правое веко? Я выпрыгнул из седла под аплодисменты из леса.
Со второго захода получилось, с тем же фокусом-стожком. Мы вернулись в конце концов из грибных мест, и потом пару часов я наблюдал за тем как Серега окунал голову в Уссури, приговаривая при этом не заикаясь: - Пиздец, блядь!

262

рождественское)

Все женщины в нашей галактике делятся на три категории. Первые это те, кто уже побывал на женских тренингах. Ко второй категории принадлежат те, кто не пойдёт туда ни за что на свете. И, наконец, третьи - это женщины которых на подобные тренинги приводит какая-нибудь нелепая случайность.
Именно подобная случайность и произошла с Верой. Если бы она не угощала коллег чаем с тортом, не опоздала бы на их вечернюю развозку. Не пошла бы тогда на автобусную остановку и, проходя мимо кофейни на углу, не увидела, как из подъехавшего красного автомобиля выходит высокая брюнетка с длинными, красиво распущенными волосами.
"Было бы у меня такое авто, — подумала Вера, — я бы тоже всегда ходила зимой без шапки, даже в мороз".
Она посторонилась и уже почти прошла мимо, как вдруг сзади раздался странно знакомый голос:
— Вера... Верка! Шуба!
Услышав своё полузабытое школьное прозвище, Вера вздрогнула и оглянулась.
Брюнетка улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы.
— Ну, привет, Шубина!
— Куропаткина... — ахнула Вера, — Тань, ты что ли?
— Я, — каким-то образом она умудрилась улыбнуться ещё шире, — только я теперь Метельская, от третьего мужа фамилия осталась... Татьяна Метельская, женский коуч, может, слышала?
Вера лишь неуверенно развела руками.
— Вот и траться на рекламу, — Татьяна весело подмигнула и по-свойски взяла её под руку, — пошли!
И уже через минуту, не успев ничего возразить, Вера сидела за столиком, рассказывая про свою жизнь и работу.
Видимо Татьяна была здесь совсем своя, потому что официант не спрашивая тут же принёс им по чашке кофе и пару коктейлей с длинными цветными трубочками.
Татьяна же, не обращая на него внимания, громко и энергично тараторила:
— Да, ты что, прямо так по специальности и трудишься? Молодец! Замужем?
— Была... — вздохнула Вера и поставила чашку с кофе обратно на стол.
— Не продолжай, — взмахом ладони прервала её Татьяна, — это всё в прошлом, как на картине у Васильева, ты мне лучше скажи - ты замуж снова хочешь?
Вера пожала плечами и нерешительно кивнула. Если честно, замуж она хотела. А ещё в декрет.
— Выйдешь! — строго пообещала Татьяна и достав из сумочки аккуратный розовый квадратик, протянула Вере. — Вот, тут рабочий и сотовый, звони, у меня как раз начало в этот четверг в семь. Денег не надо, понравится – заплатишь минималку…
На визитке изящной золотой вязью было выведено: Татьяна Метельская, а ниже крупно - "Искусство быть Женщиной".

А может и не было никакой случайности. Ведь ещё утром Вера проснулась с чувством, что нужно что-то менять. Собственно говоря, с этим самым чувством она и засыпала. Но проснувшись на год старше Вера сразу ощутила, как оно усилилось.
Итак, ей уже тридцать пять лет. Тридцать пять. Этот факт был неоспорим и безжалостен, как весы в кабинете у диетолога. Тридцать пять лет это как ни крути важная жизненная планка. Даже в объявлениях о приёме на работу часто так и пишут - до тридцати пяти.
В активе у Веры была собственная квартира, неплохая работа в крупной тюменской компании и редкие пятничные посиделки с подругами.
В анамнезе оставался скандальный развод с неверным мужем, пара каких-то нелепых случайных связей, не закончившиеся ничем серьёзным и походы на чай к маме по воскресеньям.
Впереди пока ждало одинокое будущее во всей его тревожной неопределённости.
В принципе, терять было нечего и Вера решилась.

Семинар проходил в здании бывшего комбината бытовых услуг, превращённого в офисный центр. Миловидная девушка, встречающая всех на входе, отправляла всех на третий этаж, где в небольшом зале сидели женщины самого разного возраста. Вера быстро окинула всех глазами - знакомых вроде не было.
Видимо все чувствовали себя неловко и сидели молча. Царила такая тишина, что было слышно, как мывшая в коридоре уборщица негромко проворчала:
— Опять натоптали шалашовки...
Все замерли, сделав вид, что ничего не слышали и тут в зал зашла Татьяна.
Выглядела так же эффектно, словно только вышла из парикмахерской. Увидев Веру, она чуть заметно ей подмигнула и широко улыбнувшись произнесла обращаясь уже ко всем:
— Здравствуйте, мои милые, нежные, красивые, очаровательные девочки! Всех вас с наступающим Новым Годом, праздником надежды и веры в лучшее!
Все дружно похлопали.
— Все мы с вами, — продолжила Татьяна, — женщины. Наше предназначение быть родником живой воды, к которому мужчина возвращается снова и снова, чтобы наполняться силами. Наша программа направлена на раскрытие истинной женской природы и на гармонизацию внутреннего и внешнего пространства...
Вера слушала, осторожно оглядываясь по сторонам. К её удивлению, вокруг неё сидели в основном симпатичные, модно одетые женщины.
— Один мой хороший знакомый, из тех, кто видел меня без макияжа, ну, вы понимаете, как-то сознался мне, что мужчина, это, по сути, скоропорт, как фермерское молоко. Он просто ждёт, когда его схватят и выпьют. Да, да, именно выпьют!
Все несмело рассмеялись и Татьяна, одобрительно оглядев зал, пошла между рядами.
— Вот вы, к примеру, — обратилась она к Вериной соседке в толстых очках и длинном вязанном свитере, — скажите нам, только честно, вы готовы с кулаками биться за своё счастье? Или вы думаете всё придёт само собой?
— Я как-то думала само собой, — призналась та и покраснела.
— Цель сейчас у вас стоит жизнь обустроить, а не принцев ждать, — отрезала Татьяна и переведя взгляд на Веру уточнила, — верно? По взгляду было понятно, что у неё самой цели априори ясные и никаких комментариев не требующие. Впрочем, если говорить честно, то возразить Вере особо было нечего и она согласно кивнула.

Занятие закончилось спустя полтора часа.
— Итак, — Татьяна подняла вверх палец, привлекая внимание, — задание на выходные! Пригласить в гости мужчину! Хотя бы просто на обед! Любого! Муж на час, нет, не подойдёт, не запрещается кого-либо из соседей, ещё лучше с кем-то завтра познакомиться.
По залу прошёл лёгкий шум, который Татьяна остановила решительным жестом:
— Понимаете, дорогие мои, нужно начать готовить территорию. Порядок навести, тряпки убрать, меню пересмотреть. Можно что-нибудь всем подходящее, борщ, например, или спагетти. Кстати, в спагетти из твердых сортов пшеницы есть витамин B, необходимый женскому организму. Ну, всё, мои дорогие, до следующего вторника!

В последние годы климат в Тюмени стал заметно мягче и декабрьские холода постояли всего несколько дней. Утром, обнаружив между балконными стеклами ожившую божью коровку, Вера обрадовалась, значит совсем потеплело. Она не любила морозы на Новый Год.
А к вечеру, когда она уже вернулась с работы, вдруг повалил снег. Вера даже засмотрелась в окно, снег всё шёл, не утихая, большими хлопьями, словно в какой-то злой и холодной сказке.
Кого ей пригласить на обед она так и не придумала. В институте у них был айтишник Николай, что время от времени чинил ей компьютер и они иногда ходили вместе обедать. Наверное, она ему нравилась, но пригласить его к себе было как-то неудобно. Задание на выходные стало казаться ей несколько дурацким. Поразмыслив, она решила для начала всё же купить спагетти.
Выйдя из дома она столкнулась с Мишкой Рыбиным, её соседом со второго этажа, что курил у подъезда. Мишка молча кивнул и отвернулся. Отсидев пару лет по молодости и помотавшись по свету, он так и не устроился в жизни, перебиваясь какими-то случайными заработками. На крайний случай, подумалось Вере, можно позвать и Мишку. В сущности, он был безобидный бездельник.
Когда, купив большую пачку спагетти и упаковку помидоров черри она вернулась из "Пятёрочки", возле Мишки уже стояли двое молодых людей в чёрных пуховиках и с одинаковыми книгами в руках. На обложках книг виднелся большой золотой крест. Очевидно, это были какие-то сектанты или проповедники.
— Вообще-то, свидетелем быть в падлу. — объяснял им Мишка, — Это не по понятиям, это значит, ты как в суде, кого-то обличаешь или сдаёшь. Так что лучше говорить очевидец. Так по понятиям, поняли, зяблики?
Молодые люди не прекращая улыбаться дружно закивали.
Тут Рыбин заметил, что она стоит рядом.
— Тебе чего, Верка?
— Ничего, — сказала она и зашла в подъезд.

Проснувшись в субботу поздним утром она сразу подошла к окну. За ночь деревья подросли круглыми снежными шапками, а стоявшие внизу машины превратились в покатые белые холмики. На дворе снова была зима.
Она опустила взгляд. Божья коровка лежала на своём месте, но уже не шевелилась.
Почему-то Вера почувствовала себя обманутой.
— Да, ну тебя! — сказала она божьей коровке, целиком задёрнув штору и ушла на кухню.
Когда спагетти были почти готовы, она обнаружила, что забыла вчера купить хлеб. Решив быстро сбегать в магазин, она оделась и захватив в коридоре мусор, вышла из квартиры.

Двор, снова став белым, был совершенно пуст несмотря на выходные. Только в углу у помойных баков ковырялся одинокий бомж, в короткой куртке-пуховике с капюшоном, что носили лет десять назад. Её бывший называл такие «полупердяйки». Пуховик был ярко-полосатый и казалось, что в углу копошится гигантский цветной жук.
Вера, скрипя снегом под ногами, подошла поближе. Бомж оглянулся и, заметив её, смущённо замер, держа в руке банку с какими-то объедками.
«Надо же, не старый совсем, не грязный и даже вполне себе симпатичный... — машинально отметила Вера, — Может, просто опустился человек, всякое же бывает».
Она опустила мусор в контейнер и не удержавшись, снова оглянулась на бомжа.
Тот стоял молча и терпеливо смотрел на неё, видимо ожидая, когда она уйдёт.
Вере почему-то вспомнилась их овчарка Дора, что так же терпеливо караулила, пока из её чашки насытится нахальный кот Сенька, и только потом подходила к еде сама. Дору она подобрала совсем маленьким щенком, совсем случайно в тот день оказавшись в районе Дома Обороны. И привезла домой на ещё ходившем тогда "двенадцатом" троллейбусе, только через пару месяцев осознав, что у них растёт самая настоящая овчарка.
При их разводе она уехала жить за город, в новую семью, а Сеньку пришлось перевезти к маме, когда Вера летом поехала на курсы переподготовки в Екатеринбург. У мамы Сенька растолстел, обнаглел и ехать обратно к Вере наотрез отказался. А вскоре в Тюмени отменили и троллейбусы.
В магазине она купила ветчины и длинный хрустящий багет. Уже подходя к дому вспомнила про сыр, но решила, обойтись и так. Дома вроде был какой-то старый кусочек, но натереть в спагетти можно и старый.
Во дворе было по-прежнему пусто, лишь бомжик так же тихонько возился у мусорки. Увидев Веру, он снова перестал рыться в отходах и даже осторожно мотнул ей головой, закрыв свою банку и неловко сунув её в карман.
Вера невольно кивнула в ответ и уже прошла мимо несколько шагов, как вдруг неожиданно для самой себя остановилась и развернулась:
— Мужчина, вы спа... вы макароны будете?
Бомж удивлённо посмотрел на Веру, потом чуть подумал и нерешительно кивнул.

«Ну, вот, что ты делаешь? — начала ругать себя Вера, заходя в подъезд и поднимаясь по лестнице, — а если он заразу тебе притащит или вообще нападёт? Может ему просто в тарелке вынести?»
Она искоса оглянулась.
Бомж послушно шёл сзади и попыток нападения пока не предпринимал.
— Да чего это я? — ей стало немножко стыдно, — не собака же, человек...
В прихожей гость снял свой короткий пуховик, тщательно сложил на стоявший у входа пуфик и, оглянувшись, вежливо спросил:
— Скажите, а где руки помыть?
Выйдя из ванной, он внимательно огляделся вокруг, потом так же изучающе посмотрел Вере в глаза, слегка нагнулся и представился:
— Павел...
— Вера, — она махнула рукой в сторону кухни, — проходите...

На кухне бомж Павел аккуратно уселся на табурет, положив руки на колени. Вера невольно тайком принюхалась - помойкой от него, к счастью, не пахло. И, вообще, встреть она его в другом месте, никогда бы и не подумала, что перед ней какой-то бродяга. Она снова украдкой на него взглянула - ну, щетина, да... ну, свитер немодный... ну, сам, конечно, мешковатый и неухоженный, но всё равно не скажешь, что бомжует. Может погорелец?
Нарезав ветчины и хлеб, Вера наложила гостю полную тарелку спагетти с помидорами, сама пока решив обойтись чаем.
«Странно даже, — продолжала размышлять она, глядя как он вполне культурно орудует вилкой, — вроде не алкаш... руки сам вымыл...».
Павел, заметив её взгляд, замер и отложил вилку.
— Ешьте, ешьте, я сейчас ещё сыр поищу, — Вера открыла холодильник, — боюсь только он старый...
— Спасибо большое, и так уже вкусно, — Павел снова принялся за еду.

Сыр и вправду нашёлся в холодильнике, завёрнутый в какой-то древний бумажный пакет. Из тех, что зачем-то хранишь в углу нижней полки и никак не выкинешь. Поколебавшись Вера достала его оттуда на стол, но, развернув, тут же пожалела.
Сыр был не просто старый. Он был уже твёрдый как камень и к тому же весь заплесневел. Просто полностью весь. Скорее всего, тот, на который она думала, она всё же выкинула раньше, а этот огрызок давным-давно сунула передать матери для Сеньки и забыла.
При виде плесени Вера смутилась, а гость напротив оживился и, отломав от сыра небольшой уголок, стал с интересом его разглядывать. Потом повернулся к Вере.
— Скажите, у вас давно этот сыр?
Вера слегка покраснела и почему-то рассердившись на себя за это, ответила строго:
— Не помню, но, если не устраивает, другого нет.
Павел не обиделся, он вообще, казалось, забыл, что он у неё дома. Отодвинув от себя тарелку, он вертел перед глазами зелёный кусочек, приговаривая:
— Хорошо, хорошо, очень интересно...
«Видимо, привык к такому», — подумала Вера и пожала плечами:
— Можете весь забрать...
— Нет, достаточно, — он оторвал полоску бумажного пакета, завернул свой ломтик и тут же торопливо поднялся, — Мне пора, спасибо.
Возле двери он достал из кармана пуховика банку, бережно положил туда бумажный комок с сыром и ничуть не смущаясь взглянул на неё:
— Вера, вы меня простите, но мне срочно нужно идти.
— Конечно, — Вера неопределённо кивнула, подумав, что он скорее всего, не погорелец, а просто с прибабахом.

Назавтра, вернувшись домой от мамы, Вера обнаружила в дверной щели аккуратно свёрнутый листок бумаги. Зайдя к себе, она развернула записку и прочла несколько строк, написанных крупным размашистым почерком.
«Вера, пришлось уехать. Спасибо ещё раз за угощение. Буду после НГ. Павел»
Она перечитала ещё раз и, невольно подойдя к окну, осмотрела двор. В углу никого не было. Тогда она ненадолго задумалась, потом набрала Татьяну и, извинившись, сказала, что больше не придёт.

Когда-то, в более тучные года, Тюмень к новогодним праздникам наряжали лучше. По разнарядке властей фасады и дворы были повсеместно освещены цветными фонарями и гирляндами. Затем Собянина перевели в златоглавую и при следующих губернаторах город стал выглядеть несколько скромнее.
Но всё же традиция была положена и многие активные жильцы вместе с управляющими компаниями сами украшали свои дворы.
Соседний двор, где проходила Вера возвращаясь с работы, как раз и был таким - с развешенной на деревьях цветной мишурой и мигающими над подъездами гирляндами. Проходя там по тротуару, всему в следах от новогодних петард и фейерверков, Вера снова увидела знакомый полосатый пуховик.
Павел сидел, опустив голову на скамейке у крайнего подъезда и казалось дремал. Чуть поколебавшись она подошла поближе, и он, видимо услышав шаги, обернулся. Вера вздрогнула – из-под капюшона на неё смотрел какой-то старый дед, с глубокими морщинами на лице. Смотрел, правда, довольно приветливо.
— Извините, — она растерянно замотала головой, — тут мужчина ходил… в такой же куртке…
Не договорив, она быстро повернулась и зашагала дальше.
— Так это... так, поди, Пашка наш брал, — догнал её в спину голос старика, — у него теперь своего-то зимнего толком нету... он же щас в этом живёт, как его, всё забываю... в Милане, во!
— В Милане… — Вера остановилась. — кто, Павел?
— Ага, — довольно подтвердил дед, — сыр он там ихний спасает. Он же у нас учёный, кандидат по биологии!
Последние слова он произнёс громче и оглянулся по сторонам, словно жалея, что больше никто его не слышит.
Вера определённо ничего не понимала.
— А сюда он только лекции читать приезжает, — продолжал дед, явно радуясь возможности поговорить. — В наш университет.
Всё про плесень эту... и дома уж весь балкон банками своими заставил. А выбрасывать не даёт… а чего ему передать-то? Он же приедет скоро…

Дома Вера подошла к спящей божьей коровке, легонько постучала ей ногтем по стеклу и улыбнулась.

(С)robertyumen

263

Одинокая Снегурочка,
или как я разлюбила шоколад и шампанское

В далёкие и добрые советские времена я три года подряд была исполняющей обязанности Снегурочки. Поясняю. Тогда профессиональных артистов приглашали редко, видимо из экономии, и новогодних персонажей выбирали из сотрудников предприятий.

На моём предприятии Снегурочкой всегда выбирали стройную, голубоглазую блондинку Свету, а Дедом Морозом самого малопьющего мужика, что, как выяснилось впоследствии, было роковой ошибкой. Так вот Света почему-то имела привычку, к празнику подхватывать грипп, а я была, так сказать, её дублёром, запасной Снегурочкой №2.

Снегурка из меня была будь здоров. Из под белого парика всё время пытались вылезти мои тёмные кудри, а маленькая шубка аж трещала у меня под мышками и на моей ядрёной девичьей груди.

Значит схема праздника была три года одинакова. Малоопытный Дед Мороз очень быстро надирался в хлам, потому как было принято поить его во всех квартирах водкой, а меня угощать шампанским и шоколадом. Отказаться было невозможно. Водитель замещать Деда Мороза наотрез отказывался, и я вынуждена была выполнять миссию одна.

Чего я только не сочиняла бедным детям, чтобы объяснить отсутствие Дедушки Мороза. То он умчался на оленях, спасать заблудившихся в тайге геологов, то помогал в космосе космонавтам, то в Африке спасал слонов от браконьеров.

От избытка шампанского и шоколада в организме, я с таким чувством рассказывала о его героических подвигах, что дети и взрослые слушали меня как заворожённые. Даже забывали читать новогодние стишки про ёлочку и водить вокруг неё хороводы. А меня несло, не остановить. То Дед на пожарах людей из огня выносил, то вора, укравшего у старушки сумочку ловил, то роды принимал. В общем ужас, что может понарассказывать надравшаяся шампанского Снегурочка.

Но людям это почему-то нравилось. Потом я дарила детям новогодние подарки, целовала всех в щёчки от имени Деда Мороза и уходила, вся такая подвыпившая, яркая, поправляя на ходу свои тёмные кудри, выбивающиеся из под белой косы.

С тех самых пор я шампанское почти не пью, шоколад не люблю, но привычка рассказывать всякие завирательные истории у меня всё-таки осталась. С наступающим!

264

Может ешё по пятьдесят? За ваше здоровье, что самое важное в наше непростое время. Закусывайте грибочком. Вот солёные, вот маринованные. А я? Нет, спасибо, я уж этих грибов объелся на десять лет вперёд. Как так? Садитесь поудобнее, ну вот хотя бы вон в это кресло, рассказ будет некороткий. У вас время есть? О, как замечательно, тогда я вам скажу пару слов за грибы.

.......................................................

"Грибная Рапсодия"

Эпиграф:
"Гаврила раз был бизнесменом,
Гаврила грибом торговал."

Давненько дело было. Я тогда работал в Питере, в одном холдинге. Мы много чем занимались, но одно из основных направлений было - отправка разных грузов из США, растаможка и перевозка тягачами по всей России. Так получилось, что в один момент по семейным обстоятельствам мне нужно было на несколько месяцев вернуться в США. Перед отъездом меня Сёмка попросил,
- Когда наведаешься в наш американский офис, пересекись с Димкой. Вроде бы, этот шмендрик опять надыбал какую-то тему. Клянётся своей лысиной, что это золотое дно.
- Хорошо, - пообещал я.

Димыча я, конечно, знал. Впрочем, за него наверное знала половина Брайтона (а другой половине однозначно повезло). Мутный деляга, ловкач и проныра. Даже шеф не мог мне толком пояснить, как и из какой преисподней вылупился Димон, и кто же его впервые впустил на порог. Этот мамзер беспардонно и регулярно заваливался к нам в офис или на склад, травил анекдоты с менеджерами, отпускал более чем сальные комментарии нашим сотрудницам, заставляя пунцоветь, делился последними сплетнями, выхлёбывал в одно рыло целый кофейник и сжирал половину припасов вкусняшек в холодильнике и в шкафчике. Выставить за дверь его практически было невозможно. Он готов был торчать в офисе часами в ожидании хозяев или кого-либо из руководства, дабы поделиться своей очередной эврикой, которая вот-вот должна была принести миллионы. Этот профессиональный балабол жил тем, что шлялся по разным конторам, принюхивался и водил жалом по поводу кому-что-где надо, и как можно погреть руки у чужого костра. Потом он предлагал свои услуги и иногда выступал посредником.

Ясное дело, 95% его идей оказывались пустым трёпом и тратой времени. Но, что есть, того не отнять - иногда Димку действительно осеняла хорошая мысль, достойная рассмотрения. Например, именно он присоветовал нам таскать бочками моторное масло Мобил для тягачей из США в РФ. Более того, он и подогнал алчных макаронников - кстати, единственных, которые были готовы его поставлять нам по приличной цене и в нужных объёмах. Естественно, с этой темы ему дали чутка заработать, и он желал продолжения банкета.

- Сколько лет, сколько зим! Как я рад тебя видеть! - заорал он, появившись на пороге кабинета, и полез обниматься.
- Взаимно, - еле уклонившись, честно соврал я и указал ему на кресло. - Как твоё ничего?
- Руковожу страной. Пока получается, - ответил Димон.
- Ладно. Даю тебе пять минут дабы запудрить мне мозги, а потом выгоню, - предупредил я его.
- Хорошо, - не обиделся аферист. - Ты знаешь, что объединяет эмигрантов всех мастей?
- Вопрос, предполагаю, риторический?
- Нет, как раз самый что ни на есть конкретный. Можешь не гадать, я скажу - русский магазин.
- Ты мне предлагаешь открыть русский магазин? - удивился я.
- Нет. Я лишь хочу, чтобы ты встретился с Феликом, который поставляет товары в эти магазины. У него есть для вас шикарное предложение.

Тут я чуток отвлекусь. Прохиндей был безусловно прав. Любой бывший гомо-советикус, будь он академиком или сантехником, миллионером и владельцем газет, домов, и пароходов или неудачником на велфере, приехавшим из культурной столицы или из таджикского аула, младым вьюношей или седым аксакалом, всё равно рано или поздно оказывается в русском магазине. В дебрях звериного капитализма, в коротких перерывах нескончаемой битвы за денежные знаки так хочется вкусненького, того самого, к чему привык с детства. Посему нескончаемый поток и идёт в русские магазины, дабы обменять свои тугрики на икру, ряженку, зефир, и многое другое.

Часть товарной линейки эмигранты стали производить на месте, например творог или выпечку, но, ясное дело, все потребности обеспечить местными усилиями невозможно. Посему и появились торгаши которые со всего СНГ потащили через океан боржоми, рижские шпроты, киевские тортики, тульские пряники и многое, многое, многое другое. О Феликсе я тоже немного слышал - крупный импортёр, который изредка через нас покупал букинги на пароходы.

- Ну, давай с ним перетрём, - согласился я.
- Феля - это голова. Ты не пожалеешь, - расцвёл от радости Димка. - Завтра в 10.

На следующий день мы подъехали к большому унылому складу в северном Нью-Джерси, где прямо у входа нас встретил сам хозяин. Высокий, полноватый, очень смуглый мужик, с орлиным носом и длинными волосами, он одновременно напоминал обедневшего испанского гранда, флибустьера на покое и сутенёра средней руки из 70-х. Поручкались.
- Прошу ко мне в закрома, - пригласил он, и мы побрели по длинному коридору.
- Сейчас ты удивишься, - тихо шепнул мне Димон, когда мы завернули за угол. И не соврал.

На специальных помостках, среди стеллажей уставленных мешками с гречкой, ящиками с консервами, и банками с маринадами, царил огромный концертный рояль. Благородного цвета слоновой кости, с резными ножками и подставкой для нот, сверкающий позолотой, и с росписями по бокам. Инструмент был лакирован до удивительного блеска, так что даже немногих солнечных лучиков, с трудом проникавших в помещение сквозь пыльные окошки с решётками, хватало, чтобы пустить весёлых зайчиков по стенам и полкам. Вещь была явно старинная, штучная, и наверняка очень дорогая. Даже мне, человеку который абсолютно не разбирается в музыкальных инструментах, было однозначно ясно - подобный рояль был бы предметом гордости любого оркестра.
- Что это? - поражённо спросил я.
- Тоска о несбывшемся, - грустно ответил Феликс и быстро описал свой жизненный путь.

Как и любой еврейский мальчик из Одесской коммуналки, он был запихнут заботливыми предками в секции плаванья, шахмат и в музыкальную школу. Плавать он худо-бедно научился, от шахмат сумел отвертеться, а вот от уроков музыки убежать не удалось, тем более, что сосед по квартире заявил его маме:
- У ребёнка изумительный слух. Верьте мне, Ривочка, ваш Феля, это что-то с чем-то.
После этого, обратного пути не было, Фелина судьба была предопределена. Ежели аидише маме порешила, что её отпрыск, таки да, станет музыкантом, то договориться с ней невозможно, остаётся только капитулировать.

Как и все пацаны, он мечтал стать лётчиком, капитаном дальнего плаванья, или, на худой случай, геологом, но надо было учить гаммы и терзать проклятый инструмент. К моменту, когда Феля наконец возмужал и смог бы высказать маме своё "фэ", уже было поздно, ибо он уже почти окончил музыкальную школу. Кстати, сначала вроде бы получалось у него неплохо. Он выступал на каких-то концертах, конкурсах, соревнованиях, и даже был каким-то призёром чего-то где-то. Начали мелькать грандиозные мысли о консерватории и мировой славе, но не срослось, ибо перестройка и приоткрывшийся железный занавес внесли свои коррективы.

В США его талант не заценили, ибо своих "Ростроповичей" и "Ойстрахов" было девать некуда. Поначалу Фелик потыкался в разные оркестры, джаз банды, симфонии. Его вежливо слушали, ахали и охали, восхищались, жали руку, обещали поставить первым в списке, как только появится вакансия, и ... не перезванивали. Выхода оставалось три - сменить профессию, давать частные уроки, либо стать лабухом в ресторане, что он, собственно, и выбрал.

Нельзя сказать, что решение было совсем неудачным. Феля был в меру сыт, пьян, и даже пользовался определённым успехом среди официанток. Но ясное дело - на проживание таким образом можно было наскрести, а вот на жизнь, точнее на жизнь, которую хотелось - однозначно нет. Но однажды подфартило, в ресторане ему на глаза попался счёт за фрукты-овощи. Через несколько дней, по случаю, он заскочил на новую продуктовую базу, что совсем недавно открыли мексы в Квинсе. На удивление, их ценник был существенно ниже, а продукты отнюдь не хуже.

Набравшись смелости и дивясь собственной наглости, Феля предложил гешефт хозяину ресторана. Каждое утро он готов заниматься закупкой и доставкой продуктов. Гарантирует качество, чёткую доставку и ценник на 10% меньше чем сейчас, хозяину надо лишь огласить список хотелок. Эксперимент удался на славу. Конечно это было не Эльдорадо, но прибыток вышел существенный, тем более, что со временем он начал поставлять и развозить продукты ещё в пару мест и расширил ассортимент, выйдя на поставщиков мяса и рыбы.

Через пару лет Феликс уже наладил неплохие связи, открыл собственную компанию, и достаточно уверенно стоял на ногах. Музыкальные экзерсисы были почти заброшены, так - бренчал иногда для души. Постепенно он переключился на поставку разных продуктов в русские магазины, ибо эмигрантов становилось всё больше, а русские магазины открывались чуть ли не каждый месяц. Бизнес набирал обороты, тем более, что рухнувший СССР предоставил большие возможности для предпринимательства.

После 11-го сентября, когда ценник на недвигу резко рухнул, Феликс приобрёл склад у каких-то мутных греков. Те обещали здание перед продажей вычистить, но, естественно, ни хрена не сделали. Часть помещения была забита барахлом, которое по виду не сортировалось полсотни лет. Чего там только не было: старая, покоцанная мебель, остатки стройматериалов, покрышки, ржавые трубы, какие-то бочки, вёдра с загустевшей краской и прочий мусор. Разгребая завалы, Феля натолкнулся на рояль. Тот был в чехле, и, судя по старым коробкам которые составили на него, о его существовании забыли как минимум лет 30 назад. В реставрацию инструмента Феликс вкачал приличную копейку, доведя до ума. Восстановленый шедевр ставить было некуда, ибо в квартиру он тупо не вмещался, но сердцу лабуха не прикажешь.

Возвращаясь к цели встречи, Феликс объяснил следующее. Его компания закупает кое-какие продукты в РБ, Молдавии, Украине, Грузии, Латвии, Литве, но больше всего берёт, понятное дело, в РФ. Собрать товар от поставщиков разбросанных по всей стране, немалый головняк. Нужно искать разных перевозчиков, потом скомпоновывать контейнеры в наёмном складе, затаможивать груз, заниматься отправкой, растаможкой в США, и т.д. Более того, поставщикам, перевозчикам, кладовщикам, отправителям, и многим другим надо платить, причём чаще всего рублями, ибо валютные платежи многие не принимают. Значит нужно держать либо свою фирму в РФ (что тоже расход), либо платить посреднику.

Самое худшее то, что товары большинство Российских продаванов отпускают лишь после оплаты. Логистика же, от двери до двери, занимает, в самом лучшем случае, месяца два, но обычно дольше, и всё это время деньги заморожены. Плюс, русские магазины оплачивают товар весьма небыстро. Оборачиваемость товара выходит весьма низкая, что более чем печально. Это, конечно, компенсируется высокой наценкой, но хотелось бы ситуацию улучшить.

Предложение вкратце таково: Фелик отдаёт нам все наработанные контакты поставщиков в РФ. Товарная линейка уже выбрана, ценники устаканены, требуемое количество и регулярность поставок отработаны. Так как у нас есть свой транспорт и склад, требуется проплатить поставщикам, привезти товар в Питер, собрать контейнеры, затаможить, отправить, и растаможить в США. Если сможем, то ещё и привезти контейнер из порта к нему на склад. Если нет, он может вывезти сам. За все логистические услуги оплата по тарифу, а вдобавок за то, что мы покупаем товар за свои деньги, он готов платить 2% в месяц от стоимости контейнера. Полный расчёт по приходу груза в США.

Условия были совсем недурственные, сулящие много плюсов. Раз - подзагружаем работой наш склад и таможенных брокеров. Два - продаём не только букинги, но и делаем всю отправку. Три - большинство товаров попадает в РФ в контейнерах, которые потом развозятся по клиентам. После разгрузки сам ящик надо вернуть в порт. Обратку в таких случаях найти непросто, и часто машина едет назад вхолостую. А тут небольшой крюк, и можно содрать как за нормальную ходку. Ну и четыре, о практически гарантированном заработке за счёт процентов забывать нельзя.

- Есть ещё несколько плюсов, - просветил меня Сёмка, когда мы с ним обсуждали идею, после того как я взял таймаут. - Во-первых, используя контакт, возможно сэкономим на закупках продуктов для своих нужд, ибо как ни крути, а 250-300 человек в день мы кормим на двух базах, может масло или крупы дешевле купим. Во-вторых, ежели сможем продавить дополнительную скидку, с поставщиков, это чистый профит в наш карман. Ну а в-третьих, и самых главных, товар закупается в РФ, но идёт на экспорт, значит можно будет попробовать вернуть НДС. Этим я займусь сам.

В итоге тема обещала быть сладкой, тем более, что я, после долгих препираний, умудрился уломать Фелю на 3% в месяц. Наконец пожали руки и понеслось.

Что мы только ни таскали! Тархун, Дюшес, Ессентуки, квас, соки, овсянку, манку, гречку, тушёнку, конфеты, воблу, компоты, глазированные сырки, семечки, подсолнечное масло - всего не упомню. Чуть ли не со всей РФ собирали разные товары. Не скажу, что не было накладок, были конечно. Помню, везли какие-то тортики из Новосиба, так неожиданно в рейсе сдох реф. Чуть не потеряли весь груз, еле-еле успели найти подменку. В другой раз нерадивый кладовщик не справился с рохлей (гидротележка Rocla) и умудрился навернуться вместе с паллетом варенья с высокого пандуса. Ему-то хоть бы что, но продукт жалко. Зато это был великий праздник для мух всего Выборгского района.

Всё шло замечательно года полтора, пока Фелику не вздумалось разнообразить и без того пёструю палитру. Дескать эмигранты скучают не только по хрусту французской булки, но и ещё по грибам и мёду. Хоть убейте, не помню откуда мы закупали грибы, а вот за мёдом машины гоняли куда-то за Барнаул и в Башкирию. В итоге утрамбовали два контейнера, в каждом около пятнадцати тонн грибов и мёда соответственно, плюс примерно по пять тонн всякой всячины, типа семечек и вафель.

Каких только грибов там не было! Опята, маслята, белые, грузди, лисички, смеси а-ля "с бору по сосенке", маринованные и солёные. Было даже немного сушёных и чуток какой-то грибной муки или порошка. Обилие мёда тоже поражало. Многие виды я знал - липовый, гречишный, разнотравный, клеверный, но о некоторых узнал впервые. Например, был мёд кипрейный, облепиховый, подсолнечный, и многие другие, чуть ли не с подснежников собираемый эльфами в полнолуние 29-го февраля.

Казалось, счастье близко-близко. Феля уже нетерпеливо стучал копытом, ожидая прибытия товара, но, как обычно, явилось злополучное "но". Какой-то дурной голове в высоких кабинетах взбрела радикальная идея, что, дескать, мёд и грибы - это всероссийское достояние, что повышает духовность и укрепляет скрепы. Торговать ими с забугорьем "ни-ни". То бишь, всё собранное должно оставаться в закромах страны и потребляться там же. "Запретить и не пущать" - была спущена вниз команда, и таможенники, взяв под козырёк, ответили "есть". На тот общеизвестный факт, что испокон веков Русь торговала мёдом и воском и прочими дарами леса был забит преогромнейший болт. В итоге наши контейнеры застряли на Балтике.

Весь таможенный отдел, включая директора, бегал как ужаленный. Включались былые связи, шли в ход просьбы и уговоры, звонили решалам, да что греха таить - стыдливо предлагали немалую мзду начальнику поста и досмотровым. Всё бестолку, никто подставиться не рискнул. Продукты на сумму в десятки тысяч вечнозелёных встали намертво. Единственный плюс в этой ситуёвине, что товар был не портящийся. Оставалось одно, выдернуть контейнеры обратно, и тонны медово-грибной массы, которая должна была обрадовать жителей США снова оказались у нас на складе.

Поставщики, как один, отказались принимать товар обратно, да и логистика по возврату была дорогой. Начали метаться по всему Питеру, как вшивый по бане, пытаясь пристроить товар хоть за какие деньги. Скажу вам, это ещё то приключение.

У вас есть недруг? Так вот, не хулите его, не призывайте на его главу проклятия, не стройте козни, не сыпьте сахар в бензобак, просто предложите распродать несколько тонн продуктов, посулив процент. Поверьте на слово, лучшей мести не надо, он будет проклинать день своего рождения и навеки станет избегать встречи с вами.

Посулив щедрый бонус, мы подрядили наших продаванов запчастей на ратный подвиг. Итоги их титанических потуг разочаровывали. Большие сети типа Пятёрочки, Карусели, Ленты даже разговаривать с ними не стали. Там свои закупаны, свои откаты, своя кухня. Им разовый поставщик на фиг не нужен. А если думаете, что маленькие магазинчики горят сотрудничать, то тоже ошибаетесь. Попробуй найти выход на всех этих Ашотов, Арамов, Асланов, Карэнов, Тенгизов, Умитов. Половина из них вообще на русском не говорит, а другие хоть и говорят, но готовы взять лишь по дюжине-другой банок мёда, много - ящик. Кое-что продать удалось, но такими темпами, мы прикинули, наша торговля должна была затянуться на несколько лет. Кстати, грибы отказались брать все, уж не знаю, на что там Фелик рассчитывал.

Шеф рвал и метал, на глаза ему было лучше не попадаться. Мы были обозваны "вшивыми негоциантами" и "вредителями", а продукт был мне обещан вместо выплаты моей доли, ежели он не исчезнет со склада. Вопрос моей вины в ситуёвине был более чем спорный, хотя понимаю, по старинной советской традиции, стрелочник должен быть назначен и наказан. В любом случае, тонны мёда и грибов надо было срочно куда-то девать, ибо занимать им место на складе был не вариант. И началась медово-грибная вакханалия.

С мёдом получилось полегче. В качестве Новогодних подарков послали по ящику поставщикам, клиентам, и просто "полезным" людям, коих оказалось немало. Мёд дарили сотрудникам вместо подарков на ДР, на 23-е Февраля, и на 8-ое Марта. Пару-тройку десятков ящиков оставили на каждой базе для поваров. Плюс, подсуетился Мойдодыр (наш главнюк, заведующий поварами и уборщицами). Он надыбал каких-то левых абреков которые за полцены взяли несколько тонн (предполагаю для того чтобы гнать брагу). Часть, в виде шефской помощи, послали в детские дома и больницы. Примерно за год медовые запасы процентов на 75% разошлись.

А вот с грибами вышла накладка. Покупать их никто не хотел, даже с бешеной скидкой, а презентовать грибы как-то выглядело странно. Кое-что, конечно, раздарили, но это было реально как слону дробина. Остальное пришлось уничтожать своими силами.

Я вообще люблю грибы, но тут пришлось их поглощать каждый день. Солёные и маринованные грибы все сотрудники поедали от пуза каждый обед. Мы их ели, ели, ели, а их так и не становилось меньше. Даже усердия сотен людей за целый год так и не хватило, чтобы избавиться от запасов.

Шеф был человеком слова, я уж и в самом деле ожидал свою порцию паллетов с товаром в качестве поощрения, но случилось чудо. В один прекрасный день в офис завалился наш таможенный брокер, Артур и обрадовал. Власть в очередной раз сменилась, некто важный дал отмашку, и снова стало можно отправлять и мёд и грибы. Все, кроме белых, на них остался строгий запрет.

В авральном порядке забили контейнер и отправили в США. На складе осталось лишь несколько кубов. Радости командора не было предела. От щедрот, с Феликса не взяли никаких процентов (впрочем, не думаю, что он бы их и заплатил) лишь бы отбить часть затрат. Ну а я, краешком, краешком, под шумок слился с темы, тем более Феликс надумал тащить колбасы. Только мне для полного счастья колбасой торговать не хватало.

Почти десяток лет назад, когда моя работа в холдинге завершилась, я по случаю был в северном Нью Джерси. Решил завернуть, проведать Феликса. Застал я его в паршивом настроении, он сидел у рояля и играл что-то меланхолическое.
- Обожди, - попросил он меня, - сейчас закончу.
Он играл минут десять. Даже мне было видно, он хороший музыкант, хотя практики ему явно не хватает. Но некоторые моменты получались у него очень выразительно.

- Чего новенького? - поинтересовался я.
- Да, сам видишь. - грустно ответил он и показал рукой на полки с продуктами.
- Дела идут, контора пишет?.
- Всё не так. - вдруг сказал Феля. - Вся жизнь. Ведь в детстве я мечтал о совсем другом. Если бы ты только знал, как же мне надоели эти консервы, маринады, крупы, и печенья. Иногда думаю, что же меня держит? Это, что ли? - он кивнул на паллет с чаем. - Или он? - и указал на инструмент.

Феликс резко встал, раздражённо закрыл крышку рояля, который недовольно заурчал.

- Вот поработаю ещё может лет пять, продам всё нафиг. И продукты, и склад, и рояль этот, будь он неладен.
- И чем займёшься?
- Не знаю. Может яхту куплю, научусь ходить под парусом, и поплыву куда глаза глядят. Или уеду в какую нибудь Оклахому, куплю ковбойские сапоги, и небольшое ранчо. Буду коров пасти и на лошади ездить. Как думаешь, ежели лет тебе под полтинник, не поздно снова всё начать?
- Будешь аппарат продавать, сообщи. Может я и куплю. - неудачно пошутил я.
- Я наберу. - хмуро ответил Феликс. - Всё не так. Всё не так - упрямо повторил он, и мы распрощались.

Года три-четыре назад, когда я был в коммандировке в Словакии, у меня зазвонил мобильник. Звонил Феликс. Я был на встрече, говорить не мог. Обещал перезвонить по возвращению, да как-то всё закрутилось, завертелось, и не срослось. Интересно, как там белый рояль поживает? Вещь старинная, цены немалой.

...................................

Так что, грибной суп - с удовольствием. Порцию жареных грибов - готов в любой момент. Грибной жюльен - милости просим. А вот солёные или маринованные - тут я пас. С меня хватило. А вы кушайте, кушайте.

Ну что? Ещё по пятьдесят? За ваше здоровье.

265

Ловит старый еврей золотую рыбку далее все как обычно: 3 желания только отпусти! Хорошо, но только я все твои мульки знаю! Как ты негра, попросившего у тебя сделать его белым, много воды, и много обнаженных женщин, превратила в унитаз в женском туалете знаю, знаю! Как ты армянина, попросившего сделать его Героем Советского Союза превратила в панфиловца с гранатой один на один с фашискским танком знаю, знаю! И его последние слова: "Рыбка! Твою мать! Героем посмертно даааа?! . . Знаю, знаю! Но меня не разведешь! Значит, слушай мои 3 желания: "Машину, дачу, квартиру, вертолет, охрану это раз! Молодым привлекательным евреем это два! Хорошее здоровье и 10 млрд. долларов это три! Хорошо, ответила рыбка и нырнула. Просыпается еврей в комнате: Ходорковский, выйти, руки за спину!

266

Горный аул. К седому морщинистому старцу подходит корреспондент: Вы, наверно, никогда вина не пьете? Пью, в день по 3 литра... Ну, значит, не курите? Да пачки три уходит. А с дамами, наверно, совсем не... Да как не... Что ж я не человек что ли?! Как же вы до таких лет дожили?! До каких "таких"?! Мне 32!

267

Непростым выдался 2020 год для психики. Наблюдаю нашествие человекообразных животных.

Вот попугай-чревовещатель голосом Ракетчика:
https://www.anekdot.ru/id/1141240/

Там не поймешь, то ли попугай заговорил голосом автора, то ли автор голосом попугая. Творец и творение слились воедино в творческом экстазе. Финал хорош, попугай и автор хором:
- Лучше бы кота говорить научила, дура пизданутая!

А вот черная кошка, спасшая автора, когда злобная собака доедала джинсы:
https://www.anekdot.ru/id/1160082

Кто-нибудь видел беременную кошку, бросающуюся на собаку ради защиты малознакомого человека? По моим наблюдениям, в этот период у них все рефлексы заточены на выживание своих будущих котят.

Был еще волк, несущий дары природы в благодарность автору за спасение его волчат. Этого лень искать.

Но дабы не выстроились в очередь слоны, несущие в благодарность бревна, медведи и львы, несущие в зубах фиалки и головы неосторожных операторов съемки восхитительного единения человека с природой, дарю нетленку:

СЕРДЦЕ МАТЕРИ

Однажды у нас завелась крыса. Чего мы только не делали - и мышеловки ставили, и битое стекло рассыпали, и яд - ничего не помогало. Мучились много месяцев. Но однажды удалось - подловил я ее на кухне. Сразу заткнул новую прогрызенную дыру. Некуда ей было деться. Взял ружжо, запер дверь на кухню, подвигал мебель, загнал крысу в угол и думаю - щас пристрелю сцуку!

Ага, как же. В последний момент перед выстрелом я глянул ей в глаза. И аж похолодел. Заметил, что она беременна. Без необходимости собою не рискует и держится до последнего, надеясь на разум или милосердие Человека. Вышла наружу до родов, значит это крайняя степень голода и истощения, опасного для будущих крысят. Вот и вышла, рискуя своей и их жизнями. И вот пока я не нажал на курок, она вложила всю душу в этот взгляд, давая мне шанс не совершить это убийство с детьми в утробе.

Но понял я также и то, что она умна, сильна и наблюдательна на уровне реакций выше моих собственных, и как только она поймет, что я решил ее убить превыше всех законов человеческих, случится страшное - никогда не загоняйте в угол крысу, защищающую своих детей.

Вам в голову не придет, что она способна вытворить - хоть взвиться до потолка вверх по шторе и оттуда прыгнуть, успев перегрызть вам на лету сонную артерию. Только дулом шевельните, и такой идиотский финал жизни вам обеспечен.

Но если и пристрелите ее, и дюжину недорожденных окровавленных детей ее разбросает по стенам - как жить потом с этим?

Подумал я об этом и опустил ружье. Улыбнулся крысе. Насыпал ей корму, налил молока, вынул тряпку из дырки. И - ушел, не беспокоя.

Добро всегда приносит добро. Крыса меня запомнила. Роды у нее прошли благополучно, но двенадцатый крысенок однажды заболел.

Вышла она из подполья, принесла его, смотрит жалобно - помоги! Позвонил в ветеринарку, отвез, выходили.

А у меня профессия - дрессировщик собак. Для полиции, да и просто хозяева привозили, если со своими питомцами характерами не сошлись - били их без толку, или наоборот позволяли им делать что угодно, хоть весь дом засрать.

Меня все животные любят, любой животине способен объяснить, что такое хорошо и что такое плохо. Это работает, взглядом ли, прикосновением. Черт его знает, может я их так гипнотизирую. А может, это дело моей профессиональной чести - смогу ли я воспитать этих крысят как домашних животных - охранников? Живу на большом участке, рядом с лесом, ко мне всякая живность ломится - кроты, белки, еноты, птицы всякие, не говоря уже о насекомых. Пожирают весь урожай почти. Кот и пес с этим не справляются, насекомых не едят вовсе.

И вот я подумал - а что, если? Что мне, зерна жалко? Все равно ведь найдут и сожрут. Тринадцать юрких, зубастых охранников моему дому и участку совсем не помешают. Эти сожрут всё, только приручи и подкармливай иногда. Отвел им вольер, сыпал туда корм, но и объяснял строго - свою главную еду ищите сами. За пределами моего дома. Еда - только за результат. Принес удушенную белку - получи зерно.

В процессе дрессуры я понял, что крысы - это гораздо более умные существа, чем мне казалось, особенно если за их воспитание в раннем возрасте берется опытный педагог. Научить их разговаривать у меня не получилось, но и не нужно было - я научил их азбуке. Прыгая по разложенным буквам, любая крыса способна объяснить все, что она хочет.

К сожалению, мои питомцы быстро научились материться, в виде прыганья по буквам. Где они эту дрянь подцепили - ума не приложу. Нет, я сам иногда матерюсь, если когда молотком по пальцу попаду, но литературы на матерном языке у меня нет ни книжки точно. А эти крысеныши уже ПСС Достоевского дочитывают, попутно пожирая страницы.

Я понял, что у крыс развит музыкальный слух - матерятся они с орфографическими ошибками, но рисунок речи верный. Ну, как будто пишет первоклассник, зная буквы, но не зная письменных правил.

Однажды случилось страшное. В наш дом ворвались рэкетиры. Прогнали кота и пса, нацелили автомат на люльку с младенцем, требовали выкуп. Я уже думал заплатить, но тут тринадцать моих питомцев подкрались и взвились отовсюду. Впились каждому бандиту кто в горло, кто в яйца. Толку от этого было мало, бандиты отбивались.

Но оказалось, что это был маневр отвлекающий - всех порезал папа-крысовин, невесть откуда взявшийся, секунды за три, одним полетом. Посмотрел мне в глаза благодарно и ушел, не сказал ни слова. Напоследок пропрыгал по разложенной на полу азбуке:
СПАСИБА ПЕЗДЕЦ

Я это слово произношу только в самых крайних случаях. Наверно он понял, что для меня пиздец это вроде восклицательного знака, когда трудно. С тех пор я всегда перевожу старушек через дорогу и дарю цветы ветеранам. Поставьте мне лайк! Ну пожалуйста! Трогательно же получилось!

Читателей, которых развеселил сей опус, прошу поставить минус. Я написал антимимозу.

268

- Не хочу купаться! - заявляет мой маленький внук, и добавляет для полной ясности:
- И вообще не люблю мыться!

Ну, это, положим, неправда. Через несколько минут он будет весело бултыхаться в ванне вместе с маленьким братишкой, делать бороду и рожки из пены и гонять туда-сюда резиновых уточек и кораблики. Просто в данный момент он очень занят. У человека в три года бывает куча дел.

- Очень тебе сочувствую, - говорю я ему, помогая собрать игрушки, - когда я была маленькой девочкой, я тоже не любила мыться.

Внук мне не верит. Во-первых, все мамы и бабушки почему-то любят мыться. А во-вторых, бабушки не бывают маленькими девочками. Они прямо так и появляются на свет - сразу бабушками.

Что? Сколько мне лет? Ну... я ещё помню приглашение "приходите к нам смотреть телевизор". Вот и считайте.
...................................................................................

Жили мы тогда в коммуналке. Горячей воды там не было. Ничего особенного - многие так тогда жили. Ванной не было тоже. Но кран с холодной водой на кухне был. И это было большое благо. По утрам соседи выстраивались в очередь к этому крану - у каждого на плече полотенце, а в руках - мыло, зубная щётка и коробка с зубным порошком. (Куда, кстати, делся зубной порошок? Взял, да и исчез - в какой-то момент все перешли на зубную пасту.)
Воду в дом провели незадолго до моего рождения - до этого надо было ходить с ведром к колонке на соседней улице.

Эти уличные колонки я тоже ещё помню. Жители маленьких деревянных частных домиков в округе ещё вовсю ими пользовались. Зимой колонка покрывалась льдом, лёд этот выглядел очень сооблазнительно, и иногда очень глупые дети пытались его лизнуть. Ну, или подначить кого-то лизнуть. Язык немедленно примерзал, и друзья пострадавшего неслись в ближайший домик с криком: "Тётя Стефа! А у Петьки язык примёрз!" Тётя Стефа с ворчанием выносила чайник с тёплой водой, нагретый на примусе, и освобождала несчастного. Одного раза обычно бывало достаточно. Повторить этот номер, как правило, никто не пытался.

Пока я была совсем маленькой, купание происходило так. Возле печки (ах да, я забыла, ведь была ещё печка, её топили углём и дровами) на два стула ставили ванночку. (Помните эти оцинкованные ванночки? Я такую недавно в Икее видела. Никакой ностальгии почему-то не ощутила.) Воду грели в большой кастрюле на плите, а потом несли в комнату, стараясь не расплескать. Вода была очень горячая - её наливали в ванночку и разбавляли холодной. Тогда она становилась чуть тёплой, и взрослые начинали ссориться:"Простудите ребёнка!" - "Ничего, пусть закаляется!"

Потом мылили (мыло обязательно попадало в глаза), потом смывали из кувшина (вода была или слишком горячая или слишком холодная). Если повернуться к печке спиной - мёрз живот, а если животом - мёрзла спина.

Короче говоря, удовольствие это было слабое. Понятно, что детям эта процедура не нравилась. Маленькие орали и сопротивлялись, а те, кто был чуть постарше, ныли и отлынивали, как могли.
"Ну что это за купание?" - огорчённо говорила мама, - "только размазывание грязи, и всё..." Да и ванночка постепенно мала становилась...

А значит, пришло время мыться по настоящему. То есть, ходить в баню.
....................................................................................

В баню мы ходим с бабушкой. Я эти походы не люблю. Что-нибудь обязательно идёт не так. В раздевалке нам выдают жестяной номерочек с дыркой, на котором выдавлены цифры. У дырки острые края с заусеницами - как бы не порезаться! (Обязательно порежусь.) Бабушка отдаёт номерок мне со строжайшим наказом не потерять. (А я, как назло, всегда всё теряю.) Я зажимаю его в кулаке и думаю, что вот если бы я была кенгуру... было бы намного удобнее. Ну вот правда - куда его девать?

...Пол в бане мыльный и скользкий. Взрослые всё время покрикивают на детей: "тут не стой - толкнут!", "туда не ходи - поскользнёшься!", "не отходи, будь рядом!" - "не путайся под ногами!" (совершенно непонятно, как это всё совместить), "гляди под ноги!" - "смотри вокруг, не зевай!" (опять-таки...), "не смей садиться на скамейку! мало ли кто там сидел! можно чем-нибудь заразиться!" (зачем тут воообще поставили эту скамейку, если на неё нельзя садиться?) Ой, а где номерок? Я его уронила, кажется... А, вот он. И правда - упал. Это я засмотрелась на скандал.

Какой скандал? А всегда одно и то же. Какая-то мама привела маленького сына. Что тут такого, спрашивается? Маленькие мальчики всегда ходят в баню с мамами. (А летом на пляже маленькие дети и вовсе голенькие бегают - и никого это не смущает.) Но женщины считают, что этот маленький мальчик уже слишком большой. Интересно, как они знают?
"Безобразие!"- возмущается одна, - "такого большого парня привести в женскую баню!" "Правильно!" - поддерживает другая. - "Пусть с отцом ходит!" - "Ничего ему не сделается!" - то ло отшучивается, то ли отругивается мама мальчика. - "Он от вас не осквернится!" За этим конечно же следует всеобщее возмущение - то ли настоящее, то ли притворное, просто для порядка.

Я от души сочувствую "большому парню", а он, бедняга, пытается оправдываться:"Я же ничего не вижу, мне мама глаза намылила!"

За всем этим я даже не замечаю, когда бабушка ухитряется меня помыть. Мы выходим в раздевалку, и я с облегчением отдаю бабушке мокрый номерок - не порезалась и не потеряла, молодец! Ф-фух! Одеваемся - всё как обычно: платье, кофточка, пальто, платочек, на него шапочка ("чтобы уши не простудить") - ну, наконец-то! идём домой.

Впереди нас мама ведёт за руку "большого мальчика" который бубнит:"Больше никогда... только с папой... все ругаются... не хочу..."

А вот дальше... Я, честное-пречестное слово, не виновата, что после бани обязательно что-нибудь случается. Ну, не везёт! Например, вот так:

Мы с бабушкой идём мимо дома, где на крышу как раз взбираются какие-то дяди - то ли чинить эту самую крышу, то ли подметать. С крыши внезапно взлетает огромная стая голубей - видимо, рабочие их спугнули. Шум крыльев, ветер, пыль, на нас что-то капает... Бабушка смешно машет руками и кричит "кыш!", но голуби её, конечно, не слушают.

Я смотрю на бабушку. На её светлом плаще потёки почему-то чёрно-белые, а на моём чёрном пальтишке - бело-серые... Как это получилось?

Наконец мы приходим домой, бабушка кое-как отчищает моё несчастное пальтишко, и я с облегчением бегу играть во двор, выслушав перед этим обязательные наставления "не пачкаться". Хотя бы пока мама не придёт с работы. "Пусть она хоть один раз увидит чистого ребёнка!" (Правда, мы обе понимаем, что вряд ли это получится, но ритуал есть ритуал.)

Игра у нас очень интересная - во дворе стоят низенькие дровяные сараи, и кому-то приходит в голову гениальная идея пробежаться по крышам. Взобраться туда легко - возле сарая стоит колода, на которой колют дрова, и перевёрнутая бочка.
Раз-два - и мы уже на крыше! Вид оттуда действительно открывается какой-то совсем другой - и наш двор, и соседние, и улица - но... увы - сарайчики ветхие. Разумеется, я, как самая везучая, проваливаюсь внутрь. Падать не очень высоко - сарай полон угля, привезённого на зиму, и уголь навален почти до самого верху...

Я почти не ушиблась и даже не успеваю испугаться. Но когда я вылезаю наружу сквозь дырку в крыше, все дети начинают громко смеяться. Интересно, почему?... Ну, пальтишко ладно - оно чёрное, на нём ничего не видно. Вот руки... да, руки грязные... И что-то мне подсказывает, что бабушке мой вид не понравится. Даже после того, как все мои приятели, кончив смеяться, дружно пытаются меня отряхнуть и почистить.

Опять мама не увидит чистого ребёнка...
....................................................................................

К моей большой радости, походы эти продолжались недолго - всего пару лет. Через какое-то время мамины друзья переселились в новую кооперативную квартиру, где - чудо из чудес! - была ванная, и горячая вода текла прямо из крана.

И началась новая эпопея, которая называлась "приходите к нам купаться".
Но это совсем другая история. Для другого раза.

Потому что внуки уже искупались. И им пора спать.

269

Абрам согрешил с чужой женой и, как положено, пришел в синагогу за отпущением грехов. Его встречает Раввин. Отвечай, с кем ты совершил грехопадение?! Не могу, раби Можешь и не стараться! Я и так знаю, что ты согрешил с женой булочника Шихмана она известная блудница. Нет, раби Нет?! Так, значит, ты согрешил с дочерью портного Каца?! Как та низко пал, несчастный! Нет, раби Что-о-о-о?! Неужели ты спутался с этой распутницей, племянницей лавочника Рабиновича?! О-о-о-о! Нет, раби Ах, нет?! Вон отсюда, развратник! Не будет тебе никакого отпущения! Абрам выходит из синагоги довольный, как слон. Столпившиеся у крыльца Евреи спрашивают его: Ну как, Абрам, отпустил тебе раби грех? Нет А чего ты тогда такой довольный? А я таких три адреса узнал!

270

ДВА ВЕЧЕРА. Вечер первый

В незапамятные времена, когда СССР перешагнул первое десятилетие так называемого застоя, послали меня в Днепропетровск на республиканские курсы повышения квалификации патентоведов. Поселили, уж не знаю почему, в Доме колхозника. Относительно чистые комнаты были обставлены со спартанской простотой: две кровати и две тумбочки. Зато в одном квартале от Центрального рынка во всей его сентябрьской щедрости. Моим соседом оказался предпенсионного возраста мужик из Луганска. Был он высок, крепко сложен, с голубыми глазами и темной с проседью шевелюрой. Видный, одним словом. Представился Владимиром Сергеевичем и предложил отметить знакомство.

В соседнем гастрономе купили водку и бородинский хлеб, на базаре – сало, лук, помидоры, огурцы. Между кроватями поставили тумбочку, на которой и накрыли нехитрый стол. Выпили за знакомство, потом за что-то еще. Владимир Сергеевич раскраснелся, на лбу выступил багровый шрам.
- Где это вас так? – не удержался я.
- На фронте осколком. Я с 41 до 45 воевал. Как в зеркало посмотрю, сразу войну вспоминаю. Будь она неладна…
Выпили без тоста, закурили, помолчали.
- Знаете, - говорю, - моя теща тоже всю войну прошла. Но рассказывает только три истории, все веселые и с хорошим концом. Может быть и у вас такая история есть?
- Есть, но не очень веселая, и не всякому, и не везде ее расскажешь.
- А, например, мне?
- Пожалуй и можно.

- Я родился и рос в алтайском селе. Родители – школьные учителя. В 41-ом сразу после школы ушел воевать. Три года существовал, как животное – инстинкты и ни одной мысли в голове. Наверное, потому и выжил. Когда перешли в наступление, немного отпустило, но в голове все равно была только война. А как иначе, если друзья каждый день гибнут, все деревни на нашем пути сожжены, все города - в руинах?! В январе 45-го мы вошли в Краков, и он был единственным, который фашисты не взорвали перед уходом. Я, сельский парень, впервые попал в большой, да еще и исторический город. Высокие каменные соборы, дома с колоннами и лепниной по фасаду, Вавельский замок – все казалось мне чудом. Редкие прохожие смотрели на нас настороженно, но скорее приветливо, чем враждебно.

На второй день под вечер ко мне подошел одессит Мишка Кипнис. Не то грек, не то еврей. Я тогда в этом не разбирался. Скорее еврей, потому что понимал по-немецки. Был он лет на пять старше, и как бы опекал меня в вопросах гражданской жизни. Подошел и говорит:
- Товарищ сержант, пошли к шмарам, по-ихнему, к курвам. Я публичный дом недалеко обнаружил. Действующий.

О публичных домах я читал - в родительской библиотеке был дореволюционный томик Куприна. Но чтобы пойти самому…. Я почувствовал, что краснею.
- Товарищ сержант, - засмеялся Мишка, - у тебя вообще-то женщина когда-нибудь была?
- Нет, - промямлил я.
- Ну, тогда тем более пошли. Ты же каждый день можешь до завтра не дожить. Не отчаливать же на тот свет целкой. Берем по буханке хлеба и по банке тушенки для хозяйки. Для девочек – шоколад и сигареты.
- А как я с ними буду говорить?
- Не волнуйся, там много говорить не нужно. Вместо тебя будет говорить американский шоколад.

Публичный дом оказался небольшим двухэтажным особняком. Нам открыла средних лет женщина чем-то похожая на жену председателя нашего сельсовета. Мишка шепнул мне: «Это хозяйка!» Заговорил с ней по-немецки, засмеялся, она тоже засмеялась. Показала глазами на мою винтовку, а потом на кладовку в коридоре. Я отрицательно покачал головой. Позвала меня за собой, сказала нечто вроде «лекарь» и завела в кабинет, где сидел человек в белом халате. Человек жестами попросил меня снять одежду, внимательно осмотрел, попросил одеться, позвал хозяйку и выпустил из кабинета, приговаривая: «Гут, зеа гут».

Потом я, держа винтовку между коленями, сидел в кресле в большой натопленной комнате. Минут через десять подошла девушка примерно моих лет в красивом платье. Её лицо… Я никогда не видел таких золотоволосых, с такими зелеными глазами и такой розовой кожей. Показала на себя, назвалась Агатой. Взяв меня за руку как ребенка, привела в небольшую комнату. Первым, что мне бросилось в глаза, была кровать с белыми простынями. Три года я не спал на белых простынях… Девушка выпростала из моих дрожащих рук винтовку, поставила ее в угол и начала меня раздевать. Раздев, дала кусочек мыла и открыла дверь в ванную с душем и унитазом. Если честно, душем я до того пользовался, но унитазом не приходилось… Когда вернулся из ванной, совершенно голая Агата уже лежала в постели и пристально смотрела на меня… Худенькая, изящная, с длинными стройными ногами… Эх, да что там говорить!

Владимир Сергеевич налил себе полстакана, залпом выпил, наспех закусил хлебной коркой и продолжил:
- Через час я выходил из публичного дома самым счастливым человеком в мире. Некоторые друзья рассказывали, что после первого раза они испытывали необъяснимую тоску. У меня все было наоборот: легкость во всем теле, прилив сил и восторг от одной мысли, что завтра вечером мы снова будем вместе. Как я знал? Очень просто. Прощаясь, Агата написала на картонной карточке завтрашнее число, ткнула пальцем, добавила восклицательный знак и сунула в карман гимнастерки, чтобы я, значит, не забыл.

На следующий день, как только стемнело, позвал Мишку повторить нашу вылазку. Попробовал бы он не согласиться! Если вчера каждый шаг давался мне с трудом, то сейчас ноги буквально несли меня сами. Как только хозяйка открыла дверь, я громко сказал ей: «Агата, Агата!» Она успокоила меня: «Так, так, пан». Если вчера все вокруг казалось чужим и враждебным, то сегодня каждая знакомая деталь приближала счастливый момент: и доктор, и уютная зала, и удобность знакомого кресла. Правда, на этот раз в комнате был еще один человек, который то и дело посматривал на часы. Я обратил внимание на его пышные усы и сразу забыл о нем, потому что мне было ни до чего. Я представлял, как обрадуется Агата, когда увидит мой подарок - брошку с белой женской головкой на черном фоне в золотой оправе. Ее, сам не знаю зачем, я подобрал в полуразрушенном доме во время одного из боев неподалеку от Львова.

Через десять минут Агаты все не было. Через пятнадцать я начал нервничать. Появилась хозяйка и подошла к усачу. Они говорили по-польски. Сначала тихо, потом громче и громче. Стали кричать. Вдруг человек вытащил откуда-то саблю и побежал в моем направлении. Годы войны не прошли даром. Первый самый сильный удар я отбил винтовкой, вторым он меня малость достал. Кровь залила лицо, я закричал. Последнее, что помнил – хозяйка, которая висит у него на руке, и совершенно голый Мишка, стреляющий в гада из моей винтовки.

Из госпиталя я вышел через три дня. Мишку в части уже не нашел. Майор Шомшин, светлая ему память, отправил его в командировку от греха подальше. Так мы больше никогда друг друга не увидели. Но ни отсутствие Мишки, ни свежая рана остановить меня не могли. Еще не совсем стемнело, а я уже стоял перед знакомым домом. Его окна были темными, а через ручки закрытой двойной двери был продет кусок шпагата, концы которого соединяла печать СМЕРШа. Меня увезли в СМЕРШ следующим утром. Целый день раз за разом я повторял капитану несложную мою историю в мельчайших деталях. В конце концов он меня отпустил. Во-первых, дальше фронта посылать было некуда. Во-вторых, в 45-ом армия уже умела постоять за себя и друг за друга.

Я снова не удержался:
- То есть ваш шрам от польской сабли, а не от осколка?
- Ну да, я обычно говорю, что от осколка, потому что проще. Зачем рассказывать такое, например, в школе, куда меня каждый год приглашают в День Победы? А снимать брюки и демонстрировать искалеченные ноги тоже ни к чему.
- Выходит, что рассказать правду о войне не получается, как ни крути?
- Пожалуй, что так. Но и не нужна она. Те, кто воевал, и так знают. А те, кто не воевал, не поверят и не поймут. А если и поймут, то не так.
Мы разлили остатки водки по стаканам. Молча выпили.
- Пойду отолью, - сказал Владимир Сергеевич, - открыл дверь и, слегка прихрамывая, зашагал к санузлу в конце длинного коридора.

Продолжение в следующем выпуске.

Бонус: несколько видов Кракова при нажатии на «Источник».

271

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОДНОГЛАЗОЙ КОШКИ В ЦАРСТВЕ НУТРИЙ
(Посвящается мудрому Зюкаку)

История эта приключилась на прошлой неделе с моим старинным другом, бывшим КГБ-эшником Юрием Тарасовичем.
В то утро проснулся Тарасыч от очень странного текста из открытого окна:

- Татьяна! Татьяна, скотина! Иди сюда, моя хорошая. Ну, что ты за человек? Я с тобой инфаркт заработаю!

Татьяна была мелкой, задрипаной кошкой лет двадцати с хвостиком, с поломанным крысиным хвостиком, да ещё и одноглазая.
Её хозяйка – бабушка живущая в трёхэтажном доме, рядом с Юрием Тарасовичем, как-то хвастала, что в молодости Татьяна отважно подралась с вороной, вот и лишилась глаза. Хотя это совсем не похоже на Татьяну, уж больно она мелкая и трусливая. Если бы на неё действительно напала ворона, то просто унесла бы её к себе в гнездо. Скорее всего – это была максимум колибри.

Юрий Тарасыч окончательно проснулся, сделал длинную и вдумчивую зарядку с маленькими гантелями, но уличные призывы всё не кончались.
Выглянул в окно, поздоровался с соседкой и узнал, что с самого утра, сволочь – Татьяна куда-то подевалась. Шарики из мисочки съела, вышла из дома в огород и фьюить, нету её.
На деревьях тоже нет, но, хотя она уже на дерево и не залезет, слишком стара. Да и за забор она давно носа не кажет. Как услышит, что вдалеке кто-то гавкнул, так сразу телепортируется в дом, поближе к своей подушке под телевизором.

Короче, шансы на то, что она просто сбежала из дома, примерно такие же, как и шансы на то, что Королева Елизавета вдруг сбежит из Букингемского дворца, с каким-нибудь гвардейцем в чёрной шапке. То есть, не более десяти процентов.
Тарасыч не особо любит кошек, но ради приличия расспросил подробности исчезновения Татьяны, посочувствовал безутешной соседке, да и закрыл окно поплотнее, чтобы больше не слышать:

- Татьяна! Девочка моя, иди я тебе шариков дам. Пс, пс, пс. Татьяна, сволочь! Ну – это уже слишком! Татьяна, а ну, шарики, шарики, шарики…

Целый день соседка ходила по посёлку и расспрашивала встречных про старую, одноглазую кошку неопределённого цвета. Все впустую, люди только изображали задумчивость и попытку вспомнить.

Наступил вечер.
Юрий Тарасович лёг спать с книгой, включил торшер, но читать не получалось.
Голова Тарасыча помимо его воли, потихоньку наполнялась фактами, уликами, версиями и прочими материалами дела о пропаже соседской кошки. Бывших следователей не бывает.
Когда папка распухла и окончательно перестала помещаться в голове, Тарасыч, чертыхаясь, отложил книгу, спустился вниз и внимательно посмотрел на соседский дом: так, так, на втором этаже горит свет, время половина двенадцатого, а она ещё не спит, значит не спится. Логично. Входная дверь слегка приоткрыта, значит, дверь до сих пор ожидает возвращения одноглазой Татьяны. Вдруг вернётся среди ночи, ну, не спать же ей на холодном крыльце, ещё окочурится до утра. Тоже логично. Так, так, так…
Тарасыч немного походил по кухне и вдруг понял, что для успешного расследования этого дела, ему нужны всего три вещи: огромная чашка крепкого чая с лимоном, кнопка и время.
Чай заварил, кнопку принёс из прихожей, а времени до утра было сколько угодно.
Выключил Юрий Тарасыч свет в кухне, сел с чашкой и кнопкой у окна и начал тратить время.

Часа в четыре, они наконец пожаловали, их было двое. Как только они перемахнули через соседский забор и проскользнули внутрь дома, Тарасыч нажал кнопку.
Минут через семь прибыла группа росгвардейцев с короткими автоматами, Юрий Тарасович перехватил её на улице и перенаправил в дом к соседке. Спустя минуту гвардейцы уже паковали грустных гостей прямо на месте преступления, между полосатыми сумками разного свежееукраденного добра.
Как и предполагал старый КГБ-эшник, двадцатилетняя одноглазая Татьяна никак бы не решилась покинуть свой огород и из хулиганских побуждений выйти за забор, а красть такую кошку не будут даже зомби. Уж больно страшна.
Её украли только ради приоткрытой на ночь двери в доме.
Воры, то ли цыганские молдаване, то ли молдавские цыгане, быстро «раскололись» и выдали чистосердечное признание, что Татьяна сидит где-то в клетке в соседней деревне, на какой-то нутриевой ферме.

И уже в обед, живая и здоровая, Татьяна была доставлена по месту постоянной прописки.
Она громко жаловалась хозяйке на судьбу, голод, холод, нутрий и нагло требовала двойную порцию шариков…

272

Манюня

Моя подруга получила квартиру в новом доме. Ей предоставили возможность выбрать любую. Выбрала. Переклеила обои, заказала мебель, перевезла вещи, и тут её счастье закончилось, ей разонравился вид из окна. А с видами из этого дома не густо, или на юг, смотри на море, или на север - на горы. Но у нас в Крыму лучше на юг не выбирать, никакого кондиционера летом не хватит. Солнце!

Значит, лежит она на кровати, горюет и смотрит в окно. А там такая картина, на переднем плане небольшая горочка, слегка подразрытая строительными работами и с одиноким деревом на макушке. На втором плане много воздуха, а на третьем гряда прекрасных крымских гор. Отличный вид, любого мужика бы вполне устроил, но не мою утончённую подругу.
Её не устроила эта горка, она фатально ошиблась с выбором, и это на всю жизнь, и счастья в жизни уже не будет.
Поплакала, поплакала, позвонила мне. Говорю, чтоб прислала фотку. Оцениваю, перезваниваю.
- Мать твою, Наташа, какой чудесный, знаковый вид! Гора не загораживает, она защищает дом от холодных северных ветров. Твоя гора -символ духовного восхождения! Подружись с её духом, дай ей имя. В следующее лето разрытые раны на её теле зарастут зелёной травой.
Ты взойди на неё, Наташа, посиди под деревом, подумай. Наташа, у тебя начинается новая жизнь!
Наташа слушала меня с удивлением, но хлюпать носом перестала. Через три дня перезвонила. Гору назвала Манюней, одинокому дереву имя ещё не придумала. Смотрит в окно с радостью. Поблагодарила…
Воистину весь мир у нас в голове… И важно не событие, а то как мы к нему относимся. Скоро я приеду к подруге и реально познакомлюсь с её горой. Эх, Манюня, жди...

274

(Миннеаполис, июль 2020)
Когда я приехал в Америку, эмигранты предыдущей волны, уже успевшие здесь обосноваться, часто приглашали нас в гости, расспрашивали, что происходит на их бывшей родине, хвастали своими домами и щедро давали самые разные советы, главным из которых был: «не упускай представившейся возможности, потому что она может и не повториться».
Перед очередными гостями я взял наклейку от винной бутылки, опустошённой в предыдущих гостях, и пошёл в магазин. Там я показал её кассирше, молоденькой девочке лет восемнадцати, сказал «I need the same» (мне нужно то же самое), и выставил вперёд три пальца, уточняя, сколько именно бутылок мне надо. Девочка быстро нашла вино, засунула бутылки в целлофановый пакет, назвала цену и добавила «plus tax» (плюс налог).
Английский я знал очень плохо, но слово plus понял правильно. Что такое tax я понятия не имел, но почему-то решил, что это – целлофановый пакет. В то время в Советском Союзе такие пакеты хоть и не были роскошью, но были ещё редкостью, и за них надо было платить. Мне же платить не хотелось, и, вынув бутылки из пакета, я сказал:
– No tax (нет налогу).
Девочка на несколько секунд потеряла дар речи, а, придя в себя, начала что-то быстро объяснять. Я, разумеется, ничего не понимал, но, не подавая вида, кивал и слушал. Она закончила говорить и вновь засунула бутылки в пакет. Я рассердился, вновь вынул бутылки и уже твёрже сказал:
– No tax.
На шум вышел хозяин. Его заведение находилось в районе, где в то время жило много американских евреев, спиртное большим спросом не пользовалось, и магазин влачил довольно жалкое существование. Но после того как туда стали приезжать эмигранты из Союза, торговля расцвела, а хозяин научился очень хорошо распознавать славянский акцент и даже выучил несколько русских слов.
Узнав, в чём дело, он с помощью этих слов и бурной жестикуляции, рассказал мне о системе налогообложения в Штатах. Я опять ничего не понял, но почувствовал, что спорить бесполезно и платить придётся за всё. Закончив лекцию, он положил бутылки в целлофановый пакет. Я заплатил, вынул бутылки, рассовал их по карманам, бросил ему целлофановый пакет и пошёл домой.
После этого каждый раз, когда я приходил в магазин, девочка-кассирша в ответ на моё приветствие спрашивала меня:
– No tax?
При этом она так многообещающе улыбалась, что я очень хотел пригласить её к себе, но не решался: здесь, в Америке, все друг другу улыбаются, и я боялся ошибиться, потому что очень не любил, когда мне отказывали.
Потом мы купили дом, переехали в другой район и всё забылось. А недавно я вновь оказался в районе моего Американского детства и решил посмотреть, существует ли ещё этот магазин. Он стоял на прежнем месте. Я зашёл и на кассе увидел ту же девочку. Только уже не девочку, а женщину в самом расцвете лет. Она меня узнала, мы разговорились, и опять она стала мне многообещающе улыбаться. И хотя я уже отлично понимал, что значит эта улыбка, я опять не решался пригласить её к себе, теперь я уже боялся, что она согласится. Чтобы выйти из неловкого положения, я купил бутылку вина. Она сказала мне, сколько я должен, положила вино в целлофановый пакет, а потом туда же положила свою визитку. Я спрятал эту визитку, как ностальгическое напоминание о начале своей жизни в Америке.
Так бы, наверно, эта история и закончилась, но вскоре губернатор объявил карантин и самоизоляцию. За последующие шесть недель домашнего ареста я так одичал, что решил позвонить продавщице. Я набрал номер, указанный в визитке, но после второго гудка автомат бесстрастным голосом сообщил, что магазин вышел из бизнеса.
Эмигранты предыдущей волны оказались правы: в Америке нельзя упускать возможность, она может не повториться.

275

Навеяло мутной историей от 05.10.20 о знакомом по инвестклубу. Почему мутной? Да потому что, если отбросить шелуху в виде громких слов: инвестклуб и трейдинг то, что будет в сухом остатке? Правильно! Обычная жизненная ситуация в виде неубранной квартиры, работящей жены из провинции, тянущей на себе семью и ребёнка, да и ещё пытающейся выбиться в люди (помните: «ребёнка в сад и на работу»), её слепой веры в мужа и его финансовые амбиции («скажи ЧЕСТНО моей маме, сколько ты не заработал»). НЕ ЗАРАБОТАЛ здесь ключевая фраза. Добавьте сюда пожилую женщину, искренне переживающую за свою доцю и пытающуюся хоть чем-нибудь помочь, пока зять валяется на диване, и всё встанет на свои места.
Ну, коль здесь в подобном ключе принято рассказывать о рядовой уборке в квартире, значит пришла пора и мне постебаться, поведав свою историю. О том, как я легко раскусил хитроумную схему нелегального оборота огромного денежного потока, на котором незаконно наживались работника Сбербанка. И как сам едва не стал его участником, по лёгкому срубив, ну скажем… пятьсот тыщ!!!
Дело происходило летом далёкого 2004 года. Проживая с семьёй в небольшом районном городишке (да-да всё та же пресловутая провинция, из которой приехала жена «знакомого по инвестклубу»), я был принят на работу инженером ПТО в производственное отделение одного из областных …энерго. И вот представьте себе предприятие, такой с позволения сказать осколок Советского Союза, где 80% работников пенсионного, либо предпенсионного возраста, отсидевшие на своих должностях минимум по 30 лет. Для меня, разменявшего третий десяток, все они без исключения были дедами и бабками. И вот одна такая бабка, назовём её Раиса Захаровна, также сидела в производственном отделе. Да-да, именно сидела. Потому как помимо пустяковых производственных задач, требовавших её внимания максимум два часа в неделю, основным её занятием было участие в контроле информационных потоков. Проще говоря, разведением сплетен на фоне определённой осведомлённости, частично черпаемой из бухгалтерии, где трудилась её дочь.
И вот представьте себе ситуацию. На тот момент я проработал недели две или три, уж дело близилось к зарплате. И тут эта бабка заваливается в наш кабинет и безапелляционным тоном заявляет:
- А в областном …энерго зарплату уже получили! Девчонки из бухгалтерии сказали, что и нам тоже перечислили! А где она? - здесь она делает театральную паузу и обводит всех победным взглядом.
Стоит немного отступить и пояснить терпеливому читателю, что в то время зарплату мы получали через Сбер. Помнится карт ещё не было, поэтому вначале надо было отстоять длинную очередь к оператору Сбера, а уж затем в кассе получить свои грОши.
- Вот посмОтрите! - продолжила вещать Раиса Захаровна, - мы получим свою зарплату дня через три. Сейчас они НАШИ денежки у себя там прокрутят! И на процентиках хорошо заработают!
Я аж чуть не поперхнулся. Твою ж мать! Вот это финансовый гений!
- Может всё гораздо проще? - говорю, - сначала деньги должны быть зачислены на счёт предприятия, затем бухгалтеру надо разнести их по зарплатным счетам работников. Да, думаю и наличку в банк придётся завести. Это тоже время. С чего Вы взяли, что их кто-то там крутит?
Она посмотрела на меня словно на идиота. Типа понабрали тут на работу по объявлению, молодых да ранних!
- Ну-ка посчитай, сколько у нас здесь народу работает! Ты представляешь, сколько это денег? – Раиса Захаровна мечтательно прикрыла глазки, мысленно пытаясь подсчитать эту денежную прорву, - нет, я точно тебе говорю! – в её голосе звучала стальная уверенность в собственной правоте, - сам подумай, что им мешает сегодня выдать нам зарплату, раз уж деньги поступили в банк? Ни-че-го! – подчёркнуто по слогам произнесла она, - сейчас они наши денежки три дня там у себя покрутят и получат с них проценты!
Ну что тут скажешь? Тем более, если отец учил никогда не спорить со старшими. На этом историю можно было бы и заканчивать, если бы не одно но…
Моя дорогая и любимая кума, назовём её Ира, на тот момент как раз работала в кредитном отделе этого Сбера. И вот на выходных, сидя у них в гостях за рюмкой чая, я и выдал ей тоном этой бабки. Где, дескать, НАШИ деньги!? Крутите там у себя, стрижёте купоны себе на радость, всем на зависть, да живёте припеваючи!
Судя по её ответной реакции, я был не первый, кто обращался к ней с подобной претензией. Да и что можно ожидать от небольшого городишки, где каждый друг другу родня или знакомый, а все деньги, включая и зарплату, крутятся в одном банке?
Короче говоря, она мне кратко описала процесс движения денежных потоков, подтвердив мою рабочую версию, озвученную Раисе Захаровне. Затем, уже в свою очередь посмотрела на меня словно на идиота, и спросила:
- Вот скажи мне, куда у нас можно вложиться!? Где за три дня можно обернуть такую сумму, которая не забывай, поступила на счёт юр. лица так, чтобы стопроцентно вернуть деньги, да ещё и выйти в хороший плюс?
В ответ я лишь невозмутимо пожал плечами.
- Ну вот, когда узнаешь схему, приходи и деньги приноси. Кто нам помешает точно также их прокручивать, как все в этом уверены? – подвела итог Ирина.
Вот так, я чуть не стал трейдером, чуть не вступил в элитарный инвестиционный клуб и чуть не заработал семьсот, ой нет! пятьсот тыщ!!!

276

Пандемия косит наши ряды весьма избирательно. Дети в школе практически не болеют, а учителя один за одним.
Уроки заболевших преподавателей заменяют как правило физкультурой. Истории и литературы всё меньше, физкультуры всё больше. Сперва был один урок, потом два, потом три…
На построении одна не по годам коммуникабельная девочка из девятого «Б» спросила:
- Игорь Николаевич, а почему все учителя болеют, а вы нет? Это потому что вы спортсмен?
- Это потому, Смирнова, - ответил преподаватель, - что если и я заболею, то в школе учителей не останется совсем, школу опечатают, а вас разгонят по домам!
Среди учеников возникло лёгкое оживление, и физрук добавил:
- Я слышу, Смирнова, о чём ты подумала! Не дождётесь!
(Ещё только придя в школу Игорь Николаевич сразу заявил: «Я умею читать ваши мысли! Поэтому думать тут не надо! Думать надо на алгебре, а здесь надо показывать результат!». И выражение «Я слышу о чём ты думаешь!» быстро стало школьным мемом.)
Физрук дунул в свисток, призывая детей к порядку, и спросил:
- Так, какой у вас сейчас должен быть урок?
- Биология!
- Биология? Отлично! Значит сегодня на уроке биологии будем проходить животное козла! Кто сдаст козла идёт играть в волейбол!
- Игорь Николаевич, а на уроке химии мы что будем проходить? Допинг?
- На уроке химии мы будем проходить химический состав лыжных мазей! А то о чём ты подумала, Смирнова, вы будете проходить на уроке труда, у Борис Ефимыча! Разойдись!

277

Купить корову легко, труднее потом понять кто в этом виноват. Ну вначале виноватым был конечно я. Я всегда чувствую себя виноватым с бодуна, пробуя вспомнить чего я там по пьяни натворил. А если вспоминаю или кто рассказывает, чувствую себя еще более виноватым. По пьяни ведь хорошего не натворишь. Поэтому предложение жены, с утра, виноватому и толком не проснувшемуся, поставило меня в тупик. Да какой там тупик, я был просто ошарашен.
-Ты можешь мне купить корову?! - стоя у дивана на котором я вчера невзначай уснул, как бы поинтересовалась она. Без всякой скрытой интонации. Вот просто так, резко, не давая мне даже повода на раздумье.
Кому нибудь задавали такой вопрос с утра, без предварительной подготовки? Нет, ну понятно там колье, шубу, серьги, машину наконец, но корову... Да мне кажется по-любому, каждый бы охренел. Вот и я тоже. Чего надо набедокурить, чтобы женщина требовала корову?
Я забыл про похмелье и заметался по залу как тигр в клетке. Корову... Корову? КОРОВУ!!! Это просто не укладывалось в сознании, я вообще не знал куда это прилепить.
-Слушай, я серьезно ничего со вчерашнего не помню! - почти взмолился я. - Вот хоть убей, не помню! Ну при чем здесь корова? Что я тебе такого сделал?
-Что ты так разнервничался? - не поняла она. - Ничего ты мне не сделал, просто я хочу корову...
Ее монолог перебило шлепанье босых ножек и в дверях появилась дочь. Протирая со сна глазенки кулачками, она сразу вступила на сторону матери.
-Я тоже хочу корову! Корову!
-Вы тут охренели все за ночь что-ли?! Тебе то зачем корова? - еще больше опешил я, - тебе пять лет, доча, зачем тебе корова?
-Хочу, хочу! Хочу корову!
-Видишь и дочь хочет, - жена почувствовала союзницу. И активно ее выставила как аргумент.
-А сын, что сын говорит, он за или против? - бросился я к последнему оплоту, надеясь на мужскую солидарность и поддержку.
-Какие за, ему же еще года нет. Или ты забыл, что он у нас еще не разговаривает толком?
-Ага! Значит он не за, ну вот и подождем. Подождем когда заговорит толком. А вдруг он будет против, тогда все по честному, двое на двое. Вы двое за, а мы двое против. И, кстати, кошку с собакой тоже не мешало бы спросить. Ведь они члены нашей семьи? Кошку можете взять на свою сторону, все равно собаки и нас с сыном когда он заговорит толком для нейтрализации хватит. Идите свою кошку тренируйте говорить «ЗА», моя собака-то по-любому что надо нагавкает.
-Ты все шутишь, да? А я ведь вполне серьезно! Вчера Галка, даже подоить ее разрешила. Она знаешь какая добрая и глаза такие большие-большие!
Нет, насчет доброты и Галкиных глаз, у меня возражений не было, но слово «подоить», не укладывалось ни в одну логическую схему. Особенно с похмелья. Поэтому я просто потерял дар речи. Сейчас я бы может быть как то бы и понял на волне толерантности, но тогда в 1986 году я стал готовиться к инфаркту или инсульту. Для этого и упал на диван. Ну не на пол же мне падать, где с грохотом и твердо.
-Кого подоить? - с трудом умирающе выдавил из себя, я. Прислушиваясь к своему сердцебиению.
-Кого-кого, корову конечно.
Отлегло ненадолго. Не ну нахрена мне такие переходы, если человек с похмелья.
-Чью корову? - я, на всякий случай поинтересовался, ради проформы.
-Галкину конечно.
-Ага! - осенило меня, - так она тебе хочет свою корову впарить? Пригласили в гости, подпоили, типа за день рождения. Пока мы значит с мужиками там о политике рассуждали, она тебе корову всучила. Ну Галка, ну молодец! А я все думаю, что вы там весь вечер шушукаетесь.
-Да, почему свою?! - пришло время удивляться и жене, - совсем даже не свою!
-Вы стебанули у кого-то корову?! - опять ошалел я и даже не смотря на угрозу инфаркта, приподнялся, - а вдруг это совхозная от стада отбилась? Ты знаешь сколько дают за хищение государственного имущества?
-Да что ты несешь!? Какая совхозная? Никого мы не стебали! Просто Галка мне дала подоить свою корову. За это меня даже лизнула. У нее язык такой шершавый... — посмотрев на мои видимо опять чрезмерно выпирающие глаза, тяжело вздохнула и добавила, - да корова, корова лизнула! С тобой невозможно разговаривать. Да мало того, что Галкины дети домашнее молоко пьют, еще и в совхоз излишки сдают. Корова у них почти сорок литров в сутки дает. В этом месяце, почти на двести рублей...
-На сколько, на сколько? - не понял я. Думал ослышался.
-На двести! Я ведь все равно с сыном в отпуске по уходу сижу, все бы приработок какой был. Утром и вечером подоила, да в стадо выгнала-встретила и всего делов. Ты-то уж сена накосишь или купить можно...
Я в принципе уже ее не слушал. Какое нахрен сено. Двести рублей, это ж две трети моего оклада, вместе с надбавками и северным коэффициентом. Тут было о чем задуматься и посчитать. А считать я любил, особенно складывать и умножать.
-Двести это одна, - мысленно стал рассуждать я. - а если три? Не, три маловато - десяток. Вот десяток в самый раз! Десять на двести, две тысячи. Две тысячи в месяц. Полновесных советских рублей, неплохо, неплохо... - я посмотрел на жену, она еще что-то там жестикулировала, пытаясь мне объяснить, но я ее перебил. - Ты это, десяток потянешь? Ну там подоила утром и вечером, в стадо выгнала...
-Ты обалдел, какой десяток? Зачем нам столько? Я одну хочу.
-Ты знаешь, много мало не бывает! - что я тогда изрек с бодуна до сих пор понять не могу, но и сейчас звучит весомо. - Ну ладно, чего орать-то, возьмем десяток, тебе одну, остальные мне. Тем более у меня опыт! Если я семьдесят свиней выкормил, неужели десяток коров не потяну?

Как я со свиноводства перекинулся на молочное производство, совсем другая история. Если кому интересно ждите очередной истории

278

Учился я тогда классе в девятом. И было у нас хобби (у нас это у всех школьников Советского Союза) – сбор макулатуры. Кроме того мы собирали каштаны (по крайней мере в Киеве), а особо увлеченные еще и металлолом. Хобби было добровольно-принудительным, хотя я ничего особенно против не имел, понимал - надо значит надо, страна нуждается. Кстати большинство людей не охваченных школой тоже занимались этим увлекательным делом, я имею в виду сбор макулатуры, но на абсолютно добровольных началах – за 20 кг макулатуры
можно было получить абонемент на дефицитную книгу, а хорошие книги в то время были в большом авторитете. Ну это предыстория, а история в следующем.
Согласно с планом каждый школьник должен был сдать за год, по-моему, где-то 30 кг макулатуры (в среднем 3 кг в месяц за 10 месяцев учебного года). План был в принципе подъемным, поскольку народ в то время выписывал большое количество печатной продукции (газет , журналов), но все равно требовал определенных усилий.
И вот как-то в начале учебного года (где-то в сентябре-октябре) к нам с Серегой на перемене с заговорщицким видом подгребает Вовчик: - Есть тема!
Мы скептически посмотрели на него.
- Да не, реально. Короче, можно за раз сдать макулатуры на год вперед.
Уровень заинтересованности у нас повысился.
В общем, дело состояло в следующем. Вовчик жил в частном доме на Володарке. У дома при выходе на улицу были большие мусорные баки, рядом с которыми утром он и обнаружил большую картонную коробку полностью набитую макулатурой.
– Килограмм сто не меньше.
– Это дело, – мы удовлетворенно потерли руки.
Назавтра был как раз назначен очередной сбор макулатуры, так что все было очень кстати.
Мы договорились на вечер, часам к восьми, подгрести к Вовчику, забрать коробку и доставить ее в школу, к металлическому гаражу, где был пункт сбора макулатуры.
Как и договаривались часам к восьми мы были у Вовчика. Вовчик ждал нас у коробки, рядом с ним стояли большие чугунные санки, наверное еще дореволюционные, на которых мы и должны были доволочь коробку. Это было очень предусмотрительно поскольку каким-то другим макаром доставить ее было просто нереально – коробка была действительно большая, где-то полтора на полтора (а может и больше), о чем, кстати, мы сразу как-то и не подумали.
Это не была зима, это была осень, поэтому и снега естественно не было. Дорогой, при этом, была булыжная мостовая, а до школы - километр-полтора, так что можете представить себе этот процесс. Но альтернатив не было. Почесав репу, мы взялись за дело. Вовчик как самый здоровый тащил санки, а мы с Серегой толкали их сзади. В общем, кое-как мы доперли коробку до школы. Но тут возникла другая проблема. Мы как-то не подумали (и это вполне согласовывалось с нашим возрастом), что в это время школа уже будет закрыта, я имею в виду ворота на территорию школы. А она (территория) была по периметру вся огорожена забором. Мы снова почесали репу. Но вариантов не было - не оставлять же коробку под забором (поскольку утром мы рисковали ее уже не увидеть). А тащить коробку обратно – этот вариант даже не рассматривался. Благо в некоторых местах забор был не очень высокий – метра полтора, может быть чуть больше - по крайней мере, чуть меньше нашего роста.
Мы посмотрели на Вовчика.
Тот все понял: - Нет!
Мы: -Да.
Вовчик был самый здоровый из нас, уже вовсю брился и выглядел как минимум лет на восемнадцать-двадцать, а то и больше. Он нас уже не один год проводил на сеансы в кино (на которые детям до восемнадцати вход был воспрещен) в качестве старшего брата.
Так что выбора у него не было.
В общем, кое-как взгромоздив на спину Вовчику, согнувшегося буквой Г, коробку, мы перелезли через забор и общими усилиями перетащили ее через забор. Это, наверное, был первый случай в мировой практике, когда одновременно были взяты не только вес, но и высота. Потом доволочь коробку до гаража было уже делом техники. Мы договорились встретиться на следующий день здесь (у гаража) утром не позже восьми, чтобы какой-нибудь хитросделанный персонаж не присвоил себе наш труд. Правда зная обязательность Вовчика и Сереги, а также их любовь поспать, у меня были большие сомнения, по поводу того, что мы с ними в условленное время встретимся. Дар предвидения меня не обманул.
На следующее утро еще до восьми я подошел к гаражу. У гаража стоял парень, который отвечал за сбор макулатуры, и задумчиво смотрел на нашу коробку. Подняв голову он посмотрел на меня: - Твоя ? Я утвердительно кивнул головой: -Моя.
– Уважаю! ... Только я одного не могу понять – вчера вечером я уходил последним - ее не было, ворота закрыли, сегодня пришел первым, при мне ворота открывали - она стоит.
Как нахрен она здесь оказалась ?
Я уклончиво посмотрел в сторону.
Он поднял голову, снова посмотрел на меня: - Ну да ... Уважаю
- Ладно как взвешивать будем ? У меня весы только до ста килограмм.
- Ну давай попробуем, а там посмотрим.
Мы кое-как взвалили коробку на весы. Предчувствия нас не обманули – весы зашкалило.
- Ладно давай запишем сто, нам хватит, - предложил я.
Он утвердительно махнул головой.
В общем, мы записали на нас сто килограмм. Это выходило по тридцать на брата – годовая норма, еще десять и оставалось.
Вовчик и Серега заявились только через полчаса, как раз к началу занятий. Я укоризненно (в воспитательных целях) посмотрел на них: - Мы ж договаривались.
Они виновато засопели: - Проспали.
- Кто бы сомневался. - Ладно, - в общем, я обрисовал им ситуацию.
Общим решением было принято отдать лишние килограммы нашим друзьям Леше и Димычу - по три килограмма, а оставшиеся четыре раздать одноклассникам – кто попросит. Одним словом, мы были героями дня. Даже классная руководительница вынесла благодарность - нашими усилиями класс занял первое место по итогам месяца.
P.S. Кстати, впоследствии оказалось, что хозяином коробки был местный дворник, который собирался ее сдать, а полученные абонементы, видимо, толкнуть желающим – по три-пять рублей за штуку. Так что мы запороли ему выгодный бизнес. Он потом еще долго гонялся за Вовчиком с метлой.

279

Родня украинская рассказала. Съездили три поколения - бабушка, мама и дочка - на море отдохнуть, вернулись с ковидом. У маленькой дочки все прошло быстро - диагноз ковид. У ее мамы тоже прошло быстро - диагноз ковид. У бабушки тяжелая форма, уже третью неделю проблемы с легкими - диагноз атипичная пневмония, ковида нет, никаких тестов, никакой КТ, сказано, нет - значит, нет. Почему? Говорят, оказывается, больше половины денег из фонда борьбы с ковидом правительство пустило вместо лечения на строительство дорог. Так бабка смеется: "Хоть бы первой дорогу на кладбище починили, буду знать, что из гроба на кочках не вылечу". Верю, что с такой силой духа она еще не одно правительство переживет.

280

Почти дословная речь на суде.

- Дом наш построен на склоне горы и, видать, проектировщики это обстоятельство не учли. Поэтому первый подъезд имеет обещаный высокий первый этаж, а мы - шестой - почти что полуподвал. Во всяком случае земля выше уровня моего пола и выше уровня лоджии. То есть и талые воды, и дожди - все будут гостевать не унывать. Когда только въехали, я это дело просек и, крепко подумавши, соорудил через всю комнату, кухню и ванную канализацию-сотку на балкон. На балконе полтрубы срезал, поднял уровень пола, цементом залил, герметиком где надо замазал и получился у меня желоб, куда все дожди прекрасно и сливаются. А вот соседушки (ухмылочка) со своим высшим образованием понадеялись на резинки в дверях, герметики и прочую лабуду. Как результат - весной на балкон не выйти - комнату зальет. У нас по торцу у всех студии, моя крайняя. Где-то с полгода я наблюдал спасательные работы - после хорошего ливня выбегает народ во двор и давай ведерками воду черпать. Потом сосед слева (пальцем через плечо), истец, значит, заглянул на мой балкон и узрел эту штуку. Прихожу как-то с работы, весна была, все таяло, глянул через окно - что за черт, какой-то засор в желобе - вода горкой плещется. Вышел - смотрю в желобе кирпич валяется. Что за черт - думаю - кирпичи у нас только в дурацких стишках по речке плавают. А потом - темно же уже было - присмотрелся - арх ерш твою двадцать! Из перегородки этот кирпич выбит и соседово море ко мне сливается. Ах ты, думаю, поросятина бородатая, мало того, что ты в чужую квартиру, как к жене в трусы лезешь, так еще и напакостил и слова не сказал! Ладно, погоди, хрюша, будет и на твоей улице шашлык!
А этот умник еще другим раззвонил. Они у себя полы подняли на балконах и тоже стенки пробили. И сидят, радуются - вся вода ко мне идет. И черт бы с ним, уважаемый судья, мне с той воды ни жарко, ни холодно, но во-первых они хоть бы спасибо за выдумку и работу сказали, во-вторых с них грязь течет вплоть до дерьма шавки с семьдесят третьей квартиры. Да, он в офис с собой собаку таскать не может, а мать его померла. Вот он и оставлляет балкон открытым, собачка там пипи-кака делает. Этот умник приходит и шлангом сливает- додумался. А мне вонь на лоджии зачем? И лишнюю воду тратить - ведром это смывать - тоже незачем. Да что я в конце концов, Облводоканал что ли? А эти морды скуксили кирпичом и шляются довольные. Обидно, уважаемый судья, обидно!
Короче, наступает лето, у меня самая работа, а истца, видите ли, о-о-отпуск. Собрали барахло и умотали. Взял я брусок - от ремонта остался - вырезал из него кусок в размер кирпича и на хорошем строительном клее в дырку и вставил. Еще покрасил под кирпич, щели кабалкой забил, герметиком прошел.
Как по заказу - через неделю дожди зарядили, а через две и эти орлики воротились. На подходе к поселку - я-то от станции шел - таксишка обогнала, на задней сидушке баба истца сидела. Ну жена, супруга - как скажете, уважаемый судья. Так что первый тур вальса я пропустил - они в хату, а в хате, оказывается, амурские волны с незабываемым ароматом собачьей мочи. Вот они ваши пластиковые балконные двери, вот они ваши китайские резинки на эту дверь. Зато второй тур слушал с чувством, понимаете ли, глубокого удовлетворения. Тут и рассуждения о происхождении истца, о родстве его с разными копытными животными, об обстоятельствах родов его матушки, о неумеряном аппетите соседского чи хуа - чи не хуа. Все это меццо-сопрано в сопровождении кастрюльно-чашечного оркестра об пол. На арии "Идиот, я уезжаю к маме и чтобы через десять дней привел квартиру в нормальный вид!" концерт в принципе окончился.
Десять дней - тут она погорячилась. Если фекалии попали под ламинат - это весь ламинат сдирать и что под ним тоже до бетона. Мыть с хлоркой и снова полы делать. Мебель выносить, плинтуса отдирать - месяц и бригада три-четыре человека, не меньше.
Короче, мадам в таксишку-прыг и к маме или к подружке гостевать. А поросенок сначала в семьдесят третью на разборки, тот его на три буквы с перехлестом послал и пол-бороды выдрал. Аванс, так сказать, выдал. Так что бороду я ему не драл, не надо лишнего на меня вешать. Он на балкон рванул, увидел стенку заделаную и ко мне. За получкой стало быть. Вот бланш и зуб - моя работа, не отрицаю. Но, прошу учесть, ручонками он первый размахивать начал и оскорблять моих покойных родителей тоже. А я слова грубого не сказал - просто набил морду. Ибо нечего чужим добром пользоваться и хамить при этом.

281

Мужик приходит в бар и видит, что на стойке стоит огромная пивная кружка почти полная сто долларовыми купюрами.
- А это зачем? - спрашивает он у бармена.
- Это у нас тут прикол такой. Кидаешь в кружку стольник, я даю тебе три задания, справишься, кружка твоя.
- А че за задания?
- Кидай бабаки, скажу.
Любопытство серьезная вешь, достал мужик стольник и кинул в кружку.
- Значит так, надо выпить бутылку текиллы из горла и не сморщиться, у меня за стойкой бара сидит питт буль, у него зуб шатается, надо вырвать голыми руками, наверху в квартире живет бабка, ей восемьдесят, мечтает еще разок потр@хаться. Вот тебе три задания!
- Ну нет, с этим никто не справится!
Сидит мужик, пиво пьет, а самого жаба за стольник давит. Да хрен с ним, попробую...
Берет бутылку текиллы и, на удивление всем, вливает ее в горло не морщась.
Потом исчезает за стойкой бара. Оттуда долго слышится возня, рычание пса, визг, маты. Посетители хлопают, свистят... Тут все затихло, появляется окровавленный мужик в лохмотьях и с огромной решимостью в глазах спрашивает:
- Ну где эта бабка с больным зубом?

282

Ловит старый еврей золотую рыбку далее все как обычно: 3 желания только отпусти!
Хорошо, но только я все твои мульки знаю! Как ты негра, попросившего у тебя сделать его белым, много воды, и много обнаженных женщин, превратила в унитаз в женском туалете знаю, знаю!
Как ты армянина, попросившего сделать его Героем Советского Союза превратила в панфиловца с гранатой один на один с фашискским танком знаю, знаю!
И его последние слова: "Рыбка! Твою мать! Героем посмертно даааа?! . . Знаю, знаю!
Но меня не разведешь! Значит, слушай мои 3 желания: "Машину, дачу, квартиру, вертолет, охрану это раз! Молодым привлекательным евреем это два!
Хорошее здоровье и 10 млрд. долларов это три!
Хорошо, ответила рыбка и нырнула.
Просыпается еврей в комнате:
Ходорковский, выйти, руки за спину!

283

Баг или фича

Лет пятнадцать назад до меня дошло, что обижаться - деструктивно. Что эти негативные эмоции к другим людям - это собственная ошибка в оценке тех людей.

И я завёл себе реле. Переключатель. К любимым и дорогим людям он стоит на верхнем делении. Я знаю, что отдам им всё и знаю, что не сдадут никак.

Если что-то не так - никаких обид. Реле переключается на деление ниже. Люди уже не совсем свои, но и ждёшь от них меньше.

Сильно подставили - ставишь на "чужие". Которым ничего не должен и от которых ничего не ждёшь. Скажут "будь здоров" - ответишь "спасибо". И всё. Не скажут - не ответишь. Потому что чужие.

Есть ещё уникальное, минимальное деление "не люди", но я его практически давно уже не применял. Оно у меня для живодёров и существ той же породы, а их я никогда не вижу.


Лет несколько назад родственники меня оставили без дома. Ну, муж сестры, сестра, племяшки. Про племяшек жалко было особенно. Забирал из детского сада и школы, уроки с ними делал. Ко мне удирали, когда дома им было грустно. У меня кошки, собаки, сходить в зоопарк и поесть вкуснее.. Дружили.

Переставил реле. На "почти чужие". И справлялся сам. С нуля.

=
В какой-то момент справляться стало трудно. Позвонил отцу. Он предложил усыпить собаку, чтобы мне легче было снимать квартиру. Переставил реле на "почти чужой".

=
Утащил собаку в Ростов и тут собак прожил ещё 6 лет. Из общения с родственниками - рассказы про их трудности и проблемы через десятые руки. Попытки кинуть меня на всё остальное.

Переставил реле на "чужие".
Пусть кидают. Мне те кузьминские квартирки уже нафиг не упёрлись. Чужим можно кидать. От них другого не ждёшь.

=
И когда у племяшки кто-то рождается - я не увижу. Чужое потому что. Хоть и внуки двоюродные.
И когда какая-то из кузьминских квартирок у них сгорела - у меня нет денег для чужих.
И когда отцу что-то надо. Он хитрее и просит не денег, а работу. Но для чужих у меня нет работы.

=
С их стороны нет изменений. Они считают, что были всегда правы. И у меня нет причины переключать реле.

А если бы просто обижался - вымотал бы себе все нервы и простил бы давно. Уже успели бы ещё три раза ободрать. Но реле этого не позволяет. Чужие - значит чужие. И никаких обид.

На длинное поздравление с днём рождения от "семьи" я ответил "спасибо". Как на поздравление постоянной курьерской компании или поздравление ближнего кафе.

==
Я не советую никому то реле. Потому что спьяну кажется, что что-то не так и что нужно возвращать контакты с родными людьми. Это нервное и тяжелое состояние - когда выпил и грустно стало.

Но чуть добавляешь и понимаешь - прав и иначе нельзя. А трезвеешь - так и вовсе не понимаешь про что рефлексировал спьяну. И через год на их поздравление опять отвечу "спасибо". А если помрут там втихаря - не отвечу, значит. В мире каждый день до фига чужих умирает. Курьерской компании отвечу, значит.

284

Как я лечил зубы.
Произошла это история со мной в 1996 году, в тот год я вернулся из армии и по роковой случайности забыл в воинской части паспорт. Так вышло, что когда меня призывали, по русской традиции устраиваются проводы и как правило на утро все невменяемы пьяны. Но мама моя человек из эпохи СССР боясь что меня по этой причине не призовут, собирала меня ответственно и запихнула также мой паспорт в сумку. До сих пор не понимаю как он у меня остался, так как все сослуживцы говорят что сдали его в военкомате. Но как бы там не было в часть я прибыл с паспортом, и мне сказали вложить его в конверт и сдать в штаб. Ну и естественно после двух лет службы, когда я демобилизовался я про него и не вспомнил. Но история не об этом. В общем пришел я с армии паспорта нет, в паспортном столе отправили запрос в воинскую часть, но ни ответа ни привета. А так как это был 1996 год, если кто помнит была жуткая безработица а те кто работал частенько получали зарплату с задержкой месяца три или вообще тем что производило предприятие. В общем в этой ситуации когда денег нет и нет паспорта заболел у меня зуб коренной, да так заболел что места себе не могу найти. Естественно в платную поликлинику пойти не могу нет денег, а в бесплатную не принимают без полиса, а его не могу получить потому что нет паспорта. Короче замкнутый круг. Ну и отважился я на единственное что мой мозг выдал, взять полис моего младшего брата(ему было тогда 14 лет) его свидетельство о рождении(благо на нем нет фотографии) и под личиной как будто я это он записаться на приём к врачу. Все бы ничего, да только оказалось что до 15 лет юноши и девушки относятся к детской стоматологической поликлинике. Ну делать нечего, побрился как мог чище, невозмутимое лицо, в общем записался на приём, бабушке в регистратуре видать было параллельно на меня, дал документы все значит так оно и есть. В общем сижу на скамейке перед кабинетом с табличкой "детский стоматологический кабинет", в кабинет живая очередь. В очереди сидят девушки моего возраста и немного постарше( мне тогда было 21) на руках у них их дети от 4 до 7 лет, все плачут бояться, мамы их успокаивают, а рядом я мужик с багажом прошедшего горячую точку, который пил спирт, курил сигареты последние пару лет, да к тому же уже мужчина в отношении к женскому полу(ну вы понимаете о чем я). Сижу короче, начали вызывать на укол обезболивающий, захожу в кабинете стоматолог девчонка лет 25-26 видать только как с института и помощница бабулька уже почти лет под 50. Оба изумлённо смотрят на меня, взглядом ищут моего ребенка, в общем 30 секундная пауза стопор. Ну я и бахнул с порога: "Здравствуйте, я на приём к вам". Они смотрят карточку и говорят " Вам 14 лет" . Не знаю почему, но в той ситуации единственное что я мог сказать " Да, я баскетболист". Наверное я все таки подумал что сомнение в моем возрасте вызвал мой рост (181 см) а не внешность. В общем зуб мне вырывали, а не лечили и это было что-то. Зуб оказался очень упорным и не хотел покидать мою челюсть. В общем она минут 20 пыталась схватить его щипцами и вырвать, но единственное что ей удавалось это отколоть кусочек. В итоге под зуб они вставили какую-то штуковину и как рычаг используя вместе с щипцами его одолели. Весь процесс я наблюдал неотрывно смотря ей в глаза(кстати очень красивые), помощница промакивала тампоном ей пот со лба каждую минуту. Ну немудрено после молочных зубов детишек, вырвать мой оказалось ей непросто. Врач конечно все поняла, что мне не 14 лет, в глазах ее искрился юмор и она периодически меня подкалывала. В кабинете был ещё мальчик лет 11 с флюсом, я так понимаю они хотели заняться его проблемой сразу после меня. И этот мальчик периодически постанывал от боли. Ну и представьте ситуацию она пытается вырвать мой зуб и смотря мне в глаза спрашивает мальчика" Сильно болит, наверное ночью не спал", мальчишка мотает головой мол нет болит но спал хорошо. А она воюет с моим зубом смотрит на меня и говорит " а вот баскетболист наверное не спал, трудился" имея ввиду что я провел ночь с девушкой. В общем все закончилось. Через месяц я получил паспорт новый, с части так и не пришло ответа, пришлось уплатить штраф за утерю, к тому времени я уже немного смог заработать денег, купил коробку конфет и занёс моей спасительнице.

285

"Земную жизнь пройдя до половины"

Сегодня исполняется ровно 30 лет моей жизни в Америке, - это большая часть моей сознательной жизни. И я вспоминаю свой самый первый день, самое начало, свой самый первый шаг по американской земле...

11 августа 1990 года самолёт "Аэрофлота" приземлился в JFK. Пассажирам заранее, еще при подлёте, раздали таможенные декларации на двух языках. Мне было легко заполнить, я не вез с собой ничего кроме своих картин и 12 долларов, прикупленых из-под полы у ребят из райкома комсомола. Да-да, всей валюты у меня было три бумажки, десятка и две по доллару. Доллар я сразу же истратил на 2 тележки, которые доверху загрузил картинами и тощей сумкой с пожитками, я ведь ехал всего на 2 недели. Отстояв несколько часов на паспортном контроле, вышел в терминал.

Здесь случилась первая неприятность. Меня никто не встречал. Это было неожиданно. Я был уверен, что пригласившая галерея кого-то пришлёт меня встретить. По крайней мере в Германии было именно так - встретили, погрузили в машину, отвезли, накормили, и спать уложили. Но в JFK если кто и интересовался "где тут русским духом пахнет", то ко мне это не относилось во всех смыслах. Перед выходом из таможни стояли разнокалиберные парни с еврейскими носами и картонками в руках надписанных: "Рабинович", "Сёма Гольберг", "Циля - mother" и тому подобными, моей фамилии не было ни по-русски, ни по-английски.

"Ну может опоздали" подумал я, сел в кресло и стал ждать. По мере выхода прибывших, встречающие с плакатиками на русском, сменились азиатами на плакатиках у которых были иероглифы. Я сидел, ждал. Хотелось пить. Мои познания английского были ограничены "Ыес" и "ноу" - я мучительно пытался вспомнить что-нибудь из школьной программы, но вспомнил лишь то, что обычно инглиш я прогуливал, или играл с приятелем в буру по 5 копеек на "камчатке".

Прошло часа два, на улице темнело, зверски хотелось пить и наоборот. Рядом присела пожилая дама с девочкой, я её видел в самолёте. Она милостливо согласилась приглядеть за моими тележками и подсказала где найти туалет. "Только недолго пожалуйста, за нами сейчас приедут." Я постарался очень быстро, заодно помыл руки и попил из под крана. Когда вернулся они уже стояли с мужиком державшим их чемоданы. Я поблагодарил и они ушли.

Прошло еще несколько часов. В терминале почти никого не осталось. Я вспомнил что отец, в шереметьевской провожальной суете, дал мне клочок бумаги со словами: "Если будут проблемы в Нью Йорке, звони Мишке, он там уже 2 года и всё знает". На бумажке был номер телефона. Телефоны-автоматы висели на стенке совсем близко. Рядом с монетной щелью были цифры 5,10,25 - я догадался что это значит, но мелочи не было. Рядом по телефону, перемежая ритмичный армянский русским матом, болтал мужик. Я дождался когда он закончит и спросил как позвонить. Он разменял мне доллар мелочью, коротко сказал "кыдай манэту суда ы набырай номыр" и ушел.

Телефон был непривычный, с кнопками. Я бросил пятак и снял трубку. "Бу-бу-бу" - сказал нежный женский голос и пошли гудки, монетка не вернулась. Я бросил гривенник и повторил попытку. Баба в телефоне ответила тем же. "Где наша не пропадала" подумал я и сунул в автомат четвертак. Баба в телефоне радостно повторила "Бу-бу-бу" и сожрала монетку. Я наконец допёр, что пока не пойму о чем она говорит телефон будет попросту жрать монетки. Я вернулся к тележкам и задумался. Очень хотелось курить. Стеклянная дверь была рядом. Я решил что если даже кто-нибудь решит меня ограбить ему трудно будет убегать с тележками к которым я, чтоб не рассыпались, чемоданными ремнями привязал картины и сумку. Я рискнул. Вышел на улицу и закурил. Рядом курил бандитского вида небритый мужик в ковбойской шляпе, прямо как из вестерна. Он меня что-то спросил, я кивнул, он опять спросил, я кивнул, он сказал "Рашен?" это я понял и закивал из-за всех сил. Он достал из кармана какой-то кожанный кошелёк на котором блестел латунный значок. Мужик сказал "полис" - я сказал "ноу, ноу", я не хотел в полицию.

Мимо трусцой пробежал молодой тощий негритёнок. Ковбой ему что-то сказал, тот заржал и смылся. Я докурил и ушел в зал. Ковбой сёк за мной через стекло. Мне стало некомфортно. Вскоре вернулся негритёнок таща за собой даму в форменном кителе. Дама умела говорить по-русски. Жить стало лучше, жить стало веселее. Звали её Алла, она мне объяснила, что работает на другом терминале и её часто зовут в похожих ситуациях, что "ковбой" это полицейский "под прикрытием", который здесь дежурит, что негритёнок местный носильщик чемоданов. Она же подвела меня к телефону и объяснила как сделать "коллект колл".

Я дозвонился отцовскому приятелю. Миша, который не сразу понял кто я такой, взял "коллект колл" только услышав фамилию. Выслушав меня и разобравшись в ситуации, он дал адрес, который мне записала Алла.
"Я заплачу за машину. Бери вэн, или стейшен-ваген" - сказал Миша узнав сколько у меня багажа и наличных. Я не имел представления что это такое. Но добрая Алла всё объяснила "ковбою" и носильщику. Негритёнок исчез и через пару минут подогнал длинную зелёную машину, в которой сидел очень крупный экземпляр негра с лицом голливудского преступника. Переодетый полицейский, носильщик и водитель в пару минут загрузили меня и картины в огромную машину. Носильщик протянул лапку, но у меня была всего десятка на всю оставшуюся жизнь и я, вместо денег, дал ему какую-то маленькую сувенирную матрешку. Он засмеялся, сказал "Гуд лак", машина тронулась и я покинул JFK.

Миша жил в Бронксе, в Кооп-Сити. Он велел сказать шоферу взять Инглиш-Срувей. Даже не хочу догадываться как слово "Срувей" прозвучало с моим акцентом, но он меня понял и кивнул. Было темно, начинался дождик, я вспоминал популярный тогда фильм "Коммандо", водила был похож на убийцу-Кука, которого замочил Шварцнеггер в мотеле под визг огромных сисек и мне было тревожно и любопытно. Когда мы въехали в Бронкс, стало совсем неприятно. В темноте, под редкими фонарями кучковались стайки негров и они не выглядели дружелюбно. Машина остановилась у многоэтажки похожей на российскую, водила обернулся и что-то сказал. В ответ я протянул ему бумажку с номером телефона, которую мне дала Алла и сказал "колл", он недовольно поморщился, однако вышел и пошел к телефону-автомату на углу. Через пару минут из дома выбежал Миша, я его сразу узнал, он до эмиграции часто бывал в гостях у отца.

Миша расплатился с шофером, а когда я выгрузил всё из машины он невольно сказал: "ни хуя себе... как ты это допер?" Потом мы всё таскали к лифту, потом в квартиру. Распихав картины по маленькой квартирке, в которой совсем не осталось свободного места, мы сели на кухне. Я попросил попить и Миша из огромной зелёной пластиковой бутылки налил мне в стакан со льдом воды с пузырьками. Это была самая вкусная вода в моей жизни. На бутылке была нарисованно "7 UP" и эта наклейка мне всегда напоминает мой первый день в Америке.

Потом Мишина жена Саша поставила на стол какую-то еду, Миша налил водки.
- Ну, с приездом! - сказал Миша.
- Велком ту Америка - сказала Саша и мы выпили...

(с) Харлампий

286

Сразу отвечу критикам: все, что можно было сказать о сыре, было уже сказано Джеромом К. Джеромом, да еще вчера автором НМ. Я тут ни на что не претендую. Так, пробелы заполняю.
Ехал я лет пять назад в Россию и решил привезти братишке в подарок сыру. Он у нас известным мышом вырос, с детства звиздюлей получал за регулярное опустошение холодильника от тогда еще качественной и разнообразной продукции советской сыроваренной промышленности. А тут как раз всякие и разные санкции ввели и поднялся шум, что, мол, помирает русский народ, сыру просит. Другой брат ему из Голландии местных сортов навез, едамов всяких с гаудями, а я подумал: дай, буду оригиналом. И, помимо прочего, взял по головке порт салю и лимбургера. Кто знает, о чем речь, тот, небось, уже головой качает. Да, обладает у них корочка тем, что в справочниках дипломатически называют "резким запахом", да еще и в тепле она продолжает дозревать. Но дело было зимой, я упаковал его слоя в четыре пластика и сунул в багаж перед самым отъездом. Однако... где тонко, там рвется.
В пункт назначения чемодан не прибыл: не успели перегрузить на пересадке. Багажная служба в Пулкове сработала отменно, чемодан был доставлен тем же вечером, снаружи не вонял и я, успокоившись, повез его домой к брату. В прихожей открываю, начинаю разбирать, кричу невестке на кухню: "Я тут братишке сыр привез в подарок, сейчас принесу!" Раздираю упаковку - и одновременно происходят три события: из-под слоев пленки на свет божий вырывается режущий глаза аромат хорошо дозревшей сырной корочки, из спальни выползает на шум десятимесячная племянница, и в квартиру входит братан, возвратившийся с работы. Глаза его слезятся, он видит в прихожей дочку и, делая логичный вывод, кричит: "Надюха, дуй сюда, Ирочка опять обкакалась, да как капитально!" Невестка: "Сейчас иду. Да, а брат тебе какого-то вундерсыру в подарок привез, ща покажет!" Я: "Никуда идти не надо, Иринка в порядке, а вот это тебе сыр"...
От мгновенной депортации на помойку сыр был спасен только путем моих клятв, что под корочкой он не пахнет и вообще вкусный. Срезать корочку я был послан на зимний мерзлый балкон (возможно, и дальше, но я очень спешил и в точности не расслышал). Когда, вернувшись, я хотел показать им очищенный сыр ("Вот видите, он внутри совершенно нормальный и совсем-совсем не пахнет!"), мне было сказано: "Ни нюхать, ни глядеть на него не хотим. Ты сейчас его нарежешь ломтиками вместе с другими, ломтики все пермешаешь, потом на тарелке разложишь, и вот таким двойным слепым методом мы их дегустировать и будем. Ты, блин, конечно, видный ученый и все такое, но чтобы привезти сюда сыр, который по запаху один в один, как то, от чего мы дочку вот уже 10 месяцев как день и ночь отчищаем, и на что у нас уже рефлекс - ты вообще долго думал?" Я поплелся на кухню.
Сыры ушли на ура. И под водочку, и вообще. Огромную поддержку оказал старший племяш-первоклассник, который от этой веселухи просто запал на сыр. Мама с папой ругают - значит, штука годная. Умял все и еще попросил нарезать. Папиными стопами хлопец идет. А потом тихонько подкрался ко мне и на ухо шепчет: "Дядь, а ты корки не выкинул? Дай мне, я завтра в школу снесу, есть там один кадр, за шкирняк ему засуну, пусть повоняет". А я что? Я добрый. Не меня в школу вызовут.
У вас случайно никому из детей в Питере вонючую корку от сыра за шкирку не совали? Ну и слава богу. А сыры мы туда больше не возим. Там и своих хватает. Иришке уже пять, она, когда на горшок собирается, теперь гордо провозглашает: "А я папе сыру французского в подарок приготовила!"

287

Со мной коллега работал, литовец. Женат тоже на литовке. Люди спокойные, даже флегматичные, я бы сказал.

И вот как-то, поехали они в Западную Вирджинию отдохнуть. Сняли там хату, погуляли, забрались в дом и улеглись спать. Жена, Лайма, проснулась первой, и первое же, что она по пробуждению увидела - огромную змеюку, выползшую из-под кровати. Другая б завизжала, конечно, но Лайма литовка, поэтому она легонько толкнула Альгирдаса и сказала: "Альгис, у нас под кроватью змея." Альгирдас, уставший после шестичасовой езды прошлым днем, просыпаться не хотел, поэтому пробормотал: "ты не можешь видеть змею, если она под кроватью", и уснул снова. Тогда Лайма толкнула его посильнее и сообщила: "Альгис, но я хочу пи-пи, а если я встану, то наступлю на змею!" "Значит, змея уже не под кроватью", - сделал логический вывод Альгирдас и попытался натянуть одеяло на голову. Лайма эту его попытку пресекла и пообещала сделать пи-пи ему на голову, если он не проникнется.

Хочешь-не хочешь, а пришлось Альгирдасу просыпаться. Первым делом он надел очки, потом свесил голову с кровати и обозрел змею. Та явно никуда не спешила, и ее явно не беспокоило то, что Лайма хочет пи-пи. Дальше Альгирдас сказал змее что-то по-литовски. Не знаю, откуда западно-вирджинская змея может знать литовский, но Альгирдаса она явно поняла, потому что уползла на кухню под холодильник.

Лайма облегченно вздохнула и пошла в туалет, а Альгирдас продолжил дрыхнуть.

Почему-то змее под холодильником не понравилось, и когда Лайма попыталась выйти из туалета, то обнаружила все ту же змею прямо у себя под дверью. Призывы к Альгирдасу в этот раз ей не помогли - тот безмятежно спал в соседней комнате.

Лайма несколько раз попыталась урезонить змею на английском, это не помогло, тогда, вспомнив успехи Альгирдаса, она сказала что-то не очень хорошее на литовском, и как в воду глядела! Змея уползла, правда опять под холодильник...

...Я бы всю эту историю долго слушал, но мне самому любопытно стало: "Ну, и что вы потом со змеей сделали? Поймали и выкинули на улицу?"

"Зачем?" - ответил мне Альгирдас. "Мы остановились в этом доме всего на три ночи, а змея там живет все время. Мы ее попросили не вылезать из-под холодильника пока мы тут, и мы с ней договорились."

"Ну и что, змея с вами согласилась?" - спросил я.

"Не совсем", - ответил Альгирдас, - "Нам пришлось ее кормить. Мы купили ей молока и поставили блюдечко на кухне. Но под кровать она больше не заползала, Лайма меня больше не будила, поэтому домой мы уехали, хорошо отдохнув".

288

Не спрашивайте меня, где именно произошло то, о чем я вам хочу рассказать. Да и, в сущности, какая разница?

В одной высокоразвитой и высококультурной стране - жил да был центр по обучению иммигрантов официальному языку этой самой пластилиновой местности. Ну, центр - громко сказано, в штате - всего три человека. Директор, секретарь - она же бухгалтер, и, собственно, учитель. Кабы контора была полностью частной - то учитель бы спокойно справлялся с управленческими обязанностями, а бухгалтерско-секретарские функции передал бы на аутсорс. Но центр сей получал средства из госбюджета - и деньги, надо сказать, немалые, аж триста тысяч олларов в год. На такую халяву всегда куча желающих.

Кроме вышеупомянутых штатных - был еще один работник. Ибо государство, давая деньги, имело основания опасаться, что их попросту разворуют, если не будет за ними независимого пригляда. Дело ж, напомню, происходит не в каком-то там зачуханном африканском или азиатском Бубурастане - а в высокоразвитой и высококультурной стране. И, стало быть, воруют там весьма виртуозно и утонченно.

Ну так вот, значит, был у них председатель - выбираемый из числа самих учащихся. С задачей - следить за тем, как работает директор, помогать, если что. И - подписывать все документы о расходах центра. Денег за свои труды председатель не получал - но зато имел некий статус, которым при случае можно было покозырять.

Долгое время на должности председателя не покладая рук трудилась одна дама, весьма преклонного возраста. Как я уже сказал, по идее председатель должен быть из числа самих учащихся - то есть иммигрантом, она же родилась и выросла в этой стране, как и ее предки до какого-то там колена. Ну, бывает, что ж.

Однажды дама-председатель почувствовала, что годы уже дают о себе знать, пора бы на покой, пожить наконец полнокровной жизнью пенсионера. И решила она продвинуть на свое место секретаря, который еще и бухгалтер - свою давнюю подружку, тоже лет немалых, но слегка все же помоложе. Решила-то она решила, но вот у учеников было другое мнение по этому вопросу - и они в кои-то веки проголосовали за своего однокашника. Точнее, однокашницу - ибо этим человеком оказалась подруга моей жены.

Пару слов о ней, буквально, словами Некрасова. "Есть женщины в русских селеньях... коня на скаку остановит, в горящую избу войдет" - это ее исчерпывающая характеристика. Видит цель, верит в себя, не замечает препятствий. Собственно, на курсы эти она пошла, ибо ей стало скучно. За четыре года после избрания она много сделала для центра. Когда подала в отставку директор - она наняла нового человека, со свежим дипломом колледжа, и научила ее буквально всем премудростям и тонкостям директорской работы. Когда стало очевидно, что из-за пандемии центр рано или поздно будет вынужден перейти на удаленное обучение - разработала детальный план этого перехода, ибо, так уж получилось, интересовалась этой темой давно, для своего собственного ребенка.

Прошло, как я уже сказал, четыре года - и тут из небытия возникла старая председательница. Которой надоело сидеть на пенсии: путешествовать-то по миру стало невозможно. И она, по старой доброй традиции высокоразвитых высококультурных стран - затеяла мегаинтригу с тем, чтобы сместить нашу знакомую с ее поста. Интрига заключалась в обмене емейлами между бывшей председательницей и ее подружкой-секретарем, которая все еще в центре работала - в которых они обсуждали, какая наша знакомая плохая: пишет с ошибками, не заплатила ежегодный взнос за обучение - и поэтому им не составит никакого труда ее убрать. Надо заметить, что абсолютно каждое деловое письмо наша знакомая, перед тем как отправить, проверяла с помощью своего мужа - носителя того самого языка, ну это в дополнение к встроенным спеллчекерам, разумеется... Но самое смешное, что вся эта переписка двух кумушек стала известна всем сотрудникам центра - потому что одна из них в какой-то момент тупо переслала ее, то ли случайно (с компьютером они обе на вы), то ли специально.

Наша знакомая, прочитав, как ее собираются свергать, сначала удивилась: нафига это все вообще, ее можно было просто попросить, как человека. А потом, разумеется, обиделась: я столько сделала для центра, а они... И - подала в отставку сама. Следом за ней уволилась директор - потому что быстро смекнула, что в таком гадюшнике да без поддержки - ей долго не продержаться. Ну а дальше пришла очередь единственного преподавателя - которая сказала "я не собираюсь тут тянуть лямку за троих" и тоже написала заявление.

Таким образом, из трех штатных единиц в центре осталась одна секретарь-бухгалтер, подружка бывшей председательницы. И это - накануне начала нового учебного года. То есть буквально: уже набраны группы, выделен бюджет - а кто и как будет учить, непонятно.

Бывшая председатель, поняв, что что-то не то замутила, попыталась нашу знакомую вернуть - но та, естественно, ответила отказом, причем такими словами, которые председатель-интиганка вряд ли знала в своем родном языке.

В общем, в истории пока многоточие, а не точка. Думаю, кого-то они все-таки найдут - ибо триста тыщ олларов госденег надо же как-то пилить. Но я хочу, чтоб вы, уважаемые читатели, поняли, что это - не какой-то там одиночный факт - а вполне себе система. Люди, сами себе определившие привилегию "мы тут родились - значит НАМ ПОЛОЖЕНО", захватившие власть - дело-то настоящее делать ну совершенно не способны. Могут только интриговать и воровать. А еще - надменно учить патриотизму всяких там грязных вонючих иммиграшек - которые и являются истинными строителями, делателями, созидателями, волокущими на своих натруженных спинах всю страну.

И так будет продолжаться до тех пор, пока не скинут этих много о себе возомнивших "местноурожденных" - в поганую яму истории, и не возьмут в свои руки власть люди, действительно пекущиеся об общественном благе.

Жаль только — жить в эту пору прекрасную
Уж не придется — ни мне, ни тебе.
Н.А. Некрасов.

289

Бригада раздолбаев
Какой была ваша самая крупная оплошлость? Такая, чтобы и спустя двадцать лет о ней помнить и удивляться: как же удачно все сложилось, что отделался легким испугом?

Дело было давным-давно, в дотрамповой и дотеррактовой Америке. Той, что land of the free\home of the brave. Иными словами – домом смелых раздолбаев. Дот-комы только-только долбанули, поэтому, моя будущая специальность сетевого инженера, да еще без сертификатов оказалась чрезвычайно востребованной на рынке труда доставщиков пиццы и прочих работников фастфуда. С одной стороны - это позволяло меньше думать о еде, с другой - финансовому благополучию способствовало слабо. Сидя на крылечке с Майклом, за ящичком лимонада Бад-Лайт, мы искали варианты раздобыть тысячу – другую. Близился ежегодный праздник беспробудного пьянства и свального греха на пляже, зовущийся «весенние каникулы», а наше финансовое положение было как в том анекдоте про двух парней с десяткой у дверей борделя.
Раздумья и предложение повторить легендарный вояж «на север» прервал Форд F250 выпуска времен гражданской войны укомплектованный каноничным рэднеком и гремящей подвеской.

Знакомьтесь, это - Чарльз. Дядька 50ти лет от роду, присматривающий в меру возможностей за нами - своими черно-белыми раздолбаями. Добрый, душевный мужик с неплохой деловой хваткой. Чарльз учился вместе с нами, и, пока мы с Майклом в свободное время пугали негров в гетто моим страшным видом и скупали беспонтовую траву, Чарльз скупал барахло. Не путайте его с барахольщиком, толкающим какой-то 50-ти летний ржавый хлам на блошином рынке. Чарльз покупал с размахом, он покупал «набивку» зданий.

- Что значит, купил внутренности здания?
- Эээх, деревня!
- Будешь обзываться, опять за твою двоюродную сестру начну спрашивать.
- Еще одно слово, и я тебя упакую и отвезу к ней, раз она тебя так интересует. В кузове пикапа. Ей как раз белые поджарые мальчики, говорящие со странным акцентом, нравятся. Скажи-ка лучше еще раз свой коронный “A’ll be bAck”.

Идея такова: наш универ строил новые корпуса взамен старых. Чтобы не заморачиваться с вывозом, они продавали все, что есть в старом здании на аукционе, а у покупателя был месяц. Вывезти, продать на месте или забить на это гиблое дело. Через месяц приезжал бульдозер и ровнял все с землей. Универ - получает деньги, покупатель – нечто, что можно продать. Все довольны.

Чарльз занимался тем, что покупал и продавал. А мы – приложением своей грубой силой с некоторым наличием мозга. В этот раз Чарльз купил корпус, где обучались автомеханики. Сделка была успешной, поскольку инструмент в Штатах стоит сумасшедших денег и передается чуть-ли не от отца к сыну. Но я отвлекся.

Первую неделю мы демонтировали прессы, токарные станки и прочий крупногабаритный металлолом, загружая его в пикапы таких-же бородатых рэднеков, как и Чарльз. Оплата – 160 баксов в день + еда. Мы были довольны как два слона: и тренажерка, и денежка нормальная и еще кормят неплохо. Вторая неделя ушла на обдирку здания. Мы были пираньями, выгрызающими все медное и блестящее до штукатурки, а к концу недели добрались до коммутационного помещения.

ИТшники обычно не оставляют свое барахло просто так. Пачпанели для оптики и меди, пара свичей и рутеров от «еще той» Циски, хороший шкаф. Все это стоит денег. А денег ИТшникам никогда не дают столько, сколько они просят. Особенно в это тяжелое время. Тем не менее, все это богатство стояло на полу и ждало нас.

- Чарльз, тут ИТ барахло. Можно брать?
- Здание под снос через две недели. Бери все, что берется! Только смотрите, чтобы током не убило никого.
- Майкл, видишь этот толстый черный кабель? Херачь по нему воооон тем топором! Не сцы, это витая пара. Что такая толстая? Меньше девок тискать нужно было на лекциях и больше препода слушать – это многожильный кабель на 50 пар. Очки не забудь надеть! Молодец! А ты боялся. А теперь по этому оранжевому. Да-да, цветом, как одежда в тюрьме… Ха-ха…

Спустя три часа, когда все было загружено в пикап и отвезено на склад, пригромыхал Чарльз. Густота и забористость мата была такой, что на него можно было вешать топор, которым Майкл рубил кабель. И уже на этот топор повесить обе наши тушки! Вопли пересыпались словами «полиция», «тюрьма», «вандализм», «нет связи», «кража». «Вот тебе и кабель веселой тюремной раскраски» - подумалось мне. Вслед за Чарльзом подтянулась пара машин с полицией. Копы не вмешивались и просто наслаждались зрелищем. Никто никого не убил (пока), никто ничего не украл, пятница, вечер. Почему-бы и не насладиться свежим выпуском шоу: «Бригада Раздолбаев»?

Суть свелась к следующему: коммутационная часть была рабочей и через нее проходила связь еще как минимум трех корпусов. ИТшники, будучи ленивыми жопами, оттягивали свой конец и собирались все переключить «завтра». А мы – вандалы, которые нарушили учебный процесс, нанесли огромные убытки в человеко-часах, украли оборудование и плачет по нам одежда цвета оптического мультимод кабеля.

Тот факт, что через две недели здание из двухэтажного станет 0-этажным и его потроха уже проданы их мало смущал. Но, именно этот факт спас наши черно-белые задницы от расправы со стороны ректора, местного шерифа и начальника ИТ, превратив нас в «честных ребят, которые просто делали свою работу», попутно наградив прозвищем: «Russian Demolition Team».
Из одного прибалта и негра.

290

насчёт возврата потеряшек.
на автобусе работаю. служебная развозка. приехали от завода к метро, пассажиры вышли. я уехал.
подъехал к дому. прохожу по салону.
на заднем сидении лежит чей-то смартфон. не ай, но тоже хорошо. трёхсимочный, незаблокированный. и на нём - тридцать четыре пропущенных вызова от какой-то насти.
ну, думаю, попал мужик. настя теперь ему покажет развод и девичью фамилию. ведь по женской логике если мужик не отвечает на звонки значит его не убили и он не потерял телефон - это значит, что он с другой бабой.
думаю, надо этой насте позвонить, мол так и так, не волнуйтесь тётя, дядя не с другой.
звоню.
с одной симки, со второй - недостаточно средств. третья симка - та же песня.
прям как у цоя у меня есть рана но нет бинта... есть три симки но денег на них нет.
перезваниваю со своего телефона.
-алё, настя, я тут телефон нашёл, на который вы тридцать четыре раза звонили, вы не знаете, как с владельцем связаться?
-хорошо, попробую, - говорит настя. и перезванивает на найденный телефон! вызов беззвучный.
-ой, извините, я чего-то не сообразила...
перезванивает через пол-часа
-а вы можете туда-то подъехать к валере, с телефоном?
-вы конечно извините, - говорю - но сено к лошади не ходит. пусть валера сам подъезжает ко мне.
валера подъехал, телефон забрал, благодарил, но денег не дал. ну и ладно.

проходит три месяца. прохожу по салону - телефон. тот самый, трехсимочный. выключаю его к чёрту и кладу в нишу у руля автобуса. логика: тратить время влом, спать хочу. а работяг вожу в смену, так что завтра валера и так ко мне подойдёт.
так и вышло. опять благодарил. но я его предупредил, что на третий раз скажу, что телефона не видел.

больше я этого телефона не видел

291

Убийства по объявлению

Одним пасмурным днём в газетёнке захолустного города появилось объявление, потрясшее всех. Оно вышло в колонке «знакомства» — будто редактор не смог придумать, где его разместить, и выбрал первую попавшуюся рубрику. Звучало объявление так:

«Если вам надоел сосед, собственная жена или начальник, не выплачивающий зарплату, позвоните по номеру +XXXXXXXXXX, и я с искренним наслаждением избавлю вас от проблемы.
Завсегдатай парков».

Человек, прозванный «Завсегдатаем парков», тревожил город уже три месяца, с тех пор как его первую жертву нашли в центральном сквере. За три месяца маньяк убил шестерых. Жертв находили задушенными, зарезанными, застреленными или забитыми тупым предметом. Орудие всегда отличалось, но места преступлений — парки, скверы, посадки — объединяли череду жестоких смертей. Так и родилось прозвище, раз за разом звучавшее на страницах местных газет.

До появления маньяка городок был так скучен, что серия убийств потрясла его до основания. Как и любой мелкий город, он был обречён нагонять на жителей унылую тоску, подчас граничащую с помешательством. То, что кого-то он довёл до убийств, не удивляло — но всё же пугало. И так унылые улицы погрузились в отчаяние. Детей не пускали гулять, взрослые вовсе перестали развлекаться. Они прятались по домам, держались людных мест и старательно избегали парков. Тенистые аллеи опустели, и даже если маньяк продолжал рыскать по ним в поисках жертв, то никого не находил.

Полиция усиленно искала убийцу, и тот вроде бы залёг на дно, подарив городу затишье, как вдруг в газете появилось это объявление.

Главный редактор только разводил руками. Листок с текстом нашли в конверте без подписи, брошенном на пороге редакции, отпечатков на нём не было. По указанному номеру не отвечали, и только автоответчик старательно записывал каждое сообщение, чтобы передать кому-то неизвестному. Город гудел — встревоженно, испуганно, то возмущаясь нахальством преступника, то называя произошедшее чьей-то злой шуткой. Недоумение нарастало. Все с волнением ждали, что будет дальше.

Газета вышла в субботу. А в понедельник исчезла Карлотта, разносившая по домам письма.

Она пропала во время утренней доставки, когда, посвистывая, развозила почту. Её велосипед нашли в паре шагов от заросшего Утиного парка. Тело не обнаружили. Пока полиция искала хоть каких-то свидетелей, в участок пришла захлёбывающаяся рыданиями Роза Марбл — та самая, которая год назад развелась с мужем из-за того, что он изменил ей с Карлоттой. Слёзы душили женщину, и, сидя напротив дежурного, она сквозь всхлипы шептала, что не хотела этого, не верила, считала шуткой и позвонила на эмоциях. Под конец, перестав уже плакать, Роза дрожащими руками протянула полицейскому телефон. В журнале вызовов висел исходящий на номер из объявления.

Волнение превратилось в ропот. Женщину осуждали все; она прятала глаза, когда под прицелами чужих взглядов шла по улице. Каждый житель города считал нужным подчеркнуть, что сам бы так не поступил. Тем не менее, в среду ночью исчезли уже двое.

Роберт, старый учитель, давно ставший обузой для семьи, ушёл вечером сам. На столе нашли записку, в которой старый приятель назначил ему встречу, а на указанным месте встречи — следы крови, примятую траву и отпечатки двух пар ботинок. Приятель старичка клялся, что не при чем, родня молчала, и только у невестки Роберта странно блестели глаза. Вторым исчезнувшим был Льюис, молодой парень, работавший строителем; коллеги рассказывали, что на днях он крупно поссорился с другом. Льюис пропал по дороге с работы, когда проходил через посадку. Его оторванную руку полиция сняла с дерева и добавила к вещдокам.

Убийства шли по нарастающей. Старые шесть жертв показались детским садом, когда всего к концу недели пропало восемь человек. Улик не хватало. Немногочисленная полиция городка металась от одного места преступления к другому, а горожане сходили с ума. Все обиды — старые и новые — всплывали наружу, и всё чаще телефон в чьих-то дрожащих руках отзывался механическим голосом автоответчика.

В новой субботней газете Завсегдатай поблагодарил горожан и пообещал рассмотреть многочисленные обращения в порядке очереди.

***
В эти дни Стивену, детективу, ответственному за поимку Завсегдатая, пришлось особенно несладко. Начальство вешало на него всех собак, горожане обвиняли в просиживании штанов, купленных на их же деньги. Газеты раз за разом подчеркивали, что преступник не найден, и спрашивали: чем же занимается Стивен? Вся злость притихшего перепуганного города обрушилась на бедолагу, и пока друг с другом горожане старались быть на всякий случай повежливее, хранителя порядка не щадил никто. Но Стивена это, казалось, не трогало.

Взяв по пути стакан с какао у хмурого пекаря, он вошёл в участок. В кабинете ждал подчиненный. Едва поздоровавшись, юноша сунул Стивену бумажку с чьим-то номером.

— Он позвонил.

Стивен подобрался. Его спокойное, добродушное лицо азартно заострилось.

— Когда? — быстро спросил он.

Подчиненный нервно облизнул губы.

— Час назад.

Стивен нахмурился, думая, потом решительно кивнул.

— Звони тому парню, отцу первой жертвы. Надеюсь, ты не ошибся.

Подчиненный кивнул и ушёл. Стивен всмотрелся в лист с номером. Его губы слабо шевелились, повторяя то цифры, то приписанное внизу имя.

Вечером Стивен пришёл к нужному парку. Проверил рацию, выбрал удачный наблюдательный пункт. Оставалось только ждать. Ветер шевелил кроны деревьев, свет фонарей разгонял темноту новолуния. Наконец вдалеке показался одинокий собачник, неторопливо выгуливавший шпица. Полицейский прищурился, напрягая зрение. Спустя минуту за спиной собачника показалась смутная фигура.

— Боевая готовность, — шепнул Стивен в рацию, не сводя с парочки глаз.

Ничего не подозревающий горожанин присел, выпутывая лапку шпица из брошенного на дорожке пакета. Преследователь остановился рядом. От Стивена они были в паре шагов.

— Не подскажете, сколько времени, мистер Уайт? — произнёс преследователь.

Собачник замер. А потом, вскочив, замахнулся на преследователя невесть откуда взявшимся ножом.

— Взять его! — крикнул Стивен, срываясь с места.

Когда подоспели подчиненные, полицейский уже скрутил мистера Уайта на пару со вторым мужчиной. Мистер Уайт вырывался, бешено вращая глазами, а собачонка рядом заходилась отчаянным лаем.

***
Поимка маньяка на месте преступления привела город в состояние эйфории. Все с облегчением сбрасывали с плеч груз привычного уже напряжения, поздравляли друг друга, безбоязненно возобновляли ругань в очередях и ссоры с родными. В доме мистера Уайта нашли газетные вырезки с именами первых шести жертв, а в тайнике — все орудия преступлений. Город ликовал, и добропорядочные граждане требовали для убийцы самого сурового наказания.

Стивен обедал в ресторанчике около полицейского участка, когда к нему подсел старый друг Томас.

— Скажи мне, Стив, как ты это провернул? — живо спросил Томас, опуская на стол свою кружку с пивом. — Никто до сих пор не понимает, что выдало Завсегдатая.

Стивен хмыкнул и отправил в рот кусок ветчины. Он, как всегда, был спокоен и добродушен.

— Он сам себя и выдал. План был рискованный, но, позволь я ему просто залечь на дно, у нас бы и такого шанса не было. — Стивен глотнул пива и, поймав непонимающий взгляд друга, пояснил: — это я оставил объявление в газете.

— То есть как ты? — недоверчиво нахмурился Томас. Сухая ладонь взметнулась вверх в пренебрежительном взмахе. — Не говори глупостей. Жертвы...

— ...Жили всё это время на моей даче, — закончил Стивен. — Уже сегодня они вернутся домой, а завтра полиция расскажет правду и выплатит им награду за сотрудничество.

Томас непонимающе отстранился. Его морщинистое лицо подрагивало от удивления.

— Но ведь кровь, оторванная рука, улики... — пробормотал он.

— Всё бутафория, — пожал плечами Стивен; доев, отодвинул в сторону тарелку. — Нам нужно было вывести преступника на чистую воду. Человек, сделавший себе в пределах городка такое имя, должен был заинтересоваться тем, кто ему подражает. Я и мои ребята составили объявления, подговорили нескольких горожан поучаствовать в ловле, создали видимость похищений — и все поверили. Даже сам Завсегдатай. Пока все звонили в участок, думая, что говорят с маньяком, он один знал, что кто-то ворует его славу.

Томас растерянно следил за Стивеном. Тот допил пиво и подозвал официантку.

— Нам надо было спровоцировать убийцу на какую-нибудь глупость, заставить себя выдать. Поэтому я проверял все звонки, вычислял заказчиков, их жертв, периодически инсцинировал похищения и ждал. Вчера утром позвонил неизвестный и заказал безобидного собачника мистера Уайта, по вечерам выгуливающего питомца в одном и том же парке. После проверки выяснилось, что звонил сам мистер Уайт. Я понял, что он и есть маньяк, желающий встретиться с подражателем, и с помощью парня, который пострадал от его рук первым, подготовил засаду. Вот и всё.

— Что ж, повезло, — хмыкнул Томас, с уважением глядя на друга.

Подошедшая официантка забрала деньги. Стивен уже поднялся, когда Томас внезапно придержал его руку. Глаза старого друга странно блестели.

— Значит, всё это время горожане просили у вас смерти друг для друга, — тихо сказал он. — И... сколько было звонков?

Стивен усмехнулся. Он помнил каждый из "заказов", надиктованных дрожащими, но безжалостными голосами мирных обывателей.

— Пятьдесят семь, — ответил он.

Томас задрожал в ужасе. Его губы беспомощно приоткрылись.

— И... как мы теперь будет жить с этим знанием? — тихо спросил он.

Стивен пожал плечами и осторожно высвободил руку. Накинул пальто. Проверил, не вывернулся ли воротник.

— Как и раньше, Томас, как и раньше, — ответил он с горькой улыбкой и, махнув на прощание, вышел из ресторанчика.

292

Дело было в одной сельской больнице. Положили деда лет 70-80 на обследование по факту недомогания. Как водится навещала его бабка таких же лет от роду. Однажды она принесла деду сырых куриных яиц прямо из-под курицы. Яйца, естественно, были грязные: куриный помет, перья и прочая антисанитария. Вот значит, на обходе доктор увидел это безобразие и приказал помыть деду яйца. Санитарки усадили деда на каталку и в процедурную. Вымыли яйца до блеска и обратно деда в палату. На следующий день на обходе врач опять видит туже картину и опять ставит на вид санитаркам об антисанитарном состоянии дедовых яиц. Санитарки опять деда на каталку и в процедурную. Еще с большим рвением отмывать деду яйца. Так продолжалось три дня Дед доволен пуще прежнего!
Пришла значит, бабка проведать деда, ну и давай расспрашивать как мол, да что. Какой недуг нашли, какие процедуры прописаны, какими пилюлями кормят. А дед довольный лежит:
Не знаю, старая, про недуги. Но яйца три раза мыли. Мабуть адрежуть!..
Занавес.

293

Если однажды ты проснулся и у тебя болит в правом боку это аппендицит. Если однажды ты проснулся и у тебя колет в левом боку это сердце. Если однажды ты проснулся, а у тебя болит зуб, значит, у тебя болит зуб. Если однажды ты проснулся, тошнит и невозможно попасть в штанину, потому что это рукав, вспомни, зачем согласился вчера варить уху в три часа ночи, прямо в аквариуме. Если однажды ты проснулась, тошнит, хочется кислого, а мама пристает может, у тебя в школе неприятности, доченька? значит, у тебя действительно неприятности. Если ты проснулся, болят все зубы, сердце, ухо и обе печени, если ты не можешь попасть ногой в брюки, хотя это действительно брюки, значит, опять нужно тащить на анализы то, что расплескал по дороге вчера. Если однажды ты проснулся и у тебя не болит ничего, значит, ты умер. ***** Если ты однажды проснулся... значит, ты жив, и новогодние праздники прошли.

294

Много лет назад приятель Сережа переехал из Питера в Германию, но в родной город хотя бы раз в год приезжает. А у Сережи в родном городе живет любимый друг Эдуард. Ну, такой друг, который самый-самый... И вот в очередной раз приезжает Сергей в Питер. День проходит, два, три а все никак они с Эдуардом не встретятся: то один не может, то у другого что-то стряслось. Бывает. На четвертый день выведенные из себя друзья решают бороться с обстоятельствами как можно решительнее и при очередном телефонном разговоре дают друг другу торжественные обещания что все вот завтра! "Завтра! " "Завтра! " "В три часа у меня! " "В три часа у тебя! " "И чтобы никаких! " "Никаких! " Назавтра в начале третьего Сережа погрузился в маршрутку с благой целью прибыть к другу детства. Свободное кресло было только одно спиной к водителю, лицом ко всем остальным пассажирам. Водрузившись на него и передав деньги за проезд, наш герой заметил вдруг, что выражение лиц у всех остальных пассажиров, во-первых, странное, во-вторых, совершенно одинаковое. Знаете, такая смесь раздражения, тоски и вселенской покорности судьбе, с таящимся на донышке глаз пусть риторическим, но выразительным вопросом: "За что! ? ". Источник столь противоречивых эмоций обнаружился непосредственно по соседству с Сергеем и был в образе юной прелестной барышни, щебетавшей по телефону. Щебетала она, видимо, давно, и невольные слушатели ее разговора слегка, скажем так, подустали. Ну Эди-и-ик, ну переста-а-ань, капризно тянула барышня. Ну я понима-а-аю, что настроился... Ну ми-и-илый, ну я правда сегодня не могу... Нет... Нет, Эдик, я не приеду... Ну я тоже скучаю, но я не могу сегодня... Ну... Ну не могу-у-у, понимаешь... Ну переста-а-ань... Ну... . ну, как тебе сказать, почему... Ну потому что не могу... Ну Эдик, ну я честное слово, совсем не могу... Ну вот совсем... Ну правда, не приеду... Нет, завтра, скорее всего, тоже не смогу... ну, не получится у меня... Ну Эди-и-и-ик, ну чего... ну, послезавтра может быть... Ну то и значит может быть... не знаю пока... Ну я правда не могу-у-у... Ну совсем-совсем не могу... Ну почему-почему... Тут барышня тогопливо огляделась, убедилась, что вокруг никого нет и, прикрыв слегка трубку, чуть боее интимным голосом сообщила: Ну, у меня дни такие... Что значит ну ладно? Вот знаешь, козел ты все-таки, тебе от меня только этого и надо, да? Все! Я все поняла! Нет, я сказала, не могу и не приеду! Крышка мобильного телефона с треском захлопнулась, а через секунду раздалась звонкая трель звонка. Правда, звонили на сей раз не барышне, а Сергею. Выудив из кармана куртки телефон, он ответил: Да, Эдик! Я! Ну, конечно, могу, уже еду! А подняв голову, не увидел перед собой никого. Потому что все десять пассажиров склонились низко-низко и рыдали...

295

Про гуманиста и пулю «Дум-дум» из жеваной газеты

Слава – гуманист.

Сколько мы с ним спорили о политике – он меня ни разу не ударил. Хотя значительно превосходит меня по антропометрическим данным.

Я однажды вслух удивился этому, а он ответил: «Ты же, как брат мне…», и вздохнул. Хотел, значит, стукнуть.

Но, при всем своём гуманизме, как бывший деревенский житель, и как настоящий хозяин, мышей он не любит. А они каждую осень, как холода наступят, совершают организованное нашествие на его гараж.

На верстаке у Славы всегда стоит плоская одноразовая тарелка с налитым в неё противомышиным клеем и приманкой посредине. Экономя клей, Слава выбрасывает тарелку, только когда мыши заполнят её всю. Он говорит, что его рекорд был – 12 мышей на тарелке.

А ещё он рассказал о случае, когда шарик жеваной бумаги сработал, как разрывная пуля. Это было задолго до нашего знакомства, доказательств этого случая не сохранилось, и я не знаю – верить ему или нет.

Пришел он утром в гараж за машиной – ехать на работу. На тарелке в клее пищала мышь. Слава посмотрел – приклеилась плохо, только одной лапой. А это значит, что может освободиться, убежать, и тогда она будет в гараже жить, плодиться, а к клею уже никогда не подойдет. Надо добивать.

Взял отвертку за стержень, прицелился ударить мышь увесистой рукоятью. Раз качнул, два – не может. Гуманизм не позволяет! Вот так впрямую нанести физический вред живому существу – невозможно!

Взгляд упал на стоящее в углу пневматическое ружьё-переломку.

Рядом на полке стояла и банка с утяжеленными пульками.

Глядя на пищавшую мышь, Слава покатал в пальцах увесистую свинцовую пульку, и решил, что тратить такую пулю на столь ничтожное существо не только негуманно, но и нерационально.

Он оторвал полоску газеты, скомкал, пожевал, скатал тугой шарик, которым и зарядил ружье.

Посмотрел на часы – выезжать надо было уже срочно.

Выстрел по грызуну был произведен прицельно, сантиметров с двадцати.

Воздушка хлопнула – мышь с тарелки исчезла!

Но не бесследно!

Вся она оказалась на стенке, которую Слава совсем недавно обшил вагонкой.

И, что интересно – весь этот небольшой бывший живой организм был равномерно распределен по площади формата А-3. (Я бы лучше написал А-4. Но Слава настойчиво уверяет, что листочком А-4 это безобразие закрыть было невозможно.)

Он говорит: «На стенке были её глазки, носик, ушки, лапки, хвостик, внутренности…»

Настроение у него на весь день было испорчено.

«Хорошо, - говорит, - что, когда обшивал вагонкой гараж, у меня оставался лишний пенотекс, и именно этот участок я прошелся два раза. Но после работы я отмывал стенку часа три».

***

Я вам вот что скажу…

Мое дело десятое, – он рассказал, я записал. Я его не одобряю и не порицаю – он мне, как брат, а мышь – никто.

Он только очень просил вам передать, чтобы не стреляли в мышей комочком жеваной бумаги.

296

Про цифровизацию в СССР.

Читал помнится замечательную историю как Некий Механический Завод обратился к товарищам ученым с задачей. На НМЗ вырезали заготовки деталей из металлических листов. Листы прямоугольные, детали разновсякие, требуется поплотнее упаковать детали на листе, чтобы деталей было больше, а отходов меньше.

Ученые справились. Посчитали оптимальное расположение, внедрили в производство. Эффективность использования материала увеличилась аж на 30%. Ученые уже прикидывали как с этим же решением пойдут на другие заводы и на что потратят Госпремию.

На других заводах их прокляли последними словами и послали подальше. Выяснилось, что у НМЗ стало так мало металлических отходов, что они провалили план по металлолому - черная метка директору завода. Кроме того, НМЗ перевыполнил пятипроцентный план по увеличению эффективности использования материалов в шесть раз и на следующий год ему поставили план увеличить эффективность ещё на 30% - а использование металла уже было абсолютно оптимальным и увеличивать там было нечего. Вторая черная метка директору и фаталити.

Так и закончилась цифровизация в отдельной металлообрабатывающей отрасли промышленности Союза Советских Социалистических Республик.

Да ее и не могло бы быть в Советских Союзе. Почему?
Если бы Союз дотянул до всеобщей цифровизации - он бы всех порвал.

Но он не дотянул бы. Потому как тянул, но саботировали это на всех уровнях. Потому что цифровизация автоматически закрывала возможности "приписок", на которых держалась почти вся промышленность.

Собственно, одна из причин массового дефицита - в том, что товаров производилось заметно меньше, чем отражалось в сводках и официальной статистике.

Фактически, цифровизация была как воздух нужна народу и была смерти подобна для партийной верхушки, которая утратила бы возможность "наврать с три короба и пойти на повышение прежде, чем наверху разберутся, что к чему".
А значит, её бы не было. Потому что что у нас будет, а чего не будет - решала партия.

А что насчет директора?
Какой-то совершенно необученный директор был.

Элементарно же - часть непотраченных листов режется сикось-накось и сдается в металлолом.
И процент эффективности растет не так быстро, и план по металлолому выполняется, и несколько листов может про запас на складе остаться - выменять на соседней МТС соляру для грузовиков или там крепеж какой недозавезенный планово.

Любой начальник цеха это сообразил бы на раз.
А тут - целый директор завода.
Идеалист без соображалки.
Правильно сняли.

297

Собака

Сразу скажу - не люблю я ни кошек ни собак.

И почти все истории про них - пропускаю не читая.

Я не ненавистник.

Просто не одобряю излишнюю увлечённость.

Тем не менее я доброжелательно к животным отношусь, и никогда без причины их не обижаю.
Я к ним отношусь как к любой живой жизни - по принципу - живи и дай жить другим.
Животные это чувствуют - и ко мне как-то тянутся.

Это была преамбула.

У нас в подъезде прибилась бездомная собака. По виду - обычная дворняга. Очень неприятная на вид. Глаз один вылуплен, другой - вроде как и не смотрит на тебя, облезлая, несуразная какая-то, обычная дворняга безпородная - нельзя сказать чья смесь.

Поночевала дня три - не гадит, на улицу ходит, значит умная или бывшая домашняя.

Ну я и не гонял её, хоть и не привечал.

А соседи, наверно сердобольные, немного подкармливали её.

Через неделю - она уже и выглядеть приличней стала, и взгляд нормальный стал - у неё наверно травма была со вторым глазом и он просто не открывался полностью, потому - так неприятно и выглядела.
Ещё я увидел - хромает на одну лапу.
Видно - собака от безысходности прибилась - отлежаться.

Я просто - всегда мимо проходил - она глаза откроет, и лежит. Сперва с побитым видом, потом как по-обвыклась, просто смотрела.

Тут как-то выхожу из подъезда днём (обычно я её по вечерам видел, как домой приходил).
А она у подъезда лежит - май месяц, тепло.
На меня посмотрела, улыбнулась (а вы сомневаетесь что собаки могут улыбаться) - но я как обычно не проявляю эмоций (боюсь её к себе привязать) прошёл мимо.
На углу у дома остановился (по своим делам стою, жду), - тут две какие-то девушки мимо прошли, и собака за ними увязалась. Пробежала за ними до магазина (15 метров от угла) и обратно за ними, видимо ожидая угощения.

А я в это время за угол отошёл, она меня не видела. Появляются эти девушки, и собака вслед за ними, смотрит на них и облизывается.
Меня увидела посмотрела на меня - и как-бы смутилась, - пробежала в сторону другую от девушек и от меня, вроде как столбы обнюхивать - то есть - повела себя как человек, которого застали за не вполне приличным делом.

И тут я понял!

Она стесняется!

Собака стесняется попрошайничать!

Вот так вот.

298

Федор Иванович Шаляпин вызывает как-то слугу. - Что прикажете, барин? - Иван! Я тебя посылал к балерине передать коробку конфет только один раз, так? - Так, барин. - А теперь выясняется, что ты три раза это делал и все от моего имени! Что это значит? - Барин! Коробка конфет стоит рубль, а она давала мне на чай три рубля. Вот я и решил подработать...

299

В преддверии грибного сезона хочу поделиться одним опытом или лайфхаком по сегодняшнему.
Вообще я за грибами хожу редко, но бывает. И вот появился в одно время у меня родственник-коллега по сбору дикоросов. Но не профи, не профи. Носится по лесу аки лось. Глаза выпучены, ноздри раздуты, все мои деляны потоптал, а грибов насобирать не может. Выезжает только на моем горбу. Говорит не вижу я их, как ты их находишь? А делится приходится. Я уже ему и объяснял, что грибок поклоны любит. И сказку пересказывал про грибка-лесовичка. Мол, как поклонишься ему, так он тебя и одарит. Нихрена, ноздрями фыркнет и попер, только грязь с хвоей из под копыт. И тут с вечера мне пришла идея, как только он позвонил и сказал, мол, не сходить ли нам за грибами? Дождичек прошел, солнышко припекло, самый раз. Спрашиваю:
-Ты наклоняться то научился?
-Да нахрен нужно, после такой погодки, там их ковер будет! Я с собой лопату возьму.
-Понятно, - думаю, решил на моем горбу грибками пообедать. - Ладно, - говорю, - с утра подходи.
Наступил рассвет, слышу ломится в дверь. Ну я с вечера все приготовил, ножичек, корзинку, баул, ну и морсику пару бутылочек по ноль пять. Приехали на место, растележились.
-Ну давай, - говорю, - морсику хлебнем, да по коням, ты туда, я сюда.
Он к своей бутылочки приложился, потряс, понял, что ничего больше нет, ноздрями фыркнул и попер. А я под деревце прилег. Хорошо. Птички поют, солнышко припекает. Лежу, жду результата. Ждал не долго, слышу орет — нашел, нашел! Ну думаю, значит сработало мое ноу-хау, лайфхак то есть. Смотрю бежит, грибов полкорзинки.
-Да их там немерено! - аж задыхается, - вот только... - договорить он не успел, опять ломанулся в лес.
-Решил наверное корзинку до полна набрать, - подумал я. Точно, минут через двадцать вернулся с полной. Я его корзинку по-быстрому к себе пересыпал, а что — масть пошла! Он только охнул, схватил корзинку и снова в лес. К обеду затарились под завязку и я практически выспался. Сели в машину, едем. Где то у Свято-озера, он как заорет, - стой, стой! Ну я притормозил конечно, вдруг он грибы заметил. Точно, вернулся в руках штуки три, а может пять. В общем работает моя идея, главное в морс слабительного не переборщить. Оно ведь такое свойство имеет, что по-любому наклоняться приходится. Как-то с ним, ни бегом, ни стоя, не очень удобно. А уж там, как грибку поклонишься, так он тебя и одарит...

300

Любовь и предательство

Эпиграф: "И если б знамя мне доверил полк…"
М.Цветаева

В студенчестве я сочла, что мне катастрофически не хватает памяти. Дескать, информационный поток не усваиваю в полном объеме, и с учебой из-за этого проблемы. Решила я тренировать и память, и мозги: запоминать и заучивать тексты и стихи. Легких путей не ищем: таблеточки там стимулирующие, укольчики укрепляющие. Нас трудные пути вставляют. Замысловатые.

Сказано – сделано. Читать мне всегда нравилось. Городская библиотека с детства была в шаговой доступности, прямо в нашем доме. Когда нужно было вызвать такси, или сориентировать гостя, мы так и говорили, что живем в библиотеке. Только и нужно, что спуститься с этажа и обойти дом.

Библиотека выручала, когда мы с сестрой теряли ключи и ждали родителей до вечера. Тихо, тепло, чисто. Можно было уроки сделать, книжки почитать. Так что ключи мы теряли часто. В шахматном порядке. То я, то сестра. То опять я. К концу нашего обучения в школе, врезать новые замки в дверь квартиры уже не получалось, пришлось менять всю дверную коробку.

Так и сидели как два воробышка, в библиотеке, ждали родителей.

Со временем, посещение библиотеки стало доброй традицией. Местом встречи. Приходили, располагались, раскладывались.

Тетки там работали понимающие и добрые. Разговаривали с нами, как со взрослыми, принуждали нас мыслить, рассуждать. Тренировали нас на внимательность. Кропотливо формировали вкус, заставляли думать. Воспитывали. Подсовывали интересные книги, не из школьной программы, и рекомендовали к прочтению.

Потом обязательный пересказ, анализ. Уточнение деталей, выводы. Эти навыки потом пригодились в жизни.

Я уже и не помню их имен, но очень благодарна этим невзрачным женщинам. Спокойным и терпеливым. Они сформировали мой характер, образ мыслей, практически проделав большую часть воспитательной работы за наших вечно занятых, замотанных родителей.

В библиотеке прошло наше детство.

Так вот, чтобы память натренировать, я брала томик стихов, Маяковского например, и учила. Там все просто: один раз читаешь, представляешь картинку.

Слог у Маяковского рубленный. Ритмичный. Маршевый. Улавливаешь шаг, ритм. Повтор два, максимум три, раза, и все, ты можешь воспроизводить, в любое время дня и ночи, без подсказок.

Я томами и авторами наизусть учила. Глотала!

Не знаю, как насчет памяти, но шестеренки в голове закрутились. Чужие мысли, изложенные на бумаге, зарифмованные и зашифрованные, заставляли думать и размышлять. Верить или подвергать сомнению.

Эмоции переполняли меня, впечатлениями от прочитанного хотелось делиться. Нужен был собеседник. Вдумчивый. Размышляющий. Понимающий.

В то время меня увлекла поэзия Марины Цветаевой, женская и многослойная, как черная вуаль.

Время ей выдалось странное, зыбкое. Судьба досталась трагичная. Стихи она выплескивала на бумагу, как бокал с болью, с кровью. Напополам. Её поэзия завораживала, в воображении рисовались батальные сцены.

"…если б знамя мне доверил полк,
И вдруг бы ты предстал перед глазами —
С другим в руке — окаменев как столб,
Моя рука бы выпустила знамя…"

И я сразу видела: Поле битвы. Знаменосец с горном и со стягом. Звон стали. Крики поверженных, упавших и затоптанных. Стоны раненых. Ржание лошадей. Кругом все кипит, только руку протяни.

А он стоит над этой схваткой. У него лишь знамя и сигнальная труба. И сила духа. И единственное задание: сберечь знамя полка. Если знамя реет над полем брани, значит наша высота не взята. Наши ряды не смяты противником. Еще есть шанс на победу.

Знаменосец со знаменем был главным ориентиром на поле брани. Юный, безусый, самый последний в шеренге. Но именно на него в пылу боя, нет-нет да и оглядывались бывалые, седые вояки.Стоит ли? Держит? Знамя наше реет?

Отдать знамя, которое тебе доверили, в чужие руки, врагу – высшая степень предательства. Значит обесславить всё. Страшный грех. А Цветаева хотела сказать, что любовь превыше всего. Любовь объяснит предательство. Оправдает.

Вот такую дискуссию я и развернула со своим поклонником. Про Любовь, про предательство. Про Цветаеву. Про поэзию.

Что я вообще могла об этом знать в 18 лет? Судить? Примерять на себя?! Давать оценки? Я рассуждала, недоумевала, горячилась. Пыталась разобрать творчество великой Цветаевой на составляющие.

Поклонник слушал. Молчал. Не дано ему много говорить. Бог задумал его таким, чтобы жизнь людям осложнять. Конкретно мне. Но согласно кивал своей гривой.

Годовщина свадьбы. 25-лет совместной жизни. Серебряная свадьба.

Устроили вечеринку. Все свои, близкие. Теплая атмосфера, душевные разговоры, воспоминания. Сидим торжественно-нарядные.

И тут старшая сестра мужа, с ней у него особенные, доверительные отношения, рассказывает историю из серии «как это было, как все начиналось»:

25 лет назад брательник всерьез влюбился.

"Она такая! Такая! Необыкновенная!" И последним аргументом к женитьбе, этаким козырным тузом из рукава на стол: «Она меня так любит! Так любит! Сказала мне, что ради меня Родину готова предать! И знамя! Все! Решено! Женюсь!»

Чё-о-о-о??! Ты охерел? Ты чего там наплёл про меня?

Так вот, молодежь. Любите друг друга! Разговаривайте! Но не забывайте следить за формулировками и описывать свои чувства корректно и доступно, с поправкой на интеллект собеседника. А то не все способны оценить ваши посылы и мысли правильно!

Здоровья и всех благ!