Анекдоты про ведром |
155
Мужик купил на ярмарке двух гусей, ведро, наковальню, а потом еще двух кур по дешевке. Идет домой, а навстречу женщина: - Подскажите, как к деревне пройти? - Идите со мной, я покажу. Только давайте через лес, так ближе. - Ну конечно, а то я вас, мужиков не знаю! Только зайдем в лес, так где-нибудь меня к дереву прижмете... - Да вы что, женщина? Видите, сколько у меня живности в руках? Как я смогу? - Да очень просто! Гусей накроете ведром, а сверху - наковальню. - А кур я куда дену? - Ну хорошо, кур я могу подержать.
|
156
Лазаревское встретило нас не пальмами, как хотелось бы, а ведром с белилами. Нас, конечно, не предупреждали. Мы-то думали: стройотряд - это про песни у костра, красные майки с эмблемой и немного романтики под звездопад. А оказалось - Дом пионеров. Шпаклёвка. И бригада маляров с голосами, как вахтёрши из филармонии. Мы, филологини, были тут скорее случайно. Нам вообще-то полагались музеи и бумажные архивы. Но кто-то в деканате решил, что « народ ближе познать» - это тоже полезно для гуманитарного развития. Мы покорно собрали чемоданчики с кремами, французскими духами и несколькими томами Гессе. В общем, приехали. Первый день. Жара. Тени почти нет. Мы сидим на скамейке, как персонажи Чехова, только вместо вишнёвого сада - облезлая детская горка. Заходит женщина. Из тех, что носят халаты не потому, что им жарко, а потому что так принято на работе. Она - из местных. Щёки пунцовые, руки с узорами побелки. - Ты, - говорит она и тычет в меня, - пойдёшь со мной. Кисточку возьми. Кисточка плавает в ведре с белилами. Вязкая жидкость, цвета разбавленного молока. Я смотрю на неё, потом на свою руку. Ногти только вчера привела в порядок. Аккуратно, двумя пальцами - средним и большим - за самый кончик, как дохлую мышь, вытаскиваю кисточку. И, видно, делаю при этом какое-то выразительное лицо. Женщина на меня смотрит. Потом, медленно, с нарочитым спокойствием, произносит фразу, которая войдёт в летопись отряда: - Ты чего сморщилась? За хуй, небось, двумя руками хватаешься, да ещё и причмокиваешь. Мир замер. Я тоже. Вокруг - напряжённая тишина. Тонкая, как натянутая струна у виолончели. И в эту тишину - взрыв. Смех. Пацаны умирают. Один сползает под скамейку, другой кашляет от переизбытка кислорода. Даже наша староста Ирина, которая всегда цитирует Аристотеля, не выдерживает. А я? Я выпрямляюсь, улыбаюсь и - не знаю почему - говорю: - Я предпочитаю изысканные формулировки. И иду за ней, с этой кисточкой, как в старом фильме, где героиня несёт знамя сквозь строй саркастических одногруппников. Позже, конечно, мы ещё много смеялись. И даже подружились с той самой женщиной. А кисточка? Я её потом засушила и привезла домой. Поставила в банку рядом с ручками. Как памятник. Стройотряду. И моему взрослению.
|
|
157
В сообществе "История - тайны и загадки" (https://vk.com/club42847510) прочитал байку от Михаила Задорнова. Забавно, и по формату подходит для Историй на сайте Анекдоты из России.
Сама история.
Однажды я ехал с БАМа семь дней, с агитбригадой. Была жара. Чего хочется в поезде, когда очень душно и жарко? Правильно. Водки. Я выхожу на одной из станций и говорю проводнице: – Я за водкой сбегаю. Она злая такая: – Поезд стоит четыре минуты. – Я тебе две бутылки дам. Только наша могла ответить: – Беги, буду держать поезд. Какой там конь на скаку – поезд! Наша баба, она вообще стоп-краном работать может. Я принёс довольно много водки, целую кошёлку. Ей дал две бутылки, три попросил отнеси машинистам. Всё равно поезд по рельсам едет, никуда не свернёт. И только от наших машинистов, вернувшись, она могла передать ответ: – Просили передать – остановят в любом месте.
К посту выложены многочисленные комментарии, которые тоже интересны и дополняют сказанное автором.
Вот некоторые.
За водкой святое дело. Работая в нефтянке, плюхнулись пьяные возле магазина на вертушке, загрузили пару ящиков и кривенько полетели обратно. Или было в ожидании стояли. На ПА мачту ложим и за водкой в город по тайге ездили. На такси поезда догоняли. Много чего было. Все дружнее были, душевнее, заботились друг о друге. Были времена
Думаю байка, но... Вот вам две личные истории мая-1985.
На перегоне Бырма Сухобизярка Кукуштанской узкоколейки машинисты тепловоза остановили состав пассажирский и отправились в ближайшую деревню за брагой. С ведром!!!
На станции Россоха жд ветки Вижай Средняя Усьва машинисты тепловоза после переговоров и н-минутного обдумывания (и обсуждения не на наших глазах) отцепили состав с лесом и повезли нас на тепловозе за 28 км в Среднюю Усьву. Цена вопроса 2 бутылки водки! И бонус 5р с подобранных по пути еще одних туристов-водников.
Это про нашу прошлую жизнь, когда все было для человека. Когда квартиры бесплатно давали, и когда могли остановить поезд, чтобы купить водки.
|
|
158
Маленькие радости.
Я сегодня молодец
и не в стаде злых овец.
День на дачке провела.
Листья в кучу все сгребла.
Посадила там чеснок.
Сделала запасы впрок.
Ведром бочку осушила.
Дачный подвиг совершила.
Грязь, конечно, подмела
Дачу я не подвела.
Ах, какая молодчина.
Даже в семьдесят дивчина.
А любимый муженёк
ужин приготовил впрок.
Впрямь от пуза накормил
и винищем напоил.
А теперь пойду в кровать
сексуальный сон вкушать.
Жизнь без дачи началась.
Предадимся любви всласть.
|
|
159
Эту байку мне рассказал наш водитель с работы почти двадцать лет назад, когда я ещё только-только начинал работать и был относительно молодым инженером. Был ли он сам участником этих событий - я не знаю, но история показалась забавной. Некоторые детали за давностью лет стёрлись из памяти, так что расскажу как запомнил. Ещё в советское время работали в бригаде лесосплавщиков Василий и его жена Маня. Был он он человеком отчаянным, всегда готовым отчебучить чего-нибудь "эдакое", да и жена ему была полностью под стать. И вот однажды на перекуре предлагает он бригаде спор, что тут же при всех исполнит с женой супружеские обязанности. Выигрышем в споре было ведро чудо-напитка "Солнцедар" или "Плодово-ягодное" (плодово-выгодное как его тогда называли), продававшееся свободно в то время на разлив и имевшее не очень благородный вкус, но стоившее сравнительно небольших денег. Бригада, прекрасно знавшая характер Васи и немало проигравшая с ним в спорах, дружно задумалась, но, в конце-концов, здраво решившая что даже если увидит шоу весьма порнографического характера за весьма скромное вознаграждение, после неплохо угостится дешёвым вином, ибо ведро вина для одного человека как-то многовато. Как бы то ни было, спор всё-таки состоялся. Дальше было абсолютно невиданное для того времени эротическо-порнографическое шоу со всеми подробностями. Когда всё закончилось и обалдевшие мужики подобрали челюсти, ещё долго стояла тишина. Но спор - есть спор, бригада дружно скинулась деньгами и отправила гонца с ведром за вином. Немного отойдя от шока, мужики стали обсуждать Васяткин "подвиг", при этом выражая надежду перейти ко второй части плана - испить вина. Когда ведро вина прибыло и было вручено победителю спора, случилось то, чего точно никто не ожидал. Василий при всех расстегнул штаны, достал свой "конец" и, приговаривая: "пей-пей, заслужил", стал макать его в ведро. После этого пить вино мужики почему-то отказались...
|
|
160
Можно долго гадать, что будет,
Всё равно - что-нибудь. Осмыслим,
То мужик ведром пустым стукнет,
Али баба даст - коромыслом.
Можно долго искать, где лучше.
В Вене - варят отличный кофе,
В Праге многое значит случай,
А Израиль - сродни голгофе.
Искитим нам трубит - до Бердска
Километров чуть меньше дюжины,
Вы приправьте молотым перцем,
Тот шашлык, что вчера был нужен.
Вы разбавьте Москву солнцем,
Пусть увидят, что так бывает,
И помоют хоть раз оконца,
Пластик, вроде, не размокает.
В Петербурге - каналы чистые,
Не забитые всякой дрянью,
В Сочи - качественное игристое,
На Байкале - не травят бранью.
На Урале - луга зелёные,
Под Уфой, что-то точно будет -
Может всё зарастёт клёнами,
За Уфу говорить - трудно.
Вот, Приморье - всегда в фаворе -
Все рули станут вдруг правыми,
А цыгане - на юг табором
Побегут за рублями рваными.
Я пойду - нет воды в колодце,
Наберу где-нибудь дальше...
Брат, мы всё же живём с солнцем!
А оно - появилось раньше.
|
|
161
Плата за разум.
Разум дан человеку в награду. Награда имеет цену и сопряжена с ее оплатой.
В библии четко сформулировано, что создавая жизнь Бог НАГРАДИЛ человека разумом. Трактовки на этот счет могут быть разные, но почти на подсознательном уровне мы привыкли считать, что разум есть наивысшее достижение природы. Какова же плата за этот приз?
Как биолог могу сказать, что некоторая степень разума присуща не только человеку, но и многим животным. По крайней мере не так уж сложно заметить явно разумное поведение не только приматов, но и еще более меньших наших братьев. Любое четвероногое ведет себя так, как полезно ему то есть разумно для себя. Да что там четвероногие – птицам, рептилиям, рыбам хватает разума чтобы сделать себе хорошо сейчас: ну там поесть, согреться, оставить потомство, защититься от врагов.
Уверен, что и ниже по ступеням эволюции признаки ума наблюдаются. Например молюск осьминог вполне разумно поступает в привычных и непривычных условиях. Это настолько очевидно, что дальше в это углубляться не буду, заключу только, что использование разума дает всем животным награду – удовольствие от жизни. Разум им сохраняет саму жизнь, дает удовольствие от сытости и продолжения рода.
При этом поведение животных, управляемое разумом, довольствуется настоящим. Какое ни возьми животное, пока не возникнет признаков какой либо угрозы оно пребывает в состоянии покоя или удовольствия. Но это все на уровне настоящего, сиюминутного, здесь плата за обладание разумом почти незаметна. Ну может разве что плата состоять в необходимости особо оберегать и тщательно кормить нервные центры даже в ущерб иным органам.
Человек же в награду за более развитый разум платит печалью, болью, грустью о том, чего еще не было, что только еще будет. Еще ничего плохого не случилось, а человек уже печалится о том, что еще только будет (может быть) впереди. А впереди у каждого человека смерть, его личная смерть, небытие и смерть его близких, тех кто дорог и вообще всех. Некоторые, вроде меня например, могут шутить о перспективах, но в глубине души они тоже печалятся мыслями о будущем. Черный юмор.
Когда-то я наблюдал курочек в курятнике. Так, со стороны наблюдаешь -- вполне разумное поведение: завидев хозяина с ведром корма они бегут ему навстречу чтобы получить пропитание, нашла букашку – опять радость от лакомства, захотелось снести яйцо - отложила. И никаких печалей о том, что в конце концов сама попадет в суп, а детки ее пойдут на яичницу. А все потому, что будущего для нее не существует. Есть настоящее и чуть-чуть прошлого, а будущего нет. Счастливая!
И так какое живое существо ни возьми. Собака радуется куску мяса, поощрению хозяина, покою, солнышку, встрече с другой собакой (возможно жениху или невесте). Конечно ей может быть больно, может пораниться или подцепить заразу, но эта боль, плохое самочувствие сейчас, а не о том что будет в будущем – потеря хозяина, кастрация, пошлют с гранатой под танк или машина собьет в конце концов - чего печалиться о том, чего нет? Более того. Исходя из прошлого опыта она верит, что все пройдет, рану залижет, болезнь уйдет, все будет хорошо. Самоуспокоение на основе прошлого, а реальное будущее обязательно печально, хотя и на неизвестной пока дистанции.
У человека все по-другому, конечно если он человек разумный. Он почти постояно думает о будущем, загадывает наперед, старается предвидеть последствия сегодняших поступков. Он знает, что впереди у него старость, немощность, болезни, смерть. Он страдает сегодня от того, что все, кого он любит, могут заболеть, попасть в неприятности, исчезнуть. Это знание ему нужно чтобы попытаться предотвратить это и при этом он знает что в конце концов все будет именно так. Чуть раньше или позже...
Сейчас очень модно обсуждать следующую стадию эволюции разума - искусственный интеллект, но ИИ не вторая стадия развития разума, а третья. Вторая, упускаемая многими, стадия развития разума это коллективный разум.
Разум отдельного человека, каким бы гениальным лично он ни был, ограничен. Он ограничен сферой деятельности этого конкретного человека, его возможностями, его считанными контактами с близкими и врагами. Соответственно его страхи перед будущим довольно ограничены, но ему хватает.
Коллективный разум по мощности неизмеримо сильнее индивидуального. Это суммарный разум всех гениев прошлого и настоящего. Соответственно его страхи перед будущим глобальны. Глобальное потепление, эпидемии, геополитическая смута, контакты с внеземными цивилизациями, затухание Солнца, астероиды и прочие катаклизмы – вот довольно краткий перечень страхов перед будущим у коллективного разума. Откройте любую масс-медиа и найдете там полный список страхов коллективного разума перед будущим.
Коллективный разум тоже старается предусмотреть меры по коррекции будущего в более благоприятный сценарий. Самый первый способ борьбы с будущими напастями – религия. Я не беру какую-то одну из них. Любая из них – это способ представить будущее неким приемлемым для разума вариантом. Для одних вариантов религий это загробный мир, для других реинкарнация в разных формах или устранения сметений духа медитацией.
Более научным принятием будущего являются всякие теории многомерности миров или социальные теории эволюции общества. Ну, например, вера в коммунизм. Действительно, как утешительна мысль о том, что всем будет хорошо, всем все бесплатно и все вокруг единомышленники. Беда лишь в том, что это самоуспокоительная фантазия, которая в реальности конфликтует с законами природы. Однако все эти эка-научные веры, как и религиозные, не более чем попытка разбавить страх, грусть, боязнь будущего.
Что касается третьей фазы развития разума – ИИ – то не мне, носителю довольно среднего человеческого разума о ней рассуждать, хотя очевидно, что само возникновение ИИ связано со стремлением лучше просчитать будущее. По крайней мере пока все ИИ обобщают уже имеющиеся прошлые знания пусть и с охватом, недоступным биологическим объектам, выдают рекомендации, диагнозы, прогнозы, заключения о будущем, которого еще нет. Правда тут мне, убежденному биологу, очевидна некоторая аналогия развития разума на примере человека с развитием ИИ – мы ведь действуем точно также хотя и с меньшей базой данных.
Как человеческий разум прогнозирует будущее? Он помнит прошлое, берет из него некие паттерны касательно тех, кого он наблюдал и того что из этого получалось, и сопоставляя с собой строит картину своего будущего. ИИ тоже опирается на накопленную в прошлом информацию, комбинирует ее и на основе этого пытается просчитать будущее. Вопрос только в том, насколько достоверно то, что казалось бы уже было, и насколько будущее будет подчиняться тем же кононам? Конечно, опыт прошлых пандемой может помочь просчитать многое относительно будущих, но можно ли даже самые достоверные данные о прошлых событиях, происходивших в неких конкретных обстоятельствах, использовать для точного построения картины будущих событий.
Получается, что для любого разума реально есть только настоящее, в котором определенную долю занимает отредактированное прошлое, а будущее предсказуемо только отчасти и оно угрожающее. Угрожающее повторением неизбежного и вторжением непредсказуемого, доля которого может быть значительно больше, чем доля предсказуемого.
Счастливы те, кто не думает о будущем вообще или рисует его так, как им хотелось бы.
Выводы:
Выводы каждый делает сам.
Для меня выводами выше изложенных мыслей являются вопросы: На сколько прошлый опыт дает основания прогнозировать будущее? Может ли разум любого уровня сложности не отравлять настоящее мыслями о будущем? Может ли высший разум идеально прогнозировать будущее и управлять им?
|
|
162
Nouvelle Cuisine 5 звезд Мишлен!!!
Я живу в Италии, это там, где спагетти, ригатони и тальятелле на деревьях растут. Причем растут очень хорошо, т.к их реально невероятно много, иностранцы все удивляются, откуда их столько, наверное, из-за климата. Сортов сотни и называются они все словом паста. Кроме пасты есть и другая еда, о ней вы слышали меньше, но она есть и ее тоже много, в целом кухня вкусная, разнообразная и очень полезная. Но сейчас поговорим про русскую кухню, а не итальянскую.
Не поверите, тут для корпоративов и фуршетов делают Оливье. Называют его «инсалата русса», т.е русский салат, но он хоть и русский, но все-таки итальянский. Во-первых, в нем нет колбасы, во-вторых нет соленых огурцов, в-третьих все остальные ингредиенты хрустящие и кислые, как будто там морковка с картошкой маринованые вместо огурцов, в-четвертых, все буквально плавает в море майонеза, и на вкус это- не Оливье, а редкая «заливная рыба».
На Рождество на наши посиделки на работе я принесла тазик настоящего русского салата, а не хрустящую кислую фальшивку из магазина, все ели с удовольствием, хвалили и даже рецепт спрашивали. Так, из-за одного салата, неожиданно для самой себя, я попала в списки запасных игроков в категории «повар», хотя чувствовала себя скорее призывником, который не смог откосить от армии. Зачем я вам нужна? У вас и без меня есть толпа мужиков-добровольцев, которые готовят хорошо и с удовольствием.
Призыв не заставил себя долго ждать, под дружное гиканье и улюлюканье вчера я осчастливила собой сплоченный мужской коллектив кашеваров. 17 февраля был жирный вторник (Мартеди грассо по-итальянски или Марди гра по-французски), т.е последний день карнавала- дата горячо любимая и почитаемая, поскольку едят в этот день от пуза на 40 дней вперед, т.к. со среды начинается великий пост до самой Пасхи. На работе обошлись без карнавала, все-таки не в Венеции работаем, решили ограничиться только жирным обедом для рабочего коллектива. Меня припахали на борщ, вернее на первое блюдо, это я уже сама решила, что надо борщ варить; коль меня записали в повара за русский салат, пусть и русский борщ попробуют. Не получается сейчас приобщить итальянцев к русскому балету, кинематографу или живописи, пусть хоть к русской кулинарной культуре приобщатся.
У нас на работе каждый второй- повар или кулинар по призванию, а механик или электрик по нужде, мужики готовят просто замечательно. Организовали импровизированную кухню и кастрюли на 30 литров. Я вообще-то не считаю себя заправским поваром, да и не готовила я борщ на такое количество людей, но мне сказали, что дадут талантливых помощников из числа фрезеровщиков и сварщиков, они будут чистить и резать, а я руководить процессом.
Мы долго колдовали, но результатом я была очень довольна, борщ получился вкусным и по, просьбе итальянских трудящихся, довольно густым. В последний момент оказалось, что сметаны практически нет. Мои орлы, ответственные за покупку еды, купили 3 баночки на всех, сказали, что последнюю забрали, и это вполне похоже на правду, товар не ходовой, да и продают не везде. Я сказала, что знаю место, где она точно будет, буквально за 10 минут туда-назад сгоняю и вернусь с ведром сметаны, а вы пока доварите буквально 2-3 минуты и бросьте пучок рубленой зелени. Я бегом, ждите!
На самом деле получилось дольше, я позвонила ребятам и сказала начинать без меня кормить народ, порции давать маленькие и сметану выдавать экономно, я продолжаю поиски сметаны, когда вернусь, то всем дадим добавку.
Вы знаете что такое разочарование? А огорчение? А ужас? В моих глазах все эти чувства были вместе.
Пока я искала дефицитную сметану, мои помощники крутанули миксером борщ и насыпали в него полведра фузилли, это такие макаронные спиральки. Хорошо, что не букв, а то у меня бы такие слова сложились!
Первое блюдо в Италии – это паста, естественно с каким-то соусом. Это в других странах макароны могут дать в качестве гарнира к котлетам, а тут это первое блюдо. А еще смысл жизни и религия. Без макаронов у итальянцев наступает ломка уже на вторые сутки, а на третьи сутки переосмысление всех жизненных идеалов. Мои помощники даже не могли предположить, что то, что мы дружно готовили- это самостоятельное блюдо, а не богатый соус для макаронов. Меня ж на первое блюдо записали, значит макароны, тут и думать нечего. Мужики просто завершили за меня работу: сварили фузилли и заправили вкусным (перетертым) свекольным соусом.
Я была расстроена, но русско-итальянский борщ-паста имел колоссальный успех. Не хочу примазываться к чужой славе, это блюдо нувель кюзин (фр.) мои помощники сделали сами, коллеги съели все до последней ложки и сказали, что было очень вкусно, особенно с пармезаном. Борщ с пармезаном, Карл!!! Варвары!
А вот сметана итальянским коллегам не зашла. Говорят, кислая, поэтому сейчас у меня в холодильнике стоят 6 банок сметаны. Подскажите рецепт, а то она скоро действительно скиснет!
П.С Для любителей истины: супы в Италии все-таки есть, очень густые, почти без воды. И на русском их бы назвали бы словом каша, пюре, рагу или тушеная рыба, но никак не суп, в комментариях повешу пару фото.
|
|
163
Графа я отыскал довольно быстро. Интернет завел меня на сайт SIS. Сикрет Интеллижент Сервиз. Он заведовал Восточным отделом.
-Огого!- подумал.
Письмо никак не составлялось и я решил надавить на ностальгию. Графья вели раскопки почти до 1915го года пока к их поселению не приблизилась линия фронта и все они были эвакуированы в Ригу. Поначалу я раздобыл карты раскопок и заказал металлоискатель в Гамбурге. Там же приобрел и несколько исторических фотографий. А потом соблазнил своих домочадцев на поиски сокровищ Медичи. И в ближайшее воскресенье мы отправились в поход. Поиски начали вдоль старого Екатерининского тракта. Я настроил металлоискатель на цветной металл и удача мне улыбнулась. Фонило на артефакт размером в пол аршина.
-Должно быть меч.
И я с воодушевлением налег на лопату. Вместо меча был выкопан кусок толстенного аллюминиевого кабеля. Электрики, когда прокладывали линию, видимо выкинули обрезок. Но я не сдавался и продолжал поиски. Нашел несколько бесформенных кусков олова. Мелкий недовольно забубнил и моя староверка отобрала инструмент со словами:
-Деньги тебя не любят, дай мне!
Пошли на пашню и она довольно скоро нашла медную Николаевскую монету в 3 копейки. Потом на валах круглую пулю от аркебузы и рыцарский медальон с надписями на латыни и готике. Принадлежавший Б.Бергу. Я опять перехватил металлоискатель. В одном месте хорошо фонило. Мелкий побежал за ведром, чтобы сложить монеты. Вместо монет оказались латунные гильзы Первой мировой и неизрасходованные патроны. Ремингтона, Маузера и российских заводов. Ведро заполнилось и мы пошли ужинать.
Вечером по приезду домой я засел за письмо.
-Кому пишешь?- поинтересовалась моя староверка?
-Графу.
-А куда?
-В SIS, в Восточный отдел.
-Да ты ебанутый на всю голову! Пишешь донесение в иностранную разведку. Тебе хоть заплатят? Хочешь подвести нас под монастырь.
На шум появился мелкий:
-Во-во! Восемь лет за шпионаж и еще не забудь послать фотографию патронов, чтобы добавили двуйню за хранение боеприпасов.
-Узнай сначала про этого прощелыгу, стоит ли иметь с ним дело?
Я нашел их доводы весомыми, скомкал бумагу и отправил в мусорник. Надо бы узнать подробности у знакомых грушников, наверняка его ведут.
И я написал армейскому другу. И скоро мне прибыл весь расклад объемом в 500 страниц. Зимой было чем заняться. А фото кольца отослал в Британский музей и какой-то парень мне ответил оттуда.
-Кольцо явно средневековое, предположительно XIIIго века. Носи от сглаза. Клевер на удачу. Сейчас таких не делают.
(но на этом история не закончилась)
|
|
165
рассказ не мой
***
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Но про палубу сторожевого корабля Северного флота в Писании благоразумно умолчено.
(Апокрифическое флотское предание)
Британский математик Джон Литлвуд, человек, несомненно, выдающегося ума и комфортной академической прописки, однажды вывел закон чудес. Согласно его выкладкам, чудо — это событие особой значимости с вероятностью один на миллион. Литлвуд посчитал время бодрствования человека, количество событий в секунду и пришел к выводу: при таком математическом раскладе чудо должно происходить с каждым из нас примерно раз в месяц. Если брать всю жизнь, утверждал британец, шанс один к миллиону — это сущий пустяк.
Читал я эти выкладки много позже, сидя в теплом кресле, и думал: засунуть бы этого Литлвуда в город Полярный образца тысяча девятьсот девяносто второго года. На пирс, где швартуются сторожевые катера охраны водного района. Там бы его математика дала трещину шириной с Марианскую впадину. Потому что в Полярном чудес не было. Чудом там считалось, если на камбузе давали масло, если командир сходил на берег трезвым и если ветер с Баренцева моря не пытался вырвать твою душу через уши. Вероятность этих событий стремилась к отрицательным величинам.
Но однажды чудо к нам все-таки прислали. Прямо с распределителя ПТК. Чудо было невысокого роста, носило шинель, стоящую колом от фабричной пропитки и мороза, имело оттопыренные уши и откликалось на имя матрос Иван Чудов
Эту историю автор услышал в Полярном от матроса того самого корабля, когда рядом у стенки стоял корпус К-407. Полярный тогда был не город, а форма наказания, выданная Северным флотом под видом места службы: ветер, бетон, ржавчина, мокрая шинель и вечное чувство, что Господь сотворил мир, а потом махнул рукой на Кольский полуостров.
Матрос рассказывал про СКР «Задорный» — большой сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник». Красивая серая дура, ощетинившаяся железом, гордостью и корабельным идиотизмом. В бригаде его, конечно, звали «Задротный» — потому что народ у нас всегда сначала крестит, потом уже читает документы.
И вот на этот корабль однажды прибыл матрос Ваня Чудов.
Ваня был из Харькова. Но говорил на таком чистом русском, что любой московский диктор рядом с ним казался уроженцем дизельного отсека. Говорил ясно, мягко, без понтов и без этой интеллигентской плесени, когда человек не мысль выражает, а пытается доказать, что у него дома есть книжная полка.
Главная беда Вани была не в том, что он был слабый. И не в том, что он был глупый. Он как раз глупым не был. Главная беда Вани заключалась в том, что он был искренний.
А искренний человек на боевом корабле Северного флота — это примерно как белая скатерть в машинном отделении. Вроде бы вещь хорошая, даже праздничная, но совершенно непонятно, зачем она здесь и кто её сейчас первым испачкает.
Ваня почему-то верил, что экипаж — это единая семья. Что старшие товарищи существуют для наставления младших, а не для того, чтобы ночью завязывать им рукава морским узлом и наливать в ботинки холодной воды. Он верил в Устав. Не как проверяющий из штаба, который верит в Устав с целью кого-нибудь трахнуть в мозг, а по-настоящему. Как в Псалтирь. Как в таблицу умножения. Как в маму.
Система такого простить не могла.
Сначала его послали за ведром клиренса. Потом — заточить якорь. Потом — узнать у боцмана, где хранится запасной ватерлиний. Ваня ходил, спрашивал, возвращался и спокойно докладывал, что клиренс, по словам механика, в твёрдом виде не выдаётся, якорь по законам физики точить бессмысленно, а ватерлиния, судя по объяснениям боцмана, проходит не на складе, а по корпусу корабля.
Годки задумались.
Потом началась педагогика попроще. Ночью Ване связали робу, в ботинки налили воды, бушлат перед построением спрятали. Обычный молодой матрос после этого должен был материться шёпотом, чистить гальюн и постигать древнюю флотскую мудрость: «Не высовывайся, и, может быть, тебя не заметят».
Но Ваня Чудов пошёл к командиру БЧ.
Не жаловаться. Нет. Это было бы понятно. Стукачей на флоте не любили, но природа их была ясна. Ваня пошёл выяснять моральную природу конфликта.
— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться. Я хотел бы понять, в каком месте нарушил внутреннюю гармонию коллектива.
Командир БЧ-2, человек с печенью, наполовину состоявшей из «шила», а наполовину из ненависти к штабу бригады, посмотрел на мокрые ботинки Вани, на лужу у порога и понял, что мир снова повернулся к нему неуставной частью.
— Пошёл вон отсюда со своей гармонией, пока я тебя к пушке вместо снаряда не привязал.
Ваня кивнул и ушёл.
Но механизм уже заработал.
Спрятали бушлат — Ваня к старпому: мол, утрата казённого имущества снижает личную боеготовность и бросает тень на корабль. Заставили драить палубу зубной щёткой — Ваня к замполиту: каков воспитательный смысл использования предметов личной гигиены не по назначению и есть ли на это методические рекомендации ГлавПУРа?
Офицеры начали бояться его больше, чем проверки из штаба. Потому что проверка из штаба хотя бы враг понятный: приехал, нагадил в душу, выпил у командира и уехал. А Ваня был стихийным бедствием нравственного характера.
Старослужащие решили, что он крыса. Очень хитрая. Глубоко законспирированная. Возможно, засланная особистом.
И вот однажды в душевой его зажали пятеро. Старшина Сидоренко стоял впереди, намотав ремень с латунной бляхой на кулак.
— Ну что, философская падла, достучался? Сейчас мы тебе гармонию по всем чакрам раскидаем.
Ваня стоял голый, худой, белый, с рёбрами, торчащими как шпангоуты у недостроенного катера.
— Я не стучал, товарищ старшина. Я ни разу не назвал вашей и ничьей фамилий. Я просто хотел понять, в чём моя вина. Если я плохой моряк — научите меня. Если я всё делаю по Уставу — зачем вы ломаете порядок?
И тут Сидоренко завис.
Потому что бить наглого можно. Ленивого можно. Борзого можно. Даже стукача можно — это почти санитарная обработка коллектива.
Но бить человека, который голый стоит у кафельной стены и просит научить его правде, было как-то нехорошо. Даже страшно. Как икону пнуть. Или плюнуть в колодец, из которого потом самому пить.
Сидоренко опустил ремень.
— Иди оденься, убогий.
С этого дня Ваню перестали бить.
Не из гуманизма, конечно. Гуманизм на Северном флоте если и водился, то только в консервированном виде и по большим праздникам. Просто все поняли: Ваня — юродивый. А юродивого трогать нельзя. Море потом взыщет.
Зато вскоре выяснилось, что Ваню можно применять.
Например, против интенданта, мичмана Шкуро, начальника продовольствия. Шкуро воровал так широко, что это уже не вызывало возмущения — только профессиональное уважение. Тушёнка, масло, сгущёнка исчезали в его кладовой, как грешники в аду, а в столовой личный состав ел перловку, от которой даже крысы становились философами.
И тогда к Ване подошли.
— Вань, Родина нам по норме мясо выделяет. А в котле — кости и комбижир вместо пятидесяти грамм сливоченого. Это же подрыв боеготовности. Ты бы сходил к мичману. Только по-человечески. Как ты умеешь.
Через десять минут Ваня стоял у провизионки.
— Товарищ мичман, разрешите обратиться. Я изучил нормы продовольственного довольствия. Скажите, по какой объективной причине калорийность пайка не соответствует условиям службы в Заполярье? Если продуктов нет — мы потерпим. Но если они есть, а личный состав их не получает, то возникает подозрение в должностном преступлении. Я хочу разобраться, чтобы не думать о вас плохо,и не докладываь командованию...
Шкуро, державший в руках сумку с тушёнкой, побледнел так, будто перед ним стоял не матрос, а Страшный Суд с зачитанной книжечкой приказов Министра обороны. Он уже был наслышан о праведном Чудов.
С этого дня масло в каше и на столах появилось.Больше. Ровно настолько, чтобы Ваня больше не приходил.
Но настоящее чудо случилось зимой, перед Новым годом.
«Задорный» стоял у пирса в Полярном. Рядом ошвартовался большой противолодочный корабль — здоровая океанская скотина, экипаж которой смотрел на овээровцев как на дворовых собак при породистых волкодавах.
Ваня вынес мусор. На пирсе курили чужие годки.
— Эй, чучело овээровское! Сюда иди!
Ваня подошёл.
— Упал, отжался пятьдесят раз.
— Товарищ матрос, вы не имеете права отдавать мне такой приказ. Мы в равных званиях и из разных экипажей.
Чужой амбал поперхнулся дымом, схватил Ваню за грудки и швырнул в грязный сугроб у кнехта.
На борту «Задорного» это увидел Сидоренко.
Тот самый Сидоренко.
Он выкинул окурок, побледнел и сказал тихо, почти ласково:
— Э. Стоп, скотины! Это наш придурок.
Через несколько секунд с трапа посыпались люди. С монтировками, ключами, в тапках, в шинелях, кто как был. Бежали молча. Не за честь корабля. Не за устав. Не за социалистическое отечество.
За Ваню.
Потому что своего юродивого чужим бить нельзя. Это уже не дедовщина. Это святотатство.
Драка была страшная. Били молча, по-флотски, без художественной самодеятельности. Бэпэкашники были крупнее, их было больше, но овээровцы дрались с таким остервенением, будто защищали последнюю банку сгущёнки от НАТО.
А Ваня бегал между ними, с рассечённой бровью, и кричал:
— Товарищи, рОдные! Прекратите! Мы же один флот!
За что получил ещё раз локтем, упал, поднялся и снова полез разнимать.
Разогнал всех дежурный по бригаде с патрулём.
Вечером в кубрике пахло йодом, спиртом, мокрой шерстью и великим флотским воспитанием. Сидоренко сидел с заплывшим глазом. Звягинцев молча достал бутылку «шила» и поставил на стол.
— Лечитесь, защитники Отечества.
Ваня сидел в углу кубрика. Губа разбита, глаз заплыл, вид мученический, но не обиженный.
Сидоренко налил, выпил, посмотрел на него одним глазом и сказал:
— Ваня, ты, падла, нас бесишь. Мы тебя не любим. От твоей правильности у нормального человека в голове говно закипает. Но если ещё хоть одна сука с другого борта на тебя криво посмотрит — мы им корабль на металлолом разберём. Понял?
Ваня поднял на него свой светлый, совершенно неуместный на Северном флоте глаз.
— Понял, товарищ старшина первой статьи. Спасибо за доверие. Но смею вас заверить, разбирать их крейсер на металлолом нет никакой оперативной необходимости. Пока вы отвлекали их личный состав несанкционированным физическим контактом, я предпринял меры административного реагирования.
В кубрике повисла тяжелая, недобрая тишина. Сидоренко медленно опустил кружку на стол.
— Какие еще меры, Ваня? — настороженно спросил он.
— Видите ли, — Чудов поправил воротник порванной робы, — в ходе инцидента я обратил внимание, что верхний вахтенный у трапа БПК покинул свой пост, чтобы принять участие в драке. Согласно Уставу гарнизонной и караульной службы, оставление боевого поста недопустимо. Как бдительный матрос, я был обязан обеспечить безопасность судна союзных сил. Я поднялся к ним на борт.
У Сидоренко начал мелко дергаться глаз.
— И? — выдохнул старшина.
— На мостике у них также оказалось пусто, — кротко продолжил Ваня. — На столе лежал раскрытый вахтенный журнал, что является грубейшим нарушением режима секретности. Я изъял его для передачи в особый отдел. Далее, на переборке, без надлежащего присмотра висели ключи. Судя по красным биркам, это ключи от арсенала и сейфа с секретной документацией. Во избежание их попадания в руки диверсантов, я реквизировал их тоже.
Ваня расстегнул свой безразмерный бушлат и аккуратно выложил на стол тяжелый, прошитый суровыми нитками вахтенный журнал крейсера первого ранга и гигантскую связку ключей.
Кубрик перестал дышать.
— Затем, — голос Вани звучал так же ровно и умиротворенно, — спустившись в офицерскую кают-компанию, я обнаружил на столе недопитую бутылку коньяка и закуску. Распитие спиртных напитков на борту боевого корабля категорически запрещено. Я конфисковал коньяк, а чтобы предотвратить дальнейшее разложение дисциплины их командного состава, я счел своим долгом скрутить с переборки их корабельные часы и барометр. Они висели криво.
Рядом с журналом легли массивные медные часы и новенький, сияющий барометр.
— Ну и напоследок, — Ваня виновато потупился. — Уходя с их борта, я обратил внимание, что их Военно-морской флаг на флагштоке закреплен с нарушением морской практики и сильно истрепался на ветру. Я снял его, чтобы постирать и зашить дырки. Вот он.
Чудов достал из-за пазухи огромное, сшитое из тяжелого шелка полотнище кормового флага противолодочного крейсера и аккуратно положил его поверх изъятого арсенала.
В тишине было слышно, как в соседнем отсеке гудит трансформатор. Экипаж БЧ-2 смотрел на стол. Они не просто выиграли драку. Благодаря бюрократическому аутизму одного человека, они только что всухую, без единого выстрела захватили флагманский корабль, лишили его секретности, обезоружили командование и спионерили знамя. Это был акт абсолютного, кристально чистого государственного пиратства.
Дверь кубрика скрипнула. На пороге снова стоял капитан-лейтенант Звягинцев. Он пришел за забытой на столе зажигалкой. Офицер окинул взглядом натюрморт на столе: вахтенный журнал, ключи от арсенала, барометр и скомканное знамя крейсера.
Звягинцев долго молчал. Потом он взял со стола открытую бутылку корабельного спирта. Не наливая в кружку, он сделал три долгих, глубоких глотка прямо из горла. Вытер губы рукавом.
— Сидоренко, — хрипло, но удивительно спокойно сказал командир БЧ-2.
— Я! — подскочил старшина.
— Завтра утром мы не будем сдавать это добро в штаб.
— А что мы будем делать, товарищ капитан-лейтенант?
Звягинцев посмотрел на Ваню с выражением глубочайшего мистического трепета.
— На рассвете, — произнес офицер, — мы отправим Чудова к их командиру в качестве парламентера. Будем требовать контрибуцию сгущенкой и тушенкой. А если они откажутся — Ваня пойдет к ним еще раз и по уставу проверит у них исправность чего-нибудь еще. Выдайте этому флибустьеру чистое белье и двойную пайку. И спрячьте флаг, пока нас всех за измену Родине не расстреляли.
С тех пор БПК стоял у пирса тихо, как мышь под веником, а при виде идущего по пирсу сутулого матроса с глазами спаниеля, океанская элита нервно отворачивалась и спешно проверяла пуговицы на бушлатах. Ибо против лома нет приема, а против лома, завернутого в Корабельный устав, бессилен даже весь Северный флот.
Автор Аркадий Авдей.
|
|