Анекдоты про школе училась |
3
Ей было восемь лет, когда отец проиграл её в карточной игре.
У старшей сестры было всего три часа, чтобы отыграть её обратно, прежде чем мужчина придёт за ней — как за своей собственностью.
Дедвуд, Территория Южной Дакоты, 1877 год.
Томас Гарретт потерял всё — из-за алкоголя, карт и собственного отчаяния. Когда у него закончились деньги в салуне «Джем», человек, выигравший его последнюю руку — Буллок, печально известный поставщик детского труда для шахтёрских лагерей — предложил ему выход.
Погасить долг.
Отдать младшую дочь, Эмму.
Томас подписал. И одним дрожащим росчерком пера он приговорил восьмилетнюю девочку к рабочему лагерю, где дети сортировали руду, пока их пальцы не начинали кровоточить. Большинство не доживало до пятнадцати лет.
Когда Сара Гарретт, пятнадцати лет, вернулась домой после смены в прачечной и узнала, что сделал её отец, она не закричала. Она не сломалась. Она стояла неподвижно, позволяя тяжести этих слов осесть. А затем начала думать.
Три часа.
Один хрупкий шанс.
И одно знание, которого у её отца никогда не было: ясность.
Сара знала Буллока. Его знали все. Жестокий человек, скрывавшийся за видимостью законности. Он заставил её отца подписать контракт, чтобы сделка выглядела законной. А это означало, что её можно оспорить.
Сара знала и ещё кое-что.
В Дедвуде появился новый федеральный судья — человек, который публично заявил, что ребёнок не может быть связан трудовым договором из-за долгов родителя.
На рассвете, когда город ещё спал, Сара направилась в здание суда. Судьи там не было, но был его клерк. Она рассказала всё — голос дрожал, но не ломался. Клерк сомневался: как пятнадцатилетняя девочка может разбираться в договорном праве?
Но Сара годами тайно читала старые юридические книги своего отца. Страница за страницей при свете свечи. Достаточно, чтобы выстроить безупречный аргумент: контракт нарушал территориальные трудовые законы, загонял несовершеннолетнюю в долговое рабство и был подписан человеком, находившимся в состоянии сильного опьянения.
Клерк выслушал её. А затем разбудил судью.
Судья Айзек Паркер прочитал контракт, внимательно расспросил Сару и принял решение, которое навсегда изменило две жизни. Он издал срочный судебный запрет и потребовал, чтобы Буллок и Томас явились в суд тем же днём.
В полдень, когда Буллок пришёл за Эммой, его у порога встретила худенькая девушка-подросток с документом, скреплённым федеральной печатью. Буллок пришёл в ярость, но отступил. Даже он не осмелился нарушить федеральный приказ.
Тем же днём, в переполненном зале суда, судья Паркер аннулировал контракт. Он объявил его незаконной попыткой торговли ребёнком. Он предупредил Буллока, что любая дальнейшая попытка приведёт к тюрьме. Затем он повернулся к Томасу Гарретту и лишил его всех родительских прав.
И сделал то, чего никто не ожидал.
Он назначил Сару — пятнадцатилетнюю — законным опекуном Эммы.
Но у Сары началась новая борьба.
Две девочки.
Без дома.
Без родителей.
Без денег — кроме мелочи, заработанной стиркой белья.
И она сделала то, что делала всегда. Она подумала.
Она обратилась к пяти женщинам-предпринимательницам в Дедвуде, предлагая сделку: пониженная оплата труда в обмен на еду и кров для обеих сестёр. Длинные часы. Тяжёлая работа. Полная отдача.
Четыре отказали.
Пятая — вдова по имени Марта Буллок — открыла дверь и сказала «да».
В течение трёх лет Сара работала по шестнадцать часов в день, пока Эмма училась в новой общественной школе. Сара откладывала каждую монету. Она чинила одежду, скребла полы, носила воду, почти не спала и ни разу не пожаловалась.
К 1880 году она накопила достаточно, чтобы арендовать небольшое помещение. Она открыла собственную прачечную.
К 1882 году здание стало её собственностью.
Она наняла шесть женщин, платила справедливую зарплату и предоставляла безопасное жильё тем, кто в нём нуждался. Эмма, теперь тринадцатилетняя, вела бухгалтерию и училась бизнесу рядом с сестрой.
Когда Эмме исполнилось восемнадцать, Сара оплатила ей обучение в педагогическом колледже. Эмма стала учителем, затем директором школы, а позже — активной защитницей реформ против детского труда по всей Южной Дакоте.
Сара так и не вышла замуж.
«Я уже вырастила одного ребёнка», — говорила она с лёгкой улыбкой. — «И справилась лучше многих, имея вдвое меньше ресурсов».
Она управляла бизнесом до 1910 года и вышла на пенсию в сорок восемь лет, за это время дав работу более чем ста женщинам и обеспечив стабильность десяткам других.
Эмма в итоге стала первой женщиной в своём округе, занявшей должность школьного суперинтенданта. Она приписывала все свои успехи сестре.
Когда Сара умерла в 1923 году, газеты называли её успешной предпринимательницей.
Эмма рассказала настоящую историю.
Историю пятнадцатилетней девочки, которая спасла сестру с помощью одной книги по праву, ясного ума и трёх драгоценных часов.
Позже судья Паркер сказал, что дело Сары Гарретт научило его тому, что он никогда не забывал:
«Справедливость — это не всегда наказание виновного. Иногда это наделение способных силой».
И такой была Сара.
Не могущественной.
Не богатой.
Не защищённой.
Просто способной.
Ясно мыслящей.
Решительной.
У неё не было оружия, денег или влияния.
У неё была одна ночь, одна книга законов и непоколебимая вера в то, что жизнь её сестры стоит борьбы.
И этого оказалось достаточно, чтобы превратить трагедию в наследие.
Из сети
|
5
В школе. Дети! А сейчас мы будем рисовать лошадь. А Веру Иванову мы попросим сесть поближе к окну и не двигаться. == а Ксюша Собчак в школе не училась? Ты откуда, хуев гений? укроп ебаный? . Какие красивые фамилии у Гения и Укропа... == Надо же, какие смелые пропагондоны пошли: это ведь он про крестницу и доверенное лицо президента говорит, когда про лошадь в школе намекает... ЗелО смелО... Боюсь, пока он матерится и украинцев укропами называет, его самого свои же так отпетрушить могут! Никакой ватник не спасет. =. Люди! Чо с вами не так? Почему вы такие идиоты?
|
|
6
Когда я училась в школе, у меня было три преподавателя по русскому языку: первый учитель, с 5 по 9 классы и с 10 по 11 классы. Мой самый любимый преподаватель был с 10 по 11 классы - Манэ Зурабовна. Она была армянской национальности, но по-русски говорила прекрасно, даже несмотря на армянский акцент. Всегда правильно ставила ударения в словах, размеренно преподносила новый материал. Единственное, что мне не нравилось, что вместо слова "класть" она говорила "ложить". Ну Вы же учитель русского языка, почему Вы говорите неправильно?
Это еще ладно, у нас в городе почти все так говорят. Манэ Зурабовна очень активная женщина, она всегда принимала участие в различных конкурсах и привлекала нас. Однажды, почти перед сдачей экзаменов, она предложила моей однокласснице, которая шла на медаль, принять участие в олимпиаде по русскому языку в другой школе. Она согласилась, но на победу не рассчитывала, о чем и сказала Манэ Зурабовне. И когда олимпиада прошла, а одноклассница заняла третье место, что тоже хорошо, Манэ Зурабовна при всех начала ее отчитывать:
- Ты подвела меня, нашу школу! Как с такими знаниями ты вообще на медаль идёшь?
Одноклассница не выдержала и сказала:
- А почему Вы, как учитель русского языка и литературы, говорите "ложить", а не "класть"? В русском языке такого глагола нет!
Манэ Зурабовна на нее обиделась и испортила ей аттестат двумя четвёрками по двум своим предметам. Одноклассница вместо золотой медали получила серебряную, а Манэ Зурабовна вообще уволилась из школы. Видела ее недавно, работает на рынке, мясом торгует :)
|
|
7
А вы что сделали ради любви?
Был у меня приятель Бенедикт. Вот реально родители назвали мальчика Бенедиктом. Думали, наверное, что вырастет мамочкин Бенечка, а вырос вполне себе независимый Бен. “Был” не в том смысле, что мы поругались или он, не дай бог, умер, а просто жизнь раскидала, давно не общались. Может, и к лучшему: по нынешним временам, чтобы с кем-то не разругаться вусмерть, надо очень хорошо держать язык за зубами. Тех не хвалить, этих не ругать, белый с черным не берите, да и нет не говорите. Я так не умею.
В молодости Бен женщинами мало интересовался, всё больше наукой. Преподавал на кафедре какой-то криволинейной механики, очень рано защитил кандидатскую, работал над докторской. Женился, потому что нельзя же не жениться, на первой попавшейся кочерге, которая обратила на него внимание. Семейное счастье было так себе, жена предъявляла обычные женские претензии: внимания не уделяет, красивых слов не говорит, денег приносит мало. Хотя деньги как раз начали появляться, кафедра плотно работала с иностранцами.
Дочка тем не менее родилась, и стала единственной в Беновой жизни настоящей любовью. Он с нее пылинки сдувал, вставал к ней ночью, пока жена тусовалась то ли с подругами, то ли не с подругами, кормил, купал, баловал. Придумывал для нее сказки, в три года научил буквам и цифрам, к пяти рассказал чуть ли не всю детскую энциклопедию. Ради нее готов был терпеть все придирки жены. Но терпеть пришлось недолго. В дочкины шесть жена нашла того, кто и слова говорил, и денег обещал больше, и подала на развод.
Тут Бен, надо признать, повел себя не лучшим образом. Конкуренту дал в морду, изменнице наговорил всякого. Жена в ответ ударила по самому больному. Выставила его на суде абьюзером и психопатом и добилась того, что свиданий с дочкой ему присудили по минимуму: три часа раз в две недели. И неукоснительно этот график соблюдала, ни минуты лишней.
Для Бена и девочки это была катастрофа. Сотовых детям тогда еще не покупали, домашний телефон мать контролировала, а за три часа с любимым человеком разве наговоришься? Полчаса папа с дочкой радовались встрече, полчаса с трудом вспоминали, о чем говорили в прошлый раз, а еще два не могли думать ни о чем, кроме предстоящей разлуки.
Какие у мужчин есть выходы в такой ситуации? Страдать молча, заливая горе вином; убедить себя, что всё окей и не очень-то и хотелось; долго и бесполезно судиться; унижаться перед женщиной, покупая время общения с ребенком за всё более высокую плату. Бен перепробовал все четыре варианта, постепенно склоняясь к четвертому. Но через несколько лет нашел пятый.
Он бросил свою науку вместе с недописанной докторской и перспективой стать вскоре завкафедрой и пошел работать в школу учителем математики. В ту самую школу, где училась его Ниночка. Потерял в статусе и зарплате, но ничего не потерял в удовольствии от работы: преподавать он любил, математику знал раз в сто лучше среднестатистического учителя. В школе, при вечной нехватке кадров и особенно учителей-мужчин, его оторвали с руками и готовы были удовлетворить любой каприз. Каприз был ровно один: часы и классное руководство в Нинином пятом “А”, потом в шестом “А” и так далее вплоть до одиннадцатого.
Получились сплошные плюсы. Школа получила отличного педагога. Бен получил возможность видеть дочь минимум пять часов в неделю, а с учетом информатики, кружков, факультативов, культпоходов и всего остального, что может придумать хороший учитель для своего класса – гораздо больше. Нина получила общение с отцом, пятерки по математике (вполне заслуженные) и непререкаемый авторитет у одноклассников: все понимали, что только благодаря ей вместо зачуханной Марьи Петровны их учит крутейший Бенедикт Игоревич. Бывшая жена могла бы помешать из чистой вредности, но ее вредность не доходила до того, чтобы забрать дочь из хорошей школы рядом с домом, да и пятерки по математике тоже не лишние.
Бен никогда больше не женился, но не особо страдал от этого. С бытом он прекрасно справлялся сам. Отношения с женщинами заводил, одной даже сделал предложение, но та справедливо рассудила, что ни она сама, ни тем более ее сын никогда не займут в сердце Бена место, уже занятое дочерью. С тех пор знакомился только для секса. А для любви и смысла жизни у него была Нина. Взрослея, она стала проводить больше времени с отцом и вне школы, мать уже не могла помешать. Отпуска-каникулы они тоже проводили вместе, пока дочь не выросла совсем и не влюбилась.
Последний раз я видел Бена на Нининой свадьбе. Оплатил ее Бен: математика может приносить неплохой доход, если ты лучший репетитор в городе. По крайней мере, самый известный благодаря нестандартной истории прихода в педагогику. Никогда не встречал человека, более довольного жизнью, чем Бен в тот момент, когда вёл дочь к венцу. В поздравительной речи он сказал, что не собирается уходить на пенсию, пока не выпустит из последнего класса младшего внука, сколько бы их не было. А правнуков – ладно уж, сами воспитывайте.
|
|
8
Мне в этом смысле с детьми повезло необычайно. В промежуток между колыбелью и универом Аня с Васей (дочери-близнецы Анна и Василиса) дрались непрерывно, но чётко промеж собой. Самая страшная драка случилась, когда мишка, собачка, коровка и лиса сдавали зачет по физкультуре. Аня заболела, Вася пошла в школу одна, и, пока она там училась, Аня собрала всех игрушек, и своих, и Васиных, и устроила им зачет. А потом с печалью в голосе сообщила вернувшейся Васе, что, увы, все Анины игрушки зачет-то сдали, а вот Васины - позорно завалили. До сих пор помню я тот ужасный день, братцы.
Ну и вот. Переехали мы в Германию, и говорю я детям, что, мол, тут всё не так, люди сплошь глубоко культурные, никто не дерется вообще никогда. Кругом разлита куртуазность, не вздумайте опозориться.
В начальной школе дети еще держались, видимо, с перепугу. А как в гимназию перешли, так вернулись счастливые: куртуазность, мама, отменяется, народ вовсю дерется.
И вот сижу я однажды на родительском собрании. Как классическая русская мамашка сижу - дура дурой, вся из себя при параде, маникюре и макияже, а вокруг нормальные люди в свитерах и джинсах. Обсудили текущие дела, перешли к мелким проблемам, и учительница грустно так рассказывает, что сформировалась в нашем классе некая бандитская группировка - из окон прыгают, такелажные тележки у завхоза увели и на них катались, в мяч играют в запрещенных местах, а в ответ на укоры глазами вот так крутят. И показала, как. И заплакала. И все мамы и папы вскочили и кинулись ее утешать, по спине гладить, водичку нести, а я сижу тихонько в стороне и туфелькой на каблуке пол поковыриваю, потому что знаю, кто глазами-то крутит, если недоволен. И еще одна мама тихо сидит. Посмотрели мы друг на друга, и она меня спрашивает подозрительно: «А чойта вы не побежали утешать, вы вообще чья мама?»
«Я мама близнецов», - отвечаю ей понуро. А она обрадовалась и говорит: «А я мама Лео! Из банды». И мы стали обниматься и утешать друг друга.
Lisa Sallier
|
|
9
Учительница первая моя.
Это было давно, в 80-х годах прошлого века. Я тогда училась во втором или в третьем классе. Стояла снежная зима и было холодно. На природоведении мы изучали, чем питаются синички и снегири, а на уроках труда делали для них кормушки из подручных материалов.
В школе на уроке природоведения нам задали нарисовать следы животных. В принципе, задание было не очень корректным. Надо было написать: "Нарисуйте следы животных, которые проживают в вашей местности" или "Нарисуйте следы, которые вы видели на снегу", а не просто "Нарисуйте следы животных". Наверное рассчитывали, что дети нарисуют то, что видели утром по дороге в школу.
И, действительно, большинство детей изобразило следы воробьев, синичек и ворон. Причем на глаз они абсолютно не отличались между собой. Но я подошла к заданию очень ответственно и не остановилась на самом очевидном ответе. У меня дома было много детских умных книг с картинками, а буквально за несколько дней до этого читала про животных и видела их следы.
Учительница внимательно рассматривала до боли одинаковые картинки с разными названиями: голубь, воробей, снегирь, сорока. И тут ей на глаза попалось что-то странное. В первом приближении это было похоже на размытый отпечаток ладони рабочего пилорамы или на отпечаток артрозной четырехпалой утиной лапы, но вот подпись «след варана» приводила в смятение. Я училась хорошо, да чего греха таить, я всегда была отличницей, поэтому учительница не могла подозревать меня в дремучей безграмотности. Но на всякий случай спросила:
- Следы вороны?
- Нет, не вороны, а варана.
- Может ворона (с ударением на первый слог)?
- Нет, это следы варана.
- А что это за зверь такой?
- Это большая ящерица.
Это слово было абсолютно новым для учительницы, варанов она до этого не встречала, тем более в городе, и особенно зимой. Но она абсолютно не побоялась нам в этом признаться.
Обычная учительница советской закалки в этот момент должна была поставить мне двойку за «какого такого варана» и отправить перерисовывать со снега следы птичек, как сделали все нормальные дети, но моя учительница была не просто преподавателем, а опытным педагогом. Да, она никогде не слышала про варана. Но она любила школу и детей, любила свой предмет и поощряла творческий подход и наше нестандартное мышление. С ней было легко учиться и познавать новое.
Меня вызвали к доске, и я рассказала всем детям про диковинного, похожего на динозавра, зверя из книжки. А потом мой однокласник стал тянуть руку и нарисовал на доске следы верблюда, которого он видел в Узбекистане. С высоты сегодняшнего дня я бы сказала, что след был похож на отпечаток голой задницы на песке, но у учительницы не дрогнул ни один мускул на лице, она похвалила однокласника за хорошую зрительную память и интересный рассказ про корабль пустыни. Потом другая однокласница нарисовала что-то похожее на протектор от трактора, это были следы черепахи. Сухопутной, потому что черепахи живут и в воде, для нас это было открытием.
До конца урока мы дружно вспоминали и рисовали следы зайцев, лис, косуль и даже коров и лошадей с железными подковами. Мы в легкой форме узнали много нового, а учительница нас только хвалила. Мы так увлеклись, что даже не заметили, как прозвенел звонок, а ведь кто-то еще вспомнил и хотел рассказать про следы волка и медведя.
Зато все остальные классы за 3 минуты нарисовали одинаковые птичьи следы, а потом зевали весь остаток урока... Потому что у них была училка, а у нас был Учитель с большой буквы!
Поздравляю всех Учителей с праздником! Будьте Учителями, а не училками! На вас лежит огромная ответственность, и именно от вас зависит, кем вырастут наши дети. Постарайтесь разбудить Энштейна в каждом двоечнике и не подрезайте крылья плохими оценками всем начинающим Леонардо да Винчи!
|
|
10
Есть у меня одна знакомая, я ее зову “Лада, которой больше всех надо”. Если она звонит узнать, как дела, дежурным “нормально” не отделаешься. Выспросит в подробностях про все твои проблемы и тут же начинает эти проблемы решать. Вполне эффективно.
Я, скажем, пожаловался, что унитаз подтекает, а мой сантехник появится не раньше, чем через неделю. Часа не прошло, Лада пишет: “Я нашла три местных форума в твоем районе, спросила про сантехника – все рекомендуют такую-то фирму”. Позвонил им, в тот же день прислали мастера, всё сделал, денег взял в точности как мой сантехник.
Или я сказал, что собираюсь в Норвегию. Лада тут же вспомнила, что другой ее знакомый недавно оттуда вернулся, попросила разрешения показать ему мой план поездки, потом передала от него несколько советов в стиле “туда не ходи, сюда ходи”.
И так не только со мной. У нее миллион знакомых, всем помогает. Сводит вместе одинокие сердца, ищущего работу знакомит с потенциальным работодателем, а человека, которому надо месяц где-то перекантоваться – с тем, у кого есть пустая комната. Иногда успешно, иногда нет, но всегда от чистого сердца. Зато когда самой Ладе нужна помощь, никто не может ей отказать, а просить она не стесняется.
Я как-то спросил, с чего это началось и когда она почувствовала в себе такое предназначение. В шестнадцать лет, говорит.
Она училась в школе, не в Чикаго, где сейчас живет, а в другом американском городе. Родительских денег на девичьи хотелки не хватало, устроилась подрабатывать в прачечную-химчистку поблизости.
Там был забавный эпизод уже при устройстве на работу. Лада сидит в задней комнате прачечной, заполняет анкету. С ней еще два кандидата на эту работу: парнишка-школьник и женщина постарше. Вдруг паренек наклоняется и поднимает из-под стула двадцатидолларовую бумажку. Кто-то уронил, то ли предыдущие претенденты, то ли клиенты прачечной. Женщина тоже заглядывает под стол и находит 5 долларов. Лада, видя такое дело, осмотрела весь пол, но нашла только монетку в 25 центов.
Потом их стали по одному вызывать к владельцу прачечной. Лада зашла последней, сразу положила монетку на стол:
– Вот, кто-то потерял.
Начала было рассказывать, где учится и почему ищет работу, но владелец сразу ее прервал:
– Всё, я тебя беру.
– Почему меня, были же и другие кандидаты?
– Потому что они попытались найденные деньги присвоить. Это я сам подбросил деньги и следил за вами через камеру. А ты такая честная, что отдала даже 25 центов, тебе я могу доверять.
Лада про себя подумала, что это из-за монетки мараться не стоило, а 20 долларов она и сама попыталась бы прикарманить, но вслух ничего не сказала.
Хозяин не только взял ее на работу, но и поручил ответственное дело: проверять карманы одежды перед чисткой. Клиенты чего только не забывают в этих карманах. В основном монеты и жвачки, но попадались и бумажные деньги, и документы, и кредитные карточки. Всё, конечно, возвращали владельцам вместе с вычищенной одеждой.
А однажды Лада нашла в кармане чьих-то штанов записку. “Я много раз пытался вписаться в этот жестокий мир, – писал незнакомец, – но каждая попытка приносила только страдания. Но теперь всё. Решение принято, назад дороги нет. Завтра мои мучения прекратятся, завтра я покончу со своим никчемным существованием”. И дальше еще что-то про какую-то Адель, которая наверняка пожалеет.
Лада показала записку старшему коллеге по прачечной и спросила, что делать.
– Да ничего, забей. Школота развлекается, пытается разжалобить девчонку, чтобы дала. А если и правда какой-то нарик решил выпилиться, это не наша забота. Значит, ему так лучше.
Но Лада не смогла проигнорировать записку. Это была воскресная смена, больше в прачечной спросить было некого. Она помучилась некоторое время и позвонила 911. Прочитала им текст записки, продиктовала номер телефона клиента с квитанции.
Через неделю в прачечную зашел полицейский. Попросил собрать всех сотрудников, спросил, кто здесь Лада. И рассказал, что было дальше.
Они позвонили по телефону с квитанции, никто не ответил. Прошли уже сутки с момента, когда клиент сдал штаны с запиской в прачечную, наступило то самое “завтра”. Пробили адрес и поехали к клиенту домой. Стучали, звонили – никто не открыл, но было слышно, что внутри кто-то есть и двигается. В таких случаях полиция имеет право ломать дверь, они и сломали. И очень вовремя: жилец болтался в петле, уже успел выбить табуретку, но еще окончательно не задохнулся. Видимо, долго стоял с петлей на шее, не мог решиться спрыгнуть, и спрыгнул, когда услышал полицию.
Самоубийцу откачали и отправили в реабилитационный центр. Никакой, кстати, оказался не школяр и не наркоман, а внешне вполне благополучный тридцатилетний чувак, помощник юриста. Крыша у него, конечно, была набекрень, но это с каждым может случиться.
Лада получила при всех официальную благодарность от полиции за спасение человеческой жизни. Позже хозяин еще и денег подкинул: про случай в прачечной написали в местной газете, клиентов резко прибавилось. С тех пор Лада идет по жизни с открытыми глазами и если видит, что кто-то нуждается в помощи, старается помочь по мере сил.
|
|
11
Было это примерно в 9-ом классе, ещё при Брежневе.
Училась у нас девочка, вполне симпатичная и с округлостями в нужных местах, не тощая это точно
Но недруги были, а как же в школе без них.
Опоздала как-то на урок, а на вопрос учительницы о причине сказала, что искала/ждала маму с ключом.
Что один из недругов громко прокомментировал:
– У гиппопотама зныкла (пропала) мама!
На этом урок ненадолго прекратился
|
|
12
Лариса Голубкина О «Гусарской балладе» и образе Шурочки. Меня часто спрашивают, какая я женщина. К сожалению, могу только сказать, какой я могла бы быть. Могла бы быть симпатичной бабёнкой (улыбается). Общительной, весёлой, необидчивой. Но... Я не успела повзрослеть, а уже снялась в фильме «Гусарская баллада» .Вот только что училась в школе, и вдруг представьте: в нашем доме с первого по восьмой этаж стоит очередь за автографами. Понимаете, как ошарашила меня слава? И хорошо, что у меня от этого не закружилась голова.
Я очень удивлялась, почему именно меня Эльдар Рязанов утвердил на эту роль. Что я такого интересного из себя представляла тогда? А ничего интересного, вероятнее всего, не было. Просто у меня затянулось превращение в женщину... Я тогда была девицей, которая полностью соответствовала образу Шурочки Азаровой. Много хороших актрис пробовалось на эту роль, и пробовалось хорошо. Но в них была видна женственность.
А в девичестве не только формы другие – взгляд на жизнь иной, поведение, реакция… Да и режиссёр уже, видимо, обалдел от многочисленных кинопроб. И когда я пришла, сказал: «Господи! Пришёл гусар. Вот она нам и нужна!»
|
|
13
Сейчас прочитала в комментарии к одной истории ироничное:"а вот в савеццкое время такого не было и быть не могло".
Ну, что было и чего не было в советское время - это вопрос очень местный и очень индивидуальный. Мне в связи с этим вспомнилась история о том, как моя бабушка в молодости учиться ездила.
Бабушка родилась в крестьянской семье в 1932 году, была второй по старшинству из 5 детей. Училась в школе "на отлично", получать знания ей нравилось. А когда она окончила 8 классов, ее отец забрал документы из школы - хватит учиться, пора деньги зарабатывать. И устроил ее уборщицей в парикмахерскую. Но бабушка хотела учиться дальше, поэтому попробовала решить вопрос самостоятельно. Ее подруга хотела поступать в педучилище в соседнем городе, добраться туда можно было по железной дороге. И бабушкин отец, и отец подруги работали на железной дороге и могли оформить дочерям бесплатный проезд. Но поскольку прадед считал дальнейшую учебу дочери блажью, то ни о каком бесплатном проезде и говорить не хотел. Поэтому бабушка решила вопрос следующим образом: ездила на крыше вагона. Сдала она вступительные экзамены, поступила. А ее отец отказался ее отпускать. Весь сентябрь и октябрь они с бабушкой ругались, спорили, в итоге бабушка ушла из дома в чем была. В педучилище ее согласились принять только при наличии справки о болезни. Но так как бабушка не болела, справка нужна была фиктивная. Конец 40-ых, все очень строго. За фиктивную справку врача могли посадить. Поэтому та врач, которая выписывала бабушке фиктивную справку, строго-настрого ей наказала:"Будут спрашивать, что болело - скажи, что опухали пальцы рук". К счастью, вопросов не было, и бабушка смогла благополучно доучиться в педучилище и получить профессию.
В общем-то, это совершенно частная история про твердый характер и невероятное упорство одной молоденькой девушки. А также про то, как ей помогли посторонние люди (врачу она точно ничем не могла заплатить).
Так тоже бывало в советское время...
|
|
14
Как-то, когда ещё училась в школе, шла после прогулки домой, проходила мимо шумной компании из молодых парней, иду в наушниках и тут меня за локоть резко одергивают, я не растерялась и бросила этого человека через бедро, смотрю, а там мой молодой учитель по физкультуре, его компания ржёт. В общем у меня до конца учебы автоматом 5 по физкультуре)
20 лет, мастер спорта по вольной борьбе :D
|
|
16
В седьмом классе по уши влюбилась в одноклассника. Постоянно думала о нем, каждый день заходила на его страницу, переживала, если он болел. Так-то я была симпатичной: чёрные волосы, большие ярко-зеленые глаза, пухлые губы, и довольно неплохая фигура для семиклассницы. Одной моей проблемой была учеба, всегда была троечницей.
В восьмом классе расцвела, стала получать комплименты, появились ухажёры. Но я всем отказывала, ведь все ещё была влюблена в того самого одноклассника, с которым у меня, к сожалению, были натянутые отношения. Я умело скрывала свои чувства, одноклассники считали меня довольно хладнокровной - типичной популярной девчонкой, разбивающий мальчишеские сердца.
Но однажды, по глупости проболтавшись одной из девочек о своих чувствах, по школе пошёл слух. Долго я не обращала внимание, точнее делала вид, что все это неправда, в классе начали смеяться над этим, парень стал ко мне ещё хуже относиться. Хотя, вроде бы, и не верил слухам.
И вот однажды, уже в конце восьмого класса, он подошёл ко мне (до этого совсем не общались) и спросил, насколько правдиво то, что говорят. И я - девчонка, которая всегда отвечала крайне хладнокровно, смутилась, чем вызвала невероятное его удивление. Так и не дождавшись ответа, кроме моей опущенной головы и молчания, он усмехнулся, и сказал:
"Если станешь круглой отличницей - я поцелую тебя".
Сказал, развернулся и ушёл. Одноклассники смеялись, он был первым, кто так унизил меня, а я даже не дала ему отпора. "Как я - всегдашняя троечница - стану отличницей?" - стебались одноклассники.
А я любила его, поцелуй - мечта. Даже если бы я не получила его, я бы хотя бы вернула себе репутацию - дав отпор. Единственный способ - стать отличницей. "Невозможно! Никак! Не получится" - сказали мне друзья, и отвернулись от меня. Все лето я усердно занималась, проходила программу девятого класса, учила, учила, учила... И не зря!
В начале следующего года я удивила своих одноклассников, когда начала получать одни пятёрки. Я думала увидеть удивления, недоумение или даже испуг в его глазах! Но с каждой моей пятеркой он улыбался. Улыбался, когда я писала контрольные на отлично, улыбался, когда я получала положительные оценки у доски. Но мы не в сказке, мои ужасные пробелы не дали мне то, что я так хотела получить. И в четверти у меня вышли все пятёрки, кроме русского и физики, по которым у меня были четверки.
В последний день перед осенними каникулами он подошёл и просто поцеловал меня. На мои удивленные глаза он ответил усмешкой. А затем, прижав меня себе, прошептал: "Ты мне так дорога, скажи, что все ещё любишь меня! Пожалуйста..."
Я стояла и просто плакала. Это было самое лучшее, о таком я не могла даже мечтать. Он просто добился того, чтобы я училась лучше, и то, что я не стала отличницей - было неважно. Он любил меня. А я его. Я на первом курсе, он ждёт меня дома.
|
|
18
Рассказ знакомого.
Как-то играл вратарем за школу в футбол с другой школой. Перед матчем подошла знакомая девочка, которая училась в школе соперников и после небольшого общения подарила мне розу. Я был в легком шоке, но цветок принял.
И вот во время игры я вспомнил про подарок и решил его понюхать. И тут у меня пошел постоянный чих. Хоть игру мы и выиграли, но пару голов из-за чиха я пропустил.
После игры и сумел узнать, чем обрызгали цветок и оказалось порошком марганца. Действие проходило в середине прошлого века.
|
|
19
В детстве училась в школе-интернате. К вечеру обычно мама меня забирала, и я там никогда не оставалась ночевать. И вот, мне 7 лет, мама перед школой приготовила оладьи, но они у неё не получились, и я сказала, что это ужасно невкусно, и что ей не стоит больше такое готовить. Маму это немного задело. И вот, школьный день окончен, уже вечер, а мамы всё нет. Потом ко мне подходит учитель, показывает, какая кровать моя, и говорит, что сегодня я ночую тут. И, ничего не объяснив про маму, уходит. Ту ночь я совершенно не могла уснуть, в голове всё крутилось, что мама от меня отказалась или нашла лучшего ребёнка, что это всё из-за того, что я ей утром наговорила. Следующие полдня я проходила с опухшими от слёз глазами и практически в предпаническом состоянии. И вдруг заходит мама, я к ней подлетаю, плача прощу прощения, говорю: "Можешь готовить те оладьи хоть каждый день, главное, не отказывайся от меня!". Оказалось, что у мамы просто была дополнительная смена на работе, и ей пришлось остаться. Но тот страх быть покинутой ещё долго не покидал меня...
|
|
20
Худяков из вчерашней истории https://www.anekdot.ru/id/1356048/ не одинок. Одноклассница моего друга детства училась в школе еще в советские времена, когда записи в паспортах делались вручную чернилами. Безымянный сотрудник милиции поместил первые две буквы в ее фамилии Голядкина довольно близко друг к другу, так что при чтении паспорта людьми с неидеальным зрением они виделись слившимися в одну. Как результат, в доброй половине случаев справки, выписываемые ей на основе паспорта, содержали в себе, как в те времена выражались бюрократы, неблагозвучное написание ее фамилии. Переделывать паспорт можно было либо по смене фамилии, либо по порче; дева замужества ждать не стала, а уронила паспорт в лужу или лужеподобный водоем, заплатила штраф и получила новый документ, предупредив, чтобы пeрвые две буквы разнесли подальше.
|
|
22
# Кот с приданым
Кате не хватало на проезд, и она застенчиво стояла на остановке, переминаясь с ноги на ногу, и не знала, как начать разговор с взрослыми.
Люди входили в останавливающийся на остановке общественный транспорт и выходили из него, не обращая никакого внимание на девочку.
Екатерина села на скамью под навес и загрустила. С ней
это случилось в первый раз. Музыкальная школа, в которой она училась уже третий год, находилась в пяти остановках от дома. Идти далеко и страшно. А попросить на проезд стыдно.
"Вот права была мама, когда говорила, что с собой всегда нужно брать не только проездной, но и мелочь: где за проезд на коммерческом транспорте рассчитаться, где булочку купить".
Кате показалось, что заурчал живот. Она прислушалась. Есть ей, несомненно, хотелось, но урчало не у неё.
Девочка осмотрелась: на остановке она была одна. Катя обернулась, тоже никого. Потом посмотрела под скамью. Забившись в дальний угол, там сидел кот. Молодой полосатый кот. Грязный, с прилипшим репейником на спине. Он сидел, обернувшись своим шикарным пушистым хвостом и прищурив глаза.
- Так это у тебя урчит в животе? - рассмеялась Катя и полезла в сумку.
В школьной столовой давали сосиски в тесте на обед, и Катя взяла выпечку с собой,
чтобы перекусить в музыкальной школе, но времени совсем не было, и перекус остался в сумке.
Кот сделал вид, что его это не касалось. Екатерина развернула пакет, вынула из теста сосиску и, положив её на салфетку, пододвинула к коту.
- Ешь.
Кот сделал вид, что его не интересует еда, при этом его живот вновь издал звук.
- Кис-кис, - позвала Катя.
Кот округлил глаза, осмотрелся и, не отводя глаз от сосиски, подошёл. Долго нюхал, а потом съел еду так быстро, что, казалось, даже не жевал. Облизнулся и ушёл на прежнее место под скамью.
Ещё несколько автобусов подъехали и отправились в рейс дальше. На остановке никто не вышел и не зашёл.
Катя вздохнула. Посмотрела на кота и сказала:
- Видимо, буду здесь жить с тобой. Никак мне домой не уехать, билет купить не на что.
Кот на слове "билет" встрепенулся, как будто услышал знакомое слово.
- Так тебя зовут Билет? - переспросила девочка, и кот мяукнул. - А я Катя.
- Хоть кто-нибудь пришёл что ли, - Катя осмотрелась. Никого. Обеденный перерыв уже прошёл, а до окончания рабочего дня ещё час-два. - Денег у меня на билет нет, проездной посеяла где-то.
Кот, внимательно слушавший девочку, вдруг ушёл за остановку.
- Ну вот. Теперь и ты ушёл.
Вернулся кот быстро. В зубах у него была денежная купюра. Он положил её на салфетку, где недавно лежала сосиска.
- Пятьдесят рублей! - воскликнула Катя. Девочка подняла бумажку.
"Настоящая".
К остановке тем временем подъехала маршрутка.
- Спасибо, Билет! - крикнула Катя на прощанье и уехала.
***
История с котом не выходила у девочки из головы. Впрочем, больше на остановке она его не видела. Спросила как-то у женщины, не знает ли она, куда делся кот.
Та пожала плечами:
- Жалко котейку. Часто сидел здесь на остановке. Кто-нибудь выходит, выбрасывает билет, а он бежит за бумажкой, думает, что это ему еду кидают.
Катя сейчас поняла, откуда у кота были деньги, видимо кто-то выронил, а он подобрал. Затейливо.
Незаметно наступила зима. Похолодало. Снег уже лёг и больше не таял.
Катя вновь возвращалась с музыкальной школы, она сидела на своей остановке и ждала автобус.
- Мяу, - раздалось рядом.
Катя вскочила и стала осматриваться.
- Билет! - воскликнула она. Кот, увидев, что девочка его заметила, засеменил, иногда останавливаясь и мяукая, и повернул куда-то за остановку. Катя пошла за ним.
Чуть дальше в кустах стояло две коробки, которые, видимо, служили коту домом.
Кот остановился у одной коробки и дождался, когда Катя в неё заглянет.
- Что там, что ты хочешь мне показать?
Катя открыла её. Там были собраны различные бумажки, билеты, пакеты, были и мелкие денежные купюры.
Во второй коробке что-то запищало.
Катя открыла и вторую коробку.
- Котёнок! Билет, ты же вроде кот? - Катя осмотрелась. Кошки нигде не было видно.
Билет сидел рядом и смотрел жалобными глазами.
Катя постояла ещё.
Кот прошёл в коробку и лёг с котёнком рядом, чтобы согреть его.
- Ясно. Одни вы, - вздохнула Катя. - Мама, конечно, будет не очень рада такому коту да ещё и с приданым, но что делать, не оставлять же вас здесь.
Катя взяла котёнка, обернула его в свой шарф и пошла к дороге. Кот позвал её, напомнив о деньгах.
Катя рассмеялась, собрала почти двести рублей и пошла к остановке.
Билет так и остался сидеть на том же самом месте.
- Билет, - Катя повернулась и позвала его, - кис-кис, пошли с нами, кто котёнка воспитывать то будет, у меня учёба.
Кот побежал следом.
Билет и котёнок остались жить у Кати дома.
Конец.
Автор: © Сысойкина Наталья
|
|
23
Объявился однокурсник, с которым не было связи лет 20, если не больше. Набрел в интернете на мои байки и догадался, что я – это я. Выбрали с ним время, чтобы поностальгировать, устроили видеоконференцию с бутылочкой по каждую сторону монитора.
– Как сам-то? – спрашиваю. – Как дети, как Оленька?
Оленька – это Володина жена, тоже с нами училась. У них была такая любовь на старших курсах – стены тряслись. В буквальном смысле тряслись, соседи по общежитию свидетели.
– Сам в порядке. Дети молодцы, внуков уже трое, четвертый запланирован. А Оленька умерла.
– Ой, извини пожалуйста, не знал.
– Ничего, это в целом позитивная история. Жили долго и счастливо и всё такое. Она когда заболела, сын еще в девятом классе учился, дочка в шестом. Они у нас поздние, мы сначала купили квартиру, а потом их завели. Проверялась всегда как по часам, маммограммы, анализы и всё, что положено. Оля вообще очень организованная. Вела дневник всю жизнь напролет, начиная класса с восьмого. От руки, в таких толстых тетрадях с пружинами. Закупила этих тетрадей штук 100 или 200 и каждый день что-то записывала. Ну, не каждый, но раз в неделю точно.
Ну вот, проверялась-проверялась и вдруг – опаньки, сразу третья стадия. Сделали МРТ – там еще и метастазы, то есть четвертая. Операцию делать бессмысленно, прощайтесь. Мы, конечно, туда-сюда, в этот диспансер, в тот, в Германию, в Израиль. В Израиле такой русский доктор, говорит: «Вылечить я ее не могу, поздно, но продлить жизнь попробую. Хотите?». Как в гостинице с почасовой оплатой: «Продлевать будете?» – «Будем» – «На сколько?» – «На все!».
Есть, говорит доктор, протокол химиотерапии, совершенно новый, только-только прошел испытания. Капельница адского яда раз в три недели. По цене, конечно, как Крымский мост. Сколько времени делать? А всю оставшуюся жизнь, сколько организм выдержит. Выдерживают кто год, кто два, больше четырех пока не получалось. Химия всё-таки, не витаминки.
Подписались мы на эту химию. Позже оказалось, что в Москве ее тоже делают, и даже бесплатно, по ОМС. Надо только найти правильного врача и уговорить. Но действительно совсем не витаминки. Понятно, почему люди долго не выдерживают. В сам день капельницы самочувствие нормальное. На второй день плохо. А с третьего по седьмой – только бы умереть поскорее. Тошнит аж наизнанку выворачивает, болят все органы и даже кости, вдохнуть невозможно, ломит все суставы, все слизистые воспалены и кровоточат, ни сесть, ни лечь, ни поесть, ни попить, ни наоборот. А потом две недели вроде ничего, до следующей капельницы.
И вот в таком режиме она прожила не год, не два, даже не четыре, а почти одиннадцать. На ней три диссертации написали, врачи приезжали посмотреть из других городов – уникальный случай. Плакала, что не увидит, как Юрка школу закончит, а он успел институт кончить, жениться и двух детей завести. И Юлька кончила институт и вышла замуж еще при маме. Мы с Оленькой полмира объездили, на всех театральных премьерах были и всех гастролях. Раньше-то всё откладывали, копили то на ремонт, то на будущие машины-квартиры детям, а тут мне стало плевать на деньги. Есть они, нет их – я мужик, заработаю. Хочешь в Париж – поехали в Париж. Надо только подгадать, чтобы улететь на восьмой-девятый день после капельницы, а вернуться к следующей. И маршрут выбирать без физической нагрузки. На Килиманджаро нам было уже не подняться, но на сафари в Кению съездили. Там нормально, машина везет, жирафы сами в окно лезут.
– Володя, – спрашиваю, – как ты думаешь, почему Оля так долго продержалась, а другие не могли? У других ведь тоже дети, всем хочется побыть с ними подольше. Просто повезло или что?
– Повезло, конечно. Плюс правильный образ жизни, был хороший задел здоровья до начала химии. Но главное – это ее дневник. Она же ответственная, любое мелкое дело надо довести до конца. Когда начались химии, в очередной тетради оставалась где-то четверть пустых страниц. И когда она плакалась, что больше не может, от следующей химии откажется, что лучше умереть, чем так мучиться, я уговаривал: «Вот допиши эту тетрадь до конца, и тогда я тебя отпущу, умирай на здоровье». А тетрадь всё не заканчивалась и не заканчивалась, так и оставалась исписанной на три четверти.
– Как это?
– Помнишь, был такой рассказ «Последний лист»? Там девушка решила, что умрет, когда упадет последний лист плюща за окном. А он всё не падал, и она тоже держалась и в конце концов выздоровела. А потом узнала, что этот последний лист не настоящий, его художник нарисовал на стене.
– Помню, мы этот рассказ проходили в школе по английскому.
– Мы тоже. Ну вот, я решил: чем я хуже того художника? Устрою ей тоже последний лист. Стал потихоньку вставлять чистые листы в конец тетради. А исписанные из середины вынимал, чтобы тетрадь не казалась слишком толстой и всегда было три четверти исписанного, четверть пустого. Она постепенно догадалась, что тут что-то нечисто, но не стала ничего выяснять. Восприняла это как маленькое чудо. Так и писала эту последнюю четверть тетради одиннадцать лет.
– Володь, слушай… Я ж типа писатель. Мне очень интересно, что люди чувствуют, когда смерть так близко. Что там было, в этой тетради?
– На эту тему ничего. Если читать, вообще не догадаешься, что она болела. Писала про Париж, про жирафов. Что у Юльки пятерка, а Юрка, кажется, поссорился с девушкой. И какой-нибудь рецепт супа из брокколи.
– Можно я эту историю выложу в интернете?
– Валяй.
– Только, понимаешь, люди сейчас не любят негатива. Хотят, чтобы все истории хорошо заканчивались. Давай я не буду писать, что она умерла? Как будто мы с тобой разговаривали не сейчас, а когда Оля была еще жива. Закончу на том, что ей исполнилось 57, а что 58 уже никогда не исполнится, умолчу.
– А какая разница? Что, если не писать, что она умерла, люди будут думать, что она бессмертна? Читатели не дураки, поймут, что это всё равно история со счастливым концом.
– Не понимаешь ты, Володь, принципов сетевой литературы. Но дело твое, напишу как есть.
Вот, написал. Посвящаю этот рассказ светлой памяти О.А.Ерёминой.
|
|
24
Иногда жизнь дарит мимолетные встречи и ситуации, как своеобразные визуализации гариков от Игоря Губермана...
Томск, вечер, возвращаюсь в гостиницу голодный. Рядом с ней – небольшая пекарня с разными вкусностями. Вся светится и заманивает.
Захожу. На витринах – многообразие пирогов размером где-то 40 на 60 см, которые для покупателей режут на куски по их просьбе. Из голодающих я один, за прилавком – молодая девчонка, которая спрашивает, чего мне хочется. Я долго выбираю, потому что все вкусно, всего хочется, но лопнуть не входит в мои вечерние планы. Наконец выбираю непочатый пирог и прошу кусок от него. Девушка кладет пирог на большую доску, заносит над ним огромный нож и спрашивает: «Сколько?». Я прикидываю свои возможности и прошу четвертинку. Нож, начавший движение вниз, замирает. «Сколько-сколько?». «Четвертинку».
Девушка поднимает на меня большие глаза: «Вы знаете, я училась в школе на тройки и умею резать только пополам, дроби не знаю. Половину возьмете?». Честно, я этого не ожидал и немного завис, глядя на нее. Потом отвис и спрашиваю: «А два раза пополам вы можете отрезать?». «Могу, если пальцем покажете». Показал, как резать. Она заворачивает мою четвертинку и спрашивает: «А вы можете сказать, что такое осьмушка? Тут бабуля одна приходит, хочет взять осьмушку, а я не могу ей отрезать, не понимаю, а она объяснить не может, сразу ругается». Сказал, что просто надо три раза пополам порезать, показал как. Девочка себе схемку на бумажке нарисовала и спрятала, заулыбалась: «Теперь у нас продажи поднимутся! Спасибо вам!».
И тебе спасибо, девочка, за тягу к знаниям. И вам приятно съесть осьмушку, неведомая мне бабуля!
|
|
25
xxx:
Слыхали новость? Нот, оказывается, не 7, а 12!!! А всё потому, что чёрные клавиши рояля - это тоже полноценные ноты...
Это мне рассказала 18-летняя дэушка, которая, в свою очередь, утверждала, что училась в музыкальной школе , а сейчас играет на гитаре в рок-группе...
На все мои просьбы привести хоть какой-то сторонний аргумент обозвала душным и слилась.
Впрочем, группа играет панк-рок, может, нот там ещё больше, просто она об этом еще не знает.)))
|
|
28
Яблоки
- Сынок, купи яблочки, свои, домашние, не кропленные.
Именно это «не кропленные» и заставило Александра остановиться и обернуться. Так говорила всегда его бабушка в далёком детстве: не опрыскать, а покропить.
- Не кропленные, говорите, - подошёл он к прилавку.
Старушка с кучкой яблок оживилась и быстро затараторила:
- Не кропленные, не кропленные, со своего дерева в огороде, уродила в этом году яблонька, как никогда. Ты не гляди, что не такие большие, как у перекупок, то ж привозные, бог знает, откуда, там яду больше, чем яблока. А это ж наши, местные, - её руки быстро перебирали яблоки, показывая покупателю товар со всех сторон. – Они ж яблоками пахнут, а вкусные какие, ты попробуй, попробуй. Вот, гляди, гляди, - с каким-то восторгом продолжала бабка, протягивая яблоко, на котором была маленькая буроватая отметина – видишь, их даже червячок кушает, потому, как не кропленные.
Александр невольно рассмеялся после этих слов:
- Так они у Вас все червивые?
- Да нет же, - испуганно отдёрнула руку с яблоком старушка, - смотри, все целенькие, это одно попалось, не доглядела. Ну, червячок же ест, значит, и для человека безвредное, говорю ж, не кропленные.
Александру эти яблоки были и даром не нужны, он просто, проходя через вечерний базар, срезал угол на пути к дому. Но что-то в облике этой бабки, в её манере говорить, в открытом бесхитростном взгляде, в её способе убеждения червячком в правдивости своих слов напоминало его родную бабушку. Какое-то, давно забытое, чувство тёплой волной разлилось в груди, и Сашке захотелось сделать что-нибудь хорошее для этой старушки, торговавшей на базаре. Поэтому, не торгуясь, он купил два килограмма этих яблок, сам не зная зачем, рассказав, что у него дома сынишка приболел (он вообще здоровьем слабенький), кашляет и жена в положении, и что, наверное, им будет полезно не кропленные яблочки поесть. В общем, сам не понимая почему, Александр поделился с этой незнакомкой самым сокровенным, что мучило его душу.
Бабка охала, вздыхала, качала головой, приговаривая, что сейчас старики здоровее молодых, потому как, разве в городах сейчас еда? Это ж сплошная химия, и сам воздух тут тяжёлый и больной. Он кивал и соглашался. Когда уже собрался уходить, бабка вдруг схватила его за руку:
- Слушай, приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра.
Александр шёл с яблоками домой и улыбался, на душе было хорошо, как в детстве, когда бабушка гладила по голове своей шершавой натруженной рукой и говорила: «Ничего, Сашок, всё будет хорошо».
***
Родителей своих Сашка не знал. Бабушка говорила, что отца его она и сама не знает, а мать… мать непутёвой была. Как привезла его однажды из города, в одеяльце завёрнутого, так и укатила обратно. Обещала забрать, как жизнь свою наладит, да так и сгинула.
Бабушку Сашка любил. Когда она, бывало, зимними вечерами тяжело вздыхала, вспоминая дочь свою пропащую, прижимала голову внука к груди, целовала в макушку, он говорил:
- Не плачь, ба. Я когда вырасту, никогда тебя не брошу, всегда с тобой жить буду. Ты мне веришь?
- Верю, Сашок, верю, - улыбалась бабушка сквозь слёзы.
А когда Сашке исполнилось двенадцать лет, бабушки не стало. Так он очутился в школе-интернате. Бабушкин дом продали какие-то родственники (это когда они вдвоём с бабушкой жили, то Сашка думал, что они одни на белом свете, а когда речь о наследстве зашла, претендентов оказалось немало).
Кто жил в детдоме, тому не надо рассказывать все «прелести» пребывания в подобных учреждениях, а кто не жил, тот до конца всё равно не поймёт. Но Сашка не сломался и по кривой дорожке не пошёл. Отслужил в армии, приобрёл профессию. Вот только с девушками ему не везло. И хотя сам Сашка был высоким, спортивного телосложения, симпатичным парнем, все его подруги, узнав о том, что он сирота, быстро исчезали с его горизонта. Поэтому, когда пять лет назад он случайно столкнулся в супермаркете со Светкой (они воспитывались в одном детдоме), то обрадовался, как самому родному и близкому человеку. Света тоже была очень рада встрече. А через полгода они поженились, родился сын, вот сейчас дочку ждут. И, в общем-то, жизнь наладилась.
***
- Свет, я тут яблок тебе с Дениской купил на базаре, домашние, не кропленные, - протянул пакет жене.
Света, выросшая с рождения в детском доме, пропустила все эти эпитеты мимо ушей. Она помыла яблоки, положила в большую тарелку и поставила на стол. А спустя полчаса в комнате уже витал яблочный аромат.
- Слушай, какие классные яблоки, а как пахнут, - говорила Света, уплетая их за обе щеки вместе с сыном.
- Так домашние же, не кропленные…
Этой ночью Александру снилась бабушка. Она гладила его по голове, улыбалась и что-то говорила. Сашка не мог разобрать слов, но это было и не важно, он и так знал, что бабушка говорила что-то хорошее, доброе, ласковое. От чего веяло покоем и счастьем, забытым счастьем детства.
Звук будильника безжалостно оборвал сон.
Весь день на работе Александр ходил сам не свой. Что-то беспокоило, какая-то непонятная тоска грызла душу, к горлу периодически поднимался ком. Возвращаясь домой, он поймал себя на мысли о том, что очень хочет опять увидеть ту бабку с яблоками на базаре.
***
Евдокия Степановна (так звали бабку, торговавшую яблоками) слонялась по двору, тяжело вздыхала, раз за разом вытирая набегавшие на глаза слёзы. Давным-давно её старший сын погиб при исполнении служебных обязанностей (пожарником был), даже жениться не успел, а младшая дочь, красавица и умница, когда училась в институте в столице, вышла замуж за африканца и укатила в жаркий климат, где растут бананы и ананасы. Муж её покойный долго бушевал и плевался по этому поводу. А она что? Она только плакала, предчувствуя, что не увидит свою девочку больше никогда. Так и вышло. Пока ещё был жив муж, держалась и она. Ну, что же делать, раз жизнь так сложилась? А как два года назад мужа не стало, померк свет в душе Евдокии Степановны. Жила больше по привычке, прося бога, чтобы забрал её побыстрее в царство покоя.
Этот молодой человек, что купил вчера яблоки, растравил ей душу. Ведь чужой совсем, а как хорошо с ней поговорил, не отмахнулся… Что-то было в его глазах… какая-то затаённая тоска, боль, она это сразу почувствовала. Её материнский инстинкт прорвался в словах: «Приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра».
И вот сейчас, заворачивая в газету банку с малиновым вареньем, Евдокия Степановна непроизвольно улыбалась, думая, что бы ещё такого захватить для этого парня и его семьи. Очень уж хотелось ей порадовать человека и, конечно же, ещё немного поговорить, как вчера.
***
Вчерашнее место за прилавком было занято, и Евдокия Степановна пристроилась неподалёку, в соседнем ряду. Выложив кучкой яблоки, она всё внимание сосредоточила на проходящих людях, чтобы не пропустить.
Народ массово возвращался с работы. К этому времени Евдокия Степановна окончательно разнервничалась. «Вот же дура старая, насочиняла сама себе, напридумывала… и на кой ему слушать и верить чужой бабке», - досадливо думала она, а глаза всё высматривали и высматривали знакомый силуэт в толпе.
Александр вчера не придал особого значения словам бабке о липе и малиновом варении. «Эти базарные бабушки чего хочешь наговорят, лишь бы товар свой продать», - думал он. – «А вдруг и, правда, приедет? Не похожа она на опытную, бойкую торговку. Червячка показывала… вот же придумала…», - заулыбался, вспоминая бабкино лицо, с каким жаром она о червяке говорила. – «Эх, какая разница, всё равно ведь через базар иду, гляну, вдруг стоит».
Саша свернул в ту часть базара, где вчера стояла бабка с яблоками, пошёл вдоль прилавка, не видно бабки. «Тьху, дурак, развели, как малого пацанёнка, хорошо что вчера, с дуру, Светке не похвастал обещанной малиной». Настроение мгновенно испортилось, не глядя по сторонам Саша ускорил шаг.
- Милок, я тут, тут, постой, - раздался громкий крик, и Александр увидел спешащую к нему вчерашнюю бабку.
Она радостно схватила его за локоть, потянула за собой и всё тараторила:
- Место занято было, я тут рядом пристроилась, боялась, пропущу, думала, придёшь ли? Я ж всё привезла, а думаю, вдруг не поверил бабке…
Бабка всё «тарахтела» и «тарахтела», но Александр не прислушивался к словам, он на какой-то миг душой перенёсся в детство. Эта манера разговора, отдельные слова, выражения, движения рук, взгляд, в котором затаилось желание обрадовать человека своими действиями, всё это так напоминало его родную бабушку.
Он спросил: сколько должен, Евдокия Степановна замахала руками, сказав, что это она со своих кустов для себя варила, и принимать это надо, как угощение. А ещё говорила, что малина у неё не сортовая, а ещё та, старая, не такая крупная и красивая на вид, но настоящая, душистая и очень полезная. И Сашка вспомнил бабушкину малину, её запах и вкус, а ещё ему почему-то вспомнилась картошка. Жёлтая внутри, она так аппетитно смотрелась в тарелке, а вкусная какая. После смерти бабушки он никогда больше не ел такой картошки.
- А картошка жёлтая внутри у Вас есть? – перебил он старушку.
- Есть и жёлтая, и белая, и та что разваривается хорошо, и твёрденькая для супа.
- Мне жёлтая нравится, её бабушка в детстве всегда варила, - мечтательно произнёс Александр.
- Милок, завтра суббота, выходной. А ты приезжай ко мне в деревню, сам посмотришь какая у меня картошка есть, у меня ещё много чего есть… Старая я уже, тяжело мне сумки таскать, а ты молодой, тут и ехать-то недалече, всего сорок минут на электричке. Приезжай, я не обижу…
И Сашка поехал. Не за картошкой, а за утраченным теплом из детства.
***
Прошло два года.
- Наташа, печенье точно свежее? – озабоченно вопрошала уже второй раз Евдокия Степановна.
- Да, говорю ж Вам, вчера привезли, ну, что Вы, ей богу, как дитё малое? – отвечала продавщица.
- Дети ко мне завтра приезжают с внучатами, потому и спрашиваю. Дай-ка мне одно, попробую.
- Гляди, совсем Степановна из ума выжила, - шушукались в очереди, - нашла каких-то голодранцев, в дом пускает, прошлое лето Светка с детьми всё лето на её шее сидели. Видно, понравилось, опять едут.
- Ой, и не говори. Чужие люди, оберут до нитки, а то и по башке стукнут, дом-то хороший. Василий покойный хозяином был. Говорила ей сколько раз, отмахивается.
- Взвесь мне кило, хорошее печенье.
- Ну, наконец-то, - выдохнули сзади стоящие тётки. – Не тех кормишь, Степановна.
Евдокия Степановна, не спеша, шла домой и улыбалась. Что ей разговоры? Так, сплетни всякие. Родные – не родные, какая разница. Где они эти родные? За столько лет и не вспомнили о ней. А вот Саша со Светой помогают, да и не в помощи дело…
- Саша, а чего нам до завтра ждать? Я уже все вещи сложила и гостинцы упаковала, на последнюю электричку как раз успеваем. Поехали, а? - агитировала Светлана мужа, пришедшего с работы.
- Папа, поехали к бабушке, поехали, - подхватил Дениска, - там курочки, пирожки, вареники с вишней… там хорошо.
- Баба, - запрыгала двухлетняя Леночка, - хочу к бабе.
Александр посмотрел на своё семейство, улыбнулся, махнул рукой:
- Поехали.
Они сидели в электричке, дети смотрели в окно, периодически оглашая вагон восторженными криками: «Смотри-смотри!» А Саша со Светой просто улыбались, ни о чём особо не думая. Ведь это так здорово, когда у тебя есть бабушка, которая всегда ждёт!
|
|
29
«История одного человека, пусть даже и заурядного, не менее интересна, чем история целого народа». (с).
В педагогическом институте имени Крупской мама училась с 1955 по 1960 год.
Каждый месяц, в дополнение к стипендии, она получала денежный перевод. В извещении всегда было написано: «Материальная помощь выпускнице детского дома ВХК».
ВХК – это Воскресенский химический комбинат.
С началом Великой Отечественной войны появилось множество сирот, или, по современной терминологии, - детей, оставшихся без попечения родителей.
Детские дома создавались государственными органами, а также – их создание поручалось крупным предприятиям.
Детский дом ВХК был организован в центре Воскресенска в парковом ансамбле усадьбы Лажечникова (Кривякино).
Директор химкомбината Николай Иванович Докторов знал лично каждого детдомовца, был частым их гостем, и детдомовцы примерно раз в месяц приходили в его кабинет в заводоуправлении, рассказывали о своей жизни, а случалось, и о своих нуждах.
Мама рассказывает, как однажды она в числе такой группы отправилась на химкомбинат к Докторову. Воспитатели их принарядили, повязали девочкам ленты-бантики, но не сопровождали. Напутственно только сказали: «Не забудьте про тюль».
Тогда в продаже в каком-то из городских магазинов появился тюль для занавесок.
Дети пришли в заводоуправление.
Секретарь сразу пропустила их к директору.
Было лето. Николай Иванович расспросил их, - чем занимаются в каникулы, какое питание, и в чем нуждаются.
Кто-то из детей сказал про тюль.
Докторов позвонил главному бухгалтеру: «Федот Петрович! Зайди! Пришли наши дети».
Вошедшему бухгалтеру Николай Иванович сказал: «Дети просят тюлевые занавески в пионерскую комнату».
В ходу тогда был гужевой транспорт. Всякие грузы со складов химкомбината в детдом привозила на телеге тетя Настя. И рулон тюля, а заодно и рулоны белой ткани для простынь и скатертей, тоже вскоре привезла она.
Мама сейчас вспомнила их слоган того времени: «В пионерскую войдешь – тюль висит с узором. «Спасибо комбинату»- скажем мы все хором».
Это были первые тюлевые занавески в Воскресенске.
Первый телевизор в городе тоже был в детдоме: «В пионерскую войдешь, в левый угол бросишь взор, - от радости запоешь – телевизор узнаешь».
Но я отвлекся…
Докторов был директором градообразующего предприятия, - в какой-то мере хозяином города. Но над ним было министерство. Детские дома, подведомственные предприятиям химической промышленности, курировала замминистра Софья Соломоновна Белоус.
Мама помнит один из первых её приездов в детский дом.
Всё обошла, осмотрела помещения, площадки, хозяйство, перезнакомилась с сотрудниками и воспитанниками. Потом уединилась с детьми, порасспросила о разном, и сказала: «Считайте, что я – ваша мама. Какие трудности – пишите мне. Приеду – помогу».
Случилось так, что детдомовцы однажды ей написали. Пожаловались на одну воспитательницу.
Сотрудников они делили, не мудрствуя лукаво, на «злых» и «добрых».
Одна воспитательница прочно утвердилась в первой категории.
Была зима.
Дети катались с горки. Усадьба расположена на крутом откосе над поймой Москвы-реки – вот с этого откоса они и катались. Санок не было – съезжали по снегу и льду в чем гуляли, не задумываясь о необходимости беречь одежду. Эта воспитательница докладывала директору детдома о нарушении дисциплины. Он строил воспитанников после прогулки, командовал «Кругом!», и проходил вдоль строя, оглядывая мокрые, а, случалось и протертые пальто, штаны и юбки.
Уличенных в нерадивом отношении к одежде наказывали – заменяли их одежду на заношенную «подменку».
Но это ещё ладно. А однажды эта воспитательница, проверяя, как дети сделали домашнее задание по математике, подергала девочку за волосы, в наказание за неверное решение задачи.
Вечером в пионерской комнате старшие девочки, под руководством Милки Григорьян (О ней - здесь: https://www.anekdot.ru/id/926524/) написали письмо Софье Соломоновне. Адрес-то простой – Москва, министерство химической промышленности.
Софья Соломоновна вскоре приехала. Снова обошла весь детдом, со всеми пообщалась, уехала. А эта воспитательница потом уволилась.
И так в жизни все закручено…
После института мама отработала по распределению в школе в Щербинке, там она познакомилась с моим папой, поженились, родился я, и они приехали в Воскресенск.
В детсадах мест не было. Чтобы меня приняли в садик, она устроилась воспитательницей. Ясли-сад № 20 «Березка» на улице Победы.
Но по тогдашним порядкам, нельзя было, чтобы ребенок воспитательницы был в её группе. Поэтому, хотя в маминой группе были дети моего возраста, меня определили в группу другую, и моей воспитательницей была та самая уволенная из маминого детдома.
Это потом именно она закрыла меня одного в спальне, за то, что я не спал в «тихий час», и увела остальных детей на прогулку. (Этот случай здесь - https://www.anekdot.ru/id/952534/)
Но я опять отвлекся…
Про Докторова ещё…
Общежитие первокурсников пединститута имени Крупской было в Малаховке. Оттуда очень неудобно было добираться на улицу Радио 10а на лекции в институт.
А детский дом уже закрывался – дети войны выросли.
Мама приехала в детдом за какими-то своими вещами, пообщалась с воспитателями, обмолвилась, что общежитие далеко от института. Сказала, что есть ещё общежитие в Первом Переведеновском переулке возле метро Бауманская, но оно только для пятикурсников и аспирантов. Воспитатели ей ответили: «А ты сходи к Докторову».
Докторов сразу и безо всякого её принял, слету вник в проблему. У него был зам по быту и социальным вопросам Илья Иванович Волков. Ему-то Докторов и поручил решить проблему с институтским общежитием для выпускницы детдома Гали Шкапы.
Волков несколько раз ездил в институт, встречался с разными должностными лицами и даже с ректором – безрезультатно, о чем и доложил Николаю Ивановичу.
Докторов потому и обрел легендарную славу в Воскресенске, потому и руководил долгие годы крупнейшим предприятием, что все проблемы решал эффективно и радикально.
На заводской «Победе» он привез Галю в министерство просвещения СССР, которое тогда возглавлял Иван Андреевич Каиров. Министр их принял – для Докторова это был обычный уровень общения. В итоге, с первого курса до окончания института Галя Шкапа жила в общежитии у Бауманской, и, кстати, всё это время была строгим старостой общежития. Пятикурсники и аспиранты льстиво заглядывали ей в глаза, чтобы не ставила двойки за беспорядок в комнатах.
Каиров, во время той беседы с Докторовом, сказал: «А Галя не Ваша дочка? Глаза похожи…»
Докторов ответил: «У меня таких дочек и сыновей – 200!»
Замминистра химической промышленности Софья Соломоновна Белоус тоже не забывала выпускников подведомственных детдомов.
Мама, уже студенткой, приезжала и к ней в министерство, и домой. И также к Белоус приезжали бывшие детдомовцы из Орехово-Зуево и Лисичанска. Мама их помнит.
В министерстве на проходной мама говорила - к кому идет. Вахтер звонил Софье Соломоновне. Та сразу отвечала: «Ведите ко мне!». Вахтер провожал.
В кабинете Белоус предлагала чаю со сладостями, потом вела Галю по всем кабинетам: «Это наша дочка к нам приехала! Студентка! Отличница! Будет выступать с танцами на Фестивале молодежи и студентов!» Министерство тогда возглавлял Сергей Михайлович Тихомиров – заходили и к нему.
Все хозяева кабинетов, и министр тоже, обязательно вручали детдомовке какие-то гостинцы-сладости – её возвращение в общежитие превращалось в пир, чуть не для всего этажа.
И мама сейчас вспоминает, что все общались с добротой и вниманием, не формально, уважительно и добро.
В детдоме им внушали, что они – дети страны. Общие дети. Так было.
Многие семейные дети в Воскресенске завидовали детдомовцам. Считали, что в детдоме жизнь интереснее, лучше… Может так и было…
Я должен это записывать за мамой и выкладывать. Мне интересно наше прошлое. Может и другим тоже.
Если не я – то кто?
|
|
31
Как я писал годовое сочинение на украинском.
Всё началось, когда наша учительница украинского языка и литературы ушла в декретный отпуск в середине года. На замену пришла новая, но с таким ЧСВ (чувство собственной важности), что выше только спутники летают. «Вы все дебилы». «Как вы оказались в нормальной школе». «Школа для умственно отсталых – ваше место». «Закрой рот, ты не самый умный». «Твоё мнение никого не интересует». При этом она себя считала специалистом во всём, в литературе, истории, географии, что по сравнению с ней «Клуб знатоков» - школа для слабоумных. Хотя по манере говорить и одеваться очень сильно напоминала Фросю Бурлакову, за что моментально получила кличку «колхозница». Меня мало интересовали её закидоны, восьмой класс, я собирался поступать в техникум, надо было продержаться последние полгода.
В начале мая наша колхозница решила, «для прояснения глупости и никчемности» необходимо, чтобы каждый ученик написал сочинение на тему, которую она лично ему даст, а потом это всё будет зачитываться в классе с полным разбором. Мне досталась тема довольно простая, о пожертвовании собой ради народа, семьи и т.д. и т.п. Дополнительным требованием было, чтобы действие происходило на территории современной Украины. Время – месяц.
Я не переживал по этому поводу ибо всегда можно было обратиться к теме партизанского движения в ВОВ, благо на территории Украины действовало много отрядов и написано огромное количество книг. Но не зря говорят: «если хочешь рассмешить Бога расскажи ему о своих планах». Всё получилось гораздо веселее и даже удалось сильно опустить ЧСВ нашей колхознице.
На каких-то семейных посиделках, куда меня периодически таскали родители (тебя никто не спрашивает, одевайся, мы идем в гости к дяде/тёте…), я, роясь в шкафу с книгами, наткнулся на распечатку в самиздате. Это была японская новелла, вернее новелла Ситиро Фукадзава «Сказ о горе Нараяма» (1956). Сел читать и обалдел. Вот оно – готовое сочинение. Это то, что мне надо. Прошу несколько листков бумаги и начинаю конспектировать, практически полностью переписывая последние страницы (восхождение на гору).
Дома начинаю готовить сочинение. Так, Япония у нас станет Украиной. А где у нас горы? А у нас есть Карпаты. Нараяма станет «Горой мёртвых». А кто у нас жил в Карпатах? Понятия не имею. Ладно, потом разберёмся. Имена героев. А какие тогда были имена? Тоже на потом. Через несколько часов сочинение готово, но остаются вопросы. Идти в библиотеку? Стоп, что-то я туплю. В библиотеку, идти надо, но только в библиотеку ДК ученых, там же есть отделение общества «Знание». Я туда и сам частенько хожу на разные лекции. А лекции читали преподаватели ВУЗов, пенсионеры – настоящие энтузиасты. Беру тетрадку, пару карандашей и отправляюсь в ДК. В этот день Удача была на моей стороне. Библиотекарь на вопрос, что можно почитать по этнографии Украины показала на пожилого мужчину, сидящего в стороне и листающего какой-то фолиант. Я подошёл, поздоровался, извинился за назойливость, попросил помощи. В течении часа мною была прослушана лекция о племенах и народностях, населяющих Карпаты и Закарпатье от древних времён до наших дней. Старался записывать, как мог, но в голове была каша из даков, бастранов, русинов, гуцулов, бойков и лемков. Их традиции, язык, фольклор и многое другое.
Дома не торопясь закончил сочинение. Получилось даже очень и очень неплохо. Послезавтра – последний срок. Вроде успеваю. На следующий день понимаю, что замечаю за собой признаки слабоумия. Сочинение написано на русском, а надо на украинском. Что делать? Сидеть в библиотеке со словарём? Так не успеваю, а ошибок будет больше, чем слов. Стоп, у меня явно наблюдаются припадки идиотизма. Ведь решение вот, рядом, минут пятнадцать ходьбы от дома. И решение зовут Юлька. Наши мамы были подругами и они часто ходили друг к другу в гости. Юлька была хорошенькой, умненькой, слегка плотной, как сейчас говорят, бодипозитивной девочкой. А самое главное – она училась в единственной в городе украинско-английской школе, где предметы преподавались на украинском языке. Уж чем, а украинским она владела великолепно. Я к ней относился чисто по дружески, но замечал, что она в мою сторону очень неровно дышит.
Иду к телефону.
- Юленька, свет очей моих, позволь поинтересоваться твоими планами на сегодня.
- Ой, Саша, привет, а почему ты не заходишь, совсем меня забыл.
- Как можно, Юленька, я всегда рад тебе, но ты же знаешь, конец года. Контрольные, самостоятельные, готовиться надо. Но сегодня могу зайти.
- Да, вот здорово. А что-то случилось?
- Случилось, радость моя. Случилось годовое сочинение по украинской литературе. По-русски я написал, надо только перевести, ну ошибки проверить, ты же знаешь, у меня всегда ошибок больше, чем слов. И только ты сможешь меня спасти от неминуемой гибели.
- А что мне за это будет?
- Я тебя поцелую.
- Правда?!!
- Так я к тебе зайду?
- Конечно заходи. Я жду.
Язык мой – враг мой. Кто меня тянул за язык ляпать за поцелуи. Ладно, будем выкручиваться. Обшариваю стол и карманы в поисках финансов. А ведь я богат, у меня около трёх рублей. Беру с собой новую тетрадь, ручку, листки с сочинением, захожу по дороге в магазин «Торты», покупаю несколько пирожных и к Юльке.
Не успеваю зайти в квартиру, как Юлька тянется ко мне.
- Юленька! Солнце моё, ты же так подавишь пирожные.
- Пирожные! Пойду поставлю чайник.
- Нет, давай пирожные в холодильник, а мы займёмся сочинением.
Юлька недовольно проходит на кухню. Я раскладываю свои бумаги. Предложение за предложением аккуратным, практическим чертёжным почерком переносятся в тетрадь. Я не намерен дома переписывать, тем более, что могу наляпать ошибок. Через два часа сочинение готово. Юлька опять пытается потянуться ко мне, но приходит её мама. Девушка резко отодвигается от меня.
- Мам, у нас гости. Саша пришёл, пирожные принёс.
- Прекрасно, ставь чайник.
Я сбегаю, обещая навестить их завтра отговариваясь тем, что мне надо ещё сделать математику, что собственно, было правдой. Юлька провожая, берёт с меня честное слово, прийти завтра.
Настал великий день.
- Ну давай, посмотрим, что ты там накарябал.
Передаю тетрадь. Колхозница с брезгливой ухмылкой на лице читает вслух.
- Странно это всё, хотя ошибок нет. (а какие могут быть ошибки, Юлька несколько раз проверяла)
- Хотя это всё глупость и полная чушь. Что это за деревня русинов. Русские там никогда не жили.
Настал мой час. Встаю, неторопливо снимаю очки, достаю носовой платок и начинаю их медленно протирать.
- Ну, я жду объяснений.
- Если вы на досуге обратитесь к книгам и проштудируете труды исследователя – этнографа такого-то, а также труды профессора такого-то, то вы узнаете, что русины являются отдельным этносом восточно-славянского населения, имеющего свою культуру, традиции, язык и фольклор.
И в этот момент я вываливаю на колхозницу всё, что я сумел запомнить из лекции прослушанной в библиотеке ДК ученых. Тетка даже уменьшилась в размерах. Куда только делась надменность и превосходство. Последний гвоздь забивает Таня, сидящая впереди меня.
- Кстати, о русинах упоминает Сенкевич в своих произведениях.
- А причем здесь «Клуб кинопутешествий»?
Подключается Вика, соседка по парте.
- Таня говорит о Генрихе Сенкевиче – польском писателе. Неужели вы не знакомы с его произведениями «Огнём и мечом» о восстании Богдана Хмельницкого и «Потоп» о войне со шведами?
- Ладно, предположим, но это же полная чушь и ерунда, как такое может прийти в голову, чтобы сын относил родную мать на смерть и ещё такую страшную.
Поднимается Толик, по прозвищу «профессор» (сейчас он историк, доктор наук, профессор, зав. кафедрой)
- Почему вы считаете, что такого не может быть? Например, существует эндоканнибализм и если вы об этом не слышали, то это не значит, что его нет.
- А это ещё, что за идиотизм?!
Эх, зря она так. Толик немедленно выплескивает на неё поток информации об эндоканнибализме. Определение, как культурная практика, медицинские последствия, споры и списки известных культур и народов. Не успевает Толик замолчать и сесть, как встает Гена, его сосед по парте. В той же несколько издевательской манере, подражая мне говорит:
- Если вы на досуге обратитесь к книгам, и поинтересуетесь произведениями Джека Лондона, то вы узнаете из рассказа «Закон жизни», что индейские племена на Аляске в голодные времена оставляли своих стариков на съедение волкам. Настоятельно советую прочитать, вы найдёте для себя много нового и интересного.
Следом подключаюсь я:
- Нехватка пищевых ресурсов, не давала возможности племени содержать, «бесполезных» людей, к которым относились старики. Отсюда появлялись такие жестокие традиции.
Колхозница пытается собраться с мыслями. Слишком много информации обрушилось на неё. Её ЧСВ сброшено на землю, растоптано и размазано.
- Ну, ладно, четверку я тебе поставлю.
- А почему не пять? – возмущается Вадик, мой сосед по парте. Но тетка уже начинает приходить в себя.
- Сядь и закрой рот! Твоё мнение никому не интересно! – орёт она.
Я тихонько пинаю Вадика под партой, типа, хрен с ней, меня четвёрка вполне устроит. А мы и так её хорошо спустили на землю.
Послесловие.
Пришел домой, не успел снять обувь, как раздался телефонный звонок. Звонила Юлька.
- Саш, ты когда сегодня придешь? Ты же обещал.
- Юленька, раз обещал, значит приду.
Откупился пирожными.
|
|
32
(декабрь 2020)
Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин
Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.
|
|
33
Как матрос Шурик был кошатником
Аня еще училась в школе, когда в своём дворе, около мусорных баков, она подобрала бездомную кошку и принесла её к себе домой. Собственное домашнее животное должно было показать родителям и старшему брату, что Анна уже выросла и вполне взрослая и самостоятельная личность. Но домочадцам было не до неё: они готовились к переезду в Америку - собирали вещи и документы. Анну же предполагалось пока оставить в Питере: закончить школу и получить высшее образование.
В питомице своей Аня души не чаяла и основательно разбаловала животинку. Очень быстро беспородная кошка с помойки превратилась в царственную особу, питающуюся лучшими сортами "Вискаса" и предпочитавшую только определенный наполнитель для своего лотка. Закончив университет, Аня жила в Питере и не торопилась воссоединяться с семьей, наслаждаясь общением с родительницей через океан.
И тут в её жизни появился матрос Шурик. Конфетно-букетный период у них продлился недолго (где-то часа четыре) и Шура переселился из женского общежития кулинарного техникума к Анне, в её родительскую трехкомнатную квартиру на Петроградке.
Вскоре у Ани возникла срочная необходимость слетать по семейным делам в Нью-Йорк на пару месяцев. Шурику были оставлены ключи от квартиры и подробная письменная инструкция - как и когда кормить любимую кошечку хозяйки. Проводив девушку в Пулково, матрос Шурик сообразил, что сегодня последнее воскресенье июля и поехал отмечать день ВМФ: святой, для каждого моряка торгового флота, праздник.
В одном из фонтанов ЦПКиО он и познакомился с парнями из ближайшего отделения милиции, которые несколько удивленно сказали Шурику, что сегодня день ВМФ, а не ВДВ и, согласно традиции, купаться в фонтанах немного рановато. В ответ Шурик заявил, что срочную службу он проходил как раз в ВДВ, а в фонтане он будет праздновать день флота аж до второго августа, потом, поменяв тельняшку с чёрными полосками на другую, с голубыми, продолжит свой праздник. Неделю ловить в фонтане обладателя коллекции полосатых маек ментам не хотелось, поэтому они подманили Шурика фляжкой со спиртом «Ройял» к бортику, где и скрутили его. Следующие два дня матрос Шурик спаивал личный состав отделения милиции, сидя у них в ИВС. Потом из отпуска вернулся начальник отдела и выгнал его вон.
Только выйдя из полицейского околотка матрос Шурик вспомнил про довоенное ему животное. Кошка была жива. Она питалась объедками из мусорного ведра на кухне и продемонстрировала удивленному Шурику свой новый навык: пить воду из туалета. Матрос Шурик искренне восхитился навыками выживания у кошачьих и собрался было уже идти в магазин за "Вискасом", как вдруг у него зазвонил телефон. Это были сослуживцы по ДШБ, которые напомнили ему, что сегодня 2 августа и у них все с собой. Погода в тот праздничный день была дождливая, возвращаться в фонтан, а потом в ИВС, не хотелось и друзья решили отметить свой праздник на квартире у Ани, куда их гостеприимно пригласил Шурик.
Все выпивали, закусывали и восхищались навыками хозяйской кошки в борьбе за выживание. Однополчане у матроса Шурика были натурами творческими, экспериментирующими и решили сделать из кошки настоящего десантника. Из подручных материалов, по всем правилам десантного дела, была сооружена парашютная система и кошка совершила свой первый прыжок с парашютом с балкона третьего этажа. Уже через пару минут начинающая парашютистка сама залезла обратно в квартиру. Только после четвёртого прыжка кошка отказалась от карьеры десантника и предпочла вернуться к прежней жизни - среди мусорных баков на дворовой помойке.
На следующее утро к Шурику пришло осознание, что кошка потеряна. Он объявил тревогу для десантников и аврал для моряков. Со стены на кухне была снята фотография хозяйки квартиры с любимицей на руках. Изображение пропавшего животного было увеличено, размножено и роздано поисковым партиям. Вечером к Саше привели семь более или менее похожих кошек и даже двух котов. Пришлось учредить отборочную комиссию и из отловленных кандидаток выбирать ту единственную, которая будет новой любимицей хозяйки квартиры.
Прошли года, Анна уже давно живет в Нью-Йорке и искренне верит, что её кошке через два года исполнится сорок лет.
|
|
34
Чукча подходит к пр@ститутке на Тверской:
Скока за ночь, однака?
Она смерила его взглядом:
С тебя 150 баксов, лох.
Тут подскакивает чукотская братва и запихивает ее в багажник. Прошло полгода... ее высаживают на том же месте, одичавшую, вонючую, в унтах и чукотских тряпках: в школе она училась плохо, откуда ей было знать, что ночь полярная.
|
|
35
Посвящается всем жертвам музыкальных школ.
Имя у меня не самое распространенное, ну скажем Анфиса. У нас в подъезде жила тоже Анфиса. Мне было шесть лет, а ей девять. Она училась в музыкальной школе по классу фортепиано. Была там просто звездой! Мы дружили. Она любила музыку, а я любила читать. Иногда пробовала брякать на инструменте, ну кто удержится, чтобы по клавишам не стукнуть. Дошло до того, что некоторые простые произведения мы уже в четыре руки играли. Вечеринка у родителей старшей Анфисы. Она играла и пела прекрасно! Ну вот какой черт меня дернул ей подыграть. Все в шоке, ой какой талант у вашей девочки. Итог плачевный, я в музыкальной школе. Все мои возражения отвергли, да кто слушает ТАЛАНТ в шесть лет! А талант у меня действительно был. Заключался он в полнейшем отсутствие музыкального слуха. Бренчу на новом инструменте так, что собаки в подъезде пугаются. Печальные времена сольфеджио и хора. Прошел год.. второй... Выпускной концерт в музыкальной школе. Выступают дети. Зал полный, много знакомых и друзей семьи. Анфиса блистала! Меня стыдливо впихнули между начинающим баянистом и песней детсадовцев. Я правда старалась и лупила по клавишам со всей дури. Награждают лучших. Петрова Алена, Скурихина Дарья и наша звездочка Анфиса! Аплодисменты!
Это был лучший день в моей жизни!!!
Да вы точно сейчас не про то подумали. Лучший вот почему. Папа после концерта так смеялся, что тряслись стены:
- Ну, за Анфису мы чувство гордости уже испытали, некоторые даже решили, что это НАШУ награждают))) Вот на этом музыкальном достижении и остановимся.
От счастья плакали все! Я, мама, папа, а уж как плакали от счастья наши соседи, когда выносили проданное фортепиано!
|
|
36
Когда училась в школе, после уроков зашла с подругами в кафе и увидела своего отца с какой-то блондинкой. Она сидела ко мне спиной, а папа был слишком увлечен беседой и не заметил меня. Во мне откуда-то взялось столько гнева, что я подошла и вылила этой крале стакан холодной воды на голову. Она с криками подрывается с места, мы с нею встречаемся взглядами, и я вижу, что это моя мама. Она просто перекрасила волосы.
|
|
37
Неравный брак.
Когда я училась в классе шестом, была у нас соседка Елизавета Николаевна, умнейшая женщина, бывший преподаватель русского языка и литературы. Какая она была красивая! Всегда в блузке с брошью и юбке длинной. Я читать очень любила, она мне книги давала, а как говорить с ней интересно было (ну и чай с печеньем я любила). Сидим с ней беседы литературные ведем, тут забегает еще одна соседка, тоже на чай присела. На лице трагедия…
-Ой, Лиза, сердце кровью обливается. Ну вот что делать ??? Что делать??? Ирка то моему Василию не пара, ну не пара!!!! Вот что за девка, да дрянь девка, зачем он на ней женился! Васенька то мой, весельчак да балагур какой, душа компании! Да уж, как мается с ней… Я же мать.. Она же, тьфу.. дрянь девка, ну ни песню спеть, ни басню рассказать!!
Елизавета Николаевна, мне
- Деточка, а ты на балкон выйди, Мурку во дворе посмотри, где она?
- Ага, посмотрю (Мурка на диване в гостиной спит с обеда), вышла я, а сама уши веером.
- Валентина, я тебе сейчас ОДИН раз скажу. Ты дура набитая, какой была, такой же дурой и осталась! Ирка ваша, всю семью на себе тащит, днем в поликлинике медсестрой, вечером полы в школе моет. Васеньке, сволочи твоей, готовит и убирает. Еще по домам, между работами ходит, бесплатно уколы делает пожилым людям! Ты у нее деньги берешь на выпивку «в долг», да не отдаешь никогда! Может ей некогда песни то петь да басни рассказывать!!!!! А Васька твой третий год работу нормальную найти не может! Все балагурит гаденыш. Ирку ударить может, по пивнушкам, да по бабам шляется, все басни им рассказывает! РОТ ЗАКРОЙ! Слушай меня, паскуда! Еще Ирке жизнь портить будешь, хоть одно слово вякнешь, я ментам расскажу кто Петьку то у гаражей порезал! Участковый быстро его на зону балагурить отправит! Пошшшла вон, тварь! А Ирку учиться сама отправлю, от вас подальше! ЧТО!!! РОТ свой поганый ЗАКРОЙ, гнида!!!
Ну я для приличия дверью балкона хлопнула, вернулась.
- Ну вот деточка, а мы тут с Валентиной неравный брак обсуждали… Да, скажу я тебе, что во времена Пушкина, Достоевского и Чехова это было частое явление …
Да уж.. Прямо классика жанра.
Кстати развелись они через полгода. Василий стал ну очень крутым литератором.. правда на местных помойках. А Ирка что, да так себе) Отучилась в медицинском, замуж вышла, двое детишек. Простой главврач в городе она у нас теперь. Ну что сказать, сразу было видно, что неравный брак!
|
|
38
Ностальгическое.
В начальной школе я училась давно. В начале семидесятых. Жила у бабушки и дедушки, а родители забирали меня на выходные. Жили мы в Кузьминках, недавно застроенных хрущевками.
В одну конкретную субботу мать, прежде чем забрать меня, должна была с ещё одной родительницей вымыть класс в школе.
Она ушла туда и почему-то очень долго не возвращалась. А школа была буквально напротив.
Как мы узнали потом, во-первых не пришла вторая родительница, а во-вторых, когда мать закончила уборку и спустилась вниз, то обнаружила, что дверь школы заперта.
Да-да, никаких охранников не было.
Мать прошлась по всей школе и окончательно убедилась, что она одна. Она подошла к кабинету директора. Кабинет секретаря был открыт. Мать позвонила моему отцу на работу и обрисовала ситуацию. Отец заржал. Потом сказал: Галя, открой окно, спрыгни и иди домой.
Кабинет директора был на первом этаже.
-И что же я окно оставлю открытым? - возмутилась мать. - И вообще, я боюсь.
Вот это было правдой. Моя не очень молодая и довольно полненькая мама и слова "вылези и спрыгни" были не совместимы. Совсем. В принципе.
Тем более, что первый этаж в школе был высоким.
Отец сказал, что ему надо идти работать и отпроситься он не может.
Тогда мать проявила поразительную смекалку. Она вспомнила, что у наших соседей по лестничной площадке был телефон. Позвонила по 09 в справочную и этот телефон узнала. Потом позвонила туда.
В квартире с бабушкой и родителями, проживал мой одноклассник.
И снявшая телефонную трубку бабка была в теме. Она довольно быстро поняла, кому и чего надо передать, пришла к нам и сообщила, что нашу маму заперли в школе. И даже подсказала, что комендантша школы живёт в соседней хрущевке.
Мы с бабушкой ринулись туда, расспрашивая во дворе всех подряд. И вскоре нашли женщину. Она схватила ключи (тогда ключи от школы просто хранились дома) и кинулась открывать школу. По дороге объяснила, что дала ключи дочке, чтобы та заперла. А она не посмотрела.
Мама с надеждой ждала нас у входной двери.
Жаловаться никому не стали.
А как-то недавно я спросила мать, почему она не позвонила в милицию.
Мать пожала плечами и сказала, что ей и в голову не пришло. Тогда свои проблемы все решали сами.
|
|
39
Прочитал я вчера комментарии к истории https://www.anekdot.ru/id/1149126
И обидно мне стало. За страну. За Родину. За Сталина. Вот вместо десятка своих комментов историю расскажу.
Только в этих комментах, как и в жизни. Когда встречаются американцы - они говорят об Америке. Когда встречаются россияне - они также говорят об Америке. Так что...
Ну, как многие здесь уже знают, я временно проживаю на территории США. Попросту людям моей профессии в России работы нету. Вот и мыкаемся по разным странам влача жалкое существование, вдали от любимой Родины.
Так вот. Поехал я 2 сентября с женой в наш, так сказать, райцентр - город Вокиген, по делам. Вечерело... Тоесть, наеборот, утренело... Быстренько решили проблемки и с Б-ом, помолясь, домой.
Только не тут то было. Все магистрали, идущие с юга на север, перекрыты. Во всяком случае я тыкался на три из них. Причём не везде просто полицией, а и дорожной техникой и какими-то грузовиками. Как оказалось, от аэропорта Чикаго до Кеноши. В связи с приездом Трампа. Там не сотни полицаев были задействованы, а многие тысячи. При минимальной зарплате 30$ в час на человека. Плюс автомобиль, средства, организация. Потом приём, кортеж, встречи, прилёт, отлёт и тд. Притом что и мэр, и губернатор просили его не появляться в городе.
Говорят, что Обама, в первые дни после победы на выборах, носился по Чикаго только с одной машиной сопровождения и просьбой на всех вещательных станциях не делать фото. Потому что охрана со страху пальнуть может.
Я же видел его перелёты на Чёрных Ястребах. Шла тройка одинаковых, постоянно меняя порядок полёта. А перед ними несколько Апачей разведки. Сейчас программа замены вертолётного парка Президента будет стоить от 6 до 11 млрд долларов. Для понимания - один миллиард в 100 долларовых купюрах весит 10 тонн. Ну или два вагона условных единиц на программу замены только вертолётного парка.
Так чё там насчёт стоимости транспорта Сталина? Всего! Не-не... Не всего Сталина, а всего транспортного парка Секретаря ЦК ВКПб, Председателя Совета министров СССР?
Так говорите скатерти выбрасывали, а не стирали во время ночных попоек на Ближней даче? Даааа!... Нихарашо! Только там пило мужское окружение Сталина. Друзья-соратники. Около 10 человек. И не каждый день. А БЫВШИЕ президенты обходятся налогоплательщикам США в 4-6 зелёных млн в год. А это 14 тыс в день. И сколько скатёрочек на эти деньги можно купить?
Спокойно, спокойно, мои жаркие эстонские парни. Только две ЧАСТНЫЕ трамповские резиденции в NY и на Флориде съедают 41 млн долларов на охрану. Только на охрану. А есть ещё куча государственных. Я свечку не держал, но, говорят, что президентство Обамы обошлось в 1,4 млрд. И это без разницы слон в посудной лавке или осёл. Тратят миллиарды . Для тех кто телевизор не смотрит Беларусь получила кредит от России на 1,5 млрд. Кредит, мои милые, кредит! И это государство, а не сцущий по нашим подъездам один человек. Как вам такой Сталин в самой демократической в мире стране?
Дачи Сталина никогда не были его дачами. В отличие от Трампа. А средства несоизмеримые. Молчу уже что в NY Трамп таки больше никогда и не был. А каждая его поездка в свой дом во Флориде обходится около 4 млн.
Я вам больше скажу. Сталину было попросту пофиг на свой френч и галифе. А с друзьями посидеть он любил. Я, вот, также пожрать люблю. И тарелки выбрасываю. Правда, бумажные. Так тогда бумажных то и не было.
Теперь о злыдне создавшем нежизнеспособную страну! Это вапше «ха-ха два раза»! Не! Я согласен, что Сталин развил эту страну. И очень неплохо развил. Но из того что было! А создавали её товарищи Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин.
Я на вас таки удивляюсь. Кто выступал ВМЕСТО Ленина на 12 съезде партии при его ещё жизни? Кто читал основной доклад на 13 съезде после его смерти? Кто руководил всем коммунистическим движением мира в конце то концов? Молчу уже за Питер. Товарищ Зиновьев! Это для тех кто книжку «Историю» в школе скурили. О Троцком даже объяснять стыдно. Вот тут маненько об остальных создателях СССРа https://www.anekdot.ru/an/an2005/o200517.html#41. А Сталин тогда был «финансистом» партии, а потом мелким партийным клерком. Во всяком случае к рождению Союза он пришей кизде рукав.
Теперь зарплата. Не знаю откуда эти данные о собранных тысячах, но Лана Питерс не увидела ничего. Пару рублей на книжке. А она бы всё оприходовала. Поверьте наслово.
Ну? И хиде этот монстр? Может в том что солдат на фельдмаршалов не менял? Или в том что Светка как обычная студентка училась, без всякой охраны? Представляете! Сначала в обычной школе. Потом в обычном ВУЗе. А Яков работал ПОМОЩНИКОМ, не-а, не депутата, а электромонтёра в Ленинграде. Только Васька немного пожил и то отец три раза возвращал представление его на генерала. Не хочу входить в политику, но управлять дикой Россией и людями без роду и племени, под именем русские, совсем не просто. Молчу уже о других более чем ста национальностях СССР.
Ну и напоследок о гибели от голода в США во времена Великой Депрессии. Количество безработных дошло до 24%. А у этих людей ещё и семьи были. За счёт чего они жили, что никто от голода не умирал? Боюсь что за счёт только статистики. Вот вам пример https://fuchik2.livejournal.com/30773.html. А если слабо верится, так вспомните перемещение в гетто японцев. Силовой возврат евреев в нацистскую Германию. Преследование маккартистами инакомыслящих. Государственный расизм до 1967 года. Несоблюдение конституции о свободном владении оружием
Как говорится, пиздеть - не мешки ворочать. Скоро фантастика здесь дойдёт до того, что придётся на коленях перед стиральной машиной вставать, закладывая белые вещи отдельно от чёрных и цветных. А вы - Сталин, Сталин! Вот Сталина то на вас и нету!
Такая вот хуйня, малята!
|
|
40
Коротко писать я не умею. Как всегда длинно( Извините.
Давным-давно, в какой-то другой жизни, купить хорошую книгу было большой проблемой. СССР – самая читающая страна в мире) читали в автобусах, читали в метро, впрочем, были и те, кто не читал, а спал или вязал) чтобы не терять времени даром, живя в Москве где-нибудь на Юго-Западной и работая в каком-нибудь в Медведкове.
Одним из шансов купить и прочитать интересную книгу, в особенности новинку, было подписаться на один из «толстых журналов». Подписка на них была лимитирована, тираж тоже нолями не впечатлял. Более реальной возможностью была подписка на Роман-газету, здесь тираж был массовый, и тоже печатались новинки. Правда, немного другие.
О, это был «иксклюзивный икслюзив»! Широкого формата почти что А3+, блеклый текст в два столбца, а главное – бумага, конкурирующая с туалетной. Собственно, как раз для WC вариант был вполне удачный и утилитарный, если исключить неоднозначно действующие на нежную кожу составляющие типографской краски. Печатались там не особенно интересные произведения, но иногда попадались и стоящие.
Всплесками-заманухами были 2-3 романа, собственно из-за которых и приходилось подписываться. Одной такой брошенной костью голодным читателям среди годовой макулатуры в конце 80-х был роман Бориса Можаева «Мужики и бабы».
Роман оказался странным. С деревней меня никогда ничего не связывало, с описываемыми местами тоже, слова «Антоновский мятеж» ни с чем кроме Тамбовщины не ассоциировались – спасибо учителям истории в моей славной школе. Единственные даты, вбивавшиеся в голову – 1917, 1941-45 и, может, еще 1861, но эта дата у меня давно под большим сомнением.
Меня поразило, как была показана эта история, как показана та деревенская, далекая от меня жизнь. Роман остался в памяти яркими картинами – кто не знает, Можаев писал его 30 лет. И о тех местах, где вырос, о тех событиях, которыми было окутано его детство.
И я совсем не думала, что через много лет буду косвенно и совсем немного причастна к этому произведению.
Теперь сама история. Я не буду писать ни фамилии, ни название местности. При желании все легко гуглится.
В одной из российских деревень еще во времена крепостничества жил юноша-крестьянин. Деревня была «бродягой», странствовала из Рязанской области в Тамбовскую и обратно, иногда забредая и в Московскую. Работником был толковым, тут и год 1861-й нагрянул, работал на барина, затем завел свое хозяйство, чего уж скрывать, удачно женился на купеческой дочке из соседней губернии, богатство преумножал. В родном селе построил несколько домов, школу, теплую церковь – все здания до сих пор используются, - имел магазины, лабазы, мельницу, конезавод, и это далеко не весь перечень. Слыл среди односельчан человеком справедливым и отзывчивым, помогал тем, кто приходил к нему за помощью с целью открыть свое дело.
В семье родилось 4 дочери и 2 сына. 2 дочери и 1 сын стали врачами – сын, кстати, в романе он упоминается под своим именем, - был земским врачом. Одна из дочерей впоследствии в течение многих лет была главврачом Раменского роддома.
Второй сын получил техническое образование.
Звучит кощунственно, но на счастье, наш герой умер незадолго до революции и похоронен у построенной им же церкви.
Настала власть советов. Могилу «эксплуататора трудового народа» раскопали, прах выбросили. В дом героя въехала новая власть, вдова перебралась к одной из дочерей в районный город, никого из семьи в селе не осталось.
Они остались жить в России, неизвестной оставалась только судьба второго сына. Долгое время о нем ничего не было известно, и только не так давно в списках белорусского Мемориала появилась информация, что в 1941 году был арестован, судом в Бресте был вынесен приговор.
На основе этой информации в путеводителях и книгах по истории того края писали о его гибели.
Но это было оказалось неправдой.
Второй сын действительно после революции не остался в России. Каким образом он оказался в Польше, теперь уже выяснить трудно. Сначала я думала, что Александр, так было его звали, был в отряде Булак-Балаховича, после заключения Рижского договора вместе с балаховцами был интернирован на территории Беловежской Пущи там и, как и другие бойцы, пустил корни – покидать место жительства им было запрещено. Советская Россия настаивала на выдаче этого отряда, Польша этого не сделала. Солдатам были отданы в Беловежской Пуще участки, к слову, сложные для возделывания, почти все женились на местных – добавлю, народ там в основном православный, - и занимались сельским хозяйством. Выехать оттуда и жить в столице было дозволено только Булак-Балаховичу. Он тоже не был выдан в Россию, но не сказать, чтобы был особо жалован властями новой Родины. Личность достаточно одиозная и контраверсийная, его методы ведения войны и в Польше не были признаны гуманными, воинского звания он не получил, хотя и носил генеральскую форму. Старика просто оставили в покое, простив ему эту слабость. До сих пор неизвестны обстоятельства его гибели – но это уже другая история.
Литературных опусов с Балаховичем я не встречала, а в кинематографии он отметился. Если не ошибаюсь, в старом фильме о событиях в Эстонии и в фильме втором цикла «Государственная граница. Мирное лето 1921 года» - это как раз об отряде Балаховича. Когда-то читала, что даже актеров в этих двух фильмах подбирали с внешним сходством с Балаховичем.
Заканчивая свое отступление от темы скажу, что перед 2 Мировой войной большинство из бывших балаховцев вместе с семьями оставили насиженные почти за 20 лет места и выехали в Аргентину. Тех, кто по каким-то причинам остался, судьба ожидала незавидная.
Но в случай с Александром это не вписывалось, так как в начале 30-х он женился, жил в Познани, родилась дочка. Как версия, он мог перед I Мировой войной работать на территории Королевства Польского, остаться там во время оккупации и в 1918 году остаться уже в свободной Польше, не вернувшись в Советскую Россию. В этом случае гражданство он мог получить без проблем. Если же был эмигрантом после событий революции и гражданской войны, то шансов на получение польского гражданства у него практически не было – яркий этому пример Вертинского, Мережковского с Гиппиус, да многих других.
Когда дочке было 4 года, жена Александра умерла. Уже не совсем молодой человек (год рождения 1887), в середине 30-х получил место лесничего в Беловежской Пуще. Любил свою работу, любил и знал лес, свою дочку воспитывал как мальчишку, научил любить и понимать природу.
Настал 1939 год. СССР и Германия Польшу между собой поделили, эти территории отошли к Советскому Союзу. Вскоре события не заставили себя ждать. Александр был арестован, вынесен приговор. Вместе с другими приговоренными ожидал своей участи в тюремной камере.
Девочка осталась одна. Приютила ее крестная мать – молодая дворянка из усадьбы.
Через несколько месяцев Брест заняли немцы. Опять на счастье, не всех приговоренных успела расстрелять предыдущая власть, немецкие власти всех заключенных отпустили, среди них был и Александр.
Вернулся к своей любимой работе. Работа предполагала нахождение в лесу, дочка должна была учиться в школе. Чтобы не утратить связь с корнями, отец на полгода посылал ее учиться в польскую школу, полгода – в русскую. Когда училась в польской, жила в польской семье, когда училась в русской, жила в семье у православного священника.
1944 год, и теперь Александра арестовали уже немцы.
Девочка опять осталась одна как перст. Опять ее забрала в свою семью та молодая бывшая хозяйка усадьбы – усадьба к 1941 году была разорена, в ней был колхоз, старшие хозяева в товарном вагоне вывезены на восток. Дворянка, оставшаяся с тремя детьми, проводила в городке небольшую лавку. К своим трем добавила дочку Александра.
Советские войска освобождают те территории, они отходят СССР. «Великое переселение народов» - поляки переселяются на Возвращенные земли – западную часть Польши. Боясь, что новые власти заберут сироту с русской фамилией в детдом и увезут, дворянка записывает ее своим четвертым ребенком, а настоящие документы они закапывают в лесу, надеясь когда-нибудь вернуться.
Они ждали, что Александр жив и вернется. В Познани, где поселилась семья, приемная мать пыталась официально удочерить девочку, но ей отсоветовали это делать, так как в этом случае вернувшийся Александр официально потерял бы семью и не имел никаких прав на ребенка.
Долгое время они его ждали и искали, и только спустя много лет стало известно, что Александр умер на «марше смерти», при переходе из одного концлагеря в другой. Он был заключен в концлагерь в Судетах, в Ризенберге, на работы в каменоломни, туда, где проходили испытания Фау-2. Лагерь освободили, но заключенных отправили в другой, пересыльный лагерь, Александр умер по дороге, не выдержав пути. Поэтому его долго не было ни в списках погибших в концлагере, ни в списках освобожденных.
Приемная мать всегда говорила девочке, чтобы она помнила своего отца, что он был из России. Чтобы помнила свою русскую фамилию и русский язык.
Ее жизнь сложилась, институт, замужество, дети, внуки. Только ничего не знала ни о роде своего отца, ни о роде своей матери.
Узнала только в начале этого года. Что ее дед – почетный гражданин, что о нем и его деятельности проходят конференции, что в школах на его родине о нем рассказывают на уроках краеведения и истории, что сохранились почти все построенные им здания, что о ее семье написано в путеводителях.
Что советский писатель Борис Можаев в романе «Мужики и бабы» описал дом ее деда, с обстановкой, как оно было еще до революции.
И теперь ждет, когда будет можно посмотреть снятый по этому роману сериал, где съемки были в ее «родовом» селе и домах, построенных ее дедом.
Дочке Александра Николаевича, внучке Николая Илларионовича, родившегося в 1850 году, - 90 лет…
|
|
41
Рассказывала моя мама. На школе, в которой она училась, было много записей типа "10 класс 1991 год". Ну и её одноклассники (в 10 классе) решили тоже такую запись оставить. Перемена. Свесили они одного за ноги из окна 3-го этажа, держат, а он пишет. Звонок. Заходит учительница и говорит: "Ребята, бросаем всё. Был звонок. Садимся за парты". И тут жалобный голос из окна: "Не надо..." Учительница просто в осадок выпала...))
|
|
42
Это везде так?
Подруга - учитель начальных классов. 3 года училась на курсах преподавания "Основы религиозных культур и светской этики".
На совещании сказали:
- Сверху пришло распоряжение - 90% учеников должны выбрать православие.
- В каком смысле ДОЛЖНЫ ВЫБРАТЬ?! Разве это не добровольно?
- Вы плохо слышите? 90% в классе - православие.
- Я училась преподавать ОРКСЭ. У меня 50% хотят на этот предмет!!!
- Вы плохо работаете и можете писать заявление. Должно быть 90, заставляйте родителей, убеждайте их!
Подруга сказала, что это последняя капля - она увольняется. А ведь она очень любит свою профессию и детей.
Что вообще происходит? И что это за приказы? Есть ли родители которые столкнулись с принуждением к выбору религиозного предмета?
P.S. просто интересно это везде так или только в её школе дурость?
|
|
43
А вызывали ли Ваших родителей в школу?
Когда я училась в средней школе (время заката СССР), однажды на перемене я порвала пионерский галстук своей одноклассницы. Это не было актом протеста, просто случайность: во время догонялок я неудачно схватила девчонку за бретельку фартука и прихватила галстук - а он, зараза, порвался. Сразу наступила тишина, все остановились и тихонько-тихонько прошли в класс. Последствием моего проступка был разговор с классной руководительницей на тему "Ну ты же понимаешь, что так нельзя" после уроков. Всё. Никаких дисциплинарных мер, никаких обращений к родителям.
Поэтому, когда на прошлой неделе мне позвонила классная руководительница моих детей и пригласила на беседу, я распереживалась. Что такого мог натворить сын, что требуется личная беседа со мной? Отпросившись с работы, пошла беседовать. Ну, замечания по поводу оформления домашних работ легко устранимы, а дальше пошло что-то для меня непонятное. "Почему Ваших детей приводит и уводит бабушка?" Да потому, что на работу я ухожу в 6.30, а возвращаюсь в 18.00 или позже. "Почему домашние задания проверяются поздно вечером?". Потому что после возвращения домой хочется поесть, а дети иногда ходят в кружки, после которых возвращаются в 20.00. Заодно пришлось объяснить, что на текущую беседу я смогла прийти только потому, что с утра сдала большой отчет, который требовал от меня много времени и сил, и что накануне, например, никак не смогла бы вырваться. После моих ответов классная руководительница сказала, что она всё понимает, но их ОБЯЗАЛИ сообщать в соответствующие органы о тех детях, с которыми основную часть времени проводят бабушки-дедушки, а не родители. Я аж опешила.
Не понимаю, что за дурь? Бабушка наша рада с внуками посидеть, дети хорошо одеты-обуты, сытые, здоровые, чистые, развитые - в чем может быть причина для недовольства соответствующих органов? И что за дискриминация бабушек? %)))))))))))))))))))))))))))
|
|
45
"Когда я училась в первом классе, по телеку показали советский "Три мушкетера". Все девочки влюбились в героев, а я твердо решила, что выйду замуж за Боярского. Я упросила родителей купить его портрет, и повесила над кроватью. Я ходила с цыганским пакетом, где была его фотография (а на другой стороне-Пугачева). Я вырезала его фотки, наклеивала в тетрадь, и обводила красивыми рамками. Выучила все его песни. Эге-гей, тысяча чертей! Короче, это была любовь до гроба...
Однажды ко мне забежали две подруги (тогда это было нормальным - зайти без звонков; да и телефоны не у всех были). А у меня дома спал папа, вернувшийся с ночного аврала, и я встретила их, шепча, что нельзя кричать. А на их вопрос - почему, ответила, что за дверью спит Боярский. Мол, его мой отец подобрал, когда тот ночью голосовал у дороги. А поскольку артист был совершенно пьяный, то его уложили у нас. Чтоб не начудил. А когда, мол, проспится, отвезут домой.
Девки очень-очень просились посмотреть, но я не дала, и быстро их вытурила. Господи, как я была рада тогда! И что брехней заработала королевский статус в школе. А главное - что отец не проснулся!"
(рассказ одной актрисы)
|
|
46
Письмо.
Предисловие.
Несколько месяцев назад, разбирая кладовку, наткнулся на старый, потертый , подозрительно тяжелый портфель. Притащил в комнату, открыл и извлёк из него десяток старых, потрёпанных временем общих тетрадей. Это были мои записи. Когда-то, в далёком детстве я начал записывать интересные, разные случаи, которые я видел дома, на улице в школе. Записывал свои мысли, рассуждения, мечты. Так накапливались записи, потом тетради. Оставив все дела, сидел, и аккуратно перелистывая страницы, читал. Потихоньку решил переносить записи в электронный вид, тщательно разбирая и перепечатывая. Все истории, опубликованные мной, взяты из этих тетрадей. Однажды разбирая текст очередной тетради обнаружил аккуратно вклеенный конверт, где в строке «Куда» была одинокая надпись «г. Химки». Достал письмо, начал читать и нахлынули воспоминания…
Это была обычная, рутинная командировка. Я МНС одного из харьковских НИИ был послан в командировку к смежникам в Таллинн. Всё, как обычно. Поезд до Москвы. С Курского вокзала на метро до Ленинградского. Билетная касса ленинградского вокзала.
- Доброе утро! Один купейный до Таллинна.
- Купейных нет.
- Как нет, на оба поезда?
- Я же вам сказала – нет.
- Хорошо, что есть?
- Есть плацкарт, ещё СВ есть. Будете брать?
Трястись в плацкарте… нет, живём один раз…
- Сколько стоит билет в СВ? Сколько?!! (как я буду за него потом отчитываться…) - Хорошо, давайте СВ. Спасибо.
Итак билет куплен, теперь в кафе позавтракать и по магазинам. Поезд отправляется вечером и у меня впереди абсолютно свободный день. Честно говоря, цель прогулок по столице была очень прозаическая - обновление гардероба. Да простят меня патриоты СССР, ностальгирующие по колбасе за 2.20 и водке за 3.62, но красивую, добротную одежду и обувь в середине-конце 80-х купить в магазинах Харькова было нереально. А у спекулянтов - не по карману. День проведенный в Москве решал многие проблемы.
Вечер, состав уже подан, люди заходят в вагоны и занимают свои места. Я тоже, забрав из камеры хранения свою сумку и дипломат с документами, иду по перрону, предвкушая ужин и горячий чай. Нашел свой вагон, показал проводнику билет, зашел вовнутрь, отыскал свое купе и что это - на одном месте сидит девушка, смотрит в окно, а на моем месте расположилась какая-то пожилая мадам. Неужели продали двойные билеты? Такое бывает, но в СВ? Ладно, сейчас разберёмся.
- Извините, вот мой билет, это мой вагон и моё место. Пожалуйста, покажите ваш билет.
- Ой! Сынок, я хотела с внучкой ехать, давай ты поедешь на моем месте.
- Это пожалуйста, проблем нет, давайте ваш билет. Минуту, это же билет в плацкартном вагоне. Ничего себе замена. Простите, но как вам сказать, стоимость билета в СВ в три раза выше. Я купил билет в СВ и не хочу ехать в плацкарте.
Лицо бабки мгновенно стало злым.
- Я буду ехать здесь, а ты хоть в тамбуре едь. Не сдохнешь. Вот мы в войну, а ты, а вы….
Бабка орала, подпрыгивала, размахивала руками, едва не плевалась. Наоравшись и чувствуя себя победителем, подсела к столу достала из корзинки снедь и стала ужинать сопя и чавкая. Девушка глянула краем глаза на бабку, на стол и снова отвернулась к окну. Я продолжал стоять в коридоре. Поезд тем временем тронулся, набирая скорость. Проводники пошли по вагону, проверяя и собирая билеты, а также деньги за постель. Одна из проводниц подошла к нашему купе.
- Вы почему стоите здесь? – с легким эстонским акцентом, обратилась ко мне проводник.
- Так моё место занято.
- Покажите билет. Да, действительно, подождите немного пожалуйста, сейчас всё решим.
Зашла в купе.
- Ваши билеты, пожалуйста. Почему вы здесь? У вас билет в плацкартный вагон.
- Я хотела с внучкой ехать – начала канюдить бабка.
- Ну хорошо, - после короткого раздумья сказала проводница, - я вам выпишу билет, но вы должны доплатить разницу. А вас я устрою в другом купе, не возражаете?
Я пожал плечами. Проводница что-то подсчитала и назвала сумму за билет. У бабки полезли глаза на лоб.
- Где же я возьму такие денжищи?
- Тогда пройдите в свой вагон, - проводница - само спокойствие и доброжелательность.
- Я с внучкой поеду, а вдруг он её ночью снасильничает, вишь какой бугай, ещё и ухмыляется. Пусть он идёт в плацкартный, ничего, он молодой ему полезно, вот мы…
И понеслась вторая серия про войну и её, бабки, личное геройство. Девушка оторвалась от созерцания дороги, посмотрела на меня, я невольно улыбнулся, скользнула взглядом по орущей бабке и сказала несколько слов проводнице по-эстонски. Та удивленно вскинула брови и быстро о чём-то переговорила со своей напарницей. Минут через пять подошел бригадир проводников – высокий крупный мужчина. Я невольно сделал шаг назад, давая ему подойти к двери. Молча взял у меня билет и тут же вернул назад, едва бросив на него взгляд. Бабкин билет долго вертел в руках, внимательно вчитываясь и поглядывая на разбушевавшуюся пассажирку. Бабка явно выдохлась и снизила уровень шума, но продолжала что-то бурчать. Тогда заговорил бригадир, мощным, глубоким голосом, как у джек-лондоновских капитанов, медленно, с сильным акцентом, тщательно подбирая слова.
- Вы сели не на свое место. Я буду просить вас идти на свое место, как написано в пилетте. Если вы не будете идти на свое место, я вызываю милицию и вы не поедете в поезде. Мы вас высадим на станцию, которая будет первая. Я понятно сказал?
Бабка мгновенно заткнулась, быстро собрала свои манатки, протиснулась в дверь, едва не сбив с ног проводницу, выхватила свой билет из рук бригадира и быстро засеменила к тамбуру, бормоча себе что-то под нос. Я прошел к своему месту.
Закинул сумку на полку и подсел к окну. Девушка листала какой-то журнал.
- Спасибо вам, я думал, что это никогда не закончится. Меня зовут Александр, можно просто Саша.
- Линда – коротко представилась девушка.
- Здорово, красивое имя. Линда, если не секрет, что вы сказали проводнице?
Девушка улыбнулась.
- Сказала, что она никакая мне не бабушка, пришла, спросила куда я еду и когда я сказала, что в Нарву, заявила, что ей подходит и она тоже здесь поедет. Наглая. Разложилась, как у себя на кухне.
- Линда, вы явно сегодня не обедали и возможно не завтракали.
- Да, а как вы узнали?
- Это очень просто. Я видел, как вы смотрели на бабкины продуктовые запасы
- Утром я пила чай…
- Линда, сделайте мне одолжение, давайте вместе поужинаем. В конце концов я должен вас отблагодарить за спасение от скандальной бабки.
- Ой, как-то неудобно…
- Линда, неудобно спать на потолке… Идемте, идемте.
Всё-таки я её уговорил. Мы прошли в вагон-ресторан, где хорошо и недорого поужинали. Сытые, в хорошем настроении вернулись в свое купе.
- Вот теперь неплохо и чайку попить.
- Я сбегаю, - сказала Линда и умчалась.
Я снял с полки свою сумку и извлек из неё коробочку конфет. Люблю московские конфеты Бабаевской фабрики. Бывая в Москве, всегда покупал две, три коробки. А вот и чай.
- Александр, вы – волшебник. Откуда конфеты?
- Из сумки, вестимо. Не пить же пустой чай. Линда, а как вы смотрите, если мы перейдём на ты?
- Конечно, сама хотела предложить… только стеснялась.
- Линда, ты в Нарве живешь?
- Да, а ты?
- А я из Харькова, в Таллинн у меня командировка. Никогда не был в Нарве. Слышал, что очень красивый город. Так ты навестить родителей едешь?
По лицу девушки пробежала тень, глаза наполнились слезами. Что я не так сказал?
- Линда, милая, что случилось?
- Всё, всё, уже всё прошло.
Но я был настойчив. Так слово за словом Линда рассказала мне, что она родилась и жила в Нарве, у неё был брат, старше ее на два года. У брата был друг-одноклассник, который нравился ей, а она ему. Брата с другом призвали в армию, попали служить на юг, где шла война и вернулись домой «грузом 200». Рассказывала о маме, которая не смогла пережить смерть сына и ушла через полгода вслед за ним от инфаркта. Как через год женился отец и она стала лишней в доме. Как поступила в институт, как училась и выживала только на стипендию, и на редкие подработки, поскольку отец вообще не присылал денег. И вот сейчас едет на недельку домой, который стал чужим, скорее всего в последний раз, так как в этом году заканчивает институт и поедет по распределению.
Что я мог сказать, я тоже знал, что такое потерять любимого человека. Я не говорил слова сочувствия, не утешал, ибо слова бессильны, но начал рассказывать о себе, как я жил, учился, занимался спортом, ездил по разным городам на соревнования, как ездил в отпуск по Алтаю на лошадях, как учился ездить на лошади и что из этого вышло. Потихоньку тучка набежавшая на лицо девушки рассеялась и выглянуло солнышко-улыбка. За разговорами время летело незаметно, я смотрел на Линду и мне казалось, что мы друг друга знаем уже очень давно, мне не хочется с ней расставаться, она такая милая, домашняя девочка, мне никого кроме неё не нужно. Слегка придвинувшись к ней, я положил руки ей на плечи и Линда сама потянулась ко мне…
От тебя не уйдёшь на рассвете
От тебя не закроешь дверей
Ты раскинула синие сети
Нет сетей этих в мире милей.
Я запутался в витых верёвках
Счастлив тем, что мне выхода нет
Как приятно побыть перепёлкой,
Заключённой в янтарный дворец.
Ты – дворец из каменьев искристых,
Ты – луга по колено в росе,
Ты – луна, в нимбе звёзд золотистых,
Ты – любовь на песчаной косе.
А. Костырко
Время и поезд неумолимо двигались к точке нашего расставания. Я достал из дипломата лист бумаги и ручку.
- Линда, продиктуй пожалуйста твою фамилию, дату рождения, адрес, телефон.
- Как фамилия? Ещё раз. Ничего себе, как ты произносишь, ну да ладно, всё равно поменяешь на мою.
- Саша, ты хочешь сказать…
- Уже сказал…
- Вот так сразу…
- И каков будет твой положительный ответ?
- Ну надо подумать…
- Конечно, только, пожалуйста поскорее.
- Даже соскучиться не успеешь.
- Смотри, вот мои данные: имя, фамилия, адрес, мои телефоны – домашний и рабочий. Кстати, куда тебя распределили? Куда? А когда ты едешь? Успеем, всё, будет, как надо. Как приеду, напишу тебе письмо, жаль, что у тебя нет телефона (Линда снимала комнату в Химках).
Пока Линда ходила привести себя в порядок, зная, как у неё туго с деньгами, я тихонько в её косметичку положил небольшую сумму денег, я уже чувствовал свою ответственность за неё.
Вот и настал миг расставания. Поезд остановился, я проводил Линду на перрон, поцеловал на прощанье и поезд уже вез меня дальше.
Три недели спустя.
Харьков, вечер. Я сижу за своим рабочим столом, традиционный коньяк, лимон, трубка. Я пишу письмо. Медленно, обдумывая каждое слово, каждую фразу, тщательно, практически чертёжным шрифтом вывожу каждую букву. Достаю конверт. Так, а где листок с данными. Точно, в пиджаке, в потайном кармане. Открываю шкаф.
- Маам, а где мой темно-синий костюм, в котором я ездил в Таллинн? Как сдала в химчистку? Когда? А карманы проверила? Как не проверила, а если бы там был паспорт? Ох, мама, как всё не вовремя.
Письмо осталось неотправленным. Я положил его в конверт и спрятал в стол. Оставалось только надеяться, что Линда позвонит. Я перестал ходить гулять, бежал с работы домой, мчался к телефону на каждый звонок. Так проходил день за днём. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Время утекало, как песок сквозь пальцы, а с ним уходила надежда. Линда всё не звонила. Прошел год - я перестал надеяться и ждать…
Послесловие.
Меняем реки, страны, города.
Иные двери. Новые года.
Но никуда нам от себя не деться,
а если деться — только в никуда.
Омар Хайям
Потом была эмиграция. Смена городов, съёмных квартир, и работа по 16-18 часов. Были взлёты и падения, победы и разочарования, встречи и расставания. Прошло тридцать лет. И вот снова передо мной это письмо - привет из далёкой и так быстро прошедшей молодости, ночной поезд и милая голубоглазая девушка, как яркая звездочка вспыхнувшая на небосводе и оставившая неизгладимый след в моей жизни.
«Милая, милая Линда!
……
……
Наступит ночь и снова я строю дом из лунного камня. Звёзды посылают мне тепло, а мне видятся твои глаза, сияющие сильнее, чем сто тысяч звезд. Добрые и грустные, смешливые и лучистые – они вели меня в мир гармонии и добра. Но наступило утро и солнце высушило росу. А вдали белеют развалины дома нашей любви. Будем ли мы ещё…»
|
|
48
Сегодня я опять получил радость общения с сервисом и оператором Билайн...
Получаю SMS: "Напоминаем, что 9 с Вашего счета спишется абонентская плата по тарифу, а также плата за дополнительные сервисы... Рекомендуем заранее пополнить баланс на сумму 900.6949 руб. ..."
Читал, перечитывал и... возник ряд вопросов:
1) Я должен догадаться, что "9" - имеется в виду 09.05.2019? Подарок к празднику, однозначно!
2) В моём личном кабинете денег на счёте предостаточно, с какого перепуга я ещё должен что-то пополнять?
3) Очень заинтересовали цифры после точки/запятой "*.6949 руб."! Задумался, что сиё значит?
И... позвонил в Билайн... Продрался через робота, который повторял варианты ответов, но не давал выход к оператору...
Наконец, девочка с Билайна откликнулась! Каюсь, я задал ей непростой вопрос: "Сколько копеек в рубле?"...
Девочка с минуту подумала и выдала: "... ... Шестьдесят?". Когда я поинтересовался: училась ли она в школе, она обиделась и повесила трубку...
Жертвы ЕГЭ в действии? или всё-же результаты дрессировки менеджеров в Билайне? Вы как считаете?..
|
|
49
Это было в середине 80-х, я училась в школе. Училась хорошо, и получала плохие оценки очень редко. Но в тот день я получила двойку. Как настоящий пионер, вечером рассказала маме. Позже с работы пришел папа. Он сказал: "Оля, я ехал в троллейбусе, и какая-то девочка громко расказывала своей маме, что Оля Пупкина (я то-есть), получила двойку. И мне стало так стыдно." При этом папа говорил об этом с юмором, в общем мы посмеялись и вопрос был закрыт.
Гораздо позже, я поняла, что шоу в троллейбусе было специально для папы, которого узнала моя однклассница.
|
|
50
Усвоенный урок
Примерное поведение - моё слабое звено."Прим" в табеле - призрачная мечта, лишь дважды осуществившаяся в жизни. Один раз заслуженно, в 7-м классе. Ну никак не получилось нашкодить, прихрамывая, за оставшиеся от третьей четверти две недели, которые я прилежно отучилась, выйдя "в свет" после двойного перелома. Нет, не стоило по городу в коньках прогуливаться!!!
Второй "прим" был в 10-м, по ошибке, фамилии похожие перепутали, но милостиво оставили, увидев мою счастливую улыбку. "Мне? Примерное?!" Правда, со вздохом - аванс. В 10-м?! Ха!
Не везло мне с этой категорией, хотя и училась нормально, не дралась и не пакостила. Но умудрялась даже на педсоветы попадать.
Ни за что!
Последней каплей, переполнившей чашу моего возмущения былой несправедливостью и стимулом к написанию этой истории, стал недавний анекдот про выпущенных из тюрьмы за примерное поведение. В школе я не достигала даже тюремного уровня?!
***
4 класс. Первые месяцы мученической кабинетной системы - блужданий, растеряний, опозданий на уроки, перепутанных портфелей и забытых физкультурных форм.
Я не помню, какой урок шёл, может, природоведение. Учительница рассказывала о первобытных людях и стадном чувстве. Слушала рассеянно, потому что другие мысли одолевали.
Предыдущий урок - физкультура. После неё на перемене я выдудлила неимоверное количество воды: она так смешно булькала в животе! Только хотелось в туалет. Какая уж учёба... Но отпроситься нельзя - несколько минут до конца урока, скажут: "Потерпишь!"
Мы находились в кабинете на третьем этаже, следующий урок на 4-м. А туалеты этого корпуса почему-то на ремонте и надо через всю школу топать, в противоположный конец на первый.
Переменка 10 минут. Поэтому сразу после звонка я бросила всё в портфель, выскочила из класса. И погнала!
Школа большая, два здания, сходящиеся углом, народу полторы тысячи, шумно, "ґамірно". Броуновское движение повсеместно.
Приходилось лавировать, перепрыгивать через чью-то резиночку, проскакивать между беседующими учителями, подныривать под старшеклассников, уворачиваться, протискиваться между стайками шушукающихся; переходы, рекреация, лестницы, перила, повороты...
Ощущение того галопа помню до сих пор. Только лишь подбегая к цели, обратила внимание на подозрительно дружный топот за спиной... Повернулась. Весь класс, все сорок человек подтягивались к женскому туалету.
- А ты куда?!
- Я вот куда, вы что?!
- Ты побежала, все побежали...
Наступило прозрение. Или озарение? Так вот же оно какое, это стадное чувство! Я увидела воочию то, что пропустила мимо ушей на уроке. Тема была усвоена, несомненно. Всеми!
А педсовет причём?
К сожалению, не все в моем классе были достаточно подвижны и спортивны, поэтому наше шальное стадо нанесло большой урон порядку в школе. Результат моей пробежки ужаснул: порванные фартуки, сваленные с ног ученики, синяки, ссадины, жалобы на ненормальный четвёртый класс, молоденькую учительницу толкнули головой об стенку, плачи-рыдания, перепуганные первоклашки.
На следующий день карикатура в стенгазете на наш 4-А. Я впереди, все летят за мной, а кругом валяются раненые дети и учителя. Я там обалдеть как красиво получилась!
Подписано было цитатой из классики: "Когда стадо бизонов бежит через пампасы, дрожит земля"...
Ну и на педсовет вызвали кого? Конечно меня, единственную заводилу этого большого безобразия. Невольную виновницу, а как докажешь?
Но ведь ни за что, правда?!
|
|