Про дуню и торчков.
Парень у меня когда маленький совсем был, он без пустышки не засыпал. Ну
не засыпал и всё. Дай дуню, и хоть ты тресни. Поэтому у нас всегда
какой-никакой НЗ этого дела дома был.
А тут вечером домой пришли, хвать-похвать, а всё закончилось. По сусекам
поскребли, по амбарам помели, - нету! Что делать? Ну давай так
укладываться. И песни пели, и сказки читали, и я кракровяк уже два раза
станцевал, и всё хорошо... Но как глазки закрывать - подай дуню, и всё.
И истерика неминуема. Это при всём при том, что парень он исключительно
некапризный. (Был. Пока с бабкой не сошелся) Ладно. Помыкался я
помыкался, чувствую, щас мне самому дуня потребуется. Надо что-то
делать. Одеваюсь, и в аптеку. А время полночь. У нас в городе всего две
ночных. Слава богу одна совсем под боком. Ну, ноги в тапки вдел, и как
был с перекошенным лицом, бегу.
А там у нас в том месте где аптека, там место довольно оживлённое, днём
если. Супермаркет там, автозапчасти, сбербанк, стоянка, ну много чего
короче. Но это днём. А ночью тишина. Никого. Только ветер лохматит
обрывки газет в том месте, где бабки семечками торгуют. Да
непосредственно возле аптеки сквозит какое-то тихое оживление.
Аптеку на ночь запирают на тяжелую бронированную дверь, оставляя только
маленькую амбразуру. От кого запирают думаю пояснять не надо. От ночных
клиентов и запирают. Перед дверью небольшой тамбур. Когда я подбежал, в
тамбуре с кислыми лицами переминался как раз пяток страждущих. С
характерными признаками на лицах и вообще, в облике. Ну, думаю вы в
курсе насчёт ночной клиентуры наших аптек. Специфическая публика,
короче.
А я ж не знал. Я ж далёк от ото всего этого. И я вбегаю значит, в тапках
с перекошенном лицом, они смиренно стоят, с ожиданием на лицах, а
амбразура закрыта. (Пересменок у них там что ли был?)
И я значит с ходу, не врубившись в суть момента, говорю
- Товарищи родненькие! Братья мазурики! Пропустите! Никакой мочи нет!
И они главно так молча расступились, даже с каким-то сочувствием. Из
корпоративной солидарности видимо. Наверное вид мой действительно
соответствовал крайней степени ломки. И я значит к оконцу-то
протиснулся, подождал секунд десять, и давай стучать. И тут же значит
моментально амбразура распахивается, как будто как раз меня только и
ждали, и в ней появляется лицо охранника, раза в полтора этой амбразуры
пошире. И лицо говорит
- Слы! Ты у меня ща постучи бля! Я ща выйду постучу бля!
А я ему в ответ говорю
- Слы, братан! Ты давай мясорубку придержи, и зови скорей сюда своего
провизора. А то щас начнётся. Ты чо, сам не видишь?
И чувствую - сзади, спиной, там такая движуха какая-то лёгкая в мою
поддержку, ну, в виде тихага шелестенья вроде "Ну действительно, чо? Ну
скоко можно?".
И вот тут действия охранника меня слегка шокировали даже. Может просто
мой интеллигентный вид на него такое впечатление произвел? Из
интеллигентного вида на мне как раз были майка в потёках детского пюре,
трёхдневная щетина, красные глаза и оскал. Не знаю, короче, что именно на
охранника произвело такое впечатление, но он вдруг, даже как бы
изумляясь сам себе, повернул лицо внутрь и туда внутрь крикнул
- Слышь, Лен! Ты давай это... заканчивай там, короче. Тут люди ждут!
И убрал лицо из проёма. И там в проёме, вглубине, со словами "Какие это
там ещё "люююди"?", вместо лица показалась Лена.
Что это была за Лена? Это была, я вам доложу, ого-го Лена! Я её когда
увидел, у меня первая мысль была - чо тут вообще охранник делает? Потому
что это была такая Лена, что она лёгким движением бедра могла всех нас,
которые снаружи, придавить, и охранника этого сверху титькой
прихлопнуть. Вот такая это была Лена.
Она подошла к окошку и тут же обратилась непосредственно ко мне.
- Случаю, чо!
Я выдохнул, оглянулся назад на товарищей по несчастью, и протараторил
вполголоса, почти шепотом.
- Две пустышки!
Лена вытаращила на меня глаза каждое размером с яблоко антоновка,
зачем-то тоже оглянулась на охранника, лицо её налилось нехорошей
кровью, и она угрожающе переспросила.
- Чооооо???
- Пустышки! - проорал я. - Две! Две пустышки!!! НЕТ! ТРИ!!! ТРИ
ПУСТЫШКИ!
И положил деньги на козырёк окна.
- Ка-а-а-кие пустышки? - почему-то заикаясь уточнила дама в белом
халате.
- Любые! Любые пустышки! Какие есть! Желательно побольше, второй или
третий. Если есть.
В этот раз Лена ничего не спросила, а сохраняя некое недоумение на лице
стала пятиться, и так задом и ушла внутрь. Я стоял ни жив ни мёртв,
стараясь не оглядываться назад и не думать про отход. Чувствуя спиной
возникшее там сзади некое напряжение.
Но тут к счастью появилась Лена. Удивительное дело, но за то время что
она ходила до прилавка и обратно, из ночного монстра она каким-то
образом трансформировалась во вполне приличную, и даже весьма
симпатичную даму.
- Вот, пожалуйста! - выложила она на прилавок три упаковки. - Только
второй, третьего нету. Извините!
- Ничего страшного! - протараторил я, дрожащею рукой сгребая с прилавка
дуни. - Спасибо! Сдачи не надо! Дай вам бог!
И выскользнул из тамбура мимо застывших в немом изумлении торчков. Помню
только, что их взгляды были направлены не на меня, а мне в руки.
Которыми я цепко сжимал добычу.
На улице была глубокая ночь. Светили фонари, на стоянке пара такси
горели шашечками, да дворовый пёс с удовольствием выкусывал блох из
хвоста. А больше никого. Уже добежав до угла дома я все-таки не выдержал
и оглянулся. Все пятеро торчков выстроились возле входа в аптеку как
рота почетного караула, и молча смотрели мне вслед.
А парень всё это время, что папа шарился по злачным местам ночнога
города в поисках дунь, спал как сурок, сладко посасывая палец.
PS А потом мы поехали к бабке и дуню забыли. Случайно. Ну как бы. И
бабка сказала. "Это какая такая дуня? У нас никаких дунь нету!.. У нас
бабай есть. Приходит к мальчикам, которые без дуни уснуть не могут.
Показать бабая?"
- Нет! - сказал мальчик и тут же уснул. И про дуню больше не вспоминал.
А три пустышки из ночной аптеки для торчков так наверное где-то и
валяются.
