Приключения безбашенных коммерсантов.
1993.
Однажды рано утром, в начале ноября 1993 года, мы завели машину, столкнув её с горочки, и отправились на ней на запад, в Беларусь.
Курс рубля к "зайчику" был выгодным, а челночество в ту пору набирало обороты. В магазинах было пусто, и полстраны искало, где бы купить подешевле, продать подороже, а на разницу жить. Зарплаты не поспевали за инфляцией, работать на госпредприятиях становилось невыгодно, цены были отпущены еще в 1991-м, и стали рыночными. Ну, а рынок был стихийным.
Итак, мы едем в Беларусь.
В багажнике небольшая горка запчастей на "Жигули" на всякий случай, 3 запаски и пара 20-ти литровых канистр с бензином. С ним тогда и у нас, и у белорусов было сложно, и на заправках собирались длинные очереди.
Немного предыстории:
В августе 1993-го у нас угнали машину, старую, раздолбанную "копейку" Жигулей. И нам пришлось срочно искать ей замену. "Копейку" на ходу тогда можно было взять примерно от 800 $, но этой суммы у нас не было. Я в ту пору зарабатывала долларов 70 по курсу, муж перебивался починками отечественных автомобилей в гаражах, систему оплаты имел гонорарную, а стало быть, не регулярную.
Автомир вокруг был отечественным, иномарок в стране было еще немного.
По знакомству прикупив почти "в хлам" убитый автомобиль, тоже "копейку" середины 1970-х, муж занялся реставрацией.
Машина была сгнившей, предстояло много сварных работ по кузову, переборка ходовой и так далее. После предстояла покраска, а краску мы смогли найти только ярко-красную. Покрашенный автомобиль сильно напоминал пожарную машину, и муж решил, что ему это не подходит. У друзей нашлись черная и белая краска, полученный микс был цвета шоколада, в результате чего восстановленные "Жигулики" стали симпатичного коричневого оттенка.
В палитре отечественного автопрома такого цвета ещё не было, и мы были первооткрывателями. Ну, а дальше, как в мультике про капитана Врунгеля: "как вы яхту назовёте, так она и поплывёт!".
День отъезда был прохладным. Первый снег, выпавший в конце октября и учинивший на дорогах "день жестянщика", таять не собирался.
Нас было четверо: муж, брат мужа, его друг и я. Мужу и мне по 24, брату мужа 19, его другу 22. Поездка, в наспех собранном автомобиле, нас не пугала. Едет и ладно.
Набрав на всех 800 долларов капитала, мы рассчитывали не только отбить путешествие, но и несколько заработать.
Заводить машину и дальше предстояло "с толкача", так как аккумулятор был практически убитым. Выяснилось это не сразу, но что ж теперь поездку отменять?
С шутками и прибаутками мы ехали в сторону Калуги, и уже на первой сотне километров наш аккумулятор начал кипеть. Запах шел в салон и скоро стало совсем не весело. Отказало реле регулятора, и в Калуге мы собирались найти ему замену. Но до Калуги нужно было еще доехать с окнами, открытыми настежь в ноябре. Было понятно, отчего кабриолеты зимой так и не прижились в наших широтах.
На наше счастье реле в Калуге было найдено, и перебрав генератор на продуваемой всеми ветрами обочине, мы снова тронулись в путь.
Через час примерно вышло солнце, жить стало веселее, к тому же автомобиль опять не давал нам скучать. Автосигнализация, а мы, наученные горьким опытом, решили защитить автомобиль от угонщиков, сначала понемногу, а потом все увереннее, начала орать. Вероятно перезарядка аккумулятора подействовала на нее скверно. Пешеходы и соседние автомобили не понимали сути нашего "веселья" и шарахались от нас кто куда. Снова пришлось остановиться и заняться ремонтом. Сигналку отключили.
Впереди была Брянщина.
Первую остановку мы запланировали почти на границе, в посёлке Забрама, что в Климовском районе Брянской области. У мужа там жили родственники. А заночевать мы собирались в пустующем доме бабушки мужа, что был в соседней деревне за рекой. Итого, в первый день пути, мы планировали пройти 650 км.
Ехать пришлось осторожно, дорогу редко где чистили и было скользко.
Резина у нас была б/у, и только наш юный возраст и хроническое безденежье, были оправданием езды на ней по зимним дорогам.
Как меня тогда мама отпустила?
За пять километров до Забрамы на "Жигулях" начал подклинивать ступичный подшипник, после колесо совсем заклинило, и в населенный пункт мы гордо въехали задом. Вперед колесо уже не проворачивалось, машина стала неуправляемой и двигалась теперь только на задней скорости.
Забрама встретила нас песчаными дорогами, развалинами старинного монастыря и почти полным отсутствием фонарей. Темно и загадочно. И мы пятимся.
Взяв ключи от домика бабушки, мы пешком пошли в деревню за рекой. Она звалась забавно - Скачок.
Мост через реку Снов был ветхий, деревянный. Местные жаловались нам, что по документам здесь давно стоит бетонный мост. Раньше в этих местах были дороги между населенными пунктами России, Беларуси и Украины, а после развала Союза ездить здесь перестали. Везде поставили пограничные посты и пограничников. А тайные тропы остались только контрабандистам. Но и они чинить мост не собирались.
Переехать реку на машине задом по ветхому мосту в полной темноте мы не рискнули. Такой "скачок" был нам не по силам.
В старом щелястом домике нашлась печка, её удалось растопить и организовать ужин. Утром, как рассвело, пришла пора чинить автомобиль. Болгаркой удалось срезать приварившийся к ступице подшипник, а новый - чудом удалось найти у местного населения.
Немного обалдев от привалившей удачи, мы быстро починились и тронулись в путь. В Злынке была последняя заправка, а после уже граница.
Позже граница между Россией и Беларусью стала не столь явной, все же союзные государства, а тогда мы прошли через пограничный пост, и нашу машину досмотрели и уточнили цель поездки. А потом отпустили.
День был морозным.
Впереди лежала Беларусь. И вот что приятно: снег там был убран, и дороги были идеально чистыми.
Мы радостно покатили навстречу конечной точке нашего путешествия. В Ганцевичах нас ждали: деловой партнер моего свёкра обещал нашей делегации еду и кров. Да и сам свёкор вот-вот должен был подъехать.
Двигаясь в сторону Ганцевичей, мы тихонечко молились, чтобы больше ничего не случилось с машиной.
В Беларуси вдоль дорог так же много крестов и обелисков, как у нас на Смоленщине. Война забрала в этих местах каждого четвертого жителя. Жуткая статистика. И хотя крест перед въездом в населенный пункт называют поклонным и приписывают ему защитные свойства, мы, пионеры 80-х, при виде крестов пугались.
Зато качество дорог, что тогда, что сейчас, нам здесь очень нравится. Чувствуется, что к ним здесь относятся бережно.
Невезение наше, оставив в покое нас, переметнулось к моему свёкру. Он выехал из Москвы в Ганцевичи на довольно свежем 41-м 'Москвиче", и должен был присоединиться к нам спустя сутки. Отъехав километров 30 от границы, ночью он налетел на бордюрный блок, лежащий посреди дороги. Взорваны были два колеса, чудом сам не убился и, чтобы добраться до помощи, он вынужден был ехать на диске с обрывками резины самой малой скоростью довольно долго, несколько часов. Может не зря у нас с собой было три запаски?
Отец мужа имел в Ганцевичах деловые интересы, что то связанное со строительной техникой, и весной они, муж с папой, в эти края уже ездили. А после принимали белорусского партнера по бизнесу у себя в Москве.
Нас с дороги сразу поселили в двухкомнатной квартире, в пятиэтажке по соседству.
Квартира использовалась именно для деловых визитов как гостинница. На кухне было все для хранения и приготовления пищи: посуда, холодильник и т.д.
В комнатах были кровати с чистым постельным бельем. В ванной была горячая вода. Рай да и только. За 36 часов в дороге мы, изрядно измученные, хотели завалиться спать, но нас позвали в гости. Пришлось идти, после отдохнем.
На следующий день поехали искать, чем бы выгодно закупиться.
Нас, конечно, интересовали разные товары. Но больше всего в ту пору известен был замечательный белорусский трикотаж.
Как ни странно, но его мы почти не взяли. Озвученные цены не сильно отличались от московских. Получалось, что купить что-то можно только себе, в единичном экземпляре. Но мы, тем не менее, подходящие товары для себя нашли: недорогое, но качественное постельное белье, замки багажника на первую модель Жигулей, домкраты на восьмую, еще что-то.
В маленьких сельских магазинчиках случалось найти "острый" российский дефицит, здесь никому особо не нужный.
А ведь целью поездки был сыр.
Мама моего мужа родом из этих мест. Здесь она в юности окончила техникум мясо-молочной промышленности, а после вышла замуж в Москву. А ее однокурсница стала директором молокозавода в Барановичах. И так как она несколько раз в год бывала наездами в Москве, с поездками, аналогичными нашей, то сыр в семье моей свекрови предпочитали строго белорусский. До конца своих дней свекровь была фанатом всего белорусского, и продуктов в первую очередь.
Предполагалось, что мы привезём в Москву на продажу сыр, но получилось так же, как и с трикотажем. Только себе, иначе поездку нам не окупить.
Но тем не менее в Барановичи мы заезжали, мамину подругу проведали, местные магазины обшарили и купили...
Более странной покупки до этого мы не делали. Мы купили копчёных кур в полутушках. Килограммов 30, не меньше. В Москве они стоили в разы дороже, а значит был шанс продать на стихийном рынке у метро, а тогда такие были у каждой станции. Продать то, что съесть не успеем. Нам и самим ужасно нравилась белорусская курятина!
На улице был минус. Все наши припасы и покупки, а также личные вещи хранились в машине у дома. Пока однажды утром мы не поняли, что машина вскрыта, а многих, большей частью личных, вещей не хватает.
Сигнализацию, как вы помните, мы отключили ещё под Калугой, не вынесла она закипевшего аккумулятора и, заглючив, орала дурниной. Теперь же мы стали легкой добычей местных жуликов. Поездка на глазах становилась убыточной! И хоть воры не покушались на запчасти, а именно на них мы предполагали выручить больше всего, но досада от потери заставила моих мужчин пару ночей по очереди сидеть в машине и слушать музыку. Больше нас грабить не рискнули.
Прошерстив магазины и магазинчики Брестской области, мы через пять дней уехали домой. Обратно через Забраму и щелястый домик за рекой.
В общей сложности поездка заняла неделю и обратно мы добрались без приключений. Мы проезжали мимо партизанских стоянок под Брянском, побывали в Ганцевичах и Барановичах, увидели как живут люди в Беларуси и прониклись любовью к этим местам. Позже, спустя 20 лет, мы через территорию Беларуси, по скоростному шоссе ездили на Мазурские озёра в Польшу, а в другой раз отдыхали в санатории под Минском.
А в 2014 на белорусско-польской границе, в Бобровниках, нас развернула прекрасная польская ведьма-пограничница с обещанием, что мы на "шипованной резине в Евросоюз не въедем". Мы больше и не въезжали.
Но это уже совсем другая история. И я расскажу ее в другой раз.
А пока нам предстояло распродать товары по знакомым и друзьям, запчасти раздать в коммерческие магазины для реализации, и стоя у метро продавать копчёных куриц. Правда немного, остальных мы все-таки съели.
В апреле следующего, 1994 года, ребята повторили свою поездку, но уже без меня. Мама категорически отказалась меня отпускать.
