Анекдоты про пью |
903
В качестве предисловия - анекдот.
- Господа гусары, а давайте купать коней в шампанском!
- Отстань, Ржевский, денег нет!
- Тогда давайте хотя бы кота пивом обольем.
Собственно история. Мои друзья готовятся к Новому году.
Она: - Одной бутылки шампанского мало будет.
Он: - Я шампанского не пью, а тебе хватит.
Она: - Ну давай хотя бы две...
Он: - Маленькая, давай ты кота пивом обольешь и успокоишься.
На этой фразе из кухни приходит кот. Мокрый.
|
905
Феличита форевер.
В 7 лет я услышала красивую новую песню, называлась «Феличита» (в переводе- счастье). Ну как новую, вообще-то Альбано и Ромина с ней выступали в Санремо еще в феврале 1982 года, просто для меня она была новой, зарубежная музыка к нам шла очень долго. По радио и телевизору 98% музыки было на русском языке. Оставшиеся 2% показывали по воскресеньям в «Утренней почте» после ВИА «Самоцветы» и Софии Ротару в самом конце программы на дессерт. Это называлось «новинки зарубежной эстрады», хоть зачастую новинкам было уже несколько лет.
Запомнить с одного раза весь текст на итальянском языке, конечно же, не получилось, а второго раза у меня уже не было. Я вдохновенно пела «Феличита! Феличита!». Из всего текста в мозгах почему-то отложилось «ун бикиере ди вина канун панина феличита». Сейчайс то я знаю, что это не вино в канун странного праздника панина, а «ун биккиере ди вино кон ун панино», т.е стакан вина и бутерброд, этакий итальянский вариант предельной бедности и нищеты. Но с любимым человеком- это феличита!
Для Италии это может и обозначало «с милым рай в шалаше», а вот мою маму напрягало, что ребенок поет песни «не по нашему» и про вино, она уже видела во мне задатки алкоголика, тем более прецедент в 4 года был. Должна сказать, что мама ошиблась, я практически не пью. Может пару раз в год по «ун биккиере ди вино» по случаю праздников, но не более того. Хотя во время командировок в Россию случалось и больше, и крепче, но это я отвлеклась.
Обычно в моей семье поощряли творчество и все детство меня записывали в разные секции и кружки, в музыкальную школу и на танцы. Но именно в данном случае никто не приветствовал моего увлечения, поэтому довольно скоро я забросила пение дома, тем более из всего текста я знала буквально одну строчку.
Зато в школе на переменке я похвасталась друзьям, что могу спеть Феличиту, только вот всех слов не знаю. Через несколько дней на меня свалилось огромное счастье, а спустя пару месяцев последовало глубочайшее разочарование. Одноклассник Сережка, тайно влюбленный меня, сказал, что знает текст и может его написать мне. Для первого класса это было признание в любви и очень серьезные намерения. Я бы и на слух запомнила, но петь он категорически отказывался, поэтому я была вынуждена ждать и поддерживать с ним дружеские отношения.
Мы учились писать, буквы влюбленному Сереге давались с трудом, но он очень старался. И вот, когда остальные только писали «мама мыла раму», он мне принес этот шедевр на школьном листке...
... Сижу набатаники кушаю пряники феличита училка заметила точку атметила двойку дала... В моих глазах читалось разочарование... Как можно доверять мужчинам после этого?? Я с тобой за ручку в столовку ходила, я тебе пол жевачки подарила, а ты- «сижу набатаники»!!! Серый – врун и предатель, я с ним больше не дружу!
С любовью было покончено раз и навсегда. С пением тоже. Да чтоб я пела? Да на итальянском? Да никогда!
Это я так думала, но судьба распорядилась иначе. Нам привезли кассету! У нас были родственики в Бресте. И, возможно, я сейчас вас всех удивлю, у них по телевидению показывали много интересного. Когда диктор по телевизору в 23.00 желал всем советским гражданам спокойной ночи, то другой диктор все на том же первом канале желал приятного вечера тем, кому не спится. На самом деле это делалось для того, чтобы люди в приграничных городах не смотрели польское телевидение. С 23.00 до 3.00 ночи крутили хорошие фильмы и музыку, чаще советские, но иногда и иностранные. И вот таким образом мой дядя записывал на кассету всяких Бони М, АББА, Модерн Токинг, а заодно и Альбано с Роминой. Нет, кассету нам не подарили, это было бы непозволительным барством, просто привезли и любезно позволили переписать. Жизнь стала налаживаться!
Тут надо отметить, что у всех записей моего дяди было одна интересная особенность, они все начинались со второго или третьего куплета. Просто тетя очень любила порядок и настойчиво убирала раскиданные дядей носки, газеты и провода, а дядя бил все мировые рекорды по скорости доставания нужного шнура с антресоли в нужный момент. Это никоим образом не уменьшало ценность кассеты, музыка была отличная, а текст мы все равно не понимали.
Память у меня была феноменальная, наверное с третьего или четвертого раза я знала весь текст наизусть. Вернее пела, как запомнила, как раз с третьего куплета, там где про вино и панино...
Шли годы, я росла, наступили 90-е... Среди прочей феличиты того периода была высокая инфляция и моментальное обесценивание денег. Если в понедельник определенной суммы хватало на 10 кг картошки, то в пятницу на эту же сумму можно было купить только 7, а через неделю всего 5. Тогда национальным спортом было купить хоть что-то, чтоб деньги не пропали. В крайнем случае, это что-то потом можно будет выменять на другое ценное «что-то». Мы и не догадывались, что через 2 года появятся товары, но напрочь пропадут деньги, в тот момент мы вкладывали деньги! Кроме обязательных спичек и мыла, брали крупу, муку, консервы, отрезы ткани, покрывала, дрели, сервизы, ведра и лопаты, да что угодно. Главное, чтоб деньги не пропали! Я была подростком и ходила в школу с деньгами и с авоськой, а по пути домой становилась в любую очередь и приносила домой, как и родители, муку, майонез, стиральный порошок, шерстяные носки или победитовые сверла.
В тот день очередь была в книжном. К сожалению, Дюма и Диккенса давно не было, как не было и Пушкина с Некрасовым. Были либо третьесортные «Тарзаны» с «Поющими в терновнике», либо толстые учебники. Когда подошла моя очередь, выбор был совсем не велик, даже самоучители игры на аккордеоне и учебники по программированию на Бейсике разошлись. Пришлось взять самоучитель итальянского языка. На обложке была выбита цена 10 рублей, несколько раз исправленная карандашом. Огромные деньги для конца 80-х и практически 2-3 кг картошки для начала 90-х.
И если эмалированные салатницы и шерстяные носки можно было поменять на махровые полотенца и консервированный горошек, то вот с учебником итальянского все было плохо. Его никто не хотел, он завис мертвым грузом...
Мне было стыдно за собственную финансовую недальновидность и, чтоб добро не пропадало, я взялась учить итальянский язык. Это был толстенный учебник, 52 урока на 52 недели. Автор обещал, что к концу года вы будете свободно говорить с итальянцами на любую тему. В принципе, он был прав, учебник был сделан очень хорошо. Каждый урок был рассчитан на одну неделю и в нем была грамматика, новые слова, тексты, диалоги и просто что-то интересное об Италии. Самым больным местом оставалось произношение... За лето я прошла 13 уроков, читала и переводила несложные тексты и наконец-то через много лет поняла почти все слова «Феличиты».
Начался учебный год в физ-мат школе и учеба отнимала очень много времени, я ослабила ритм занятий, но не бросила. Я изучала итальянский на переменках и в метро, для этого повсюду таскала учебник с собой, пока он не пропал. Это была настоящая трагедия! К сожалению, я так и не закончила курс, остановилась примерно за 30 уроке, как сейчас помню, там было про Ватикан и папские буллы, это довольно серьезный уровень, это вам не диалоги в овощном магазине.
И хоть мне не удалось закончить учебник, я считала себя крутым знатоком итальянского языка и в 11 классе я пошла искать подработку в бюро путешествий и экскурсий. Меня не приняли. Но это было не важно, я говорила на итальянском и верила в себя!
Молодость не знает страха, и я, как Колумб, была готова покорять Америку, вернее Италию и искать там свою «феличиту». Через пару лет, уже в Италии, выяснилось, что язык у меня был на троечку с большим минусом, и понимала я далеко не все, особенно на слух. Но живой итальянский хорошо лег на старые дрожжи и через 5-6 месяцев я говорила практически на все темы, как и обещал автор учебника.
П.С. Когда мы виделись с Серегой последний раз лет 10 назад, он был майором, но не армейским. Про «сижу набатаники» не забыл.
|
|
906
Нищий просит у прохожего денег. - Не дам. Ты их все равно пропьешь. - Я не пью. - Тогда в карты проиграешь. - Я не играю в карты. - Тогда потратишь на проститутку. - Я не общаюсь с женщинами. - Ладно, я дам тебе двести баксов, но ты пойдешь со мной. Пусть моя жена увидит что может сделаться с мужиком, у которого нет недостатков.
|
|
907
А хотите историю в стиле «ню» ?
Она есть у меня. ( даже не знаю, какой смайлик ставить— плачущий или смеющийся)
Значится так, сначала:
Наш тибетский терьер по имени Арчи оговорил боксёршу, предсказав её течку посредством усиленного внимания к ней.
Мы ему поверили, решили— течка закончится, тогда стерилизуем.
Проходит время. Месяц, другой, мы в непонятках…
И вот: началось.
Спят оба два с нами в одной постели, поэтому нападения Арчи пресекаем на корню.
Иногда они дружно уходили на веранду, среди ночи, оттуда слышался грозный рык Марты, муж мгновенно просыпался и бежал туда со словами: она ему сейчас что- нибудь откусит!!!
Но как- то пережили, вроде.
Смотрели за ней в восемь глаз ( муж очкарик и я тоже)
В один прекрасный ( нет) день Арчи потерял к боксёрше интерес. Даже на улицу перестал с ней выходить.
Мы перекрестились , атеисты )))
Утро следующего дня:
Марта на улице, муж готовит завтрак, я пью кофе.
Муж выходит посмотреть, как она, забегает: там к нам белый кобель перелез через забор!
А забор у нас так себе, сетка- рабица.
Не допив кофе мчу на улицу, и вижу: собаки стоят в замке.
Хватаю Марту за передние лапы, тяну на себя.
Мужу командую: ты хватай этого за лапы и тоже тяни на себя!
Муж, после первой же попытки, жалобно:
- А он кусается!!!!
Стою в распахнутом халате на голое тело ( завязывать пояс не было времени), тяну дурынду за лапы из объятий любви.
Хорошо по улице никто не ехал ( напоминаю- забор сетка рабица)
Хватаю палку пластиковую от швабры, замахиваюсь…
Ну поймите меня!!!
Никого не ударила, потому что Марта посмотрела на меня с изумлением:
— ты же биологию учила! Пока я не отпущу- он не сможет уйти. А меня ты не ударишь.
Бросила палку, пошла допивать кофе.
Арчик негодяй дважды: сначала предсказал течку ( за два месяца ДО), потом сообщил, мол можно не беспокоиться.
Тибетский лгун.
Вот как доверять китайцам???
В ноябре повезём Марту на УЗИ.
Дети нам не нужны.
На фото Марта и Арчи,около месяца назад фотографировали их в нашей машине.
|
|
908
Сижу я в кафе аэропорта, пью кофе, за соседним столиком двое обсуждали, как улететь дешевле. Я слушала краем уха.
Первое, что я уловила: «Никогда не ищи билеты вечером». Большинство людей лезут мониторить перелёты после работы, с 18 до 23. Алгоритмы видят резкий спрос и поднимают цены. Хочешь дешевле — проверяй в 3–4 утра. На тех же рейсах разница бывает до 30%.
Второе — «никогда не ищи одно и то же направление много раз подряд». Система помнит твой маршрут. Чем чаще смотришь, тем выше цена. У одной знакомой билет Москва–Бангкок подорожал на 8 тысяч только потому, что она искала его три вечера подряд. Как только включила режим инкогнито и зашла с VPN — цена откатилась обратно.
Третье — «включай VPN и меняй страну». Для одного и того же рейса цены разные: из России билет был 21к, а через турецкий сервер — 17к. Та же дата, та же авиакомпания. Просто система считает, что «иностранец» гибче, и его нельзя так давить.
Четвёртое — «никогда не покупай билет в одну сторону». Это прямо красная тряпка для погранцов. На контроле сразу другой тон, допросы. Решение: покупаешь обратный с возвратом и сдаёшь. Цена вопроса — 300–400 рублей, зато летишь спокойно.
Пятое — «место в самолёте выбирай умно». Самые надёжные — в хвосте. Самые просторные — у аварийных выходов, но бери рядом, не прямо на них: там часто сажают сотрудников. Есть шанс, что блок окажется пустым, ты летишь один на три кресла.
И фраза, от которой я зависла: «Бизнес-класс иногда дешевле эконома». За день до рейса, если мест много, система может сбросить цену, лишь бы заполнить. Люди платят по 100к, а умные берут апгрейд за 7–9 тысяч.
Вот неужели это реально работает?
|
|
909
Как девочка тюрьму в собор перестроила
Попросил меня как-то один хороший человек, дядя Миша, поговорить с его племянницей. Семья у них — крепко верующая, хоть в календарь святых помещай. Формулировка была дивная: «Поговори с Лизкой по душам, а то мы, видимо, всё по почкам да по печени. В церковь ходит, молится, а в глазах — будто не с Господом беседует, а с прокурором спор ведёт».
Лизке четырнадцать. Взгляд — как у кошки, которую загнали на дерево: спрыгнуть страшно, а сидеть — унизительно. Злости в ней было — на небольшой металлургический завод. Но злость честная, без гнильцы. Просто девать её было некуда. Семья, школа, деревня — всё в трёх шагах. Куда ни плюнь — попадёшь в родственника. Бежать было буквально некуда, так что если уж рвать когти, то только внутрь — к тем местам, за которые они цеплялись. Вот и кипела эта ярость в ней, как суп в слишком маленькой кастрюльке.
Я нашёл её у реки. Она швыряла камни в воду с таким остервенением, будто каждый камень лично ей задолжал.
— Слышала, вы с дядей моё «мировоззрение» обсуждали, — буркнула она, не глядя. — Неправильное, да?
— Да нет, — говорю. — Просто невыгодное. Ты злишься, и по делу. Но злишься вхолостую. Энергия уходит, а результат — ноль. Они тебя дёргают, ты бесишься, им от этого ни холодно, ни жарко. Тебя же саму этот гнев изнутри жрёт. Нерационально.
Она замерла. Слово «нерационально» на подростков иногда действует как заклинание.
— И что делать?
— Мстить, — говорю. — Только с умом. Не им в рожу, а им же — но через тебя. Самая крутая месть — вычистить в себе их пятую колонну: сделать так, чтобы их стрелы в тебе не застревали. Не броню наращивать, нет. А вычистить из себя всё то, за что они цепляются. Не латать дыры, а убрать саму поверхность, за которую можно ухватиться.
Она прищурилась.
— То есть… меня обидели, а я должна внутри себя ковыряться?
— Именно. Но не с покаянием, а с интересом инженера. «Ага, вот тут у меня слабое место. Болит. Значит, надо не замазывать, а выжигать». Ты злишься не ради справедливости — ты злишься ради того, чтобы эту справедливость им же и предъявить, когда зацепиться уже будет не за что. Твоя злость — это не грех, это индикаторная лампочка. Загорелась — значит, нашли уязвимость. Пора за работу. Они тебе, по сути, бесплатно делают диагностику.
Я видел, как у неё в голове что-то щёлкнуло. Я-то думал, что даю ей отмычку, чтобы она могла ночами сбегать из своей тюрьмы подышать. А она, как оказалось, восприняла это как схему перепланировки.
— Каждый раз, как зацепили, — продолжал я, — неси это не в слёзы, а в «мастерскую». Можешь в молитву, если тебе так проще. Но не с воплем «Господи, я плохая!», а с деловым: «Так, Господи, вот тут у меня слабина, которая мешает по-настоящему. Помоги мне её увидеть и расчистить это место — чтобы было куда Любви войти».
Честно говоря, часть про молитву была с моей стороны циничным манёвром. Упаковать психологическую технику в религиозную обёртку, чтобы и девочке дать рабочий инструмент, и семье — иллюзию контроля. Идеальная сделка, как мне казалось. Я доложу дяде Мише, что научил её молиться «правильно», они будут довольны, а она получит алиби. Все друг друга как бы обхитрили.
Она усмехнулась. Криво, но уже по-другому.
— Культурная месть, значит. Ладно. Попробую.
Поначалу прорывало постоянно. С мелкими уколами она справлялась, но стоило копнуть глубже — и её захлёстывало. Срывалась, кричала, плакала. А потом, утирая слёзы, собирала разбитое и тащила в свою «мастерскую» — разбирать на части и переплавлять.
Как-то раз мать попросила её на кухне помочь. Лиза, уставшая, злая, взорвалась:
— Да что я вам, прислуга?!
И на этой фразе её просто прорвало: ещё кипя, она развернулась, подошла к стене и вслепую, со всего маху, врезала кулаком — резко, зло, так, что на костяшках сразу выступила кровь. Только когда по руке прострелило болью и злость чуть осела, она словно пришла в себя. Повернулась к матери:
— Прости, мам. Это не на тебя. Это мой крючок. Пойду вытаскивать.
Голос у неё дрогнул, и мать пару секунд просто молча смотрела на неё, не понимая, то ли это снова скандал, то ли она правда ушла работать.
И ушла. И в этот момент я понял: она не просто терпит. Она работает. Она превратила свою камеру-одиночку в место, где идёт непрерывная работа — не по латанию дыр, а по переплавке всего хлама в нечто новое.
Шли годы. Лиза не стала ни мягче, ни тише. Она стала… плотнее. Как будто из неё вымели весь внутренний сор, и теперь там было чисто, просторно и нечему было гореть. Рядом с ней люди сами собой переставали суетиться. И отчётливо чувствовалось, как исчезло то давление, которое когда-то её придавливало, — словно испарилось, став ненужным. Не потому что мир исправился, а потому что мстить старым способом стало просто скучно: крючков внутри не осталось, зацепить было нечего.
А потом случился тот самый день. Её свадьба. Толпа народу, гвалт, суета. И вот идёт она через двор, а за ней — непроизвольная волна тишины. Не мёртвой, а здоровой. Успокаивающей. Словно рядом с идеально настроенным инструментом все остальные тоже начинают звучать чище.
Вечером она подошла ко мне. Взяла за руку.
— Спасибо, — говорит. — Ты мне тогда дал схему. Она сработала. Даже слишком хорошо.
И вот тут до меня дошло.
Я-то ей дал чертёж, как в тюремной стене проковырять дырку, чтобы дышать. А она по этому чертежу не дырку проковыряла. Ей ведь бежать было некуда — кругом свои, те же лица, те же стены. Вот она и пошла до конца: не только подкоп сделала, а всю клетку зубами прогрызла, разобрала на кирпичи и из них же построила собор. Сияющий. В котором нет ни одной двери на запоре, потому что незачем. В который теперь другие приходят, чтобы погреться.
Я дал ей рабочий механизм. Простую схему: «гнев -> самоанализ -> очищение». Но я сам пользовался ей как подорожником — быстро, по-деловому, лишь бы не мешало жить. Не шёл так далеко. А она увидела глубину, которую я сам прохлопал.
Я сам этой схемой пользовался, но для меня это всегда было… как занозу вытащить. Быстро залатать дыру в броне, чтобы дальше идти в бой. А она… она увидела в этих же чертежах не сарай, а собор. Схема одна. Путь формально открыт для всех, но он отменяет саму идею «препятствия». Любая проблема, любая обида — это просто сырьё. Топливо. Вопрос только в том, на что ты готов её потратить. На ремонт своей тюремной камеры или на то, чтобы разобрать её на кирпичи и посмотреть, что там, снаружи.
Я дал ей рецепт, как перестать быть жертвой. А она открыла способ, как вообще отменить понятие «обидчик-жертва». Ведь если в сердце, где теперь живёт свет, обиде просто негде поместиться, то и палача для тебя не существует.
Сижу я теперь, пью свой чай и думаю. Мы ведь, кажется, наткнулись на то, что может стать началом тихого апокалипсиса для всей мировой скорби. На универсальный растворитель вины, боли и обид. И самое жуткое и одновременно восхитительное — это то, что он работает.
И знаешь, что меня в итоге пробрало? Ключ этот, оказывается, всегда в самом видном месте валялся. Обычный, железный, даже не блестит — таким я раньше только почтовый ящик ковырял, когда счёт за свет застревал. А теперь смотрю на него и понимаю: да он вообще для всех лежит. Не спрятан, не запрятан, просто ждал, пока кто-нибудь сообразит, что им можно открывать не только ящики. Никакой святости, никаких подвигов — взял и чуть повернул. Он дверь любую отпирает, а уж идти за ней или нет, это другое кино. И вот что, по-честному, пробирает: всё просто, как веник в углу, а когда понимаешь, что можно было так всю дорогу… становится тихо и чуть жутковато.
|
|
910
7,5 грамма спирта на сутки - это в чистом виде гомеопатия! Она основана на принципе, что для любого яда, хоть змеиного, существует столь малая доза, при которой он может быть лекарством. А для любого лекарства найдется крупная доза, при которой оно станет ядовитым.
Всегда есть золотая середина - я например не пью ничего крепче пива, но однажды перед посадкой на рейс Дубаи-Мельбурн понял, что батареек ноубука на 11 часов не хватит, зарядку взять забыл, уснуть не дают тревоги и заботы, так что поступил радикально - взял бутылочку виски в дьютике, слегка отхлебнул на взлете и проснулся в Мельбурне совершенно свежим. Получилась нуль-транспортировка, до сих пор доступная только в фантастике. В авиаперелетах вообще запрещенная. А вдруг кто надерется и начнет буянить. Или откажется покупать спиртное на борту по несусветным ценам, это невыгодно для авиакомпании. Был полный кайф распить вискарь незаметно и уснуть мгновенно.
|
|
912
Меня покинули подруги,
Все мухи даже улетели со двора.
Я пью, а кто не пьёт во круге,
Вот сами посмотрите на себя.
Я, может быть, давно устал и даже спятил,
Который день сижу в салате.
В невесёлом розовом халате
И пишу, пишу в пожеванной и порванной тетради
Невесть чего и пялюсь я в окно.
А там творится чёрт знает что,
Но в основном лишь дождь и слякоть.
Какая пакость!
Но чую, чую, скоро выйти мне придётся и должно,
А пока что мне наплевать и всё равно.
Смотрите, друзья, я весь разбит и ссужен,
В бутылке уж показалось очередное дно,
А руки жжёт проклятое перо,
Откуда, кстати, выпало оно?
Когда-то и я был там, снаружи,
За хлебом и спиртным ходил в ларёк.
О как, мне кажется, давно
Прошёл очередной платёжный срок.
Там променял я молодость былую
На зрелую судьбу и тяжкий рок.
Простите, я, кажется, простужен,
Утри слезу, мой друг,
А на шее затяни скорей шнурок потуже, туже.
Слабеют что-то нынче мои руки,
Писать теперь я, видимо, уже не буду,
И табуретка с противным хрустом улетает в угол,
А я опять, опять, похоже, ухожу в запой.
|
|
916
Gemini said
Блин, ну это просто жесть. Я реально в шоке с себя.
Всю неделю точила эти торты, и вот результат. Решила сегодня шорты свои любимые надеть, а они даже до попы не дошли. Застряли на ногах и всё. Я их и так, и сяк, аж ткань чуть не лопнула, в бедра впилась, больно. Раньше висели, а сейчас я в них как ветчина в сетке. Плюнула, бросила их на пол.
Пришлось рыться в шкафу, искать хоть что-то. Нашла старые лосины, натянула кое-как, лишь бы задница влезла. И это просто капец. Они так обтянули всё, что смотреть противно. Попа стала какая-то огромная, круглая, из-под ткани прям выпирает. Бедра вообще тяжелые стали, трутся друг об друга, иду и чувствую, как всё это трясется.
В зеркало глянула, ну реально тумбочка. Всё какое-то налитое, мягкое, места живого нет. Грудь эта вперед вываливается из лифака, живот еще вылез, лосины его облепили, фу. Никакой стройности, одна сплошная масса. Ощущение, что меня прям распирает во все стороны, одежда трещит. Стыдно капец, как я так разожралась. Завтра вообще ничего не ем, только воду пью.
|
|
919
Я активный трезвенник: не просто не пью, а поддерживаю трезвое движение. Раньше смотрел на "синюю лигу" как на жертв. Ну люди же добровольно травятся, меняют здоровье на пару часов кайфа. А потом меня щёлкнуло. Я вник в их бизнес-модель и понял. Это же гениально.
Смотрите сами.
Среднестатистический адекватный гражданин сидит в кабальной петле. Он арендует сам себя у системы. Вынужден впахивать по 8 часов только чтобы оплатить аренду своего тела и быта на следующий день. Ты актив, который ты сам у себя берёшь в лизинг, чтобы просто выйти в ноль.
А теперь следите за руками.
Мужик идёт вечером за бутылкой и совершает радикальный кэшаут.
На бумаге он, конечно, такое не просчитает, но нутром чует. Схема верняк. Ему говорят, друг, ты берёшь счастье в кредит у своего здоровья и завтра заплатишь втридорога. Он кивает, а в душе ржёт. Потому что он оформил быстрый займ, за который заплатит система. Отдаст потом печенью и мозгом. Теми самыми, которыми завтра должен был отрабатывать аренду на галерах работодателя. В итоге кайфовал он, а убытки от его тупняка, перегара и низкой производительности несёт хозяин. Чистая экспроприация. Изъял ресурс у системы и пустил на личный фейерверк.
Причём там встроен механизм хеджирования рисков. Деградация.
Это не баг, это главная фича.
Вместе с тобой деградируют и твои потребности. Раньше ты страдал, что не тянешь на Теслу и Мальдивы. Теперь ты хочешь полторашку и диван. И о чудо, инвестиционный план выполнен на 146%. Ты в точке абсолютного равновесия между хочу и могу. Ты больше не участвуешь в крысиных бегах, ты просто вышел из капитала. Бегать, правда, уже не получится.
Конечно, метод специфический. Это как заливать системный блок спиртом, чтобы вентилятор веселее крутился. Компьютер выдаст искру, но быстро сгорит. Те кто смеются, думают, "фу, ламер, железо гробит".
Но вместо того чтобы высокомерно фыркать, стоило бы задуматься. А какую, собственно, задачу этот ламер пытается решить? Он, в отличие от многих правильных, хотя бы нащупал саму возможность взлома. Просто инструмент выбрал варварский.
А ведь есть альтернативная схема. Получить доступ в консоль. Вместо того чтобы обливать материнку бухлом, можно просто перепрошить сознание. Взломать свои установки, выкинуть лишний маркетинговый софт и напрямую прописать себе счастье в коде, минуя стадию отравления тушки. Те, кто смеются над алкашами, часто сами живут в плену чужих программ и на жёстком поводке у системы. А тут мужик хотя бы интуитивно нашёл чёрный ход.
Так что когда увидите соседа с пивком у подъезда, придержите осуждение. Сначала поймите его схему. Перед вами человек, который чует, что условия аренды грабительские, и совершил решительный выход через единственный доступный ему эксплойт, который работает из коробки.
По факту, это просто очень ленивый йог. Школа попроще, зато нирвана в ближайшем ларьке. Только помните. В консоль можно зайти и трезвым. Главное команды правильные набирать, а не системник заливать.
|
|
924
Парадоксы чучхе, или Почему Ким Чен Ыну надо уволить своего министра пропаганды
Наткнулся тут в новостях на очередную дичь: в Северной Корее показательно покарали бедолаг, которые завезли в страну на флешках южнокорейский сериал «Игра в кальмара». Сижу, пью чай и думаю: господи, ну какая же дремучая, тупая цензура. Ребята упустили главный медиа-шедевр века, который был буквально создан для их государственного ТВ!
Вот представьте. Включает обычный житель Пхеньяна вечером телевизор после тяжелого дня на тракторном заводе. А там вместо дежурного хора старушек выступает главная дикторша ЦТАК — та самая легендарная женщина в розовом платье, которая обычно с пафосом объявляет об испытании ядерных ракет. Но сегодня у неё на лице искреннее сострадание пополам с праведным гневом. И выдает она примерно следующий монолог:
«Товарищи! Сегодня мы покажем вам, как наши заблудшие южные соседи сами рисуют свое капиталистическое общество. Южная клика любит хвастаться своими неоновыми вывесками, смартфонами и глянцевыми высотками Сеула. Но посмотрите, какой лживый и обманчивый этот внешний фасад! Какой толк от их фальшивого богатства, если рыночный конвейер ежедневно штампует тысячи доведенных до крайности, духовно опустошенных людей?
В их вымышленном, но таком показательном сюжете авторы смогли набрать почти полтысячи человек, готовых умирать ради пачки денег. У этих несчастных нет никакой высшей цели, никакой великой идеи — только долги и животный страх. Шанс выжить и получить это буржуазное богатство — ноль целых, две десятых процента! Пока мы с вами строим, боремся и уверенно идем к светлому будущему, они сами живописуют свой тупик. При этом у нас в Республике, слава Великому Маршалу, еды более или менее хватает, а главное — у нас есть достоинство!»
И ведь народ у экрана сидел бы и гордо кивал! Дальше — больше. Показывают саму игру, а диктор за кадром авторитетно комментирует правила:
«Вглядитесь в эти кадры, товарищи. На Юге людей хладнокровно убивают даже не за проступок, а просто по фану, ради развлечения кучки дегенератов в золотых масках! Какая дикая, людоедская философия. В нашей прекрасной Республике правила жизни просты и понятны: если ты не борешься с системой и предан партии, тебе абсолютно нечего бояться! Твоя жизнь в безопасности. А там — чистый произвол».
А уж шестая серия, где герои прыгают по стеклянному мосту, стала бы вершиной северокорейской политинформации. Тут дикторша выдала бы главный аналитический хит:
«А вот это испытание, товарищи — квинтэссенция гнилой сути рыночной экономики! Ты можете всю жизнь всё делать правильно, честно трудиться, соблюдать законы, но тебе просто не повезло — и ты летишь в пропасть. Ты провалился, потому что физически не мог знать, что следующее стекло — слабое. Вот она, их хваленая "свобода": слепой случай, где сильный жрет слабого, и никакого государственного планирования!»
Это же готовое методическое пособие! Показать сериал, пустить в конце титр: «Они сами признают, что катятся в бездну. Вы всё еще хотите объединения родины на их условиях?» — и всё, вся контрабанда потеряла бы всякий смысл. Зачем тайно покупать то, что крутят по первой программе?
Но корейские идеологи проявили удивительную косность ума. Они упустили шанс легально поглумиться над соседями. Ведь Южная Корея, надо признать, сняла шедевр, но шедевр специфический. Они ведь не соврали — они просто довели до абсолюта, до кровавого гротеска реальные проблемы своего общества: кредитное рабство, дикую конкуренцию и культ денег. Именно поэтому сериал и стал популярен по всему миру — люди везде узнали в этом преувеличении свои будни.
Южане сами подставились, нарисовав жуткую карикатуру на свой мир. А Пхеньян вместо того, чтобы повесить эту карикатуру на международную доску позора, сжег её вместе с флешками.
В общем, прав был классик: дефицит гибкости у диктатур всегда сильнее, чем дефицит продуктов. А сериал хороший, зря они его.
|
|
926
Людей, приехавших в девяностые годы в Израиль с территории СССР, ну не всех людей, а по крайней мере мужскую часть, мучил один вопрос: “Что здесь мешает пить?”. То есть выпивка есть, и даже качественная (в основном импортная, но какая разница), никаких ограничений по времени и месту продажи, с закуской тоже всё в порядке, полиция либеральная (только за руль не садись), а вот не пьётся, точнее пьётся, но как-то не так как раньше. Выдвигались разные гипотезы, кто-то говорил о высокой температуре, жарко (как будто в Южной Америке не так жарко), кто-то говорил о том, что работаем много (что в общем-то правда), но для того, чтобы выпить много времени не надо (был бы один выходной, а он был), короче, было много споров. Я для себя этот вопрос уяснил чисто экспериментально. На тот момент я работал в фирме, которая производила технику связи. Я ремонтировал электронные платы, которые не прошли выходную проверку. Эта деятельность относилась к производству.
А работников на производство набирали сначала через каблана (само слово означает субподрядчик, реально это фирма, у которой не было ничего кроме названия, она набирала людей и отправляла их на работу в другие компании, как мне объясняли цель была спрятать массовое увольнение, то есть, если компания увольняет людей, держатели акций это видят, а если компания разорвала договор с другой компанией, ну кто обратит внимание). Начинали работать именно так, потом, если дела у фирмы шли хорошо и тобой были довольны, тебя принимали в штат компании. И вот, один такой товарищ был принят в работники компании и, для того, чтобы отметить это событие принес французский коньяк. Я пришёл его поздравить и мне налили. Я пью, на моей физиономии нарисовано явное удовольствие, рядом сидит парнишка, смотрит на меня, ничего не говорит, но его глаза надо было видеть, в них было написано искреннее, совершенно неподдельное непонимание того, что происходит, типа как это вообще можно пить и получать от этого удовольствие. И тут у меня, как говорят местные провалился асимон (асимон - это жетон для звонка по телефону автомату), то есть я понял, что мешает - именно полнейшее непонимание окружающими зачем ты это делаешь.
Следующий случай, который укрепил меня в моей догадке, произошёл спустя несколько лет. Я уже нормально работал в разработке, а мой начальник отдела завёл традицию обедать вместе всем отделом. И вот на таком обеде я заказываю салат, а из принесённого салата выползает жук. Я зову официантку и говорю, что жука я не заказывал. Ко мне подходит старший смены и начинает выяснять, как мне скомпенсировать это неудобство. Кто-то подсказывает ему – водка. Я говорю: “так у тебя же её нет” (ресторан специализировался на шоколаде, а в обед готовил супы и салаты). Есть - отвечает. Ко мне подходит девочка и приносит на блюдечке грамм 50 водки и лимончик, наверное видели в кино. Я выпиваю эту водку, заедаю лимончиком, и тут приходит ещё одна официантка с тем же набором. Я проделываю то же самое и объясняю, что не надо тут устраивать аттракцион русский турист. Больше мне водку не приносят. Реакция начальника, который сидит рядом, - он не возмущается, что человек пьёт в рабочее время, ему интересно, что со мной произойдёт. То, что с человеком после 100 грамм водки не происходит ничего, кроме замедления реакции на 10-20 милисекунд, он вообще не в курсе.
Любопытно, что, если в Союзе ты пришел на работу с бодуна, являясь никаким работником, это могло вызвать гнев начальника, но он тебя понимал, поскольку сам бывал и, может быть совсем недавно, в таком же состоянии.
Короче, человек, как ни крути, зверюшка стадная (точнее стайная) и полностью игнорировать мнение окружающих ему слабо.
|
|