Анекдоты про отца совсем
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 176

101

Накануне 9 мая вспомнил.
Деда помню плохо. Когда приезжали к бабушке в деревню, я совсем малой был, а дед всегда в койке лежал, но разговаривал. Таким я его и запомнил. Дальше как моя мать мне рассказывала.
Дед Захар прошёл почти всю войну. Почему «почти», потому-что призвался намного позже. Зато дошёл до Берлина. Даже без ранений! Когда пришёл домой, бабушка его отругала:
- Дурачина ты, простофиля! Люди золото, драгоценности, антиквары с войны принесли! А ты? Пуховое одеяло и полуразбитый сервиз?
Ну и ладно, поругались немного. Но хорошо хоть живой и здоровый вернулся. Прошло время. Моя мамка, тогда ещё ребёнок, сильно захворала. Изба, натопили. Всё равно ей холодно. Бабушка взяла то пуховое одеяло и завернула в него свою дочь. Мама говорила, что ей тепло стало и она, наконец-то, пригрелась и уснула. Через два дня моей маме стало легче и вскоре она выздоровела.
И вот потом думали: а если бы дед принёс только золото? Выжила бы моя мать без того одеяла? Родился бы я? Спасибо Деду за Победу!!!
А одеяло то у нас в семье ещё долго жило. Я под ним спал. Тепло и хорошо.
После смерти отца его кто-то из родственников спёр.

102

"Маленькое Чудо."

Давно хотел рассказать такую штуку, уж извините за "мимозность." Ныне по времени подходит.

У моей жены был дед, но она его никогда не видала, он ушёл очень рано. Более того, и мой тесть отца своего еле-еле помнит из детства. Родом семья его откуда-то из под Полтавы, но в конце 1930-х они переехали в Биробиджан (там старшие братья моего тестя и родились). Во время Войны все бабушки/дедушки/дяди/тёти и т.д. погибли, никого не осталось. Но тесть и его старшие братья из редких воспоминаний матери знали что у их отца был брат. Ну как знали, имя было известно, то что служил офицером и погиб, а больше пожалуй ничего.

В 2012-м, пока я в больничке валялся, времени было много, так я нашёл сайты "подвиг народа" и "мемориал". Покопался, дядю тестя конечно нашёл. Подполковник, артиллерист, в армии с 1928-го, медаль, орден, погиб в 1943-м, похоронен в братской могиле. Тестю, естественно, рассказал, помянули не чокаясь. Ну, а что ещё сделать можно? Казалось бы истории конец, ан нет, она только начинается.

У тестя есть двоюродная сестра (по матери), ей лет под 70. Живёт она себе в одной из европейских стран уже лет как 25. Они иногда перезваниваются хотя, на самом деле, она больше с моей тёщей общается чем с тестем. А у двоюродной этой, оказывается, подруга есть, живёт в Израиле, тоже очень давно. Несмотря на расстояние, подруги регулярно общаются, о своих пенсионерских делах и делишках разговоры ведут.

И вот, где-то в июне 2016-го они созвонились, и в соответствии с техническим прогрессом решили обменяться фотками и даже видео. Кузина тестя свои фотки послала, а подруга ей присылает видео с демонстрации Бессмертного Полка в Израиле. Вот она, вот её дети, внуки. Тут кузина тестя моего всмотрелась и видит недалеко от её подруги женщина идёт, несёт табличку, а на табличке даже фотографии нет, только ФИО. Сначала она как то не поняла, но потом снова пересмотрела и что-то щёлкнуло. Видит это фамилия двоюродных (редкая фамилия).

Позвонила она тестю и его брату, рассказала, и видео с фотками переслала. Те в шоке, ФИО то оказалось их погибшего дяди которого они никогда не видели. Стал вопрос, а как найти эту женщину с видео и фоток? А может она вообще даже не родственница (люди бывают разные таблички носят). Более того, её и опознать непросто ибо у неё солнечныe очки чуть ли на пол-лица, а-ля 70ые годы. А самое главное, мы же даже не знаем как эту женщину зовут.

Да, Израиль по населению конечно не Китай, но всё таки и не Шепетовка. Жителей несколько миллионов, попробуй найди нужного человека коли у тебя информации практически нет. Но двоюродная сестра моей жены этим не смутилась и взялась за дело. Первым делом вызвонила какого-то раввина из города где это шествие Бессмертного Полка проходило. Он про то что шествие было знал, обещал на отрезок видео и фотки посмотреть и пораспрашивать. Думали, забьёт он на это дело, но нет, благослови его Господь.

Этот раввин развил кипучую деятельность. Для начала, расспросил свою конгрегацию, "может кто в шествии участвовал?" Естественно нашлось пару человек. Через них он разыскал и организаторов местного "Бессмертного Полка". Их оказалось несколько, так что раввин не поленился, обзвонил всех и всем видео и фотки разослал. Не поверите, но никто это дело не отложил в долгий ящик, все просмотрели и откликнулись. Правда никто об этой женщине конкретного ничего не знал, но один ответил "Да, помню такую." За точность не ручался, но вроде бы она на таком-то автобусе приехала из такого-то городка.

Наш раввин не успокоился, связался чуть ли не со всеми синагогами того города. Более того, даже в несколько соседних городков через который автобус мог проехать тоже позвонил. Теперь уже целая группа раввинов рьяно взялась за поиски. И никто не махнул рукой на совсем чужих людей, все приняли к сердцу. И всего через 3-4 дня они вышли на эту женщину, а раввин сообщил нам её контакты.

Позвонили в Израиль и ... чудеса редко бывают, да часто случаются: женщина действительно оказалась двоюродной сестрой моего тестя. Более того у неё и брат оказывается есть. Правда об отце они мало что знают, немногим больше чем тесть и его братья, у них даже фотографии отца не осталось. Мать еле-еле успела их мелкими вывезти в 1941-м. Сама она 1940-го года рождения, а брат на пару лет старше. Но счастья это конечно не убавило, они так рады были, что у них столько двоюродных оказалось, а так-то они с братом думали что они совсем одни. Один из братьев тестя к ним после приезжал, оказалось он всего минут 30-40 на машине от них живёт. Теперь регулярно перезваниваемся, фотками делимся. В гости зовём, и мы их, и они нас.

Так вот благодаря счастливому стечению обстоятельств, "Бессмертному Полку", а самое главное - человеческой доброте, потомки семьи которых разнесла судьба более 75 лет назад нашли друг друга. Разве это не маленькое чудо?

103

Про нерентабельных курей.

Тебе лет 12 и ты ещё не совсем понимаешь, что значит заботиться о живой душе, но всё твоё существо требует - хочу цыплят! А почему? А хрен его знает! Вот ты уговорил родителей и бабушку на этот геморрой, и едешь на птичий рынок, с замиранием сердца предвкушая пищание этих пушистых комочков... Вот ты выбираешь их, стараясь украсить стайку красочными (в будущем) и коренастыми голландцами... Вот ты везёшь их к бабушке в дом и теперь это уже часть твоего бытия, несмотря на то, что сам ты живёшь (хотя нет, ночуешь) в панельном бетонном муравейнике...

Вот ты сажаешь их в коробку из под огромного "Рубина", обогреваешь когда-то модной фиолетовой лампой, компенсируя мамку-клушку, но, при этом, под руководством отца следишь за тем, чтобы не перегреть... Вот они подрастают, крепнут и ты переводишь их в сарай, в заботливо приготовленный небольшой загон, который ты сбил из обрезков фанеры, принесённых отцом с завода. Ты сходил к дяде Боре на пилораму, набрал пару мешков фуганочной стружки, перевалил через раму своей ржавой "Велы" и везёшь их к бабушке в сарай, надеясь, что одноклассники (и, особенно, одноклассницы) не увидят тебя и не будут чмырить...

Но как же это здорово! Прийти в этот сарай и просто быть там... Между досок просачиваются засыпные опилки, повисая в паутине тут и там... Плохо закрывающаяся дверь, с которой началась твоя силовая тренировка... И везде история... История твоей семьи. Ведь этот сарай строил твой прадед. На совесть строил, для себя. В углу стоят огромные напольные часы с навеки остановившимся стрелками... Когда-то это была роскошь! Теперь рухлядь... Между досками торчит ржавый зазубренный серп и ты понятия не имеешь, что с ним делать, кроме как сшибать верхушки поросли клёна... Под верстаком стоят механические весы со стрелками-утками, а рядом привалился непонятно откуда взявшийся мельничный жернов. Ты не совсем понимаешь, что это за вещи, откуда они и зачем, но ты ощущаешь, что это твой мир. Этот мир пахнет прелыми опилками и старым деревом, освещён тёплыми тонами сороковатовой лампочки, а теперь ещё и озвучен пищащими цыплятами, которые уже готовы поспорить с тобой о том, кто здесь хозяин...

Но хозяйка здесь овчарка Лайда. Она хоть и на цепи, но зверь грозный. Тем более, что время от времени эта цепь рвётся под её мощным напором. Вот тогда - держитесь цыплята и все незванные гости! Нескольких цыплят погрызла, одного удалось вырвать буквально из зубов. Вот ты смотришь на этот прокушенный зоб, через который вытекает проглоченная вода, и на глаза наворачиваются слёзы... Ты берёшь у бабушки из пропахщей фурацилином коробки йод, бинт и вату... Початую бутылку водки из холодильника, иголку и нитку... Тебе говорят - утопи и не мучай живность. А ты не можешь. Ты промываешь рану водкой, окунываешь нитку туда же, над газовой плитой греешь иголку (ага, насмотрелся фильмов), и зашиваешь порванный зоб, заливая всё это дело поверху йодом. И цыплёнок живёт ещё несколько дней на удивление всех взрослых... Но время летит и жизнь, как и смерть, неумолима.

Они быстро подрастают, превращаются в хорошеньких молодок и уже выходят погулять во двор. Перестают пищать и постепенно превращаются в кур... Это удивительно! Был просто жёлтый пищащий комок, а теперь набрал все цвета радуги и откуда-то даже набрал горделивую стать! Ты радуешься, когда они с шумом ломающихся куриных голосов несутся тебе навстречу и буквально вырывают друг у друга то, что ты им принёс. Ты ощущаешь себя нужным, может быть даже в первый раз в жизни, и это греет душу. Ты понимаешь, что нет для цыплят на свете лучше лакомства, чем дождевые черви, и перелопачиваешь в поисках сего угощения для них всю компостную кучу под плохо скрываемые матюки твоей бабушки, приготовившей этот перегной для драгоценных помидор.

Тебя не напрягает то, что теперь надо чистить за ними каждую неделю, и запах куриного помёта не вызывает сморщенное "фи". Скорее, это запах особенного уюта. Регулярные походы к дяде Боре за стружками - нормально, ведь мужик он весёлый, и хоть подшучивает над тобой - тебе его шутки в радость. Тебе нравится ухаживать за своими новыми питомцами и ты бежишь сюда после школы, несмотря на то, что навёрстывать уроки придётся ночью. Это природа, мать её так. И она тянет тебя к себе, пока ты ещё не огрубел и не покрылся трещинноватыми струпьями урбанизма... А пока ты счастлив.

Наступила зима. Сбросив ранец в сенях у бабушки, натянув дедов поеденный молью видавший виды тулуп, похрустывая отцовскими кирзачами по свежевыпавшему снежку, ты заходишь в этот сарай... Свой сарай. Здороваешься с нахохлившимися на нашесте курами, прижавшимися друг к другу. Тебе пофигу на их интеллект. Тебе кажется, что ты понимаешь их, а они понимают тебя. Берёшь какую-нибудь курУшку (а ведь они бывают нервными!)... Греешь её дыханием, чувствуешь, как бьётся её сердце... Заглядываешь в половинки старого чемодана, где ты устроил им гнездо, роешься в поисках свежеснесённых яиц. А ни фига! Не понравился им чемодан, провонявший не то нафталином, не то формальдегидом. Им сподручнее на сеновале. Ведь там - гора ароматнейшего сена. И ты соглашаешься с курами! В таком сене ты и сам готов нестись, если б смог. Сено правильное, зелёное, высушенное в тени и, обязательно, с клевером, дающим тот особенный сладковатый аромат. Сам бы сжевал! ))

Пережив холода, ты уже не ждёшь ручейки для корабликов. Ты прислушиваешься к своим подопечным курятам - а не заквохчет ли кто? Найдя клушку, ты подкладываешь под неё яйца покрупнее и с ней уже разговариваешь посерьёзнее. А то! Ведь это будущая мать семейства. Строгая, но справедливая. Ты ставишь метки на календаре и с нетерпением ждёшь... И вот оно!!! Счастье! Вылупились! Один, другой, третий!... Ты аккуратно убираешь скорлупки, стараясь не тревожить оставшиеся яйца... И!.. цикл повторяется.

Рентабельность? Чёрта с два. Но простое детское счастье - на 100%. Это те эмоции, за которые стоит платить.

104

О гориллах и блондинках, прерванном Йом-Кипуре и политике нулевой терпимости.

Как обычно, предистория и история, коли угодно — пролистывайте, они получились длиннее обычного.
Межконфессиональные семьи — помимо всего, вещь практичная, праздники не совпадают, супруги могут помочь друг другу, подвезти или там стол накрыть, пока служба идёт...
На пасху и рождество я подвозил девочек, на Йом-Кипур и Новый год жена подвозила меня к отцу, ждала с едой и выпивкой после поста, положенного по правилам Йом-Кипура.
Так, а теперь немного об элитарном обучении в школах Калифорнии.
Не знаю как сейчас, а в начале века мечтой почти всех эмигрантов всех мастей было попасть в систему усиленного обучения «Магнум».
И было за что бороться, сдавать экзамены и тесты, ждать месяцы и годы зачисления в такую школу — там было очень сильное преподавание, исключительное.
Спецшколы были и в СССР, очень успешная система, хорошо готовящая способных ребят к вузам.
Калифорнийская система элитарного обучения была организована иначе: спецклассы внутри обычных публичных школ, другие требования, программы и учителя.Учителя, кстати, в большинстве были из всего англоязычного мира:британцы, новозеландцы, австралийцы, канадцы.
Учились сильно и без дураков, отчисляли за недостаточную успеваемость, бесконечные экзамены и тесты, дети сидели над учебниками допоздна, я свидетель .
Тем не менее советская система элитарного обучения кажется мне более логичной: вся школа была вовлечена в усиленное обучение.
Что было иначе в Магнуме, они были как бы школой без своих стен, школа внутри школы.И проблемы обычной школы влияли, поскольку только уроки и программы были разные, перемены, факультативы были общие.
А поскольку Магнум помещали в самые большие школу учебного округа, то это были зачастую неблагополучные школы, в плохих районах, к которым одарённых детишек свозили со всего города, так что дети тратили ещё 2-3 часа в день на транспортировку школьными автобусами.
Но все эти неудобства перекрывались высоким качеством обучения, которое и за большие деньги было очень тяжело найти.
Так, а теперь история:
Утро Йом-Кипура, жена выпускает меня у дома отца, я беру его и его соседа под руку и мы медленно бредём два квартала до синагоги.
Бойцу слева хорошо за 80, бойцу справа —за 90.
Дошли, заходим, рассаживаемся, начинается служба.
Всё молятся, программа праздника весьма насыщенная.
Я сижу между отцом и его соседом, в службе участия принимаю небольшое, языку и учению не обучен.
Зато у меня есть время рассмотреть этих стариков - самые молодые, помимо меня и детей раввина, как минимум 70летние.
Те, кто постарше — позади фронт или гетто, большинство из Восточной Европы, этот вот разведчик, тот — зенитчик, есть артиллеристы и пехотинцы, делятся друг с другом мятой, нюхать, якобы заглушает жажду и голод, постятся.
На 9 мая забирал отца — нежный звон медалей и орденов сопровождал поклоны...
Так, отвлёкся.
Моя Нокиа донесла— кто-то звонит, потом эсэмэска, телефон жены, в конце 911, это знак срочности ситуации, выхожу на улицу, звоню.
Жена в слезах: Катя в приёмном покое, раненая, её выгоняют из школы за драку, надо ехать разбираться, я тебя подхвачу через 5 минут.
Возвращаюсь в синагогу, показываю отцу на себя, пальцами изображаю уходящего человека, чиркаю себя по горлу ребром ладони — ситуация неотложная и тяжёлая.
Отец кивает, понял.
Прыгаю в машину, жена рыдает, едем в больницу...
Хорошая новость — ничего страшного, пару ушибов, лёгкое сотрясение головы, всё путём, забирайте дочку.
А теперь в школу, на разборку полётов.
А, да, заехали купить мне туфли, в костюме и кедах, по словам жены, я выгляжу нелепо и несолидно, кожаную обувь в синагогу носить не принято.
Новые ботинки всегда мука, жмут, плюс жажда и голод прерванного Йом-Кипура — я пришёл на встречу учителей и семьи в отвратном настроении.
Собрались 3 учителя и зам.директора, вооружённые папками с личными делами, видео инцидента, фотки.
Нам объявили решение: неделя исключения для обоих участников, при повторении нарушения принятой в школе политики нулевой терпимости к насилию — исключение из Магны и перевод в обычную школу по месту жительства.
Нихера себе!
Я взбесился.
И началась битва!
Первым делом я сквозь зубы попросил изложить историю конфликта.
Извольте.
Факультатив по мультипликации, что ли, неопытный молодой учитель, ученики смешанные — Магнум и обычные.
Один из обычных, эмигрант из Экваториальной Африки, начал приставать к Кате — гнусность на гнусности, трэш гетто, язык тюрем и рэпа.
Катя отругивалась, как могла, стремясь избавиться от эскалации пожаловалась учителю, молодой и малоопытный препод принял очень глупое и опасное решение:вместо того, чтобы разъединить ссорящихся подростков, он выставил обоих в коридор, мол, разбирайтесь сами, придурок, явная ошибка.
Оставшиеся без надзора, подростки начали ругаться всерьёз, Катька, после очередного оскорбления её матери(классический приём трэштока!), закатила ему пощёчину.
Глубокое различие между европейским и африканским культурами сказалось немедленно: не имеет значение, кто и почему тебя ударил(девочка и за дело), тебя ударили и ты должен вернуть удар.
Африканец схватил её за шею и швырнул на цементный пол.
Увидевшие конфликт по видео работники охраны прибежали, Катю в больницу, парня к директору и домой, с родителями и недельным исключением.
Тааак...
Я попросил фотографию парня, он выглядел значительно старше своих лет, высоченный громила.
Какие у него ранения?
Никаких, судя по заключению школьной медсестры.
Для сравнения я зачитал выписку из приёмного покоя и дал им копию, Катя пострадала намного больше...
И началась битва!
Мой первый выстрел: кого назвать агрессором?
По их мнению — Катю.
Я успешно возразил, что словесная агрессия ничем не отличается от физической, посему конфликт развязал он.
Вдогонку я их спросил: почему их придурок поступил против всех инструкций гасить конфликты в зародыше и не разъединил их?
Он молодой и неопытный...
И глупый, добавил я, подставляет школу под судебное разбирательство.
Это им не понравилось, они не ожидали такого направления разговора.
Я повернулся к Кате и сказал: я даю тебе разрешение в следующий раз в подобных обстоятельствах вызывать полицию, эти люди явно не способны тебя защитить!
А это им не понравилось совсем, тем более, что я им пообещал вслед за вызовом полиции звонок на местное телевидение.
(Этот трюк проделал один пациент, не дождавшийся помощи санитарок в плохой больнице: вызвал «Скорую» и телевизионщиков прямо в палату, я решил позаимствовать!)
Немного посовещавшись между собой, обсудив сказанное мной, взвесив возможность расовой войны( там было достаточное количество русскоязычных, а также их союзников, армян - совсем не дураков подраться) они снизили наказание до трёх дней.
Неприемлемо. Плюс туфли сильно жмут, уходить не собираемся.
Я потребовал полной отмены наказаний.
Они возразили: она нарушила правила, прибегла к насилию
Хорошо, но её нарушение намного менее опасно, чем его.
Почему вы так считаете?
Потому что я врач: разница в весе и росте громадная, что делает этого младшего брата Кинг-Конга намного более опасным и виноватым.
Это расизм! Вы намекаете на его цвет кожи!
Ничего подобного, не судите по себе, я имел в виду его телосложение.
Тут написано, что его вес за 100 килограмм и рост 190 сантиметров, он и вам и мне башку оторвёт играючи, ему противостояла девочка 160 сантиметров и 50 килограмм.
Митинг затянулся, они начали явно уставать, повторяться, нервничать, мямлить.
Я сумел их убедить, частично, один день исключения, засчитать сегодняшний день за него, завтра в школу, через год её проступок вычёркивается из её дела, повторение нарушения приведёт к неделе исключения, не постоянному.
Я бы спорил ещё, но жена посчитала, что нет необходимости, уходим.
Легко сказать, проклятые туфли, снял их в коридоре, поковылял в носках.
Семья была довольна, я — нет, полной отмены наказания я не добился.
Прошли годы, «одни уж там, а те далече», я на 15 лет старше, хочется надеяться, что поумнел: они по факту были правы, политику нулевой терпимости к насилию Катя нарушила, ничего не скажешь, спорить не приходится...
Такая вот история.

105

"Оно..."

Эпиграф - "Если друг оказался вдруг..." (В.С. Высоцкий)

Сейчас весь мир визжит от страха посмотрев фильм "Оно". Хотел бы и я поделиться одной историей, тоже про "Оно."

В 1960-х туризм был очень популярен. Может повлияли песни Визбора, Высоцкого, и Кукина, а может людям хотелось адреналина, но тысячи туристов ходили в зимние и летние пешеходные, горные, велосипедные, водные и другие походы чуть ли не по всему СССР, от Алтая до Надыма, от Архангельска до Спасска. Не стал исключением и мой отец. Он заболел туризмом всерьёз и надолго и записался в секцию при институте. Редкий месяц проходил без того что бы он не сходил в поход, пускай хоть на пару дней. Постепенно он увлёкся водными походами и стал матёрым байдарочником.

После 4-го курса, когда у него было уже немало опыта, он сформировал группу для водного похода в Карелии. Не самый сложный маршрут, но достойный, крепкая 3-я категория. Начал оформлять бумажки в секции и вдруг нарисовался некий Женя. Тот тоже занимался туризмом, но отец с ним в одном походе ни бывал, хотя в общем кругу естественно пересекался. Было это чудо активным, говорило умные слова, бурлило идеями, стреляло фактами, и блескало эрудицией. Заявил "Как славно что вы идёте в Карелию, я тоже группу создаю и как раз тоже туда хотим. Вы когда идёте?" "Вот даты когда планируем." "Ой и мы тогда же, давай-ка вместе, группы объединим и руководство общее будет."

Идти в долгий сложный поход с кем раньше не ходил очень стрёмно, но и отказать веских причин как бы нет. Не по туристски как-то. Отец подумал и сказал "Смотри расклад. Хочешь вместе, давай пойдём. Но двух командиров в походе не бывает и быть не может. Хочешь, отвечай за всю бумажно-бухглатерско-справочную волокиту, но в походе командир я. Или идём раздельно." Этот кадр головой покачал, пофыркал, но согласился.

Начался поход, и начал мой отец и ребята из его группы замечать странности. Женя этот и пару приближённых из присоединившегося отряда свой вес совсем не тянут. Как вещи нести, так они по кулёчку берут, с гордостью несут милостливо дозволяя другим тащить всё тяжёлое. Байдарки из воды вытащить - сделайте за нас. Топливо для костра - "фи", кашеварить - "у вас лучше получится", посуду помыть - "так у вас девушки в отряде есть", палатку разбить - "ой подсобите, а мы колышки забьём", а насчёт вовремя утром собраться и речи нет. А самое противное, что не смотря на пышные слова, создание это с приближёнными оказались байдарочниками совсем слабыми. Чего они в поход 3-й категории полезли, уму не постижимо. Им бы и ПВД (поход выходного дня) за глаза и за уши. Отстают на переходах, сроки сбивают, но зато по оправданиям за различные косяки - твёрдое первое место.

А главное видно без Жени было бы порядку куда больше. Открытого бунта конечно он не поднимал, но на ребят плохое влияние было. Отношения в отряде стали напряжённые, а это хуже некуда, ибо на товарища в походе полагаешься как на себя. Надо было что-то менять и на каждую байдарку отец поставил одного из опытных ребят из своей группы в качестве "капитана" (т.е. сидящего сзади), а Женю и подверженных влиянию рассадил по байдаркам матросами (спереди).

Худо бедно, дошли по реке до Выгозера. Обычно в походах делали так, доходили до озер и на берегу разбивали лагерь, приводили в порядок байдарки, проверяли всё, ужинали, отдыхали, а потом на следующий день уже тратили силы на мощный бросок по озеру до нужной реки. Подошли в хорошее время, часа 4:30-5 вечера, самое время лагерь разбить.

Пристали к берегу и вдруг Женя решил проявить самостоятельность "А давайте-ка ребята сейчас лагерь разбивать не будем. Вот наше направление. До реки конечно мы сегодня не дойдём, но вон островок. До него километра 3, туда то мы дойти успеем. Там и лагерь разобьём, а завтра и поспать подольше сможем или просто полдня выиграем." Отец поначалу возражал, не делается так, всем отдохнуть надо, но тут Женькины друзья в такт запели, "Да чего ты? Тут рукой подать. Ну чего ты командира из себя корчишь? Если не хочешь со своими ребятами идти, дай опять пересядем, мы возьмём несколько байдарок, до островка доплывём и там вас будем ждать утром." Тут отец слабину дал, надо было бунт на корню давить, да уж очень не хотел конфликтовать, ведь только группа начала слаженно работать. "Ладно. Вечереет, так что не отставать. Я пойду первым. Всем держать переднюю лодку на виду, идти в кильватер, если что - подавать голос. Ну вперёд."

Отошли с километра полтора, и осознали, островок куда далее чем прикидывали. А Выгозеро оно весьма коварное, ветер налетел, заштромило, а потом и дождик зарядил. Стало шумно, видимость пропала, да и вечер как-то быстро наступил. А островок тот чёртов ближе не становится. Гребут конечно, но вымотались до нельзя. Не зря советуют что перед броском нужен отдых. Зубы стиснули, весла сжали, и проклиная всё рвали жилы. Еле до островка дошли.

Байдарку вытащили, срочно нужен огонь и палатки надо поставить. Но перед этим надо убедиться что все пришли. Минуты тянутся как часы. Вот одна лодка подошла, потом другая, третья, четвёртая... Блин где же последняя? Кто там замыкающим шёл? Ах мать-перемать. Там же этот Женя.

На лодке той капитаном был Боря, сильный, опытный парень, но байдарки то нету. Нет минут 15, 30, час. Это плохо, очень плохо. Шторм на озере - не шутки. Плюс темень. Фонари конечно есть, но толку от них не много. Отец хватает самого опытного из своей группы и остальным говорит "Лагерь разбить, костёр поддерживать, еду готовить. Из лагеря ни ногой. Мы на поиски уходим." Сели в байдарку, фонари с собой и ушли в шторм.

Часа три плавали, ребят искали. Плавали вдоль острова, уходили чуть ли не на полпути откуда плыли, кричали, ни черта. Еле еле обратно добрались, уже без сил. Плохо дело, прямо сказать отвратительно. Прикорнули на пару часов, хотя какой там сон к чертям собачьим. Мыслей немного и все самые что ни на есть поганые. Еле-еле рассвело, шторм подутих, отец опять с товарищем в байдарку. Остальным снова наказ, "из лагеря ни ногой. Если вдруг Боря с Женей появятся, развести большой костёр, такой что бы издалека было видно."

В этот раз доплыли чуть ли не до устья реки. Ничего, даже щепки на воде. Поплыли обратно, на остров смотрят, но костра нет, а это худо. Надо что-то предпринимать. Решили так, "сейчас плывём обратно, с ребятами ситуёвину ещё раз обсудим. Здесь ненаселёнка, но пожауй какой нибудь леспромхоз найти можно. Надо спасателей и вертолёт вызывать."

Доплыли, и "здрасте я ваша тётя." Вот она пропажа, сидят вместе со всеми. "Чего вы, балбесы, костёр не разожгли, нам седых волос добавили." "Ой закрутились, забыли, извини, прости." Отец их чуть не поубивал, но на сердце отлегло. "Как же всё произошло? Куда вы девались?" Тут Женя и красивую речь выдал "шторм, дождь, потеряли из вида лодку, до острова доплыли, но в сторону снесло. Решили переночевать там, а утром уже остров обойти и вас найти. Разбили палатку, костерок разожгли, всё нормально." "Ну хорошо что всё обошлось. Сегодня отдых, день на острове проведём."

Тут отец видит что Боря хмурится, особенно когда Женю видит. Днём отошли, Боря и рассказал. "Сука этот Женя наш оказался. Ладно что волынщик, хрен с ним. Ты почему думаешь мы отстали? Он гад, как потемнело да штормить начало, струсил и вёсла бросил." "В смысле бросил?" "В прямом. Отказался на остров плыть, хоть до него уже ближе было чем обратно. Кинул вёсла, в борта вцепился, и ноёт. Я его и уговаривал, и матом крыл, сидит и всё. Тведит что "мы потонем, что зря он с нами пошёл", итд. Я в одиночку выгребал (в принципе опытный байдарочник на "капитанском месте" может выгрести, но в шторм это очень тяжело). Чуть не потонули. Пришлось его силком из лодки на берег вытаскивать. Думаешь он мне хоть помог палатку разбить или вещи из лодки достать? Хрена с два? Сидит сволочь и причитает, всех в своих бедах винит. Я сделал всё конечно, костёр разбил, палатку поставил, а с утра, этот тип начал приставать - "мол ни говори никому. Мы же вместе, мы одна команда." и так далее. А потом мы поплыли вокруг острова, и через метров 600-700 вас нашли. Убил бы гадину. Я с ним в походе быть не хочу. Это что за товарищ такой? Это не мужик, это ОНО."

Отец призадумался "вышли вместе, шли вместе, и дойти должны вместе. Говорить никому ничего не будем, дабы команду не ломать. Но как окончим поход, сразу пути врозь, а потом с этим OHO другой разговор будет." У отца и Бори настроение поганое было, но поход закончили без дальнейших инцидентов. Правда Женя сам понял что дело не так, как только поход окончился, сразу заявил что ему срочно надо в Москву и тут же умотал отдельно.

В секции туризма он больше не появлялся. Да и на встречи где после похода собираются и "бойцы вспоминают минувшие дни" тоже не приходил. До конца учебы отец его всего пару раз мельком в институте и видал. Он и Боря хотели с Женей поговорить по душам, да случай так и не выпал. После института отец и другие ребята в армию двухгодичниками пошли, а Женю тот откосил и исчез с поля зрения.

Друзья по институту разлетелись кто куда. Кое с кем остались близкие отношения, кое кого потерял из вида. Конечно списывались или созванивались когда могли, но не часто, фейсбуков да интернетов тогда не было. На встречу однокурсников что на пять лет окончания института (т.е. через 6 лет после событий) отец не попал, моя сестра родилась. И на десять лет тоже не получилось, я родился. И на пятнадцать не вышло, защита диссертации была. И на двадцать тоже не выбрался, мы уже чемоданы в эммиграцию паковали.

Прошло чуть более 26 лет (почти как в фильме ОНО) и была ещё одна встреча на 25 лет окончания института. Кое-кто не прибыть не смог, кое-то не дожил, но многие приехали, Боря тоже был. Мы уже в США жили, так что отец опять на встрече не был, но те кто были рассказали ему что видели Женьку.

Тот оказывается в 1970-ые пошёл по партийной линии, стал секретарём чего-то и где-то чем-то руководил. Сначала поменьше чин был, потом больше, потом ещё круче, а уж 90-ые он в огромных чинах встретил. Теперь он крупная фигура, с серьёзными политиками ручкается, в Думу избрался. В телевизоре изредка мелькает, правильные вещи говорит, и всё так же фактами стреляет и блещет эрудицией. Совсем большой человек стал.

А Боря сказал, "всё конечно красиво, но всё равно зря мы тогда историю замолчали, может грех на нашей душе есть. Не задушили мы ОНО в зародыше, не разобрались с ним, даже никому не рассказали. Может надо было?" Как знать, может ОНО и на нашу жизнь повлияло.

106

СТАРЫЙ ВОР

Психику ребенка решили не травмировать, поэтому никогда не возили его к папе на зону.

Вот выйдет, тогда.

Наконец, месяц назад, старый вор Григорий, отсидев от звонка до звонка одиннадцать лет, откинулся и лично познакомился с родным сыном – шестиклассником Мишей. В первые дни Миша побаивался нового человека, да еще такого разукрашенного нелепыми рисунками. Старый вор это понимал и старался быть помягче и поласковей к мальчику. Много лет Григорий в своих тюремных снах представлял, как будет гулять с Мишаней по парку и говорить: - Смотри, сынок – птичка, она называется ласточка.

В жизни все оказалось совсем не так. Ну, чему он может научить почти взрослого человека? Как ныкать от шмона стиры? Или заделывать мастырки, чтобы загаситься на больничке? Наоборот, Миша объяснял папе, что сильно на экран телефона давить не нужно, он и так понимает, или что у них нет ДиВиДи плеера не от бедности, а просто он не нужен. Старый вор слушал и старался ничему не удивляться, а впитывать, чтобы скорее вернуться к жизни. Однажды вечером Григорию представился случай проявить себя в полной мере. Мишин класс готовился к спектаклю и репетиция затянулась до глубокого вечера, нужно было забрать ребенка. Старый вор, профессионально скрывая дикое волнение, вошел в школьный актовый зал, поздоровался с молоденькой учительницей, другими родителями и сел с краю на лавочке, ну прям как обычный папа. Репетиция закончилась, дети стали переодеваться, учительница давала последние указания, распределяла бумажки с новыми текстами, и вдруг, Григорий отчетливо услышал, как эта очкастая курица, обращаясь к Мише, негромко сказала: - Ну, раз у тебя старый вор, то и рассчитывать на него особо нельзя, мало ли, подведет, а времени в обрез. Ладно, попрошу Танину Маму.

Кровь прилила к голове старого вора. Весь тюремный опыт Григория подтверждал главное правило выживания: «Стерпишь обиду - дождешься вторую» Сам Григорий, может и смолчал бы, но настраивать сына против отца, при этом называя его старым вором? Этого Григорий проглотить никак не мог. Он велел Мише идти, подождать на улице и прямо там, «не отходя от кассы» жестко «предъявил» молодой училке, за «гнилой базар» и за то, что она при всех же «парафинит» незнакомого человека, да еще и перед его родным сыном. В актовом зале воцарилась лютая тишина, никто не ожидал такого. Родители, отведя в ужасе глаза, помалкивали, а дети наоборот, слушали старого вора, разинув рты.

А по дороге домой, Миша рассказывал растерянному папе - что такое word и почему старому word-у не стоит доверять.

Многому еще нужно научиться Григорию, чтобы, наконец выйти из тюрьмы…

107

А расскажу-ка я Вам уважаемые вот такую штуку. Не смешную, уж извините.

Вместо предисловия

Как мало оказывается я знаю историю собственной семьи. Вот уж верно говорят, глаз замыливается, и принимаешь многие вещи как данность, а ведь если копнуть чуть глубже и задать нужные вопросы вовремя, на свет могут появиться удивительнейшие истории. Как пример, вот такой фактик из семейной истории, мои дедушка, бабушка и отец (ему было чуть более 4-х лет) переехали из Фрунзе в Нукус в 1952-м году. Я всегда на это смотрел как на обыкновенную вещь, ну переехали, мало ли что.

А ведь если взглянуть чуть со стороны напрашивается вопрос, зачем? Не так уж часто в СССР переезжали люди из города в город. И уж много реже из республики в республику. И наверное очень редко из столицы республики в малюсенький городок посреди пустыни. А если учесть что дедушка к тому времени был уже кандидат наук, бабушка работала на хорошей преподавательской должности в институте, а во Фрунзе жили их родители, то такой переезд выглядит очень странно.

Я никогда не задумывался об этом раньше, не спрашивал бабушку пока она была жива. Вот уже 15 лет как бабушки нет и я наконец надоумился спросить у отца.

"Благодарность"

Эпиграф:
Я верю в их святую веру.
Их вера - мужество мое.
Я делаю себе карьеру
тем, что не делаю ее!
(Е. А. Евтушенко)

Моя бабушка химик по образованию. Во время войны она и родители эвакуировались в Фрунзе. Первый муж её сгинул в Харьковском котле, ну а после войны она вышла замуж за моего деда. Родился мой отец, защитил кандидатскую мой дед, семья крепко стала на ноги. О защите диссертации начала подумывать и моя бабушка. Оно и правильно, уж ежели ты преподаёшь в институте, кандидатская степень не помешает.

Защитить диссертацию это целый процесс, причём очень не простой. В нюансы вдаваться я не буду ибо сам их не знаю, но как мне объяснили очень и очень многое зависит от научного руководителя прикреплённого к "кандидату в кандидаты". Моей бабушке повезло, её научным руководителем стала Вера Николаевна Крестинская (младшая сестра Николая Николаевича Крестинского, кто не знает кто это - смотрите в гугле). Вера Николаевна на удивление не была арестована в 1938, но высылки ей избежать не удалось, и она оказалось во Фрунзе. Она была не только отличным химиком, но и замечательным преподавателем и душевным человеком. И, несмотря на почти 30-летнюю разницу в возрасте, за годы подготовки диссертации моя бабушка и Вера Николаевна очень подружились.

А потом грянул 1951-й год и немного ослабленные гайки начали закручиваться снова. Не избежала очередной "чистки" и Вера Николаевна. Её как сестру крупного врага народа уволили из института и выслали из Фрунзе в Джамбул. До защиты бабушкиной диссертации оставалось всего пару месяцев, то есть по сути всё уже было готово, но в научные руководители ей конечно приставили другого человека. Более политически зрелого так сказать.

Защита прошла отлично, все замечательно, бабушке крепко жали руку и поздравляли. Можно было считать что долгожданный диссер уже в кармане. Оставалась лишь одна формальность, работа должна была быть одобренна и утверждена ВАКом (Высшей Аттестационной Коммиссией).

И тут, когда уже был виден конец очень долгого и тяжёлого пути, бабушка решает для себя "я должна отблагодарить своего УЧИТЕЛЯ, Веру Николаевну. Я должна рассказать как прошла защита, да и просто навестить её и поддержать во время очередного жизненного перелома." Она даже не делала из этого никакой тайны и когда её спросили зачем ей нужен внеочередной отпуск, она честно ответила. В институте пришли в ужас, "Как? Вы продолжаете общаться с членом семьи врага народа? Да вы знаете кто её брат?" На что бабушка спокойно ответила "Я её брата не знаю и не знала, а Веру Николаевна мой УЧИТЕЛь и отблагодарить я её должна."

Честно скажу, совсем не знаю как на это отреагировал мой дедушка, родители, и другие родственники. Не думаю что они были в восторге, но и не отговаривали. Хотя может быть бабушка привела аргумент что она и так уже есть двоюродная сестра и племянница растрелянных врагов народа, хуже уже не будет, а свой долг ученика к УЧИТЕЛЮ она должна выполнить. Конечно, будучи взрослым Советским человеком она осозновала риск, и всё же она уехала в Джамбул на несколько дней к Вере Николаевне.

Вскоре она вернулась в свой институт и там её ждала новость. "Был донос, и был навет, четыре сбоку, ваших нет." А точнее был послан "анонимный" сигнал что "Ф.А.К. продолжает общение с членом семьи врага народа. Она политически не благонадёжна. Такие как она позорят звание учёного и ей нету места ни в нашем институте, ни в рядах науки. Итд. итп." После такого ВАК естественно диссертацию не подтвердил, а институт уволил её на раз-два с белым (волчьим) билетом. А это значило одно - во Фрунзе она не сможет устроится работать нигде. Можно сказать это была эдакая "профессиональная казнь".

Почти год она была без работы. От неё отвернулись очень многие "друзья" по работе и просто по жизни. Бабушке пришлось потратить немало сил и нервов дабы найти хоть какое-то место в огромном СССР которое бы было готово закрыть глаза на волчий билет в далёком 1952-м. Но кто ищет тот найдёт, в конце концов нарисовалось скромное место в новосозданном институте в Нукусе. Повезло, дедушке там тоже было место, хотя конечно намного скромнее чем та должность что он занимал.

Дедушка ушёл с работы, дом продали, попрощались с родителями, братьями и сёстрами, взяли ребёнка и уехали что бы снова начинать жизнь почти с ноля. Невозможно, да и не нужно, оценивать сколько этот поступок им стоил в материальном и эмоциональном плане, но одно я знаю точно, дедушка никогда её не попрекнул, а бабушка никогда не пожалела о своём поступке.

Я не знаю насколько я хороший отец и правильно ли я воспитываю своих детей, это покажет будущее. И никто не знает какие трудности станут перед ними. Но если им прийдётся стать перед похожим выбором и они поступят точно также как их прабабушка, я буду считать что я прожил свою жизнь не зря.

108

Первое сентября разделило жизнь на до и после, детство осталось позади, началась новая взрослая жизнь, полная забот и ответственности. Первые трудности начались уже девятого сентября в день рождения отца. Пришедшие родственники и друзья семьи поздравили меня с поступлением в школу, одарив фломастерами, карандашами и т.п. После чего перешли к праздничному столу, начав поздравлять отца. Выпив первую рюмку за здоровье именинника, гости обнаружили отсутствие черного хлеба, то есть белого в избытке, а вот чернушечки гурманы не обнаружили. Отец решил проблему просто, подозвав меня, он толкнул короткий тост за здоровье наследника и, рассказав как он помогал по дому в семилетнем возрасте, впервые в моей жизни послал меня в близлежащий универсам за черным хлебом. В коридор у входной двери набилось с дюжину провожающих, наперебой давались советы о том, как правильно перейти дорогу, не выбирать черствый, как не обсчитаться и т.п. В суматохе мне позабыли дать на покупку деньги, о чем смущенный всеобщим вниманием я робко напомнил. Дедушка-юморист не преминул тотчас сострить: "Внучек, любой дурак за деньги купит, ты даром попробуй принести". На чуть подвыпивших гостей незамысловатая шутка произвела сногшибательный эффект, хохот стоял такой, что закладывало уши, обо мне все забыли и я несколько растерянный вышел на улицу. В семилетнем возрасте сказанное взрослыми воспринималось мною буквально, несмотря на смех, я принял слова деда за чистую монету. "Наверное, так нужно, -думал я, - первый раз хлеб необходимо выкрасть, это вроде как экзамен такой". Медленно брел я в сторону магазина, обдумывая план кражи, и тут удача улыбнулась мне, послав навстречу яркого представителя местной гопоты - шебутного семиклассника Гену, известного под кличкой "Зуб", знали его все, включая даже зеленых первоклассников как я. Я вежливо поздоровался с Геной и спросил у него - не приходилось ли ему брать в магазине хлеб, не заплатив за него. Вероятно, Гене в этот день заняться было решительно нечем, иначе и не объяснить, почему он соизволил помочь малолетке. С интересом оглядев меня, он спросил: "Спиздить, что ли?" Я не был знаком с этим словом, но в контексте вышесказанного интуитивно я его понял. "Ага, - говорю, - спиздить!" - "Ну пойдем, щегол, покажу как это делается", - согласился помочь добрый Гена.
В магазине Гена незаметно спрятал хлеб за пазуху и благополучно вышел с ним на улицу, передавая мне буханку, он посоветовал мне не воровать хлеб. "Слишком велик он пока для тебя - спалишься, начни с вещей помельче", - напутствовал меня сэнсэй Гена.
Дома с законной гордостью я положил буханку черного хлеба на праздничный стол. "Как ты умудрился купить хлеб? Ты же так и ушел без денег?" - в унисон спросили папа с мамой. Немного переиначив дедушкину шутку, я сказал: "С деньгами любой дурак купит, а я спиздил!" Тишину, воцарившуюся за столом, нарушил звук разбившегося хрусталя - выпавшая из рук деда рюмка. "Я же пошутил, внучек", - сказал побледневший дедушка, глядя на грозную бабушку, - а слово спиздить я вообще не говорил", - пытался оправдаться дед. "Я тебе сегодня вечером пошучу - обхохочешься", - обнадежила деда бабушка.
Не совсем понимая чем провинился, я с дедом пошел снова в магазин с обновленным заданием - оплатить хлебушек. По дороге дед, взбодренный семьей, читал мне лекцию о подсудности воровства и недопустимости сквернословия. На кассе дед отдал шестнадцать копеек, извинившись за мою забывчивость. Там же в магазине дед купил пару пива и на обратном пути, уже хорошо повеселевший и пересташий бояться бабушку, доверительно поделился со мной: "Знаешь, внучек, деньги не самое главное в жизни, часть своих денег я потратил на выпивку, часть на женщин, а остальными распорядился глупо". Не получался из деда хороший воспитатель, не тот характер...
Стояла осень 1980 года, трава была зеленее, небо голубее, а вода - мокрее...

109

Первое сентября разделило жизнь на до и после, детство осталось позади, началась новая взрослая жизнь, полная забот и ответственности. Первые трудности начались уже девятого сентября в день рождения отца. Пришедшие родственники и друзья семьи поздравили меня с поступлением в школу, одарив фломастерами, карандашами и т.п. После чего перешли к праздничному столу, начав поздравлять отца. Выпив первую рюмку за здоровье именинника, гости обнаружили отсутствие черного хлеба, то есть белого в избытке, а вот чернушечки гурманы не обнаружили. Отец решил проблему просто, подозвав меня, он толкнул короткий тост за здоровье наследника и, рассказав как он помогал по дому в семилетнем возрасте, впервые в моей жизни послал меня в близлежащий универсам за черным хлебом. В коридор у входной двери набилось с дюжину провожающих, наперебой давались советы о том, как правильно перейти дорогу, не выбирать черствый, как не обсчитаться и т.п. В суматохе мне позабыли дать на покупку деньги, о чем смущенный всеобщим вниманием я робко напомнил. Дедушка-юморист не преминул тотчас сострить: "Внучек, любой дурак за деньги купит, ты даром попробуй принести". На чуть подвыпивших гостей незамысловатая шутка произвела сногшибательный эффект, хохот стоял такой, что закладывало уши, обо мне все забыли и я несколько растерянный вышел на улицу. В семилетнем возрасте сказанное взрослыми воспринималось мною буквально, несмотря на смех, я принял слова деда за чистую монету. "Наверное, так нужно, -думал я, - первый раз хлеб необходимо выкрасть, это вроде как экзамен такой". Медленно брел я в сторону магазина, обдумывая план кражи, и тут удача улыбнулась мне, послав навстречу яркого представителя местной гопоты - шебутного семиклассника Гену, известного под кличкой "Зуб", знали его все, включая даже зеленых первоклассников как я. Я вежливо поздоровался с Геной и спросил у него - не приходилось ли ему брать в магазине хлеб, не заплатив за него. Вероятно, Гене в этот день заняться было решительно нечем, иначе и не объяснить, почему он соизволил помочь малолетке. С интересом оглядев меня, он спросил: "Спиздить, что ли?" Я не был знаком с этим словом, но в контексте вышесказанного интуитивно я его понял. "Ага, - говорю, - спиздить!" -
"Ну пойдем, щегол, покажу как это делается", - согласился помочь добрый Гена.
В магазине Гена незаметно спрятал хлеб за пазуху и благополучно вышел с ним на улицу, передавая мне буханку, он посоветовал мне не воровать хлеб. "Слишком велик он пока для тебя - спалишься, начни с вещей помельче", - напутствовал меня сэнсэй Гена.
Дома с законной гордостью я положил буханку черного хлеба на праздничный стол. "Как ты умудрился купить хлеб? Ты же так и ушел без денег?" - в унисон спросили папа с мамой. Немного переиначив дедушкину шутку, я сказал: "С деньгами любой дурак купит, а я спиздил!" Тишину, воцарившуюся за столом, нарушил звук разбившегося хрусталя - выпавшая из рук деда рюмка. "Я же пошутил, внучек", - сказал побледневший дедушка, глядя на грозную бабушку, - а слово спиздить я вообще не говорил", - пытался оправдаться дед. "Я тебе сегодня вечером пошучу - обхохочешься", - обнадежила деда бабушка.
Не совсем понимая чем провинился, я с дедом пошел снова в магазин с обновленным заданием -
оплатить хлебушек. По дороге дед, взбодренный семьей, читал мне лекцию о подсудности воровства и недопустимости сквернословия. На кассе дед отдал шестнадцать копеек, извинившись за мою забывчивость. Там же в магазине дед купил пару пива и на обратном пути, уже хорошо повеселевший и пересташий бояться бабушку, доверительно поделился со мной: "Знаешь, внучек, деньги не самое главное в жизни, часть своих денег я потратил на выпивку, часть на женщин, а остальными распорядился глупо". Не получался из деда хороший воспитатель, не тот характер...
Стояла осень 1980 года, трава была зеленее, небо голубее, а вода - мокрее...

110

Как-то так получилось, что большинство моих друзей родились в Советском Союзе, но постепенно разъехались по всему земному шару. Вот, например, Ануш. Родилась и окончила школу в Ереване, Поступила в Ленинградский университет и стала Аней. После окончания вышла замуж за англичанина и уехала на его родину. Теперь ее зовут Энн. Живет Энн в крохотном городке в графстве Глостершир, совсем рядом со знаменитым королевским лесом Дин. У нее хорошая квартира, хватает денег пусть не на роскошную, но абсолютно достойную жизнь, сын уже окончил колледж и живет отдельно. Казалось бы можно немного отдохнуть и расслабиться. Но... покой нам только снится. Несколько лет назад в Ереване умерла ее мама, и Энн забрала отца к себе. Ему уже тогда было под 90, и оставаться один он не мог. В далекой Англии отец, конечно, чувствует себя как рыба, которую вытащили из воды. Но страдания переносит стоически и старается не жаловаться. Читает армянские новости на интернете, смотрит по телевизору русские каналы. Даже в плохом настроении, ругает не Энн, а турок и азербайджанцев. Ходит плохо, но на природу выезжает с удовольствием. После каменистой Армении зеленая Англия кажется ему раем...

В этот день Энн рутинно отвезла отца на опушку леса подышать воздухом, усадила его на скамейку, и поехала забирать вещи из химчистки. Приезжает через полчаса – отца нет. Зашла в лес, покричала – отца нет. Что делать? Позвонила в полицию. В полиции сказали: - Не волнуйтесь, сейчас приедем.
Приехали. Походили по лесу, покричали – отца нет.
- Хорошо, - говорят, - мы сейчас вызовем кинолога, а Вы езжайте домой и привезите какую-нибудь его обувь, чтобы собака след взяла.
Когда Энн вернулась, кинолог уже была там. Оказалась молодой симпатичной леди, которую вы можете увидеть на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале. Пока собака изучала туфлю, у одного из полицейских зазвонил телефон. Закончив разговор, он поспешил обрадовать Энн:
- Нашелся, - говорит, - Ваш отец. Его какая-то дама привезла в местный дом престарелых. Увидела одинокого старика, решила, что он потерялся и привезла. А там видят, что чужой. Вот и позвонили в полицию.

Приехала Энн в дом престарелых. Отец сидел в столовой и с удовольствием пил английский чай с молоком. Энн так обрадовалась, увидев его невредимым, что даже расплакалась. Потом, конечно, стала вычитывать:
- Папа, как же ты сел в машину к незнакомой женщине?! Ты же видел, что это не я! Зрение-то у тебя хорошее. Как ты собирался с ней общаться?! Ты же даже адрес по-английски сказать не можешь! Папа, о чем ты думал???
Отец хитро посмотрел на Энн и сказал по-армянски:
- Ануш, деточка, о чем может думать мужчина, если женщина зовет его к себе в машину? Я надеялся на приключение.

111

Не мужик

Я вырос в небольшом подмосковном посёлке Лесном в Пушкинском районе. В школе учиться было тяжело главным образом из-за хулиганов. Мне просто не давали прохода. Может быть дело в моём несчастном росте. Я пошёл в отца - он чуть выше двух метров ростом. Но только он ещё и здоровенный, как бык, я же был просто длинным и худым, за что заслужил прозвище "Глиста" и славу первой жертвы всех школьных задир. В отличие от отца, который помимо внушительных габаритов, обладал ещё и спортивным характером, участвовал в различных состязаниях, был даже чемпионом Московской области по вольной борьбе среди юниоров, я рос ребёнком очень спокойным. Если и совершал где-то подвиги, то исключительно в собственном воображении. Уже годам к десяти я прочитал несколько романов Жюля Верна, кое-что у Дюма, и представлял себя то каким-нибудь моряком, то отважным мушкетёром или гардемарином. Однако, в реальности у меня не было особых вариантов, кроме как постоянно получать по шее самому. Так как ростом в свои десять лет я был с ребёнка лет тринадцати или четырнадцати, то драться со мной было вроде как и не совсем западло, но в то же время сдачи я ввиду собственной хилости дать не мог. Не сказать, что получал каждый день, однако, жизнь у меня была всё-таки довольно беспросветная. В общем-то, главных хулиганов было двое - одного звали Кудрявик - это был восьмикласник с бараньей причёской, и его вечный приятель со странной кличкой Окаянный - роста он был небольшого, но вертлявый, чернявый, с гнилыми зубами и вечно немытой физиономией. Осложнялось всё тем, что Кудрявик жил совсем рядом со мной - в следующем подъезде. Я когда шёл домой, даже зайти старался таким образом, чтобы по возможности заметить его с приятелями раньше, чем они увидят меня. Они вечно ошивались у подъезда - лузгали семечки, курили, даже пили пиво. Чаще всего всё обходилось благополучно, и мне удавалось проскочить домой незамеченным. Но однажды я задержался в школе на продлёнке, и прямо у подъезда лицом к лицу столкнулся с Кудрявиком. Тот был явно в настроении побуянить, и тут же отвесил мне смачного пинка. Непонятно как так вышло, но, убегая от него, я оказался в подъезде его же собственного дома. Он загнал меня в один из углов, и я уже проклинал горькую свою судьбу, предвидя расправу, когда дверь на лестничной площадке открылась, и с мусорным ведром в руке и в домашних тапках на пороге показался отец Кудрявика - мужичонка лет сорока пяти, плюгавенький, но с такой же бараньей причёской, как у сына. Я было обрадовался нежданному спасению, но не тут-то было - папаша не только не остановил сына, но даже остановился понаблюдать за дракой. Кудрявик усердно отпинал меня, а в конечном итоге вообще загнал в свою собственную квартиру, и продолжил экзекуцию уже там, посреди гостиной. Отец же сходил выбросить мусор, вернулся, и, взяв камеру, принялся наблюдать за дракой, давая милому сынуле различные полезные указания. Я уже находился на грани какого-то нервного срыва - и физического, и морального. Естественно, четырнадцатилетнему подростку легко справиться с ребёнком десяти лет, и я буквально летал по комнате. У меня, наконец, закончились буквально все силы - лицо у меня было разбито, я еле дышал (мне ногой прилетело в солнечное сплетение), потом жгло глаза. Я ничего не видел и, вставая на ноги, даже не мог разобрать происходящего в метре у меня. Лет до двадцати те события мне снились в кошмарах. Когда я падал на пол и уже не мог подняться, папаша Кудрявика начинал стыдить меня с гопническим прихихикиванием: Дескать, ты чо, не мужик? Чего разлёгся? Вставай давай!
В какой-то момент я не знаю что сделал - то ли подставил Кудрявику подножку, то ли случайно как-то толкнул его. Я помню только страшный треск и некий сиплый звук, похожий на рёв раненого животного. Открыв глаза, я увидел своего врага с потерянным видом бродящим по комнате и держащимся за лицо. Не знаю, может быть, у страха глаза велики и с годами я преувеличиваю, но мне показалось, что он буквально весь был залит кровью, по щеке шла огромная то ли царапина, то ли рана, и на плечо обильно лилось откуда-то из-за уха. Мало того, комната была перевёрнута вверх дном - на полу лежал телевизор с разбитым экраном, рядом валялся видик, какие-то книги, посуда. Потом оказалось, что Кудрявик споткнулся и, пролетев с полметра, влетел в мебельную стенку. При этом на него упал огромный аквариум, разбившись при этом и сильно его порезав, а с полок как домино посыпались книги, сервизы, видеотехника.
Следующим криком был уже крик хозяина дома, который тут же кинулся ко мне - ничего не понимающему, и принялся осыпать укоризнами, надавал мне затрещин, и т.д. Я всё терпел, надеясь, что меня вот-вот выгонят на улицу, но не тут-то было. Папаша Кудрявика стал звонить в милицию. Буквально через минут пять в дверях стояли два милиционера. Кудрявик-старший кинулся к ним, вопя благим матом, что вот пришёл я, дескать, только что с работы, а весь дом перевёрнут. Друг сына (это я, то есть) мальчика моего покалечил, всё мне тут побил, и т.д. Пишите, дескать, протокол. Не знаю, что он хотел делать с этим протоколом - может, в суд подать на моих родителей, требуя возмещения ущерба, или что-то в этом роде мелькнуло в скудном его умишке, но настаивал на этом прочно.
Милиционеры принялись расспрашивать нас о том, как было дело. Я, честно говоря, находился в таком шоке и в такой прострации, что ничего не понимал и просто кивал на всё, что мне говорили.
- Ты устроил разгром?
- Да, - обречённо соглашался я.
- Ты мальчишку избил?
- Я...
В то же время запомнил я и то, что к словам старшего Кудрявика они отнеслись как-то без особого доверия. Видимо, особенно насторожило их то, что он не делал никаких попыток помочь сыну. Его даже несколько раз переспросили: вызвал ли он скорую, и очень удивлялись, когда он промямлил нечто в том духе, что, мол, не было времени. Милиционеры сами вызвали медиков, причём один из них даже как-то помог перевязать мальчишку и чем-то ему обработать рану. А потом им на глаза попалась камера... Не знаю, почему запись решили посмотреть, кажется, камера оставалась включённой, экран светился, и это посреди всего бардака показалось странным. Но тут же всё выяснилось.
Кажется, на мужика даже завели дело, которое, впрочем, неизвестно чем окончилось. Но ему предстояла ещё и встреча с моим отцом. Папаша у меня вообще не из драчливых, как и все действительно сильные люди, но в этот раз взбесился он серьёзно. Буквально на следующий день он отправился на работу к мужику, и, встретив его у проходной, сильно тому навалял. Даже не бил его, а просто давал что-то вроде пощёчин, от которых тот тут же валился на пол. При этом приговаривал: вставай, ну что ты, не мужик? После десяти минут экзекуции герой наш реально не держался на ногах, и, наконец, на очередной вопрос плаксиво проблеял: "Не мужик я!"
Собственно, сказал правду. Кстати, всё это происходило на виду у нескольких человек, и никто не пришёл на помощь к нему. Может быть, все уже знали, за что он получает, а может и просто боялись сунуться к разъярённому двухметровому мужику.
К этому случаю я часто возвращаюсь как к одному из ярких моментов детства, и всё не могу понять - что, собственно, двигало сыном старшего Кудрявика, зачем он заставлял сына бить меня? Был ли он каким-то маньяком-садистом, который просто наслаждался видом детских страданий, или действительно считал, что чему-то учит сына? Однажды, много лет спустя, я задал самому Кудрявику этот вопрос. Как-то приехал в Лесной, где уже давно не живу, по вопросу продажи нашего огорода, который у нас там ещё оставался после переезда, и встретил его возле "Стекляшки" - так называется универмаг на самом въезде в посёлок со стороны Ярославки (рядом с ним ещё маленькую церквушку сейчас сделали). Кудрявик работает там грузчиком. Я узнал его и, немного поколебавшись, решил заговорить. Представился, рассказал, откуда его помню. Встречу он воспринял совершенно равнодушно и без энтузиазма, как все давно пьющие и забившие на свою жизнь люди. Какая разница, что там было когда-то в прошлом, если ты сто лет как во всём разочарован и не веришь в будущее? Тем не менее, мы поговорили. Кудрявик о том случае помнит (у него и шрам от пореза на всю жизнь остался, как тут забудешь), но, видимо, анализу прошлое подвергать не привык. "Отец человека из меня сделать хотел", - только и сказал он с неким вызовом. Я посмотрел на этого "человека" - с испитой физиономией, сухого и худого, как жердь, с пустым тупым взглядом, и подумал, что что-то не то у его папаши вылепилось...

112

Николаевский солдат.
История о бехтеревском институте навеяла...
Мой рассказ о моём предке, Николаевском кантонисте, далеко не такой экзотичный , уж извините, зато гораздо обычнее для того времени.
Заранее прошу прощение - некоторые детали потеряны за давностью лет, что понятно - бабушка рассказывала мне о своём дедушке более сорока лет назад.
Не хочется утомлять вас предисторией, постараюсь покороче.
С завоеванием Польши пришла неожиданная проблема - еврейское население, многочисленное и компактно проживающее, вещь доселе невиданная в России. Что с ними делать?
Екатерина, поощряемая духовенством, решила пойти путём на первый взгляд простым - запретить евреям проживание в любых других местах империи, заключить их в границы черты оседлости и поручить полиции присматривать за любыми передвижениями вне этой строго ограниченной области.
Что не было предусмотрено - так это рост населения в условиях ограниченного трудоустройства, в семье портного быстро подрастали несколько новых, сапожника, кузнеца, извозчика - спрос, однако, на их услуги рос медленно, массовая нищета, перенаселённость и безработица.
А, да - землёй им тоже нельзя было владеть, сельским хозяйством занимались единицы.
Быстро переходим к временам Николая Первого, когда была принята программа ускоренной ассимиляции евреев путём изъятия мальчиков из семьи с последующим крещением и 25 летней службе в армии.
Рекрутов с евреев брали намного больше, чем с христиан, кстати.
Мой прапрадедушка и был таким кантонистом, мальчиком отобранный из семьи, крещёный и прошедший всю службу, все 25 лет.
Его отпустили из армии с денежным довольствием и редкой по тем временам привилегией - проживать в любой части Российской Империи, включая большие города.
Он выбрал Ригу, крупный индустриальный город с портом и кипящий активностью, переехал и стал искать себе синагогу и жену.
Крещёный, как же так?!
Несмотря на очень молодой возраст рекрутчины, он помнил свои корни и обычаи, очевидно его выхватили из семьи после 13 лет, бармицвы, когда он уже читал Тору.
Посещение синагоги, по семейным воспоминаниям, гладко не прошло.
Рижские евреи были малочисленны, в основном купцы, врачи, ювелиры, то есть те, кому позволялось покинуть резервацию, сиречь черту оседлости.
Я могу только себе представить эту встречу двух миров:
рафинированные состоятельные счастливчики и Николаевский солдат, в сапогах, сильно пахнущих дёгтем, с большой окладистой бородой, непрерывно курящий свою трубку с запахом дешёвого табака, потом и кровью оплативший своё право на веру предков
Освоившись в Риге, дед покинул эту синагогу и основал свою, где собрал таких же как он отставных солдат, потихоньку обзавелись семьями...
По преданию, он видел моего отца в колыбели, посмотрел на грудное кормление его, буркнул, что у внучки молока мало и дал бабушке золотую монету( десятку?, империал?) на усиленное питание...
Так мой род укоренился в Риге, с отцовской стороны.
Пока писал, мне пришло в голову:
А не от него ли у меня любовь к сапогам, ношению бороды, курению трубки и русскому языку?!?
Кто знает...
Постскриптум: черта оседлости просуществовала до 1917 года.
Александр Николаевич, Освободитель, после крестьян намеревался освободить евреев, но не успел, был убит радикалами...
Так что по существу - гражданское бесправие евреев кончилось только с Февральской революцией, они оставались фактически крепостными намного дольше чем крестьяне.
Четра оседлости была одной из пороховых бочек России, результатом ряда неправильных решений власти.
Рванула.
Но это уже совсем другая история...

113

РУСАЛОЧКА

За окнами мелькал чёрный лес, на столе в стальной миске остывал борщ, чай дребезжал подстаканником. Что может быть душевней вечернего вагона-ресторана? В тот день я был последним его посетителем. Ко мне за столик подсел сам директор и мы разговорились.
С политики беседа мягко съехала на воспитание детей и директор (к сожалению, я так и не узнал его имени) рассказал вот такую историю:

- Ребёнка обманывать нельзя. Кого хочешь обмани: друга, жену, начальника, но своего сына никогда.
К сожалению, мы очень поздно это понимаем. Лет двадцать назад, я встретил самого лучшего в мире отца. Во всяком случае его детям можно только позавидовать. Человечище.
Ездил я тогда в Симферополь и вот, так же вечером, ко мне в ресторан пришел мужик, в руках небольшой целлофановый пакет, в нем рыба виднеется. Мужик помялся и говорит:

- Извините, у меня к вам огромная просьба, вопрос жизни: не могли бы вы это спрятать в ваш морозильник до Симферополя?

Я ещё подумал – ну нихрена себе наглость вообще и отвечаю:

- А как вы себе это представляете? Я должен вашу неизвестную рыбу сунуть к своим свежайшим продуктам? Так что ли? Выбросьте этого леща и не морочьте мне голову, я даже сквозь пакет чувствую, его тухлячий запашок.
- Да, я все понимаю, но видите ли, это не совсем лещ, или вернее не просто лещ. Чтобы вы меня правильно поняли, расскажу с самого начала. Ещё в апреле, моей дочке исполнилось четыре годика, а она всегда мечтала получить на день рождения Русалочку и не игрушечную с тряпичным хвостом, а самую настоящую, живую. Я с дуру и пообещал, папа ведь может всё что угодно. Что было делать, пришлось купить куклу Барби, покрасить волосы в зеленый, выломать ей ноги, взял в рыбном магазине живого леща, отчекрыжил половину, выдолбил его слегка изнутри и скрепил болтом сквозь дырку от ног. Да вот, вы сами посмотрите (он достал из пакета этого зверя с кукольным туловищем, а из под плотно перевязанного резинкой платья торчал настоящий рыбий хвост)
С тех пор, вот уже три месяца, я вынужден каждые три-четыре дня менять ей протухающие хвосты на новые. Поначалу считал, потом со счёта сбился, наверное тонну рыбы на неё перевёл. Сам уже был не рад, что ввязался, но деваться некуда, дочка её просто обожает, детсадовские подружки тоже приходят в гости, завидуют. Хорошо ещё уговорили, что спать с Русалочкой нельзя, она должна жить в холодильнике. И вообще, на воздухе Русалочка всё время спит как спящая красавица, и оживёт она только у себя дома в подводном царстве. Вот, еле дотянули до отпуска, едем, наконец, отпускать страдалицу к своему папе – морскому царю. Но, боюсь до моря не дотянем, труп начинает портиться. Ну, так что, поможете с моргом? Или хотя бы кусочек льда может дадите?

Конечно же я помог, даже новый хвост из горбуши ей пристроили. Пока от Симферополя до моря доберутся, а это еще часа четыре, протухнуть вроде не должна.
Вот это настоящий отец с большой буквы, «вы, нынешние – нут-ка»…

114

В поздние брежневские времена в старших классах вместо уроков труда мы ходили на межшкольный учебно-производственный комбинат, кажется он так назывался, там и оценки по труду ставили и корочку о рабочей профессии вместе с аттестатом выдавали. В нашей группе был один мальчик, напишу так, с особенностью мышления. Память у него была такая, что позавидуешь, мог наверно Войну и мир наизусть выучить, но в то же время не понял бы смысла даже Сказки о рыбаке и рыбке. Такие вот особенности. Отсутствие способности к анализу информации. Над ним самые говнистые из нас любили подшучивать. Естественно, что и юмора он не понимал, да и шутки над ним оригинальностью не отличались. Обычно, как только мастер выйдет, так этого мальчика обязательно кто-нибудь испугает громким криком, а он в ответ начинает кричать, что сейчас даст обидчику по голове молотком. И тут вступает хор — вся группа начинает описывать ужасы, которые за этим последуют: тело, бьющееся в агонии, лужа крови, мозги, разбрызганные по стенке. И этот мальчик представляет себе всю эту картину и начинает плакать, ему уже жалко этого своего дразнильщика. Зато всем нам, придуркам, очень весело. Почему он учился в обычной школе, а не в коррекционной, этот вопрос не ко мне. Это его родители как-то подсуетились.
Лично я его сам никогда не дразнил, наоборот, даже на перемене в буфете беляшами подкармливал (он мог запросто штук пять в один присест умять), хотя, признаюсь, тоже смеялся вместе со всеми. Такой же придурок был, как и все остальные.
Однажды, во время очередного такого прикола в класс неожиданно вошел директор УПК. Все, конечно, сразу замолчали, но мальчик-то плачет, понятно, что его только что обидели. Он оглядел класс и сказал с горечью:
- Какие ж вы все подонки!
Потом показал на меня и сказал, назвав меня по фамилии (на УПК, где минимум 15 школ района занимаются, откуда он узнал мою фамилию?):
- Собери свои вещи, убери рабочее место и зайди ко мне в кабинет, прямо сейчас.
Я конечно понимал, что бить он меня не будет, но когда тебя вызывает директор, да еще когда этот директор здоровый, как Кинг-Конг, кулак с мою голову, состояние не очень приятное. И главное, обидно, почему меня? Я что, больше всех виноват? Короче, подумал, что меня просто выбрали козлом отпущения, сейчас выгонят с УПК, а следом и из школы, чтоб другим неповадно было.
Захожу в кабинет. Он говорит, "садись", а сам разливает в две чашки чай из электрочайника, видимо вскипятил, пока я собирался. Пододвигает мне чай, печенье. У меня взрыв мозга, молчу, жду, что он скажет.
И тут он мне говорит:
- Знаешь, такого я точно от тебя не ожидал. Я был о тебе гораздо лучшего мнения,
- Так я же ничего не делал, только смеялся, как все. Хотя, конечно, тоже не прав. Но почему я больше всех виноват?
- Потому что я много лет знаю твоего отца, мы с ним старые друзья. Я и тебя маленького помню, мы на лодке катались, за грибами ходили. Не помнишь меня?
- Да, теперь вспомнил. Странно, что раньше не сообразил.
- Ладно, ты очень маленький тогда был. Понимаешь теперь, почему я не могу к тебе относиться, как к остальным? Я за тебя тоже как бы отвечаю. Если бы при твоем отце кто-то обидел человека, который не может за себя постоять, поверь, он бы этого не позволил.
Я очень удивился. Отец с нами не жил, видел я его редко (в основном тогда, когда мать звонила ему, чтоб он пришел и отругал меня за какой-нибудь косяк, или еще он изредка заходил перехватить у деда до получки на бутылку) и знал я о нем весьма мало, в основном один негатив.
- Кстати я и познакомился с ним в такой ситуации.
- Расскажите, пожалуйста, что за ситуация, как вы познакомились?
- Я тогда еще студентом был. Однажды с девушкой в ресторане сидел. Там еще компания сидела, трое, какие-то блатные или шпана, кто их разберет, и такая же девица с ними. И какой-то парень интеллигентный худенький в очках, тоже с девушкой. Так эта компания сначала вела себя весьма неприлично, выражения всякие из-за их стола слышались, а потом они еще подвыпили и один из них начал нахально подкатывать к девушке того парня, что в очках. Этот парень пытался его отшить, но тут и друзья того хама подписались. Понятно, что силы не равны, уже дошло до того, что они зовут парня выйти поговорить на улице. Понятно, что у него никаких шансов нет против троих таких морд, а ведь у них и ножи запросто могут быть. И весь зал видит это и молчит, никто не хочет связываться. Я уже собрался вмешаться, здоровьем меня бог не обидел, как вдруг, вижу, один парнишка совсем молодой раньше меня с ними разговор завел. Это твой батя и был. Он тоже с девушкой сидел, а его девушка была в очках. Так он попросил у своей девушки очки, надел себе на нос и начал, дурачась, читать хулиганам нотацию: "как же вам не стыдно, молодые люди, в общественном месте, а еще комсомольцы, наверное, вот мы на вашу работу сообщим о вашем поведении" и тому подобное. Мне очень понравилось, как он себя ведет. Весь зал смеется, все понимают, что он просто развлекается, и что ему все равно, как они это воспримут. Они могли воспринять это как шутку, и это могло снизить градус агрессивности. Однако эти хулиганы набычились и теперь уже его начали звать выйти разобраться, похоже, мозги уже совсем залили. Он им отвечает: "если хотите со мной поговорить, молодые люди, записывайтесь на прием у моего секретаря, а сюда я пришел отдыхать, так что извините, но выйти с вами не имею возможности". Эти черти кулаки сжимают, но в ресторане начать драку не решаются. Один из них, постарше, лет тридцати, руки в наколках, похоже самый авторитетный в этой компании, говорит остальным: "садимся, пацаны, все равно никуда не денется, когда кабак закроется, мы его на улице отловим."
Я вижу, что батя твой не боится, и сила в нем видна, но их же все-таки трое. Я прямо подхожу к нему и говорю: "парень, если что, можешь на меня рассчитывать". Он жмет мне руку и говорит: "спасибо, друг, все нормально, я сам разберусь, давайте отдыхать, пока музыка играет". Но я все равно решил выходить из зала вместе с ним, потому что эта шантрапа весь вечер делала в его сторону угрожающие жесты, и было понятно, что без мордобоя не обойдется, а бросать его одного я не хотел, не в моих правилах такое.
Вот уже вечер близится к концу, официантки всех рассчитали, музыканты собирают аппаратуру. Тут твой батя встает, подходит к столику, где сидит это хулиганье, наклоняется к ним и говорит что-то, что слышно только им, после чего быстро делает несколько шагов, которые отделяют их стол от двери в вестибюль и скрывается за дверью. Эти уркаганы замирают на несколько секунд, а потом дружно вскакивают, как будто под ними вдруг раскалились стулья, и расталкивая друг друга, бегут за ним, а девица визжит им вслед: "дайте ему мальчики, вломите как следует". Я решил, что тяжело ему будет одному против троих, надо обязательно поддержать парня, и тоже побежал следом. Интересно, что тот парень в очках, за кого твой отец заступился, не испугался, вскочил и тоже побежал на помощь. Открываю дверь в вестибюль, а в вестибюле был поворот направо в коридор, который ведет в туалет, и из этого коридора уже доносятся звуки нескольких ударов и падения тел. Подбегаю, стоит твой батя, дует на кулак, а рядом на полу корчатся эти трое.
Мы тогда домой вместе пошли, я, твой отец, тот парень в очках и наши дамы. Захватили с собой еще выпить в буфете, посидели в парке, познакомились, пообщались, с тех пор друзья. Кстати, оказалось, что твой отец с этим очкастым парнем невероятно кстати познакомился, тот ему очень важную услугу оказал, (об этом не буду, так как не имеет прямого отношения к основному рассказу, но поверьте, очень важную услугу, отцовского лучшего друга спас).
- Ни фига себе, никогда бы не подумал, что он так может. А кстати, что он им такое сказал, что они так подорвались за ним?
- Извини, там не совсем приличная фраза была, а я же все-таки здесь педагог, а ты учащийся. Так что лучше ты у него спроси, захочет — сам скажет.
При первой же встрече с отцом я рассказал про наш разговор с директором комбината и повторил свой вопрос, что он сказал тогда этим босякам.
- Откуда я знаю, что их так взбесило? Ничего особенного я им, вроде, не сказал. Я вообще ни с кем драться не собирался. Да и в институт я тогда документы подал, через три дня первый экзамен, как я на него со следами мордобоя на своей харе приду? Просто моя тогдашняя невеста была слишком интеллигентная дама, все ой, да ой, как же мы теперь домой пойдем, да они же нас живыми не выпустят, да давай милиционера позовем. Милиционера позвать я, как ты сам понимаешь, никак не мог, но и драться с ними при даме я не мог, она же запросто в обморок могла грохнуться. Я надеялся, может выпьют еще и отстанут. А эта шпана все угрожает и угрожает. Вот и не оставили они мне сами другого выхода. Подошел к ним и говорю, со всем уважением, конечно, что вот, господа, вы вроде бы изъявляли желание со мной выйти и поговорить? Как раз сейчас я направляюсь в туалет, если желание разговаривать у вас не пропало, можете выйти за мной следом, там и поговорим (потом батя помолчал, махнул рукой, типа ладно, чего скрывать, взрослые люди), а заодно, если вам не трудно, и подержите меня за пипиську, пока я ссать буду. Похоже, что-то в моих словах им не понравилось, вот они и бросились. Никакой, наверно, из меня дипломат.

Я, к сожалению, не обладал такими талантами, как мой отец, но все-таки нашел способ сделать так, чтобы больше никто в нашей группе этого мальчика не дразнил.

115

Народный врач Дегтярев
О его мастерстве хирурга, универсальности врача, рассказывали легенды, которые оказывались реальностью, и реальные истории, похожие на легенды.
Прокопий Филиппович Дегтярёв возглавлял Барановскую больницу три исторические эпохи – довоенный период, послевоенный и развитого социализма. С 1935 по 1974 год, с перерывами на Финскую и Великую Отечественную войну исполнял он обязанности главного врача.
Предоставим слово людям, его знавшим.
Анна Григорьевна Романова 1927 года рождения. Медсестра операционного блока Барановской больницы с 1945 по 1989 год.
В июне 45 года после окончания Егорьевского медицинского техникума меня распределили в Барановскую больницу. Прокопий Филиппович ещё с фронта не вернулся. И первую зиму мы без него были. Всю больницу отопить не могли – дров не хватало. Мы сами привозили дрова из леса на санках. Подтапливали титан в хирургии, чтобы больные погрелись. К вечеру натопим, больных спать уложим – поверх одеял ещё матрацами накрываем.
Потом Прокопий Филиппович с армии вернулся – начал больницей заниматься. Сделал операционный блок совместно с родильным отделением. Отремонтировал двери-окна, чтобы тепло было. Купил лошадь, и дрова мы стали сами завозить, чтобы топить постоянно. Когда всё наладил – начал оперировать.
Сейчас ортопедия называется – он оперировал, внутриполостная хирургия – оперировал, травмы любые… Помню, - к нему очень много людей приезжало из Тульской области. Там у него брат жил, направлял, значит. После войны у многих были язвы желудка. И к Прокопию Филипповичу приезжали из Тулы на резекцию желудка. После операции больным три дня пить нельзя было. А кормили мы их специальной смесью, по рецепту Прокопия Филипповича. Помню, - в составе были яйца сырые, молоко, ещё что-то…
Позднее стали привозить детей с Урала. Диагноз точно не скажу, но у них было одно плечо сильно выше другого. Привезли сначала одного ребёнка. Прокопий Филиппович соперировал и плечи стали нормальные. Там на Урале рассказали, значит, и за 5-6 лет ещё двое таких мальчиков привозили. Последнего такого мальчика семилетнего в 65 году с Урала привозили. Уезжали они от нас все ровные.
Он был очень требовательный к нам и заботливый к больным. Соперирует – за ночь раз, еще раз, и ещё придёт, проверит – как больной себя чувствует.
Сейчас ожогами в ожоговый центр везут, а тогда всё к Прокопию Филипповичу. Зеленова девочка прыгала через костер и в него упала. Поступила с сильнейшими ожогами. Делали каркасы, лежала под светом, летом он выносил её на солнышко и девочка поправилась.
В моё дежурство Настю Широкову привезли. Баловались они в домотдыхе. Кто-то пихнул с берега. И у неё голеностопный сустав весь оторвался. Висела ступня на сухожилиях. Прокопий Филиппович её посмотрел, говорит: «Ампутировать всегда успеем. Попробуем спасти». Четыре с половиной часа он делал операцию. В моё дежурство было. Потом гипс наложили – и нога-то срослась. Долго девочка у нас лежала. Вышла с палочкой, но своими ногами. Даже фамилии таких больных помнишь. Из Кладьково мальчик был – не мог ходить от рождения. Прокопий Филиппович соперировал сустав – мальчик пошел. Вырос потом, - работал конюхом. Даже оперировал «волчья пасть» и «заячья губа». Заячья-то губа несложно. А волчья пасть – нёба «нету» у ребенка. И он оперировал. Какую-то делал пересадку.
Порядок требовал от нас, чистоту… Сколько полостных операций – никогда никаких осложнений!
Гинеколога не было сначала. Всё принимал он. Какое осложнение – бегут за ним в любое время. Сколько внематочных беременностей оперировал…
Уходит гулять – сейчас зайдёт к дежурной сестре: «Я пошёл гулять по белой дороге. Прибежите, если что».
…Сейчас легко работать – анестезиолог есть. Тогда мы – медсестры - анестезию давали. Маску больному надевали, хлороформ капали. И медсестра следила за больным всю операцию – пульс, дыхание, давление…
Надю Мальцеву машина в Медведево сшибла. У ней был перелом грудного, по-моему, отдела позвоночника. Сейчас куда-то отправили бы, а мы лечили. Тогда знаете, как лечили таких больных? – Положили на доски. Без подушки. На голову надели такой шлём. К нему подвесили кирпичи, и так вытягивали позвоночник. И Надя поправилась. Теперь кажется чудно, что кирпичами, а тогда лечили. Завешивали сперва их – сколько надо нагрузить. Один кирпич – сейчас не помню, - два килограмма, что ли, весил… И никогда никаких пролежней не было. Следили, обрабатывали. Он очень строгий был, чтобы следили за больными.
Каждый четверг – плановая операция. Если кого вдруг привезли – оперирует внепланово. Сейчас в тот центр везут, в другой центр, а тогда всех везли к нам, и он всё делал.
Много лет добивался газ для села. Если бы не умер в 77-ом, к 80-му у нас газ бы был. Он хлопотал, как главный врач, как депутат сельсовета, как заслуженный врач РСФСР…
А что он фронтовик, так тогда все были фронтовики. 9 мая знаете, сколько люду шло тогда от фабрики к памятнику через всё село… И все в орденах.
***
Елена Николаевна Петрова. Медсестра Барановской сельской больницы 06.12.1937 года рождения.
Я приехала из Астрахани после медучилища в 1946-ом. Направления у нас были Южный Сахалин, Каракалпакия, Прибалтика, Подмосковье. Тогда был ещё Виноградовский район. Я приехала в райздрав в Виноградово, и мне выписали направление в Барановскую больницу. 29 июля 56 года захожу в кабинет к нему – к Прокопию Филипповичу. Посмотрел диплом, направление. И сказал: «С завтрашнего дня вы у меня работаете». Так начался мой трудовой стаж с 30 июля 56 года и продолжался 52 года. С ним я проработала 21 год. Сначала он поставил меня в терапию. Потом перевёл старшей медсестрой в поликлинику. Тогда начались прививки АКДС (Адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина - прим. автор).
У нас была больница на 75 коек. Терапия, хирургия, роддом, детское отделение, скорая. Рождаемость была больше полутора сотен малышей за год. В Барановской школе было три параллели. Классы а-б-в. 1200 учащихся. В каждой деревне была начальная школа – В Берендино, в Медведево, Леоново, Богатищево, Щербово – с 1 по 4 класс, и все дети привитые вовремя.
Люди сначала не понимали, - зачем прививки, препятствовали. Но с врачом Сержантовой Ириной Константиновной ходили по деревням, рассказывали – что это такое. Придём – немытый ребёнок. На керосинке воду разогреют, при нас вымоют, на этой же керосинке шприц стерилизуем, - вводим вакцину. Тогда от коклюша столько детей умирало!.. А как стали вакцинировать, про коклюш забыли совсем. Оспу делали, манту… Детская смертность пропала. Мы обслуживали Богатищево, Медведево, Леоново, Берендино, Щербово. С Ириной Константиновной проводили в поликлинике приём больных, а потом уходили по деревням. Никакой машины тогда не было. Хорошо если попутка подберёт, или возчик посадит в сани или в телегу. А то – пешком. Придём в дом – одиннадцать детей, в другой – семь детей. СЭС контролировала нашу работу по вакцинированию и прививкам, чтобы АКДС трёхкратно все дети были привиты, как положено. Недавно показали по телевизору – женщина 35 или 37 лет умерла от коклюша. А у нас ни одного случая не было, потому что Прокопий Филиппович так поставил работу. Он такое положение сделал - в каждой деревне – десятидворка. Нас распределил – на 10 дворов одна медсестра. Педикулёз проверяли, аскаридоз… Носили лекарства по дворам, разъясняли – как принимать, как это важно. У нас даже ни одного отказа не было от прививок. Потом пошёл полиомиелит. Сначала делали в уколах. Потом в каплях. Единственный случай был полиомиелита – мама с ребёнком поехала в Брянск, там мальчик заразился.
Вы понимаете, - что такое хирург, прошедший фронт?! Он был универсал. Оперировал внематочную беременность, роды принимал, несчастные случаи какие, травмы – он всегда был при больнице. Кто-то попал в пилораму, куда бежит – к нам? Ребенок засунул в нос горошину или что-то – сейчас к лору, а тогда – к Прокопию Филипповичу. Сельская местность. Привозят в больницу с переломом – бегут за врачом, а медсестра уже готовит больного. Я сама лежала в роддоме – нас трое было. Я и ещё одна легко разрешились, а у Зверевой трудные роды были. Прокопий Филиппович её спас и мальчика спас. И вон – Олег Зверев – живёт. Прокопий Филиппович и жил при больнице с семьёй. Жена его Головихина Мария Фёдоровна терапевт, он – хирург.
Раз в две недели, через четверг, он проводил занятия с медсестрами – как наложить повязку, гипс, как остановить кровотечение, как кровь перелить, - всему нас учил. Мы и прямое переливание крови использовали. А что делать, если среди ночи внематочная… Кого бы ни привезли – с переломом, с травмами… К нему и из Сибири я помню приезжали. Он всё знал.
Квалификация медсестёр и врачей – все были универсалы. Медсестра – зондирование. Он учил, чтобы мы были лучшими по зондированию. Нет ли там лемблиоза. Мы всеми знаниями обладали – он так учил. На операции нас приглашал смотреть. Он тогда суставы всё оперировал. Помню – врожденный дефект голеностопного сустава оперировал. Медсестёр собрал и врачей на операцию. Мальчик не мог ходить. Он его соперировал - мальчик пошёл.
…На столе у него всегда лежал планшет «Заслуженный врач РСФСР» и он выписывал на нем рецепты, назначения…
Какой день запомнился ещё – 12 апреля 1961 года. У нас через вторник проходила общая пятиминутка. Медсёстры докладывали все по отделениям, по участкам… И он вбегает в фойе больницы и прямо кричит: «Юрий Алексеевич Гагарин в космосе!» Он так нам преподнёс – все так обрадовались. И пятиминутки-то не получилось. Как раз все в сборе были. Большой коллектив! Одних медсестер 50 человек.
40 лет будет, как его не стало. Хоронили его все – барановские, Цюрупы, воскресенские, бронницкие, виноградовские… Такой человек! Мы сейчас говорим – почему мемориальной доски нет? Нас не станет – кто о нем расскажет. Нельзя забывать! Столько людей спас - они уже детей и внуков растят… Дети его разъехались, нечасто могут приехать, но люди за могилкой смотрят. Помнят его. И нельзя забывать!
***
Виталий Прокопьевич Дегтярев. Доктор медицинских наук, профессор Московского медико-стоматологического университета, Заслуженный работник высшей школы
Отец родился в Оренбургской области в крестьянской семье. Он и два его брата – Степан Филиппович и Иван Филиппович линией жизни избрали медицину. Отец учился в Оренбурге в фельдшерско-акушерской школе. Потом закончил Омский мединститут. В 1935 году он был назначен главным врачом Барановской больницы, в которой служил до конца, практически, своих дней.
Был участником финской и Великой Отечественной войн. На Великую Отечественную отец был призван в 42-ом. Это понятно, что в сорок первом Барановская больница могла стать прифронтовым госпиталем, и главный врач, хирург, был необходим на своём месте. А в 42, как немцев отбросили от Москвы, отца призвали в действующую армию, и он стал ведущим хирургом полевого подвижного госпиталя. Это госпиталь, который самостоятельно перемещается вслед за войсками и принимает весь поток раненых с поля боя. Отец рассказывал, что было довольно трудно в период активных боевых действий. По двое-трое суток хирурги не отходили от операционных столов. За годы службы в армии он провел более 20 тысяч операций. День Победы отец встретил в Кёнигсберге. Он был награжден Орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией», юбилейными наградами, а ещё, уже в послевоенные годы, - Орденом Трудового Красного Знамени. Ему было присвоено почетное звание Заслуженного врача РСФСР.
После возвращения с фронта отец был увлечен ортопедией. Он оперировал детей и взрослых с дефектами верхних и нижних конечностей, плечевого пояса и вообще с любой патологией суставов. Долгое время он хранил фотографии пациентов, сделанные до операции, например, с Х-образными конечностями или с искривлённым положением стопы, и после операции – с нормальным положением конечностей. А в 60-х годах он больше сосредоточился на полостной хирургии.
Он был истинный земский врач, который хорошо знает местное население, их проблемы, беды и старается им помочь. Земский хирург – оперировал пациентов с любой патологией. Травмы, ранения, врожденные или приобретённые патологии…. Все срочные случаи – постоянно бежали за ним, благо недалеко – жил тут же. По сути дела, у него было бесконечное дежурство врача. На свои операции отец собирал свободных медсестер и врачей – это естественное действие хирурга, думающего о перспективе своей работы и о тех людях, которые с ним работают. И я у него такую школу проходил, когда приезжал на каникулы из института.
Он заботился о том, чтобы расширить помощь населению, старался оживить работу различных отделений и открыть новые. Было открыто родильное отделение. Оно сначала располагалось в большом корпусе. А потом был отремонтирован соседний корпус, и родильное перевели в него. Позже открыли ещё и инфекционное отделение. Долгое время было полуразрушенным здание поликлиники. Отец потратил много времени и сил на ремонт этого здания. Поликлинику в нём открыли.
Отец очень хорошо знал население, истории болезней практически всех семей, проживающих в округе. Когда я проходил практику в Барановской больнице, после приёма пациентов случалось советоваться с ним по каким-либо сложным случаям. Обычно он пояснял, что именно для этой семьи характерно наличие такого-то заболевания… И то, что вызвало моё недоумение, по всей вероятности является следствием именно этого заболевания.
Отца избрали депутатом местного Совета. И он занимался вопросами газификации села Барановское. Много сил отдал разработке, продвижению этого проекта…
Своей долгой и самоотверженной работой он заслужил уважение и признательность жителей округи. На гражданскую панихиду, которая была организована в клубе, пришли жители многих окрестных сел, а после нее гроб из клуба до самого кладбища люди несли на руках.
Он был настоящий народный врач.
***
Главе Воскресенского района Олегу Сухарю поступило обращение жителей села Барановское с просьбой установить мемориальную доску на здании Барановской больницы, в память о П.Ф. Дегтярёве. Ещё жители просили, чтобы в районной газете «Наше слово» была опубликована статья о Прокопии Филипповиче.
Доску глава заказал, место для неё определили, статью поручил написать мне, и в сегодняшнем номере газеты она опубликована. Текст вот этот самый, который вы прочли. В Барановском газету ждут.
Добавлю ещё, что когда приезжал в Барановское сфотографировать эту самую дореволюционной постройки больницу, разговаривал ещё с людьми, и каждый что-то о Прокопии Филипповиче хотел рассказать.
И ещё оказалось, что такие уникальные врачи разных специальностей и в разных больницах района ещё были. Мне их назвал наш уважаемый почетный и заслуженный главный врач станции переливания Станислав Андреевич Исполинов.
Но, получается, - в нашем районе минимум четверо, и в других районах должно быть так примерно. Писать о них надо. Рассказывать.

116

Продолжаем истории про войну.
Эти не совсем про войну, ещё пара штрихов к общей картине.

1. Отчим моего отца рассказывал.
Когда во время войны забирали на фронт, то на комиссии в военкомате один парень прикинулся глухим. Кричали со спины, стучали, ни на что не реагировал. Показали на дверь - иди, мол, домой, раз глухой. И, когда он был уже в дверях, врач бросил на пол горсть монет. Глухой сразу оглянулся на знакомый звук. Поехал на фронт вместе с остальными.

2. Подружка моей бабушки всегда бесила моего деда (отца моей мамы), в день Победы он даже видеть её не мог. Лишь после смерти дедушки бабушка рассказала, что её подружка всегда называла себя фронтовичкой, даже какие-то медали у неё были, но, на самом деле, лишь числилась в войсковой части, которая участвовала в боевых действиях, а сама всю войну сидела в тылу и из Сибири никуда не выезжала.
А дед же мой, напротив, подростком попал в оккупацию в деревне под Калинином (всегда говорил, что он - тверяк, а не калининец). Потом, после освобождения деревни, ему исполнилось 18 лет и его мобилизовали, но отправили служить не на фронт с фашистами, а (может, потому, что был в оккупации и могли завербовать?) в Монголию, на границу с Китаем, где тогда вовсю хозяйничали японцы. И мой дед охранял границу вместе с каким-то якутом в холодной землянке. Дров не было, еды не было, одна винтовка с пятью патронами на двоих. Если бы японцы пошли в наступление, долго бы они не продержались, но готовы были биться до последнего. От голода он не помер только потому, что тот якут был охотником и тратил один патрон, чтобы подстрелить в степи какую-нибудь козу, которую потом и ели.
И дед никогда не называл себя фронтовиком, скромно говорил, что не довелось повоевать.

117

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только загорают на берегу пруда некоторые не по-деревенски совсем. Гошка с Генкой. Расстелили верблюжье одеяло старое, загорают и на тонконогих девчонок смотрят, а Светка с Ольгой им на мостике отсвечивают. Это Гошка им втер, что стоя у воды загорать лучше получается, вот они и стоят. А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.
Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.
- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.
- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.
- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?
- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?
- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.
- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.
- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?
- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть. 

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".
Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.
На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.
Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется. 

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил. 
- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?
- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.
- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.
- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.
- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.
- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.
- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова. 
- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.
- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.
Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.
- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?
- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.
- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?
- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.
- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.
- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.
Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.
- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?
В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?
- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?
- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.
А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!
И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.
 
Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.
- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав. 
Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.
- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.
- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин. 
- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.
- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.
Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:
- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.
Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.
Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

118

"История про пятую ногу"
Историю вам поведаю, милые мои, из своего золотого детства.
Мне три года. Как-то мы с папой пошли в магазин за продуктами. Затарились, выходим. Недалеко стоит запряженная в телегу лошадь, и я отчетливо вижу, что у лошади 5 ног... "Папа, - изумленно во весь голос кричу я, - почему у лошади пять ног?!" Какой-то военный решил выручить отца в столь щекотливой ситуации. Он наклонился ко мне и сказал: "Девочка, потому что это не лошадь, а конь". "Лошадь - конь... А ноги здесь при чем?" - не унималась я. Но папа уже понял, откуда взялась пятая нога. Он подхватил меня на руки, приговаривая: "Домой, дочурка, домой, не то получим по первое число".
- А первое число здесь при чем?
- Это значит, что нам не поздоровится.
- А здоровье при чем, мы же не к врачу ходили.
Дома я взахлеб всем рассказывала, какого необычного коня мне пришлось увидеть у магазина. Все почему-то смеялись. Смешить я любила. А вскоре и совсем забыла об этом происшествии.
Повзрослев, я поняла странное поведение папы в тот день. А у кого есть дети, давно все поняли. Потому как, испокон века хорошие родители старались по возможности оберегать неокрепшие детские души от пошлостей этого мира.

119

Клумба

Эпиграф 1. "...обыкновенные люди... в общем напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их." (М.А. Булгаков, "Мастер и Маргарита")

Эпиграф 2. "Мы все здесь бьёмся за место под солнцем... в виде гаража" (из к/ф "Гараж.).

Судьба занесла меня с семьёй по работе в культурную столицу РФ. Мы поселились в центре города, на Петроградке, на улице Р. Впрочем, пожалуй это не важно, ведь эта история наверняка могла бы произойти в любом городе и на любой улице. Мы арендовали квартиру в "сталинском доме", высокие потолки, большие окна, строгие линии, официального мышиного цвета стены. Дом не большой, всего 3 парадных, 60 квартир. А у дома был двор куда можно было заехать с улицы через единственный въезд ограждённый тяжелыми воротами.

Но главное во дворе была клумба. Вернее так, КЛУМБА. Она впечатляла, потрясала, подавляла, занимая почти 40% двора. Огромный октагон сложенный из высоких каменных блоков, разделённый на четыре части, создавал проходы в центр, где на засфальтированным круге стояли скамейки. Когда-то, в сталинско-хрущево-брежневские времена за клумбой ухаживали специальные тётеньки. Они сажали весной анютины глазки и пионы, пропалывали, поливали, красили скамейки, и даже убирали мусор. Но в перестоечные годы эта традиция была похерена и клумба превратилась в гору снега зимой, и сорняковые джунгли летом. Её облюбовали местные коты и бродячие собаки для интимных встреч, местные алконавты для распития настойки боярышника и портвейна, и местные "дворяне" для "временного складирования отходов”. Правда нет ничего более постоянного чем временное, но этот ньюанс можно пропустить.

При въезде ушлые соседи засекли меня, жену, собаку, и самое главное машину, и представитель дворянства, Костя, обладатель чёрного Пассата и перебитого носа, поспешил ввести нас в курс дворцовых интриг фразой "наш дом с намёком на элитность разделён на клановые и подклановые структуры". В небольшом доме оказалось кланов больше чем в горной Шотландии, а страсти такие, что даже позавидовал бы Вильям наш Шекспир.

Костя рассказал что есть коммунист-скандалист, самоназначенный лидер в борьбе за озеленение и лютый враг всех владельцев автотранспорта "ибо они своим высокомерным присутствием оскорбляют саму сущность советского человека." Правда квартирку он приватизировал одним из первых и дачка у него имеется. Он лидер клана старушек-завидушек, основная функция которых - обеспечение что бы никому не было хорошо и отправление жалоб в инстанции. У них и подклан есть, старичков-боровичков. Они боятся старушек-завидушек и поддаются на провокации.

Есть и бизнес клан, два бизнесмена обещают благоустроить дом по последнему писку моды, но один слинял на годы подальше от партнёров в Италию, а другой вместо того что бы тратить деньги на благоустойство двора, тратит их на дам с облегчённой социальной ответственностью. Также есть и клан пожилых автомобилистов, они собирают деньги на изменение ландшафта и на новые ворота лет 5. А их клан, молодых автомобилистов, тоже собирает деньги на изменение двора и на ворота с автоматическим открытием уже года 3. Ну и есть другие мелкие кланы как например, клан жителей коммуналки, семьи усопшего адмирала, и сторонних наблюдателей.

Но самое главное во дворе есть клан состоящий из одного человека, бывший предприниматель, по кличке отец Фёдор. Личность легендарная ибо славится гадским и сволочным характером. Его ненавидят все. Коммунист-скандалист ненавидит его как классового врага. Старушки-Завидушки ненавидят как владелеца 3-х обшарпаных машин которые не ездят, а тихо ржавеют во дворе, портя вид двора. Его ненавидят и кланы молодых и пожилых людей, правда не за эстетику, а за то что он заставил двор и сделал парковку затруднительной. Отец Федор судится со всеми и по любому поводу. От его шагов дрожит участковый и его избегают бродячие собаки. По слухам он поклялся на ржавом капоте что все жильцы дома будут плакать от него бензиновыми слезами.

А далее он рассказал историю 20 летней войны. Когда-то был СССР и плебеи жили мирно ибо малочисленные машины хотя и были предметом передвижения, но были и роскошью. Вообще в годах 50-60х во дворе было всего 2 машины, у контр-адмирала и у главного инженера какого-то завода. Их тачки во дворе никому не мешали и дети обожали помогать владельцам мыть их по выходным. Потом в 70х и 80х у выросших детей начали появляться редкие Запорожцы, Жигули и даже Волги. Но всё равно машин было мало и парковочные конфликты ограничивались просмотром фильма "Гараж", а также упоминанием слова "милиция." Но годы шли, адмирала ушли на пенсию (и время стало далеко не адмиральское), и грянула пора декоммунизации, прихватизации, и стяжательства.

Коммунист-скандалист и старушки-завидушки из значимых личностей резко превратились в персон нон-грата и власть перешла в другие шаловливые ручки. Ну а тем времечком клан пожилых людей (тогда еще совсем не пожилых) и молодых (тогда совсем молодых) начал потихоньку крутиться, зарабатывать что-то помимо трудодней, и как-то богатеть. Результат, купленные машинки которые гордые владельцы всенепременно хотели хранить поближе к сердцу, то бишь во дворе (во первых на дитятко на виду, что в 90-е немаловажно, а во вторых и главных, пускай соседи завидуют).

Менялись жильцы дома, президенты, режимы, длина юбок, законы, времена и нравы, и лишь дворик упрямо расти вместе со временем не хотел. Так сказать остался в морально и физически в сталинских рамках. Свободных мест для парковки становилось всё меньше и в воздухе запахло выхлопными газами, машинным маслом, и конфликтом.

Casus Belli создал отец Фёдор. Один из первых Питерских предпринимателей он приобрёл небольшой трачок и зарабатывал биндюжничеством. На праведные заработки он увеличил автопарк прибавив 3 ржавые легковуши которые запарковал во дворе вместе со своим трачком. Он то мог выехать легко на любой из них (если бы они были способны двигаться), но остальным надо было порядочно покрутиться. Дворовой люд наверно бы сжал зубы если бы отец Фёдор ограничился 1-2 машинами, но 4 терпеть никак не желал. Сначало ему намекали что неплохо бы ограничить аппетиты и дать возможность другим оттяпать место под солнцем. В ответ он отправлял комментаторов по известному краткому адресу. И хотя по этому адресу жители ходили и ранее, они начали вынашивать планы мести.

Одной тёмной ночью, когда отец Фёдор почивал после биндюжничьих будней, жильцы ведомые коммунистом-скандалистом подцепили трачок и под одобрительные ухмылки выволокли его на улицу и тут же сообщили в местное отделение что неадекватный отец Федор запарковал свой катафалк так что заблокировал всю улицу. Менты, которые долго точили зуб на него сработали на редкость оперативно. Трачок был эвакуирован на штрафную стоянку и утром отец Федор имел счастье лицезреть пустое место.

Ярость его не имела границ, но ему пришлось обратиться в ту же милицию которая совсем не спешила ему помочь. В конце трачок он получил обратно, но попал на кучу штрафов (типа за эвакуацию, хранение, нарушения порядка, итд). Отец Фёдор после этого возненавидел своих соседей еще больше, но прозрачный намёк был понят и трачок с тех пор он парковал на улице. Через несколько ночей (учитывая весёлые 90-ые) он был благополучно угнан. Фёдор был на грани помешательства и поклялся отомстить всем жильцам "дома с намёком на элитность." Он кричал что там хранились миллионные сокровища и подал в суд на всех жителей дома, участкового, и на администрацию района, итд. Результат конечно был нулевой, но врагов он нажил много. Извоз он прекратил и возвернулся в весёлую толпу трудящихся. А вечерами бдил дабы никто не
покусился на невинность остального ржавого автопарка и мечтал о мести.

Простая формула выявила что увеличение авто во дворе имеет прямое обратное отношение к свободному месту для парковки. Либо надо было увеличить дворик, или что-то решать с клумбой, тем более эстетической нагрузки она уже не несла. Дворик, как я и говорил оказался консерватором и с временами расти не хотел, и посему стал вопрос сноса клумбы.

Но оказывается это решение, хотя и устраивало владельцев машин, отнюдь не устраивало коммуниста-скандалиста, старушек-завидушек, старичков-боровичков и примкнувших к ним Шепиловов. Наши дворяне зверели, создавали коалиции, мирились, ссорились, опять мирились, ругались до смертных обид, писали петиции, принимали коммиссии, ходили по инстанциям, мешали друг другу жить, звонили в милицию, но все так же год из года клумба превращалась в сугроб зимой и также превращалась в заросший гадюшник летом. И настала та точка которую именуют кипением. Достаточно малейшего сотрясения и кровь вместе с тормозной жидкостью кипятоком потечет по асфальту принося жертвы и создавая водовороты судьбы. И в этот стратегический момент мы сняли квартиру тоже с мыслью ставить машину во дворе.

Долгие годы часть жителей дома "с намёком на элитность" молила разные инстанции выделить фонды на изменение ландшафта двора. Но шансов на это было меньше чем на то что прилетят марсиане и вымоют толчок в каждой квартире. Но не правду говороят что не бывает в мире чудес, и вера в них заканчивается когда Дед Мороз снимает бороду. Каким-то непонятным образом шестерёнки маховика завертелись и одним прекрасным весенним утром в дворик на улице Р. вошла судьба.

Судьба состояла из погрузчика и двух газелей в которых сидели в оранжевых жилетах представители таджикской диаспоры и их вождя, щербатого бригадира Васи. Он был горд своей значимостью и управлял своей отарой с помощью жестов и слов не превышающих 5 букв. Таджики тоже были в хорошем настроении ибо давно не видели столько радостных глаз. Они разгрузили инструмент, а бригадир громко огласил интересующимся жильцам план. “Сносим клубму, асфальтируем всё, потом ставим скамейки, и мусорку. На всё надо примерно неделя-полторы." И в тот же день вывесили листки на дверях парадных с просьбой убрать машины.

Кланы молодых и пожилых автомобилистов пошли на работу с гордо поднятыми головами, блеском в очах, и радостно потирали ручки. Наконец то наступило прекрасное-далёко. И они весело ухмылялись видя злобные лица старушек-завидушек и старичков-боровичков. Надо признать что город угадал с моментом вторжения ибо коммунист-скандалист был на своей фазенде, весна время посадок. Его клан остался без лидера и казалось всё, враг разгромлен, а вождь в изгнании.. В первый же день таджики вывезли скамейки, мусорку, и начали вывозить грунт. Казалось победа автовладельческих кланов близка и Синяя Птица счастья уже в руках и молодые и пожилые люди спокойно пошли спать.

Но под покровом ночи произошло невероятное, отец Фёдор прикинул диспозицию и решил, если ему прийдётся убрать машины со двора ради ремонта, то ему обратно их не дадут затащить. Ему нужна поддержка жителей дома. И он предложил сделку завидушкам и боровичкам. Он возглавит герилью, а они после ремонта гарантируют поддержку возврата его автопарка в отчий дом. Подбный союз был неожиданней пакта Молотова-Риббентроппа, но он был совершен и уже разгромленная оппозиция обрела нового жесткого лидера.

Наутро, когда автомобилисты ушли на работу, был проведён стихийный митинг во дворе под лозугами: "сохраним культурное наследие" и "нет самострою" и "долой автобеспредел". Там присутствовали естественно только боровички, завидушки и сам Отец Фёдор. Они наорали на бедных гостей из солнечного Таджикистана, крутили фиги перед носом ошалевшего Васи, и вынесли запротоколированное решение, что надо "прекратить разрушать исторический объект." Тут же была создана петиция которую демонстранты подписали и "цыгане шумною толпой" отправились по квартирам с требованием подписать. Естественно устоять тем немногим нейтральным жителям было тяжеловато когда к ним вваливались разъярённые завидушки и они подписывали этот исторический документ. Тут же отец Фёдор с соратниками потащил петицию в какую-то организацию с требованием прекратить реконструкцию. А Вася положился на старинную армейскую мудрость "не спеши выполнять приказ, его могут ещё и отменить."

Вернувшиеся автомобилисты естестенно узнали о подлой контратаке и на следующее утро провели уже свою демонстрацию, а старушки и боровички попрятались по квартирам. Авто-клан тоже составил свою петицию и тоже пошел по квартирам собирать подписи. И вожди кланов Профессор и Костик пошли в ту же инстанцию с совершенно противоположой петицией, с требованием продолжить реконструкцию. В то же время бригадир Вася, рассудив что крайним в любом случае будет сделан он, слинял с объекта в неизвестном направлении, а таджики в ожидании приказа поставили бытовку, и основали маленький Таджикистан.

В итоге у отвечающей за реконструкцию организации оказалось две совершенно противоречивых петиции, причем часть из подписей на обеих была одинаковая. На следующий день приехал другой бригадир и чиновник и приказали таджикам вознобновить работу и они радостно начали вывозить блоки и грунт. Но ещё через день явился уже другой чиновник и приказал прекратить работу. Дворик стоял в разгромленном состоянии, новый бригадир тоже слинял, машины естестенно все убрали что бы их не задели, и теперь уже никто не мог парковаться во дворе. Таджики грустно слонялись по двору и из бытовки понеслись запахи восточной кухни.

Вернулся коммунист-скандалист и несмотря на давнюю ненависть обнял Отца Фёдора за спасение двора, они поплакали у друг друга на плече и порешили развернуть активную деятельность и начали строчить петиции, требования, запросы. Впрочем, то же делали и Костик, Профессор, и другие члены их клана. Таджики совсем обосновались во дворе, и дворе появились не только запахи кухни, но и запахи человеческой жизнедеятельности. Работа практически застопорилась, каждые 2-3 дня появлялся новый бригадир, давал ЦУ, таджики кивали, и... ждали следующего бригадира, который отменял решение предыдущего. И такое "стояние на Угре" продолжалось почти месяц, пока наконец не пожаловала какая-то коммиссия.

Их встретила толпа четко разделёная по клановым признакам и потребовала диаметрально противоположные вещи. Коммиссия зажав носы рассмотрела претензии и старый отставник, без претензий послал всеx вождей кланов на и в мужские и женские половые органы и высказал мнение, что пока сами жильцы "дома с намёком на элитность" не договорятся между собой, хрен они чего-то будут предпринимать. Но если решения не будет через 2 дня, то они вообще уберут "таджикстрой" с объекта. "Так что решайте сами, иначе решим мы."

На следующий день было созванно экстренное собрание жильцов в подвале первого подъезда, а так как наша хозяйка квартиры не могла присутствовать, то я должен был представлять её честь. Мы с супругой собирались в цирк, но мы отменили наши планы и я абсолютно не жалею, ибо подобного паноптикума я больше никогда не видел. Слово взяли одновременно и коммунист-скандалист и Профессор. Они неинтеллигентно обратились к друг другу, разошлись во всём кроме того что требуется голосовать о судьбе дворика. С этим консенсусом согласились все.

"Голосуют все кто прописан." заявил кто-то. "О это дело" возбудилась коммуналка. "Голосуют только автомобилисты" произнёс Костик. "А ты не ох***л?" ответили боровички. "Голосуем только метрами." крикнул Профессор. "Здрасте, а не жирно будет ли." зашлись в крике завидушки. "А может длинной х**в?" заорал бизнесмен, "я вам докажу что мне потребуется два парковочных места плюс место для мотоцикла" и взялся за ширинку. "Пошляк" возмутилась дама с сирененвыми буклями, "голосуем, квартирами, с поправкой на количество лет кто сколько прожил в доме." "Ты с ума сошла" взвопили владельцы что только купили квартиры. Никто никого не слушал, все орали, и было понятно что решения не будет, и я тихонько слинял.

В итоге собрание раскололось на две более-менее равные части и вынесто два абсолютно противоположных протокола которые и были сданы в комиссии. Я могу только представить их реакцию, но таджики действительно исчезли и дворик был оставлен в разбомблённом виде. После нескольких недель взаимных обвинений было проведено ещё одно собрание и требование было уже одно, пожалуйста приведите дворик в любой вид, но не оставляйте так.

И через месяц опять появились таджики и опять под руководством Васи. Опять появилась бытовка, запахи, но работа закипела и через 2 недели дворик стал выглядеть..... ровно так же как и прежде. В центре стояла огромная клумба из тех же блоков.

Вы думаете, это всё? Как бы не так. Как только исчесли таджики, спустя несколько минут отец Фёдор затащил свои пепелацы на родные места. И началась.... парковочная лихорадка. Я не видел гонки за золотом в Калифорнии, не видел алмазной лихорадки в Оранжевой Республике, и только читал о лихорадке на Юконе, но лихорадку за парковочными местами я видел.

Наши дворяне озверели. Они бросились покупать парковочные блокировщики (металические дуги которые прикручиваются к асфальту, на них висит замок, так что если надо можно и опустить). Продавец в считанные дни выполнил годовой план и взвинитил цены вдвое. Все, вне зависимости от наличия машины, брали по несколько штук и ставили их по двору. Захватывали места, а если желаемое место было уже захвачено то "столбили участок" рядом, ибо "не мне, так никому". Особый шик был угадать место недруга и поставить свой блокировщик рядом.

Вскоре во дворик было невозможно въехать. Да он был практически без машин, но поднятые блокировщики не позвoляли поставить её. И понеслась вакхнаналия. Чужие блокировщики срывали, выворачивали, давили машинами пробивая колёса и ломая бамперы, по ночам сбивали замки ломами и вечерами можно было наблюдать из окна удивительные разборки. Дуэли были настолько часты, что можно было подумать что снова настали времена Людовика ХIII и только не хватало задорных песенок Д'Aртаньяна. Совершенно новый асфальт оказался тут же разбитым и дворик стал выгладеть почти так же как во время ремонта. И в этот момент наша хозяйка квартиры решила поднять аренду и мы поменяли жильё.

Потом я не был в дворике на улице Р. несколько лет, и перед тем как покинуть Питер, я решил проехаться по былым местам. Я запарковал машину на улице и у ворот увидел Костика. Он тут же узнал меня и мы вместе зашли во дворик. На клумбе как и прежде росли высоченные сорняки, стояли разбитые скамейки, временно лежали какие-то отдходы, везде торчали блокировщики, а асфальт улыбался трещинами. "Мы снова петицию составили. И в Смольный уже написали, коммиссию обещали прислать." гордо сказал Костик. "Давно?" спросил я. "Да нет, не очень, примерно месяцев 9 назад назад. Как ты думаешь, может ещё раз написать, поторопить их? Они же помогут." "Пишите, конечно пишите. Помогут, конечно помогут, ты главное пиши" подбодрил я.

Настроение было испорчено, я покинул дворик на улице Р., сел в машину и включил радио, поймал старую песенку и под неё уехал с плохим настроением по делам.
"Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там где нет в помине короля."

120

Как я однажды чуть не убил одного известного барда.

А дело было так.
Была какая-то подмосковная бардовская тусовка, я там случайно оказался, меня ребята из Нижнего затащили. Год был, не соврать бы, восемьдесят восьмой или восемьдесят девятый, я смутно помню, потому что пить начали ещё в дороге, а уже там на месте развернулись я те дам. Проходило всё это мероприятие где-то в глухом подмосковном лесу, шли по маркерам, московские бродяги такие дела всегда шифровали со страшной силой, народу было немного, чисто свои, человек может двести, причем половина потерялась по дороге, потому что с маркерами кто-то сильно накосячил.

Но это всё так, к слову. Короче, народ там подобрался разный, преимущественно весьма душевный. И вот уже ночью, когда все концерты закончились, и народ разбрёлся по кострам, сидели мы такой небольшой уютной компанией. И был в этой компании один известный бард, назовём его для простоты Кукушкин. А кроме этого известного барда Кукушкина был там же ещё один тоже весьма известный в этой среде дуэт, назовём его участников для простоты Саша и Лёша. И вот сидим мы, тары-бары, и тут один из участников этого дуэта, который Лёша, говорит:
- Пойду прогуляюсь.
Ну, типа побродить там по кострам, знакомых навестить, знакомых же море, за неделю всех не перепьёшь. А поскольку мы сидели рядом, он говорит:
- Братан, пригляди за инструментом, чтоб не спиздили.
И гитару свою так к дереву прислонил, и ушел. Ну а мне что, стоит гитара и стоит, кому она нужна, все ж свои.

И вот в какой-то момент встал я пописать. Сходил значит, пописал, обратно иду, а темень же, ночь, лес, там костры, тут костры, везде какие-то нетопыри с фонариками шарашатся, палатки эти везде, в палатках явным непотребством занимаются, растяжки эти ёбаные, сам черт ногу сломит, идёшь как по минному полю. И какому-то мудаку, прости господи, пока я ходил, пришло в голову эту гитару переставить. Я к костру подхожу, и вдруг слышу под ногой - хрясь! Трескь блять! И ещё так - Брямц! И пиздец гитаре. Я так испугался, что с испуга аж подпрыгнул. Подпрыгнул, и приземлился на эту же гитару уже двумя ногами. Чтобы уж наверняка.

Короче - гитара в хлам. Ой мамочки блять! А гитара эта, чтоб было понятно, она у этого Лёши не просто так себе гитара была, а какая-то старинная, обшарпанная такая вся, видно что очень старая.

Ну, тут ясен пень все засуетились, крыльями захлопали, ой чо делать чо делать. Кто-то помню предложил даже гитару синей изолентой замотать, и на место поставить, типа мы тут не при делах. Говорю же, пьяные все уже были. Короче, такая беда. И вот сидим все такие, печальные, и тут бард этот известный, Кукушкин, говорит:
- Эх, жалко! Хорошая у Лёхи была гитара!
И давай рассказывать. Какая это была пиздец ценная гитара, чуть ли не прошлого века ручной работы известного мастера, ценнее скрипки страдевари на порядок, но главное не просто ценная, а для Лёхи особо ценная, потому что досталась ему по наследству от отца, а тому от деда, а дед её привёз с фронта, где эту гитару ему завещал погибший товарищ, который нашел её в блиндаже у немцев, когда они ходили за языком за линию фронта, и когда на обратном пути напоролись на немецкие патрули, и языка ранили, и его пришлось тащить на себе, то командир приказал гитару бросить, и тащить немца, а мужик этот сказал, что не бросит ни за что, лучше немца пристрелит, и командир сказал - под трибунал пойдёшь, сука, а мужик говорит - хуй с ним, трибунал так трибунал, но гитару не брошу, но потом всё закончилось хорошо, дотащили и языка и гитару, и всю группу представили к наградам, а мужика этого потом всё равно убили, и гитара как память досталась деду, а я как последний мудак на неё наступил, хотя в принципе конечно вины моей тут нет, а нехуй потому что такие ценные гитары по ночам где ни попадя разбрасывать. Успокоил, короче. Вот уж блять утешил так утешил! Загрузил так что пиздец, иди и вешайся.

Ну и сидим мы такие, в тоске, накатили конечно, за помин души инструмента, все в печали, не до песен уже, ни до чего, я себя вобще детоубийцей, которого застали за поеданием младенца чувствую, и тут возвращается этот Лёша.

Приходит короче, весёлый весь такой, громогласный, говорит:
- Ну, и чо вы сидите, такие скушные? Наливай!

Тут нас конечно совсем нахлобучило, человеку же надо сообщать о трагедии, а кто это делать будет? Переглянулись так все, разлили, и Саня, товарищ его по дуэту, как самый значит близкий, говорит:
- Алексей! Ты только не расстраивайся сейчас, и необдуманных поступков не совершай...
Тот такой:
- А чо случилось-то?!
Саша ему:
- Лёша! Гитаре твоей - пиздец!

И вот тут возникла такая мхатовская пауза. Все сидят, смотрят на Лёшу, а он сидит, стакан держит, и глазами хлопает. Не понимает. Ну, это знаете, как если кому-то сообщают о гибели самого близкого, самого дорогого человека, до него не сразу доходит. И он переспрашивает:
- Какой гитаре?
Саша ему, таким голосом умирающего марафонца:
- Твоей гитаре, Лёша!

Лёша так посмотрел на него, довольно странно, и говорит:
- Да и хуй с ней!
И стакан так - хлоп! Крякнул, и за закуской потянулся.

Саша ему:
- Лёша, что значит хуй с ней? Это же была твоя пиздец какая ценная гитара!

- Пиздец какая ценная гитара, - говорит Лёша, похрустывая огурцом, - у меня стоит дома. А это было обычное говно. Я что, идиот, таскать по хуй знает каким лесам нормальную гитару?

И тут все так сперва замерли, потом выдохнули, и потом уже радостно облегченно заржали. Потому что отпустило.
Не смеялся только я.
Я сидел, и тихонечко думал, что когда все немножко успокоятся, я возьму струну от этой гитары, подкрадусь незаметно сзади к известному барду Кукушкину, и с удовольствием его этой струной придушу. К сожалению (для меня) и к счастью (для Кукушкина) плану этому не суждено было сбыться. Потому что на следующем стакане я сломался. Сказались стресс, душевное волненье, и те литра полтора, что плескались в моём пустом желудке. Короче, заботливые друзья оттащили меня в палатку. А сломанную гитару под радостные вопли, с песнями и танцами, сожгли в костре.

* * *
На следующее утро Лёшина гитара обнаружилась целой и невредимой, стоящей у того же дерева, только с другой стороны.
А чью гитару спалили ночью в костре, так и осталось загадкой. По крайней мере никто не хватился. А у меня ещё долго-долго потом валялись почерневшие, закопченные колки от этой гитары. Как память о том событии.

* * *
Подрастающее поколение школоты думает, что троллинг придумали они, как атрибут анонимности в интернете. Это оттого, что они с настоящим реальным троллингом не сталкивались. А я кстати так до сих пор и не знаю, был ли это экспромт, заранее продуманная акция, или просто-напросто случайность.

121

(Историей Коршуна про грамотную тактику применения пулеметов «Максим» в обороне сибирскими дивизиями навеяло. К сожалению в пересказе, со слов уже моего покойного бати /царство им с дедом небесное и вечная память! Но, надеюсь, не слишком далеко от истины.) Отца бати, т.е. моего деда, видимо, недаром родители в начале прошлого века нарекли Александром и на Отечественную призвали, наверное, из-за возраста, только 1942 году. Поставили "новобранца" 2 номером в пулеметный расчет «Максима» (дед и 1 номером неплохо бы справился, памятуя хороших учителей из земляков-дутовцев, научивших когда-то подростка правильно обращаться с «Максимом», но об этом, конечно, даже не заикнулся…) Привезли их под Сталинград в поселок на высоком берегу Волги. Позиция была удачная для обороны: господствующая и не имела скрытых подходов. И вот он впервые увидел немцев. На окраину заехали грузовики, из длинных кузовов начали прыгать солдаты в незнакомой форме и вдруг начали орать,обниматься, плясать: перед ними была Волга – победа и конец войне для солдат прошедших всю Европу… Наши начали стрелять. Немцы тут же рассыпались и пошли в атаку. «Максим» тоже открыл огонь. Да только атакующие, судя по всему опытные фронтовики, даже не пригибаясь от свистящих над головой пуль, быстро приближались к нашим позициям. Оказывается,1 номер, молодой солдат, видимо от волнения, излишне давил на гашетки, что каждый раз при стрельбе чуть чуть задирало ствол... Дед смотрел, смотрел на это дело и на приближающихся немцев, наконец решился: оттолкнул молодого, сам взялся за гашетки и первой же очередью зацепил вражеских солдат. Почувствовав опытную руку, цепь залегла и попыталась продолжить атаку перебежками. Да не того напали! Советский пулеметчик удачно угадывал, где именно сейчас поднимутся враги с соответствующим для них результатом… Короче, вермахт не выдержал: отошел. После чего начал издалека бить минометами по позиции пулемета. Дед запретил молодому перетаскивать тяжелый пулемет и они быстро спрятались в близкий каменный подвал. Миномет не пушка: немцы и не рассчитывали попасть в маленький с такого расстояния «Максим», а вот расчет зацепить осколками… Но как только обстрел более- менее прекращался и немецкие пехотинцы приближались, наши пулеметчики быстро выбегали из подвала и открывали огонь. И так - весь день, а вечером деда ранило… Поэтому дед говорил, что «по настоящему повоевал за всю войну только 1 день, а все остальное время служил «тыловиком», старшиной в артбатарее. Но это совсем другая история.

122

Сразу же оговорюсь: на оригинальность темы абсолютно не претендую. Тема старая: «Так пьют русские».
Таких историй на этом сайте было уже наверняка очень и очень много. Однако, тем не менее, рискну с моим собственным вариантом ...

Есть у меня в Москве хороший друг, с которым мы знакомы ещё с институтских времён. Назовём его просто Друг. У него есть жена. Просто Жена. Обойдёмся без имён. Каждый раз, когда я бываю в Москве, мы встречаемся, немного поддаём, говорим «за жизнь». То есть всё как у всех. Такая же встреча произошла у нас и в начале 80-х годов. Хотя была она очень даже особенной.

Дело в том, что незадолго до этого у Друга почти одновременно произошло сразу несколько выдающихся по тем временам событий:
1. После двух дочерей-двойняшек у него родился наконец-то СЫН!
2. Тесть подарил ему в связи с рождением внука АВТОМАШИНУ !!– свой старенький «Москвич».
3. Семья получила новую, ТРЁХ!!!комнатную квартиру.
4. Вдобавок ему удалось каким-то образом приобрести какую-то по тем временам жутко модную и дефицитную импортную стенку !!!!.

Старшее поколение оценит всю исключительность этих событий, особенно пункты с 2 по 4, для начала 80-х годов, да ещё в одной куче. Для более молодого поколения: в пересчёте на сегодняшние реалии по уровню адреналина в крови это примерно то же самое, что одновременно получить в подарок виллу на Багамах, выиграть в лотерею «Лексус» ну и ... допустим, заполучить в любовницы Камерон Диас (или кого сами пожелаете – я сегодня добрый).

Итак, когда я приехал к нему в тот раз, Друг был уже как пьяный и без водки. А я привёз к тому же для его сына кучу красивенького детского барахлишка, с которым в Союзе тогда была серьёзная напряжёнка, а в ГДР – как говорится, «хоть жопой ешь», но, к сожалению, не догадался захватить бутылку водки. Ну не знал я, как трудно было купить в его микрорайоне простую бутылку водки. А какая в Союзе тогда вообще была ситуация с покупкой спиртного, люди старшего поколения ещё наверное помнят, могут подтвердить и просветить на эту тему молодёжь.

Естественно, Друг на радостях сразу же побежал за бутылкой. Бегал он час – полтора, вернулся весь взмыленный, с языком через плечо, злой как чёрт, и первые минут 10 только матерился. Один магазин был закрыт на ремонт, второй – на переучет, третий ... Ну и так далее. Но принёс он, к счастью, две бутылки. Они и пригодились...

После первых двух заходов он начал показывать мне свою новую квартиру, а затем и импортную стенку. Особенно ему нравилась секция с баром, облицованная внутри со всех сторон зеркалами. При открывании дверцы бара включалась подсветка, и получалось всё жутко красиво. Он поставил в этот бар вторую бутылку водки, и открывал- закрывал дверцу несчётное количество раз. Эффект действительно был, даже от одной бутылки.

И вот тут чёрт дернул меня за язык. «Слушай, а ты поставь в этот бар пару бутылок водки разных сортов, коньячок, вина красного и белого ...» А потом я выдал, не подумавши, фразу, которая, по словам Друга, «сломала ему уши», и которой до сегодняшнего дня в шутку попрекает меня его супруга. «Вот придут к тебе (внимание!) ПРИЛИЧНЫЕ ЛЮДИ, например, такие как я, и ты можешь не бегать с высунутым языком по магазинам, а открыть бар и спросить, что им налить – водки, коньяка, а может быть, и вина». Меня уже тогда должен был насторожить его вопрос: «И что, всё это так и будет стоять?». Во избежание недоразумений: мой Друг не какая-нибудь пьянь, а самый-самый нормальный русский мужик, работящий, семейный и т.д. Хочу подчеркнуть данное обстоятельство особо. И ещё раз подчеркнуть – на всякий случай. Но вопрос он задал. На что я легкомысленно ответил: «Ну, это зависит только от тебя самого. У меня дома, например, оно стоит».

Да-а-а-а ... В тот момент я ещё и представить себе не мог, что я сдуру натворил...

Когда через какое-то время я вновь был проездом в Москве и вновь зашёл к ним, меня, вопреки обыкновению, очень неприветливо встретила его Жена со словами: «Во, опять приехал учить моего дурака всяким глупостям!». От такого приветствия я слегка обалдел. «Дурак» при этом никак не отреагировал, а делал мне какие-то таинственные знаки, чтобы я помалкивал.

Когда мы с ним остались одни, он рассказал мне всю собственно историю:
Мои слова врезались ему в память, и со следующей получки он зашёл в самый-самый магазин в Столешниковом переулке (старшее поколение, наверняка, помнит) и накупил, как он мне сказал «на ползарплаты» (а зарплата у него была очень даже приличная) всевозможных водок, коньяка, вина, даже джина и виски (был тогда в Москве очень противный «Club 99»). Когда он расставил всё это великолепие дома в своём баре, Жена его чуть не убила.

Однако после волшебных слов «Вот придут ПРИЛИЧНЫЕ ЛЮДИ ...» (см. выше) она сменила гнев на милость, и последующие несколько дней они оба поочерёдно подходили к стенке, открывали бар и любовались открывающейся при этой картиной. Ну, Вы помните: подсветка, зеркала и большое количество бутылок с красивыми этикетками, отражавшееся в этих самых зеркалах неисчислимое количество раз. Как сказала его супруга: «Ой, а ведь это как в ихних фильмах!».
Всё это великолепие длилось несколько дней...

Через какое-то время он договорился на выходные со своим Отцом и его хорошим другом (умельцем на все руки) сделать что-то в новой квартире. Чтобы не мешаться, Жена наготовила им поесть и уехала с детьми к тёще на дачу. Это была большая стратегическая ошибка. Мужики начали делать это самое «что-то», и тут вдруг неожиданно заявился ещё какой-то родственник, который квартиру, стенку и, естественно, бар с его начинкой ещё не видел. Он, естественно, опять же обалдел, если не сказать хуже... Их стало уже четверо.

На робкое предложение Отца «Немножко попробовать» Друг сказал решительное «Нет!». Зная характер его супруги, народ решил не возражать и уже совсем было успокоился. И всё бы кончилось без каких-либо эксцессов. Но в этот момент Друг, совершенно не подумавши, допустил большую тактическую ошибку, о чём он жалеет до сегодняшнего дня: он опять же процитировал меня: «Вот придут ПРИЛИЧНЫЕ ЛЮДИ ...». Этого нельзя было делать ни в коем случае! Его Отец сразу же взвился: «А мы что, выходит, по-твоему, неприличные?» И после этого Отец донимал, а точнее говоря, просто доё..вал его на протяжении всех производимых ими работ: «Да, вырастил сыночка. Для него собственный отец и его друзья уже неприличные люди!» Ну и т.д. и т.п.

Друг, в конце концов, после столь интенсивного нытья Отца сдался и решил налить гостям «по маленькой» из бара. Естественно, одной «маленькой» дело не ограничилось. После чего на вдруг сам собой возникший шум явился новый Сосед из соседней квартиры. «Мужики, поимейте же совесть, дети от вашего шума не могут заснуть!». Ему, естественно, за знакомство тоже налили и ознакомили с содержанием бара. Их стало уже пятеро. И закуски целый холодильник...

Ну что мне здесь сказать...
По характеру моей работы мне приходилось иметь дело с сотнями или даже тысячами самых различных людей, как россиян, так и немцев. Когда контачишь с людьми по несколько дней или даже недель подряд, сама собой возникает ситуация, когда рассказывают, например, вечером за бокалом пива или при длительных переездах с одного места на другое «истории из жизни». Так вот, россияне в 99 случаях из 100 уже на этом месте знали, чем кончилось всё это дело. Немцы нет! Мыслят они по-другому!

Цитирую своего моего Друга:
«Просыпаюсь я в понедельник. Соседа уже нет, его увела / утащила / укатила его жена. Один из гостей (кто именно, уже не помню – прим. автора) лежит в гостиной на полу, но ноги на диване. Второй висит на краю полностью (пардон!) заблёванной ванны, третий тоже лежит где-то на кухне на полу. Пол квартиры, особенно на кухне, в ванной, туалете и в коридоре, равномерно покрыт очень декоративным слоем (опять же пардон!) блевотины. В баре осталась одна единственная начатая и недопитая бутылка вина». Всё...

Естественно, виновным во всём этом оказался я с моей непродуманной и дурацкой фразой «Вот придут к тебе ПРИЛИЧНЫЕ ЛЮДИ...». А не надо было провоцировать!

123

Я обещал историю про Ландау, так что вот держите.
После отставки, Дядя моего отца пришёл на работу в ЦИТО (Центральный Институт Травмотологии и Ортопедии) в 1961м и проработал там почти 30 лет. В ЦИТО оперировали, обследовали, лечили практически весь "бомонд" СССР, от актеров до министров, так что повстречать ему пришлось многих интересных людей. Некоторыми историями он делился со своей семьёй.
В 1962м году произошла страшная авария в которую попал знаменитый физик, Лев Давидович Ландау. Его привезли в ЦИТО и там многие месяцы шла борьба за его жизнь. Привозили аппаратуру, лекарства, и приезжали врачи со всего мира, и в конце жизнь победила смерть. Дядя также (одним из очень многих разумеется) посильно участовал в этом событии в качестве хирурга-ортопеда. И вот когда опасность уже миновала, и Ландау явно пошёл на поправку через несколько месяцев после аварии, и произошла эта история.
Естественно, у Ландау была и отдельная палата, и кнопка вызова, и очень регулярный надзор, но когда опасность для жизни миновала, ночью было достаточно периодического обхода дежурным врачом. И вот в одну ночь этим дежурным врачом оказался Дядя.
Он зашёл к нему в палату и застал довольно тяжкую сцену. Ландау стонал, дергался, и причитал "Забыл, забыл, совсем забыл. Не помню... Совсем забыл." "Что вы забыли, Лев Давыдович?" Ландау ответил "Формулу. Я физику забыл... Не помню совсем. Как будут мои ученики. Кому я теперь нужен. Забыл. Совсем забыл. Ничего не помню." Было ясно видно что у Ландау происходил нервный срыв, что в прочем наверное не удивительно после такой аварии (я не врач, но мне кажется что забытая формула вызвала какой-то кризис).
Дядя даже растерялся. Как фронтовой хирург прошедший войну от звонка до звонка он видел сотни, а может и тысячи смертей. Да и после через него прошли сотни пациентов в разных состояниях. Но тут ему безумно стало больно за этого человека, тем более что он ему не мог никак помочь. Он же не психотерапевт, а хирург-ортопед. А Ландау явно становилось хуже.
И тут он сделал то что не делал никогда ни до, ни после. Он посмотрел на Ландау и заговорил с ним... на идиш. Ландау вдруг притих, глаза стали иными, и он ответил... тоже на маме лошн. И они стали говорить на идиш с трудом подбирая слова, ибо наверняка в повседневной жизни использовали его очень редко (Дядя на нём практически не общался с 30х годов, только если надо было сказать что-то секретное жене и братьям/сестрам). Говорили о каких то пустяках, но Ландау становилось лучше. Потом умолкли.
И Дядя сказал, уже на русском. "Вот видите Лев Давидович, язык то Вы помните, значит и физика от Вас никуда не денется. Всё будет хорошо, вот увидите. Поспите." Ландау, посмотрел, удивлённо улыбнулся и ответил на русском "Да... язык я помню. Наверное Вы правы. Спасибо." И он облегчённо закрыл глаза. И когда Дядя выходил из палаты, Ландау что-то прошептал, тоже на идиш. Дядя не расслышал, обернулся переспросить, но Ландау уже спал.
Потом они ещё не раз виделись в ЦИТО, но на идиш больше не говорили никогда. И вообще эту ночь не вспоминали.
Вот уже почти 50 лет как нету Ландау. И Дяди тоже нет лет 10. А мне всё не даёт покоя, что же прошептал Ландау. Может он поделился доказательством своей "теории счастья"?
Доброго здоровья и хорошей недели.

124

ВОРОБЕЙ

Уж льдом мороз сковал все реки,
(Покрылась льдом поверхность рек),
А воробей сидит на ветке,
Нахохлившись, как человек.

Ему сказал я: - Воробьишка,
Ведь ты раздет, совсем как я,
Ведь ты ж замёрзнешь без пальтишка,
Лети-ка в тёплые края.

Все улетели: гуси, утки
И журавлей большой косяк,
А ты сидишь здесь третьи сутки,
Как бомж, точнее, как босяк.

В снегу все клумбы на газонах,
А ты сидишь тут без штанов.
Собачки сплошь в комбинезонах,
Ты ж - как Порфирий Иванов

Раздет, разут, но стоек духом,
Ты, как Папанин средь снегов.
Покрыто тельце лёгким пухом,
Но ты спокоен и суров.

Но воробей мне прочирикал:
- Не полечу я в те края,
Пусть там весь год растёт клубника,
Там от тоски зачахну я.

Милее мне родных просторов
Росиийских холод и мороз,
Чем иностранных помидоров
Нитраты, вкус чужих стрекоз.

Не страшен мне мороз трескучий
И социальный беспредел,
И не дождётся потрох сучий,
Чтоб я отсюда улетел.

Здесь моя Родина - Россия.
Вот здесь я вылез из яйца,
Здесь оперились мои крылья,
Здесь кот поймал и съел отца.

И на кого же я оставлю
Родную Родину свою?
Своё Отечество я славлю,
Моё Отечество пою!

И я подумал: - Это ж надо,
Простой российский серый птах,
Герой, не ищущий награды,
Сидит на холоде в кустах.

Сидит без пищи и без крова,
Без льгот, субсидий и наград,
Не требует свободы слова,
Пособий, пенсий и зарплат.

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца меж ветвей,
А он сидит под посвист бури,
Наш патриот, наш воробей.

Вот идеальный россиянин,
Не экстремист, не диссидент,
Гордится им наш мэр Собянин
И даже Путин - Президент.

125

Раз уж пошла такая тема медицинских историй то вот ловите.
У моего отца был дядя. Очень замечательный, заслуженный и добрый человек. Фронтовик, полковник в отставке, доктор медицинских наук, кавалер множества орденов и лауреат многих премий, автор более сотни научных работ, дюжины изобретений, и нескольких монографий, итд, итп. Его именем даже несколько операций назвали. Хирург от Б-га, он несколько десятков лет проработал в ЦИТО и по праву считался одним из лучших хирургов в СССР. И вот он поделился в своё время такой историей.
В 1945-м наши войска во время войны с Японией двигались через Монголию. Ну и полевой госпиталь где он служил начальником отделения и ведущим хирургом тоже (тогда он майором был). И вот идёт совсем обычный день, он обходит с помощниками раненых, решает кому какие процедуры, операции, лекарства, итд. И видит он, к госпиталю подъезжает машина, а её сопровождает чуть ли не взвод монгольских автоматчиков. Выводят какую-то бабу, а вокруг неё два холуя в полковничьих званиях вьются. Вообще-то госпиталь для советских солдат и офицеров, но так как медицина в Монголии тогда была аховая (типа на уровне шаман даст какой-то травки пожевать да тёплого кумыса попить, и так сойдёт) то иногда местные монгольские начальники обращались, да и их семьи тоже.
Он помощнику говорит, пойди мол узнай, что за бабку нам нелёгкая принесла, а я тут с тяжёло-ранеными буду. Через пару минут помощник прибегает, волосы торчком. Товарищ майор, это не просто бабка какая-то, там привезли сестру самого Маршала Чойбалсана. (Для тех кто не знает, Чойбалсан был эдаким эквивалентом Сталина в Монголии. Более детально - в гугль). Дядя говорит помощнику, ты беги к ней, узнавай чего и как, послушай её (типа первый осмотр), а я тут сейчас закончу, переодену чистый халат и прийду. Встреть меня у каптёрки.
Встретились, у помощника глаза по 50 копеек. "Товарищ майор, у неё сердца нет." "Так товарищ лейтенант, не дурите мне голову, я конечно вижу как она полковников гоняет, но вы её совсем не знаете и не ваше дело всякие дурацкие заключения о её характере делать. Она между прочим сестра нашего самого главного здесь союзника в борьбе с врагом." "Да нет, товарищ майор, вы меня не так поняли, я её слушал, ну стетоскопом и у неё реально сердца нет." "Так, ты пил, признавайся немедленно. На гаупвахту захотел." "Обижаете, товарищ майор. Не больше обычного. А её сами прослушайте, сердца реально не слышно." "А может у неё и пульса нет? И ходит вообще мертвец." "Нет, зачем. Пульс как раз есть, а сердца нет"
Дядя знакомится с ней, полковники тут как тут. Чего подать, принести? Ничего не надо, переводите только. Слушает он её стетоскопом, и реально, звука сердца почти нет. Не может быть такого. Начинает прикладывать стестоскоп в другие места и оказывается.... у неё сердце справа. Редчайший случай, но бывает. Он вспоминает что с десяток лет назад ему первокурснику старый преподаватель (ему далеко за 70 лет было) говорил что встречал такое во время покорения Туркестана в 1880-х когда был совсем молодым врачом.
Ладно, а жалуется Чойбалсанова сестра то на что? Живот говорит болит. Слева. Все симптомы и осмотр указывают на банальнейший апендицит в критическом состоянии. Но боль то слева. И вот тут-то загвоздка, если у человека сердце справа, значит ли это что все остальные органы расположены наооборот? В институте подобные казусы не проходят (по крайней мере тогда). А тут ошибку делать нельзя, это же не черти знает кто, а сестра самого Чойбалсана. Он думает думает, и решает - апендицит и слева. Будем срочно оперировать.
И тут возникает сложность, причём в самом так сказать неожиданном месте. Монголы по традиции не моются. Как Чингизхан завещал, что мол кто моется, тот смывает с себя счастье, вот так оно и есть. Ладно запах, но это же операция. Должно быть всё стерильно, или уж по крайней мере не так грязно. А на ней чуть ли не корка от грязи.
Дядя полковникам - помыть её надо, переведите. Они ей говорят, а она как заорёт на них. Слюнями брыжет, руками размахивает, по мордам лупить хочет. В кратце сообщает, что пока она жива, она будет жить по законам степи, и если они её только попробуют помыть, то мыть будут и их мертвые тела перед погреблением. И вообще они что забыли кто она такая и что они вообще никто. Скандал на весь госпиталь. Начальник госпиталя прибежал.
Дядя полковникам да и начальнику госпиталя объясняет, что если её не помыть и ни принести к операционному столу в чистом виде, то опасность занести ей инфекцию 100%. Легче просто дождаться перитонита или как акт милосердия, прикончить её сейчас. Короче, не хочет мыться, то пускай как хочет. Но он и ни его отделение проводить операцию не будет категорически. А полковники пущай решают бабьи проблемы сами. У начальника госпиталя полуинфрактное состояние. Он то знает что дядя-то прав, но одновременно понимает, что если пока они препираются бабка окочурится, то он погоны теряет как минимум.
Но начальник на то и начальник что бы находить компромисы. Он говорит всем ждать. Бежит во весь опор к комбригу и кричит, "мне нужна связь с Маршалом Чойбалсаном срочно." "А с Жуковым или Василевским вам товарищ врач связи не нужно." "Нет с ними не нужно, но Чойбалсан нужен срочно, нам надо его сестру помыть. И повторяется разговор "Вы пили?" "Да нет, не больше обычного" "На гауптвахту хотите?", "Нет, нам просто надо бабу помыть" и объясняет комбригу что и как. И говорит, что бабе уже худо, и пока они тут пререкаются, она вообще скоро кони двинет. Комбриг усекает что и его погоны под вопросом и звонит в штаб армии.
И далее опять "Вы пили? На гауптвахту хотите?" "Нет нам просто бабу помыть надо." В штабе тоже чуют что погоны слетают. Они звонят ещё выше. Снова разговор. И ещё несколько звонков и похожих разговоров и наконец сам Маршал Чойбалсан в курсе. Он звонит комбригу и говорит "полковников сюда. Разрешаю вам сестру мою помыть, а ей от меня передайте приказ что бы заткнулась немедленно. Об исполнении доложить."
Далее всё было прозаично. Чойбалсанову сестру помыли. Сняли корки грязи. Похоже она действительно не мылась чуть ли не с рождения. Прооперировали. Действительно апендицит в запущенном виде, ещё пара дней и конец. И действительно оказался слева. Всё прошло удачно.
Ну а потом кому положено ордена и медали получили. Дядя кстати тоже, хотя в наградном листе совсем другое указано.
Потом, признавался что хоть операция самая что ни на есть тривиальнейшая, то волнение он мог сравнить лишь с тем, когда много лет спустя он оперировал Ландау. Но про то, совсем другая история.

126

Историей про неуживчивого деда навеяло.
Своего деда я не застал. Он умер до моего рождения. Поучительную историю из его молодости мне отец пересказал.

Дело было примерно в 1918-1920. Революция разделила народ. Кто-то был за "красных", кто-то за "белых", кто-то сам за себя. Дед был за "красных", хотя происходил из яицких казаков, как сам о себе говорил. Возможно сказались гены прапра(много раз)прадеда - поляка, участника, вроде бы, восстания Костюшко, сосланного за это на Урал.

Дед в то время был еще мальчишкой. "Красные" дали ему мандат, маузер и отправили в одну из деревень собирать с крестьян урожай и переправлять его в город. На ниве этой дед похоже не особо усердствовал, но история не совсем об этом.

Как-то раз купаясь в речке, дед познакомился с местным деревенским парнем. Поговорили, слово за слово, подружились. А парень возьми и признайся:
- Знал бы ты кто я, ты б со мной и разговаривать не стал.
- С чего бы это? - удивился дед.
- А с того, что я попович, сын деревенского попа.
- И что с того! - возмутился дед.
Словом, юный защитник революции проявил классовую близорукость. Так они и дружили два пацана с тех пор.

В то время настроения и власть менялись быстро. Вот и казаки передумали советскую власть поддерживать. Советы разогнали. Революционеров перестреляли. Разъезды стали ездить по деревням, отлавливали и расстреливали (а может и вешали) пойманных представителей "красной" власти.

Дошла очередь и до моего деда. Вывели казаки его на улицу. Поставили к стенке. Наряд уже выстроился и приготовился. Со слов отца дед говорил, что молодой был, глупый, ничего не боялся. Только небо запомнилось - синее-синее. Солнышко мягкое, теплое. День хороший был, погожий.

И тут вышел на улицу к казакам святой отец. Да не просто вышел, а при полном парадном облачении. С иконою в окладе, да с молитвою. И обратился к казакам с речью, мол что ж вы, ироды окаянные, делаете-то. Парень-то, мол, хоть с мандатом и маузером, но зла никому не делал, не зверствовал как иные. Вы его сейчас шлепнете и уедете, а к нам заместо него другого пришлют и не факт, что лучше. А вот что хуже, так это наверняка.

Словом, усовестил батюшка казаков. Старшой подозвал деда, перетянул его нагайкой от души поперек спины и велел с глаз долой скрыться. Так дед жив остался. В этот раз.

О чем эта история? Я думаю о том, что в жизни, независимо от убеждений и обстоятельств, всегда надо порядочным человеком оставаться.

127

Я нечасто ходил на родительские собрания. Совсем нечасто. И в памяти осталось немногое. Но одно из моих весьма редких появлений до сих пор как на цветной пленке.

Последнее собрание в четвертой четверти какого-то из средних классов средней школы. Скоро экзамены.
Классная руководительница сообщает, что лучшие ученики будут освобождены от экзаменов, они и так хорошо потрудились.
Радость на лицах многих родителей не скрыть.

И неожиданно для многих я, не проронивший до тех пор ни одного звука, спрашиваю, -
а почему, собственно?
Разве еще одна тренировка в преодолении доброжелательно совсем невысокого в родной школе барьера не пойдет на пользу нашим детям, коих мы, казалось бы, настроены готовить к трудностям жизни.
Тем легче им будет идти на настоящие экзамены, тем привычнее преодолевать волнение, неуверенность, страх, настраиваться на победу?

Дальше, как в замедленном кино, раз в десять.

Сидя на самой задней парте, худее всех худых, вижу, как
роскошная обширная блондинка,
знающая, как она неотразимо, победно хороша,
понимающая «об себе»,
что сейчас неизбежно этот хмырь будет испепелен, развеян в дым без пепла,
медленно, как бы ясновельможно давая мне время исчезнуть с глаз,
минуты полторы поворачивается внутри тесной для нее парты на уже давно затихнувший голос.

Благодаря этому я вполне успеваю во всех необъятных подробностях издалека разглядеть слегка уже пожухнувшие,
но все еще представленные на нескромное обозрение,
прелести верхней части когда-то потрясающего тела,
понимая при этом,
что кремация дала бы мне все же несколько лишних секунд жизни по сравнению с тем, что неизбежно случится сейчас.
Ибо в любящих себя и все свое глазах разжигается испепеляющий лазер мести за невинно обиженного потомка этой неземной красоты.

Быть бы беде, да ситуацию пытается спасти классная мама, немолодая, по-своему добрая женщина, в тихое спокойствие которой некто неожиданно внес ненужное сомнение, по-своему любящая всех детей, и, поддержанная молчаливым большинством заботливых родителей, на благо бесконфликтности мудро и благородно заглушает едва не возникший спор.

Главное я получил назавтра, вечером, когда дочь пришла из школы. Вот уж кому досталось за слова юродивого отца.

128

Будучи в Штатах, я познакомился с одним Голливудским сценаристом. Нет, он не был известной персоной, он был типичным ундервудом-призраком (одно из прозвищ голливудских литературных негров). Но уже несколько лет, он писал свою личную книгу, о детском восприятии действительности, в том числе и в разрезе понимания реальности через кино. Ведь детская реальность, она гораздо искренней взрослой, хотя и не такая адекватная.
Гарви (так звали мужика), рассказал немало примеров непосредственности детского мышления. Про себя например, он рассказал случай про то, что увидев в раннем детстве какой то, еще чернобелый мультик, он долгое время пребывал в уверенности, что кукурузу едят только мексиканцы. А посмотрев фильмы Чарли Чаплина, он уверился в том, что в Нью-Йорке, все ходят в костюмах а ля Чарли.

Я в свою очередь вспомнил строки Пикуля из Фаворита, где маленький Гришка Потемкин, был уверен, что все штык-юнкеры, обязательно имеют одну из ног деревянной.

Потом разговор переключился на военные фильмы и я привел милейшего гуманитария в ужас, Правдой о Великой Отечественной, о потерях понесенных нами. Он был абсолютно уничтожен, информацией о том, что штурмуя дом Павлова, немцы потеряли больше солдат, чем во Французской компании 1940 года. Разговор естественно перешел на детское Военное кино.
Я своими словами, пересказал сюжеты фильмов, типа "Мишка принимает бой", "Девочка ищет отца" и.т.д.
Гарви вспомнил в тему, как они с мальчишками из скаутского лагеря "Боевые гризли", сбежали побродить по окрестному лесу и выйдя на опушку, увидели в поле перед собой битву Южан и Северян. Оцепенение Томов и Геков, продолжалось до тех пор, пока их не шуганул полисмен из оцепления съемочной площадки.

Я в свою очередь припомнил, что, как то в классе в шестом, мы с ребятами гуляли в Измайловском парке, где знали казалось каждую тропинку, мол идем мы по просеке между лесной и культурной частью парка и вдруг из за поворота, нам на встречу выходит колонна НЕМЦЕВ! Самых настоящих фашистов, в касках, со шмайсерами, с засученными рукавами. Мы оцепенели и буквально вросли в землю, мысль была только одна - ФАШИСТЫ! В те годы еще не было понятия Алтернативная история и.т.д. Нам было просто страшно и каково же было наше облегчение, когда вдруг вперед выскочила тетка с матюгальником и заревела на весь лес: "Статисты, остановились, развернулись и пошли назад, и что бы после команды Мотор, никакой отсебятины"
И тут вдруг Гарви стал ржать, ржать буквально до слез. Отсмеявшись, он извинился и сказал, что просто вспомнил совсем недавний случай. Срезая дорогу, через декорационные голливудские джунгли, он напоролся на перекрестке, на грандиозную драку, между зольдатен Ваффен СС и гвардией Наполеона. Две группы массовки, издавна враждующие, вспомнили старые обиды и претензии, и все закончилось боем. Как ни странно, победили французы. Вот она магия Кино.

Потом, когда пошла в дело вторая бутылка виски, Гарви стал рассказывать, какие сценарии на самом деле принадлежат его перу, а вовсе не бездарностям, прописанным в титрах. Когда в списке прозвучала "Клеопатра" 1963 года, я понял что банкет надо заканчивать.

Р.S. А книгу Гарви, так пока и не закончил.

И еще кое что про кино...

Меня всегда бесило, как презрительно относятся к зрителям некоторые режиссеры кино. Ну неужели трудно пригласить в помощь костюмерам специалиста... Вот на кадре из фильма "Девочка ищет отца" мы видим фашиста непонятной принадлежности (В чудесном исполнении Геннадия Мичурина)... Мундир СС, фуражка Вермахта, нагрудный орел Люфтваффе (вощще нонсенс, эСэС носили Имперских орлов только на рукавах). Ну а петлицы с листиком штандартенфюрера, плюс с ромбиком унтерштурмфюрера. Т.е. представьте, что на полковничий погон, добавили звездочку младшего лейтенанта. Про то что Эсэсовцы вооружены советскими пистолетами ТТ, я просто промолчу (будем считать, что в оружии, я не разбираюсь)

129

История эта произошла лет тридцать назад за сто с небольшим километров от моего родного города, в Ташкенте. Мой дядька тогда женился на одной коварной женщине с ребёнком. Почему коварной? Да потому что все одинокие женщины с ребёнками коварны. Впрочем, женщины без детей коварны тоже. Мне это говорить можно – сама не мужчина.
Так вот, ребёнком той женщины оказалась милейшая, похожая на эльфа девочка Алёнка с большими глазами голубого цвета. Она была тогда всего на три года меня младше, и что-то мне подсказывает, что и сегодня она несколько моложе меня. Но сейчас не об этом. (с)
Повёз, значит, дядька мой девочку-эльфа в Ташкент. Надо сказать, что ничего странного в этом не было, жители нашего славного города ездили в столицу соседней республики, кто реже, а кто чаще. В Ташкенте был цирк, было метро, магазин «Ганг» и знаменитый Алайский базар. Базар, положим, был и у нас, и даже не один. Но цирка и тем более метро – не нам такая сказка.
И вот, прокатившись до какой нужно станции, выходят мои родственники на поверхность под летнее солнышко. А рядом лотки стоят с книгами, и народу вокруг тьма. Мы ж тогда как-никак самой читающей в мире страной были все от Москвы до Кушки.
И тут начало случаться то, ради чего, собственно, и пишу. Алёнка увидела негра. Самого настоящего чёрного-пречёрного африканца! Мне можно так писать, как и всем в нашей стране, ибо у нас нет расизма.
С чего бы это Алёнку так удивило – поймёт любой неамериканец. Всё очень просто - у нас в Чимкенте негров не было никаких и нигде! И восьмилетняя девочка первый раз за своё детство увидела представителя этой части человечества. Её большие голубые глаза грозились покинуть границы, предусмотренные для них природой, но Алёнка, совладав с собой, сублимировала удивление в неожиданно иной ракурс.
— Дядь Саш, а можно, я его понюхаю?
— Кого? – не понял дядька, поскольку он на этого шоколадного зайца никакого внимания не обратил, ибо искал глазами совсем другой объект.
— Негра, - не отставала Алёнка. Тут дядь Саша темнокожего товарища и заприметил. А надо заметить, что в Ташкенте негра встретить в восьмидесятые было как с добрым утром. Там их огромное количество было в виде студентов университета и медицинского. Поэтому местные жители были к ним также привычны, как, скажем, и москвичи, и никакого особого внимания не проявляли, чтобы там коситься на него или столбенеть. И африканские принцы чувствовали себя в столице Узбекистана весьма в своей тарелке. Этот вот даже книжки на лотке разглядывал.
— Ну, дядь Саш? – Алёнка дергала дядьку за руку.
— Иди нюхай, только осторожно, - разрешил он, а кто бы отказал эльфу? А сам остался в сторонке наблюдать и делать вид «эта милая девочка не со мной».
Алёнка отважно с серьёзным видом направилась к толпе людей, заразительно интересующихся книгами. Стесняясь поднять глаза, будто делает что-то предосудительное, эта Дюймовочка нашла среди множества рук тёмнокожую, приблизила к ней свой любопытный нос и, сделав им два коротких вдоха, поспешила вернуться к дядьке.
Дядька ржал аки конь.
— Что, дядь Саш? – вопрошала испуганная Алёнка, и её глаза снова норовили превысить дозволенные пределы.
— Ну что? – жалобный её взгляд заставил приёмного отца немного угомониться и успокоить воздушное создание.
— Алёнка, ты же не негра нюхала, а узбека.
— Ах! – распахнула она ресницы и посмотрела в сторону, где только что, сгорая от стыда, проводила свой обонятельный эксперимент. Но подойти к негру еще раз более не решилась.
Так и осталось для нее и для нас тайной, чем пахнет негр.

130

Навеяло воспоминание новостями о футбольных фанатах
Произошла эта история в 2007 году, когда первый раз приехали ко мне в гости мои родители на Тенерифе (канарские острова, где я живу). Папа большой любитель футбола.
Предстоял отборочный матч Росиия-Англия. Папа направился в ближайший от нашего дома спорт кафе, с большим экраном. Как вы уже понимаете попал он в английский бар, где сидели человек так двадцать болельщиков из Англии
Первый тайм начался не совсем удачно для нашей сборной: на 29 минуте счет открыл англичанин Уэйн Руни, он забил гол в наши ворота.
Помоему папа только в этот момент понял, что в баре только один он загрустил... Англичане стали подходить к отцу и сочувствовать... Папа не знает английского, из иностранных языков может объясниться только на французском и арабском.
Папа позвонил моему (уже бывшему на сегодняшний день) мужу и позвал его в бар, ссылаясь на то, что ему что-то предлагают эти англичане, он не понимает и требуется переводчик... К тому же болеть за Россию в баре, где все англичане было не очень уютно. Хотя англичане выглядели очень доброжелательно:) ещё бы счёт был открыт именно их сборной :)
Виталий был в баре минуты через три, перед этим он звонил мне и сказал, все что он думает о дочери своего отца: - что ты не могла посоветовать ему пойти в другой бар? Отправить на такой матч в логово англичан?!
На что я сказала: - ну, что ты наши у англичан выиграть не могут, папе бояться нечего..
Придя в бар, он перевёл отцу предложение англичан: если выигрываем мы, то ты угощаешь нас пивом, а если ваши, то наоборот. Папа достал 100 евро и сказал, ограничусь только этой суммой , если наши проиграют, но уверен, что 100 евро останутся при мне:) победа за Россией.
Виталий писал мне смс, что экстрима ему и так в жизни хватает, а тут такое...
А через полчаса Уэйн Руни допустил нарушение на поле, за что сборная Россия получила право на пенальти.
Роман Павлюченко забил 11-метровый. И через три минуты отличился еще раз, загнав мяч в ворота англичан повторно.
Сборная России обыграла в отборочном матче к чемпионату Европы по футболу команду Англии со счётом 2:1!
Представьте английский бар, где два русских орут и прыгают в окружении мрачных английский болельщиков.
На этом история не закончилось. Начинался матч Шотландия - Грузия. Английские болельщики предложили продолжить пари, вроде как Грузия ваша бывшая республика, а шотландцы наши... Как раз за четыре дня до этого матча Шотландия выиграла у Украины и имела хорошие шансы на победу с грузинами... Папа был так счастлив от невероятной победы России на матче, что согласился не раздумывая, хотя Виталий был против и пытался вытащить папу из бара...
расслабленность шотландцев привела к неожиданному проигрышу перед сборной Грузии 2:0. Это было невероятно! Англичане были в ударе, угощение лилось рекой до закрытия бара
Когда закрылся бар, а в нашей деревне нет круглосуточных, папа всех позвал ко мне домой продолжить гуляние. Они закупились в этом баре и пришли ко мне
Представляете наш шок с мамой, когда мы открыли дверь и увидели человек 20 англичан и папу с Виталиком скажем так в далеко не в трезвом состоянии.
Я пыталась понять на каком языке говорит папа с ними. Они смеялись ... Понимали друг друга...язык не трезвых людей един:)
Очень пригодились наши с мамой пельмени, которые мы как раз лепили последние три часа перед их приходом. Накормили всех.
Гуляние длилось до пяти утра, в нашем очень маленьком садике, народ сидел на подушках, одеялах, траве. ..
А на следующий день, я получила денунсию .... Но эта ночь того стоила!

PS. А 100 евро так и остались при папе:)

131

ДАЧНЫЙ СЛЕДОВАТЕЛЬ

Мой старинный друг бывший КГБэшник Юрий Тарасович, в последние годы почти безвылазно живет на даче. Его дочка Оксана считает себя очень умной и самостоятельной, а потому никогда не просит у отца ни совета, ни помощи. Упрямством она пошла в отца, а умом… в себя, наверное:
«Папа, ну что ты можешь мне посоветовать, если у тебя даже нет камеры в телефоне?»

Прошлой весной Оксана попала в серьезную аварию.
Ехала на «зелёный» и в «бочину» протаранила посольскую машину набитую кучей негров.
Обе машины под списание, негры тоже поломаны, но все живы, хорошо хоть сама осталась невредима.
Беда в другом: поломанные негры в один голос кричали, что как раз они-то и ехали на «зеленый». Видеорегистраторов ни у кого не было. Слово против слова.
К тому же у негров оказался очень ценный свидетель – офицер полиции, между прочим. В свой выходной день он сидел на улице за пластиковым столиком возле кафе, пил кофе и наблюдал перекресток как на ладони.
Так вот, он клятвенно утверждал, что это негры ехали на «зеленый», а Оксана на «красный».
Замаячили миллионные иски по возмещению вреда негритянского здоровья, не говоря уже о лишении прав.
Юрий Тарасыч хотел было взвалить эту беду на себя, провести собственное расследование и разобраться что к чему, но Оксана отрезала:

- Папа, не лезь ты в это дело, у тебя давление. Сиди на даче, футбол смотри. Сама разберусь.
Может ты и был хорошим следователем, но когда это было? Сорок лет назад и в другой стране! Сейчас все другое! Совсем другая жизнь, в которой ты просто маленький ребенок!
Все, не морочь мне, папа, голову и так тошно.

Наняла Оксана опытного адвоката, тот похлопал крыльями, поклевал зерно, да и отказался, дескать, дело проигрышное, против нас целая, не самая маленькая африканская страна, да плюс еще и московский полицейский.
Потом появился адвокат подороже, результат от него был примерно тем же, только он перед уходом склевал гораздо больше зерна.
Приближался суд, Оксана все время плакала и Тарасычу, наконец удалось выудить из дочки кое-какие подробности дела.
Каково же было всеобщее удивление и замешательство, когда главный свидетель - старший лейтенант полиции встал в суде и заявил:

- Ваша честь, на разрешающий сигнал светофора ехала вот эта гражданка, а вот эти темнокожие товарищи на «Вольво», ломились на «красный», от чего и пострадали, а то что я на предварительном следствии показывал обратное, так это я недопонял вопроса следователя.

Судья хлопнул молоточком и вынес решение в пользу Оксаны. Страховая компания сполна выплатила за убитую машину и даже посольство африканской страны выразило Оксане свои сожаления.
Юрий Тарасович поздравил, похвалил дочку и спросил:

- А почему, все же, свидетель изменил свои показания?
- Да черт его знает? Может совесть заела, а может быть он увидел мою решимость, испугался и понял, что я этого так не оставлю, пойду до конца.
- Может быть, может быть…

И только мне Тарасыч по секрету рассказал «откуда ноги растут»
За день до суда, он таки провел свое маленькое дачное расследование и потратил на него ровно 20 минут. Хватило всего трех звонков.
Первым звонком он выяснил, что свидетель не просто московский мент, а по «чистой случайности», мент, который охраняет то самое посольство.
Вторым звонком Юрий Тарасыч узнал, что в день аварии, с самого утра моросил дождик и кафе вообще не выставляло на улицу столиков.
А третьим звонком Тарасыч потревожил самого мента и поведал ему о содержании двух предыдущих…

Я уговариваю Тарасыча все рассказать Оксане, но старик упирается: - «Она у меня такая независимая и гордая, ей будет обидно…»

132

Ехали в седане мы в двухдверном -
То был запорожец "мыльница".
Мерс не купим никогда наверно -
Нету стольких денег у отца.
Да, он, видно, вкалывал задаром,
Понапрасну ночь за ночью жег,
Если даже на жигуле старом
Нету денег заменить движок.

Припев.
Дорогой дачною
В полях под Гатчиной
Нам на "запоре" ехать довелось,
И каждый обгонял,
А кое-кто и ржал:
"Ну что, малыш, - умаялся небось?"

Проезжали полигон военный,
Танк смеялся на сердце в заду -
Но ему ответил наш двухдверный:
"Я же не смеюсь, что во лбу".

Припев.

Проезжала мимо нас "восьмерка",
В ней сидели бритые братки,
И "запор" кричал: "Привет, девчонка!
Я двухдверный, я совсем как ты!"

Припев.

Не смогла она от нас утикать,
"Жоржик" наш взобрался на неё...
Через 9 месяцев - гляди-ка! -
Нам братки пригнали "Таврию".

Припев.
Дорогой дачною
В полях под Гатчиной
На его дочке ездить будем мы.
Она красавица,
Она всем нравится -
Хотя в папашу ЗАЗа эмблемы.

133

Совсем-совсем перед Новым годом в семье совершенно молодых архитекторов родился сын. Так получилось. Никто специально не подгадывал, но к массе народу, родившегося 31 декабря, пять лет назад добавился еще один человек.

Человек рос и к моменту событий дорос до четырехлетнего возраста. Как у всякого вполне осознающего себя человека у него, что вполне естественно, были свои вполне осознанные и выношенные в муках хорошего поведения новогодние желания.

- Хочу, - говорит человек, - чтоб ваш, этот самый Дед Мороз, на новый год доставил мне серебристую лошадь и настоящую принцессу. Что значит «какую настоящую»? Настоящую живую принцессу хочу. На новый год. Чтоб жениться. А настоящая лошадь мне не нужна, вполне подойдет игрушечная. Но серебристая, это обязательно.

- Это твой сын, - заявила мама-архитектор папе-архитектору 30 декабря, - весь в отца. Поэтому я займусь игрушечной лошадью, а ты, будь добр, обеспечь принцессу. И не думай, что соседская Катька ему подойдет даже если переоденется. Я уже спрашивала. Ему взрослая принцесса нужна, чтоб жениться. Настоящая и живая. Отпадает Катька. И я отпадаю. На мамах жениться нельзя.

Про неожиданно отпавшую Катьку папа сразу и подумал. Тем более, что сосед уже приходил наводить мосты, потому что этой самой Катьке, как настоящей женщине, на новый год понадобился настоящий принц на настоящем коне белого цвета.

Сбросив со счетов маму и Катьку, папа занялся поисками настоящих живых принцесс. Легче легкого, - думал папа, набирая первый попавшийся номер, из первого попавшегося объявления «Дед Мороз и Снегурочка поздравят вашего ребенка и его друзей», - все Снегурочки вполне себе принцессы, если их немного переодеть и подходящим образом раскрасить.

- Ничем не можем помочь, - сказали папе, - настоящих принцесс не держим, потому что они дорогие. Переодевать Снегурочку в принцессу мы не будем - у нас и обыкновенные снегурочки нарасхват. Все заняты, но вам можем выделить. Вот в четыре часа первого января не хотите? Нет? А почему? Да дети у нас тоже есть. Но помочь ничем не можем, извините.

После того, как этот разговор в небольших вариациях повторился добрых полтора десятка раз папа немного загрустил и отправился на переговоры. К сыну. С предложениями. Может все-таки Катька сойдет? Дура? Сынок, да они все такие ведь. А Лена, Маша, Дарья и Снежана? Тоже дуры? Ну я ж говорил, что все. Нет, мама не такая. Ты просто учти, что кого-то все равно выбрать придется. Не сейчас, потом, когда повзрослеешь. Сейчас будет тебе принцесса настоящая. Может все-таки Настя? Она не настоящая? Ну это как посмотреть…

Переговоры успехом не увенчались. Папа опять сел за телефон. Телефон не помог. Все телефонные снегурочки отказывались переодеваться в принцессу. У них были графики и некуда было девать Деда Мороза, потому что мы в паре работаем. Тоже переодеть? А зачем вам бородатая принцесса с посохом? У меня борода? С чего вы взяли? Это у нашего Деда Мороза борода, причем настоящая.

Наступило тридцать первое декабря. Ребенок ждал Деда Мороза с серебристой лошадью и настоящей принцессой. Живой. Лошадь была, а принцессы пока не было.

Папа не вылезал из яндекса и гугла. На трех телефонных трубках по два раза сели аккумуляторы. А принцессы, живой, настоящей все еще не было. Как не было и выхода. Неумолимо приближался бой курантов. Ребенок в ожидании чуда вел себя идеально, чтоб предотвратить кривые отмазки Деда Мороза и родителей. Но последний раз папе отказали даже в местном ТЮЗе. И у них все принцессы разбежались по снегурочкам.

Где-то в шесть часов пополудни папа не выдержал и написал в поисковике: «Принцессы на заказ, живые, настоящие с почасовой оплатой, срочно». И тут ему повезло. Да это были именно такие принцессы. На заказ и с почасовой оплатой. Именно те, о которых вы подумали. Но они были. Живые и настоящие. В надежде, что ни сын, ни жена никогда не узнают, откуда к ним вечером придет принцесса, папа взял и позвонил.

- Принцессу живую и настоящую? Ровно в двенадцать? Нет проблем. Выбирать будете? Мы можем сразу пять подвезти. Не надо? Нужна одна? А параметры? Симпатичная и молодая? Мы других не держим, молодой человек. К ребенку четырех лет? Вы извращенец? Да у меня есть дети. Вел себя хорошо целый месяц? Обманываете, такого не бывает. Без дополнительных услуг и молчаливую. Понятно. На три часа. Мы вам, пожалуй, скидку сделаем. Да, у меня тоже есть дети. Договорились. Кстати, можете картой расплатиться. На сайте есть реквизиты. Всего доброго. Нет, она не будет рассказывать вашей жене, где работает. И сыну тоже. Она ж принцесса в конце концов, а принцессы работают принцессами и все.

И ровно в двенадцать часов. К ним пришел Дед Мороз. Принес серебристую лошадь и скрылся. А в две минуты первого пришла принцесса. Очень симпатичная живая и совсем настоящая. Принцесса выпила чаю, отказалась от торта, чтоб не растолстеть, пообещала молодому человеку выйти за него замуж, подарила свою совсем маленькую копию в наряде снегурочки и через три часа ушла.

- Откуда принцесса? - спросила мама-архитектор, папу-архитектора, - то есть я понимаю – откуда, ты мне скажи откуда у тебя такие знакомства? Из интернета? Так прям и написал? Сейчас проверим.

И они проверили, заново вбив в поисковик ту самую фразу: «Принцессы на заказ, живые, настоящие с почасовой оплатой, срочно». И ничего не нашли. Кроме платьев, кукол и тортиков. Там даже коньки были с названием «Принцесса». А «на заказ» с почасовой оплатой принцесс не было.

- У меня телефон остался, - вспомнил папа, - вот видишь? Можешь сама позвонить.

И они позвонили. Номер не существует, ответил им совершенно металлический голос.

- Может замнем? – спросил папа-архитектор маму-архитектора, - а то я уже нифига не понимаю, что-то здесь не чисто.

Замнем.., - согласилась мама, - но ты все равно смотри у меня. Она показала мужу кулак и поцеловала в щеку.

134

Его высочество Том. Не кот, а полноценный член семьи. По жизни психолог, казанова и боец. К каждому имел свой подход. Мама для него была Богиней, на неё он молился. Отца воспринимал как соперника, периодически бился с ним за внимание мамы. С братом рос вместе, они были друзьями, несмотря на все жестокие детские шалости. А я так, обслуживающий персонал, если мамы нет дома.
Том появился у нас 7 ноября 1993 года. Мать приехала откуда-то и сказала:
— Лезь ко мне за пазуху.
Я нащупала тёплый меховой комок с жёсткой шерстью и, вытащив нечто в тёмном коридоре, решила, что мама привезла крысу. На свету котомок оказался белым котёнком с ушами и хвостом цвета муки третьего сорта. Тогда мы ещё не знали, что сиамцы рождаются белыми и темнеют к 6 месяцам.
В квартире не топили, и все ходили в спортивных костюмах. Котёнок с разбегу забирался по штанам, как по дереву, и полз за пазуху. Когда Том подрос, резинки на штанах пришлось утягивать: вес котёнка всё увеличивался, а ловить штаны на коленях — занятие не из приятных.

2 – Проказы Тома
К году Том стал красавцем, радующим нас своим шкодством. В принципе, он мог и не проказить, но видел, что мы в восторге от его проделок и с удовольствием рассказываем про них друзьям и знакомым. Он нас прочувствовал.
* * *
Из его любимых пакостей — засунуть морду в кружку или трёхлитровую банку с молоком и полакать оттуда. А потом с хитрым прищуром посмотреть на того, чьё молоко испортил: «Ну и что теперь делать будешь?» Молоко он не любил, это так, для адреналина, вот сгущёнка — совсем другое дело. Стоило Тому увидеть «правильный» синий рисунок на консервной банке, как сразу же раздавался требовательный «мяв». Ну и танцы под ногами, пока не получит или сгущёнки или пинка.
* * *
Были у нас с Томом игры. Одна из них — «Отнеси еду на место». Коту выдавали кусок мяса, говорили: «Том, место!» Кот брал кусок в зубы и нёс на газетку в свой угол в коридоре. У этой игры был нюанс. Если кусок Том украл, но успел-таки донести в свой угол, трогать кота и его добычу никто не имел права: всё, чики-домики!
* * *
У Тома был талант — он умел абсолютно бесшумно открывать и закрывать сковородки, но с поличным не был пойман ни разу. Выяснилось это так. Захожу на кухню. Сковородка как-то неестественно стоит, ещё чуть-чуть — и упадёт с плиты. Понятно, что никто из людей так оставить не мог. Но крышка на месте? Я медленно перевожу взгляд на пол. На линолеуме возле плиты жирное пятно, улика на месте преступления. Открываю сковородку: в ней жареная рыба и не хватает самого большого куска по центру. Я бегу в коридор и вижу рыбные кости. Какие же противоречивые чувства меня тогда обуревали! Кража налицо, а на своё место этот поганец уже отнёс и съел. И ведь ни одного звука никто не услышал! Вроде и нужно провести воспитательную работу, да поздно.
Кстати, рыбу Том очень любил. По молодости ему один раз попала кость в горло, еле вытащили. После этого случая он научился есть рыбу так, что все косточки оставались горкой, и за него мы больше не переживали.
* * *
Том умел открывать дверцы шкафов. Это помогало ему добывать мясо, которое мы размораживали в кухонном шкафу, как мы думали, пряча от него, пока не застукали там кота.
Ещё Том заметил: если надгрызть палку колбасы, то её отберут, дадут этой палкой по морде, но сколько он надгрыз, столько от этой палки отрежут и потом ему же отдадут. В результате, если коту удавалось «добыть» колбасу, он не обкусывал её с одного конца, а быстренько надгрызал по всей длине. Потом, естественно, получал звездюлей и всё то, что успел надкусить в придачу. И ведь делал он это по большей части не от голода, а от скуки...

Судебный пристав
У меня такое впечатление, что в прошлой жизни Том работал судебным приставом, ибо описун он был отменный.
Несколько лет моя двоюродная сестра, приезжая на сессию в наш город, возила на своей сумке «приветы» от своего тайца Лакки нашему сиамцу Тому и обратно. Не видев друг друга ни разу, они выясняли отношения «по переписке».
Все новые вещи проходили опись. А пакеты, пакеты это слабость всех котов. Не смотря, на то что их прятали, надо было перед выходом всё-таки обнюхать средство транспортировки, ибо дома ты уже принюхался, а в магазине благоухаешь.
Когда брату купили велосипед, кот его обнюхал, подошёл к заднему колесу, повернулся и сбрызнул спицы, то же самое проделал с передним колесом. Мама философски заметила: «Ну всё, теперь велосипед точно наш».
Ещё Том умел напустить лужу так, чтобы она попала под обувь и распределялась строго по контуру подошвы. Сверху ничего не было заметно. Вспомнился знакомый, зашедший к нам на пять минут в туфлях за 500 баксов. Мой словарный запас в тот день существенно пополнился.
Как-то Том потребовал кошку. Требовал так, что его зычное «мырроу» было слышно в соседнем дворе. Дефилировал на балконе второго этажа, время от времени поворачивался к публике задом, гордо задирал хвост и демонстрировал, что он кот. Так его нашли многие хозяева сиамских невест. Периодически в нашу дверь раздавался звонок, и гости говорили, что у них есть кошечка, и как бы вот так их свести... Для рождения сиамских котят нужно, что бы оба родителя были сиамцами, иначе родятся только чёрные. Кота выдавали в корзине в обмен на телефон и адрес или принимали невест у себя.
* * *
В один прекрасный вечер в дверь позвонила соседка с третьего этажа и попросила родителей срочно подняться к ней. Нашим глазам предстала картина маслом по сыру: под дверью была огромная лужа, вокруг валялись клочья утеплителя, сам Том лежал рядом и из разодранной дермантиновой двери одной лапой вяло выковыривал набивку. Раздавшиеся из-за двери требовательные кошачьи вопли заставили Тома сорваться с места, сесть на попу и заработать передними лапами с такой невероятной скоростью, что утеплитель начал взлетать в воздух и медленно, как хлопья снега, падать вниз.
Хозяйка невесты приоткрыла дверь, оттуда высунулась кошачья мордочка и позвала Тома. Кот незамедлительно исчез в квартире, а мы с открытыми ртами так и остались стоять на лестничной клетке. Через пару минут Том вернулся и с деловым видом направился куда-то по своим делам. Соседка только и смогла выдавить: «Я ж тебя, заразу, таблетками кормила…»
В принципе, эту парочку мы уже сводили, и Том не смог пройти мимо нужд своей старой приятельницы. Поэтому ситуацию с соседкой решили полюбовно: лужу вымыли, а дверь просто зашили, обивку менять не стали.
Ухаживал Том настойчиво настойчиво. Ничего не могло стать между ним и объектом его обожания. Как-то в ветклинике, когда мы втроём держали кота чтобы сделать ему укол, он ломанулся в зал ожидания. Там была большая очередь огромных собак и их владельцев. Но наш кот не обратил на них никакого внимания. Всё его внимание сфокусировалось на единственном достойном для его внимания объекте – белой кошке. Кошку держала на руках молодая девушка. Не глядя ни на кого, кот пошёл к ним. Подойдя к девушке, наш Ромео не остановился ни на секунду и полез по одежде хозяйки вверх к кошке. Кошка, увидев такого настойчивого ухажёра, взметнулась вверх к ней на голову. Выше головы лезть было некуда и она вцепилась когтями намертво. Я ломанулась следом. И вот картина. Посреди зала стоит девушка и пытается отцепить кошку от себя, но та вцепилась и есть угроза снять кошку вместе со скальпом. В то же время я пытаюсь отодрать своего кота от несчастной хозяйки белой кошечки и всё это на глазах кучи огромных кобелей и их хозяев, челюсти отвалились у всех. Ветеринары сложились пополам. Наш кот вызвал настоящее восхищение в их глазах и иначе как настоящий мужчина они больше Тома никак не называли. Такой трюк он проделывал не раз. Потом я уже научилась относительно безболезненно снимать кота с хозяек кошачьих невест.

135

Севе стукнуло сорок пять.
Ничего, вроде, особенного. Не пятьдесят же еще. Да и по внутренним ощущениям тоже мало что изменилось с момента, когда ему было 25 и 35.
Примерно все тоже самое, абсолютно одно и тоже.
И все таки, что то с этого момента внутри надломилось и пошло не так, как было.
В жизни появились раздражающие моменты. Раздражать стало многое и многие: незакрытый кухонный шкаф, немытая посуда, бестолковые водители, телевизор, громкая речь и многое еще, на что раньше он никогда бы даже не обратил своего внимания.
Появились разные привычки и распорядок вещей, нарушение которых ужасно нервировало.
Но больше всего стала раздражать жена. Это угнетало и злило больше всего.
Раздражало практически все, что она делала или не делала, говорила или молчала. Жену свою Сева любил. От этого было еще хуже. Было бы гораздо проще переносить это, если бы у него не было к ней никаких чувств. Но они были. Вернее, остались. И в сочетании с раздражением получался какой то несовместимый коктейль.
Ну и, как дополнение к этому ко всему, стало появляться полное разочарование в своем внешнем виде: появились пузо и одышка при восхождении на второй этаж в своем доме, плохой сон и ужасное состояние по утрам.
"Все-решил он-надо браться за себя"
И в один прекрасный день, вспомнив, что он ежемесячно платит за членство в спортивном клубе немалые деньги, появился там при параде: трусы, носки, часы и галстук, как говорится.
И потихоньку началось втягивание в этот режим и борьба с собственной ленью.
Лень периодически брала верх, и приходилось все начинать с начала. В итоге через месяц появились первые скромные результаты в экстерьере. По крайней мере, подъем на второй этаж проходил незамеченным для организма.
Где то примерно в это же время Сева познакомился с девочкой-инструктором в этом спортклубе.
Девушка была молодая и улыбчивая. Не красивая или сексапильная. Нет. Обычная. Но очень симпатичная и обаятельная. Лет 20-ти, 22-х.
Где то она ему что то подсказала, где то они вместе над чем то посмеялись.
С каждой их новой встречей появлялись какие то темы, которые они вместе обсуждали. Девушка оказалась с юмором и просто умницей. Но самое главное, на чем ловил себя Сева, она его ни то что не раздражала, а как раз наоборот: она говорила именно то, что он хотел услышать и смеялась именно в том месте, где надо было смеяться, не задавала никаких глупых вопросов и не подвергала его рассказы сомнением в их реальности, и не перебивала фразой:"..да ты это уже сто раз мне рассказывал.."
Они делились друг с другом историями из своей жизни и своими личными новостями. После занятий Сева задерживался, подолгу разговаривая со своей новой молодой знакомой.
Девочка всем своим видом показывала, как ему казалось, что он ей интересен и как собеседник, и как мужчина.
Она тоже ему была интересна, но только как собеседник. Никаких планов на её счет он не строил. Во-первых, при определенных обстоятельствах, у него бы уже дочь могла бы быть такого же возраста. А во-вторых, ну не его это все: седина в бороду и прочее баловство.
Хотя интерес к его персоне со стороны такой молодой особы тешил самолюбие очень даже сильно. Стоя в ванной перед зеркалом и, похлопывая себя по пузу, восклицал:"Орел! Боец-молодец! Есть еще на что посмотреть!" И даже в телефонном разговоре похвастал об этом своему армейскому другу.
Как то раз девушка ему рассказала, что лет десять назад погиб её отец и они с матерью живут вдвоем.
Так же она добавила и то, что он, Сева, и по возрасту и по внешнему виду сильно ей напоминает его отца.
"Дела..-подумал Сева-налицо явный комплекс нехватки отцовского внимания.
Однако, надо бы держать дистанцию, что ли"- решил он- а то еще приручится.
Что с ней потом делать? Или влюбится, не дай Бог. Начнутся слезы, рыдания и, никому не нужные, объяснения-выяснения".
Общения продолжались, но, как ему казалось, ситуацию он держал под контролем и ничего лишнего или фривольного не допускал.
Прошло месяца три с момента их первой встречи.
"Мне надо с тобой серьезно поговорить-сказала она в один из дней-давай после тренировки встретимся в кафе в лобби?"
"Началось"-подумал Сева с тревогой. Но виду не подал. В кафе, так в кафе. Тренировка не задалась, какие уж там мышцы, если голова совсем другим занята. В кафе он спустился пораньше и стал с нетерпением ждать. Минут через 15 появилась она. Но шла не одна. Рядом с ней шла какая то женщина неопределённого вида, формы и возраста.
Совершенно непривлекательная тетка. Именно тетка. По крайней мере, про таких так и говорят. Женщинами их никогда не называют.
Поздоровались.
"Познакомься-сказала девушка-это моя мама. Я специально попросила её сегодня сюда прийти, чтобы вы познакомились. Мне кажется из вас получится прекрасная пара".
Сева сначала не понял смысла произнесенной тирады. Но когда осознал, чего от него хотят, собрался и, напряженно улыбнувшись, сказал:" Извини, я разве тебе не говорил, что я женат и у меня в этом плане все в порядке? Ладно, мне надо идти".
Как в тумане он вышел из клуба. Весь путь домой в машине он глупо сам себе улыбался в зеркало заднего вида.
Дома, подойдя к зеркалу, еще раз похлопал себя по животу, усмехнулся:" Орел, ептать!"
Больше в спортзал он не ходил и по поводу своего внешнего вида не парился.

136

Мой друг Дюча влюбился. Нам с ним было по 14 лет, Маринке, в которую Дюча втюрился - 15. Я ему сразу сказал, «ловить ему там нечего» и ошибся. Маринка буквально сразу ответила моему дружку взаимностью. За пару дней их школьный роман так развился, что они решили - им пора встретиться где-то в интимной обстановке. Мне об этом они рассказали, когда уже все сами продумали. Они решили провести это мероприятие у Маринки дома, а все это дело обставить так, как будто мы с Дючей пришли к Маринке в гости заниматься алгеброй. А я конечно «ЕСЛИ ЧТО-ТО ПОЙДЕТ НЕ ТАК» должен был своим присутствием придать данному мероприятию легитимность! Я решил из всего этого извлечь максимальную выгоду, «а для меня подружка у Маринки есть?». Оказалось, что они это предвидели и для меня пригласят подружку Светку. Я скис сразу. У девчонок, так бывает очень часто, одна высокая фигуристая блондинка как Маринка, а вторая мышь серая. Вот Светка была самая эта мышь. Только хотел раскрыть рот и сказать что я думаю, как меня сразу спросили «я друг или как?». Ну конечно друг, и я согласился. И вот день «Ч», пришли мы к Маринке домой. Всю дорогу у меня крутилась одна мысль, что мне делать с этой Светкой, просто голову сломал. А когда нам открыла дверь Маринка, все случилось чудесным образом, Света не пришла. Я шумно выпустил воздух. А эти влюбленные, раааааззз и пропали, пока я довольный переваривал новость, они свалили к Маринке в комнату и там закрылись. Стою посреди большой прихожей, и думаю, а теперь что? Решил пройтись по квартире, за мной увязался Маринкин песик, пуделек. А квартира надо сказать крутая, папаша много ездил по заграницам, привозил разные сувениры, везде стояли ракушки, на стенах висели какие-то маски дикарей, в одном углу возле огромной вазы даже стояло настоящее копье. Я хожу по квартире, пуделек на расстоянии за мной цокает когтями, следит, чтобы я что-то не стибрил. Так я добрался до кухни. Оба-на, на столе в кухне стоит открытая банка сгущенки и рядом на блюдечке ложка, сгущенка - моя слабость. Банка в одну руку, ложечка в другую, оттопырил мизинчик и приготовился получать удовольствие. И тут, на тебе, а куда делся песик? Я уже приготовился раскрыть рот и позвать его, как услышал в прихожей приглушенный мужской бас. Папаша Маринкин пришел домой и ласкает псину, меня охватила паника. Я как представил себе, как он заходит в коридор, а тут такой мальчиш-плохиш, паника меня охватила еще больше. Заметался я в коридоре, потом влетел в туалет и спрятал банку за унитазом, выскочил снова в коридор и стал скрестись в комнату, а у самого волосы дыбом стоят и смотрю в начало коридора, жду когда папа Маринки там появится. Дверь открыли и я сразу влетел в комнату, нам конечно надо было просто сесть за учебник и все. Но я от страха так сильно захлопнул дверь, что буквально тут же в нее стал стучаться папаша. Паника возросла многократно, я рванул нарезать круги по комнате, Дюча, поддавшись моему настроению, за мной. Нарезая круги, я время от времени пытался залезть то под стол, то под кровать. А надо сказать, что хоть квартира и была богато обставлена, у Маринки в комнате все было по-спартански. Стол, стул, кровать и пару полок на стене. Деваться просто некуда, а еще четвертый этаж. А папа уже настойчиво стучит в дверь и требует ее открыть, он же понятное дело слышит как в комнате беснуются два молодых кабанчика. Маринка просто стояла в центре комнаты и смотрела на все это безобразие ошалело. Нарезая сорок первый круг, я как в анекдоте про индейца Зоркий Сокол, увидел, что в комнате есть еще одна дверь. Подлетаю, открываю, а это стенной шкаф, на полу коробки наверно из-под обуви, на перекладине на вешалках висят Маринкины вещи, я сразу полез в него, Дюча за мной, я отгородился от него вешалкой с какой-то одеждой и мы закрыли дверь. В шкафу никто не дышал, мы с Дючей превратились в два огромных уха. Маринка открыла папе дверь. Буквально тут же открылась дверь в шкаф. Я только увидел как в шкаф проникла огромная волосатая лапища, сграбастав Андрюху просто за лицо, выдернула его из шкафа. Мне даже показалось, что я услышал чмокающий звук, потом звук смачного пенделя, и крик огорченного самца гориллы. Папаша был очень расстроен. Я закрыл глаза, чтобы в 14 лет не получить инфаркт. Бах, и дверь шкафа закрылась. Я не могу передать это чувство, когда я понял, что я спасен, меня не нашли, не нашли, не нашли! Но тут сразу появилась ужасная мысль, «и сколько мне тут сидеть, до ночи?», ждать пока папа уснет. А у меня дома уже родители к тому времени обзвонят все морги. Черт, надо сдаваться, получать свой пендель и валить из этого кошмара. А за дверью шкафа, папа Маринки, совсем не стесняясь в выражениях, рассказывал 15-летней девчонке, куда приведет её эта кривая дорожка. Я решился. Открываю дверь, выхожу и говорю «Добрый день», я же не на улице рос, меня папа с мамой воспитывали. Лицо Маринкиного отца начинает меняться, его нижняя челюсть отвисает буквально до гульфика. Я медленно дохожу до двери, поворачиваюсь, и говорю «До свиданья», выхожу в коридор и вот тут, какой там Усейн Болт, в этот момент меня бы ракета СОЮЗ ТМ не догнала бы. На следующий день в школе Маринка рассказала, что родители еще до трех часов ночи ржали в своей комнате, а когда ее папа нашел утром за унитазом банку сгущенки, он просто лег на пол и отказался идти на работу.
Зезик

137

Переправа, переправа: берег левый, берег правый...

Кто читал Твардовского, знает как опасна переправа во время войны.
Но и в мирное время переправа через "вздувшуюся", после дождя, горную речку может доставить массу впечатлений.

Там, где до осадков тек небольшой прозрачный ручей, после дождя клокочет бурый грозный поток. Опытные туристы знают, что переходить вброд через горную реку смертельно опасно: бояться надо не глубины реки (максимально по грудь), а силы потока: протащит по камням, по порогам, один удар головой и все. А силища у реки неимоверная, если прислушаться, то можно услышать сквозь рев глухие стуки камней. Если такой валун, при переходе речки, попадет на ногу... наверное будет больно:-) Но и обходить не всегда возможно, справа стена, слева стена, лезть обратно? А в другом месте точно лучше?

Поймала нас с отцом однажды непогода: туда перешли еще утром, обратно шли во время дождя вечером. Шаткий мостик из перекинутого бревна еще при первых ударах стихии давно уплыл в Каспийское море. А переходить надо: здесь за плечами промокший рюкзак с грибами, злой, тоже промокший, отец, и собачка на поводке, а там за речкой: тропинка домой, сухая одежда, горячий ужин и кровать.

Эх, была не была!
Находим с отцом место, где река разбивается на несколько рукавов.
План простой: лучше плохо лететь, чем хорошо плыть.

Я, как спортсмен-легкоатлет (дарю - отличная идея для тренировок), с разбега перепрыгиваю самый бурный и опасный рукав.
Немного не долетаю до берега: где-то полметра, река вцепляется в меня!
Но это ничего: ведь я молодой и хочу жить - вгрызаюсь в каменистый осыпающийся берег руками, зубами, ногтями!
Немного борьбы и я в безопасности.

Авиаперевозки - самое быстрое и надежное средство доставки грузов.
Наш рюкзак с грибами и собачка с нетерпением ждут своей очереди.
Вернее, собачка уже отбежала на 10 метров от реки и пронзительно скулит.
Ведь в прошлый раз он (это был кобель) уже летал местными аэролиниями и знает,
что приземление я#цами об камни - это очень трогательно.

Ну хорошо, так тому и быть: первый летит, через реку, рюкзак.
Я его принимаю как самый ценный груз. Неудивительно: ведь там нелегкие результаты труда целого дня.
В горах ничего не бывает бесплатно (как, иногда, бывает на равнине: подъехал к месту на машине, накосил грибов и уехал).

Как собачка ни убегала, но чему быть - тому не миновать. Отец знаками показывает, чтобы я был готов принять пассажира.
Всегда готов!
Становлюсь в стойку ловца мячей бейсбола, а отец соответственно в позу метателей молота.
С дикими визгами и извиваниями сопровождается полет песика, ведь он плохо понимал по-русски и не знал, что его не ждет судьба Муму.
Но собачка для меня еще важнее рюкзака - друг и член семьи.
Я принимаю собачку как вратарь, с перекатом (по камням!), страхуясь, чтобы собачка не улетела дальше в следующий рукав.
Ура! все живы, все нормально!

Но что ж это папа бегает по противоположному берегу с бледным лицом и размахивает руками?
За гулом реки ничего не слышно, силюсь его понять. Он показывает пальцем за спину, а потом на реку.
Ах рюкзак?! Да, действительно! А где же он? Я же его вот здесь удобно поставил.
А нет его на нашем островке! Вглядываюсь в бурную реку - ничего не вижу, с извиняющейся улыбкой смотрю на папу и развожу руками (а-ля Кин-Дза-Дза). Наверное, я его спихнул в реку сапогом, когда ловил собачку. Островок маленький - для кувырков мало места.
Ну а река, пока я упражнялся, сожрала добычу, не помогла рюкзаку положительная плавучесть.

Папа в сердцах машет рукой и что-то кричит, это как раз тот случай, что шум реки не мешает понять на 100% чувства собеседника. Покорно жду его на островке, но отец всем видом, позой, выражая крайнюю злость, досаду, как танк перемахивает через рукава и идет не останавливаясь по воде, не отвечая на мои заискивающие реплики.

Мы на противоположном берегу, и оказывается, в довершении всего, у нашего театра был бесплатный зритель.
Из-за ближайшего камня выпрыгивает мужик, как черт из табакерки, и потрясая палкой бежит к нам.
Мужик кричит, что он почти поймал рюкзак вот этой палкой, "но он зараза нырнул под камень" и больше его не видел.

Отец в очередной раз машет, с крайним раздражением, рукой и уходит, не отвечая и не поворачиваясь по тропинке.
Я с собачкой покорно плетусь за ним. Вернее не совсем покорно.

Тут еще надо сказать о особенностях моего организма.
В минуту опасности я собран и спокоен, но потом, когда все позади, на меня, иногда, нападает смех.
Смеюсь и не могу остановиться. Истерика? Возможно.
Понимаю, что ситуация трагическая: уплыл весь наш "улов", обильно политый потом.
Но не только это, ведь еще уплыл хороший добротный, хоть и не новый, рюкзак, папины часы Электроника, куртки-штормовки (кто ж прыгает через реку в стесняющей одежде), ножи от знакомого слесаря, плетеная корзинка и собачий поводок - модный подарок из Германии. Сейчас это кажется барахлом (хотя цены на хороший рюкзак - ого!), но во времена пустых прилавков (и кучей денег на сберкнижке): иди - попробуй купи, все надо было "доставать".

Эти грустные мысли, думаю, проносились в голове моего отца, как он будет рассказывать маме о потере снаряжения, и грибов, а я шел сзади и гоготал "дурниной". Я не мог остановиться:-) Никакая трава или комедийная игра актеров не сравнится с юмором реальной жизни. Как я избежал участи сына И.Грозного - до сих пор не понимаю, повезло мне, что папа отходчив. Да и что делать, кроме как с юмором встретить очередную невзгоду?

В горах обычно редко кого-то встретишь, но тут как назло встретили и чабана: "Собачку привяжи - мои овцы разбегаются", и знакомого-грибника: "Чего это вы сегодня пустые?", и даже процессию каких-то туристов-геологов. Первой шла навстречу нам красивая сиськастая девушка, и с удивлением смотрела на двух дураков с собачкой на алюминиевом проводе, идущих под дождем в одних рубашках и налегке.

Самый волнительный диалог нас ждал дома.

Мама: "Ну привет, а я вас давно жду: промокли? Такой дождь, давайте сюда грибы!"
Папа: "Ничего нет..."
Мама: "Да ладно шутить, если бы ничего не было, вы бы раньше вернулись"
Папа: "И ножи мы потеряли..."
Мама: "В смысле?"
Папа: "Ну они были в рюкзаке, а он уплыл вместе с корзинкой..."
Мама: "Так вы и рюкзак потеряли????"
Папа: "И часы мои тоже."
Мама: "Это все?!"
Папа: "Нет, еще собачий поводок и куртки. Уплыли в Каспийское море."

... дальше читателю будет не очень интересно, так как было повторение только что рассказанной истории с несправедливыми обвинениями в душевной неполноценности...

138

Ну, про кошек и собак.
Интересные существа. И настроение твое понимают сразу (или даже заранее) и делают, ПОЧТИ всё, что ты хочешь, а, особенно, если научишь. Но, вот откуда у них такая чуйка на любимых хозяев? Думаю, ни один ученый этот феномен не объяснит.
Кот обожал моего отца. Отец приходил с работы, в конце 90-х, всегда в разное время (17, 18, 19, 17, 20, 22 и т.д. часов, а иногда и в 14 часов мог быть дома) - время мутное, мобильные телефоны доступны далеко не всем, он работал в строительной фирме, есть работа - работает, нет работы - иди домой. Ну, а по советской привычке, т.е. когда не было мобильников, никто никому никогда, практически, не звонил и не докладывал (как сейчас) что, типа, Валя (Зина, Нина, Петя, Вася......) я свободен, еду домой и т.п. Но вот мама всегда знала, когда отец должен быть дома. Правда только она, и мы, соответственно, это знали минут, минимум, за пять до его прихода. Кот начинал ломиться на балкон и уверено смотреть в сторону станции метро. Напоминаю - отец приходил в РАЗНОЕ время, всё зависило от работы. От станции метро до квартиры идти минут пять, ну семь. Станцию видно с балкона. Даже когда балкон был еще не застеклен, а на улице была уже зима, а на балкон кота не выпускали, этот зверь сидел в прихожей, перед входной дверью и всей своей красотой показывал - встречайте ПАПУ, щаз придет, минут через пять или семь!!! Ну вот откуда он это знал? Кот-предсказатель никогда не обманывал, а мы этому не переставляли удивляться.
Прошло время. Кота уже давно нет;( Живу с женой "в частном доме". В доме есть и собаки, и кошки. Долго не мог понять, откуда жена знает, что я минут через 5-10 должен подъехать на машине домой (не важно сколько сейчас на часах - хоть 11 или 16, или 22). Рабочий день у меня не нормированный. Я не звоню и не предупреждаю, что приеду. Просто она знает, что сегодня я буду дома. Потом она рассказала, что животные как-то странно себя начинают вести, просто так, на пустом месте. Ломятся на улицу, скулят. В общем, поведение не совсем адекватное. Ладно бы, кто-то стучал в калитку или, допустим, я позвонил, а животные услышали мой голос и поняли, что я подъезжаю (согласен, бред), а тут просто на пустом месте. Ну, а минут через 10 или 15 ты приезжаешь. Вот, говорит, я и стала звонить тебе и напоминать что надо купить по дороге, куда заехать в нашей деревне, ну и т.д.
Сначала не поверил. Подумал, что отслеживает через мобильник, но, практически, сразу эту версию откинул. Не важно почему, но это не вариант. А через несколько месяцев сам увидел, как животные, за 15 минут до возвращения жены, начали колбаситься, хотя я даже не знал, что она приедет сейчас, а не вечером. Встретил у ворот с шампанским (был повод), а на вопрос, как догадался, ответил, что надо сказать спасибо четвероногим предсказателям.
Было это не очень давно.
НО!!!
Четвероногие предсказатели до сих пор ни разу не ошиблись!
Вот как так?

139

История эта произошла в период агонии совка. "Государственные" квартиры в моем родном городе еще нельзя было приватизировать и легально продавать, зато квартиру в жилищно-строительном кооперативе можно было не только вернуть кооперативу, получив обратно пай, но и продать (в отличие от советских порядков), выбрав покупателя по своему усмотрению. Правда, покупатель все еще должен был непременно прописаться в купленной квартире: даже если реально жил в совсем другом месте (например, в прежней квартире, где осталась прописана жена). Иначе квартиру на его имя просто не зарегистрировали бы.

Однокомнатную квартиру рядом с моей 3-хкомнатной купил некий мелкий "бизнесмен" из бывших комсомольских работников (назову его К.). А у моего отца-пенсионера тоже была однокомнатная, но в только что построенном кооперативном доме в "спальном" районе на самом краю города. Я предложил К. поменяться однокомнатными (с моей доплатой), но тот гордо отказался: его не устраивала окраина. А где-то через месяц-другой К. сам предложил обмен.

Оказалось, что К. использовал свою квартиру не для проживания (у него, вернее - у жены, была еще какая-то квартира), а для встреч с постоянной любовницей. Поэтому, перед покупкой соседней с моей квартиры, К. заявил о потере паспорта, получил новый и уже в нем изменил адрес прописки. А "потерянный" паспорт с прежней пропиской оставил лежать среди прочих семейных документов, чтобы у жены не возникало лишних вопросов.

Новый паспорт хранился в новой квартире, а также использовался во внешнем мире (например, при нотариальных сделках). Но как-то раз пьяный К. пришел в квартиру жены с новым паспортом в кармане пиджака и заснул. Супруга привычно обшарила карманы благоверного и обнаружила паспорт с загадочным адресом прописки. Потом был семейный скандал, жена К. начала бродить в окрестностях ставшего ей известным адреса, стучала в дверь и т.д. Явка была провалена.

Но К. придумал отмазку. Мол, очень дешево купил квартиру у некоего "деда", пообещав позволить "деду" дожить в ней свой век бесплатно, оплачивая лишь текущие коммунальные расходы. Типа удачно вложил деньги, сам в квартире не бывает и баб не водит (там же "дед" живет). Ну а новая прописка понадобилась исключительно для того, чтобы зарегистрировать покупку на свое имя.

Обмен квартир решал сразу две проблемы К. Во-первых, условием была не только некая доплата с моей стороны, но и согласие моего отца исполнить роль "деда". То есть, отец должен был согласиться (и согласился) разок встретиться с женой К. и подтвердить вранье ее мужа. Мол, именно отец был прежним владельцем, а также - прежним и нынешним жильцом, не дающим под своим кровом приют никаким прелюбодеям. Во-вторых, у К. появлялось новое место для встреч с любовницей: прежняя квартира моего отца. Естественно, отец пообещал не сообщать жене К. соответствующий адрес.

Квартиры поменяли, К. снова "потерял" паспорт (чтобы не засветить новый адрес прописки перед женой), мой отец сыграл роль мифического "деда", жена К. успокоилась и стала (видимо не сообразила) ничего проверять по официальным источникам (адресный стол, паспортистка местного РОВД, БТИ). К. оплатил ремонт прежней квартиры отца и начал встречаться в ней с любовницей.

Что касается оговоренной доплаты, то часть я выплатил сразу (сколько мог), а остаток должен был выплачивать по частям в течение нескольких месяцев. И еще до того, как я полностью выполнил свои финансовые обязательства, К. наступил на прежние грабли: пришел домой - к любящей шарить по карманам жене - вусмерть пьяным, имея в кармане пиджака паспорт с очередным "секретным" адресом прописки. Похоже, это у него вошло в привычку...

140

Удивляюсь я. Вот иногда читаешь историю или, скажем, фильм смотришь – сюжет хорошо закручен и действие динамично развивается. А потом зацепишься мозгами за какую-нибудь деталь и все насмарку. Возьмем такую фильму как «Менялы». Там один делец в 1961 году перед денежной реформой решил прибыльное дельце провернуть. Берет он двух хануриков, оделяет их машиной «Хорьх», которую где-то после войны хапнул, и поручает им помотаться по глубинке и разменять сто тысяч (старых) на медные деньги от копейки до трех. Замысел в том, что эту медь менять не будут и его сто тысяч старыми превратятся в сто тысяч новыми вместо десяти.

Потом идут разные забавные приключения. Один из этих мужиков находит свою прежнюю любовь с уже подросшим его же сыном. Другой, прежде немой, в результате нервного потрясения начинает говорить. В общем, хорошо, добротно снятая лента. Но!.. Вот давайте посчитаем. Копейка весила один грамм, две копейки – два грамма, три копейки – три. Так что, по-любому, рубль – это сто грамм. Червонец – килограмм. Десять тысяч – тонна. Сто тысяч – десять тонн. Никакая легковушка такой вес не поднимет. Максимум – полтонны, а это пять тысяч рублей. Согласитесь, что накал страстей уже совсем не тот.

Вот и тут частенько напишет человек историю, а там явная несуразица. А он клянется, что это произошло с племянницей жены брата друга отца его бывшей невесты и все абсолютно достоверно.

141

Как гласит история, 14 сентября 1812 года Наполеон со своей Великой армией вошел в Москву. Как было принято тогда в цивилизованной Европе, император расположился на Поклонной горе в ожидании делегации тогдашнего московского Собянина – графа Растопчина или, на худой конец, выноса ему хотя бы ключей от города. Однако никто не вышел, ничего не вынес и ожидание затянулось.
Через какое-то время к Наполеону подошёл какой-то мужичок и сообщил французскому императору, что российская армия и жители покинули город. Это известие быстро распространилось среди французов и сначала вызвало у них легкое недоумение, которое со временем переросло в уныние и большое огорчение. Мол, мы перлись сюда через всю Европу, неся русским цивилизацию и свободу, а те, неблагодарные, их так встречают. Вернее, вообще не встречают.
Сильно огорчился и Наполеон, даже вышел из равновесия. А когда он выходил из себя, то - берегись окружающие. Что поделаешь, скверная наследственность: отец — алкоголик, а яблоко от яблони, как известно, недалеко падает, тем более червивое. Да и все в их семье были не подарок: брат Людвиг - законченный психопат, сестра Паулина тоже успешно продвигалась в этом направлении. Короче говоря, семья психов и дегенератов, эдакий французский вариант семейки Адамс.
Наполеон унаследовал от своего отца не только основные человеческие пороки, как-то ненасытное честолюбие, коварство и алчность, но и невероятную нервную горячность, которая доходила порой у него до бешенства и даже эпилептических припадков.
Можно только представить себе, что творилось в кремлевских покоях, где остановился Наполеон, в этот и последующие дни и ночи.
Так что, деваться было некуда: пришлость везти великого императора в Голицынскую больницу. В приемном покое дежурный врач спросил его, даже не отрываясь от бумаг:
- Фамилия?
- Наполеон, - честно признался император.
- Ах, Наполеон, ну тогда в шестую палату.
И санитаров вызвал, здоровенных таких амбалов, грубых и невежественных. Такое отношение больничного персонала сильно разозлило императора и он приказал взорвать Кремль. Но его распоряжение не было выполнено к большому огорчению всех недругов России, начиная от тогдашнего шведского короля и кончая последним американским президентом.
Короче говоря, пришлось императору со своей “Великой армией” ретироваться из этой дикой и непонятной страны.
Кстати, мне рассказывал один знакомый, как он лежал в шестой палате, правда не под фамилией Наполеон, а под своей собственной. Ну это совсем другая история.

142

МЕСЯЦ

Отцам посвящается…

Сейчас уже невозможно вспомнить с чего все началось, да и не важно это.
И так понятно: я, самый взрослый и самый мудрый человек на свете. Двадцать один год - шутка ли? Даже в армии отслужил.
Естественно, как-нибудь там взбрыкнул, не стал слушать советы своего допотопного старика, ответил ему что-то умное и дерзкое, отец обиделся, развернулся и вышел из комнаты.
Так мы перестали разговаривать. Совсем.
Жили в одной квартире и ходили мимо как пассажиры в метро.
Мама шепотом увещевала меня: «Попроси прощения, помирись с папой. Ведь ты же ему нахамил. Вы же оба от этого страдаете»
Я любил папу и очень по нему скучал, но я был глуп, а потому категоричен: - «Ему надо? Пусть сам и мирится. Я и без него проживу, тем более, что скоро поступать уеду, всем будет легче…»
Так прошли три недели гнетущей тишины и вот, наконец, мама проводила меня на вокзал.
Здравствуй новая жизнь!

Я отправлялся в Питер, поступать в институт.
Питер встретил меня прекрасной погодой и на редкость радушными горожанами.
Когда я только сошел с поезда, добрался до метро и менял в автомате белые монетки на пятаки, ко мне неожиданно подошла пожилая женщина и сказала:

– Молодой человек, я вижу, вы приезжий. Вот возьмите карту Ленинграда, тут и схема метро есть. Мне она не нужна, а вам наверняка поможет.
- Спасибо, конечно, но… давайте я вам за нее заплачу.
- Нет, нет - это подарок. Всего хорошего.

И удивительная женщина быстро «поцокала» дальше по своим ленинградским делам.
Ее карта мне и вправду очень пригодилась. Я без труда нашел дорогу в свой институт, а потом и в общагу на другом конце света.
Прошла неделя веселой и суматошной абитуриентской жизни: собрания, консультации, списки литературы, новые друзья.
И вот однажды, после очередного заседания, я вышел в институтский дворик подышать воздухом.
Вдруг вижу: на самой дальней, шумной лавочке, скромно сидит с газеткой мой папа и слегка морщится от надвигающихся на него клубов сигаретного дыма.
Я подошел и ошарашено спросил:
- Папа, а ты что тут делаешь?

Он оторвался от чтения с легкой досадой от того, что его рассекретили:

- Что делаю? Вот, газету читаю.
- Но, зачем ты здесь?
- Приехал тебя поддержать. Поступление - штука серьезная.
- Подожди, а где ты живешь?
- Да, тут гостиниц ни хрена не было, первые четыре ночи на вокзале, а потом догадался, сходил в здешнюю профильную контору, коллеги помогли, ведомственную гостиницу организовали, так что теперь все нормально. Сынок, ты на все консультации ходишь?
- Папа, ты зачем ночевал на вокзале? Ну, чем ты мне можешь здесь помочь?
- Ну, мало ли «чем»? Тебе ведь пригодилась карта города?

И тут я лопнул как мыльный пузырь, попросил у отца прощения и сказал что очень скучал без него весь этот последний месяц.
Отец чуть заметно улыбнулся, засунул мне в нагрудный карман носовой платочек и застегнул его пуговкой.
Моему мудрому старику было тогда сорок восемь лет и жить ему оставалось чуть меньше трех…

…С тех пор прошла почти вечность - четверть века, но я до сих пор жалею, что сам у себя украл целый месяц общения с отцом…

…Иногда, когда я в машине один, на пассажирском сидении я «катаю» своего папу. Еду и вслух ему рассказываю новости о себе.
Папа сосредоточенно смотрит на дорогу, но в глубине души я чувствую, что он доволен…

143

В этом рассказе про знакомство моего мужа с моими родителями нет никакой глубокой философской мысли.

Это просто мое воспоминание об испытании, через которое проходит каждый мужчина, решивший, что уже пора. С одной лишь только разницей, что Леша в то время абсолютно не решил, что ему уже пора, что внесло во встречу элемент некого трагизма и фатальности. Для меня уж точно...

Итак.

Я чаще всего нравилась парням серьёзным и воспитанным, мне, в свою очередь, нравились раздолбаи и хулиганы.

Постоянные тусовки в нашей квартире в отсутствии моих родителей, гульня по подпольным джазовым клубам с дверью без вывески, которая открывалась только "для своих" при определённом стуке по системе "Азбука Морзе" и съем речного транспорта на всю ночь с погрузкой на него тонн шампанского (всё это сейчас на каждом углу, а в начале 90-х - эксклюзив) были для меня намного в том возрасте интереснее, чем ужины в высотке на Котельнической с дипломатической семьёй моего умного, надёжного и порядочного, но безмерно скучного в своей "правильности" друга Сашки, во время которых его мама на мой, надо признаться, совершенно искренний комплимент "Елизавета Арнольдовна, на вас сегодня очень красивое ожерелье", отвечала:

- Вот, Танечка, выйдешь замуж за Сашеньку - и я тебе его подарю.

При мысли, что хоть и красивое, но 2-х килограммовое ожерелье с дородной шеи Елизаветы Арнольдовны обхватом с вековой дуб перекочует на мою куриную шейку, меня охватывала тоска.

Не говоря уже о том, что поводов для свадьбы с Сашкой, который, знаю, был в меня влюблён, но мною воспринимался скорее как "подружка", я не давала в принципе.

Короче, несмотря на то, что я всегда была отличницей, спортсменкой, старостой, играла на фортепьяно и гитаре, училась в престижном вузе и могла не ударить в грязь лицом в интеллектуальных беседах с друзьями моих родителей, а также производила всегда весьма положительное впечатление на всех мам и пап моих друзей и подруг, это меня не спасло, и однажды мой папа лаконично сказал:

- Если я еще раз увижу в нашем доме хоть одного из твоих раздолбаев, я выброшу его с нашего балкона.

Папа, в бытность свою (параллельно с работой) чемпион Москвы по боксу (в связи с чем в нашей прихожей гостей всегда радостно встречала подвешенная к потолку боксёрская груша, об которую папа продолжал периодически стучать для поддержания физической формы), слов на ветер не бросал, поэтому наша квартира стала табу для всех лиц мужского пола, включая, на всякий случай, и друга Сашку.

С Лешей мы познакомились на дискотеке. Он был серьезным-воспитанным-раздолбаем-хулиганом. Окончив с золотой медалью пограничное училище, в связи с чем его фамилия увековечена на мраморной доске в парадном зале этого достойного военного заведения, и будя в тот момент уже старлеем и очень эрудированным парнем, он в то же время был шебутным балагуром без комплексов, который умел за себя постоять и быть со своим умом и юмором в центре любой компании.

Короче, я влюбилась. Но о замужестве тогда не было и речи. Мы жили одним днем и вообще не задумывались, что будет дальше. Встречаемся и встречаемся.

В тот памятный вечер Леха провожал меня до подъезда. Мама моя была в курсе наличия некоего Леши, но знакомить его с родителями я не особо стремилась. Мы подошли к моему дому, но расставаться не хотелось и я позвонила домой из телефона-автомата.

- Мам, я тут около подъезда. Мы еще полчаса поболтаем и я приду домой.

- Поднимайтесь к нам.

- Мааам.

- Я сказала - поднимайтесь к нам.

- Мам, а че там папа?

- Папа сейчас не будет возражать. Мне хочется посмотреть, что там за Леша. Если не поднимитесь и ты мне его не покажешь - завтра будешь сидеть дома.

- Шантажистка.

- Да.

И мама положила трубку. Я вздохнула и уныло посмотрела на Лешу.

- Не волнуйся. Я сильный и, если что, смогу удержаться за перила балкона, даже если твой папа будет танцевать лезгинку на моих пальцах.

Представив эту чудесную картину во всех красках и еще сильнее вздохнув, я открыла ключом дверь подъезда.

У вас бывало в жизни, что вы ждёте проблему с одной стороны, а она появляется совсем с другой? Вот и мои родители подкрались совершенно не с той стороны, с которой я их "ожидала".

Когда приводишь кого-то в первый раз в свой дом, всегда хочется, чтобы хорошее впечатление произвел не только тот, кого ты привела, но и те, к кому ты его привела.

Здесь у меня никогда не было поводов для беспокойства, потому что мои родители - образованные, интеллигентные, воспитанные и очень тактичные люди (даже несмотря на угрозы).

Но когда мы вышли из лифта на нашем этаже, я сразу поняла, что "не все спокойно в датском королевстве". Уже около лифта я услышала вопли Джо Дассена. Люди моего возраста и постарше знают, что француз орать в своих песнях не умел. Но оказывается, с папиного любимого проигрывателя виниловых пластинок (какого-то иностранного супер крутого и которым папа очень гордился), когда он был включен на полную мощность двух колонок, француз орал ого-го как. Такого в нашем доме от моих родителей я не ожидала.

Мои опасения о нестандартности ситуации подтвердила распахнувшая дверь мама, которая предстала перед нами во всей своей красе: в длинном черном вечернем платье... босиком... И почему-то с молотком в руках...

В голову сразу закралась подленькая мысль, что Лехины пальцы, держащиеся за перила балкона, лезгинку, может, и выдержат, но вот молоток.-

Заходите, заходите, - радостно размахивая молотком, воскликнула мамАн, перекрикивая вопли Джо Дассена. - А нам тут Ирочка ковер подарила, мы его в твоей комнате сейчас вешали!

И громко ИКНУЛА.

Я закатила глаза. Поэтому закатанными глазами не могла видеть выражения лица сопровождавшего меня АлексИса. Да и не хотела.

Когда мои зрачки с фокусировки в потолок стали возвращаться на более привычный им фокус - вперед в горизонт, как учат в мотошколе - на этом самом горизонте, "вдруг из маминой из ванной" в МОЁМ махровом халате (вариант "мини") в буквальном смысле "кривоногий и хромой" выплыл наш сосед по лестничной клетке, местный алкаш-интеллектуал и папин собеседник на темы Гиляровского, Солженицына и Высоцкого Валерич.

Почесывая пузо (как потом оказалось, Валерич опрокинул на себя бутылку красного вина, когда пытался продемонстрировать, что он умеет держать ее на голове и при этом слелать "ласточку" и сердобольная мама дала ему МОЙ халат, пока его вещи сохли после моментальной стирки в ванной), он подошёл к Алексею и, пожав его руку, с пафосом и драматизмом изрёк:

- Оставь надежды всяк сюда входящий!

И театрально одной рукой облокотился на свисающую с потолка боксёрскую грушу, которая не применула отклониться под его весом и опрокинуть Валерича на пол.

- Это не папа, - тихо и обреченно оправдалась я, хотя начала уже сомневаться, не стоит ли мне выдать алкаша Валерича за своего папу, а то вдруг папа окажется еще хуже.

Заглянув в гостиную, откуда раздавались звуки музыки, я увидела папу, который в трусах и майке футбольной команды "Днепр", чьим официальным спонсором выступал ЦК КПСС, и почему-то только в одном гетре (второй висел на герани), под весьма романтичную композицию "Елисейские поля" галопом, из одного конца гостиной в другой, передвигался в кадрили с маминой подругой Ирочкой. Увидев, что в холе вместе со мной появился еще кто-то, папа, сказав "пардон" хохочущей Ирочке, вышел к нам.

Смерив Алексея с ног до головы мрачным взглядом, папа молча развернулся и решительным шагом направился обратно в гостиную. Помятуя о том, что в ней находится один из балконов, мы все замерли.

Наконец-таки поднявшийся с пола Валерич, которому удалось это не с первого раза, почему-то забрал у замершей маман молоток и спрятал его себе за спину.

Через 10 секунд папа вернулся, зажимая в одной руке бутылку коньяка, а во второй - два огромных кубка из рогов какого-то горного козла, которые ему подарили в Грузии. Он всунул маме в руки эти два рога, открыл бутылку, половину ее вылив в один рог, оставшуюся часть - в другой. Потом, отдав пустую бутылку вышедшей в хол Ирочке, он взял рога и один из них протянул Лехе, который пока так и не снял куртку.

- Пей, - грозно сказал отец. - До дна.

Слава Богу прошедшего военное училище молодого старлея было этим не испугать и Леха, ничтоже сумняшеся, под пристальным взглядом моего отца влил весь рог себе в глотку. До конца. Да. Коньяк...

Отец сделал то же самое со своей порцией.

- Можешь проходить. Добро пожаловать в наш дом!

Сказать, что я была в ужасе от своих родителей, это не сказать ничего.

- Пойдем, я покажу тебе свою комнату, - сказала я Леше. Я очень надеялась, что хотя бы моя комната, на стенах которой были многочисленные полки с книгами, которые я читала запоем, коллекция гномиков и мои детские фотографии в рамочках произведут на него благоприятное впечатление.

Но не тут-то было. На стене, над моей кроватью, красовался только что прибитый к ней намертво подарок Ирочки. На ковре был выткан лев. И ковер почему-то был прибит вверх ногами и под наклоном в 20 градусов, отчего лев оказался съезжающим на спине по направлению к моей подушке. Прямо как Валерич.

- Гы-гы, - хохотнул Леха, видимо постепенно после полбутылки выпитого на голодный желудок залпом коньяка входя с моими родителями в одну волну. - У твоих родителей весьма нетривиальный взгляд на образы.

- Пойдём! - свирепо сказала я и мы присоединились к остальным.

Я не буду описывать дальнейшие детали этого вечера. Перейду к главному. Заиграла очередная композиция и моя мама, томно посмотрев на Алексея, произнесла страшное:

- Ну что, ЗЯТЬ, не пригласишь ли ТЁЩУ потанцевать?

Пока они танцевали, я сидела и смотрела на Лёху как в последний раз. Я была однозначно уверена, что после ТАКОГО нормальный мужик сбежит.

Далеко. Может, даже за границу.

Я сидела и мысленно рыдала, что мои родители меня опозорили. Теперь он думает, что моя семья - алкаши. Причем навязчивые. Провожая потом Лешу до двери и слыша, как он говорит "давай завтра в 7 на обычном месте", я уже в красках представляла, как я приду, а там его нет.

Утром я влетела на кухню, где моя мама с Ирочкой сидели за столом, обе с мокрыми полотенцами на лбу, и по очереди хлебали воду из горла трехлитровой банки. Хотя на кухне всегда все это делали, пользуясь кувшином и стоявшими около него стаканами.

- В общем так, мама, - сказала я без "доброго утра". - Из-за тебя я потеряла такого парня! Если сегодня он не придет, это будет на твоей совести!

- А что я такого сделала? - поморщилась мама от моего повышенного голоса.-

- Ты обозвала его зятем!

- Да не может быть такого! Чтобы я? Впервые увидев человека? Да ты просто хочешь со мной поссориться.

- Не было такого! - поддержала ее Ирочка. - Я бы точно помнила. Я всегда всё помню.

- Ну ты, Алл, дала вчера! - произнес со смехом папа, входящий в этот момент на кухню.

- Что такое?

- Ты зачем вчера парня зятем называла? Ведь сбежит же... А жаль... Толковый парень... Мне понравился.

Я всхлипнула и выскочила из кухни, громко хлопнув дверью.

К 7 вечера я ехала к месту встречи в обреченном настроении. Не ожидая увидеть ничего хорошего, я вышла из-за поворота и увидела... Лёху, который стоял, облокотившись о парапет, смотрел на меня и улыбался.

- Привет! - сказала я сходу. - Забудь всё, что ты вчера видел и слышал! Понял? И я не собираюсь за тебя замуж! Вот еще... Пф...

Лешка от души громко рассмеялся, обнял меня и сказал:

- Знаешь, у твоего отца классный коньяк. Пожалуй, я буду с удовольствием навещать твоих родителей... Даже если ты будешь против.

Вот так моя мама оказалась права. Как всегда.

И еще: эти два рога лежат теперь у нас дома. Леха сказал, что теперь это - семейная традиция. Так что, женихи нашей дочери, тренируйтесь...

(С) Татьяна Комкова @snob

144

Пострадавший. История о дружбе и предательстве

97-й год. Два друга-остолопа по 20-ти лет от роду Канистра и Рора ошивались около торгового центра. Оба, как и положено было в то бандитское время, в чёрных куртках-косовках. Ах, да. Сначала почему их так звали.

Канистра. Когда Канистре было лет 13-14 лет, то он 'свистнул' у своего отца канистру пива. И выпил её в одного. Всю. За одни выходные, пока отец с матерью и другими родственниками на даче чего-то там копали и ругались по поводу забытой дома канистры. Канистра много чего делал «в одного»: и серёжки двоюродной бабушки умыкнул и в ломбард сдал (хорошо хоть она заявление из милиции забрала, когда следователи начали ломбарды шерстить), и в квартиру к соседям залез за видиком, пока те в загранке были (за что, кстати, свой условный срок и получил — отец его с ними бы всё уладил, если бы они под рукой были, а так их глуховатый дед, ветеран всех войн, упёрся и заявление из милиции забирать отказался). Кроме минусов было у Канистры и много чего положительного: во-первых, жёлтый гоночный Пежо, который родные ему к 18-ти летию подарили, во-вторых, 'хата' - однокомнатная квартира, доставшаяся через непонятно какое наследство, а в-третьих (и главных) стремление к проворачиванию модных тогда коммерческих операций: ведь 'обвес' Пежо надо менять, и бак заливать, да и в хату, чтобы девчонок (по тогдашней терминологии — 'тёлок') 'кадрить' нужно и выпивон и закусон купить.

Рора. С ним всё было совсем просто. Фамилия — Пророков, которую Канистра со временем сократил для удобства произнесения. В жизни — бедность и безнадёга. Так что при Канистре он состоял всегда вторым номером. Во всём.

Итак, 97-й год. Канистра, имевший чутьё на всё дорогое, заметил очкарика, счастливо волокшего новоприобретенный в торговом центре сервер. Цена у этого сервера, кстати, была как у Жигулей модной тогда 9-й модели. Пока очкарик (как потом выяснилось — школьный учитель информатики, мечтавший у себя дома сделать частный веб-хостинг) договаривался с таксистом, Канистра уже спёр самое ценное - системный блок сервера. Канистра, не смотря на поклажу, летел как лось. Единственное чего он не учёл — того, что очкарик деньги на сервер занимал по всей своей родне и несся следом ну очень шустро. В итоге неравной гонки Канистра зашвырнул сервер в грязь и пар ближайшей ямы разрытого коммунальщиками водопровода и уже налегке скрылся во дворах, а Рора попался очкарику, уверенному, что Рора стоял на шухере.

Рора всё дело на себя и взял, якобы очкарик перепутал, а это он — Рора, тащил его сервер. Почему Рора так поступил? Во-первых, из-за дружбы, так как Канистрин условный срок вмиг бы превратился в реальный. Во-вторых, из благодарности, ведь Рора работал в фирме у Канистриного отца и очень был благодарен за адвоката, которого ему наняли. Адвокат, кстати, быстро ему объяснил, что если про Канистру молчать, то дело из воровства переквалифицируют в обыкновенную хулиганку и дадут всего-то условный срок (что в итоге и вышло). Ну а в третьих, из расчета: что с Роры взять в компенсацию за замену матплаты и вентиляторов сервера (полцены его в той яме осталось). Побегает от судебных приставов годик-другой, да и всё.

Пролетели годы. Рора пострадал от того дела сильно и резко раздружил с Канистрой. Почему пострадал? Во-первых, приставы ему так и не дают выехать в отпуск ни в Турцию, ни в Египет. Пусть рубль за эти годы и обесценился более чем в 6 раз, Канистра так и не дал денег, чтобы расплатиться с очкариком (хоть сумма компенсации уже и не смотрится такой внушительной). В результате Рора, чтобы приставы не отобрали его деньги, вынужден работать только неофициально, а все свои накопления отдавать тещё, которая уже под своим именем и кладёт их в банк. А с тёщи назад уже ничего, кроме обещаний, и не получишь...

P.S. Практически всем, кому эту историю рассказываю, задаю одни и те же вопросы: «Жалко ли Вам пострадавшего? И почему?» Слышу стереотипные ответы вида: «Да жалко. Ведь он пострадал за дружбу».

И не понимаю я людей. Ведь реально пострадал в истории только тот «очкарик», который на последние деньги и в долг купил нужную ему дорогую вещь (продававшуюся, кстати, за доллары, а исполнительные листы в далёком 1997 году суд выписал уже в рублях). Половину цены этой вещи тут же угробил Канистра, старавшийся спрятать свои отпечатки пальцев. Помог Канистре в этом Рора (улики были окончательно спрятаны, когда главный свидетель - Рора ввёл правосудие в заблуждение). По сути Рора помог ограбить человека, как же после этого считать Рору «пострадавшим»? Ведь он, делая накопления через тёщу, даже и не думает о том, что пора бы истинному пострадавшему компенсировать ущерб. Не говоря уж о компенсации за нарушенные планы "очкарика". Ведь человек о чём-то мечтал, когда ему встретились два дурно воспитанных остолопа, один из которых имел извращённое представление о дружбе...

145

На лавочке у подъезда многоэтажного дома сидят бабушки и обсуждают местные и мировые новости. Рядом разместилась шумная компания теток и мужиков неопределенного возраста и пола с явно антиобщественными склонностями. Одна из бабушек начинает возмущаться:
- Совсем совесть потеряли: кругом ведь дети. Сталина на вас нет.
Открывается дверь подъезда и из нее с веселым лаем выскакивает бультерьер. Разбитную компанию сдувает, как ветром. Из подъезда выходит хозяин веселой собачки и подает команду:
- Сталин, назад.
Cобачка с добрым и послушным выражением лица отца всех народов подбегает к хозяину. На территории отдельного двора на время устанавливается образцовый порядок.

146

И снова 90-е:) И на этот раз мое родное, а не друзей.

Автомобильный вопрос в семье нашей был решен весьма специфически. Дело в том, что с одной стороны, брать хорошую машину (читай - более-менее приличную иномарку) в начале 90-х было откровенно стремно. Мало того, что её могут угнать среди белого дня, и ещё хорошо если без тебя родимого в багажнике - главное было не в этом. Ты сразу становился видим всем соответствующим элементам общества, как на ладони. И они начинали с тобой короткий и очень откровенный и прямой разговор "за жисть и бабло". С другой стороны - жигули постоянно ломались и имели множество других неприятностей. Но все же были терпимы. И главное - у них было неоспоримое преимущество - те же чиновники низкого полета, а наша деятельность была напрямую завязана именно на них, считали тебя за своего, а не за зажравшегося "бизнеснюка".
Квинтисенцией этих мыслей стала 4-я модель жигулей цвета мурена. Это стала наша единственная и постоянная тачка на долгие годы. Первая иномарка появилась в семье только в 2001 году, когда ездить на жигулях стало уже совсем не комильфо.
Но самое интересное - секрет живучести нашей машины был разгадан моим дачным приятелем. Однажды, отведя меня в сторонку, он поведал мне страшную тайну - мой папа однозначно работает в ФСБ. Ну или разведчиком. На мой вопрос почему он ехидно на меня посмотрел и сказал: да только за это лето он 3 раза на своей машине номера менял! И не общается тут ни с кем (батя реально уставал на работе).
Для нас же все было обыденно и просто. После уроков, придя в офис и пообедав, я регулярно слышал от отца фразу: "Блин, опять что-то там полетело на машине. Пойдем, сынок, новую что ли купим? " И мы шли на находившуюся по соседству площадку и покупали новые жигули точно такого же цвета и модели. Дальше в салон клались подушечки и прочая хрень из старой машины и через пару недель активного юза она приобретала тот же вид, что и старая, которая продавалась на следующее же утро через из рук в руки.
Самое смешное, что недавно батя учудил очередной перл - поменял свою уже весьма серьезную иномарку с полным фаршем на точно такую же и даже переставил номера! Я 2 недели не мог понять почему у него пробег вдруг стал таким маленьким:) Зато партнеры и особенно "надзирающие" видят - кризис у человека, как у всех, на старом ездит...

147

(Из рассказов знакомого бизнесмена)
Преамбула:
В один из майских дней, с нетерпением ожидая отъезда в долгожданную поездку на яхте, я решил заказать себе довольно редкую книгу по истории города, чтобы было чем заняться в свободное от морских процедур время. Доставка производилась поздно вечером, я явно был последним в списке, и когда на моем пороге появился молодой человек вполне себе деревенского вида, я был очень рад. При передаче денег он парой цитат из принесенной книги похвалил мой выбор, показав тем самым, что явно читал предмет моей покупки. Так как книга была редкой (тираж всего пару тысяч экземпляров), да ещё и запечатанной, я был несколько удивлен. Но решил не подавать виду и ответить витиеватой цитатой на латыни - сказывались мои номенклатурные корни и пара высших образований. Но молодой человек с улыбкой ответил мне не менее витиевато, и на той же латыни. Курьер явно никуда не спешил - время было позднее и я был в его списке последним клиентом. Если честно, то я опешил. На дворе стояли не 90-е, а шел вполне таки 2005 год, бизнес у всех рос как на дрожжах вместе с нефтяными доходами, да и ко всему прочему откуда одетый практически в обноски парень знает латынь и читает такие редкие книги? Не любя загадок, я спросил напрямую:
- Ты что, латынь знаешь? На врача, что ли учился?
- Нет, на врача не учился, но латынь знаю. И произнес не просто цитату, а вполне таки осмысленную фразу на древнем и великом.
В общем, конгенетивный диссонанс нарастал.
- А может ты ещё что-нибудь знаешь, итальянский например? (Это была моя любимая шутка, ибо итальянский я знал ещё с МГИМО времен СССР).
- Ну знаю. И выдает фразу на итальянском.
В этом момент я уже выглядел как натуральный обдолбыш - разве что слюна не капала. Конечно, произношение у него было очень далеко от идеала, но фраза взята явно не из разговорника, да и построена была без единой грамматической ошибки.
- А французский? (это я спросил уже наобум).
- Тоже знаю. Далее следует несколько фраз на французском.
- Ты что, полиглот? Языковой ВУЗ заканчивал?
- Да нет, я всего 5 языков знаю, и ничего не заканчивал.
Все. Аут. Полный разрыв мозга. Слюна, наверное, уже капает - со стороны виднее.
- А что ещё знаешь?!
- Экономику, маркетинг предприятия, правила госзакупок...... список я прервал сам.
Сцена называлась "две дебила нашил друг друга".
Вернувшись отчасти к реальности, я задал наверное самый очевидный вопрос в этой ситуации:
- Извини конечно, но можно у тебя узнать - ПОЧЕМУ ты КУРЬЕРОМ работаешь???
- Так я всего 4 дня в Москве, денег нет, а тут платят каждый день. И с жильем помогли.
Мне оставалось только дать ему личную визитку и пригласить пообщаться в офис завтра с утра.
Наутро молодой человек продемонстрировал поистине огромные познания во всем чем только можно, начиная от компьютерных программ и заканчивая переводом международной деловой документации, был взят под белы рученьки в штат моей скромной фирмы и через пару лет совершенно заслуженно уселся в кресло моего первого зама.

Собственно, амбула:

На дворе стоял 94-й год. Дима, а так звали нашего героя, был обычным тихим парнем из неблагополучной семьи. Отец умер в последние годы советской власти, и мать, не находя себя от тяжести свалившихся на неё перемен первых лет новой власти, начала пить горькую во все возрастающем количестве. Их убитая двушка в хрущебе на окраине города находилась в мягко скажем неблагополучном районе. Соседями были старые бабки, те же алкаши и начавшие как грибы размножаться наркоманы. Учился Дима тогда в 11 классе, причем учился весьма средне - так как денег, зарабатываемых матерью в перерывах между запоями на еду хватало нечасто, ему приходилось подрабатывать как придется. Кто застал тот период, хорошо помнит, что в те годы было для 11-ти классника заработать денег даже на сносную еду, когда вокруг кандидаты наук торговали в палатках ножками буша. В общем, если не пускаться в криминал и все тяжкие, то это была изнурительная тяжелая работа, за которую платили гроши или вообще давали те же продукты. А криминала Дима очень не любил. Не будучи спортивным парнем, Диме часто доставалось от сверстников, а во дворе его просто не уважали. Единственной радостью в Диминой жизни была Света. Простая девушка из чуть более благополучной семьи. Они учились вместе в школе, и из дружбы к выпуску из школы разгорелся бурный роман. Свете повезло не сильно больше Димы - она была старшим ребенком в семье, но мать не скрывала, что её рождение было случайностью и испортило матери всю жизнь молодую. Отца она помнила постоянными пьянками и побоями матери, да и ей самой доставалось весьма часто. В конце 80-х отец загремел в колонию и через пару лет скончался там при невыясненных до конца обстоятельствах. Мать, наведя марафет на остатках былой красоты, быстро сумела охмурить вполне нормального военного и родить младшую сестру, в оной души не чаяла. А Свете теперь доставались упреки от матери по любому поводу - ибо она была постоянным напоминанием об отце и побоях. Но и это счастье было недолгим - офицерская зарплата начала 90-х показалась отчиму насмешкой над нормальным мужиком и он подался по "темную сторону силы". Откуда, как известно, в те годы часто не возвращались. "Партнеры по работе" сообщили Светиной матери печальную весть, оставили небольшую сумму денег в валюте и навек простились со стенами их дома. Светина жизнь становилась все более и более тяжелой - мать буквально выставляла её из дома, нередко отказывая в самом насущном. Девушкой Света была по общему мнению некрасивой, и выход на панель был для неё затруднен не только моральными, но и число физическими моментами.
В связи со всем вышеперечисленным молодые люди находили общий язык по любому поводу, и чувство их было абсолютно искренним.
Но вот прозвенел выпускной звонок, и перед ними открылись витиеватые дороги взрослой жизни. Приняв решение связать свои судьбы, они с легкостью и радостью получили разрешение Светиной мамы и "купили" за несколько бутылок разрешение мамы Димы (оба они были ещё несовершеннолетними). Далее было ПТУ (попробуй подготовься в институт, когда каждый день до ночи работаешь чтобы поесть, а особыми мозгами Дима не отличался) и замаячила армия.
Но через пару месяцев после 18-тилетия Димина мама отравилась поддельной водкой и из больницы уже не вернулась. После похорон мамы Дима вдруг резко понял всю жопу, в которой он оказался вместе с молодой женой, и принял весьма резкое и неординарное решение.
Он вспомнил, что давным-давно его бабушка, будучи в его возрасте, приехала покорять столицу из маленького городка, затерянного в Тверских лесах. Дима нашел под кроватью старый фотоальбом, и принял решение - валить. Причем срочно. Тут Диме со Светой повезло, причем наверное единственный раз за все эти годы по-крупному - Димину двушку удалось продать за рыночную стоимость и их никто не нагрел, что в те годы с учетом возраста продавца и его опыта в таких сделках было почти чудом. На купленные деньги Дима купил убитую машину- японку, собрал вещи и двинул на малую родину своей семьи. В городе его, конечно, никто не ждал. Дом давно уже был обжит родственниками, но сердобольные люди помогли за недорого приобрести у писавших от счастья от возможности уехать с хоть какими-то деньгами соседей вполне сносный участок с домом и огородом. Дом и машины были куплены за четверть полученной от московской квартиры суммы, но главное было впереди. С помощью родственников Дима конвертировал 200 вражеских бумажек, оные местный военком в руках держал чуть ли не впервые, в возможность забыть слово армия (и это с учетом Чеченской кампании) и жить спокойно своей жизнью. После чего Дима со Светой сделали главный и завершающий аккорд - наняв грузовую машину и съездив на московскю барахолку, они затарились .... КНИГАМИ. Тысячами книг, словарей, учебников, кассетами с уроками иностранных языков и тп. Все это хозяйство заняло добрых 3/4 купленного дома. А так же был куплен компьютер и море обучающей литературы.
Жили наши молодожены тише воды и ниже травы - город был патриархальный и малюсенький, про бандитов там только сказки ходили, работы не было, но и брать-то у молодых было нечего - они стали жить как все натуральным хозяйством и обменом - редкую и интересную книгу удавалось иногда поменять на яйца, масло или другие ценные в повседневной жизни вещи. Разумеется, валюта (а её осталось с половину квартиры) тоже помогала, но о ней кроме молодых никто не догадывался.
Так прошло почти 10 лет. Была прочитана вся библиотека (пару раз обновлявшаяся книгами по бизнесу), выучены языки. Выросла дочка, и ей уже нужно было идти в школу. Да и деньги кончились совсем. И вот, в мае 2005 года, оставив на месяц ребенка родственникам (городок маленький, с этим проблем там нет в принципе), окрепшие и крепко поумневшие:) Света с Димой поехали искать счастья в столице.
Остальное вы уже знаете.

P.S. Света сейчас работает гувернанткой у очень серьезных людей, и получает не меньше половины огромной Диминой зарплаты:)

148

Навеяло историей про механика в театре и фашистов.
Приятель рассказал. В их тусовке было 2 оригинальных парня с простыми русскими именами. Батяня ихний был самым натуральным «новым русским». Причем это был мужик в прямом смысле «от сохи» - бывший комбайнер и потомственный крестьянин.
Кривая жизненного успеха вознесла его высоко вверх, и он перебрался в столицу вместе с сыновьями. Дети его были под стать отцу – простые рабоче-крестьянские деревенские лица, но при этом редкая тяга к знаниям и культуре. Не то, что бы они всей семьей хотели влиться в ряды московской интеллигенции – просто было жесткое понимание необходимости образования для нормального общения в обществе. Через пару лет после переезда они влились в одну из тусовок золотой московской молодежи, поражая обывателей глубоким диссонансом между внешностью и начитанностью.
В этой компании была девушка, оной родители на совершеннолетие сделали поистине барский подарок - была куплена квартира в знаменитом «Доме на набережной» - обители советской элиты 30-х годов и печально известного далеко за пределами Москвы повальными арестами и расстрелами жильцов. Буйный нрав тогдашней молодежи (на дворе была середина 90-х) уже неоднократно описывался на этой сайте, и описывать всеобщее желание сделать феерическую вечеринку по случаю новоселья смысла не имеет. Идея лежала на поверхности – сделать в квартире вечеринку в стиле 30-х годов – с танцами, костюмами и прочими элементами времени. Приглашенные, разбившись на группки, начали усердно готовиться к мероприятию, подбирая образы и костюмы. Братья, понимая, что ударить в грязь лицом никак нельзя, и пользуясь почти неограниченными финансовыми возможностями отца, решили поразить всех. Была поднята литература, найдены консультанты и старые фотографии, поднята на уши мастерская Мосфильма и антикварные магазины города. Дым стоял коромыслом.
В тот день персональная пенсионерка Мария Васильевна, тихо доживавшая седьмой десяток в маленькой квартирке, изначально предназначенной для прислуги, услышала знакомые с детства звуки довоенного танго. В её памяти вспыхнули ярким пламенем воспоминания детства, этот огромный, серый дом, в который они переехали в самом начале 30-х всей дружной семьей, детские игры во дворе, подвал с собаками, церберы-консьержи в подъездах и красавцы- военные с малиновыми петлицами. А потом… потом были тревожные ночи, когда никто не спал и все ждали - к кому на этот раз пришла в дом беда? У кого загорится свет – а значит идет обыск? Их семью не минула общая участь – отца репрессировали, мать пожалели и просто выселили из Москвы на север вместе с ней - Мария Васильевна, а тогда просто Маша, ходила в тот год в 3 класс. Шли годы, умер Сталин, отца реабилитировали, мать умерла, но Мария Васильевна нашла в себе силы вернуться в Москву и сделать головокружительную карьеру. Уйдя на пенсию, она тихо жила в том самом доме, в котором прошло её детство и куда снова попала уже в конце 50-х годов. На улице стояла жара - была середина лета, и в не кондиционироемой квартире было очень душно. Мария Васильевна прислушалась – звуки танго продолжались, слышались голоса, смех и звон бокалов. Решив выглянуть в окно, бедная старушка обомлела – к подъезду подъезжала до боли знакомая «Эмка». Решив, что от жары ей стало дурно, Мария Васильевна направила на себя вентилятор и через пару минут снова выглянула в окно – нет, сомнений не было – это была она - та самая «эмка», на которых увозили родителей её друзей и увезли её отца в последний путь. Картину дополнял её знакомый, алкоголик дядя Коля, в свое время большой функционер, не выдержавший распада Союза и тихо спивавшийся по этому поводу. Дядя Коля внимательно рассматривал авто. Решив спуститься к соседке за лекарством, бабушка вышла на лестничную площадку и обомлела – дверь соседней квартиры была приоткрыта и оттуда слышались громкие звуки танго вперемешку со звоном бокалов, смехом и шутками. Поняв, что дело совсем плохо, Мария Васильевна поспешила вниз за лекарством. И тут… прямо перед ней, в пролете лестницы, скрытые огромной пальмой, перед ней предстали двое чекистов. Ошибки быть не могло – она хорошо помнила ту ночь 39 года, когда такие же люди пришли в их дом. Те же крестьянские лица, та же форма, те же папиросы, сапоги, даже награды и знаки отличия – все в точности как в самый тяжелый день её жизни. Бедная персональная пенсионерка тихо осела на руки удивленных братьев и не хотела подавать признаков жизни. Быстро сориентировавшись, братья приняли решение самостоятельно дотащить пенсионерку до машины и отвезти в ближайший медпункт. Алкоголик дядя Коля многое повидал на своем жизненном пути. Но когда из подъезда с громкими матюгами вывалились двое сотрудников НКВД, неся на руках безжизненное тело его знакомой Марии Васильевны, и в витиеватой форме объяснили ему свои пожелания относительно помощи в погрузке оной в стоявшую у подъезда Эмку, дядя Коля понял, что с алкоголем пора завязывать. Через пять минут вся веселая компания была в больнице. Но пришедшая было в себя Мария Васильевна снова ушла в отключку – вид больничной палаты в совокупности с дядей Колей и стоящими за ним чекистами с напряженными лицами не давал ей связи с реальностью. Братья, убедившись что за бабушкой будут тщательно следить, решили ретироваться и на тусовке не появляться.
Как потом рассказывала счастливая обладательница квартиры, отсутствию на мероприятии братьев все очень удивились, а тому, что они пару дней не выходили на связь – ещё больше. Закончилось все благополучно – Мария Васильевна жива до сих пор, а дядя Коля после пережитого шока на алкоголь смотрит с резким отвращением.

149

ЩУКА

Самое начало 60-х.
Моего отца – молодого, неженатого лейтенанта – двухгодичника, служба забросила в Красный Туркестан близ города Мары.
Они строили там военные аэродромы.
Вот прошла неделя на новом месте, вторая, отец втянулся, наладил службу вверенного ему взвода и как-то однажды жарким вечером, сам себе задал простой и логичный вопрос: - «А чем бы мне заняться в свободное от службы время, чтобы не сойти с ума?»
И действительно, вопрос был не праздный. Всю солдатскую библиотеку (все 12 книг) отец перечитал за неделю, телеканалы в их пустыню не долетали, радиопередачи долетали, но они были либо на туркменском языке, либо на русском для туркменов, что в общем-то одно и то же.
Днем +50 ночью +30 – вот, собственно и все тамошние развлечения.

Отец, как очень умный человек, конечно же понимал, что умному человеку никогда скучно не бывает, но тут даже он сдался, признал себя дураком и обратился к офицерам – своим товарищам по оружию:
- Мужики, а чем вы тут вообще после службы занимаетесь?
Офицеры посмотрели на отца, как на маленького и ответили:
- Ну, так мы на озеро ходим, рыбу ловим. А ты что, не знал?
- Что? Тут и озеро есть?
- Пс-с-с-р-р-р, конечно есть. Ты что, вообще не в курсе? Оно не близко, правда, и не очень большое, но ничего, ловить можно.
Отец мой никогда особым рыбаком не был, но выбирать не пришлось, уж лучше рыбу ловить, чем… за термометром следить.
Выпросил он у товарищей три метра лески, крючок и грузик, а поплавок сварганил сам. Оторвал от наглядных пособий подходящей длины рейку и отправился на далекое, загадочное озеро.
Озеро оказалось совсем небольшим и экскаваторо-творным.
В диаметре метров пять всего.
На берегах сидели очень сосредоточенные рыбаки человек семь-восемь (от лейтенанта и до майора - командира части) они не отрываясь смотрели на свои мертвые поплавки торчащие из глинистой воды и изнывали от жары и отсутствия клева.
Отец сказал:
- Здражлаю, разрешите присоединиться?
Майор замахал руками:
- Че ж ты так орешь, лейтенант? Всю рыбу напугаешь. Садись, только молча.
Новый рыбак сказал: -«виноват»,
развернул свою лихую рейку и тоже сел на берегу.
Прошел час, никакой поклевки ни у кого не наблюдалось.
Прошел второй, то же самое, и тогда отец шепотом, осторожно поинтересовался у соседа:
- А вообще рыба тут есть?
- Ну, конечно же есть, иначе мы бы тут не сидели. Только меньше разговаривай, она этого не любит.

Прошел третий, четвертый час, отец хотел уже сматывать рейки, как вдруг у него клюнуло.
Новичкам везет, р-р-раз и над водой взлетела малюсенькая трепыхающаяся тюлечка.
Офицеры завистливо зацокали языками:
- В первый раз и сразу щуку поймал.
- Да, точно - она, щука, что-то давно никто щуку не ловил.

Отец снял с крючка несчастную рыбку и подумал: - «какая же это щука? Она ведь размером меньше пачки папирос, да и не похожа совсем, но ничего, наш казарменный кот обрадуется и этому»

Спорить со знатоками не стал, а набрал в специально приготовленную трехлитровую банку мутной воды, бросил туда свой улов, тихо попрощался с обществом и пошел домой.
За его спиной воцарилась какая-то странная тишина и наконец майор громко сказал:
- Товарищ лейтенант, я не понял, а куда это вы направились?
- Домой, товарищ майор …А?
- Да нам все равно куда вы идете, только щуку зачем утащили? Мы ведь тоже ловим.
- Так…А?
- Вы что думали, поймал рыбку и пошел с ней домой? Нет, дорогой, тут в озере рыб пять штук на всех, отставить, «Пираньи» уже нету, сдохла. Получается четыре штуки (майор стал загибать пальцы) : «Лещ», потом ваша «Щука», «Сом» и «Акула». Да, четыре.
Так что верните поскорее Щуку на базу пока она тоже не сдохла…

…Вот с тех пор мой отец как-то совсем подохладел к рыбалке…

150

Беседовал тут с приятелем своим старинным. Он, как и я, из "старой" московской семьи, про кого Грибоедов писал "с ключом и сыну ключ умел доставить". Так вот у него недавно был с отцом разговор "за жизнь", а точнее на тему обустройства личной жизни. Приятель - парень неприглядный, внимания на него девушки обращают мало, и если обращают - то совсем не те, что надо. Уже последний курс института, а дамы сердца он так и не нашел. И папа рассказал ему эту историю. Далее от его лица.
"Понимаешь, сынок, время сейчас такое, все ко всему привыкли, никого уже ни чем не удивить. Не знаю, даже, что тебе посоветовать - сегодня разве что на "Бугатти" нужно к универу подкатить, да ещё чтобы Путин за рулем сидел вместо водителя. В мое время, конечно, все было по-другому.
Нас в семье было два брата - я младший, Саша - старший. Саша - настоящий мажор, все как у Высоцкого, папа его очень любил, мама просто боготворила, да и внешность у него была как у героя-любовника. Отношения у нас были ровные, но мы никогда не дружили - как-то родители меня задвигали. Да и я сам был тогда "никаким" - вот, посмотри на фото - тощий, несимпатичный, в общем - никакой. Сашу устроили в МГИМО, благо дедушка-то дипломат, все как надо, а я пошел в инженеры. Поступал сам. Девушек у нас училось мало, конкуренция огромная, в общем, не было у меня подруги боевой тогда. А одна девчушка мне нравилась. Да только за ней, красавицей, пол института бегало. В общем, влюбился я. Ко второму курсу сохнуть по ней уже натурально начал. Брат старший меня подкалывает, а отца, вижу, задело это. Сел он со мной как-то на даче на кухне, и поговорил по душам. Я ему и рассказал все честно, как есть. Он крепко задумался, а потом и говорит - вот посмотри на Сашку - он конечно, молодец-молодцом, всеобщий любимец, на Волге моей ездит, одежду заграничную носит, девок приводит домой, да только девки-то эти все пустые. Им бы только замуж хорошо выйти да из коммуналки от родителей съехать. Ненастоящие они все. Я тебе потому и не даю ни машины, ни одежды красивой, чтоб ты мог девушку встретить настоящую, по чувству глубокому, чтоб на всю жизнь. Но помочь твоей беде смогу. Жди.
Дедушка тогда работал вместе с сыном члена политбюро ЦК, пили вместе они, и попросил он его набрать в соответствующий отдел ЦК, чтобы разрешили ему сына с собой на пару дней в командировку взять. Вертушка тогда работала безотказно, и вот в одну пятницу я ушел пораньше с занятий и вместе с отцом полетел заграницу. В ПАРИЖ. на выходные. На дворе 1972 год. Тебе, сынок, сейчас не понять, что такое в те годы было ПОЛЕТЕТЬ В ПАРИЖ. (Маленький экскурс для тех, кто не застал режим - посмотрите фильм Курьер и все поймете. Для справки - моя мама дружила с сыном серьезного замминистра в 80-х, так вот из 4-х его детей ни один ни РАЗУ не был в капстранах). Это как Путин вместо водителя на Бугатти тебя к институту привозит. Из всего института моего никто, НИ один человек включая ректора, не был в Париже. Да что там, за границей-то в капстранах было всего несколько, да и то в составе тургрупп ходили по музеям Ленина да концлагерям.
А тут просто так, без сопровождения, да ещё и на выходные. Я, конечно, фотографии привез, а то бы кто мне поверил. В общем, стал я звездой института. Какие там джинсы американские, какие папины "Волги"- тут живой человек в Париже был! Девочки стали за мной бегать - мама не горюй. А я выждал чуток и к той, что мне нравилась, подошел - она-то не бегала, но тоже, конечно, поглядывать на меня начала. Потом долго мы с ней дружили, общались, встречались, и вот, гляди - до сих пор раскрасавица она у меня - правда, Ириш? - сказал он, обращаясь к маме....

1234 дальше →

Партнеры

Реклама