Анекдоты про смогли
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 929

903

Молодой парень чуть не лишился полового органа, застряв в соседке во время близости
В Москве 20-летний мужчина чуть не остался без полового органа, застряв в 36-летней соседке во время близости. Всё началось с того, что молодой человек пригласил в гости соседку со своего этажа — пара заказала еду и контрацептивы. Не дождавшись доставки, они приступили к близости. На пике приехал курьер и позвонил в дверь. От испуга у женщины случился спазм - и партнёр застрял внутри её. Выйти к курьеру любовники не смогли, разъединиться сами тоже не сумели — пришлось вызывать бригаду скорой помощи. Пара добиралась до двери квартиры маленькими шагами в миссионерской позе, прикрывшись простынёй. Медики вкололи женщине спазмолитики, только тогда она расслабилась - и парень смог освободиться. Однако после случившегося его половой орган стал тёмно-синим, врачи заподозрили некроз тканей. Пострадавшего отправили к урологу, и орган, к счастью, успели спасти.

904

Чтобы испортить хорошее, плохого бывает достаточно совсем немного. Чтобы испортить банку варенья, хватит и ложки дерьма. Чтобы мешать учиться всему классу, хватит и одного раздолбая, который "тоже имеет право на образование". Чтобы воняло на весь подъезд, хватит и одного соседа-засранца. Чтобы перечеркнуть годы добрых отношений, хватит и одного ма-а- аленького украденого Крыма. Всегда как-то так... . Ну-ну, из одного засранца Хрущева не смогли вовремя закопать в Магадане бандерлогов... = Точно! И из-за комментариев одного анонимного ватника смердит на всю анекдотную ленту. =. А эта лента почему по русски анекдотит, а не по украински, бандерлог?

905

Благодаря вице-премьеру, поведавшему нам о планах освоения Венеры, мы смогли еще лучше понять, как же неразрывно наши рулевые являются плотью от плоти народа, как глубоко они знают его проблемы и чаяния. Как чутко реагируют на актуальные запросы общества.

906

Микробы в бороде, сырные кошмары, говорящие кошки и другие открытия «британских учёных»

Интернет и преступность

Интернет и компьютерные игры, как минимум вдвое, снижают уровень преступности. Специалисты сравнили данные по количеству преступлений: в начале 2000-х годов и в начале 2020-х. Оказалось, что число таких преступлений снизилось вдвое, а в некоторых странах — даже в три или в четыре раза. Учёные объясняют: тяжкие преступления — убийства, изнасилования и грабежи — это в основном уличные явления. А современные люди, в отличие от тех, кто был активен в начале тысячелетия, в разы меньше ходят по улицам в неурочное время, а вместо этого сидят дома и просматривают интернет. Лишнюю агрессию потенциальным преступникам помогают сбрасывать компьютерные стрелялки. Во время пика продаж новых игр количество преступлений снижается на 50%.


Сны и сыры

Сыр вызывает кошмары. Испытания проводили на 130 добровольцах. Почти неделю подопытные съедали перед сном по 150 граммов сыра — моцареллы, бри или чеддера. После чего почти всем испытуемым снились яркие, реалистичные, пугающие сны, вроде нападения роботов, измены любимых или публичных унижений. Вероятность кошмаров после употребления сыра увеличилась вдвое. Самым «жутким» оказался бри нуар — на его долю пришлось почти 50% страшных сновидений. Установлено, что после съеденного сыра добровольцы спали в среднем на час меньше обычного, а также, что женщин кошмары мучили сильнее, чем мужчин. Ученые советуют есть сыр не позже чем за два часа до сна и выбирать менее выдержанные сорта.


Экосистема бороды

В мужской бороде больше микробов, чем в собачьей шерсти. В новом исследовании приняли участие 120 бородачей и 130 собак. У людей в волосяном покрове вокруг лица количество микробов оказалось запредельно большим. У четвероногих загрязнение шерсти микробами показало умеренный результат. Специалисты прокомментировали итог эксперимента: в теплой и влажной среде, которую создает борода, бактерии растут и размножаются отлично, питаясь остатками пищи и кожным жиром. Получается целая экосистема, в которой можно встретить даже золотистый стафилококк. А это уже опасно. Учёные успокаивают: информация — не повод сразу бежать к брадобрею. Достаточно регулярно мыть, расчёсывать бороду и не трогать её грязными руками.


Чем умнее, тем хуже

Люди с высоким IQ — аморальные типы. В исследовании приняли участие 1,5 тысячи человек. Сначала испытуемые проходили тесты для определения уровня интеллекта, а потом заполняли анкеты, которые позволяли установить отношение людей к базовым моральным принципам вроде супружеской верности и заботы о ближних. Самый яркий пример, который привели по итогам эксперимента исследователи, — это программисты-интеллектуалы, которым наплевать на то, что с помощью созданных ими программ мошенники обманывают доверчивых граждан. Учёные объясняют — всё дело в критическом мышлении, которое так развито у людей с высоким IQ. Их стремление всё подвергать сомнению распространяется и на принятые нормы морали. Поэтому от умников всегда можно ждать поступков, которые другими будут восприняты, как безжалостные и аморальные.


Кошки-снобы

Кошки умеют говорить, просто не хотят. Специалисты создали 3D-модель голосовых связок четырёхлапых, всесторонне её изучили и определили, что гортань кошек вполне способна воспроизводить сложные звуки и анатомически приспособлена для речи даже лучше, чем гортань попугаев. Древние предки кошачьих с лёгкостью имитировали мычание или чириканье, чтобы заманить добычу. Но, когда животные стали жить с человеком, необходимость в этом отпала. Учёные составили словарь кошачьего мяуканья и теперь планируют привлечь искусственный интеллект, чтобы наладить полноценную коммуникацию. При этом популярную гипотезу, что кошки просто считают людей недостойными общения, учёные опровергнуть пока не смогли.

907

Вы знаете, что такое “задача Молинью”? Человек озаботился вопросом в 1688 году, а ответить на него смогли вот буквально пятнадцать лет назад.
Предположим, писал Уильям Молинью, человек родился слепым. За время жизни он приобретает представление о форме разных предметов. Эти представления формируются на основе тактильного опыта. Человек щупает куб, ему говорят, что это куб, он щупает сферу, ему говорят, что это сфера. Если в какой-то момент человек прозреет, сможет ли он визуально определить, где сфера, а где куб? Отличить одно от другого?
Кажется, ответ очевиден — сможет, что ж он дурак? Он ведь щупал куб, и знает, что у куба грани, а у сферы граней нет, она вся такая гладкая, простите, округлая.
В 2012 году провели эксперимент. Врачи, благодаря прорыву в офтальмологии, подарили зрение пятерым детям в возрасте от 8 до 17 лет, которые были слепы с рождения.
Потом перед каждым поставили кубы и сферы, попросили не прикасаясь к предметам назвать, что есть что.
Никто не смог. Хотя все они знали, что такое куб, что такое сфера, и много раз трогали и то, и другое.
И вот как так? Да вот так. А вы говорите, научное знание...

Mitya Samoylov

908

Дания готовилась к войне с США. В Гренландию доставили кровь и планировали взорвать взлетно-посадочные полосы.

В январе датские солдаты были срочно направлены в Гренландию с взрывчаткой — планировалось разрушить ВПП в Нуке и Кангерлуссуаке, чтобы американские военные самолеты не смогли высадить войска. Одновременно везли запасы крови из датских банков для оказания помощи возможным раненым, сообщает DR, которая общалась с представителями датского правительства, военными, а также разведкой Дании, Франции и Германии.

По словам участников, январь стал периодом беспрецедентной тревоги. Конкретной информации о планах США не было, но многие опасались, что союзник может атаковать в любой момент.

Дания обратилась к европейским партнёрам, что привело к усилению сотрудничества. В Нуке и Кангерлуссуаке были размещены силы быстрого реагирования из Дании, Франции, Германии, Норвегии и Швеции. Затем прибыла основная группа: датские драгуны из Хольстебро, элитные войска Jaeger Corps и французские альпийские подразделения, обученные действовать в холодных и горных условиях. Одновременно в Северную Атлантику направили датские истребители и французский корабль.

Цель — сделать любую попытку США захватить Гренландию крайне рискованной и дорогостоящей. Один из датских источников отметил: «С такой ситуацией мы не сталкивались с апреля 1940 года».

В отличие от событий 1940 года, когда Дания не оказывала сопротивления, на этот раз правительство и военные решили подготовиться к защите: войска были вооружены и готовы к бою, а F-35, отправленные на север, были полностью боеготовы.

«США должны были заплатить высокую цену. Им пришлось бы совершить агрессивное действие, чтобы захватить Гренландию», — заявил представитель датской обороны.

Кризис достиг пика в середине января и разрешился в Давосе, где Трамп пообещал пока не захватывать Гренландию.

При этом военные специалисты считают: США не нужно было заливать лед кровью.

Они просто заблокировали бы датские F-35 через систему ODIN, выжгли бы связь и управление с EA-18G Growler, а 11-я воздушно-десантная дивизия высадилась бы на ледники и замерзшие озера. Даже самый элитный спецназ НАТО оказался бы в ситуации, где техника не включается, связь молчит, а из метели тебя обнуляют "Дельты" в экзоскелетах.

909

«Останки мушкетёра д’Артаньяна обнаружены под голландской церковью»: Учёные в Нидерландах считают, что нашли прототипа книги Дюма.

Однажды во Франции родился Шарль де Батц де Кастельмор. Место его рождения называлось замком, но на самом деле это был двухэтажный дом с полуразрушенными башенками.

Кроме пятерых детей, семья была богата старыми креслами, двумя шпагами, шестью латунными подсвечниками и большим чаном для засолки мяса.

Поэтому как всякий амбициозный провинциал, в восемнадцать Шарль засобирался в столицу. С собой взял рекомендательное письмо, пегую кобылу и фамилию матери.

Дело в том, что де Батц де Кастельмор звучало как клеймо мелкого дворянства. С такими фамилиями карьеру не делали. По материнской линии всё звучало куда эффектнее.

Так в 1630-х годах из Люпьяка выехал де Кастельмор, а в Париж прибыл д’Артаньян.

Господин Де Тревиль, капитан мушкетеров, действительно был гасконцем и подсуживал своим — так что д’Артаньян получил место. Вместе с привилегией стоять рядом с королем ему теперь полагалось крошечное жалование и обязанность дорого-богато выглядеть.

Лошади (только серые), камзолы, плащи с крестами — всё покупалось за кровные пистоли. Так что — пора-пора-порадуемся — мушкетеры обычно тянули деньги из богатых любовниц.

Однажды французские войска осаждали испанскую крепость. «Когда Аррас будет французским, мыши съедят кошек», — написали испанцы на городских воротах.

Д’Артаньян прокрался к ним под пулями и перед словом «будет» добавил «не». Это было смело и остроумно. Так гасконец прославился.

Но по-настоящему его карьера взлетела во время Фронды — тогда он чудом, сквозь толпу, вывез из Лувра юного Людовика XIV, королеву и кардинала Мазарини. На него стали полагаться.

Настоящий д’Артаньян не был веселым авантюристом — он был надёжным охранником и доверенным лицом. Такое ФСО времен мерлезонских балетов.

Ему поручали деликатные дела, в том числе устранение людей, опасных для власти.

То, что именно д’Артаньян арестовал суперинтенданта финансов Франции Фуке — чистая правда. Тот однажды огорчил короля своим благополучием: его дом оказался богаче Лувра. В силу природной рассеянности Фуке часто путал госбюджет со своим кошельком.

Могли ли д’Артаньяну поручить историю с подвесками? Могли, но не поручали. К этому моменту Бэкингем был уже убит. А были ли подвески, история умалчивает.

Миледи в жизни д’Артаньяна тоже не случилось, зато была Констанция. Сняв квартиру на улице Старой Голубятни, он тут же закрутил интрижку с женой хозяина.

Женился скучно. Богатая тридцатилетняя вдова Шарлотта де Шанлеси досталась ему вместе с домом, хорошим доходом и плохим характером.

После рождения двоих детей счастливый отец навестил семью лишь дважды. «Знаешь, дорогая, я работаю наизнос», — наверняка говорил он и садился в потертое седло, а ветер холодил былую рану.

Д’Артаньян не стал маршалом Франции, но был капитаном мушкетеров и губернатором Лилля. Воевал, подавлял восстания, следил, чтобы мушкетеры не слишком грабили народ.

Погиб в бою под Маастрихтом. Многие отступили, а д’Артаньян нет. Его нашли с пулей в горле. Вывезти во Францию не смогли, похоронили там же.

Спустя двадцать лет вышли «Мемуары д’Артаньяна» — книжка бульварного автора, приписавшего мушкетеру похождения двух десятков придворных авантюристов.

Через полтора века книга попалась Александру Дюма. И мир узнал ещё одного д’Артаньяна. А заодно Атоса, Портоса и Арамиса – у них тоже были прототипы.

Правда, вчетвером они пересеклись в этом мире всего на четыре месяца.

Вчера в Маастрихте под полом старой церкви наконец нашли скелет д’Артаньяна. Человека, который прожил три жизни и мы все любим его строго за третью.

Тысяча чертей, Франция задолжала ему пышные похороны.

Где тебя носит, Клэр (c)

910

Дело это было, когда активно стали ставить домофоны. Попасть в подъезд было непросто. Но как-то раз кто-то в нашем доме пустил в подъезд бомжа. У нас дом старый, сталинской постройки или даже раньше, у него интересная конфигурация. На первом этаже есть большая площадка, где когда-то был кабинетик консьержа, и дворницкая на цокольном этаже.
На тот момент дворницкая была завалена хламом. Бомж обосновался в углу, сидел спокойно, перед каждым заходящим извинялся, говорил, что будет сидеть спокойно, просто хочет переждать мороз. Это был январь, морозы стояли ниже -30. Его никто не выгнал. Кто-то вынес ему старое раскладное кресло, еду, тёплые вещи. Потом кто-то нашёл ключ от дворницкой, пустили его туда. Принесли обогреватель, занесли туда кресло, бомж вынес мусор, помыл там полы, привёл дворницкую в божеский вид. Ему отдали старую микроволновку, вещи, одеяло, душевые принадлежности.
В дворницкой был туалет и душ. Бомж преобразился, побрился. И оказался Николаем Николаевичем, бывшим учителем труда, который переписал квартиру на своего пасынка и который выгнал его на следующий же день. Он скитался, и, пока было тепло, было терпимо. Его приютил старый приятель, но потом он умер, и Николаю Николаевичу пришлось уйти. Родных не осталось, дочь умерла много лет назад, жена - тоже. Все жильцы его жалели, подкармливали. У Николаича оказались золотые руки, он умел делать всё, чинил, слесарил. Его стали приглашать сделать мелкий ремонт. Он сам добровольно чистил снег возле дома, помогал донести сумки, коляски, дежурил возле дома, когда было темно.
Однажды его избили до полусмерти хулиганы, мы всем подъездом ходили к нему в больницу. Помогли восстановить паспорт, документы, помогли с пенсией. В больнице он познакомился с медсестрой, которая взяла его к себе. Знаю даже, что они поженились, потом уехали в деревню. Перед отъездом он приходил к нам в дом, чтобы сказать спасибо за доброту, угощал нас конфетами, в его глазах блестели слёзы.
Я не знаю, может быть, сейчас его уже и нет в живых, а если есть, то ему, наверное, уже хорошо так за 85 лет. И я вот думаю: смогли ли бы сделать современные жильцы так, как сделали почти 20 лет назад жильцы нашего подъезда?

911

Настоящее "можем повторить" - это когда:
- прадед возил "Искру" из Швейцарии в Российскую Империю.
- дед в 60-е тайно печатал самиздат.
- отец в начале 80-х слушал Голос Америки.
- ну и мне пришлось ступить на этот путь, разобравшись во всяких обходных путях, анонимайзерах и прочих прокси.

Короче, что смогли - то и повторили.

912

Фанатки

Когда нам с подругой Соней было 14-15 лет мы ОЧЕНЬ любили группу «Кар-мэн» (Сергей Лемох и Богдан Титомир), да так сильно, что решили, когда вырастем, выйдем замуж за солистов. Я буду Натальей Титомир, а Соня – Софьей Лемох, соответственно) Даже когда мы узнали, что Лемох и не Лемох вовсе, а Огурцов, Соню это не смутило – она не раздумывая ни на минуту, решила быть Огурцовой). Мы писали друг другу письма, подписываясь новыми фамилиями, пробуя как они звучат, ведь в дальнейшем нам предстояло жить с ними всю жизнь). Мама смотрела на меня с сочувствием, но вслух выражала радость от перспективы быть тещей Титомира, и веру в то, что я точно стану его женой. «Если не ты, то кто же?» - говорила она, смотря на меня абсолютно честными глазами)

Надо ли говорить, что все стены моей комнаты были в газетных вырезках и моих рисунках обожаемой группы. Я слушала кассету с их песнями десятки раз в день и конечно, знала их наизусть. Да что там кассета, я подстриглась коротко, оставив на висках миллиметра 3-4, и папа выбривал мне полоски, а я их потом замазывала белыми тенями, потому что волосы очень быстро отрастали и полосок не было видно. Почему я решила, что для того, чтобы выйти замуж надо быть похожей на своего избранника – сказать не смогу, но терпение и чувство юмора родителей оценила значительно позже.

И вот мы случайно увидели рекламу концерта в каком-то московском зале, где «наши» тоже выступали. Наконец-то, мы ведь ждали этого уже месяца три. Ну что… надо ехать. Я надела мамино пальто и туфли. (Обратно я шла без них: натерла ноги так сильно, что не могла идти), Соня красивый спортивный костюм – в общем, выглядели мы сногсшибательно (в прямом смысле этого слова), поэтому, наверно нас пропустили в большой зал, где находились гримерки артистов. Мы сидели с широко открытыми глазами и боялись слово молвить). Знаменитые артисты ходили туда-сюда мимо нас, а мы ждали «наших», чтобы предложить им наши руки и сердца)

Там мы познакомились с девушкой Юлей, ей было лет 17, и она была фанаткой Маликова, причем, не абы какой, а официально вхожей в круг его самых преданных фанатов: Маликов иногда даже с ними встречался, и она один раз даже была у него дома (ну это Юля так рассказывала.) Я потом, кстати, видела ее в клипах какой-то группы. И вот эта Юля помогла нам взять автографы и у Титомира, и у Лемоха, потому что мы впали в полный ступор, когда их увидели и сказать ничего не смогли, то есть о наших чувствах они не узнали, а план-то был совсем другой. Юля «пожалела» нас и сказала, что точно знает, что они живут в Мытищах на улице Юбилейной, но вот дом она не помнит: то ли 22, то ли 42, но что-то похожее.

Нас, конечно же, совсем не смутило, что они живут вдвоем – наоборот, это было логично: вместе выступают, вместе живут), и мы решили поехать. Родителям ничего не сказали (мы жили в Подмосковье, Казанское направление, а Мытищи – Ярославское: далеко добираться), они бы не отпустили. Хотели купить цветов, но не было денег). Навигаторов тоже не было. Как, впрочем, и интернета, и телефонов. Мы ехали наудачу, но верили в успех! Всю дорогу мы придумывали, что мы скажем, когда они откроют дверь, гадали кто из них откроет, не сомневаясь ни на секунду, что нам будут рады) Можно простить нам эту наивность – нам было по 14)

И вот мы в Мытищах) Юбилейную улицу оказалось найти очень легко: нам подсказали прохожие, а вот дальше как-то не задалось. Мы подошли, условно, к 20 дому, и решили, что группу «Кар-мэн» знать должны все, уважающие себя, люди, поэтому мы начали подходить к людям и спрашивать: «Извините, пожалуйста, вы не подскажете, где живет группа «Кар-мэн»?». Никто не знал, тогда мы решили подходить к подросткам, но и тут ничего не вышло, и объявлений на подъездах, что здесь живут Лемох с Титомиром тоже не находилось) Помыкавшись часа 2 мы, скрепя сердце, решили возвращаться: страшно разочарованные, уставшие и замерзшие (был октябрь) мы ехали домой.

«С тех пор я перестала верить людям» - так я закончила позавчера эту историю, когда по заданию на занятии по импровизации рассказывала историю из своей жизни, а ребята должны были ее сыграть. И вот один из них говорит: «Зря ты так, я точно знаю, что у Титомира была квартира в Мытищах на Юбилейной улице: у нас был общий знакомый и мы пересекались».
И хотя столько лет прошло с тех пор, но так стало приятно, что Юля не обманула и радостно от того, что мы все-таки не нашли эту квартиру)

Всем добра!

P.S. Та самая фотография из «Пионерской правды», с которой все началось) Ну разве не красавчики?))))
Мой несостоявшийся муж справа)

913

Другие не поймут…

“Как они смогли построить одну из самых успешных стран в мире посреди пустыни, где нет ничего кроме раскаленного песка?”

“Почему у них погибает так много офицеров? Они, что, воевать не умеют?”

“Как их экономика продолжает бить все рекорды, когда они воюют на семь фронтов?”

“Почему они танцуют в бомбоубежищах, когда на них летят баллистические ракеты?”

“Как в современной стране главным хитом года может стать песня про то, как их любит Бог?”

“Почему они постоянно везде опаздывают, но прибегают в бомбоубежище за 15 секунд?“

“Зачем каждый раз, когда у них начинается война, они ищут самые невообразимые способы как можно быстрее вернуться домой?”

“Как они могут орать друг на друга благим матом, а через 30 минут пить вместе кофе и смеяться над вчерашним выпуском скетч-шоу?”

“Каким образом они знают о своих врагах больше, чем те сами знают о себе?”

“Как учительница в школе может быть командиром танка в запасе?”

“Почему они больше всего смеются в самые тяжелые и страшные моменты?”

“Как они могут одновременно раздражаться на каждую мелочь в своей стране и быть готовыми умереть за нее?”

“Их девушек что, совсем не учили в детстве скромности и смирению?”

“Почему у них рядовый сотрудник может зайти к генеральному директору и 20 минут объяснять тому, что он упустил в управлении своей компанией?”

“Как они со всеми своими войнами, терактами и песчаными бурями раз за разом попадают в список самых счастливых стран мира?”

“Зачем они так кричат? Почему нельзя вести себя скромнее?”

“Почему в этой постоянно воюющей стране каждый погибший солдат становится главным событием дня, чтобы не происходило вокруг?”

“А их детей вообще кто-нибудь воспитывает?”

“Как они заставляют все самые хитрозакрученные экшн-фильмы выглядеть бледной пародией реальности?”

“Зачем им нужен целый день памяти? Минуты молчания вполне хватает…”

“Да почему они все давным-давно не сбежали оттуда?”

Они не поймут. Будут пытаться объяснять это поддержкой Америки, всемирным заговором или Венерой в пятом и во всех остальных домах. А мы будем знать ответ на каждый из этих вопросов. Мы так жили, и мы так будем жить, пока другие пытаются разгадать эту нерешаемую головоломку под названием Израиль.

С днем рождения, любимая страна!

Василий Говорухин

914

У каждого, из бывших советских детей, случались забавные и даже очень смешные истории. Весела была жизнь пионера или комсомольца. Но это так... присказка... Не далее, как позавчера, стою на улице крашу забор. Мимо проезжает щикарный черный автомобиль. Чуть проехал, остановился, сдал назад. Выходит солидный пожилой мужчина. Подходит ко мне говорит:
--Старший Митик без работы не может. Поясню. Нашего батю звали Дмитрий. А у нас, с младшим братом были клички Митик старший и Митик младший. Приглядевшись, узнаю дружка 50летней давности Шурика. Постояли, повспоминали дела минувших дней, посмеялись и невзначай он рассказал историю давнюю и весёлую. На нашей улице лет 20 пролежала длинная 10 метровая труба (в начале 70х делали водопровод и забыли). И мы, пацаны, часто, просто так, сидели на ней, обсуждая свои школьные проблемы. Далее со слов приятеля. Сидим на трубе, дурака валяемся с Михой. Мимо проходят два местных шалопая Леха и Алик, на пару лет постарше нас. В руках у них красивый голубь. Спрашивают у нас: пацаны дутыш не нужен? Есть 10 штук по 2 рубля. (на рынке такие голуби стоили минимум десятку) Мы предыкушая сумасшедший заработок, согласились. Тогда Леха (по кличке Полтава) говорит: Ты Саня беги за деньгами, а ты Миха садись жопой к трубе. Я кину дутыш в трубу. Кинул и тоже закрыл жопой отверстие. Я побежал домой наскреб 20 рэ по сусекам и быстро вернулся. Отдал деньги Полтаве и сам занял его место, прислонившись задницей к трубе, внутри которой коцал лапками голубь. Леха и Алик взяли деньги и пошли дальше, сказав, что будут через час... Прошёл час, второй, третий и только около 5 вечера нас, затыкающих задницами трубу обнаружил мой батя, шедший с работы. Естественно, никаких голубей мы больше не увидели... И голубя из трубы тоже достать не смогли. А дома получил я еще пистонов от бати...

916

ПРО АУДИОФИЛОВ МУЗЫКУ И БАНАН

Залип на днях в статью на Хабре. Там мужики проводили слепой тест: сравнивали дорогущие аудиофильские кабели с бананом и грязью. Не метафора: они реально воткнули провода в обычный банан и в кучку мокрой земли. Результат предсказуем: аудиофилы не смогли отличить “звук через грязь” от звука через кабель за сотни баксов.

Пошёл в комменты — там карнавал. Над “свидетелями прогретых проводов” угарают в голос. Я тоже сидел и ржал, представляя кабели, сплетённые девственницами на склонах Фудзи. А потом меня щёлкнуло. Я вспомнил себя.

Но сначала про дядю.

Вот сидит дядя. Хороший человек, инженер, в школе физику на четвёрку знал. Слушает он свой любимый альбом сотый раз. Покупает новый усилитель за зарплату. Приходит домой, разматывает, ставит, настраивается, садится в кресло. Включает тот же самый альбом. И хоп... Раскрылось. Вокалистка стоит в комнате, баса столько, что соседи снизу пишут заявление, верха звенят как хрусталь в серванте у бабушки. Мурашки до пяток. Дядя сидит и плачет от счастья. И он не врёт. Он так чувствует.

Через полгода ЦАП. Ещё больше раскрылось. Потом серебряные межблочники. И с каждой покупкой музыка играет всё лучше и лучше, хотя по идее уже некуда. Дядя счастлив. Жена в шоке от счёта, но дядя счастлив.

А теперь история про меня.

Я в suno полез, ну, нейросетку для генерации песен. Из любопытства. Сначала шансон забабахал - ну прикольно, криво конечно местами, зато поют то что ты хочешь, и как хочешь (ну почти). Посмеялся, переслушал, пошёл дальше.
А дальше думаю - дай-ка попробую, на что этот железный мозг способен. Сделаю самую сиропную няшность, выкрученную в максимум. Но не просто сладко, а чтобы в уши втекало и там всё плавило.

Ну делаю один вариант — вроде ничего, но не так. Десятый. Тридцатый. И тут меня накрыло. Пошёл отдохнуть. Лежу. Чувствую, что эго куда-то уплывает, сердце перегрелось, а ком в горле растёкся. По всей грудной клетке. Тёплая такая лужа умиления непонятно к чему. И я лежу и пытаюсь обнаружить себя в пространстве. Где я. Кто я. Что вообще происходит.

Хорошо, что машины нет. А то бы остановил меня гаишник, увидел человека, который на этой планете не местный, дал бы трубочку - а там ноль. Отпустил бы. И через десять минут приехал бы на ДТП с моим участием, увидел тот же бампер, но помятый, и понял бы что зря отпустил.

Я лежу в этой луже и думаю "мужики, это что вообще"? Я, который в музыке как мартышка из басни, только вместо очков ей дали телескоп, и которая только и умеет, что пнуть промпт, и объяснить что не нравится — и меня кладёт на лопатки сгенерированная нейросеткой сахарная вата. Сильнее чем все, что я слушал за всю жизнь. Сильнее талантливых музыкантов, которые годами учились, страдали, любили. И при этом у песни даже сюжета нет. Вообще. Просто мурчание про тёплый свет и растворение границ.

Бред же. Полный.
А потом я понял.

Я в эту песню вслушивался. По-настоящему. Я её делал. Слушал, что будет, если тут вкрутить "запрет бита и ударных", а какая няшность лучше сиропная или инвазивная. Где ударения ломаются, какой вариант текста лучше работает. Я залез туда с головой. А в это время музыка залезла в меня.

Вот и весь секрет.

Аудиофил думает, что он платит за провод. А на самом деле, он платит за повод. Серебряный кабель - это билет на сеанс. Ты его распаковал, подключил, сел в кресло, налил виски, поставил пластинку и три часа никуда не идёшь. Не листаешь телефон. Не моешь посуду фоном. Не споришь с женой. Слушаешь. И музыка раскрывается. Конечно раскрывается. Ты впервые за десять лет её услышал. Не как фон в машине, не как музычку в наушниках пока бежишь на работу. А целиком. Как она задумывалась.

Так что можно дальше ржать над дядьками с подставочками под кабели. Дело хорошее, я и сам ржу.

А можно сделать хитрее. Бесплатно.

Только осторожно. Эффект будет. Поэтому выбирай такую песню, от которой ты сам хочешь словить по голове. Ту самую, которой ТЫ готов дать админские права на свою башку. Сядь. Выруби всё. Слушай так, будто проверяешь новый усилитель за пять тысяч долларов и должен поймать каждый нюанс - иначе деньги на ветер.

Работает не железо. Работает внимание. А оно у тебя уже есть.

917

Одно из самых недооцененных условий прогресса — стандартизация. В Европе 1789 года существовало более двухсот пятидесяти ТЫСЯЧ различных единиц измерения — каждая провинция, каждый город, иногда каждый цех имели свои локтя, фунты, бушели. «Парижский локоть» был не равен «лионскому», а «нормандская сотня» означала 120, потому что там считали дюжинами. Меры были привязаны к конкретным практикам — «акр» означал площадь, которую один человек может вспахать за день и потому в горах он был меньше, чем в долине.

В 1791 году французское Учредительное собрание поручило Академии наук создать универсальную систему мер. Принцип выбрали красивый: метр должен составлять одну десятимиллионную часть четверти земного меридиана. Тогда два астронома — Жан-Батист Деламбр и Пьер Мешен отправились в семилетнюю экспедицию, чтобы триангуляцией измерить дугу меридиана от Дюнкерка до Барселоны. Это было время террора, войны с Испанией и оккупации. Их арестовывали как шпионов, ставили под подозрение в революционных трибуналах, обвиняли в роялизме (поскольку они работали с дореволюционными астрономическими таблицами). Деламбр завершил северную часть, Мешен застрял на юге — и в Каталонии обнаружил в собственных измерениях ошибку, которую он скрыл от коллег. В результате платиновый эталон метра получился немного длиннее десятимиллионной части меридиана. Метр распространялся по миру медленно: Франция — 1799, Нидерланды — 1820, Германия — 1872, Россия — 1899, США так до сих пор полностью не перешли на метрическую систему. Это приводило ко множеству ошибок и аварий.

До 1841 года каждый английский механический завод нарезал болты со своим шагом и углом профиля. Это означало, что если у вас сломался болт на станке Манчестера, заменить его в Шеффилде было невозможно. Инженер Джозеф Уитворт обошел главные британские заводы, измерил болты, усреднил параметры и в 1841 году предложил единый стандарт. Это первый в истории успешный промышленный стандарт международного уровня — британская резьба распространилась по всей империи и за ее пределы, а потом конкурировала с американской резьбой и метрической ISO. Именно отсюда начинается взаимозаменяемость деталей, без которой немыслимо массовое производство.

В Британии 1830-х годов шла настоящая война за стандартную ширину железных дорог. Существовали две разные системы (Стефенсона и Брюнеля) и в местах их пересечения пассажиры были вынуждены пересаживаться, а грузы — перегружаться, что вызывало хаос. Парламентская комиссия приняла закон, обязавший все новые линии строить в стефенсоновской колее. Аналогичная история произошла в США в 1886 году, когда всего за два дня около 13 000 миль южных железных дорог одновременно перешили с пятифутовой колеи на стефенсоновскую, чтобы интегрироваться с северной сетью. Это была крупнейшая инженерная операция XIX века, и о ней почти никто не помнит.

В 1778 году французский оружейник Оноре Бланк в присутствии американского посла Томаса Джефферсона продемонстрировал, как из ящика случайно перемешанных частей мушкетов можно собрать рабочее оружие, не подбирая детали. Это произвело на Джефферсона огромное впечатление и он привез эту идею в США и хотя сама система во Франции после Революции заглохла, в Америке ее подхватили государственные арсеналы, на которых была налажена машинная нарезка стандартных частей. Сначала стандартизация распространилась на оружие, потом на швейные машины Зингера, велосипеды, печатные машинки и в итоге автомобили Форда.

Железные дороги были бы невозможны без стандартизации времени. До 1883 года в США каждый город жил по местному солнечному времени, и разница между Бостоном и Нью-Йорком составляла около 12 минут. Для пешехода это не имело значения, для дилижанса — тоже, но для железной дороги это был кошмар: расписание на крупной американской ветке могло включать до сотни локальных времен, и это было одной из главных причин крушений. Уильям Фредерик Аллен, секретарь съезда железнодорожных управляющих, разработал систему четырех часовых поясов и убедил все главные дороги страны принять ее одновременно — в полдень 18 ноября 1883 года американские города перевели свои часы на единое поясное время. Многие города сопротивлялись, но проиграли. Через год в Вашингтоне состоялась Международная меридианная конференция, которая приняла Гринвич за нулевой меридиан и установила систему мировых часовых поясов.

Была длительная война за концертное «ля» — 440 герц. Высота ноты ля первой октавы «плавала» с XVII по XIX век: в Венеции XVII века «концертный тон» (mezzo punto) звучал примерно на современных 460 Гц, в немецких церквях XVIII века тот же ля разных органов гулял от 380 до 480 Гц — то есть разница между двумя «ля» в соседних городах могла быть больше полутора тонов. Бах, переезжая из Лейпцига в Дрезден, переделывал свои кантаты, потому что иначе певцам было невозможно их петь. В XIX веке оркестры повышали строй, потому что более высокий тон дает более яркое и звонкое звучание духовых, а каждый дирижер хотел блистать. Это разрушало голосовые связки певцов, особенно сопрано — Верди в 1884 году яростно протестовал и предлагал зафиксировать «итальянский ля» на 432 Гц, который тогда считался разумным компромиссом. После долгих споров Международная конференция по стандартизации в Лондоне в 1939 году приняла решение: концертный ля = 440 Гц. Интересно, что главным аргументом была не музыка, а радиовещание: BBC и другие национальные вещатели остро нуждались в общей точке для трансляции концертов, и нота-камертон 440 Гц транслировалась в эфире как технический сигнал.

Была война за количество клавиш у фортепианной клавиатуры. Победил стандарт фирмы Стейнвей, утвержденный в 1880 году — 88 клавиш: 52 белые и 36 черных. У клавикордов и клавесинов XVI–XVII веков было 4–4,5 октавы, у молоточкового фортепиано Кристофори (1700-е) — около 4,5, у инструмента, на котором работал Бетховен — 6 (отсюда «лишние» сонаты, не помещающиеся на старых инструментах). Лист и Шопен играли на 7-октавных. Стейнвей добавил еще четверть октавы вверх и три ноты вниз — частично из коммерческих соображений (чтобы инструмент был больше, чем у конкурентов), частично потому, что некоторые композиторы это требовали.

Была война за стандарт MIDI, который спас электронную музыку потому, что в начале 1980-х каждый производитель электронных синтезаторов (Roland, Yamaha, Korg, Sequential Circuits, Oberheim, Moog) использовал собственный закрытый протокол связи между инструментами. В результате студийная электронная музыка уже существовала, но ее нельзя было легко интегрировать — подключить синтезатор Roland к секвенсору Sequential Circuits было невозможно. Производители смогли договориться и протокол MIDI был опубликован полностью бесплатно, без лицензионных отчислений. Без MIDI не было бы ни современной поп-музыки, ни домашней звукозаписи

Была война за стандарт контейнера и «Война токов» — за стандарт электроснабжения (постоянный против переменного), долго шла война за стандарт раскладки клавиатуры. Были войны за размер кредитной карты, водительских прав, пропусков на работу, гостиничных ключей и транспортных карт.

Были и проигранные войны, в которых стандарта достичь не удалось (и уже не удастся). В результате сегодня в мире сосуществует около 15 несовместимых типов розеток.

Из сети

918

Не моё...

81 год назад, 29 апреля 1945 года, советскими войсками был предпринят первый штурм рейхстага.
В ночь на 1 мая разгорелась яростная борьба внутри здания.
Бои шли за каждый этаж, на лестницах и в коридорах происходили рукопашные схватки...
В ту ночь на куполе поверженного рейхстага взвилось красное знамя, которое водрузили разведчики 756-го стрелкового полка сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария во главе с заместителем командира батальона по политчасти лейтенантом Алексеем Берестом.

В 1992 году российский журналист Георгий Зотов встречался с Мелитоном Варламовичем. Отрывки из его воспоминаний об их беседе мы сегодня цитируем:
«“Знаешь, почему я Егорову завидую? — произносит хозяин дома. — Он умер и не увидел, как распалась наша страна, за которую мы Гитлеру шею сломали. Я тоже не хотел бы до этого дожить. До сих пор не понимаю, что случилось… Скажи, сынок, куда мне знамя нести, где теперь его водружать?”

Чуть более чем через год (26 декабря 1993 года) 73-летний Герой Советского Союза Мелитон Варламович Кантария умер от инфаркта в поезде — по дороге в Москву, куда он ехал получать статус беженца…“

Фашисты не смогли нас свалить, мы сами себя уничтожили, — печально говорил мне Кантария за столом. — Сынок, это катастрофа. Что теперь будет?” Он считал конфликт между грузинами и абхазами братоубийственным. “Разве я только за грузин воевал? Неправда. Мы в Красной Армии сражались и за русских, и за украинцев, и за абхазов, и за казахов — за нашу советскую Родину! Гитлер, собака, сейчас бы счастлив был — увидев, что творится”.

Старик отказывался уезжать из родных мест, но после победы абхазов в сентябре 1993 года выбора не оставалось — грузины массово бежали из Абхазии, опасаясь этнических чисток. Мэрия Москвы предоставила Мелитону Кантарии и его семье однокомнатную квартиру на окраине. Бросив имущество, почти без денег (его накопления в сберкассе “сгорели” — как и у всего населения СССР), участник штурма Рейхстага отбыл на поезде получать статус беженца в Россию, единственную страну, согласившуюся ему хоть как-то помочь — родной Грузии он оказался не нужен. В купе у Кантарии не выдержало сердце — слишком много испытаний выпало за последнее время…“

Всё пошло прахом, за что я воевал, — печально сказал мне Кантария в нашей первой и последней беседе. — Я грузин, но моя страна — СССР. Сейчас кажется — мы отдельно будем жить лучше. Ничего подобного, помяни моё слово”.»

919

Когда меня в очередной раз не взяли в армию, пришлось снова устраиваться на работу. И вот я, совершенно лысый, в свитере с воротником по самые уши прихожу на собеседование в какой-то салон связи. Выгляжу как молодой, но очень перспективный уголовник недавно из мест не столь отдалённых.
В аудитории сидит толпа потенциальных сотрудников. Схема такая, например: "те, кто закончил только девять классов – нам не подходят". Кто-то встаёт и уходит. С каждым вопросом толпа редеет. Я не ухожу. Глажу свой лысый череп и уже готовлюсь устраиваться на работу.
Замечаю, что с каждым новым вопросом подборщики персонала на меня нехорошо поглядывают. Народу всё меньше, а я сижу. Мне, по всей видимости, не верят. Но я действительно умею продавать, уверенно владею компьютером, у меня есть диплом из колледжа, областная прописка и всё такое. Мне даже показалось, что подбор нового персонала завершится только тогда, когда я, подозрительный пацанчик, уйду.
И вот нас осталось двое: я и какой-то мажор в рубашке, брюках и с голливудской причёской. Подборщицы персонала решили, видимо, громко и чётко повторить ключевой момент:
– Ещё раз напоминаем: если у вас есть судимость - то вы нам НЕ ПОДХОДИТЕ.
Неловкая пауза. И тут внезапно мажор встаёт и уходит. Я остаюсь один.
Подборщицы персонала сломались и, не зная, что делать, переглядываются.
Наконец совсем юная девушка говорит дрожащим голосом:
– Мы не можем вас принять…
– Почему? Потому что я лысый и страшный?
Они переглянулись. Молчат. Мне захотелось предложить им перекинуться в карты на то, брать меня на работу или нет. Но я не стал. Короче говоря, мне стало жаль этих юных HRок и я просто ушёл. Внизу у входа стоял мажор и курил.
– У меня нет судимости, – сказал он. – Просто стало очень интересно, как они тебя сольют))
– Они так и не смогли это реализовать, и я сам ушёл.
– Красавчик))

920

Когда-то он был в неё влюблён. Они даже обнимались пару раз. И она поначалу умело скрывала один небольшой, но важный нюанс. Но очень быстро проявила себя.
Она произносила любые фразы с ругающей, критикующей интонацией. Могла сказать, например:
- Наконец-то ты пришёл, как же я рада встрече, прекрасно выглядишь!
А звучало в её исполнении это как будто:
- Урод, какого лешего ты тут делаешь? Без тебя же так хорошо было. Пшёл вон!
Как только эта её особенность раскрылась, он начал всячески избегать её. А она даже не понимала, почему он так изменился. Начала спрашивать. Он объяснил прямо. А она... не поверила. И продолжила пересекаться с ним. И при всякой встрече хвалить его, но таким голосом, как будто ругает. А он в ужасе убегал.
Однажды перед автобусом, на котором она ехала, перебежал улицу пешеход. Водитель резко затормозил, пешеход не пострадал, но она ударилась головой о поручень и лишилась дара речи.
В больнице она не смогла рассказать врачу, что с ней произошло, пришлось объяснить запиской. Пролежала она там месяц.
Он недоумевал, куда она исчезла со двора, а потом она появилась. Молчащая. Она показала ему какие-то бумаги, он удивился, но прочитал. Там значилось, что врачи пытались возвратить ей способность разговаривать самыми разными способами, но не смогли и выписали. И что она не заговорит никогда.
Он отошёл на пару минут, чтобы позвонить в больницу и убедиться, что бумаги не поддельные. А то вдруг врёт, притворяется, чтобы внезапно заговорить снова. Но там всё подтвердили.
Спящая любовь в нём внезапно проснулась. От радости он снова подошёл к ней и полез обниматься - в точности как когда-то, при первой встрече. Она не сопротивлялась, наоборот, тоже обняла его. Он захотел поцеловать её, но она его опередила - полезла целоваться сама.
Помолвка состоялась на следующий день, а он принялся изготавливать для неё табличку "Да", которую она поднимет на свадьбе вместо произнесения соответствующего слова.

921

ДЕТИ - НАШЕ ВСЕ

Из жизни 8-подъездного углового дома с палисадником. Весь первый этаж – Винлаб, Суши-бар, Вайлдберрис и прочие арендаторы. С утра пораньше на тротуар перед домом с улицы по очереди заруливают автофургоны и автофургончики, разгружаются, после чего, не разворачиваясь, прямым ходом выезжают в переулок. Удобно.
Как-то раз молодая мамаша из 4-го подъезда вывезла свое чадо на прогулку и не смогла протиснуться с коляской на тротуар:
- «Алло, папа, мы с Павликом не можем от подъезда отойти, звоню Толику, а он трубку не берет!».
Папа приехал через 20 минут. Смотрит и видит: дочь с коляской стоит на дорожке, которая через палисад ведет от подъезда к тротуару, на тротуаре поперек дорожки припаркован грузовичок, да так, что человек без коляски пройти может, а с коляской – нет.
Папа вытащил коляску на тротуар, дочь положила туда младенца и пошла на прогулку, а папа пошел искать водителя.
- «Здесь знак висит? Я что-нибудь нарушил? Где магазинщики сказали, там я и остановился».
Обыденная ситуация из категории «Капитулируй или воюй дальше». Поэтому папа пошел к директору.
- «Водители мне не подчиняются, это наши партнеры, я ими командовать не могу, могу дать телефон в офис».
Обыденная ситуация из категории «Капитулируй или воюй дальше». Поэтому папа пошел в 7-й подъезд, в котором жил Н., известный своим пристрастием к идее социальной справедливости. Через сорок минут Н. отправился в районную управу, а папа пошел в гаражи.
На следующее утро, когда к дому стали съезжаться автофургоны и автофургончики, подъехать к арендаторам 1-го этажа они смогли, так как весь тротуар был заставлен легковыми автомобилями.
Обыденная ситуация из категории «Капитулируй или воюй дальше», поэтому водители парковались на проезжей части, где грузчики, чтобы не задерживать машины, выгружали товар на землю, а уже потом перетаскивли коробки в свои подсобки.
К выходным тротуар у выезда в переулок перегородили несколько бетонных пирамидок, после чего легковой автотранспорт жителей вернулся в места своей постоянной дислокации. Сейчас вместо пирамидок там стоит шлагбаум оранжевого цвета, ключей от которого у арендаторов нет.

922

Значит газеты написали.

iPhone 17e. Чип C1X - новый модем 5G. Разработан в Хайфе.

И понеслось.

Сначала был один пост. Потом десять. Потом сто тысяч репостов от людей у которых от страха отнялась способность думать но осталась способность нажимать кнопки — на телефоне с израильским чипом, разумеется.

Началась великая телефонная паника 2026 года.

Первыми сломались самые идейные. Те которые три года с горящими глазами бойкотировали авокадо и теперь увидели в газете слово “Хайфа” рядом со словом “чип” — и в голове у них что-то щёлкнуло. Именно щёлкнуло. Как пейджер в сентябре 2024-го.

Вот это слово — пейджер — и стало спусковым крючком.

Потому что все помнят. Все видели новости. Ливан, сентябрь 2024, две тысячи восемьсот пейджеров взорвались одновременно. Израильская операция. Устройства связи превратились в оружие. Это случилось. Это реально. Это задокументировано.

И вот теперь у человека в кармане лежит телефон с израильским чипом.

И человек начинает думать.

А думать этому человеку — противопоказано. Потому что когда он начинает думать — результат непредсказуем и всегда немного пожароопасен.

В чатах началось. Сначала осторожно — “ребята, а вы не думаете что…” — потом всё громче, всё увереннее, с цитатами из источников которые сами себя придумали. Теория оформилась быстро и звучала примерно так: Израиль встроил в каждый iPhone детонатор. Ждёт сигнала. В нужный момент — все телефоны взрываются одновременно. Миллиарды людей. Глобальная операция. Хайфа всё спланировала.

Логика железная. Если не думать вообще.

Побежали выбрасывать телефоны.

Один активист из Стамбула выбросил iPhone в Босфор с криком который соседи потом описывали как “что-то среднее между боевым кличем и рыданием”. Телефон утонул. Активист немедленно взял телефон жены — Samsung Galaxy — и написал об этом пост. Samsung Galaxy работает на Qualcomm Snapdragon. Qualcomm лицензирует израильские патенты и купил несколько израильских компаний в области беспроводных технологий. Израиль технически всё ещё был у него в кармане. Просто теперь в кармане у жены.

В Каире группа особо сознательных граждан организовала коллективное сожжение iPhone прямо на улице. Красивая акция. Фотографы снимали. Потом все участники разошлись по домам и написали об акции посты — с Android телефонов, через WhatsApp, который принадлежит Meta, чей технический директор Ури Левин израильтянин, и чьи алгоритмы частично разработаны в тель-авивском офисе компании. Израиль молча наблюдал за своим сожжением через собственную инфраструктуру.

Но самое прекрасное началось когда в чаты пришла новая теория.

Кто-то умный — относительно умный, то есть умеющий связать два слова но не умеющий проверить ни одно из них — написал: израильский чип не просто слушает. Он передаёт координаты. В реальном времени. В Тель-Авив. Они знают где каждый из нас. Они составляют списки. Готовятся.

Паника вышла на новый уровень.

Люди начали оставлять телефоны дома когда шли на митинги. Гениальное решение. Абсолютно герметичная логика — если не считать что митинги теперь никто не снимает, никто не публикует, никто не видит, и весь смысл митинга как медийного события испаряется в воздухе вместе со здравым смыслом.

Другие пошли дальше. Начали заворачивать телефоны в фольгу. Клетка Фарадея, объясняли они друг другу с видом людей которые только что открыли квантовую физику. Фольга блокирует сигнал. Израиль не слышит. Телефон в фольге лежит на полке. Человек свободен.

Человек при этом продолжает пользоваться интернетом с ноутбука на процессоре Intel разработанном в израильском R&D центре который работает с 1974 года. Израиль слышит через ноутбук. Израиль вообще не напрягается.

Потом кто-то вспомнил про китайские телефоны.

Xiaomi. Oppo. Vivo. OnePlus. Вот оно — спасение. Китай. Никакого Израиля. Чистая альтернатива.

И тут пришлось объяснять.

Xiaomi 14 — процессор Snapdragon 8 Gen 3, Qualcomm, израильские патенты внутри. Xiaomi 13T — процессор MediaTek Dimensity. MediaTek тайваньский, но использует архитектурные лицензии ARM, а в консорциуме разработчиков стандартов беспроводной связи которые MediaTek имплементирует — израильские компании держат пакеты патентов. Oppo Find X7 — снова Snapdragon. Huawei после санкций перешёл на собственный чип Kirin разработанный HiSilicon — но HiSilicon до санкций активно сотрудничал с израильскими компаниями в области алгоритмов обработки сигналов и часть этих наработок уже внутри архитектуры.

Это не конспирология. Это патентные реестры. Публичные документы. Читай — не хочу.

Не хотят.

Хотят телефон без Израиля. Такого телефона не существует примерно так же как не существует омлета без яйца — но это никого не останавливает. Рынок почуял спрос и немедленно появились продавцы которые торговали “телефонами без израильских технологий” — старыми Nokia 3310 по цене нового iPhone. Люди покупали. С гордостью. Nokia 3310 работает на чипсете производства компании которая использует стандарты беспроводной связи в разработке которых участвовали израильские инженеры. Но об этом никто не говорил потому что никто не проверял потому что проверять — это уже слишком, это уже требует усилий которые лучше потратить на следующий пост о бойкоте Израиля.

А страх тем временем рос.

Потому что пейджеры не выходили из головы.

И страх этот был бы даже понятен — если бы не одна маленькая деталь. Израильская операция с пейджерами была адресной. Военной. Направленной против конкретной вооружённой организации. Это была не операция против пользователей iPhone в Стамбуле которые репостят новости. Это была не операция против человека в Каире который сжигает телефон на улице.

Но логика конспиролога не нуждается в деталях.

Логика конспиролога работает иначе: если они смогли — значит они могут. Если они могут — значит они хотят. Если они хотят — значит они уже делают. Значит мой телефон это бомба. Значит я следующий. Значит надо срочно написать об этом пост. С телефона.

Круг замкнулся. Круг всегда замыкается.

И пока арбузоголовые заворачивают свои Xiaomi в фольгу и молятся чтобы Хайфа не нажала кнопку — восемь тысяч инженеров в израильском офисе Apple спокойно пьют кофе и пишут следующий чип.

Который будет лучше предыдущего.

Который купят все.

Включая тех кто громче всех кричит что не купит.

Vladimir Starok

923

"Продается внедорожник Тоуоtа Lаnd Сruisеr 100 выпуска 2005 года в отличном состоянии, подготовленный для дальних экспедиций. Цена 200 долларов. Самовывоз, координаты N 64° 19, 178 Е 74° 25, 610. Ориентир торчащая из болота антенна радиостанции. Условие продажи: обязательно потом рассказать, как вы смогли его оттуда достать. - Добавление: деньги перечислил, выезжаю на 80-ом Крузаке. - Добавление: продаются 2 Крузака за 400 долларов, координаты те же, ориентиры: антенна и шноркель. - Добавление: выехал на Ниссане Патруле, деньги перечислил. - Добавление: продаются Ниссан и два Крузака. 600 долларов. Ориентиры те же. - Добавление: выехал на ЛендРовере Дискавери, деньги перечислил. - Добавление: продаются ЛендРовер Дискавери, Ниссан и два Крузака, 800 долларов. Координаты те же. - Добавление: вниманию джиперов! Продаётся автостоянка, полная настоящих джипов. На болоте. 1000 долларов. Координаты те же. - Добавление: вы все лохи! Выехал на К-700. Деньги не перечислил. Сосите! - Добавление: продаётся почти новый К-700 недалеко от стоянки настоящих джипов на болоте... Хотя бы за 300 долларов... Сдохните, твари!"...

924

Начну с высеченных в мраморе строк: "Удивительное рядом, но оно - запрещено!". Трудно осознать, что движет такими людьми, как Илон Маск и Джефф Безос, когда они ставят на кон всё - свои состояния, деловую репутацию, положение в обществе, двигая вперед свои космические программы. Как IT менеджер и владелец маркетплейса смогли побороть своё коммерческое нутро и трудиться во имя прогресса и на благо всего человечества? И где же наши собственные Платоны и быстрые разумом Невтоны, которых земля Российская должна рождать? А они есть. Это победители залоговых аукционов, укротители красных директоров, крючкотворцы под себя законов и изобретатели ваучеров. Но никто из них даже в мыслях не желает посягнуть на космос!

925

Дети верят в "Деда Мороза".
Подписчики Елены Блиновской верят в "Марафон желаний".
Основатель "Palantir" верит в Армагеддон и Антихриста.

А Урсула и Кая верят, что 21-й пакет санкций сделает то, чего не смогли сделать 20 предыдущих.

926

Не моё. Длинно. Есть риск описаться в ходе прочтения. Но - шедеврально.

Тактическое применение эксгибиционизма в условиях горного рельефа или Баллистика страсти старшего матроса Мамедова

Серия Флотские байки

Если народная мудрость гласит, что бодливой корове Бог рогов не дает, то можно смело утверждать: когда дело дошло до раздачи иных физиологических преимуществ, Всевышний был в исключительно философском настроении и решил поставить на флоте жестокий, но весьма наглядный эксперимент.

О чем думали родители товарища Мамедова, когда нарекали его Исхагом, науке доподлинно неизвестно. Возможно, о высоком и вечном. Но фонетика — дама бессердечная, а в суровых северных широтах она еще и цинична. Имя это мгновенно и безвозвратно мутировало в созвучное «Ишак». Как вы яхту назовете, так она и поплывет. В случае с Мамедовым яхта поплыла строго по заданному курсу — курсу трудолюбивого, феноменально упрямого и перманентно похотливого непарнокопытного. Эволюция обычно держит тонкий баланс между размером агрегата и объемом головного мозга, но здесь чаша весов с интеллектом с грохотом улетела в стратосферу.

Сам Исхаг, надувая щеки, гордо бил себя в грудь и заявлял, что прибыл прямиком из Баку. Но пара его земляков, настоящих столичных бакинцев, услышав это, лишь брезгливо кривились. Они авторитетно клялись здоровьем своих матушек, что до родного аула Исхага от бакинских огней нужно скакать на перекладных ослах километров триста. «Колхозник», — коротко и безжалостно резюмировали они.

Как этот спецпроект матушки-природы, чудом миновал выбраковку, никто не знает. Я до сих пор, когда не спится, смотрю в подволок и мучаюсь экзистенциальным вопросом: как, через какие фильтры и медицинские турникеты этот сын гор просочился на атомный флот? Медкомиссия в его райцентре, видимо, руководствовалась одним критерием: если при ударе молоточком по колену пациент не кусает врача, значит — годен к строевой. Писать наш Исхаг умел условно, читать — со словарем и большими паузами на отдых, и то, только азербайджанско-талышские тексты, а таблица умножения для него вообще являлась высшей эзотерикой, недоступной пониманию смертных. Пытаться объяснить ему, сколько будет семью восемь, было всё равно что читать лекцию по квантовой механики табуретке. И вот это дитя природы Родина радостно забрила и отправила охранять ядерные рубежи.

Исхаг не отрицал. По-русски он изъяснялся так, словно каждый падеж причинял ему невыносимую физическую боль, а служить его Родина отправила в самое унылое место, какое только могла родить военно-морская мысль — на консервации. Там, где у пирсов ржавели мертвые корабли да подлодки, из которых давно вытряхнули душу. Жили “консерваторы” в казарме на берегу, и маршрут Исхага представлял собой унылый ежедневный маятник: утром пятьдесят минут по сопкам пешком на свои «консервные банки», вечером — обратно в казарму.

Истинная природа его прозвища раскрылась в первый же банный день. Когда Исхаг стянул робу и предстал перед личным составом в чем мать родила, в моечном отделении повисла звенящая тишина. Между ног у этого невысокого, сутуловатого парня болтался агрегат такого стратегического калибра, что стоять с ним рядом у соседней шайки было банально страшно. ОНО свисало у колен, и было диаметром с консервную банку (и это в спящем режиме гибернации!). Казалось, при резком повороте туловища он нанесет соседу черепно-мозговую травму, несовместимую с дальнейшим несением службы.

А тогда, в казарме бербазы, он был звездой. А время-то какое стояло! Эпоха великого культурного прозрения, когда рушились запреты. До советского народа как раз докатились четыре главных шедевра кинематографа: «Новые Амазонки», «Команда-33», «Маленькая Вера» и, прости Господи, «Интердевочка». Видак крутили до расплавления видеоголовок. Для изголодавшегося матросского организма это был не просто кинематограф, это было окно в плотский рай. Но как смотрел эти фильмы Исхаг! Это надо было видеть. Если для остальных срочников это был просто повод поржать и вспомнить гражданку, то для него — чистое, незамутненное религиозное откровение.

Особенно те самые моменты. Ну, вы понимаете. С обнаженной натурой. Когда на пузатом экране появлялась женская грудь, Исхаг замирал. Он кричал, просил поставить на паузу, и переставал дышать. Его глаза, обычно выражавшие лишь легкую тоску по домашней еде, расширялись до размеров суповых тарелок. Ради него, исключительно из гуманистических соображений и спортивного интереса, кассету перематывали назад. Раз по двадцать. Пленка уже скрипела и сыпалась, экран шел полосами, а Мамедов сидел, вцепившись в банку, и с благоговейным придыханием, как заклинание, повторял одну и ту же фразу: «Баба голая... баба голая...». Народ вокруг лежал вповалку, ржал до колик в животе, а Исхаку было глубоко наплевать на насмешки. Он пребывал в нирване. Он познавал искусство.

Как вы уже поняли, с физиологией у него были связаны самые яркие моменты службы. Банный день на флоте — это святое. Шум, пар, хлорка, звон шаек и скользкий кафель. Был у них на базе один кадр, Сержио Сириченко. Парень с неиссякаемым запасом дури и таким специфическим юмором, за который на гражданке бьют монтировкой, а на флоте — искренне уважают.

Заваливает как-то Сирич в моечное отделение. Пар коромыслом. А под лейкой стоит наш Исхаг, весь в мыле, щурится, башку намыливает, фыркает от удовольствия. Сирич подходит, шлепает босыми ногами по лужам. Исхаг, протирая глаза от пены, радостно выдает:

— Здорово, Сирич!

— Здорово, Мамедушка! — отвечает Серега с интонацией английского лорда.

И вместо того, чтобы по-пролетарски пожать протянутую мокрую руку, Сириченко делает резкий выпад вниз, намертво хватает Мамедова за его главное мужское достоинство и от души, по-братски так, трясет.

Исхаг взвыл. Это был крик раненого марала, помноженный на акустику кафельного помещения. Он мгновенно присел на корточки, позеленел, схватился за пострадавший орган обеими руками и выдал на чистейшем, лишенном акцента русском:

— Да ты охренел в корягу?!

А Сирич, стоя над ним, невинно хлопает ресницами и с неподражаемым изумлением разводит руками:

— Ой, извини, братуха... Перепутал! Тут не мудрено перепутать!

Ну и началось! Баня просто рухнула. Матросня поскальзывались на мыле, роняли тазики, сползали по стенам и выли от смеха. Даже вечно хмурый дежурный по бане, заглянув в “помоечное отделение”, ржал так, что чуть не проглотил свой окурок. А Мамедов еще долго ходил враскоряку, бросая на Сирича подозрительные взгляды и, на всякий случай, прикрывая стратегические места тазиком.

Как вы уже поняли, к его монументальному оборудованию прилагался мозг, до самых краев залитый густым, концентрированным тестостероном. Женским полом Ишак интересовался с одержимостью серийного маньяка.

— Я, панымаешь, тут должэн два-три баба вы… ну, осчастливить обязательно, — доверительно сообщал он каждому, кто имел неосторожность присесть с ним рядом в курилке.

Но суровая заполярная реальность вносила свои коррективы. Господь снабдил бодливого быка отменным рогом, а кого бодать - не предоставил. Местный женский пол, едва завидев Исхага, шарахался от него, как от прокаженного. У него на лбу сияла такая первобытная, не обезображенная интеллектом похоть, что дамы предпочитали переходить на другую сторону обледенелой улицы. Завидев любое существо женского пола, он тут же приоткрывал рот, начинал идиотски улыбаться и пускать слюну на гюйс. У него случился грандиозный облом даже с местной легендой, безотказной гарнизонной жрицей любви Ферди, которая обычно не брезговала никем, у кого был пульс и пачка сигарет. Но даже она, посмотрев на Ишака, нервно перекрестилась и ушла в туман. Как он вообще прошел призывную медкомиссию и не вызвал вопросов у психиатра — величайшая загадка советской карательной медицины.

Вся эта грандиозная провокация, вошедшая в золотой фонд гарнизонного фольклора, не могла родиться в простой матросской голове. Для такого требовался холодный, изощренный ум, наглухо отравленный столичным снобизмом и тотальной полярной скукой. И вот, глядя на эти экзистенциальные муки, москвич Столица, и его собутыльник, меланхоличный литовец Альгис — решили проявить гуманизм. Они решили помочь боевому товарищу устроить личную жизнь, благо план созрел быстро и отличался поистине дьявольским изяществом.

Столица со своим литовским корешем презирали Север, флот, перловую кашу и всё человечество оптом. Но больше всего они ненавидели скуку. Чтобы не сойти с ума среди ржавеющих у пирсов посудин консервации, они превратили окружающую действительность в свой личный театр абсурда. И когда на сцену этого театра вывалился Исхаг Мамедов со своей гипертрофированной физиологией и мозгом инфузории, Столица сразу понял — вот он, идеальный солист для великой трагикомедии.

Исхаг страдал. Его монументальный, пугающий товарищей помывочный агрегат требовал срочного применения, но суровые женщины Заполярья шарахались от матроса, как от прокаженного. Столица, изобразив на лице искреннее сочувствие, взял шефство над страждущим.

— Пойми, дорогой, — вещал Столица, лениво стряхивая пепел в баночку из-под гуталина, — северная женщина — это загадка. Ей твои дешевые подкаты не нужны. Ей нужен масштаб. Развернутая презентация. Понимаешь? Товар лицом.

Исхаг не понимал слова «презентация», но интонации столичного гуру действовали на него гипнотически.

— Что делать надо, брат? — тоскливо вопрошал дитя гор, с надеждой заглядывая в циничные глаза москвича.

И Столица расписал ему диспозицию с точностью генштабиста. Место засады было выбрано стратегически безупречно. Длинный, крутой деревянный трап от пирса на сопку, по которому вечерами возвращались с катера жены офицеров и вольнонаемные. Столица лично вывел Исхага на огневой рубеж, проинструктировал запахнуть шинель и приготовиться.

— Главное, Исхаг, — напутствовал режиссер, растворяясь в спасительной тени теплотрассы, — улыбайся. Улыбка растопит лед их сердец. Как только они поднимутся — распахивай полы. Пусть видят, что ты пришел с добром и богатыми дарами.

События развернулись в точности по партитуре. Толпа замерзших, уставших женщин вскарабкалась на сопку. Навстречу им из сумерек шагнул пылкий Исхаг. Шинель распахнулась, как занавес в Большом театре, явив изумленной публике анатомическое чудо в сопровождении самой лучезарной и бессмысленной улыбки Востока.

Ультразвуковой женский визг разорвал полярную мглу. Дамы, теряя равновесие и роняя дефицитную колбасу, с яростью валькирий бросились врукопашную. Исхаг, чудом уклонившись от удара острым каблуком в выставочный агрегат, позорно бежал.

Вечером в казарме Мамедов сидел на рундуке, обхватив голову руками. Он был сломлен. Женская природа оказалась к нему жестока. Но Столица, давясь от смеха в курилке, и не думал останавливаться. Спектакль требовал второго акта.

— Ты просто не дожал, — доверительно шептал Столица на ухо окончательно деморализованному Исхагу. — Они же испугались общественного мнения. Толпа, понимаешь? Никто не хочет первой показать слабину. Но я точно знаю — одна из них положила на тебя глаз.

Столица выдумал эту даму с КНС — канализационной насосной станции — прямо на ходу. Глухое место, запах хлорки, одиночество. Идеальные декорации для любовного фиаско. Он заверил Исхага, что женщина работает там в ночную смену, помнит его во всех деталях и сгорает от страсти.

Заряженный столичными бреднями, Исхаг отправился на штурм КНС. Когда ничего не подозревающая вольнонаемная — к слову, та самая, что едва не забила его сумкой на сопке — подошла к насосной, из мрака материализовался горный орел.

— Слюшай, давай знакомиться! — плотоядно прохрипел Исхаг, делая шаг навстречу.

Женщина взяла старт с такой пробуксовкой, что из-под сапог полетела ледяная крошка. Она успела заскочить за спасительную тяжелую дверь насосной и задвинуть железный засов. А брошенный любовник, чье сердце разрывалось от непонимания, колотил в железо прогарами и ревел на весь гарнизон:

— Стой! Я же Мамедов! Ты же сама интересовалась! Мнэ пэрэдали!

На счастье дамы, внутри был телефон. Подмога в лице мужа-мичмана и пары его крепких товарищей прибыла стремительно. Они застали Ромео в тот самый момент, когда он уже почти сорвал дверь с петель.

Били его жестко, молча и с глубоким пониманием флотской анатомии, стараясь не оставлять следов на лице, но гарантируя длительные проблемы с передвижением.

После того как экзекуция у дверей насосной станции завершилась, а бдительные мужья, тяжело дыша и поправляя сбитые костяшки пальцев, удалились во мрак, судьба Мамедова была предрешена окончательно. Столица, этот великий московский комбинатор и злой гений нашего гарнизона, философски докурил «Беломор», щелчком отправил окурок в сугроб и умыл руки. Пьеса была сыграна, занавес опущен, а главный солист отправился в бессрочную, глухую заполярную ссылку.

Исхаг Мамедов продолжал появляться на тропах, проложенных по сопкам возле полярного, выскакивая перед представителями женского пола как бес из табакерки.

Командование бригады, осознав, что изолировать этот пульсирующий сгусток либидо в пределах населенного пункта невозможно физически, сослало Исхага на остров Кильдин. На ту самую точку, что носит жизнеутверждающее название мыс Могильный. Это даже не край земли. Это голая, свинцовая скала, выплюнутая океаном на границе Баренцева моря, где из развлечений — только ржавые остатки береговых батарей, пронзительный ветер да истеричные вопли полярных чаек. Ни одной женщины на десятки миль вокруг. Абсолютный, стерильный вакуум.

Именно там, в условиях жесточайшей сенсорной депривации, мозговая деятельность Исхага, и без того не обремененная сложными нейронными связями, дала фатальный сбой. Тестостерон, который раньше хоть как-то сублимировался в походах по гарнизону и мечтах о большой любви, оказался заперт в замкнутом объеме. Не найдя естественных путей отхода, он закипел, прорвал кровяно-мозговой барьер и затопил лобные доли раскаленной лавой.

Там у Мамедова окончательно, бесповоротно и грандиозно снесло крышу. В какой-то момент земные женщины с их капризами, криками и тяжелыми сумками перестали его интересовать. Его сознание мутировало, отринув мелкую мирскую суету, и вышло на новый, запредельный уровень экзистенциального прозрения. Исхаг осознал свое истинное предназначение. Его грандиозный, стратегический калибр, которым его так щедро наградила природа, был создан не для банального размножения. Он был создан для Искусства. Для диалога с самой Вечностью.

Исхаг стал отшельником-эксгибиционистом масштаба полярного бассейна.

Его ритуал обрел черты строгой, почти мистической литургии. Каждое утро, когда над серыми волнами Баренцева моря вставало тусклое северное солнце, Исхаг поднимался на самую высокую скалу Кильдина. На нем была только флотская шинель — длинная, черная, развевающаяся на штормовом ветру, словно крылья гигантского ворона.

Он стоял на краю пропасти, гордо вскинув подбородок, и ждал.

Когда на горизонте показывался силуэт — будь то наш тральщик, возвращающийся с полигона атомный ракетный крейсер или случайный норвежский сухогруз — Мамедов делал глубокий вдох. Он распахивал шинель широким, царственным жестом, являя суровому северному миру свое обнаженное, обдуваемое арктическими ветрами естество.

Это было эпично. В этом жесте не осталось ничего от жалкой гарнизонной похоти. Это был вызов стихии. Одинокий титан, бросающий свое мужское достоинство в лицо бушующему океану и ледяным шквалам.

Говорили, что чайки, пролетавшие в этот момент над скалой, забывали, как махать крыльями, и камнем падали в воду от эстетического шока. Вахтенные офицеры на проходящих кораблях, глядя в цейсовские бинокли, крестились и молча наливали себе спирта. Акустики на американских подводных лодках класса «Лос-Анджелес», патрулировавших те квадраты, регулярно докладывали в Пентагон о странных низкочастотных вибрациях, исходящих с мыса Могильный — они не могли классифицировать этот звук, не догадываясь, что это просто ветер гудит, огибая монументальные формы обезумевшего матроса.

Он стоял там, сливаясь с пейзажем, неподвижный и страшный в своем величии. Человек, потерявший разум, но обретший гармонию. И, наверное, до самого конца своих дней, пока цинга или полярная стужа не забрали его, Исхаг Мамедов оставался единственным в мире маяком, который светил кораблям не ксеноновой лампой, а голой, первобытной правдой матросской души, доведенной до абсолютного абсурда.

Но остров Кильдин, при всей его свинцовой безысходности, не мог стать финалом этой эпической саги. Рухнула Империя, затрещали по швам границы, и флот, с облегчением выдохнув, выплюнул старшего матроса Мамедова в гражданскую жизнь. Исхаг вернулся в родные горы, гремя дембельским дипломатом и пылая нерастраченным первобытным огнем.

Родня, как водится на Кавказе, тут же постановила: парня надо срочно женить, пока он не натворил дел в масштабах района. Но тут в дело вмешалась генетика, беспощадная, как трибунал. Если ниже пояса природа одарила Исхага с щедростью античного скульптора, то на лице она явно отдохнула, причем в грязных сапогах. Кривые зубы, напоминающие противотанковые надолбы, и рябое от оспы лицо делали его похожим на неудачный дубль Франкенштейна.

Сватовство превратилось в демографическую катастрофу. Гордые горные девы, едва завидев жениха, бросали кувшины, с визгом уходили в альпийские луга и прятались в карстовых пещерах. Никакой, даже самый фантастический калым в виде отар жирных овец не мог заставить их спуститься обратно. Старейшины аула схватились за головы. Ситуация пахла позором.

А тут как раз полыхнул Карабах. Война, с ее циничной прагматичностью, всё спишет. Исхага, от греха подальше, спешно упаковали в камуфляж и отправили на передовую — защищать исторические рубежи и, по возможности, пугать противника одним своим видом.

Но фронтовая грязь, окопные вши и свист пуль не смогли перепрограммировать эту мятущуюся душу. Тестостерон, настоянный на пороховом дыме, требовал выхода. И в одно прекрасное утро, когда над перепаханными снарядами склонами повисла хрупкая тишина, Мамедов не выдержал. Он вылез на бруствер. Повернулся лицом к вражеским позициям, гордо вскинул рябую физиономию к небу и, распахнув камуфляжную куртку, явил опешившему противнику свой главный калибр.

Это была не просто демонстрация. Это была психическая атака, вызов самой смерти.

И надо же было такому случиться, что ровно в эту секунду на той стороне фронта, в замаскированном блиндаже, к наглазнику снайперского прицела ПСО-1 прильнула армянская снайперша.

Это была женщина трудной, монументальной судьбы. Природа обошлась с ней столь же сурово, сколь и с Мамедовым. Густая, сросшаяся монобровь, тяжелый взгляд убийцы и такая плотная, кучерявая растительность на теле, что черные волосы хищно выбивались даже из-под наглухо, до самого горла, застегнутой гимнастерки. Замуж эту валькирию не звали даже в самые отчаянные, мирные годы. Мужчины боялись ее больше, чем артиллерийского налета.

Она вела оптику по линии окопов, готовясь привычным движением нажать на спуск, как вдруг в перекрестии прицела возник ОН.

Снайперша замерла. Палец, уже выбравший свободный ход курка, дрогнул. Оптика безжалостно приближала детали, и перед взором одинокой, ожесточившейся женщины предстал не враг. Перед ней предстал монумент. Шедевр анатомической архитектуры, гордо реющий над линией фронта в лучах утреннего солнца.

В ее суровой, заросшей волосами груди что-то предательски екнуло. То ли проснулся древний, спавший летаргическим сном материнский инстинкт, то ли банальная женская тоска прорвала окопную броню.

— Такое добро портить — грех перед Господом, — прошептала снайперша, принимая единственно верное тактическое решение.

Она чуть сместила перекрестие прицела ниже и правее, аккурат на мясистую часть бедра, и плавно потянула спуск.

Выстрел хлестнул по ущелью. Исхаг ойкнул, подкосился и кубарем скатился в нейтральную полосу, обиженно прижимая к себе свое простреленное великолепие.

Дожидаться ночи валькирия не стала. Она перемахнула через бруствер, рывком преодолела заминированную нейтралку, взвалила скулящего от боли и неожиданности кавказского Ромео на свои могучие волосатые плечи и уволокла его к себе в блиндаж.

Что там происходило в первые часы плена — история, как и военные архивы, тактично умалчивает. Но доподлинно известно одно: на фронт они больше не вернулись. Любовь, вспыхнувшая между двумя генетическими катастрофами на фоне геополитического конфликта, оказалась сильнее приказов и национальных предрассудков.

Они дезертировали вместе. Перешли тайными горными тропами через границы, растворились в хаосе девяностых и осели в какой-то богом забытой турецкой деревушке.

Говорят, они живут там до сих пор. Исхаг хромает на простреленную ногу, но ходит гоголем, а его суровая жена готовит долму и варит чай в пятидесятилитровом самоваре и больше не берет в руки винтовку. И самое абсурдное во всей этой истории, доказывающее, что у мироздания весьма специфическое, но гениальное чувство юмора, — это их дети. Двенадцать штук. Глядя на этих отпрысков, заезжие туристы теряют дар речи. Ни одного кривого зуба, ни одной рябинки. От слияния двух абсолютных, эталонных некрасавцев на свет появились ангелы с картин Возрождения.

Природа, посмеявшись над родителями, отдала детям все долги с процентами. Ибо, как говорят на флоте, если долго и упорно смешивать два минуса, в итоге обязательно бабахнет жирный, красивый плюс.

927

Эта история началась много лет назад, когда одному локально большому человеку, назовём его К, надоело целый день бегать и кричать, бегать и кричать. "Надо учиться делегировать,– решил для себя К,– больше доверять людям". У него в штате уже был высокий красивый мальчик в дорогом костюме, предназначенный подписывать бумаги и однажды сесть вместо К; теперь же К взял ещё одного высокого мальчика в костюме и наделил его полномочиями бегать и кричать вместо себя. Назовём этого мальчика С.

Бегая и крича, С вскоре обнаружил возмутительную группу сотрудников под названием "программисты". Бегали они плохо, под козырёк брали лениво, а на крик могли и послать. При этом, в отличие от рядового продавана, увольнять их было довольно чревато, а заменить – достаточно сложно. С понял: для того, чтобы прижать наглых выскочек к ногтю, нужно хотя бы чуть-чуть разобраться в том, что они делают. Взял учебник по языку SQL и погрузился в задачу. Экспериментировать С решил на основном боевом сервере московского офиса.

DBA потом разводил руками – а что я могу, если К лично распорядился выдать С все права? Впрочем, С использовал их довольно умеренно: он всего лишь заблокировал десяток записей, после чего, оставил висеть открытую транзакцию и пошёл в столовую пообедать. До коммита в своей книжке он ещё не дочитал, и это, судя по всему, плюс. Минус в том, что эти записи находились в таблице движения товарно-материальных ценностей; можно предположить, что сообразительный и оборотистый мальчик первым делом полез выяснять, как бы тихонько исчезнуть с баланса какую-нибудь ценность. Изменения в таблице движения породили изменения в таблице складских остатков и заблокировали там соответствующие строки. Дальше система повела себя вполне предсказуемо: попытка продать клиенту товар с некоторой вероятностью натыкалась на блокировку, операция "подвисала" в ожидании и оставляла свои блокировки, на которые с некоторой вероятностью натыкался уже следующий продавец со следующим клиентом... в общем, система деградировала, пока DBA не увидел и не пресёк это безобразие, решительно отстрелив от сервера источник проблем.

Пообедавший С возмутился и побежал разбираться, но неожиданно встретил столь же возмущённого DBA. Разборки продолжились в кабинете у К, и там С, стремясь подальше уйти от неприятного вопроса, зачем он пытался угробить деятельность московского офиса, нашёл гениальный ответ: он вскрыл крупную опасность, угрожающую деятельности фирмы! Оказывается, любой сотрудник может легко нарушить деятельность целого офиса! Ну, конечно, если К перед этим лично распорядится выдать ему соответствующие права.

С осуществлял свою деятельность в обычной для этого случая программе sqlplus. В результате высшим руководством было принято волевое решение и той же ночью по двум пятиэтажным зданиям, в которых размещался офис, прошла зондеркоманда эникейщиков с заданием: снести со всех компьютеров sqlplus.

Не спрашивайте меня, зачем примерно пятнадцать человек всю ночь героически чистили более чем по сотне компьютеров каждый, если для достижения того же результата было бы достаточно прописать одну строку в логон-скрипте виндового домена. Я не знаю. Возможно, никто из принимающих решения просто не знал, что так можно. Ну а может быть – знал, но решил, что начальству следует предъявить бурную деятельность. Может быть и эдак, и так. Смысла в этом не было, разумеется никакого: во-первых, потому, что у пользователей sqlplus на компьютерах и так не было (как и возможности его поставить), а во-вторых, потому, что даже если бы был – из-за отсутствия прав они не смогли бы даже войти в БД.

Самое замечательное, что приказ как отдали, так и выполнили – поэтому с утра оказалось, что у всех программистов снесли рабочий инструмент и теперь нужно ставить его обратно. Мой отдел доставил эникейщикам особые неприятности: мы разрабатывали под Linux. Как оказалось, линуксовый сервер почему-то совершенно не хочет пускать эникейщика с паролем виндового админа; в результате они вытащили из системника винты, утащили к себе и залили туда стандартный образ винды. Так погиб сервер контроля версий (перевожу на русский: архив исходных кодов программ, собственно, основной результат работы программистов) и ещё спасибо, что они ограничились только им.

А теперь – почему я это всё рассказываю. Потому что механизм этой истории, равно как её смысл и последствия, довольно точно повторяются в ИТ-решениях, принимаемых руководством нашей страны и выполняемых доверенными ИТ-компаниями. С, кстати, с тех пор хорошо так подрос и сейчас трудится именно на этом поприще. А я могу лишь напомнить старый анекдот: если однажды во вторник, выходя из дома, депутат подскользнётся и сломает себе ногу, то, вернувшись с больничного, он первым делом внесёт законопроект об отмене вторников.

928

Парадоксы чучхе, или Почему Ким Чен Ыну надо уволить своего министра пропаганды

Наткнулся тут в новостях на очередную дичь: в Северной Корее показательно покарали бедолаг, которые завезли в страну на флешках южнокорейский сериал «Игра в кальмара». Сижу, пью чай и думаю: господи, ну какая же дремучая, тупая цензура. Ребята упустили главный медиа-шедевр века, который был буквально создан для их государственного ТВ!

Вот представьте. Включает обычный житель Пхеньяна вечером телевизор после тяжелого дня на тракторном заводе. А там вместо дежурного хора старушек выступает главная дикторша ЦТАК — та самая легендарная женщина в розовом платье, которая обычно с пафосом объявляет об испытании ядерных ракет. Но сегодня у неё на лице искреннее сострадание пополам с праведным гневом. И выдает она примерно следующий монолог:

«Товарищи! Сегодня мы покажем вам, как наши заблудшие южные соседи сами рисуют свое капиталистическое общество. Южная клика любит хвастаться своими неоновыми вывесками, смартфонами и глянцевыми высотками Сеула. Но посмотрите, какой лживый и обманчивый этот внешний фасад! Какой толк от их фальшивого богатства, если рыночный конвейер ежедневно штампует тысячи доведенных до крайности, духовно опустошенных людей?

В их вымышленном, но таком показательном сюжете авторы смогли набрать почти полтысячи человек, готовых умирать ради пачки денег. У этих несчастных нет никакой высшей цели, никакой великой идеи — только долги и животный страх. Шанс выжить и получить это буржуазное богатство — ноль целых, две десятых процента! Пока мы с вами строим, боремся и уверенно идем к светлому будущему, они сами живописуют свой тупик. При этом у нас в Республике, слава Великому Маршалу, еды более или менее хватает, а главное — у нас есть достоинство!»

И ведь народ у экрана сидел бы и гордо кивал! Дальше — больше. Показывают саму игру, а диктор за кадром авторитетно комментирует правила:

«Вглядитесь в эти кадры, товарищи. На Юге людей хладнокровно убивают даже не за проступок, а просто по фану, ради развлечения кучки дегенератов в золотых масках! Какая дикая, людоедская философия. В нашей прекрасной Республике правила жизни просты и понятны: если ты не борешься с системой и предан партии, тебе абсолютно нечего бояться! Твоя жизнь в безопасности. А там — чистый произвол».

А уж шестая серия, где герои прыгают по стеклянному мосту, стала бы вершиной северокорейской политинформации. Тут дикторша выдала бы главный аналитический хит:

«А вот это испытание, товарищи — квинтэссенция гнилой сути рыночной экономики! Ты можете всю жизнь всё делать правильно, честно трудиться, соблюдать законы, но тебе просто не повезло — и ты летишь в пропасть. Ты провалился, потому что физически не мог знать, что следующее стекло — слабое. Вот она, их хваленая "свобода": слепой случай, где сильный жрет слабого, и никакого государственного планирования!»

Это же готовое методическое пособие! Показать сериал, пустить в конце титр: «Они сами признают, что катятся в бездну. Вы всё еще хотите объединения родины на их условиях?» — и всё, вся контрабанда потеряла бы всякий смысл. Зачем тайно покупать то, что крутят по первой программе?

Но корейские идеологи проявили удивительную косность ума. Они упустили шанс легально поглумиться над соседями. Ведь Южная Корея, надо признать, сняла шедевр, но шедевр специфический. Они ведь не соврали — они просто довели до абсолюта, до кровавого гротеска реальные проблемы своего общества: кредитное рабство, дикую конкуренцию и культ денег. Именно поэтому сериал и стал популярен по всему миру — люди везде узнали в этом преувеличении свои будни.

Южане сами подставились, нарисовав жуткую карикатуру на свой мир. А Пхеньян вместо того, чтобы повесить эту карикатуру на международную доску позора, сжег её вместе с флешками.

В общем, прав был классик: дефицит гибкости у диктатур всегда сильнее, чем дефицит продуктов. А сериал хороший, зря они его.

<< ← 141516171819

Партнеры

Реклама