Анекдоты про мешало
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 168

151

Вчерашняя история про Textilfrei напомнила:

Доковидные времена.

Отель со СПА-центром и несколькими бассейнами в центре Кёльна, в котором я забронировал номер, оказался Textilfrei.

Заселившись в отель и еще не вникнув в суть Textilfrei, я пошел в ближайший торговый центр за шортами для плавания. Случайно нарвавшись на акцию, когда объединялись сразу несколько скидок, когда шорты за 35-45 евро с учетом всех скидок продавались за 5-10 евро, я накупил много всего в т.ч. на подарки. Ведь если отклеить скидочные ценники и оставить первоначальные, то подарок смотрелся вполне солидно. Да, среди всего этого скидочного рая висели розовые мужские плавки 54 размера. Я испытал небольшой культурный шок, попытавшись представить того, что захотел бы купить это себе, учитывая цвет и размер изделия.

По возвращении в отель, я пошел в бассейн и выяснил, что плавки были не только не обязательны...
На дверях висела инструкция в которой было сказано, в сауны и бани (которых было не меньше 7 штук разных видов) вход в плавках ЗАПРЕЩЕН.

В бассейнах плавала компашка немецких студенток, два здоровых турка и 2 немецкие фрау возраста 70+.
Разумеется, все в Textilfrei, т.е. из одежды у них были максимум наручные часы, колечки, цепочки, сережки.
И, разумеется, в заведениях Textilfrei нельзя глазеть на тела отдыхающих рядом, и принято подчеркнуто смотреть в глаза окружающим, и не опускать взгляд груди и гениталии, т.к. это может быть очень негативно воспринято.

Перемещение компашек происходило следующим образом:
- компания студенток забралась в один из бассейнов и стала барахтаться, попутно обсуждая какие-то свои студенческие вопросы.
- через несколько минут в этот же бассейн перебираются 2 турка и начинают плавать рядом, типа "я тут случайно мимо проплываю", с каждым заплывом проплывая все ближе с компашкой студенток.
- студенток столь тесное соседство с мимо проплывающими турками начинает напрягать и они перебираются в ближайшую гидромассажную ванну.
- турки продолжают плавать, чтобы не палиться. Ибо они же пришли в этот бассейн плавать, а не глазеть на студенток... :)
- Увидев, что два молодых и вполне себе спортивных турка плавают в огромном бассейне без компании студенток, две пожилые фрау бодро запрыгивают в бассейн и начинают плавать кругами вокруг турков, как акулы, постепенно сужая круги вокруг жертвы....
- турки, поплавав для приличия буквально пару минут, буквально выпрыгивают из бассейна и идут в направлении гидромассажной ванны со студентками.
- студентки, увидев намерения турков, меняют локацию и идут плавать другой бассейн.
- туркам некуда деваться, как сидеть в гидромассажной ванне, только что оставленной студентками.
- пожилым фрау становится скучно плавать в бассейне и они идут по направлению гидромассажной ванны.
- турки поспешно покидают гидромассажную ванну...

Казалось бы - люди без комплексов, плавают голышом, но нет... Все вынуждены делать вид, что тела окружающих им вовсе не интересны и опасаться, что даже случайный взгляд будет воспринят негативно.

На этом я завершил наблюдение за компашками и пошел ужинать, тем более турки куда-то свалили, а компашка пожилых фрау, груди которых доставали им до пупа, похоже стала высматривать новый объект внимания среди мужчин...

На следующий день я вспомнил, что есть еще много родни, которым не мешало бы купить подарки и еще раз пошел в торговый центр. Да и "вчерашние" розовые плавки 54 размера я все же решил купить, чтобы в дальнейшем использовать для первоапрельского розыгрыша кого-нибудь из коллег. Например, спрятать в ящике рабочего стола кого-нибудь из коллег на 1 апреля. Посмотреть на лица коллег, когда жертва розыгрыша достанет это из ящика рабочего стола - на такое не то, что 5 евро, и 50 не жалко.
Но, к моему удивлению, их уже кто-то купил...

Все же мы глубоко закомплексованные люди, по сравнению с тем, кто купил себе розовые мужские плавки 54 размера...

152

Навеяно историей про соседа, позавидовавшего электроколуну.

У нас в доме на этаже аж 9 квартир, поэтому коридор очень длинный.
И вот в соседних квартирах живут две семьи -- молодая пара в однушке и в двухкомнатной средних лет муж с женой, дочкой и внучкой. Причем дочка всем и всегда недовольна. Все не по ней. Чуть что либо скандал закатывает, либо кляузы пишет...
Зимой у молодых родилась двойня. Понятно, что коляска двухместная, габариты приличные, в однушке не помещается (балкона нет). Стали они коляску оставлять в коридоре, благо, что общая дверь запирается.
Соседям, кроме той самой дочки, это не мешало. А та с месяц назад написала кляузу о нарушении пожарной безопасности и захламлении коридора.
Вот только со временем не угадала:
1. Нарушители (точнее мама с близнецами) за день до приезда комиссии уехали к родителям на все лето и от коляски коридор освободили.
2. У кляузницы есть своя дочка лет 5, у которой и велосипед, и самокат, и коляски для нее и ее кукол и т.д., и т.п. И надо ж такому случится, что как раз перед комиссией все это барахло оказалось в коридоре около их квартиры. Не знаю почему (то ли погода была дождливая и в квартиру это все не поставишь, пока не высохло, то ли уборку затеяли бабушка с дедом, то ли просто не стали заносить, т.к. все равно скоро гулять).
В общем перед квартирой молодой пары, на которую была написана кляуза, во время проверки оказалось пусто, а вот у автора доноса полный комплект нарушений. В общем комиссия была в восторге и оформила нарушителей по полной...

153

Почему больным на голову дают печатать всякую чушь? Настя, хуястя, админ, на хуй их можно? Бред какой-то несёт, без смысла абсолютно, Бред сивой кобылы, а Насте не мешало бы сходить к доктору пр голове, или потрахаться.

156

Подразделение полиции, то что ловит маньяков, хоронило уже третью сотрудницу работавшую приманкой. Просто каждый раз что то мешало подозрительную личность поймать: То полицейские отвлекались на неправильно запаркованный Феррари. То на ютюб засмотрелись, крайне забавный ролик о котятах. То маньяк напал лишь в 23.04, а смена закончилась в 23.00...

157

Как девочка тюрьму в собор перестроила

Попросил меня как-то один хороший человек, дядя Миша, поговорить с его племянницей. Семья у них — крепко верующая, хоть в календарь святых помещай. Формулировка была дивная: «Поговори с Лизкой по душам, а то мы, видимо, всё по почкам да по печени. В церковь ходит, молится, а в глазах — будто не с Господом беседует, а с прокурором спор ведёт».

Лизке четырнадцать. Взгляд — как у кошки, которую загнали на дерево: спрыгнуть страшно, а сидеть — унизительно. Злости в ней было — на небольшой металлургический завод. Но злость честная, без гнильцы. Просто девать её было некуда. Семья, школа, деревня — всё в трёх шагах. Куда ни плюнь — попадёшь в родственника. Бежать было буквально некуда, так что если уж рвать когти, то только внутрь — к тем местам, за которые они цеплялись. Вот и кипела эта ярость в ней, как суп в слишком маленькой кастрюльке.

Я нашёл её у реки. Она швыряла камни в воду с таким остервенением, будто каждый камень лично ей задолжал.
— Слышала, вы с дядей моё «мировоззрение» обсуждали, — буркнула она, не глядя. — Неправильное, да?
— Да нет, — говорю. — Просто невыгодное. Ты злишься, и по делу. Но злишься вхолостую. Энергия уходит, а результат — ноль. Они тебя дёргают, ты бесишься, им от этого ни холодно, ни жарко. Тебя же саму этот гнев изнутри жрёт. Нерационально.

Она замерла. Слово «нерационально» на подростков иногда действует как заклинание.
— И что делать?
— Мстить, — говорю. — Только с умом. Не им в рожу, а им же — но через тебя. Самая крутая месть — вычистить в себе их пятую колонну: сделать так, чтобы их стрелы в тебе не застревали. Не броню наращивать, нет. А вычистить из себя всё то, за что они цепляются. Не латать дыры, а убрать саму поверхность, за которую можно ухватиться.

Она прищурилась.
— То есть… меня обидели, а я должна внутри себя ковыряться?
— Именно. Но не с покаянием, а с интересом инженера. «Ага, вот тут у меня слабое место. Болит. Значит, надо не замазывать, а выжигать». Ты злишься не ради справедливости — ты злишься ради того, чтобы эту справедливость им же и предъявить, когда зацепиться уже будет не за что. Твоя злость — это не грех, это индикаторная лампочка. Загорелась — значит, нашли уязвимость. Пора за работу. Они тебе, по сути, бесплатно делают диагностику.

Я видел, как у неё в голове что-то щёлкнуло. Я-то думал, что даю ей отмычку, чтобы она могла ночами сбегать из своей тюрьмы подышать. А она, как оказалось, восприняла это как схему перепланировки.
— Каждый раз, как зацепили, — продолжал я, — неси это не в слёзы, а в «мастерскую». Можешь в молитву, если тебе так проще. Но не с воплем «Господи, я плохая!», а с деловым: «Так, Господи, вот тут у меня слабина, которая мешает по-настоящему. Помоги мне её увидеть и расчистить это место — чтобы было куда Любви войти».

Честно говоря, часть про молитву была с моей стороны циничным манёвром. Упаковать психологическую технику в религиозную обёртку, чтобы и девочке дать рабочий инструмент, и семье — иллюзию контроля. Идеальная сделка, как мне казалось. Я доложу дяде Мише, что научил её молиться «правильно», они будут довольны, а она получит алиби. Все друг друга как бы обхитрили.

Она усмехнулась. Криво, но уже по-другому.
— Культурная месть, значит. Ладно. Попробую.

Поначалу прорывало постоянно. С мелкими уколами она справлялась, но стоило копнуть глубже — и её захлёстывало. Срывалась, кричала, плакала. А потом, утирая слёзы, собирала разбитое и тащила в свою «мастерскую» — разбирать на части и переплавлять.

Как-то раз мать попросила её на кухне помочь. Лиза, уставшая, злая, взорвалась:
— Да что я вам, прислуга?!
И на этой фразе её просто прорвало: ещё кипя, она развернулась, подошла к стене и вслепую, со всего маху, врезала кулаком — резко, зло, так, что на костяшках сразу выступила кровь. Только когда по руке прострелило болью и злость чуть осела, она словно пришла в себя. Повернулась к матери:
— Прости, мам. Это не на тебя. Это мой крючок. Пойду вытаскивать.

Голос у неё дрогнул, и мать пару секунд просто молча смотрела на неё, не понимая, то ли это снова скандал, то ли она правда ушла работать.
И ушла. И в этот момент я понял: она не просто терпит. Она работает. Она превратила свою камеру-одиночку в место, где идёт непрерывная работа — не по латанию дыр, а по переплавке всего хлама в нечто новое.

Шли годы. Лиза не стала ни мягче, ни тише. Она стала… плотнее. Как будто из неё вымели весь внутренний сор, и теперь там было чисто, просторно и нечему было гореть. Рядом с ней люди сами собой переставали суетиться. И отчётливо чувствовалось, как исчезло то давление, которое когда-то её придавливало, — словно испарилось, став ненужным. Не потому что мир исправился, а потому что мстить старым способом стало просто скучно: крючков внутри не осталось, зацепить было нечего.

А потом случился тот самый день. Её свадьба. Толпа народу, гвалт, суета. И вот идёт она через двор, а за ней — непроизвольная волна тишины. Не мёртвой, а здоровой. Успокаивающей. Словно рядом с идеально настроенным инструментом все остальные тоже начинают звучать чище.

Вечером она подошла ко мне. Взяла за руку.
— Спасибо, — говорит. — Ты мне тогда дал схему. Она сработала. Даже слишком хорошо.

И вот тут до меня дошло.
Я-то ей дал чертёж, как в тюремной стене проковырять дырку, чтобы дышать. А она по этому чертежу не дырку проковыряла. Ей ведь бежать было некуда — кругом свои, те же лица, те же стены. Вот она и пошла до конца: не только подкоп сделала, а всю клетку зубами прогрызла, разобрала на кирпичи и из них же построила собор. Сияющий. В котором нет ни одной двери на запоре, потому что незачем. В который теперь другие приходят, чтобы погреться.

Я дал ей рабочий механизм. Простую схему: «гнев -> самоанализ -> очищение». Но я сам пользовался ей как подорожником — быстро, по-деловому, лишь бы не мешало жить. Не шёл так далеко. А она увидела глубину, которую я сам прохлопал.
Я сам этой схемой пользовался, но для меня это всегда было… как занозу вытащить. Быстро залатать дыру в броне, чтобы дальше идти в бой. А она… она увидела в этих же чертежах не сарай, а собор. Схема одна. Путь формально открыт для всех, но он отменяет саму идею «препятствия». Любая проблема, любая обида — это просто сырьё. Топливо. Вопрос только в том, на что ты готов её потратить. На ремонт своей тюремной камеры или на то, чтобы разобрать её на кирпичи и посмотреть, что там, снаружи.

Я дал ей рецепт, как перестать быть жертвой. А она открыла способ, как вообще отменить понятие «обидчик-жертва». Ведь если в сердце, где теперь живёт свет, обиде просто негде поместиться, то и палача для тебя не существует.

Сижу я теперь, пью свой чай и думаю. Мы ведь, кажется, наткнулись на то, что может стать началом тихого апокалипсиса для всей мировой скорби. На универсальный растворитель вины, боли и обид. И самое жуткое и одновременно восхитительное — это то, что он работает.

И знаешь, что меня в итоге пробрало? Ключ этот, оказывается, всегда в самом видном месте валялся. Обычный, железный, даже не блестит — таким я раньше только почтовый ящик ковырял, когда счёт за свет застревал. А теперь смотрю на него и понимаю: да он вообще для всех лежит. Не спрятан, не запрятан, просто ждал, пока кто-нибудь сообразит, что им можно открывать не только ящики. Никакой святости, никаких подвигов — взял и чуть повернул. Он дверь любую отпирает, а уж идти за ней или нет, это другое кино. И вот что, по-честному, пробирает: всё просто, как веник в углу, а когда понимаешь, что можно было так всю дорогу… становится тихо и чуть жутковато.

160

История эта наверное вечная, и у многих очевидно есть аналогичные примеры.

Был у меня сосед с пятого этажа - Андрей. По возрасту он мне скорее годился в сыновья, но почему-то среди всех других соседей у нас с ним были самые теплые отношения. Скорее всего это было связано с тем, что оба мы были автомобилистами и при встрече в подъезде или у дома широко улыбаясь друг другу и пожимая руки иногда делились насущным общим опытом и т.п.

Однажды он позвонил мне в дверь и сообщил, что он с семьей собирается буквально завтра отбыть на целый месяц в отпуск. А тут вдруг на парковке у нашего дома полный аншлаг - вообще нет свободных мест. Ну и при этом ему конечно же очень хотелось бы, чтобы его машина все это время стояла в более безопасном месте - именно во дворе у нашего дома. Это все происходило уже вечером, когда большинство наших соседей успело вернуться с работы домой, а я в тот день все-таки успел найти место для парковки своей машины в нашем дворе. Ну и Андрей попросил меня перегнать мою машину на парковку куда-нибудь в другое место, уступив тем самым это место ему.

Ну я тогда почесал конечно же свою репу в районе затылка, но ведь что только не сделаешь ради добрососедских отношений?! Правда в это время мест для парковки не было не только в нашем дворе, но и во всех соседних. Ну и решил я тогда перепарковать свою машину на улице - в зоне видимости из окна. Дорожных знаков, запрещающих парковку там нет и никогда не было, насколько я помню. Но улица в этом месте немного узковата, хотя два ряда в одну сторону все-равно имеется. Не знаю точно почему, но никто обычно там не паркует свои машины на продолжительный срок.

Как раз напротив моих окон располагается остановка общественного транспорта, где в районе тротуара имеется огромная заасфальтированная площадка, на которой можно было бы играть в футбол. И многие мои соседи при нехватке парковочных мест во дворе иногда загоняли свои машины прямо на тротуар возле остановки, что никак не мешало передвижению пешеходов. Ну и я тогда решил воспользоваться этим местом буквально до следующего утра, не обратив при этом внимания, что в этот день на этой асфальтовой площадке не было ни одной другой соседской припаркованной машины. И очень зря, как оказалось буквально на следующее утро.

Это было в разгаре лета 2014 года. Раньше на этой остановке был магазинчик, торговавший всем, чем попало. Но незадолго до этого его полностью упразднили, переделав остановку так, что от него не осталось ни малейшего следа. И самое главное, подтверждающее мою лоханутость то, что я знал, что по нашей улице ожидается факельный олимпийский пробег в направлении г. Сочи. Правда до этого пробега оставалось еще несколько дней, но следующим утром одна из моих соседок постучала мне в окно и сообщила, что буквально только что мою машину эвакуировали менты.

Где-то через месяц, когда Андрей вернулся из отпуска, и мы с ним встретились, я ему естественно рассказал, что благодаря ему я потерял не только больше трех штук деньгами, но и получил еще колоссальный психический геморрой. Не знаю - то ли у него вообще нет эмпатии, то ли он просто умеет прикинуться придурком? Но он тогда вообще не придал никакого значения моим словам.

И это не единственный из таких примеров в моей жизни, из которых я уже давно сделал соответствующие выводы.

[i][b]Вопрос от пользователя PavlidisFirst:[/b] Так я не понял, Андроид должен был возмущаться очень громко, или что, в ноги барину кланяться? Удивляют люди нынче.
[b]Ответ:[/b] Андрюха, это ты что ли!? Да не парься ты вообще - мне из-под тебя вообще ничего не надо. Даже наоборот - спасибо тебе за жизненный урок. А лично я обычно стараюсь не наступать повторно на одни и те же грабли.[/i]

162

Пошли истории про фото на паспорт...

Созерцая фото 20ти летней давности в старом паспорте и, примерно понимая, где ошиблась, в 45 подошла к делу ответственно: естественный макияж, идущая укладка, проверенный фотосалон...

День Х. Всё сделано, в зеркале улыбается милая женщина лет на 5 моложе оригинала, фотосалон открыт, очереди нет. Отлично! Правда сидит дама, выбирающая фотографии для печати из огромного альбома на телефоне, но кому это мешало ...
Снимает фотограф-девушка, лет 25ти. До этого отлично снимала и меня и ребёнка на визы. Первый кадр. Обе с мастером смотрим. Потом смотрим в зеркало: "Хм... ". Второй кадр. "Да нее...". Третий кадр. " Мля". Четвёртый "Ну как, бля!"... Пятый кадр. Над моим плечом раздаётся изумленный вопрос "А кто это?". Женщина, выбирающая фото, заинтересовалась возгласами и пересьемкой, тихо встала за спиной и заглянула в монитор.

Мастер ржОт (точнее старается не ржать, аж красная). Я в офигении, но уже тоже смешно. В зеркале - обычный человек. На фото: ЖЕНЩИНА-УБИЙЦА. Или укротитель носорогов. Или директор завода где работники - все из прилегающей зоны строгого режима, самой страшно смотреть. Переснимали 11 раз! Улыбалась, меняла наклон головы, думала о хорошем (с). Разная степень эстетики и одинаковое общее вспечатление. В итоге в паспорт пошёл вариант 1. Ржущая мать потом сказала, что это или характер вылез, или фотоаппарат решил сделать фото с заделом на 10 лет вперёд и на смену профессии))))).

А потом дочь в 14 лет снималась на новый паспорт, надо было срочно. Снимал пожилой мужик, в первом попавшемся фотосалоне, после спортивной тренировки (голова потная и лохматая, ноль косметики, спортивная футболка). И с первого раза - на фото юная нимфа с идеальной укладкой и ангельским взором))))). (При этом деточка была злая после неудачной тренировки, ругалась и ныла всю дорогу).
Видимо, тоже сняли не лицо, а характер))).

Морали нет. Но на паспортном контроле меня теперь всегда оооочень долго сличают с фото)))).

163

С этой его странностью смирилась вся семья. По выходным он около часа в день изготавливал барельефы.
К соответствующей мысли он пришёл не сразу. Пробовал делать макеты, но они занимали слишком много места. Пробовал иллюстрации, но они оказались слишком плоскими. Барельефы стали для него разумным компромиссом между плоскостью и объёмом.
Иногда некоторые из барельефов куда-то пропадали на несколько дней или недель - это он отправлял их на выставки, где они, в силу довольно высокого качества изготовления, пользовались достаточно большим успехом.
То, чем он занимался, не мешало никому. Он всё равно уделял в выходные достаточно внимания жене и детям. У него была удивительная способность всё успевать. К тому же, он рассказывал им интересные истории про изображённые на барельефах вещи, которые, по его словам, "у него были в детстве и вызывают ностальгические воспоминания". Но на самом деле - не просто "были". За ними пряталась боль, навсегда оставшаяся в прошлом, ведь он с ней справился, трансформировав в романтическую ностальгию. Таким способом.
Он прожил очень долго, а главную тайну, пронесённую через жизнь, унёс вместе с собой на тот свет. Вот она.
Он изображал не все вещи из детства, а только те, которые родители выбрасывали. Он пережил целый ряд сильнейших психологических травм, когда слёзно просил родителей не выбрасывать ту или иную вещь, но те всё равно выбрасывали, рассуждая: "он ещё маленький, через пять минут забудет, переключится на какие-нибудь другие мысли". Не забывал. А очень-очень переживал. Рыдал по ночам вместо сна. Не высыпался.
Потом он вырос, начал самостоятельно зарабатывать и принял два важных решения. Во-первых, никогда не выбрасывать вещи детей, чтобы не пропускать их через такой жестокий стресс-тест. А во-вторых, как-нибудь прогуляться по барахолке, чтобы купить себе примерно подобные вещи. Прошёлся. Прикинул объём, который они займут, и понял: не поместятся. Потом в каком-то магазине ему попался арт-объект для завлечения посетителей - сильно уменьшенный макет советской комнаты, и он подумал: тоже восстановлю хотя бы в таком виде. Но оказалось, что и это слишком объёмно. А иллюстрации - наоборот, слишком плоско.
Вот барельефы - в самый раз.

164

Учился я в школе, и вставал в шесть утра по будильнику, чтобы пойти на тренировку. Будильник у меня был круглый, и держался на каких-то уж очень подозрительных ножках, так что нередко спросонья я по-неосторожности придавал ему ускорение, и он начинал катиться по столу, но каждый раз мне удавалось его остановить. Каждый, кроме одного, когда докатившись до края, он шмякнулся оземь и затих навсегда.
Я не отчаялся, и приспособился просыпаться под гимн Советского союза.
В шесть утра радио троекратно проигрывало позывные "Широка страна моя родная", после чего звучал гимн. На ночь радио затихало и спать не мешало.
И вот однажды я проснулся, когда гимн уже звучал.
Привычными движениями я собрался и отправился в путь.
Каждый день мне по дороге попадалиь на глаза одни и те же лица, и город уже начинал свою утреннюю суету.
То утро, однако, выдалось непривычно тихим. Одни и те же лица тоже отчего-то не попадались. Да и небо, которое должно уже было начать светлеть, оставалось тёмным и меняться, похоже, не собиралось. Я прошёл значительное расстояние.
И тут до меня дошло. Я проснулся под гимн, который проигрывался в двенадцать ночи.

165

[indent]Моему приятелю-однокласснику Жене матушка на 10-летие прикупила трикотажный костюм.[/indent] Неплохой такой, стильноватый.
Может, с добавлением шерсти. Но мы тогда к таким скучным подробностям не присматривались.
Тёмно-зелёный - кофточка и штаны.
Цвет этот, как все знают - главный символ надежды.
И всё вроде было на месте, но...
Штанины внизу оказались откровенными дудочками!
А ведь именно тогда по всей стране разыгралась оттепель. Нет, не та, от которой сплошная грязь и слякоть.
Это была оттепель начала 60-х - в красивом и переносном смысле.
И тогда же на фоне широко шагающих всяческих свобод велась беспощадная борьба со стилягами, модернягами и прочими хлыщами.
События, о которых идёт речь, разворачивались на фоне сельских пейзажей, но это не мешало попасть туда ветрам перемен и твёрдому неприятию чуждых веяний.
- Глядите, стиляга! - заорал кто-то и ткнул пальцем в район Женькиных щиколоток.
- Пижон! - тут же подхватил толстый второгодник, похоже, навечно застрявший в четвёртом классе.
Вообще-то Евгений был парень миролюбивый и рассудительный. Поэтому - попытался спокойно и доходчиво объяснить, что товарищи неправы. Но куда там!
Правда, осуждение оказалось не таким уж всеобщим. Правда и то, что оно перешло в какую-то хроническую форму. Время от времени всплывал очередной зудяще-нудящий с одной и той же тупизной: "О! Стиляга!"
Как-то Евгений, потеряв терпение и отложив миролюбие на потом, сломал такому типу зуб. Тем не менее сказать, что дурацкая тема схлопнулась и разум воссиял над партами Эрисмана-Короткова, никак не получалось.
- И какой я, к хренам, тедди-бой? И какие, к едрене-фене, рокабилли? - угрюмо спросил меня как-то Женя, к тому времени поневоле изучивший (уж не пойму, где он добыл сведения о стиляжничестве) структуру и суть этого чёртового движения.
Мы начали советоваться - что и как делать. Самое смешное и печальное оказалось в том, что фактически приятель мой не был стилягой как таковым и вообще видал в гробу это тлетворное влияние.
Но паблик опинион, говоря по-стиляжьи - так его, перетак! Получается - мощнее орудий и пулемётов...
В конце концов этот экстрим Женьке наосточертел. Он ещё немного подумал и попросил маман вставить в дудочки резинки:
- Шаровары этим придуркам, похоже, будут понятнее.
Матушка, чертыхаясь про себя, так и сделала.
И тут же, говоря по-современному, хайпожорство и хейтержопство как ножом отрезало.
А Женьку я стал ценить ещё больше. За сообразительность, находчивость, умение правильно и вовремя оценить ситуацию.
Ибо это, помимо умения вышибать зубы, в жизни тоже пригодится.
Потом ещё и выяснилось, что Евгению больше остальных нравится зелёный цвет.
Во всех его оттенках.
Мне, кстати, тоже.

28.05.2026

166

Как живёт в наши дни «девушка в красном бикини», вплавь сбежавшая из СССР больше 40 лет назад

В своё время побег Лилианы Баронецкой (фамилия при рождении) из Советского Союза наделал много шума в западной прессе. 18-летняя выпускница Одесского ПТУ, служившая официанткой на круизном теплоходе, стоявшем в порту Сиднея, выбралась через иллюминатор каюты только в одном бикини красного цвета, вплавь добралась через Сиднейскую бухту и смогла получить статус беженца в Австралии. Как сложилась дальнейшая судьба отчаянной беглянки, которую мир узнал под именем Лилианы Гасинской?

Дерзкий побег

После своего побега Лилиана расскажет о том, как мечтала сбежать из Советского Союза ещё с 14 лет, не желая терпеть бесконечные очереди и постоянную серость. Она мечтала о карьере актрисы и модели, но поступила в банальное ПТУ лишь для того, чтобы получить возможность работать на круизном лайнере.

Окончив училище, она стала официанткой на круизном теплоходе «Леонид Собинов», который в январе 1979 года остановился в Сиднее. Выбор Лилианы не зря пал именно на Австралию. По её словам, однажды она увидела на картинке в красивом журнале потрясающий австралийский пляж и тут же решила – это самое лучшее место на планете, и она непременно будет там жить.

Перед тем, как ступить на берег Сиднейской бухты, девушка дважды пыталась покинуть лайнер, сначала у берега Фримантла, потом – на стоянке в Мельбурне, но оба раза ей что-то мешало. Лишь в порту Сиднея она смогла покинуть теплоход сквозь окошко иллюминатора и вплавь добраться до берега в одном купальнике. Она плыла почти 40 минут, совершенно не думая о том, что в бухте водятся акулы. Её подгонял страх, ведь Лилиана точно знала, во что может вылиться её стремление к красивой жизни, если её обнаружат раньше, чем она доберется до цели и сможет попросить о помощи. Она мысленно отсчитывала пройденные метры и думала только о том, что больше в её жизни не будет мясных консервов и очередей, только коктейли, пляж и свобода.

Полная отчаянной решимости, Лилиана выбралась на берег и тут же обратилась за помощью к прохожему с собакой. На несовершенном английском она смогла объяснить незнакомцу, откуда она появилась и почему ей требуется его участие. Девушку тут же взяли под свою опеку журналисты Daily Мirror, сумев спрятать беглянку до того, как до неё добрались представители советского консульства.

Австралийская мечта

Первым пристанищем беглянки стал дом фотографа Daily Мirror Грэма Флетчера. Сам фотограф вскоре после появления в Сиднее красавицы из СССР оставил ради неё жену с тремя детьми. Очень уж была непохожа эта смелая и отчаянная девушка на всех тех женщин, которых Флетчер знал до этого. Она совершенно покорила его сердце, и фотограф стал принимать деятельное участие в судьбе беглянки.

Впрочем, симпатии множества людей были на стороне Лилианы. Она без труда получила статус беженца спустя всего пару дней после своего появления на берегу. И это при том, что Австралия крайне редко предоставляла убежище даже жертвам военных конфликтов и до Лилианы обычно депортировала беглецов с круизных лайнеров. Но образ девушки в красном купальнике был слишком привлекательным, чтобы отказаться от его использования.

И Лилиана на самом деле старалась на славу: она никогда не отказывалась от съёмок в бикини, щедро давала интервью и какое-то время была настоящей звездой, каждый глянцевый журнал старался заполучить фотографии «девушки в красном бикини». В Австралии девушка действительно поступила в школу моделей, позже занялась танцами, принимала участие в телешоу, работала диджеем и даже однажды появилась на экранах в качестве актрисы. Но денег на такую жизнь, о которой ей когда-то мечталось, явно не хватало. Зато за весьма откровенную съёмку для издания Penthouse Лилиана получила весьма приличный гонорар в 15 тысяч долларов.

В 1984 году Лилиана Гасинская вышла замуж за австралийского бизнесмена Яна Хайсона. «Девушка в красном бикини» исчезла, ей на смену пришла добропорядочная жена и мать. Впрочем, брак с Хайсоном продлился всего шесть лет, после чего Лилиана с детьми уехала из вожделенной Австралии и поселилась в Великобритании, где живёт и сегодня.

Сегодня Лилиане Гасинской 60 лет, она ведёт довольно закрытый образ жизни и всячески избегает публичности. Иностранные СМИ писали о том, что она является многодетной матерью и не желает вспоминать своё бурное прошлое. Как бы там ни было, своей цели она добилась и стала частью западного мира, который с детства казался ей куда привлекательнее советской действительности.

Советский гражданин фактически не имел возможностей легально покинуть родину. Одним из вариантов было заключение брака с иностранцем, а человеку семейному путь был заказан, так как эмиграция максимально ограничивалась. Поэтому желающим покинуть СССР приходилось прибегать к крайним мерам и продумывать целые схемы нелегальных путей расставания с родиной. История зафиксировала самых отчаянных беглецов, которые ради зарубежья угоняли самолеты, травили себя высокой дозой медикаментов и бросались с лайнеров в открытый океан.

167

Любопытная параллель: как два человека, причём великих человека! — относились к награде.
Лев Николаевич Толстой всю жизнь не скрывал сожаления, что ему не довелось получить Георгиевский крест. И ведь награда была в шаговой доступности, да вот шагала не туда. Всё время что-нибудь мешало. Один раз Лёва сам отказался: крест дали один на батарею, и все считали, что именно Толстой достоин. Но он отказался в пользу ветерана, у которого подходил к концу срок службы: знак отличия давал право на пожизненную пенсию.
А ещё случай просто трагикомичный: весь личный состав батареи представили к награде. Всех до одного! Ну, что может быть не так? Но незадолго до этого Лёва опоздал в караул. Проспал, но по уважительной причине: всю ночь перед этим в карты играл. И вот подишь ты: караулы пришёл проверить сам генерал. В итоге, когда личный состав пошёл торжественным маршем получать награды, граф Толстой полировал шконку на гауптвахте.
В принципе, наградами граф обделён не был: орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», медали «За защиту Севастополя 1854—1855» и «В память войны 1853—1856 годов», медали «В память 50-летия защиты Севастополя».
Но Егория не получил, и очень переживал. Это особая награда. Как правило, давали только за боевые заслуги.
А вот обратная история: живописец Верещагин орден Георгия как раз получил. В Туркестане живописец стал участником защиты крепости Самарканда, — крохотный гарнизон противостоял многотысячным нападавшим. Прапорщик Верещагин, с шашкой и револьвером, не просто участвовал в обороне: он вёл бойцов в рукопашную!
Наградой стал орден Святого Георгия, - поскольку Василий Васильевич был офицером, ему полагался не солдатский знак отличия, о котором мечтал фейерверкер Толстой, а настоящий орден.
Однако Василий Васильевич его никогда не носил!!! Это, кстати, было серьёзным нарушением: в соответствии со статутом награды, георгиевские кавалеры были обязаны носить её всегда в официальной обстановке.
Туркестанский начальник Верещагина, генерал Кауфман, встретив Верещагина в Петербурге, осведомился, почему Василий Васильевич не при ордене. Живописец отговорился, что у него просто ордена нет (в те времена награждённый, как правило, покупал орден за свой счёт). На это генерал сказал: «Тогда берите мой», и, сняв орден, вручил его служителю муз. На что упорный Верещагин сказал, что в его сюртуке нет петлицы с отверстием для ордена.
«Сейчас будет», — сказал генерал, и, достав кортик, проделал в лацкане Верещагина нужное отверстие. После чего, буквально насильно, украсил художника образом святого Егория.
Даже можно сказать: объегорил!!!

168

TRISTITIA EST VITA («Тоска — это жизнь»)

Я была ребёнком, но уже тогда знала, что тоска — это не просто грусть. Она жила во мне всегда, тенью следовала за мной, даже когда мне было хорошо.
Один из самых ярких моментов, когда я почувствовала её особенно сильно, — тот концерт.
Мы пришли всей семьёй: родители, бабушка, моя любимая сестра. Все были рядом, все были счастливы. Музыка лилась со сцены, зал был полон света, вокруг звучал смех.
Я смотрела на них: мама улыбалась, бабушка закрывала глаза, наслаждаясь мелодией, сестра раскачивалась в такт.
Это был идеальный момент, полный любви и тепла.
Но внутри меня, где-то глубоко, было другое чувство.
Щемящая, необъяснимая тоска.
Я смотрела на сцену, но не слышала музыку.
Я смотрела на небо за огромными окнами концертного зала и думала: "Почему я чувствую это? Почему, даже когда рядом все, кого я люблю, мне всё равно немного грустно?".
Я не могла объяснить это словами.
Тогда я решила просто наблюдать за этим чувством. Оно было тихим, как лёгкий холодный ветер, который пробирается сквозь тёплый вечер. Оно не мешало мне, но напоминало, что радость всегда приходит с оттенком печали.
И только позже, уже став взрослой, я поняла: тоска не всегда означает, что чего-то не хватает. Иногда это просто напоминание, что моменты прекрасны, но они уходят. Что люди рядом, но время идёт. Что счастье всегда смешано с чем-то более глубоким.
Теперь я не боюсь этой тоски.
Я принимаю её как часть себя так же, как принимаю счастье.

1234

Партнеры

Реклама