Анекдоты про наркозом
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 57

51

Хирургические инструменты из хозяйственного магазина.

Вспомнилась давняя история, случилась она больше 10 лет назад.
Ортопеды очень часто применяют пластинки с шурупами, не знаю точного перевода — « внутренние фиксаторы» — для лечения переломов.
И, иногда, когда кость уже давно срослась, — их необходимо удалить по причине болей или инфекции.
Операция по времени небольшая, пациент в наркозе, разрез, вывинчивание шурупов и удаление фиксирующей пластины.
Лёгкая, по моему мнению, операция, 5-10 минут работы хирурга.
Моё мнение, однако, поменялось после одного случая.
Молодой здоровый мужчина, сломал ногу лет пять назад, открыли и применили фиксаторы.
А сейчас ему требуется их удалить — начались боли, шурупы начали прорываться через кожу.
Наркоз, пациент на столе, кожу стерилизовали, поехали.
Сразу скажу — уехали недалеко…
Отвёртка, которой положено идеально подходить к шурупам — оказалась из нового набора, другой фирмы, тупо не подходящая по размеру.
Легкая паника, принесли все наборы — того набора, что нужен — нет. Фиаско, полное и чреватое множеством неприятностей. Да и перед пациентом неудобно — понадобится ещё одна операция, ещё один наркоз.
Хирург задумался… и его таки осенило: тщательно замерив размеры, его идея — размыться, перейти через дорогу от госпиталя — громадный хозяйственный магазин, найти подходящий размер отвертки и вернуться, стерилизовать и использовать.
У меня потемнело в глазах, анестезиолог всегда танцует от печки самых скверных сценариев к более приемлемым.
Отозвал его в сторону: а если об этом узнает СМИ?!?!
Мы же позору не оберёмся, над нами станет ржать вся страна!!
Да и госпиталь огребёт массу серьёзных последствий…
Я уж не говорю про иск пациента, справедливо недовольного ненужным наркозом и потерей времени.
Я предложил обзвонить все соседские госпиталя и директор оперблока села за телефон. Вещь, кстати, обычная — госпиталя часто помогают друг другу.
И — попросил позвать самую старую и опытную ассистентку хирурга, со стажем работы в районе 40 лет.
И в течении пяти минут мы получили две новости.
Первая, плохая — ни один из госпиталей нам помочь не смог, у них уже много лет такие наборы не использовались.
Вторая — получше, Карен вспомнила, что был такой ящик для старых инструментов.
Все бросились его искать… и нашли!!
Затаив дыхание, мы перерыли его содержимое — и вот он, родненький, отвертка из богом забытого набора!!
Простерилизовали и в операционную, хирург вывернул шурупы и снял две пластины.
Фуу… ну, слава Творцу, хорошо, что хорошо кончается!
Выводы мы сделали самые жёсткие, обязав хирурга совместно с операционной командой проверять оборудование, ДО ввода в наркоз.
Ну, а лично я — укрепился в главном постулате анестезиологии: всё, что теоретически может случиться — случится, рано или поздно.
Хороших всем вам выходных!
Michael Ashnin@ anekdot.ru.

52

В тумбочке, дома, возле моей кровати лежат наушники.
Их предназначение, вообще то, защита от шума, на стройке, скажем или на производстве. Ну или от соседей, эй вы там наверху.
Но мои, неслышные для окружающих, наушники имеют встроенный радиоприёмник. Я надеваю их в 6 утра каждое утро, слушаю новости и встаю в новый день уже вооружённый.
Но в последнее время или уже годы, наушники лежат нетронуты.
Не могу я всё это слушать, что кругом творится, это не мой мир.
И скажу больше - в этом мире меня не должно было быть.
Вот так.

Летом 2019-го врач кардиолог, после очередного осмотра и прослушивания моей грудины, взялся за телефон:
- "Ну что, я договариваюсь с клиникой о дате? Теперь ты уже не скажешь, мол, потом, позже. Потом уже не будет!"
Я соглашаюсь.
И вдруг сразу, эти оставшиеся 3 недели до назначенной операции стали для меня тягучими.
Пропускная способность сердечного клапана аорты упала до последней степени и ещё хуже. Я уже и передвигаться мог не дальше балкона. Мне даже привиделось во сне, как душа моя отделилась от бренного тела и блаженно понеслась ввысь.
И вот во сне, отчётливо, присоединяюсь я к световому потоку непрерывного наслаждения и лёгкости.
Но вся моя бесценная жизнь, с моими переживаниями, накопленными эмоциями, вот это вот всё драгоценное моё, с ещё не высказанными желаниями, должно остаться внизу. В потоке света хоть и хорошо очень, но моё личное никому не надо. Там всё общее.
И вот так невыносимо жалко стало мне моего мирка, лично пережитого, что несущийся поток света, поразмыслив секунду, выбрасывает меня назад на землю и я просыпаюсь.
В боль и страх, но я могу жить и осознавать себя.
Совершенно обалдевши от такого вещего сна, я стал собираться на плаху, т.е. под нож хирурга.
Как раз открылся последний отрезок автобана, который строился 30 лет и сын отвозит меня в клинику и пробует скорость за 200. Символично.
Я это просто фиксирую, чувств нет.
И вот настал тот день.
Уже в пять утра пришли и зашелестели две женщины, приглушив свет, чтобы не сильно тревожить соседей по палате. Пробежались по мне бритвенными станками, хотя я накануне, как мог сам побрился. Потом в дверь душа дали мне в ладонь дез.шампунь и я вымытый как никогда, ни к чему не прикасаясь, в чём мать родила, прошёл и лёг на застланную кровать. Пакет с бельём, личными вещами и телефоном был прикреплён к койке и меня покатили. По длинным коридорам в операционный зал.
Я был абсолютно спокоен, хотя в роли медикаментов была только хорошая, доверительная беседа с анестезиологом накануне.
Аппетит приходит во время еды, а мужество во время боя.
Вроде надо бы как-то к Богу обратиться, жена всегда говорит - проси и тебе воздастся что просишь, только надо этого очень сильно захотеть.
Это был понедельник.
А в среду мою кровать вытолкали из "просыпальной" комнаты прямо в руки девчушки, которая потом, ловко поворачивая туда-сюда, вытерла мокрыми полотенцами моё бесчувственное тело, покрытое всё без остатка оранжевой мазью. И это при том, что из меня пучками торчали шланги и кабели.
Она подала мне пакет, я вытащил телефон, включил, написал жене OK и силы мои на этом закончились.
Ещё подумал, что надо обязательно поблагодарить персонал, я чувствовал себя обязанным и это было первое чувство, что я запомнил.
И началось моё вхождение в жизнь, да ещё и со встречным ветром и неожиданными препятствиями. Нежданными.
Отряд не заметил потери бойца, колонны сомкнулись и своё место в этом мире, ставшим чужим, мне пришлось выгрызать зубами. Которые тоже распрощались со мной.
Ещё в больнице, сидя на телефоне, я узнаЮ, что присоединился к потоку света мой близкий друг-одноклассник. Именно в тот день, когда я лежал в операционной.
Так вот оно как звучит, дружба навеки!
Тут начинается заваруха с коронавирусом. Потом заставка меняется на военную историю. ИстерИю, конечно.
Это всё - не моё.
Пучком мокрых осенних листьев в лицо, я получаю каждый день явные знаки того, что дальнейшее моё пребывание в этом мире не было запрограммировано. Особенно изумился я, когда подсчитал случайно (и мысли не было), что мой последний любимый внук был зачат, с наивысшей долей вероятности, в те дни, когда я лежал под наркозом.
Моя душа должна была достаться ему?
Бог снова дал мне шанс.
Да, такое бывает, не у одного меня. Мы много дискутировали,
пока однажды я не услышал неразборчиво замечание жены на эту тему.
- "Ты что-то сказала?", переспросил я, посмотрел на жену и слегка ошалел.
Её, обычно смеющиеся глаза, были серьёзны.
- "Это я тебя отмолила".

53

Происходило данное действо в конце 80-х годов в городе N накануне какого-то светлого праздника. Приёмный покой большой больницы. Смена выдалась более менее спокойная, к молодому врачу-хирургу пришёл друг. Ну, посидели-выпили, и друг начинает жаловаться, что у него бородавка на ноге между пальцами, и нет ли способов от неё, треклятой, избавиться. На что не вполне трезвый эскулап заявил, что проблем нет, сейчас срежу и всё. Друг испугался явного хирургического вмешательства и начал отказываться. Но доктор начал настаивать и уговаривать своего друга. Через некоторое время был достигнут компромисс, что бородавку срежут, но только под общим наркозом. Зачем пьяным друзьям анестезиолог? Пошли в кабинет, друг лёг на кушетку, доктор надел ему маску, и вдруг у "пациента" остановилось сердце. Была поднята "по тревоге" бригада младшего медперсонала, которая в этот вечер трезвостью не отличалась, начали делать другу искусственное дыхание, не помогает, все в мыле. Доктор посылает двух медбратьев привезти дефибриллятор,(прибор громоздкий и тяжёлый). На одном из поворотов (ну очень торопились), эта штука падает на пол и разбивается вдребезги. В больничке есть ещё один дефибриллятор, но стационарный. На эти же носилки грузят пациента и бегом несут к аппарату, но на том же самом повороте каталка переворачивается. Друг, падая с неё, ломает ногу. Всё-таки довезли до аппарата, завели сердце. Начали накладывать гипс на ногу и рёбра (сломали три ребра, когда делали искусственное дыхание). Друг очнулся от наркоза утром, на больничной койке, в корсете, нога на растяжке, и видит на незагипсованном участке ноги свою бородавку.

54

Навеяно вчерашней историей №1516752 про стоматологию. Не смешно, зато правда.
В давние времена, более 30 лет назад в Питере появилась услуга - лечение всех зубов за один раз под полным наркозом. Какая-то частная клиника в центре. Это было совсем рядом с моей работой, да и по деньгам подъемно. Ну я и решил пойти и починить зараз все свои довольно запущенные зубы. Ну пошел и пошел )) Надо было запломбировать зубов 5 вроде бы. Всё прошло замечательно, отключился-проснулся и отправился обратно на работу. Где-то через полчаса действие наркоза прекратилось и все зубы заболели одновременно. Отложенный эффект )) Просто на стены лез. К счастью начальник отпустил без лишных вопросов и обязательств отработки. Не знаю, еть ли подобная услуга сейчас. Но есть ситуации, когда хвост собаке лучше рубить по частям. За раз болевой шок выдержать подчас очень сложно..
Всем здоровых зубов!..

55

Байки

С моим давним приятелем, реаниматологом, немало мы выпили водки. После пятого стакана начинает рассказывать байки. С его позволения, расскажу несколько самых нестрашных.
Далее от первого лица, в литературной редакции))).

Когда я пришёл из ординатуры в реанимацию работать, заведующий был мужик справедливый, но с тараканами. Бывало, что по утрам из-за скверного настроения, без всякой планёрки, с ходу устраивал всем разъёб. Тогда все санитарки прятались, медсёстры бегали как заведённые, а доктора, кто не с дежурства, смывались курить. Тот врач, что с ночи сдавал дежурство,- пыхтел, краснел и обтекал. Ну в общем, зав всех расхуячил, ещё на взводе, заходит в комнату отдыха, а на подоконнике стояла статуэтка африканского божка, подарили кто-то на днях.
Как Оскар размером, только рожа - лучше не смотреть.
Зав взбеленился, окошко открывает, и со страшными ругательствами божка выкидывает.
На следующий день, в субботу, он поехал на дачу, и какой-то чудак выехал на встречку и столкнулись они лоб в лоб. Скорость была не очень велика, рёбра помял маленько. Но передок у машины в утиль.
Совпадение, наверно.

В областной больнице был случай. Лежал с белкой один местный олигарх в отдельной палате. Капали его почти силком, от всего отказывался, ручки шаловливые привязать пришлось. Вдруг он орёт, доктор, доктор!
Довольно внятно орёт, да и страх в голосе нешуточный.
Доктор туда.
Убери ты эту капельницу нахрен, там чёртики капают! Вот, видишь, видишь?!!
Капельки как капельки, прозрачные. Ну, капельницу из вежливости убрали, поставили успокаивающий коктейль через инфузомат (насос такой маленький со шприцом), мужик уснул.
Дня через два вошёл он в ясное сознание, и рассказывал всё в красках. А надо сказать, что при алкогольном делирии, - все видения запоминаются, люди лишь удивляются, насколько реальными могут быть эти глюки. Он рассказал, что вместо каждой капли он видел малюсенького чёртика, и чёртики эти попадали ему в вену. Когда ему сделали галоперидол, все черти повыскакивали у него изо рта. Последним вылез главный чёрт, ростом поболе, с вилами в руке. Он сказал, мы ещё вернёмся. И как ткнёт вилами ему в грудь! И все черти пропали.
Выписался мужик без приключений. А через два месяца умер от обширного инфаркта.

В реанимации в маленькой больничке когда работал, был случай в мою смену. Дверь в отделение у нас тогда не запиралась, ходи кто хошь. А трупы мы сами возили в морг, унылое одноэтажное здание метрах в трёхстах от нашего корпуса. Помер человек, полежит для приличия час-другой, и доктор с медсестрой на каталочке, в грязь или в снег, везут этого человека в последнее земное пристанище. В морг, то бишь. Лежала у нас в ту смену единственная бабка. У неё были вставные челюсти. А в реанимации или перед наркозом положено вставные челюсти вынимать. Вещь дорогая и нужная пациенту даже после смерти, и, пока не придут родственники, зубы лежат на тумбочке в стакане рядом с пациентом. Бабушка была дряхлая, болела давно и безнадёжно, и спокойно померла. Время - ночь. Я с медсестрой Ленкой погрузил бабку, отвезли мы её. Сидим у нас в ординаторской, курим. Кроме нас двоих, в отделении ваще никого нет. Вдруг хлопает входная дверь, шагов не слышно, но боковым зрением я вижу - проплыла по коридору белая фигура. Выскочили мы в коридор - нет никого. Везде повключали свет, во всех помещениях. Никого. Подхожу я к тумбочке, у которой бабка лежала - а зубов-то нету. Я говорю тогда, не ссы, Ленка, это бабка за зубами приходила. Ленка молоденькая, необстрелянная, и говорит тогда, вся трясётся от страха, - Ну тогда, миленький доктор, я одна спать боюся.
Так и пришлось с ней спать.

56

Помер какой-то высокопоставленный маршал, и нашей похоронной команде выпала высокая честь хоронить очередного крупнозвездного клиента.
Прощание происходило в Доме офицеров, в том самом веселеньком особнячке салатового цвета напротив Театра Советской Армии, который идиот-архитектор сделал в виде звезды, видимой только с высоты запрещенного над Москвой полета.
Прибыли, как положено за два часа до начала прощания, это называется “ефрейторский зазор”. Потоптались по залам. А перед церемонией прощания получили приказ стоять у дверей и не уходить даже в случае ядерной войны.
И началось. Офицеров для прощального прохождения вдоль покойного согнали со всей Москвы. Я никогда не думал, что в столице столько бездельников, паркетных щелкунов и тыловых крыс. Их были десятки тысяч и они ползли мимо бесконечной зеленой гусеницей, скорбной, многоногой, с тысячами голов с застывшими оловянными лицами.
Монотонная зелень гусеницы изредка перебивалась черными вкраплениями офицеров военно-морских сил, человек по двадцать-тридцать, пропахших весенним бризом и водорослями.
Зрелище напоминало картины Босха, Брейгеля и Кранаха, завораживало своей мультипликативной масштабностью. Оно притягивало, гипнотизировало и не давало отвести взгляд. Была в нем какая-то удивительная болезненная красота.
Первые часа три лица сливались, были одинаковы, как пуговицы солдатских кальсон, на них было уставное одно на всех застывшее отсутствие всякого выражения.
Но пообвыкнув, взгляд стал замечать удивительные типажи. Прошаркал в общем скорбном потоке совершенно плоский человек. Если бы он положил свой узкий подбородок на свое же плечо, то боком легко прошел бы в десятисантиметровую щель.
Через полчаса прошел человек-вымя. У этого полковника было не лицо - вместо лица было именно вымя краснознаменной коровы-рекордистки с ВДНХ, гордости колхоза-миллионера, дающей рекордные надои.
Потом пошли более дикие животные. Кем офицер был в прошлой жизни, по некоторым лицам было ясно сразу. Испуганный суслик, кролик с умильно торчащими вперед зубками, хитрюга-лис, злые на весь мир глаза волка. Рыгая, переваливался бывший медведь, потом второй, третий… Опять суслик, да не один, а сразу трое, видимо из одного помёта. Потом процокал козёл, причем это была не козлиная реинкарнация, а натуральный козел, одетый в форму майора инженерных войск. Зато совершенно безрогий. Попадались белки, было много птиц, особенно косящих одним глазом дятлов. Орлиный профиль двухметрового полковника проплыл, чуть не зацепившись за дверной проём.
Пять часов пролетели, как под наркозом, а впечатление оказалось настолько сильным, что я начисто забыл имя усопшего маршала.

Игорь Сергеев

57

Американская медицина отличается от нормальной тем, что лечит не человека, а орган. Болит голова? Попейте таблеточки. Печень заболела? Ну да, это таблетки от головы подействовали. Вот вам в придачу таблетки от печени. Теперь сердце шалит? Вот направление к кардиологу, он тоже чего-нибудь пропишет. Таблеток уже столько, что не можете запомнить? Это вам к психиатру, за таблеткой для памяти.

Однако в этой системе попадаются и нормальные врачи с человеческим отношением к пациенту. Как правило, не местного производства, а получившие образование в какой-нибудь другой стране. Вот, знакомая рассказала несколько историй про докторов и своего папу.

Папа – человек-скала. В США приехал в возрасте за пятьдесят и пошел работать на стройку, до семидесяти таскал кирпичи и цемент наравне с молодыми. До восьмидесяти с медициной не общался вообще. Из всех лекарств признавал только баню и водку с перцем. Из витаминов – бифштекс с жареной картошечкой и тазик пельменей, под стопочку-другую, а лучше под четвертую и пятую. То поколение, которое жалеть себя не привыкло, и ничем их не задушишь, не убьешь.

А после восьмидесяти резерв организма резко кончился, и все системы стали отказывать одна за другой. Такое бывает как раз с очень здоровыми людьми. Сам бы он к врачам всё равно не пошел, но когда дочка потащила, уже не сопротивлялся.

Эндокринолог нашел сахарный диабет и сразу прописал уколы инсулина. Дочка (она на все приемы ходила в качестве переводчицы, папа по-английски ни бум-бум) удивилась:
– Почему сразу инсулин? Разве не надо сначала попробовать диету и физкультуру, потом метформин?
– Вот вы сколько лет вашего папу знаете? – спрашивает врач.
– Пятьдесят пять.
– И как вы думаете, он будет соблюдать диету?
– Ну... вряд ли. Но, может, вы сумеете его напугать так, что всё-таки будет?
– А я вашего папу первый раз вижу, но на сто процентов уверен, что не будет. Я раньше работал в Израиле, у меня было много таких пациентов из СССР. И ни один никогда не соблюдал диету дольше недели. Так что – инсулин, и никаких сомнений.

Другой случай. Папа попадает к урологу с сильными болями по его части. Уролог-китаец говорит:
– Это воспаление. Надо пропить курс антибиотиков на две недели. Вот только, когда принимаешь антибиотики, ни в коем случае нельзя пить водку.

Дочка переводит это папе.
– Ну как, – спрашивет, – сможешь не пить две недели? Выдержишь?
– За кого ты меня принимаешь? – возмущается папа по-русски. – Конечно, смогу! Радости мне это не доставит, но раз надо, значит, надо.

Доктор-китаец смотрит папе в глаза, всё в них видит, вздыхает и говорит:
– Ну ладно, можно пить водку. Но запомните: антибиотики – утром, а водка – вечером!

И последняя (увы) зарисовка. У папы несколько дней не отходила моча, ужасно мучился, наконец разрешил вызвать скорую. Его отвезли в госпиталь, переодели, везут на срочную операцию. Проезжая на каталке мимо дочки, папа широко ей улыбается и показывает большой палец: мол, всё отлично.

– Вы уже вкололи ему обезболивающее? – спрашивает дочка у медсестры.
– Нет, нельзя перед наркозом. Ему сейчас очень больно.
– Почему же он улыбается?
– Потому что вам очень повезло. Ваш отец – настоящий мужчина.

12

Партнеры

Реклама