Самое забавное: "фашистский" крест - вчерашний союзник по разделу Европы, а Сталин создал свою "православную" церковь. Кирюха ей щас руководит. Сам Православный, знаю, чем отличается от подлинной Церкви.
|
руководит сам → Результатов: 17
1.
Много лет с удовольствием посещаю анекдот.ру несколько раз в неделю. И вот, что я заметил: народу нравятся истории о подвигах российского солдата. Их всегда высоко оценивают. Особенно много историй о Великой Отечественной Войне. Но не только. России за ее длинную историю пришлось вести много войн, которые, между прочим, она не начинала. В каждой из них россияне совершали подвиги, о которых время от времени вспоминают здешние авторы. Но есть один военный конфликт, который почему-то обходится стороной – это СВО. А ведь во время этого конфликта россияне воюют не менее героически, чем в любой другой войне. Поэтому мне хочется рассказать одну из таких историй беспримерного героизма. Надеюсь, ее опубликуют и она не будет последней.
Уроженец Улан-Удэ лейтенант Максим Концов служил в Хабаровске в отряде специального назначения «Тайфун». 24 февраля 2022 года отряд под его командованием был задействован в начавшейся в этот день Специальной Военной Операции российских Вооруженных сил. 24 марта в составе разведгруппы направился на ликвидацию отряда диверсантов. Завязался бой, во время которого лейтенант лично уничтожил вражеского гранатометчика. В ходе перестрелки Максим получил множественные ранения, но продолжал руководить маневром по окружению диверсионной группы. В результате его грамотного руководства и самоотверженных действий наших бойцов был уничтожен склад боеприпасов противника, несколько украинских националистов взяты в плен, предотвращены жертвы среди мирных жителей, но сам лейтенант Концов погиб в сражении.
В июле у него родился долгожданный сын, жена назвала его Максимом. Его имя присвоено школе в Улан-Удэ, в его честь названа улица в новом районе города. Лейтенант Максим Концов навечно зачислен в списки личного состава отдельного батальона оперативного назначения, его подвиг вписан в историю войск национальной гвардии.
|
|
2.
[b]"Интернет-сообщества" наших предков[/b]
Ну, конечно, насчет Интернета это я загнул малость, но уж очень прочная возникла ассоциация. Сами судите.
Источником послужила подшивка еженедельника «Неделя Вестника Знания» за 1912 год, найденная у приятеля на даче. Дрогнуло сердце бывшего историка при виде пухлого и лохматого тома, пропахшего многолетней сыростью неотапливаемой дачи… Тэк-с, отставить поэзию, у нас тут сурьезное исследование впереди.
«Неделя» - это общественно-политическое приложение к журналу для самообразования «Вестник Знания», который издавал в Питере в 1913-1918 годах Вильгельм Битнер. Издание было широко популярно и распространено по всей Империи, счет подписчиков шел на десятки тысяч. О них, собственно, и речь.
Издатели того времени придавали большое значение обратной связи с читателями, обращаясь к ним посредством редакционных статей и получая ответы в виде писем, а между собой читатели могли обменяться мнениями опять же через письма, которые издания выборочно публиковали в рубриках вроде «Обмен мнений читателей», и через объявления. Тут-то и начинаются аналогии.
[i]«По вопросам жизни, науки и философии желаю переписываться с подписчиками и подписчицами «Вестн.Зн.»[/i]
Чем не форум? Самый натуральный первый пост темы. Только вся прочая дискуссия – приватом, в письмах. Потому что объявление денег стОит - 40 копеек строка нонпарели. Не очень-то пофлудишь.
[i]«С подписчицами «Вестн. Знания» желаю обмениваться взглядами на жизнь».[/i]
Испорченный современными нравами ум так и предполагает, свинья эдакая, непременно переписку на темы эмансипации и свободной любви. Хотя почему нет? Виртуальный секс в письмах – для того времени не диво, почитайте хотя бы В.В. Розанова.
[i]«Товарищи по журналу! Не выписывал ли кто из вас рецепты мыльного производства от И.Я. Марка, из Либавы? Прошу ответить письмом, можно ли довериться обещаниям этой фирмы».[/i]
Ну чисто конференция по обмену опытом на авто.ру. «Кто-нить чинился у Артура на Думбасовской? Что скажете про сервис?...»
[i]«Прошу товарищей, подписчиков «Вестника Знания», указать способ лечения геморроя. Расходы возвр. с благодарностью».
«Товарищи, подписчики «Вестника Зн.»! Приготовьте меня за курс городского училища за умеренную плату».[/i]
Именно так – подписчик подписчику друг, товарищ и брат. Единство интересов уже предполагает некую близость – пусть она для начала и виртуальная. Все как у нас, правда?
[i]«Прошу подписчиков-кубанцев, решивших ехать в Петербург на юбилейные празднества «В.Зн.», сообщить мне свои адреса. Собираюсь списаться с товарищами, чтобы можно было выехать всем вместе одним поездом. Поездка группой, во-первых, сократит до минимума все те неудобства, которые приходится испытывать одному лицу, и, во-вторых, избавит нас от неизбежной дорожной скуки».[/i]
И что? Списываются, встречаются в реале.
[i]«Перед поездкой я послал открытку незнакомому мне до того товарищу-псковичу, подписчику г. Гусеву, который очень приветливо встретил нас на вокзале и любезно изъявил согласие руководить нашим осмотром».[/i]
В журнале среди объявлений даже специальная рубрика в рамочке - «Экскурсии, прогулки, встречи, кружки подписчиков и читателей «Вестника Знания»».
Да-да, создаются местные клубы подписчиков. Интересы при этом разные. Кто-то желает самообразовываться, кто-то жаждет политических дискуссий, а кто-то так мелко не плавает:
[i]«Бессарабцев-подп. призываю объединиться в общей борьбе с народным невежеством».[/i]
Интересно, с ним где-то в народе поговорили нелитературно или что?
Дело с организацией кружков в реале не везде идет гладко.
[i]««Загвоздкою» и «виною всему» - …повсеместная, не исключая и многих подписчиков «Вестн. Зн.», апатия, спячка, неподвижность, … боязнь, как бы не нарушить свой обломовский покой…»[/i]
Знакомые сюжеты. Поди, бывало, собери знакомый виртуальный народ пива попить. Умаешься.
А вот на этой встрече явно отбою не было от желающих:
[i]«Вильгельм Вильгельмович фон Битнер, редактор-издатель «Вестника Знания», просит сотрудников и подписчиков не отказать пожаловать к нему 25-го декабря 1912 г. (с 6 час. вечера) на чашку чая».[/i]
Адрес, правда, не указан. Но, видимо, кому надо – те знают.
А что, у вас на форуме фотогалерея есть? И у нас есть. Вот фотки, на второй странице обложки:
[i]«Одна из групп подписчиков «Вестника знания» на экскурсии в Академии Художеств 1-го апреля».
«Одна из групп экскурсантов Вестника Знания у станции «Дюны» (июль 1912)»[/i]
Скачать? Не вопрос.
[i]«Считаю необходимым довести до сведения гг. членов Спб. Общ. «В.Зн.», что заказы на групповой фотографический снимок, сделанный 7 октября в Академии Художеств, принимаются ежедневно от 10 до 6 час. веч. В конторе журнала «В.Зн.» (Невский, 40). Размер карточки 24х30 – по 1 руб. Член О-ва фотограф Петров».[/i]
На контору журнала помимо редакторской и издательской работы возложены еще и организаторские задачи.
Например, «Бюро для приискания занятий» - опять же читательское взаимное общение.
[i]«Убедительно прошу товарищей-подписчиков дать мне место швейцара; непьющий».[/i]
Ну да, швейцара. А что, думаете, горшки обжигают только боги, а журналы выписывают только буржуи и интеллигенты? Ничего подобного:
[i]«Товарищи-петербуржцы! В первых числах октября с.г. я приеду в Петербург, где не имею знакомых. Убедительно прошу помочь мне устроиться на каком-нибудь заводе литейщиком».
«Желаю получить место кассирши или продавщицы».
«Желая выбраться из далекой окраины, прошу тов.-подписчиков указать мне надежную биржевую артель, или место конторщика, кассира, пом. бухгалтера или другие подходящие занятия, могу дать залог не более 1000 р.»[/i]
Вполне понимаю этого учителя из Верхоянска Якутской области.
А еще есть Фонд взаимопомощи подписчиков. Суть его в том, что одни присылают деньги, на которые высылаются номера тем, у кого денег нет. Народ шлет – рублей 25 в месяц набирается. Это 7 годовых подписок.
Даже об имении-даче для подписчиков мечтал редактор-издатель. Была объявлена специальная подписка, куда он сам внес для начала немалые суммы. К концу 1912 года вкупе с пожертвованиями читателей набежало 20 тыс. рублей с копейками. Деталей не знаю, но, боюсь, не успел с дачей Вильгельм Вильгельмович…
Классный админ у форума «Вестник Знания», скажите?
Кто ж знал тогда, что большевики в 18-м хостинг обрубят…
|
|
3.
Восьмое марта - праздник диагностический.
Мужчины в этот день проявляются.
Женщины - подтверждаются.
Наблюдать за этим днём полезно. Вроде один календарный лист, но перед глазами разворачивается почти лабораторный опыт семейной жизни.
Праздник короткий, характеры длинные.
К вечеру вырисовывается схема, в которой мужчины делятся на три типа. Женщины - тоже.
Первый тип - Подкаблучник.
Мужчина тревожный, деятельный, постоянно готовый к исправительным работам.
К 8 марта относится серьёзно. Почти религиозно.
Покупает цветы. Потом ещё. Потому что первые показались недостаточно праздничными, вторые подозрительно скромными, третьи уже выглядят как официальное покаяние.
Всё равно покупать нужно матери, жене, сестре.
О любовницах говорить не хочется, поэтому возможны варианты. Осталось только понять - кому какие.
Он наводит порядок. Пылесосит диван, моет кухню, выравнивает подушки. Квартира постепенно приобретает вид морга - стерильно, но без души.
Хотя праздничная атмосфера присутствует.
Старается искренне. Даже трогательно.
У такого мужчины и женщина соответствующая, внимательная.
Она принимает букет спокойно, с лёгкой профессиональной сосредоточенностью.
В её взгляде есть арифметика.
Она не спорит.
Она фиксирует.
Потом, через пару месяцев, может спокойно сказать: "Странно. Восьмого марта ты был совсем другим человеком".
И мужчина понимает, что праздник продолжается.
Второй тип - Реалист.
Мужчина спокойный, практический, без лишних иллюзий.
Он понимает: восьмое марта - ежегодная процедура.
Идёт в магазин, берёт букет, выбирает подарок. Без надрыва. Без художественного поиска. Работает принцип достаточности. И, главное, ведёт себя аккуратно, лишних движений не делает.
Реалист живёт по простому правилу: если в доме тихо, значит всё функционирует. И лучше не трогать.
У такого мужчины и женщина соответствующая.
Спокойная.
Принимает букет, оценивает подарок. Без восторгов, без разочарований. Всё в пределах нормы.
Никто не играет роли на плоту возле "Титаника". Никто не спасает отношения. Люди просто живут вместе.
Иногда поздравляют друг друга по штампу в паспорте.
И наконец третий тип. Глава семьи.
Этот мужчина не нервничает. Он считает, что руководить нужно не только словами, но и счастьем.
Поэтому утром всё уже готово. Цветы стоят, подарок лежит, завтрак появляется без обсуждения.
Никакого подвига. Просто порядок.
Женщина в этом случае тоже особенная.
Она не проверяет. Потому что знает: её мужчина всё сделал сам, без намёков. Значит человек ориентируется в пространстве.
Такой женщине интереснее жить рядом с тем, кто умеет управлять обстоятельствами. И восьмое марта это показывает лучше любого разговора об иерархии в семье.
Вообще день точный.
Мужчины становятся внимательнее, начальники мягче, а самые суровые люди начинают говорить комплименты осторожно, будто первый раз в жизни несут в руках фарфор.
В этот день мужчины вдруг начинают слушать. Причём внимательно. С выражением удивлённого бульдога, у которого отобрали миску и теперь долго объясняют - за что.
Женщины как бы со стороны наблюдают и тихо кайфуют, растягивая событие. Понимают: явление временное, нужно успеть сфотографировать на мобильник.
Пару-тройку дней не надо будет долго листать галерею - вот они свежие факты.
И это я ещё не написал о романтиках.
Мужчины, которые уверены, что в этот день главное - чувства.
Говорят долго.
Смотрят в глаза.
Долго.
Иногда так долго, что женщина начинает подозревать подвох.
Материал для выводов накоплен.
Фактура богатая, практика убедительная.
И складывается простая модель.
Мы, по сути, создаём друг друга.
Кто характером.
Кто терпением.
Кто одним выражением лица.
Классификация приблизительная.
Но восьмого марта она проявляется особенно отчётливо.
Достаточно посмотреть на мужчину с букетом.
Многое становится понятным.
Поэтому, дорогие женщины, с праздником Вас!
А мы, мужчины, постараемся хотя бы немного соответствовать тому, что вы о нас нафантазировали.
И не только 8 марта!
@ShlyapaChelentano
|
|
4.
Мне не нравится то, что со мной происходит последнее время...
Мы тщательно готовились к отпуску. Вбухали много денег, обновили не только гардероб, но и пляжные полотенца и сумки. Всё настоящая фирмА! Но чуточку китайская. Поэтому на всякий случай положила в чемодан клей-момент и нитки с иголкой, а сам гуччивский чемодан перевязали верёвкой. Кстати в аэропорту работники от восхищения и уважения к дорогим вещам ещё и плёнкой его обернули в тридцать слоёв. В общем мы были готовы и в полном предвкушении ждали завтрашнего дня.
Послав всех на работе, то есть попращавшись, я счастливо плюхнулась в машину.. и у меня, как по щелчку, начался кашель. Когда я добралась домой, мне казалось, что все внутренности буквально торчат из ушей и оказывается, у меня есть мышцы живота - много мышц.
В швейцарский аэропорт мы добирались на автобусе. В течении десяти минут он забился людьми под завязку. Но вокруг меня было пусто. При каждой остановке мне казалось, что народ не выходит, а вылетает из автобуса.
Вы когда нибудь знакомились в самолёте? За несколько часов полёта нас знал каждый и меня лечили всем салоном. Советами.
О самом отпуске в пятизвёздочном отеле с шикарными барами и тристасорока бассейнами я рассказывать не буду. Сквозь щёлочки опухших от рёва глаз я видела не очень чётко. Нет, вы не подумайте, что прилетев в солнечную страну, я забилась в истерике. Утопиться в море я решила после того, как на пляже к нам подошёл аниматор и пригласил моего мужа в сопровождении своей МАМЫ, принять участие в кидании шаров. Я хоть и мама - детей своих! - не смогла принять сей "комплимент". Вот тогда и пустила ведро слёз. И когда под звёздным небом и сиянием луны я решила погрузить ненавистный кашель на дно морское, из ниоткуда появился охранник и что-то громко и сурово балакал мне на своём языке. По моему он называл меня дурой.
По приезде домой, ещё в автобусе, рядом со мной пусто не было. Потому что и кашля больше не было. Как появился, так и исчез!
Спустя пару дней, оклемавшись от неопознанного недуга, я принялась за очередную стройку на нашем участке. Решили переделать пруд и создать что-то с чем-то вокруг него.. я вывихнула ногу на ровном месте. Просто шла с инструментом в руках, а позже скакала на костылях две недели. Пришлось из чёрнорабочего переквалифицироваться в прораба и руководить костылём в одной руке и бутылкой пива в другой. За это время бригада в составе одного человека - моего мужа, создала навесную стену из доски, оклеяной каменной плиткой. Эту стену нужно было вставить в проём металлических прутьев строения, которое возвышается над водой. Вы когда нибудь поднимали стиральную машину? Я до сих пор не понимаю, как нам удалось вставить эту бандурину в проём. На каких-то пять миллиметров нужно было подпихнуть стеночку к прутьям. Я и подпихнула. Пинком. И тут бах!, треть камней с грохотом шлёпнулась в пруд. Мой муж, как тот охранник на пляже, красочно и сочно начал балакать на ПОНЯТНОМ языке. Лучше бы он назвал меня дурой. Вердикт был хуже.
...Над прудом мы сооружаем терассу. На каменные стойки - брёвна, на брёвна - настил, на настил - павильон. Покраска дерева выпала мне, так как руки ещё были целы, а ноги уже заживали, хотя муж сказал, что их надо было отрубить. Меня укусил большой мух. Руку разбарабанило до слонопотамных размеров. Если смотреть на меня с левой стороны, то можно подумать, что мои дальние родственники мамонты.
Скажите, меня кто-то сглазил?! Как снять порчу? Жила бы в России, пошла б к бабке. Может есть какой-то ритуал вроде ночёвки на кладбище? Хотя с моей везучестью вполне возможно, что я провалюсь в могилу.
|
|
5.
Работал в молодости в одной очень маленькой, но гордой компании, чтобы вы понимали как выглядел наш офис - представьте себе комнату 4 на 5 метров, разделенную перегородками, так чтобы создавать видимость отдельных кабинетов. Слышимость - просто замечательная, каждый знает что происходит в соседнем закутке. В угловом закутке сидел директор.
Однажды у нас уволился руководитель отдела продаж, который руководил сам собой и занимался тем что отвечал на звонки от клиентов, которые звонили по рекламе, и договаривался с клиентами о поставках. Я работал в логистическом отделе.
Однажды к директору в закуток заходит бухгалтер, и я слышу как они решают мою судьбу после увольнения руководителя отдела продаж. Директор предлагал назначить меня по совместительству на эту должность, но бухгалтер был против, так как не верил в мою компетентность.
Бухгалтер:
- И мы что, позволим ему руководить отделом продаж?
Директор:
- Да. Только не позволим, а заставим.
|
|
6.
Начальник пионерского лагеря, поставил ультиматум, либо Серёга становится руководителем какого-нибудь кружка, либо – лучше не проверять.
- Как я смогу руководить кружком, если я ничего не умею?
- Не подпишу отчет по педпрактике!
- ...
На следующий день, на доске объявлений висел криво написанный плакат, приглашающий детей в кружок «Юный космонавт». Любопытные вожатые собрались посмотреть, что же придумал Серёга. Детей к нему записалось человек тридцать. Он расставил их всех по кругу, а сам встал в центре и, взяв самого смелого за руку и за ногу, медленно начал раскручивать. Сделав 5-6 оборотов, он опускал будущего космонавта на травку и пока тот приходил в себя, Серёга раскручивал другого. У детей восторга было выше крыши, и после окончания занятия, они еще долго бежали за Серёгой и спрашивали: «А когда следующий раз полетим в космос?»
|
|
7.
Было это в начале прошлого лета.
Еду в автобусе. Утро. Передо мной два датых мужичка, один алкаш непросыхающий, другой в более-менее цивильной одеже, но тоже лицом как шарпей. Один другому восторженно, на весь автобус, рассказывает:
- И вот племяш меня директором и назначил. Ну а как иначе, родной человек, да и потом, я ж раньше бухгалтером работал, в цифирях как бог, да и в людях тоже. Он это помнит. Вчера первый рабочий день был. С коллективом еще не познакомился, успею, просто отметили тихонько, по полстакана и все. А сегодня на работу. Галстук пришлось достать. Пока я не освоился, племяш будет всем заниматься, а я, как присмотрюсь, буду порядок наводить сам. У нас турфирма солидная, туры по всей Африке, особенно Южной, филиалов несколько.
- Небось солярий есть? - спрашивает собутыльник.
- Не солярий, а сафари, - поправляет. - А как же. Люди состоятельные приходят, по двести-триста тыщ платят, это не считая билетов. Для особо уважаемых у нас скидка. Ну я с ними общаться не буду, это дело племяша, да и пусть, раз дело налажено, чего мне-то лезть. Я руководить стану. Вот тебя думаю заместителем сделать. Ты работать каждый день сможешь?
- Наверное. А зарплата какая?
- Не пропьешь, - улыбается. - Мне вот пятьдесят тыщ пообещал, я только десять лет назад столько получал, ну когда бухгалтером был. И вот сейчас буду. А как же, родная кровь, ну и нюх на людей у меня. Буду племяшу помогать, а то ведь старается, работает за всех. Понимает, нужен ему свой человек в коллективе, чтоб не баловали. Вот я и буду.
И хотелось мне сказать, что зиц-председателем будет мужичок, и что потом на него банкротство фирмы повесят за здорово живешь, да так и не сказал. Уж больно радовался. Да и не поверил бы он незнакомому человеку.
|
|
8.
СИНИЦА - РУКОВОДИТЕЛЬ ПОЛЕТОВ
Отец – заслуженный военный лётчик, 35 календарных лет летал на истребителях. За счёт такого опыта он сумел разглядеть, как организован весь процесс полётами и оценить всю его прелесть.
Как-то раз я был немного удивлён, когда, зайдя на кухню, увидел отца, прильнувшего к окну. В моём понимании в такой позе, так замерев, в окно могла смотреть бабушка-старушка, увидевшая вдруг, что соседка целуется с посторонним мужчиной, но никак не руководитель полетами истребителей.
- Пап, ты чего?
Батя повернулся ко мне, махнул рукой, вновь уставился в окно и досадливо сказал:
- Всё, спугнул!
Как можно из окна третьего этажа спугнуть целующуюся соседку, было не совсем понятно.
- Да не соседку! Синица корм клевала…
Уже легче, но почему ни разу не сентиментальный военный вдруг начал умиляться птичкой-синичкой? Батя потом объяснил – почему.
- Жалко, подманить их нечем…
- Ну почему нечем? У нас есть несолёное сало для заправки борща – самое для них лакомство.
Быстро отрезали кусочек, вывесили на суровой нитке за окно…
Атака на сало
Знаете ли вы, как организовывали полёты истребительной авиации в советское время (сейчас, может быть, и по-другому)? Назначался руководитель полётов, как правило, из наиболее опытных лётчиков. Полёты начинались с «разведки погоды» - облёта руководителем всей зоны предполагаемых полётов, то есть он сам проверял, в каких условиях будут работать его подчинённые. Потом руководитель садился на вышку СКП (стартовый командный пункт) и начинал действительно руководить: тому взлетать, этому садиться, этому – на второй круг…
Так вот, к вывешенному салу первым подлетела крупная синица (назовём её условно №1). Клюнула раз, другой. «Не понравилось», - прошептал отец. Но нет, синица не улетела, а села невдалеке на ветку дерева, на пару метров выше сала и зачирикала.
Тут же появились штук семь-восемь синичек, расселись по веткам ниже №1. Дальше пошло по накатанной: синица №1 коротко чирикала, очередная синица срывалась с ветки, подлетала к салу и клевала. Ещё «чирик» - трапезничавшая синица возвращалась на ветку, её место занимала следующая. В какой-то момент рядом с №1 уселась другая синица, а №1 полетела к салу. Потом вся стайка синичек унеслась, сала на нитке не осталось.
- Такое впечатление, что они тщательно изучили наставление по производству полётов НПП, - в тихом восторге сказал отец, - это надо поощрить.
Он купил на рынке шмат несолёного сала и каждое утро вывешивал кусочек за окно. Видимо, у синиц барражировал разведчик - стайка слеталась за пару минут и устраивала образцово организованные полеты.
Однажды я пришел с работы – батя сияет как начищенный самовар.
- Что случилось?
- Я достал сало, но тут что-то в газете меня привлекло – начал читать. Вдруг стук в стекло: сидит синица - руководитель полетов и требовательно на меня смотрит. Я сало вывесил, она пробу сняла и на своё место - руководить. А стайка вся уже по веткам сидела, но без команды ни одна синица даже не дёрнулась.
|
|
9.
А кто такой этот Валерий Косолапов, почему я должен писать о нем, а вы читать? Валерий Косолапов на одну ночь стал праведником, а если бы не стал, то мы бы не узнали поэму Евтушенко «Бабий Яр». Косолапов и был тогда редактором «Литературной газеты», которая 19 сентября 1961 года опубликовало эту поэму. И это был настоящий гражданский подвиг.
Ведь сам Евтушенко признавал, что эти стихи было легче написать, чем в ту пору напечатать. История написания связана с тем, что молодой поэт познакомился с молодым писателем Анатолием Кузнецовым, который и рассказал Евтушенко о Бабьем Яре. Евтушенко попросил Кузнецова отвести к оврагу, и был совершенно потрясен увиденным.
«Я знал, что никакого памятника там нет, но я ожидал увидеть какой-то памятный знак или какое-то ухоженное место. И вдруг я увидел самую обыкновенную свалку, которая была превращена в такой сэндвич дурнопахнущего мусора. И это на том месте, где в земле лежали десятки тысяч ни в чем неповинных людей, детей, стариков, женщин. На наших глазах подъезжали грузовики и сваливали на то место, где лежали эти жертвы, все новые и новые кучи мусора», - рассказывал Евтушенко.
Он спросил Кузнецова, почему вокруг этого места подлый заговор молчания? Кузнецов ответил потому что процентов 70 людей, которые участвовали в этих зверствах, это были украинские полицаи, которые сотрудничали с фашистами, и немцы им предоставляли всю самую черную работу по убийствам невинных евреев.
Евтушенко был просто потрясен, как он говорил, так «устыжен» увиденным, что за одну ночь сочинил свою Поэму, и в эту ночь точно был праведником. Утром его навестили несколько поэтов во главе с Коротичем, и он читал им новые стихи, потом еще звонил некоторым... кто-то «стукнул» киевским властям, и концерт Евтушенко хотели отменить. Но он не сдался и пригрозил скандалом. И в тот вечер впервые «Бабий Яр» прозвучал в зале.
«Была там минута молчания, мне казалось, это молчание было бесконечным. Там маленькая старушка вышла из зала, прихрамывая, опираясь на палочку, прошла медленно по сцене ко мне. Она сказала, что она была в Бабьем Яру, она была одной из немногих, кому удалось выползти сквозь мертвые тела. Она поклонилась мне земным поклоном и поцеловала мне руку. Мне никогда в жизни никто руку не целовал» - вспоминал Евтушенко.
Потом Евтушенко пошел в «Литературную газету». Редактором ее и был Валерий Косолапов, сменивший на этом посту самого Твардовского. Косолапов слыл очень порядочным и либеральным человеком, естественно в известных пределах. Его партбилет был с ним, а иначе он никогда бы не оказался в кресле главреда.
Косолапов прочел стихи прямо при Евтушенко и с расстановкой сразу сказал, что стихи очень сильные и нужные.
- Что мы с ними будем делать? – размышлял Косолапов вслух.
- Как что? – сделал вид, что не понял Евтушенко. – Печатать.
Прекрасно знал Евтушенко, что когда говорили «сильные стихи», то сразу прибавляли: «но печатать их сейчас нельзя». Но Косолапов посмотрел на Евтушенко грустно и даже с некоторой нежностью. Словно это было не его решение.
— Да. Он размышлял и потом сказал — ну, придется вам подождать, посидеть в коридорчике. Мне жену придется вызывать. Я спросил — зачем это жену надо вызывать? Он говорит — это должно быть семейное решение. Я удивился — почему семейное? А он мне — ну как же, меня же уволят с этого поста, когда это будет напечатано. Я должен с ней посоветоваться. Идите, ждите. А пока мы в набор направим.
Косолапов совершенно точно знал, что его уволят. И это означало не просто потерю той или иной работы. Это означало потерю статуса, выпадения из номенклатуры. Лишение привелегий, пайков, путевок в престижные санатории...
Евтушенко заволновался. Он сидел в коридоре и ждал. Ожидание затягивалось, и это было невыносимо. Стихотворение моментально разошлось по редакции и типографии. К нему подходили простые рабочие типографии, поздравляли, жали руку. Пришел старичок-наборщик. «Принес мне чекушечку водки початую, и соленый огурец с куском чернушки. Старичок этот сказал — держись, ты держись, напечатают, вот ты увидишь».
А потом приехала жена Косолапова и заперлась с ним в его кабинете почти на час. Она была крупная женщина. На фронте была санитаркой, многих вынесла на своих плечах с поле боя. И вот эта гренадерша выходит и подходит к Евтушенко: «Я бы не сказал, что она плакала, но немножечко глаза у нее были на мокром месте. Смотрит на меня изучающее и улыбается. И говорит — не беспокойтесь, Женя, мы решили быть уволенными».
Слушайте, это просто красиво. Это сильно: «Мы решили быть уволенными». Это был почти героический поступок. Вот только женщина, которая ходила на фронте под пулями, смогла не убояться.
Утром начались неприятности. Приехали из ЦК с криком: «Кто пропустил, кто проморгал?» Но было уже поздно – газета вовсю, продавалась по киоскам.
«В течение недели пришло тысяч десять писем, телеграмм и радиограмм даже с кораблей. Распространилось стихотворение просто как молния. Его передавали по телефону. Тогда не было факсов. Звонили, читали, записывали. Мне даже с Камчатки звонили. Я поинтересовался, как же вы читали, ведь еще не дошла до вас газета. Нет, говорят, нам по телефону прочитали, мы записали со слуха», - говорил Евтушенко.
На верхах, конечно, отомстили. Против Евтушенко были организованы статьи. Косолапова уволили.
Евтушенко спасла реакция в мире. В течение недели стихотворение было переведено на 72 языка и напечатано на первых полосах всех крупнейших газет, в том числе и американских. В течение короткого времени Евтушенко получил 10 тыс писем из разных уголков мира. И, конечно, благодарные письма писали не только евреи. Далеко не только евреи. Поэма зацепила многих. Но и враждебных акций было немало. Ему выцарапали на машине слово «жд», посыпались угрозы.
«Пришли ко мне огромные, баскетбольного роста ребята из университета. Они взялись меня добровольно охранять, хотя случаев нападения не было. Но они могли быть. Они ночевали на лестничной клетке, моя мама их видела. Так что меня люди очень поддержали, - вспоминал Евтушенко. - И самое главное чудо, позвонил Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Мы с женой сначала не поверили, думали, что это какой-то хулиган звонит, нас разыгрывает. Он меня спросил, не дам ли я разрешения написать музыку на мою поэму».
...У это истории хороший финал. Косолапов так достойно принял свое увольнение, что партийная свора перепугалась. Решили, что он оттого так спокоен, что наверняка за ним кто-то стоит. И через какое-то время его вернули и поставили руководить журналом «Новым миром». «А стояла за ним только совесть, - подвел итог Евтушенко. – Это был Человек.
Вадим Малев
|
|
10.
Про двух генералов
В критический момент Бородинского сражения французский генерал Шарль Огюст Жан Батист Луи Жозеф Бонами де Бельфонтен (нормальное имя, в то время бывали и пышнее) лично возглавил атаку одного из своих полков на эпицентр сражения - батарею Раевского.
Генералы той эпохи представляли собой превосходные мишени, если им приходило в голову возглавить атаку лично. Они были одеты картинно - высоченные треуголки, украшенные перьями, горящие золотом эполеты с косичками ручного девичьего шитья, ордена с бриллиантами, породистый конь под анафедроном в белоснежных лосинах. Они выделялись из прочей толпы, и это было полезно в сумятице сражений. Один вид генерала сам по себе был мандат, что генерал настоящий. В такое не переоденешься из полевого ранца.
Тут проблема была скорее для кутюрье - сделать так, чтобы цветастый ярче павлина генерал вызывал у войск отнюдь не смех, а почтительный трепет. И ведь получалось же.
И вот представьте себе, что вы противостоящий солдат на Бородинском поле. На вас лезет какая-то орда иноземного народу, а в руках у вас ружжо. Право по сути на единственный выстрел. Потому что ружжо долго перезаряжать, и подпустить врага лучше поближе. Дальше придется штыком. Если у вас осталась пушка и команда, то можно успеть пальнуть картечью дважды. Но потом опять штыки. И вот вы видите, что перед наступающими войсками гарцует явный генерал, во всем своем великолепии, а за ним огромная масса. На кого вы потратите свой единственный выстрел?
Так что генерал, возглавлявший атаку, был типа громоотвода.
Ну и солдаты, простые рекруты из деревни, смекали - нет, ну нифига себе! Если генерал перестал отсиживаться в тылах и ведет в атаку - значит, решаются судьбы империи. Как не помочь.
.. А в это время. Другой разряженный на всю голову генерал, по фамилии Ермолов, скачет мимо этой позиции по случайной причине - его послал Кутузов вообще в другое место. Должность Ермолова на тот момент была неопределенной - он не командовал ни армией, ни дивизией, ни даже взводом. Войну встретил начальником Главштаба Западной Армии, но не поладил с Барклаем и был отставлен. Так что должность его была просто "при Кутузове". Однако, скача мимо, он заметил безобразие - войска бегут с главной позиции. Ну и, вмешался. Обскакал войска, оборал, воодушевил, повел в атаку.
Генерал Бонами дрался до конца, был проткнут штыками. Однако, завидев бегущего на него гренадера, фельдфебеля Золотова, поднял руки, включил воинскую хитрость и воскликнул, что он неаполитанский король, маршал Мюрат.
Фельдфебель прикалывать генерала не стал и потащил его к Ермолову. Далее летопись:
"Дивизионный оный генерал, видевший гренадера, хотевшего заколоть его штыком, назвал себя королем; он, взявши его за шиворот, и привел к главнокомандующему, за что тут же получил Георгиевский крест"
А каков источник! Залюбовался названием:
"Исторические записки войны россиян с французами и двадцатью племенами 1812, 1813, 1814 и 1815 гг. (1818 г.)// 1812 год: Воспоминания воинов русской армии"
Это предшественник anekdot.ru 202-летней давности в разделе историй. С настоящими анекдотами в дореволюционном смысле: реальные достопамятные случаи, иногда забавные, иногда печальные, но заслуживающие рассказа в хорошей компании лихих гусар и восторженных барышень.
О дальнейшей судьбе генерала вики повествует вот что:
В плену Бонами находился до самого окончания Шестой коалиционной войны, после чего был отпущен на родину. 22 месяца плена, генерал провел в родовом имении А.П. Ермолова, с. Лукьянчиково. В 1985 г. орловские краеведы записали воспоминания жителей села, касающиеся пленного француза:
"Ермолов в плен его взял и к Кутузову притащил. Француз весь исколотый был, очень стонал, а у Алексея Петровича у самого рана в шею, но он и виду не подает. А Михаил Илларионович говорит: "Голубчик, ты его полонил, ты его и корми". И отправил Алексей Петрович того генерала в деревню к отцу"....... "Мы все, почитай, французы! Много девок тот генерал перепортил".
Впоследствии Бонами благополучно вернулся на родину, повоевал за Наполеона после его бегства с Эльбы и мирно умер в отставке в 65-летнем возрасте.
Ермолов, пережив значительно более тяжкие и многочисленные раны, дожил до 83, побывал послом Российской империи в Персии накануне разорванного на куски Грибоедова, потом много лет руководил Кавказом.
Примерьте это на жуткий XX век. Американский генерал лично возглавляет атаку на вражеские позиции и отправляет плененного им японского генерала домой к отцу, жить на его хлебах и портить местных девок. Или советский генерал выкидывает то же самое, отправляет пленного немецкого генерала к своему отцу на дачу, осеменять окрестных комсомолок. Это уж точно анекдот был бы, но современный - заведомо вымышленный. Почему? Генералы стали другими. Цвета хаки, чтобы лучше сливаться с местностью. В бункерах со многими накатами, чтобы лучше руководить войсками.
Эскападу с посылкой вражеского генерала домой к папе они могли в принципе устроить, но тайно. Без доклада главнокомандующему. И это непременно бы вычислили бдительные Органы - ФБР или СМЕРШ. Пришлось бы несладко обоим генералам - что пленившему, что плененному. Невзирая на подвиги, чины и заслуги.
Я считаю, в этом главная ошибка XX века. В моде стали режимы типа демократические или народные, но в терминах войны это по сути одно и то же - озверение, тотальное стукачество, безупречное подчинение даже дубовым или преступным приказам как фактор боеспособности. Отношение к войне как средству полного уничтожения сопротивляющегося противника, включая мирных граждан. Как следствие - массовые жертвы. Мне кажется, аристократия 18-19 веков воевала красивее, гуманнее и веселее. У этих людей были яйца, во всех смыслах.
Имя Бонами выбито золотыми буквами на Триумфальной арке в Париже. Имя Ермолова - нет. Хотя триумф тут в общем-то его.
|
|
11.
Троцкий был изгнан из СССР в 1929. А первый KFC открыл в 1930. KFC – K for Communist («К» значит «Коммунист»)
В 1913 году американские товарищи из Социалистической партии США сделали подарок Льву Троцкому – они вручили ему американский паспорт на имя Харланда Сандерса. Въезду в США предшествовала долгая беседа с сотрудниками ФБР. В итоге, между американским правительством и опальным большевиком было заключено соглашение. Троцкому разрешали жить в США, а в обмен, тот отказывался от любых видов политической деятельности на территории всех штатов. Обе стороны сочли разумным максимально скрыть сам факт того, что Лев Давидович теперь проживает в США. Для отвода глаз Троцкий оформил вид на жительство в Мексике и через некоторое время начал регулярно проводить там отпуск.
В США же Троцкий открыл небольшой ресторанчик . Поначалу Троцкий готовил сам. Готовить Лев Давидович умел лишь одно блюдо – курицу – но делал это хорошо. Неожиданно, ему пришла в голову необычная идея – что, если применить марксистско–ленинистскую теорию в бизнесе, дополнив ее его собственной доктриной «перманентной революции»? Набросав бизнес–план, Лев Давидович принялся за дело.
Троцкий решил использовать опыт развития компартии. По его плану, в каждом городе США должна была действовать ячейка его ресторана, и эта сеть непрерывно расширялась, а в дальнейшем появилась бы и в других странах. Кроме того, он придумал запатентовать свой рецепт и продавать право на его использование – по аналогии с принципом работы «Интернационала», которые включал в себя самые разные левые партии, объединенные под общей вывеской.
Для поддержания трудовой дисциплины Троцкий активно применял методы, используемые в Советском Cоюзе. Все сотрудники носили одинаковую униформу, регулярно проводились «партсобрания», на стену почета вешался портрет лучшего работника месяца – а ему выдавалась именная грамота. На кухнях ресторанов висели плакаты в духе соцарта. Троцкий особенно любил этот: «Обжарка должна быть перманентной, как революция!».
Ностальгируя по былому величию, Лев Давидович не удержался и сделал логотипом сети свой портрет, проводя недвусмысленную параллель с бессчетными изображениями Ленина в СССР. Фирменным цветом ресторанов стал, разумеется, красный. Как и любой большевик, Троцкий обожал аббревиатуры, поэтому свою империю он остроумно назвал KFC – K for Communist («К» значит «Коммунист»).
Никто в США, разумеется, не знал изнанки KFC – для всех окружающих это была просто сеть закусочных «Жареные цыплята из Кентукки», которой управлял чудаковатый, но добродушный полковник Сандерс (почетное звание Троцкий получил из рук губернатора штата, тайного члена 4–го Интернационала, желавшего помочь своему кумиру). Несколько раз в год Троцкий ездил в Мексику, где писал политические воззвания, критиковал Сталина и работал над мемуарами. О его двойной жизни знали лишь члены семьи.
Неудачное покушение весной 1940 года Троцкий сначала принял за попытку владельца сети «Ямми Бургерс» свести счеты за вынужденное банкротство, но его мексиканские товарищи позже объяснили, что за ним охотятся агенты НКВД. Используя свой капитал, а также связи в мафии (без этого в США не обходился ни один крупный бизнес – а сеть Троцкого захватывала штат за штатом), старый большевик смог выйти на Рамона Меркадера, мексиканского сотрудника советских спецслужб. За пятьдесят тысяч долларов – Меркадер согласился инсценировать убийство Троцкого. 21 августа в газетах написали, как соратнику Ленина проломили голову ледорубом. Троцкий облегченно вздохнул – его большевистское альтер–эго скончалось, остался лишь улыбающийся полковник Сандерс. А Меркадер, ставший существенно богаче, за «успешное выполнение» задания получит звание Героя Советского Союза.
С этого момента Троцкий–Сандерс концентрируется лишь на своей империи жареных ножек и крылышек. Каждый месяц открывались новые рестораны, и все больше было желающих стать частью франшизы, купив право на изготовление жареной курицы по секретному рецепту.
Лев Давидович искренне сочувствовал страдающему от дискриминации черному населению США, поэтому регулярно устраивал благотворительную раздачу жареной курицы в негритянских кварталах и выделял деньги в различные афро–американские фонды. Именно поэтому даже сейчас KFC – самый популярный у негров фаст–фуд.
В 1964 году Троцкий решил выйти в отставку. Ему было 85, он чувствовал, что устал руководить. Всю жизнь он чем–то управлял: революционерами, дивизиями, промышленностью, ресторанами. На склоне лет ему захотелось покоя. Бывший большевистский вождь оказался отличным бизнесменом – он заработал несколько сотен миллионов долларов за четверть века и почти удвоил эту сумму, продав свою легендарную компанию. Скончался он в 1980 году, через месяц после своего 102–го дня рождения, окруженный бессчетным количеством детей, внуков и правнуков.
|
|
12.
Произошло это годах так в 1955-58. Сам по малолетству очевидцем не был, но несколько раз слышал пересказ сей истории.
Деревни в то время были большими, а население составляли в основном женщины и вернувшиеся с войны немногочисленные мужчины. Был в деревне Александр Спиридонович, на должности какого-то немелкого начальника.От остальных мужиков он отличался тем,что курил трубку, тогда как все смолили самокрутки. За глаза его звали "Сашка-трубка" Еще он никогда не расставался с офицерским планшетом, в котором постоянно был граненый стакан. Ну "постоянно не расставался" не совсем верно, так как он частенько терял и трубку и планшет и способность самостоятельно передвигаться. Отзывчивые односельчане приносили все это к его жене.
Жена была большая любительница поскандалить и подраться. Фишкой у нее был удар каблуком снятой туфли по противнику. Ну это просто к слову.
В один из немногочисленных, в то время, деревенских праздников Сашка, применив несколько раз свой стакан по назначению отправился на рыбалку. Так как Сашка был коммунистом, а праздник-церковным то могли последовать неприятности.
Раскинув удочки и по причине: или не клевало, или желание догнаться, или стало скучно Сашка отправился в гости к близлежащей вдовушке. На беду мимо проходили несколько женщин. Когда шли вперед то видели его пьяного рыбачившим, а когда возвращались то на берегу только трубка, планшетка и удочки. С воплями -"Сашка-трубка" - утонул, они поставили всех, кто еще мог ходить, на поиски утопшего.
В разгар поиска вернулся Сашка и по привычке начал руководить: "где ты ищешь? а вы с бреднем заходите поглубже, ты там с багром шуруй у кустов"
Неизвестно сколько продолжался поиск, пока у Сашки не возник вполне резонный вопрос: -А кого мы ищем?
|
|
13.
Сначала, как и положено хорошей истории на "анекдотах", эпиграф из классики: "Неужели вы скажете, что это он сам собою управил так? Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем другой? " (Мастер и Маргарита, речь Воланда на Патриарших прудах).
Затем, чтоб совсем подавить читателя, ссылка на классическую литературу: жил-был россиянин по фамилии Неверующий. Ничто он не принимал на веру без доказательств. Бывало прийдет он в зоопарк, встанет перед клеткой со слоном и говорит: "Это все пропаганда властей! Совсем это животное на слона не похоже!" Вобщем, был заурядным россиянином, верящим легендам из журналов, и не верящим окружающей его действительности. Конец его был трагическим и загадочным: находясь на отдыхе в дальнем зарубежье, Африке, купаясь в реке Конго, был проглочен аллигатором. Такая версия властей не вызывает доверия, поскольку аллигаторы не живут в Африке вообще. В Африке живут только крокодилы. Аллигаторы живут только в Америке и Азии.
А теперь и реальная история, навеяная рассказаными тут давеча легендами о Швеции и о том кому в Швеции жить хорошо, и как рабочии сами решают, закрывать им завод, или нет. Жила да была в Швеции компания "СААБ", и делала она автомобили. В России все знают шведские автомобили "Вольво", так вот, "СААБ" был своеобразным "Кадиллаком" по отношению к более быковатому "Вольво" (которая сама по себе, да по-российским меркам очень даже хорошая машинка, без обид). И был таким "СААБ" успешным, что долгое время был так популярен за океаном, в США, что тамошняя интеллектуальная элита даже считала его "своим" автомобилем, что в шутливой форме было показано в фильме Вуди Аллена "Сценки из торгового центра". Казалось тогда, что ничто не может помешать и дальше рабочим в Швеции производить потрясающие автомобили. Если бы не. Если бы американская компания "Дженерал Моторс" не решила купить "СААБ". Не то чтоб "Дженерал Моторс" делала хорошие автомобили, но она их делала и продавала так много, что продавай она хоть свинные ведра, а большая часть продукции "Дженерал Моторс" не намного отличается от свинных ведер, и то могла бы купить себе хоть "СААБ", хоть "Роллс-Ройс". Резон был прост: публика покупает "СААБы", так пусть деньги пойдут нам! Надо полагать, что тогда шведские рабочие "СААБа" единодушно проголосовали за продажу своего предприятия "Дженерал Моторсу" - им наверное гарантировали их рабочие места и продолжение производства. Только после покупки менеджеры "Дженерал Моторс" начали "руководить" "СААБом" - для снижения стоимости стали использовать многие детали корпуса и двигателя, от автомобилей самого "Джи-эМ". И следующая модель сааба поразительно напоминала шевроле, а от преженего сааба остался только шильдик. Публика во всем мире сначала по инерции попокупала эти франкенстайные саабы, а потом перестала. И решил "Дженерал Моторс" закрыть "СААБ" по причине убыточности и отсутствию перспектив. И, надо полагать, весь шведский коллектив опять проголосовал за это, потому что завод закрыли. Вобщем, сейчас "СААБа" нет нигде, остатки завода, а вернее только название, купили китайцы, которые хотят производить "СААБ" в Китае, и для китайского рынка, И название его может быть изменено. А русским туристам при посещении Швеции до сих пор впаривают байки о власти рабочих над их работодателем, и кому в Швеции жить хорошо.
Вот и все.
|
|
14.
ЗЯМА
Если бы эту странную историю о вампирах и хасидах, о колдунах и книгах, о деньгах и налогах я услышал от кого-нибудь другого, я бы не поверил ни одному слову. Но рассказчиком в данном случае был Зяма Цванг, а он придумывать не умеет. Я вообще долго считал, что Б-г наградил его единственным талантом - делать деньги. И в придачу дал святую веру, что наличие этого дара компенсирует отсутствие каких-либо других.
Зяму я знаю, можно сказать, всю жизнь, так как родились мы в одном дворе, правда, в разных подъездах, и я – на четыре года позже. Наша семья жила на последнем пятом этаже, где вечно текла крыша, а родители Зямы - на престижном втором. Были они позажиточнее ИТРовской публики, которая главным образом населяла наш двор, но не настолько, чтобы на них писали доносы. Когда заходила речь о Цванге-старшем, моя мама всегда делала пренебрежительный жест рукой и произносила не очень понятное слово «гешефтмахер». Когда заходила речь о Цванге-младшем, она делала тот же жест и говорила: «оторви и брось». Ей даже в голову не приходило, что всякие там двойки в дневнике и дела с шпаной всего лишь побочные эффекты главной его страсти – зарабатывания денег.
Я, в отличие от мамы, всегда относился к Зяме с уважением: он был старше, и на его примере я познакомился с идеей свободного предпринимательства. Все вокруг работали на государство: родители, родственники, соседи. Некоторые, как я заметил еще в детстве, умели получать больше, чем им платила Советская власть. Например, врачу, который выписывал больничный, мама давала три рубля, а сантехнику из ЖЭКа за починку крана давала рубль и наливала стопку водки. Но ЖЭК и поликлиника от этого не переставали быть государственными. Двенадцатилетний Зяма был единственным, кто работал сам на себя. Когда в магазине за углом вдруг начинала выстраиваться очередь, например, за мукой, Зяма собирал человек десять малышни вроде меня и ставил их в «хвост» с интервалом в несколько человек. Примерно через час к каждому подходила незнакомая тетенька, обращалась по имени, становилась рядом. Через пару минут елейным голосом велела идти домой, а сама оставалась в очереди. На следующий день Зяма каждому покупал честно заработанное мороженое. Себя, конечно, он тоже не обижал. С той далекой поры у меня осталось единственное фото, на котором запечатлены и Зяма, и я. Вы можете увидеть эту фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Зяма – слева, я - в центре.
Когда наступал очередной месячник по сбору макулатуры, Зяма возглавлял группу младших школьников и вел их в громадное серое здание в нескольких кварталах от нашего двора. Там располагались десятки проектных контор. Он смело заходил во все кабинеты подряд, коротко, но с воодушевлением, рассказывал, как макулатура спасает леса от сплошной вырубки. Призывал внести свой вклад в это благородное дело. Веселые дяденьки и тетеньки охотно бросали в наши мешки ненужные бумаги, а Зяма оперативно выуживал из этого потока конверты с марками. Марки в то время собирали не только дети, но и взрослые. В мире без телевизора они были пусть маленькими, но окошками в мир, где есть другие страны, непохожие люди, экзотические рыбы, цветы и животные. А еще некоторые из марок были очень дорогими, но совершенно незаметными среди дешевых – качество, незаменимое, например, при обыске. Одним словом, на марки был стабильный спрос и хорошие цены. Как Зяма их сбывал я не знаю, как не знаю остальные источники его доходов. Но они несомненно были, так как первый в микрорайоне мотороллер появился именно у Зямы, и он всегда говорил, что заработал на него сам.
На мотороллере Зяма подъезжал к стайке девушек, выбирал самую симпатичную, предлагал ей прокатиться. За такие дела наша местная шпана любого другого просто убила бы. Но не Зяму. И не спрашивайте меня как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с шпаной.
Потом Цванги поменяли квартиру. Зяма надолго исчез из виду. От кого-то я слышал, что он фарцует, от кого-то другого – что занимается фотонабором. Ручаться за достоверность этих сведений было трудно, но, по крайней мере, они не были противоречивыми: он точно делал деньги. Однажды мы пересеклись. Поговорили о том о сем. Я попросил достать джинсы. Зяма смерил меня взглядом, назвал совершенно несуразную по моим понятиям сумму. На том и расстались. А снова встретились через много лет на книжном рынке, и, как это ни странно, дело снова не обошлось без макулатуры.
Я был завсегдатаем книжного рынка с тех еще далеких времен, когда он был абсолютно нелегальным и прятался от неусыпного взора милиции то в посадке поблизости от городского парка, то в овраге на далекой окраине. Собирались там ботаники-книголюбы. Неспешно обсуждали книги, ими же менялись, даже давали друг другу почитать. Кое-кто баловался самиздатом. Одним словом, разговоров там было много, а дела мало. Закончилась эта идиллия с появлением «макулатурных» книг, которые продавались в обмен на 20 килограммов старой бумаги. Конечно, можно сколько угодно смеяться над тем, что темный народ сдавал полное собрание сочинений Фейхтвангера, чтобы купить «Гойю» того же автора, но суть дела от этого не меняется. А суть была в том, что впервые за несчетное число лет были изданы не опостылевшие Шолохов и Полевой, а Дюма и Сабатини, которых открываешь и не закрываешь, пока не дочитаешь до конца. Масла в огонь подлили миллионные тиражи. Они сделали макулатурные книги такими же популярными, как телевидение – эстрадных певцов. Ну, и цены на эти книги - соответствующими. Вслед за макулатурными книгами на базаре однажды появился Зяма.
Походил, повертел книги, к некоторым приценился. Заметил меня, увидел томик «Библиотеки Поэта», который я принес для обмена, посмотел на меня, как на ребенка с отставанием в развитии, и немного сочувственно сказал:
- Поц, здесь можно делать деньги, а ты занимаешься какой-то фигней!
В следующий раз Зяма приехал на рынок на собственной белой «Волге». Неспеша залез в багажник, вытащил две упаковки по 10 штук «Королевы Марго», загрузил их в диковиннную по тем временам тележку на колесиках, добрался до поляны, уже заполненной любителями чтения, и начал, как он выразился, «дышать свежим воздухом». К полудню продал последнюю книгу и ушел с тремя моими месячными зарплатами в кармане. С тех пор он повторял эту пранаяму каждое воскресенье.
Такие люди, как Зяма, на языке того времени назывались спекулянтами. Их на базаре хватало. Но таких наглых, как он, не было. Милиция время от времени устраивала облавы на спекулянтов. Тогда весь народ дружно бежал в лес, сшибая на ходу деревья. Зяма не бежал никуда. Цепким взглядом он выделял главного загонщика, подходил к нему, брал под локоток, вел к своей машине, непрерывно шепча что-то на ухо товарищу в погонах. Затем оба усаживались в Зямину «Волгу». Вскоре товарищ в погонах покидал машину с выражением глубокого удовлетворения на лице, а Зяма уезжал домой. И не спрашивайте меня, как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с милицией.
Однажды Зяма предложил подвезти меня. Я не отказался. По пути набрался нахальства и спросил, где можно взять столько макулатуры.
- Никогда бы не подумал, что ты такой лох! - удивился он, - Какая макулатура?! У каждой книги есть выходные данные. Там указана типография и ее адрес. Я еду к директору, получаю оптовую цену. Точка! И еще. Этот, как его, которого на базаре все знают? Юра! Ты с ним часто пиздишь за жизнь. Так вот, прими к сведению, этот штымп не дышит свежим воздухом, как мы с тобой. Он – на службе, а служит он в КГБ. Понял?
Я понял.
В конце 80-х советскими евреями овладела массовая охота к перемене мест. Уезжали все вокруг, решили уезжать и мы. Это решение сразу и бесповоротно изменило привычную жизнь. Моими любимыми книгами стали «Искусство программирования» Дональда Кнута ( от Кнута недалеко и до Сохнута) и «Essential English for Foreign Students» Чарльза Эккерсли. На работе я не работал, а осваивал персональный компьютер. Записался на водительские курсы, о которых еще год назад даже не помышлял. По субботам решил праздновать субботу, но как праздновать не знал, а поэтому учил английский. По воскресеньям вместо книжного базара занимался тем же английским с молоденькой университетской преподавательницей Еленой Павловной. Жила Елена Павловна на пятом этаже без лифта. Поэтому мы с женой встречались с уходящими учениками, когда шли вверх, и с приходящими, когда шли вниз. Однажды уходящим оказался Зяма. Мы переглянулись, все поняли, разулыбались, похлопали друг друга по плечу. Зяма представил жену – статную эффектную блондинку. Договорились встретиться для обмена информацией в недавно образованном еврейском обществе «Алеф» и встретились.
Наши ответы на вопрос «Когда едем?» почти совпали: Зяма уезжал на четыре месяца раньше нас. Наши ответы на вопрос «Куда прилетаем?» совпали точно: «В Нью-Йорк». На вопрос «Чем собираемся заниматься?» я неуверенно промямлил, что попробую заняться программированием. Зяму, с его слов, ожидало куда более радужное будущее: полгода назад у него в Штатах умер дядя, которого он никогда не видел, и оставил ему в наследство электростанцию в городе Джерси-Сити. «Из Манхеттена, прямо на другой стороне Гудзона», как выразился Зяма.
Я представил себе составы с углем, паровые котлы, турбины, коллектив, которым нужно руководить на английском языке. Сразу подумал, что я бы не потянул. Зяму, судя по всему, подобные мысли даже не посещали. Если честно, я немного позавидовал, но, к счастью, вспышки зависти у меня быстро гаснут.
Тем не менее, размышления на тему, как советский человек будет справляться с ролью хозяина американской компании, настолько захватили меня, что на следующем занятии я поинтересовался у Елены Павловны, что там у Зямы с английским.
- У Зиновия Израилевича? – переспросила Елена Павловна, - Он самый способный студент, которого мне когда-либо приходилось учить. У него прекрасная память. Материал любой сложности он усваивает с первого раза и практически не забывает. У него прекрасный слух, и, как следствие, нет проблем с произношением. Его великолепное чувство языка компенсирует все еще недостаточно большой словарный запас. Я каждый раз напоминаю ему, что нужно больше читать, а он всегда жалуется, что нет времени. Но если бы читал...
Елена Павловна продолжала петь Зяме дифирамбы еще несколько минут, а я снова немного позавидовал, и снова порадовался, что это чувство у меня быстро проходит.
Провожать Зяму на вокзал пришло довольно много людей. Мне показалось, что большинство из них никуда не собиралось. Им было хорошо и дома.
– Не понимаю я Цванга, - говорил гладкий мужчина в пыжиковой шапке, - Если ему так нравятся электростанции, он что здесь купить не мог?
- Ну, не сегодня, но через пару лет вполне, - отчасти соглашался с ним собеседник в такой же шапке, - Ты Данько из обкома комсомола помнишь? Я слышал он продает свою долю в Старобешево. Просит вполне разумные бабки...
Сам я в этот день бился над неразрешимым вопросом: где к приходу гостей купить хоть какое-то спиртное и хоть какую-нибудь закуску. – Да уж, у кого суп не густ, а у кого и жемчуг мелок! – промелькнуло у меня в голове. И вдруг я впервые искренне обрадовался, что скоро покину мою странную родину, где для нормальной жизни нужно уметь выстраивать отношения со шпаной или властью, а для хорошей - и с теми, и с другими.
Следующая встреча с Зямой случилась через долгие девять лет, в которые, наверное, вместилось больше, чем в предыдущие сорок. Теплым мартовским днем в самом лучшем расположении духа я покинул офис моего бухгалтера на Брайтон-Бич в Бруклине. Совершенно неожиданно для себя очутился в русском книжном магазине. Через несколько минут вышел из него с миниатюрным изданием «Евгения Онегина» – заветной мечтой моего прошлого. Вдруг неведомо откуда возникло знакомое лицо и заговорило знакомым голосом:
- Поц, в Америке нужно делать деньги, а ты продолжаешь эту фигню!
Обнялись, соприкоснулись по американскому обычаю щеками.
- Зяма, - предложил я, - давай вместе пообедаем по такому случаю. Я угощаю, а ты выбираешь место. Идет?
Зяма хохотнул, и через несколько минут мы уже заходили в один из русских ресторанов. В зале было пусто, как это всегда бывает на Брайтоне днем. Заняли столик в дальнем углу.
- Слушай, - сказал Зяма, - давай по такому случаю выпьем!
- Давай, - согласился я, - но только немного. Мне еще ехать домой в Нью-Джерси.
- А мне на Лонг-Айленд. Не бзди, проскочим!
Официантка поставила перед нами тонкие рюмки, каких я никогда не видел в местах общественного питания, налила ледяную «Грей Гуз» только что не через край. Сказали «лехаим», чокнулись, выпили, закусили малосольной селедкой с лучком и бородинским хлебом.
– Неплохо, - подумал я, - этот ресторан нужно запомнить.
После недолгого обсуждения погоды и семейных новостей Зяма спросил:
- Чем занимаешься?
- Программирую потихоньку, а ты?
- Так, пара-тройка бизнесов. На оплату счетов вроде хватает...
- Стой, - говорю, - а электростанция?
- Электростанция? - Зяма задумчиво поводил головой, - Могу рассказать, но предупреждаю, что не поверишь. Давай по второй!
И мы выпили по второй.
- До адвокатской конторы, - начал свой рассказ Зяма, - я добрался недели через две после приезда. Вступил в наследство, подписал кучу бумаг. Они мне все время что-то втирали, но я почти ничего не понимал. Нет, с английским, спасибо Елене Павловне, было все в порядке, но они сыпали адвокатской тарабарщиной, а ее и местные не понимают. Из важного усек, что документы придется ждать не менее двух месяцев, что налог на недвижимость съел до хера денег, ну и что остались какие-то слезы наличными.
Прямо из конторы я поехал смотреть на собственную электростанцию. В Манхеттене сел на паром, пересек Гудзон, вылез в Джерси-Сити и пошел пешком по Грин стрит. На пересечении с Бэй мне бросилось в глаза монументальное обветшалое здание с трещинами в мощных кирпичных стенах. В трехэтажных пустых окнах кое-где были видны остатки стекол, на крыше, заросшей деревцами, торчали три жуткого вида черные трубы. Солнце уже село, стало быстро темнеть. Вдруг я увидел, как из трубы вылетел человек, сделал разворот, полетел к Манхеттену. Не прошло и минуты – вылетел другой. В домах вокруг завыли собаки. Я не трусливый, а тут, можно сказать, окаменел. Рот раскрыл, волосы дыбом! Кто-то окликнул меня: - Сэр! Сэр! - Обернулся, смотрю – черный, но одет вроде нормально и не пахнет.
- Hey, man, – говорю ему, - What's up? – и собираюсь слинять побыстрее. Я от таких дел всегда держусь подальше.
- Не будь дураком, – остановливает он меня, - Увидеть вампира - к деньгам. Не спеши, посмотри поближе, будет больше денег, - и протягивает бинокль.
Бинокль оказался таким сильным, что следующего летуна, казалось, можно было тронуть рукой. Это была полуголая девка с ярко-красным ртом, из которого торчали клыки. За ней появился мужик в черном плаще с красными воротником и подкладкой.
- Кто эти вампиры? – спрашиваю я моего нового приятеля, - Типа черти?
- Нет, не черти, - говорит он, - скорее, ожившие покойники. Во время Великой депрессии это здание оказалось заброшенным. Затем его купил за символичесий один доллар какой-то сумасшедший эмигрант из России. И тогда же здесь появились вампиры. День они проводят в подвале, потому что боятся света. Вечером улетают, возвращаются к утру. Видят их редко и немногие, но знает о них вся местная публика, и уж точно те, у кого есть собаки. Из-за того, что собаки на них воют. Так или иначе, считается это место гиблым, по вечерам его обходят. А я – нет! Увидеть такое зрелище, как сегодня, мне удается нечасто, но когда удается, на следующий день обязательно еду в казино...
- Обожди, - перебил я его, - они опасные или нет?
- Ну да, в принципе, опасные: пьют человеческую кровь, обладают сверхъестественными способностями, почти бессмертные... А не в принципе, тусуются в Манхеттене среди богатых и знаменитых, обычные люди вроде нас с тобой их не интересуют. Только под руку им не попадай...
Стало совсем темно. Я решил, что полюбуюсь моей собственностью завтра, и готов был уйти, как вдруг что-то стукнуло мне в голову. Я спросил:
- Слушай, а что было в этом здании перед Великой депрессией?
И услышал в ответ:
- Электростанция железнодорожной компании «Гудзон и Манхеттен».
Окончание следует. Читайте его в завтрашнем выпуске anekdot.ru
|
|
15.
Такая работа
============
Очень я люблю, когда люди, отвечая на случайный вопрос «А кем работать изволите?», напрямую переводят названия своих должностей с английского.
- Я, - говорит одна, - руководитель.
Ну тут уж никак не удержаться:
- А кем руководишь?
- Всем нашим офиссом руковожу.
Ага, понятно. Руководит эта дамочка Майкрософт-офиссом. То есть программой «Word» и еще иногда «Excel-ем». Могла бы, конечно, Powerpoint-ом и FrontPage-м руководить, но не умеет. Там думать тоже не надо, но уж больно кнопочек много. Запутаешься.
Другой солидный мужчина, вроде бы абсолютно нормальный, круче заявил:
- Я технический писатель!- и гордо так смотрит в даль. Сюжеты, наверное, новые ищет. (Ну есть такая должность и у нас в конторе «Technical writer» называется. Сидит на ней вьюноша лет двадцати с родным английским и корректирует документацию нами раздолбаями писанную, чтоб американским компаньонам предъявлять. Ошибки исправляет, обороты красивые наши заменяет канцелярщиной...)
Я мужчинку переспрашиваю:
- Документацию техническую редактируешь?
- Нет, - говорит, - я технический писатель! – с ударением, чуть ногой не топнул.
Ну ладно. Хочет быть писателем, пусть будет. Кто-то ведь и Льву Толстому про поезд рассказывал, как там колеса крутятся, как с перрона прыгать надо, чтоб наверняка разрубило...
И много таких. Байки всяческие рассказывает. С английского переводит.
Сам то я не выпендриваюсь. Если спросят – честно отвечаю:
- Из дворян я похоже. Из итальянских. Синьор инженер, мягкотоварный...
Петр Капулянский (с)
|
|
16.
- Путипольд! Подлый трус,
Выходи!
На соперников ты погляди!
Избирателям свой дай ответ -
Уважаешь ты их - или нет?
Ты богаче, чем сам Михаил!
Больше денег, чем он потратил!
Главный ты среди всех олигарх!
Столько денег откуда взял? Ах!!!
- Эй, ребята, давай дружно жить!
Не мешайте мне руководить!
За меня, только ты посмотри -
Заступается даже О3!!!
Мне уколов уже не дают,
И в рубашке они не везут.
Понимают - умнее, чем я -
Напортачу в дебатах, друзья!!!
Я и так всё равно победил!
Жирик, Зю, Серж, скажи, - Михаил!
Вы деритеся так меж собой,
Ну а я поуправлюсь страной!
У меня не хватает уж сил.
На 12 я лет заступил.
Эх, до тысячи лет мне б дожить!
Чтобы смог и потом заступить.
3012
- Путипольд! подлый трус,
Выходи!
На соперников своих погляди!
Избирателям своим дай ответ -
Уважаешь ты их - или нет?
Жа мне Чуров сегодня с Луны
Привезёт голосов, пацаны!
Надо будет их долго считать,
А не с вами - шпаною, болтать!
У меня рейтинг - ого-го-го!
Нет у вас даже доли того!
Вы мне только для счёту нужны -
За меня голосуют и Марс,
И Венера, и Солнце сейчас!
Дождь и ветер, и снег и туман -
За меня - я тут главный пахан!!!
У меня не хватает уж сил.
Я на 1000 лет заступил.
Эх, ещё бы мне тыщу пожить!
Чтобы смог и потом заступить.
4012.
Тоже место, тот же леоПут...
|
|
17.
Говорят: «Одесса большая деревня!». Ответственно заверяю, не большая,
а, ну, очень маленькая. Где все, в худшем случае, знают друг друга. В
лучшем – друзья или родственники.
Рассказал товарищ.
Ангола. 80-е годы 20-го столетия. В порт заходит пароход под флагом
Украины. По всем канонам, руководить заходом и причаливанием должен
Капитан, на морском жаргоне – Мастер. Или Чиф – старший помощник
Капитана. Мастер руководить не может. Причина – уважительная – лежит в
стельку пьяный. Где Чиф – ХЕЗ (хрен его знает). К «телу» Мастера
подходит 1-й помощник Капитана, спрашивает: «Мастер, можно я заведу?».
Невнятный ответ, похожий на английское YES. YES так YES. 1-й становится
на капитанский мостик и командует. Здесь следует оговориться, для тех,
кто не знает – 1-й помощник Капитана, это – помполит, точнее – помощник
Капитана по политической части. Еще точнее – Комиссар, который может
иметь к «судовождению», так сказать совсем «косвенное отношение». Были
раньше такие. Ну, встал, так рули. 1-й уверенно заводит пароход в гавань
и, конкретно, таранит портовый кран, стоящий на причале. Настолько
конкретно, что за ним складываются, как костяшки в домино, еще 3 или 4,
аналогичных GANZы. Да-а-а, скандал. Хорошо, хоть на всех, вернее, только
одном кране, был крановщик – кубинец. Отделался он, почти «легким
испугом» – переломом руки.
И, как-то, рассказал я эту историю своему коллеге – преподавателю
военной кафедры нашего ВУЗа (я работал на «гражданской кафедре»). Ничуть
не удивившись, коллега сказал: «Да, «слышал» «мягко сказать» эту
историю… А знаешь, кто «разгребал» там конфликтную ситуацию? Я… Служил в
Анголе в это время – военным советником»…
Что самое интересное, как выяснилось позже, я сам, лично, с Капитаном
был знаком. И, не просто знаком. Пили с ним водку на мероприятии,
посвященном дню Рождения моего Кума. А это ж – почти «родственные
связи». И капитан этот, был известнейшей личностью, на все Черноморское
пароходство. Известен тем, что был классным специалистом.
А выпил, ну, с кем не бывает. Желательно, только «НЕ НА БОЕВОМ ПОСТУ!!!»…
|
|
18.
Катится виртуальный колобок. Ему на встречу заяц. Уведев колобка, говорит:
- Колобок - колобок, я тебя съем.
- Ой, не ешь меня, заяц. Иди ко мне, будешь у меня клавиатурой.
- Как это?
- Ну будешь такой плоский лежать, будут на тебя все смотреть, кнопочки
на тебе давить и все такое.
- О класс! Пошли.
Идут теперь вдвоем. Встречают лису. Лиса:
- Колобок - колобок, я тебя съем.
- Ой, не ешь меня, лиса. Иди ко мне, будешь у меня монитором.
- Как это?
- Будешь такая красивая, будут на тебя все смотреть, любоваться тобой.
- Да это же то, о чем я мечтала!!!
Идут они уже втроем. На встречу волк. Волк:
- Колобок - колобок, я тебя съем.
- Ой, не ешь меня, волк. Иди ко мне, будешь у меня системным блоком.
- Как это?
- Будешь такой главный, всем руководить, все решать сам, все от тебя
будут зависеть.
- Да это же то, о чем я мечтал!!!
Идут вчетвером. На встечу мышь. Мышь, увидев колобка:
- Колобок - колобок, я тебя съем.
- Ой, не ешь меня, мышь. Иди ко мне, будешь у меня мышью.
- Как это?
- Будешь по мягкому коврику ездить, все тебя по голове будут гладить,
кнопочки давить.
- (Мышь подумав) Да катись ты колобок в ЖОПУ!
С тех пор и катается мышь с колобком в жопе...
|
|