201
Про друзей
Был у меня в детстве друг. Петька Шервуд. Внук профессора. Классный
парень. Только фамилия у профессора была Тольский. Но он все равно был
дед.
А отец у внука был капитан. Может, и не капитан, а радист. Но в морской
форме. И мы его уважали. Я так – даже восхищался. Пока тот однажды не
подтвердил, что машины со скоростью звука ездить не могут, и его
авторитет сразу рухнул во мне. То есть в глазах. Я-то как раз в журнале
вычитал про гонки на соляных озерах. Имел достоверный источник. Но ему
показывать не стал. Пусть не знает. Опровержения – не мое кредо.
Так вот. Петькин батя – капитан (или радист) – он в загранку плавал. И
всяких штук оттуда привозил. Жевачки разные, комиксы и книги про
динозавров – по тем временам большую редкость.
На жевачку, скажем, можно было резинового индейца выменять. Да что
индейца – целый пистолет или змею пластмассовую. Пластмассовые змеи
ценились не меньше настоящих. Есть не просят, и можно в кармане носить.
Со змеей у меня тоже случай был. Только с настоящей. Поехал я на птичий
рынок рыбок покупать. А там ужей продают. Королевских. Черных с рыжими
пятнами. Маленьких таких. Как три червяка. Но не больше школьной
линейки. В банку из-под монпансье легко влезает.
Так вот. Посадил я его в аквариум. Только без воды. То есть с водой. Но
так – в виде лужи. Лягушат прикупил. Растения всякие. Короче, стал жить
уж, как у меня за пазухой.
И я – молодец – достиг результата! Как тут не похвастаться? Вот и
подвернись эта злосчастная банка. Посадил туда ужа и в школу понес.
Показал пацанам. Те глянули. «Ну и что? Вот был бы удав – другое дело. А
тут – уж. Ординарное пресмыкающееся средних широт. Эка невидаль!» И
отбыли в трясучку играть.
Я загрустил: как так – уж есть, восторга нет? Пришлось искать другую
целевую аудиторию. Думал, что по наитию. А вышло как всегда.
Задействовал резерв, то есть женскую составляющую. И золотое правило:
главные гадости – самым близким.
Была у меня соседка по парте Маша. Девочка – персик. У нее в пятнадцать
лет уже пятый размер был. Если не шестой. Это я сейчас знаю. А тогда
изнывал от осознания. То есть присутствия ее рельефа на расстоянии
локтя. При наличии глубокого декольте.
Так, что ложбинка посередь того ландшафта поджидала меня во всех
эротических снах – точно по Фрейду. По нему же – старику Зигмунду – все
и стряслось. Руки сами извлекли ужонка и пристроили в зазор между кожей
и лифчиком. И тот – шустрый такой – шмыг в норку. И там затих.
Состояние «врасплох» было у нашей классной – она как раз литературу
преподавала. Маша – та и взвизгнуть не успела, как в обморок бухнулась.
– Ну;….! – озадачилась классная, прервав речь о Наташе Ростовой. – Кто
это там?!
– Змея! – обозначил Витек с задней парты. – Ура!!!
– О нет!... – расстроилась наша матрона, метнувшись из класса.
События развивались стремительно. Девицы лупили меня всем, что попало.
Пацаны – молодцы. Подмогли – спасли ситуацию. Осознали – настоящая сцена
еще впереди. Одна Маша была не при чем. Потому как в отключке. Я ее даже
пожалел чуть-чуть. В том смысле, что такой спектакль пропустила.
Тут администрация подоспела в лице всех, кто был, включая завуча и
директрису.
Созвали консилиум. Педсовет, другими словами. Участники тонули в
разногласиях. С одной стороны – женский коллектив мог бы обнажить
девушку, но гада извлечь?!? У тетей к змеям заведомый трепет.
Мужики, так те – поголовно любопытством маялись. Стремились. И смогли
бы. Но боялись, что от этого пострадает психика директрисы. И
последующий карьерный рост.
Рядили часа четыре.
Гад за это время соскучился и вылез сам.
Кто прознал – история умалчивает. Но смогли. Оживились. Бросились змея
давить. Тут биологиня – дай Бог ей здоровья – ужонка спасла. Накрыла
плошкой и перевела в живой уголок. Там он и процветал, как школьная
знаменитость, пока не помер на старости лет.
Меня потом по-всякому вызвали. Подвергали обструкции – песочили,
сигнализировали РайОНО по поводу осквернения женской психики соученицы
путем воздействия пресмыкающимся на ее тело выше пупка. И я, понятно, в
том деле был главный фигурант.
Инспекторша на мое счастье только что закончила курс сексуальной
психологии подростков и внесла меня как факт в свою диссертацию. Потому
сохранила в школе – в порядке научного эксперимента.
Отделался «парой» по поведению. Так с кем не бывает?
То, что эта девочка – уже давно тетя, и все равно со мной не
разговаривает – я не обижаюсь. Заслуженно. Хотя, зря она так. Такой
жизненный опыт деве дал – закачаешься. Неповторимый. Два снаряда в одну
воронку не в раз попадут. А уж два ужа – тем более…
Так вот. Я же все-таки о друзьях. Петька Шервуд меня тоже тогда укорил.
Сказал, что змеиная психика у дамочек и так со временем разовьется. И не
зачем этот процесс провоцировать. Приглядись только – у всех у них язык
раздвоен.
Откуда он это взял? Проявил, то есть, не детскую прозорливость. Вопрос.
Потому как, видимо, внук профессора.
Так что – спасибо деду! Даром, что у Петьки с ним фамилия не совпадала.
|