Праздничное
Здравствуйте, уважаемые.
Хотел сперва вам в честь праздника какую нибудь позитивную историю рассказать, типа как ехал один мужчина на лимузине, и чуть не убил бабушку. А старушка шла себе ничего не подозревая по обочине кутузовского проспекта, и горько плакала.
- Что ж ты плачешь, старая? - спрашивает её культурно этот молодой человек. Сперва-то он хотел по привычке крикнуть "Ты куда вылезла, кошелка старая?! Жить надоело?", но вспомнил, что сегодня всё таки восьмое марта.
- Да как же мне не плакать, сынок? - отвечает старушка, утирая слёзы уголком застиранного полушалка. - Не хватило мне три рубля за проезд, и высадил меня проклятый маршруточник. А мне ещё сорок вёрст до дому. Уж не знаю, и дойду ли.
- Да кой черт занёс тебя в такую даль?
- Дак ездила в храм христа спасителя деду свечку поставить.
- При жизни надо было ставить. - говорит мужчина. - Теперь-то чего? Ладно. Садись, бабушка, довезу я тебя до дому, что с тобой делать.
Сели они, и поехали. Едут, едут, и тут видят по дороге цветочную палатку.
- Дай-ко бабушка я тебе хоть букетик куплю, праздник всё таки нынче.
Возвращается с пустыми руками, недовольный.
- Сдачи у них нету. - говорит.
- Ну и не расстраивайся! - говорит старушка. - Мне и без цветов славно!
- Сдачи не было, я палатку купил. В понедельник оформишь документы у нотариуса, будет у тебя цветочная палатка на Кутузовском.
И едут дальше. Тут молодой человек берёт трубку типа телефон, и говорит в неё - "Водителя маршрутки, который старушку обидел и высадил, потому что ей не хватило три рубля, разыскать, голову отрезать, и к жопе пришить... Нет, бить не надо, ни в коем случае, мы же культурные люди. Только голову и только к жопе, да. Что б думал в следующий раз, как старушек обижать!"
А тут они и приехали.
- Спасибо тебе, мил человек! - говорит бабушка. - Не знаю, уж как тебя и отблагодарить! Дай бог тебе здоровья, и родителям твоим, которые вырастили и воспитали такога замечательнага сына!
- Нету у меня родителей. - говорит тот. - Круглый я сирота. Никого у меня нету, ни родных, ни близких, только три нефтяные скважины в Тюмени, да два торговых центра на Бульварном.
- Да как же это?! - говорит бабушка. - Совсем один одинёшенек? Не по христиански это!
Взяла она его, и усыновила.
И стали они жить поживать, да добра наживать.
А водителя маршрутки взяли к себе садовником. Потому что работать водителем с головой, пришитой к жопе, правила дорожнага движения запрещают.
Вот такую праздничную позитивную историю я сперва хотел рассказать.
Но передумал.
А лучше расскажу другую, как Маша упала в лужу.
Было это 7 марта 1997 года, в пятницу, во время праздничного корпоратива. Я тогда работал на Новоясеневском, в одной большой известной фирме. А Маша работала секретарём-референтом у нашего генерального. И кроме того, по совместительству, приходилась ему дочерью. Но об этом долго никто даже не подозревал, потому что они своё родство особо не афишировали, и притом были полной противоположностью. Скромная, доброжелательная и исполнительная, даже где-то не по возрасту застенчивая Маша, и ейный папа, которому с утра кого нибудь отматерить было так же естественно, как Маше почистить зубы.
Маша была девушка, как я уже сказал, положительная, и кроме того весьма привлекательная. И конечно весь отдел продаж, и служба техподдержки, предпринимали неоднократные попытки. Но как-то так получалось, что отношения у неё ни с кем не складывались, и дальше ухаживаний дело не шло. С чем это было связано, я не знаю. Может с её избыточной застенчивостью, может она предъявляла к поклонникам какие-то завышенные требования, но факт остаётся фактом. Неоднократные попытки офисных жеребцов преодолеть наскоком этот барьер вдребезги разбивались о её доброжелательность.
Ну вот. А седьмого у нас случился корпоратив. Всё было как обычно. Текло шампанское рекою, и взор туманился уже изрядно. Ну и Маша тоже, выпила бокал шампанского, немножко потанцевала, и поехала домой. Не стала дожидаться папу, тревожить его водителя, а просто вышла, скромно села на 72 троллейбус, и поехала. Благо ехать было хоть и далеко, но без пересадок. Был вечер предпраздничного дня, туда-сюда сновали возбуждённые празднично одетые люди с букетами, и вообще была весна. Маша доехала до своей Каховки, вышла из троллейбуса, и упала в лужу. Не сразу хотя, нет. Она ещё постояла какое-то время, удивлённо оглядываясь вокруг, потом сделала несколько нетвёрдых шагов, выбрала самую глубоку и грязную лужу, и упала в неё ничком. То есть плашмя. Обрызгав законом Архимеда нескольких случайных прохожих.
И вот она упала и лежит. В луже. А люди мимо идут, смотрят - вполне себе приличная девушка. Добротно, со вкусом, и даже с достатком одета. Лежит в луже. А завтра между прочим международный женский день.
И люди останавливались, смотрели, качали сочувственно головами, но попыток достать девушку из лужи между тем никто не предпринимал. И тут мимо шел милицейский патруль. Милиционеры остановились, достали девушку из лужи, увидели, что она совершенно невменяемая, и стали думать, что с ней дальше делать. Вести такую приличную девушку в обезьянник было жалко, но и отпускать в таком виде - опасно. И тогда один из милиционеров сказал.
- Давай её ко мне отвезём пока.
И они повезли невменяемую Машу к этому милиционеру. Милиционер жил неподалёку вдвоём с мамой. И мама милиционера при виде Маши сказала.
- Все приличные сыновья дарят своим мамам на восьмое марта цветы и внуков. А ты мне притащил пьяную девку. Что я с ней буду делать?
Но сказала она это просто для порядку. А Машу тут же раздела и уложила на диван.
Ну вот. А милиционеры, прихватив Машину визитку, которую нашли у неё в сумочке, пошли дальше дежурить. Потому что их смена заканчивалась только утром.
А в офисе корпоратив меж тем был в самом разгаре. И в какой-то момент уже изрядно выпившая секретарша Нина пошла в свою секретарскую выкурить сигаретку, и в это время раздался звонок. Нина сняла трубку, и там ей сообщили. Что сотрудница их фирмы, секретарь-референт Маша, была извлечена час назад нарядом милиции из грязной лужи на Каховке, и в настоящее время находится по адресу. И если такая известная фирма дорожит своими такими привлекательными молодыми кадрами, то пусть они туда поедут и свою Машу как-то заберут. А то уже не дом а притон какой-то. Вкурив вместе с дымком сигаретки такую информацию, Нина ломая каблуки кинулась обратно, и стала возбуждённо кричать на ухо генеральному директору, что его дочь, совершенно невменяемую, держат в каком-то притоне.
Времена были сами знаете какие. Спустя десять минут изрядно пьяненький генеральный директор, в сопровождении тоже далеко не трезвого начальника охраны и двух мордоворотов, уже ломились в дверь по указанному адресу.
Мама милиционера, женщина опытная, выглянула в глазок и даже разговаривать не стала. А просто позвонила дежурному по ОВД, не забыв упомянуть, что бандиты ломятся не просто в квартиру, а в квартиру сотрудника милиции. Группа быстрого реагирования приехала действительно быстро, всех оперативно упаковала, а обнаружив при некоторых стволы, ещё и попинала по почкам. Для профилактики. Ещё через десять минут вся компания парилась в обезьяннике, пытаясь купить у дежурного за двести баксов право на один звонок.
Ну, короче, всё закончилось хорошо.
А Маша вскоре вышла замуж за этого милиционера, и с работы уволилась.
Ходили конечно всякие сплетни, что папа был этого замужества категорически против, что мол "да что б я! да свою единственную дочь! за какого-то сержанта? вот за заместителя начальника службы безопасности ещё куда ни шло". Но говорят, что милиционер на сделку с папой не пошел, и службу на хлеборезку не променял. А как там что было дальше, я честно говоря и не знаю. Потому что в отличие от истории про бабушку история про Машу и лужу - чистая правда. Что знал - рассказал. А что не знаю - того не знаю.
Ну а вас, дорогие мадамочки и мадемуазелеччки - с праздником. Уже практически прошедшим, но тем не менее.
Я вас люблю.
