1
Как мы все знаем из заслуживающих доверия источников, Стамбул - город контрастов, а управдом - друг человека. Ну а в том, что Москва - не только третий Рим, но и второй Стамбул, я убедился непосредственно, из первых, если можно так выразиться, рук.
Не помню уже, какая именно надобность занесла меня в тот день на площадь трёх вокзалов; помню, что шёл к метро, зазвонил телефон и я долго и мило щебетал с любимой, когда разнообразные прыжки, танцы и ужимки вокруг привлекли, наконец, моё внимание к обстановке вокруг. Как мне удалось, не прерывая разговора, разобраться, едва прибывшая в город гостья столицы предлагала мне себя по сходной цене. В другое время, возможно, я бы даже на неё разозлился, но в ту пору любой разговор с любимой наполнял всеобъемлющим безоблачным счастьем, так что я только посмеялся про себя как нелепому предложению, так и идиотизму расклада.
Дама, или, точнее будет сказать, бабёнка, надо признать, была не то чтобы особо молодой и прелестной, но безусловно запоминающейся. Крепкая мясистая туша повыше меня ростом несла все признаки того, что лет за двадцать до того назвали бы стилем "колхозный гламур", а лицо не оставляло ни малейших сомнений: у неё даже запойный пьяница-муж тут же выложит всю, до копейки, получку. Томно колышащиеся мощные перси рвались из леопардовой блузки и кокетливо завязанной повыше голого пупка джинсовой куртки, наводя на мысли о доярках в коровнике, а непринуждённо выставленный круп, облачённый в кожаную мини-юбку, описывал геометрические фигуры, ассоциируясь с понятием "пендель". Сверху над этим были нахлобучены крашеные в агрессивно-чёрный цвет волосы стиля "вамп"; не лишённые когда-то женственности и изящества сапоги явно не раз погружались в грязь по колено, а чулки в сетку демонстрировали на левой ляжке дырку, в которую легко можно было бы засунуть кулак. В конце восьмидесятых на сельских дискотеках за такую навыбивали бы не одно ведро зубов. Красавица, видимо, поняла, что в телефонном разговоре окажется лишней и излагала своё предложение пантомимой, но что-то в мимике, лице и теле однозначно указывало: в вербальном общении она будет щеголять совершенно волшебной дикцией в словах наподобие "Халя" и "паляныця".
Не знаю, какая именно судьба занесла меня спустя пару лет всё к тому же вокзалу, но я снова шёл тем же маршрутом ровно и именно тогда, когда перед главным входом, на месте нынешней стоянки такси, припарковался белый лимузин, и оттуда величаво выплыла Царевна-Лебедь. В стильных туфельках размера XXL, окружённая парочкой характерно крупных мужчин в строгих костюмах, закованная в килограммы изящных, с большим вкусом выбранных золота и бриллиантов, увенчанная кудрями всё тех же пронзительно-чёрных волос, закрученных в сложную причёску с диадемой, в многослойном шифоновом платье, одновременно скромном и сексуальном, скрывающем фигуру и выставляющем её напоказ - она гордо продефилировала перед шеренгой замерших в восхищении подружек, после чего сломала четвёртую стену и бросилась к ним, наперебой хвататься за руки, хвастаться и трепаться за жизнь. А я пошёл своей дорогой, мимолётно думая о том, что упустил шанс за каких-то пятьсот рублей трахнуть самую что ни на есть настоящую даму высшего света.
|