Шутки про кущи - Свежие анекдоты |
2
Очень много лет назад одна моя подруга-художник впервые приехала в Германию, но не успела провести и двадцати четырех часов на немецкой земле, как откуда-то из глубины её организма вдруг посыпались камни, и подругу с температурой, рвотой и прочей дрянью под вой сирен умчали в университетскую клинику города Майнца. Там ей вкололи обезболивающее, она пришла в себя, открыла глаза, огляделась и немедленно зажмурилась снова, ослепленная абсолютной сияющей красотой вокруг. «Я умерла, - подумала она, - и всемилостивейший Господь отправил меня в рай».
Один за другим в ее палату входили белоснежные викинги. Викинги были душераздирающе молоды, высоки, статны, голубоглазы, русы, мускулисты, от висящих на их шеях стетоскопов сами по себе расстегивались пуговицы на блузке, а их белые халаты небрежно прикрывали интеллигентностью мужественность. Викинги брали подругу за руку, проверяли пульс, измеряли давление, они расспрашивали ее о самочувствии, они ставили капельницы и заботливо советовали побольше пить. Минус был один: от переизбытка в организме головокружительных эмоций камень тут же расщепился на молекулы, раскрошился на атомы и унесся прочь, и подругу через два дня из университетской клиники выперли, хотя она умоляла позволить ей остаться там навсегда, лежать на высокой кровати, со слабой улыбкой протягивать спасителям холодные пальцы, и пусть бы на ее бледных щеках, тревожа врачей, вспыхивал и вспыхивал лихорадочный румянец.
С тех пор прошло много лет, но легенда о викингах в белых халатах прочно закрепилась в сообществе художников-постановщиков театра кукол.
Спустя четверть века другая моя подруга, тоже по стечению обстоятельств художник-постановщик, приехала к нам в Германию работать и в какой-то момент с неизвестными и таинственными симптомами воспаления на ноге оказалась в больнице города Оффенбурга. От предвкушения она была почти что в обмороке, шутка ли, двадцать лет тайных грез, и вот они, высокие двери, ведущие в райские кущи, сейчас они распахнутся, и тридцать витязей прекрасных…
Но белые двери наконец-таки распахнулись, и через них в комнату колобком вкатился маленький кривоногий кореец, лысый, зубастый, до жути страшный и злой, как черт.
(Весь ковидный год мы с Димой и детьми прожили в Корее, там нас отвезли в местную больницу, чтобы сдать ПЦР-тест, мрачная корейская тётка с размаху сунула мне палку в нос, а когда я инстинктивно отшатнулась, схватила меня сзади за волосы и ткнула вперёд, и тут я поняла, что в Корее врачи пациентов любят без увертюры.)
Подругину ногу кореец осматривал, ворчливо приборматывая. Потом щелкнул челюстью и завопил: «Воспаление не находить, находить варикозное расширение, а почему находить? Потому что очень много лишний вес, потому что каждый хотеть на диване лежать, шоколад кушать, телевизор смотреть, а надо вставать спорт делать каждый день и ходить тысяч шагов, и нет много жрать, тогда и в больницу не ходить, и еще чулки специальные носить и не говорить истории! Еще вопросы спрашивать?»
Мы в ужасе сказали, что ещё вопросы спрашивать не имеем, но тут кореец случайно посмотрел в окно, с тоской увидел, что вместо небоскребов родного Сеула там карлятся опостылевшие особняки южнонемецкого барокко, вспомнил, что у тутошних дикарей свои ритуалы, повернулся к нам и, радушно оскалившись насколько мог, сообщил: «Хорошего дня!»
И выкатился вон.
«В детстве, - сказала подруга, - я однажды шесть часов стояла в очереди за сгущёнкой. И представляешь, сгущёнка кончилась как раз на мне. Вот и викинги тоже кончились…»
Lisa Sallier
|
3
Раз уж начали про дамбы.
Мое детство было счастливым, счастливые последствия постепенно разгребаю, а лето я проводил в деревне.
Помимо эксплуатации труда детей, которая была само-мобой-разумеющейся, у нас была речка, был лес, был колодец, магазин, а также несколько окрестных суб-деревень. Да, еще был спиртзавод, но это другая история.
Чтобы пробраться до одной из суб-деревень от нас, нужно было пересечь речку. Сюрпрайз! Ширина речки - метров 15-20, но не перепрыгнешь.
Мост автомобильный был, но далековато, зато рядом со спиртзаводом была дамба! И она была еще одним мостом.
Чтобы протечь через дамбу, вода затекала в трубу, создавая на речке страшный для детской психики водоворот.
Даже на значительном отдалении выше по течению было страшно купаться, что унесёт и утянет... Снится до сих пор.
Потом СССР помахал всем ручкой, спиртзавод приватизировали и распилили, а дамба внезапно сломалась...
На самом деле, она ломалась каждый год вместе с приходом весеннего паводка, потому что была сделана с помощью говна и палок (зачеркнуто) земли и глины в неравных пропорциях. Но денег в СССР было навалом, дамбу каждый год строили заново (почему-то не из железобетона, видимо, некогда было, коммунизм строили, при коммунизме должны были уже из ЖБ построить). А потом СССР закончился, денег стало не навалом, и дамба ёк. Речка обмелела, разруха постепенно съедает райские кущи моего детства.
Люди пытались строить мостик через разрушенную часть дамбы, чтобы не ходить вокруг до моста, но мостик ломали официальные люди, поскольку самострой. Так и живём. Но вы держитесь.
|
|
4
Хочу рассказать тебе о Бетпак-Дала – знаменитой Голодной Степи Казахстана. Знаменитой для тех, кто туда попадал в недобрый час. Кстати, это одно из последних мест, где мне довелось побывать в командировках. Ты представь себе необъятную степь размером в сорок семь тысяч квадратных километров хоть зимой (минус сорок), хоть летом (плюс пятьдесят). И вечные ветра. Рай для экстремалов. Ни одного ориентира для попаданца в эти «райские» кущи. Только бескрайняя степь, кое-где приподнимающая свою грудь небольшими холмами, или опускающая ее в огромнейших низинах.
Лично я вижу всего один ориентир для выхода к цивилизации: найди хоть один столбик с электропроводами, прижмись к нему и, если повезет, рассмотри следующий. И так, от столбика к столбику, двигайся к цели. Пройдешь пару сотен километров и вот она, цивилизация (во всяком случае, люди)!
Хотя, есть еще одно средство для спасения. Если наткнулся на стадо верблюдов, с виду неповоротливых и ленивых жителей степи, то можно прибиться к ним, соблюдая дистанцию(к незнакомцам относятся весьма враждебно). Через пару-тройку недель, если не иссякнет твой энтузиазм, тебя подберут пастухи. Почему так долго? Так ведь никто животину не украдет, просто некому…
Смех-смехом, но это единственно приемлемые способы выжить. Ну, не нравится, то шагай вперед и с песней, если тебе дадут дойти до цели представители местной фауны.
Например, пустынный волк. Он хоть и невелик по размерам, но прожорлив не хуже своих собратьев из лесного края. Тем более бегает в таких же стаях, что и остальные представители этого вида. Боится только такой же стаи людей, эти ему не совсем по вкусу. О шакалах я и не говорю. Они хотя и трусливы, но дай им знать, что у тебя маловато силенок и все: ты их законная добыча.
Но это явные представители поголовья местной фауны, а сколько мелких и не столь значительных.
Например, змеи или пауки. Я не буду рассказывать об эфах, гюрзах и восточном удавчике, они довольно примечательны и заметны. А вот местную гадючку, «стрелу-змею» так просто и не заметишь. Небольшой укол и все, хорошо, если сутки протянешь.
Не буду говорить и о варанчиках, небольших ящерицах. Они здесь совсем не опасны, слишком мелковаты. Но при нечаянном причинении боли особи, так цапнут, что ого-го. Никакого яда, ничего, кроме гнилостных трупных останков в их зубах тебе не грозит, во всяком случае в первые (и последние) дни. Вот на юге страны, в песках, встречаются особи покрупнее.
Ну что я все о грустном. Есть темы и повеселее. Например, насекомые и веселая стайка членистоногих. Опять-таки не говорю о фалангах и скорпионах. Мерзость еще та, но довольно крупная. А вот каракурты и клещи – это особая статья. Каракурт мелок, невесом и крайне подвижен, так что обнаружить его на теле сходу не получится. Только потом, когда уже приходится констатировать его подлый укус, пытаешься вспомнить, потея, где же ты его зацепил. В общем, весело. О клещах говорить не буду, они везде одинаковы, если интересно, смотри в ютубе.
Хотя, бывают случаи, когда запросто происходят совместные «посиделки» и даже «полежалки» с самыми неприятными особями. Сам забирался в тень под рабочий Камаз в разгар полуденной жары и засыпал в относительной прохладе, а просыпаясь, видел под задним колесом свернувшуюся гюрзу, а под передним капотом стайку воробышек. Всем бывает жарко.
Короче, если не хочешь испытывать судьбу - не теряйся в Бетпак-Дале. Хотя, не теряйся вообще. Человек существо стадное, как бы оскорбительно это для кого-то ни звучало.
|
|
6
Как мы отдыхали у Жеки на даче или я знаю, дача будет, я знаю саду цвесть..
Посвящается всем советским дачестроителям, их многострадальным детям и друзьям, по наивности заехавшим отдохнуть в гости на дачу.
Дело было летом, делать было нефиг (не совсем в рифму, но по смыслу). Пытаясь скрасить однообразные летние новокузнецкие будни, я позвонил Юрику. От него узнал, что наши друзья –товарищи Жека с Серегой, бросив нас изнывать от жары и безделья в городе, укатили к Жеке на дачу в Карлык (в наше время это было равносильно сегодняшней поездке на зарубежные моря), где, конечно же, предаются неге и наслаждаются всеми прелестями отдыха на природе – рыбачат, купаются, тусят с дачниками- дачницами, лежат под кустами-деревьями, откуда в рот –на голову падают всякие ягодно-яблочные дары природы - в общем кайфуют по полной.
Решив, что им тяжело одним справляться с наплывом такого количества отдыхательных прелестей, мы решили помочь друзьям и на ближайшей электричке рванули в край неги и безмятежности (так мы, не имеющие собственных дач, наивно думали).
Приехав часов в 11-12 дня на дачу мы, заблаговременно врубив кассетный магнитофон (была тогда какая несколько более громоздкая замена айтьюнсам и разным плейерам, носилась на плече, чтобы послушать вне дома требовала фиговой тучи здоровенных батареек, которые не заряжались и которых хватало всего на несколько часов счастья), чтобы подчеркнуть всю торжественность и радостность нашего прибытия, ввалились в дом и нашли там наших отпускников дрыхнувшими без задних (да и скорее всего и без передних) конечностей. Сильно удивившись такому вопиющему факту, мы, добавив до полной громкость, несколько пробудили из небытия Жеку (Серега, не просыпаясь, посылал нас вместе с музыкой непечатными выражениями в темные и малоприятные места). Жека более мягкими выражениями выразил свое недовольство нашим приездом в такую рань, мотивировав его тем что они до ЧАСУ НОЧИ!!! БЕТОНИРОВАЛИ!!! ГРЯДКИ !!!
- Хватит врать, в 9 вечера темнеет!
- А батя нам переноску (лампочку на проводе) из дома спустил…
- А нахрена их вообще бетонировать?
- Не знаю, батя сказал чтобы не осыпались…
Это был шок, как если бы мы, приехав в долгожданный отпуск в Турцию, узнали, что друзья отдыхающие целыми днями окучивают-полют-поливают всякие картошки-огурцы- помидоры. В это было невозможно поверить, ведь дача, как мы, не имеющие дач думали, создана для отдыха и наслаждения.
Вот мы на свою не-голову и не поверили, тем более что главный вдохновитель и организатор трудовых подвигов Жекин батя – Владимир батькович-куда то на несколько дней отъехал.
Здраво рассудив, что наши товарищи скорее всего сильно преувеличили свои трудовые подвиги и нам, как друзьям-приезжим они точно не грозят, мы решили остаться в краю отдыха и развлечений.
Мы тогда были наивны и еще не знали (и сами пока им не стали) этот класс фанатичных строителей дач-домов-бань и прочих построек, не слышали предостерегающе-правдивую песню Ивасей «Как мы строили навес у Евгения Ивановича».
Но в целом этот день и прошел как мы и мечтали – плавали, загорали, играли в карты, в общем отдыхали по полной.
Но на следующий день Жекин батя все-таки приехал, и с утра послеследующего дня карма настигла нас.
Реальность собственника-вечнодостраивающего-подделывающего и переделывающего, открывшаяся нам после его приезда оказалась суровее труда шахтеров и крепостного права.
Дача стояла на крутом косогоре (наша на тот момент уже люто любимая партия и правительство выделяла для дач обычных людей все самое лучшее – участки в оврагах, вдоль железных дорог и под ЛЭП (при этом достигалось сразу несколько целей – и люди заняты-при деле, плюс бралась расписка что на участке над которым проходит ЛЭП, нельзя выращивать деревья выше 3 метров – т.е. по сути нахаляву люди следят за тем, чтобы место под ЛЭП не зарастало и его регулярно расчищать-вырубать не надо. Правда, вроде как вредно и нельзя проживать людям в пределах 50 - 100 метров от железнодорожных путей и ЛЭП, но для советского крепкого народа милостиво делалось исключение).
Уклон градусов в 45 очень способствовал здоровью ног и сердечно сосудистой системы при передвижению на узком, убегающем в туманную даль оврага участке, настоящий рай для скалолазов и альпинистов.
Жекин батя не был покорителем вершин разной сложности, он был дачным энтузиастом-огородником, у которого было много энергии, здоровья и бетона. Поэтому огород к нашему приезду выглядел как набор фортификационных сооружений, где всякая малина-клубника была надежно посажена в бетонные камеры-грядки во избежание побега на волю (последние из них – под малину, Жека с Серегой до часу ночи и делали).
Нам показалось, что больше уже бетонировать нечего, но Жекин отец, видимо рассудив, что нечего четырем здоровым лбам без дела прохлаждаться, когда до победы коммунизма еще далеко, нашел применение нашим зря растрачиваемым при бесполезном отдыхе силам.
Нам было сказано, что Родина-дача в опасности, один из склонов осыпается, а над ним проходит дорога, а если завтра война, если завтра в поход – как танки и прочая большегрузно-самосвальная техника пройдет?
Поэтому нужно этот обвал расчистить, склон выровнять для последующего развлечения-бетонирования, землю-глину куда-то там утащить.
Нам конечно показалось немного странным, что склон перед выравниванием-расчисткой никак и ничем не предполагалось укреплять, да и землю в целом наверное можно было никуда не таскать, а тут же разровнять, но кто мы такие чтобы указывать опытному строителю-дачнику?
Воспитанные на книгах про тимуровцев и прочих пионерах-героях, мы с утра спустились в яму-забой для свершения трудового подвига, спасения Родины-дачи и посрамления стахановцев.
Выползающее из-за деревьев ленивое утреннее солнце застало нас копающими отсюда-и-до-ночи. Диспозиция поначалу была следующая: трое копают-загружают тачку-тележку (ну как тележку - телегу или даже тележищу), пока четвертый ее отвозит.
Ну как отвозит – сначала кряхтя и взывая к всем известной богине-покровительнице всех таскающих-катающих тяжелые вещи – ТАКОЙТОМАТЕРИ, выталкивал по мосткам из ямы груженую с горкой тачку (а с горкой – потому что пока тачку везут, трое отдыхают, и чем дольше друг-сизиф мумукается с ней, тем дольше отдыхают плюс еще десяток другой лопат сверху просто по-приколу), потом несется под горку как Пятачек за Винни-пухом за этой телегой, пытаясь ее удержать-не опрокинуть, потом возвращается после этого квеста к радостно гогочущим –подбадривающим друзьям, мысленно и вслух обещая отомстить им, когда придет его черед загружать тачку.
И когда это случается – накладывает сверху еще пяток лопат на все увеличивающуюся горку, а чтобы вошло- немного притрамбовывает. Так как каждый по очереди побывал тачководителем, то спираль мести не останавливалась до тех пор, пока на одном из рейдов груженая по самое «нихрена себе как это тащить, вы чё обалдели?», т.е. на полметра выше и без того не малых бортов, тачка не решает, что с нее достаточно и «откидывает» колесо.
Сначала мы этому обрадовались – по принципу «нет тачки-нет проблем» (некуда грузить – ура свободе!). Но мы недооценили нашего героя-дачестроителя, он доступно объяснил, что подвиг наш бессмертен, наш пот и кровь не пропадут даром,не время оплакивать павшую тачку, мы за нее еще отомстим. После пламенной речи он на личном примере показал нам, слабакам, что русские неистовые дачники не сдаются и впрягся в то что осталось от тачки – это по результату больше всего напоминало плуг. Оставляя две борозды сантиметров по 10 глубиной, треща (тачкой) и кряхтя (собой) он (вместе с тачкой) медленно удалялся в наше «светлое» будущее…
Чтобы окончательно вселить в нас веру в победу коммунизма на отдельной дачи ну и для повышения производительности ( т.к. в тачке без колес много-быстро мы –слабаки –недачники не в состоянии были волочь) он в дополнение к ней выдал нам видавшие виды носилки, в качестве бонуса к которым прилагались намертво присохшие к ним пару ведер бетона.
Нифига уже не ласковое солнце подползало к зениту, обжигая дочерна наши изможденные спины и превращая нас из изнеженных городских отдыхающих в героев книги «Хижина дяди Тома». Серега, самый смуглый и худой, в красных семейных трусах, порванных ручкой от носилок до состояния набедренной повязки, был ходячей иллюстрацией из вышеупомянутой книги. Взглянув на нас, мало какой белый не захотел бы пойти воевать с Южанами, чтобы отменить рабство.
Мимо шли к озеру другие дачники, зовущие –«Володь, пойдем купаться!»
Иш, чего удумали, не дождетесь – «Мы еще мало поработали!» кричал им в ответ местный Себастьян Перейро.*
Наконец, видимо почуяв угрозу восстания, нас отпустили «минут на 20 искупаться». Мы, конечно не планировали быть очень пунктуальными, справедливо рассудив, что так как часов у нас нет, то 20 минут – понятие на час-другой растяжимое. Но опытного «торговца черным золотом»** так просто не проведешь, и ровно через двадцать минут наш друг-дачник Жека, по совместительству сын и будущий наследник бетонно-огородной империи, был под разными предлогами-уговорами-убеждениями «выловлен» из озера и вернут на трудовой фронт, за ним, печально напевая «друг в беде не бросит, лишнего не спросит….» уныло поплелись и мы.
Когда пришло время готовить обед, то в этот раз, в отличие от обычного расклада, когда готовка приравнивалась к казни четвертованием, желающих было хоть отбавляй, пришлось даже кинуть жребий, кто будет поваром-кашеваром. Фортуна в этот раз была благосклонна к Юрику – никогда, ни до, ни после я не видел такого счастья в глазах пацана, которому досталось чистить ведро картошки. Он весело смеялся и радовался, как будто выиграл в лотерею «Волгу», из форточки обзывал нас неграми и требовал глубже копать, дальше таскать и ровнее бороздить.
Что мы и продолжали делать, негромко ругаясь (ибо неприлично было в нашей стране победившего социализма роптать на созидательное счастье трудовых подвигов) сложносочиненными предложениями, которые с ростом числа выкопанных-перетащенных тачек-носилок приобретали все большую глубину и этажность, злорадно дожидаясь, когда наш шеф-повар, этот «халиф на час», закончит свою «белую» работу и опять будет низвергнут из своего кухонного рая на нашу потом, слюной и матами политую глиноземлю, которая широка, глубока и где так вольно какой-то человек дышит.
Часы и минуты ползли, как парализованные обкуренные черепахи под палящим солнцем, носилки сменялись лопатами, лопаты тачкой, мы уверенным речитативом подбадривали себя советским рэпом:
«Нам солнца не надо-нам партия светит,
Нам хлеба не нужно-работу давай!»
В общем Маяковский рулил– дети и внуки кузбасстроевцев продолжали реализовывать его программу-стихотворение «Хреновый рассказ о Кузнецкстрое» (в оригинале- «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое», но мой вариант названия, как мне кажется, точнее передает суть стиха) – ну там, где рабочие то под телегою, то в грязи, то впотьмах лежат, сидят, сливовыми губами подмокший хлеб едят и регулярно медитируют на «через четыре года здесь будет город-сад» (т.к. про то как они работают в этом стихотворении нет ни строчки, то напрашивался вывод - получить город и/или сад в нужные сроки планировалось суровой аскезой и непоколебимой верой – ну он же не прораб, он поэт- он так видел процесс строительства).
Опять же непонятно как у него в голове совместились закудахтавшие взрывы, взроевший недра шахтами стоугольный гигант с мартенами в сотню солнц, воспламеняющие Сибирь, с основной целью-мечтой, которая будет достигнута в результате этой экологической катастрофы -городом садом, притом что завод строился в центре города ? Где логика, где причинно- следственная связь?
Ну да зубоскальте-глумитесь неблагодарные потомки – художника обидеть всякий может)).
Но в общем наш настрой-состояние стихотворение передавало достаточно точно (день простоять да ночь продержаться), только в нашем варианте стиха свинцовоночие и промоглость корчею были поменяны на палящесолнцечье и оводокусачею, а мечты о городе-саде – на грёзы о дачном отдыхе.
Но все рано или поздно заканчивается и неожиданно мы поняли, что разглядеть наше светлое будущее и дорогу к нему с носилками-тачкой в сгустившихся сумерках не представляется возможным. На Карлык умиротворяющей нирваной опустилась тихая летняя ночь – избавительница и заступница от трудоголиков-экстремалов.
В сердце осторожной литаврой запела радость – Ура! Свобода-Равенство-Братство!
Эль пебло унидо хамас сэра венсидо!
Но вдруг кромешная темнота, а вместе с ней и радость были беспощадно разорваны неугасимым светом энтузиазма и лампой на переноске, которую неуемный Жекин батя спускал нам из окна.
«Работайте негры, солнце еще высоко!
А это не солнце а луна? Все равно работайте!» - раздался язвительный Юркин голос, но мы почему-то не засмеялись, видать чувство юмора стало сдавать на нервной почве.
Это был апофеоз, который поэтичные Иваси облекли в иронично-романтические слова:
«Я знаю - дача будет, я знаю – саду цвесть,
Готовы наши люди не спать, ни пить ни есть.
Таскать кирпич под мышкой, век мучаться в долгах,
Чтоб свить гнездо детишкам у черта на рогах.»
Детишка –Жека, для кого это все в теории вилось, почему то не понимал своего счастья или не видел так далеко своего светлого будущего, поэтому вместе с нами был несколько расстроен бесплатным-безлимитным продлением коммунистического субботника (а может и чуял какой нибудь интупопией, что фиг он насладиться гнездом, т.к. дача после окончательной достройки-перестройки умудриться сгореть, видимо чтобы было чем и ему заниматься с его сыном – продолжать гнездоваться- строиться, ибо ничто в этом мире не вечно, кроме процесса строительства дачи).
Во сколько мы в итоге закончили радоваться труду – скрыла милосердная завеса времени, дальше помню себя уже поздней ночью, бегущим с горы в траве-по-пояс, счастливый и опьяненный свободой.
Следующий день прошел как под копирку – «и вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди», копать-таскать-пахать, мы не сдавалась, за нами в каких то 3-4 тысячах километрах была Москва, и к обеду послеследующего дня осыпающийся ранее склон радовал глаз перпендикулярной красотой и казалось, что свобода, а с ним и долгожданный дачный отдых уже где-то рядом, за семью тачками и десятью носилками.
Но толи карма потомков кузнецкстоевцев не подразумевала отдыха в этой жизни, толи мы плохо медитировали на цветущий через четыреста сорок четыре года сад-огород, в общем к нам опять прилетела птица «обломинго».
Находясь на заслуженном послеобеденном отдыхе, мы уже основательно строили планы на то, как мы сегодня и завтра зажжем, ведь осталось то дел всего на час-полтара.
Наша неспешная беседа была прервана диким смехом за окном. Через несколько секунд его источник – Серега ввалился к нам. Сквозь приступы истеричного смеха-сквозь-слезы мы кое-как разобрали, что наш не подпёртый склон (который мы третий день ровняли для последующего бетонирования) – обвалился «сначала немного, тачек на 5-10, а потом тачек на 50».
Это означало, что все надо начинать сначала – работы добавилось на пару дней стахановского труда, а при такой организации – «что думать, прыгать надо» (зачем подпирать-укреплять, копать надо) – до конца лета.
С таким же успехом можно носить воду в решете, красить траву, круглое носить, квадратное катать и заниматься много какой полезно-армейско деятельностью для повышения нашей приобщённости к физическому труду и поддержания ИБД (имитации бурной деятельности).
К тому времени наша маленькая спаянная бригада уже думала и действовала как единый организм – без слов, на одной телепатии. Жека мгновенно куда-то испарился, мы достали карты и сели играть в дурака.
Через несколько минут ворвался наш вдохновитель на подвиги – Владимир Перейрович с новыми зовущими на подвиг лозунгами, но Жеку не застал. Лишившись вместе с Жекой основного своего рычага воздействия на нас – дружеской солидарности, он загрустил и отправился на его поиски, иногда забегая к нам проверить – а вдруг он где то в доме (под табуреткой-диваном-столом) прячется? Но Жека в этот день проявил чудеса конспирации и до ночи так и не попался в принудительно-добровольные трудовые сети.
Мы же чувствовали себя настоящими забастовщиками, вместо стучания касками делая вид, что совсем не понимаем, чего от нас хотят и какой-такой копать-таскать на даче, мы же в гости отдыхать приехали.
Так в праздности и неге прошел остаток этого дня и у нас забрезжила надежда на то что жизнь начинает налаживаться и мы наконец достигнем отдыхательной нирваны.
Но тогда на просторах нашей необъятной социалистической Родины свято соблюдался лозунг «Кто не работает-тот не ест!». Поэтому планово-беззаботное утро встретило нас первыми лучами солнца и вкрадчиво-заботливым голосом Владимира батьковича «Ребята, вставайте, через 40 минут электричка отходит, следующая только в обед, а то у нас хлеб заканчивается» (тогда магазинов рядом с дачами не строили, за продуктами, в т.ч. за хлебом надо было идти черти знает куда). Предлагать сходить за хлебом мы не стали, прочитав в его глазах неумолимый приговор- лозунг энтузиастов-дачестроителей- «кто не пашет на даче до зари, тому не дадим праздно жить на ней и есть сухари!».
Так произошло наше изгнание из рая, хотя никаких запретных плодов мы попробовать так и не успели – некогда было, а так хотелось.
С тех пор наши редкие поездки к Жеке на дачу заранее предварялись строгой проверкой на время нашего приезда планов передвижения – местонахождения на это же время Жекиного бати, ибо наши пути не в коем случае не должны были пересечься как минимум в радиусе нескольких километров от дачи, т.к. он продолжал с неиссякаемой энергией-энтузиазмом-фанатизмом строить-бетонировать-переделывать, пугая нас до холодного пота и ночных кошмаров перспективой вновь оказаться в рядах добровольно-принудительных помощников реализации этого бесконечного процесса.
И вот, собравшись как-то в один из летних погожих дней, мы услышали от Юрика рассказ о том, как он на днях заходил к Жеке домой, минут двадцать стучал, ждал когда наконец откроют, а не уходил потому, что в комнате раздавались какие то непонятные звуки- явно кто-то был дома. Наконец ему открыл стоящий на четвереньках Жекин батя и сказал что Жеки дома нет.
Жека внес ясность в эту футуристическую картину, объяснив, что его батя сорвал-надорвал спину на даче, когда очередные тачки-бетоны-глины таскал-копал, поэтому так долго и не открывал – мог передвигаться только на четвереньках и очень медленно.
Нехорошо, конечно, радоваться чужому горю, но мы увидели в этом прекрасную возможность беззаботно-безбетонного отдыха, пока Владимир батькович будет отлеживаться дома и стали активно спрашивать у Жеки, чего мы тут сидим и время теряем, когда в Карлыке райские кущи облетают-опадают.
На что он философски-спокойно пояснил, что медицинскую справку по временной нетрудоспособности на пару недель его бате для работы конечно выдали, но как только он смог вставать, то на первой же электричке ломанулся на дачу – раз есть такая клевая возможность столько всего на ней успеть сделать, пока можно на работу не ходить; и мы конечно можем поехать на дачу, но он пожалуй пас, ибо жизнь она одна и желательно ее прожить, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прокопанные-пробетонированные в юности годы.
Ну а морали сей истории -
1)«гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей!» (это про Жекиного батю)
и
2)«труд сделал из обезьяны усталую обезьяну» (ну а это про нас).
|
|
7
Ну не могу я убивать животных - ни мух, ни пауков, ни мотыльков с бабочками. Поймаю в доме - вынесу в траву.
Увижу ползет на клубнику сволочь улитка, я ее цап и в полет через забор в кусты придорожные. Можно представить ощущения улитки - ползла себе никого не трогала и бац - уже в полете как птица-Гагарин. А в отпуске и в чистом море улитки не ползают, там плавают только полипы-медузы, да несчастные пчелки жуки залетают и падают в воду обессиленные. Я тоже их спасатель многолетний. Для этого у меня есть даже специальная шляпа с дырочками для плавания. Увижу пчелку, сниму шляпу дырявую и под утопающую подведу, вытащу, шляпу выверну, на голову и к берегу. А там пчелку в цветочки прибрежные. Можно представить ее ощущения - только что тонула, и тут нечто вынесло бедолагу прямо в райские кущи. Так вот и спасаю их год за годом. Но в последние дни заметил за собой наблюдение. Внимательные глаза провожали меня в море и из моря. Когда высаживал утопленников в цветы рядом обязательно оказывались четыре маленьких ступни и две панамки в цветочек. Наконец панамки задали вопрос - дяденька, а что это вы делаете - мух рассаживаете? А зачем? А для чего? А вы кто? и тд. Рассказал я им, что пчелок мало осталось, их надо беречь, помогать им, если ветер относит их в море, показал им как пользуюсь шляпой, объяснил что руками пчелок трогать не надо, даже если она уже утонула. Все выслушали, попросили показать технику спасения и убежали к мамкам. Сейчас гляжу - знакомые панамки в море на кругах надувных гребут тапками пластиковыми и радостно визжат, увидев очередную барахтающуюся пчелку. Тапком дырявым вытаскивают их из воды и с кучей брызг разворачивают свою баржу к берегу - и бегом к знакомому газону с цветами. Смена растет. Спасательниц. Эти точно ни котят ни людей убивать не будут.
|
|
8
Прочитал сегодня две истории про то, как порой некоторые девушки выбирают себе мужчин - https://www.anekdot.ru/id/923188/ и https://www.anekdot.ru/id/923196/. И фразу в обсуждениях, типа "они все такие". В смысле, нелогичные. С таким выводом не согласен. Не все. Но наблюдать за некоторыми и правда интересно. Вспомнилось, как тусовался и бухал в 90-е с компанией студентов-психологов. На одной из тусовок, по поводу чьего-то дня рождения, был их руководитель практики, офигенный мужик. Он рассказывал много баек. Вот одна из них. Не удивлюсь, если где-то уже было - он много чего и много кому рассказывал. Далее - с его слов.
***
О тонкостях выбора спутника жизни.
/Справедливости ради отмечу, что и многие мужчины выбирая спутницу жизни принимают решения, мягко говоря, не головой. И не сердцем./
Очень распространена среди определенного круга женщин фраза "Все мужики одинаковые!" Подразумевается, естественно, что "все мужики козлы". Как будто и не существует огромного количества мужчин, которые по уши влюблены в своих женщин. Которые до глубокой старости буквально сдувают пылинки со своих благоверных - уже седых и морщинистых бабулек на тот момент. Которые обожают детей и внуков. Видя в них черты - и свои собственные и своей любимой.
Как-то раз психологи одного исследовательского центра заинтересовались характерами женщин, для которых "все мужики одинаковые". Отобрали для начала несколько женщин с типично несчастной судьбой. Таких, которых мужики многократно "кидали", динамили со свадьбой, бросали беременными или с малолетними детьми на руках и так далее. Причем, выбрали женщин из разных населенных пунктов, с разным уровнем образования и с разной степенью материального достатка.
Затем отобрали несколько десятков очень приличных мужиков. Ответственных. Любящих свою семью. Таких, чтобы и зарабатывали нормально. И без проблем с алкоголем. И чтобы жен своих буквально на руках носили и в детях души не чаяли. Естественно, тех из них, кто был уже женат, попросили снять обручальные кольца и никак не выдавать свой семейный статус. Для чистоты эксперимента. С этой же целью попросили одеться примерно одинаково - деловой костюм и белая рубашка. А также снять все дорогие атрибуты, типа элитных часов и тому подобное. И, внимание, запустили в это общество одного конкретного мерзавца. Отборного. Вот прям клейма ставить негде - такой бабник, гад и пройдоха. Просто призовой козел-медалист с выставки! Причем, даже не то, чтобы красавец, - вполне обычная внешность. И одет как остальные. Среди отобранных мужиков были и с более приятной внешностью. В общем, средний по всем внешним параметрам мужик... Попросили отобранных женщин пообщаться со всеми кандидатами в режиме блиц-свидания. По две-три минуты с каждым кандидатом. А затем указать фото с номером того, кто заинтересовал. Разумеется, ничего не сказав об эксперименте. Типа, просто тусовка с целью знакомства.
И что бы вы думали? ПРАВИЛЬНО! Первая же запущенная в эти искусственно созданные "райские кущи" выбрала того единственного специально отобранного морального урода! Остальные кандидатки только повторяли на все лады её слова:
- Один только мужчина, вроде, более-менее интересный. Остальные - всё какое-то не то. Скажите, а он точно не женатый? Можно мне его телефончик?
И это среди нескольких десятков специально отобранных НОРМАЛЬНЫХ МУЖИКОВ!! Несколько раз меняли подставного козла для чистоты эксперимента. Но, все равно, подавляющее большинство "клинических брошенок" не сговариваясь, безошибочно, выбирало "самого интересного из всех кандидатов".
- Отсюда вывод, - сказал пожилой психолог, - Когда какая-нибудь женщина говорит, что все мужики поголовно козлы, это означает лишь одно. У неё обостренный нюх на этих самых козлов и жажда приключений на "свои нижние 90". Своеобразная форма мазохизма. По принципу, который сформулировал еще Александр Сергеевич Пушкин: "Ах, обмануть меня не трудно - я сам обманываться рад!" И она не то, что из двух-трех десятков мужиков, а даже из сотни или из тысячи интуитивно, но безошибочно выберет "призовой экземпляр". И будет упорно наступать на эти же грабли раз за разом. А нормальных мужиков, если кто-то из них и попытается к ней подкатить, она отшивает, как неинтересных. Стоит ли удивляться, что с таким подходом практически все мужики, с которыми у нее что-то было, - козлы? Это ведь тоже талант - жить "не скучно".
- А как же ошибки по молодости, по неопытности? - спросили мы.
- Ошибки это нормально. На ошибках учатся, - ответил он, - Есть ведь такая поговорка? Вот! Но бывают люди, которых ничему жизнь не учит. Никогда. В общем, счастья вам, молодежь! Любите друг друга. И думайте головой, а не... Ну вы поняли!
|
|
9
Что бы узнать нам друг друга получше,
Что б познакомиться ближе, тесней,
Мы как Адам с Евой в райские кущи
Спрятались в зелень ветвей от людей.
Вот уж и яблоко Змей нам подсунул,
Только собрался его надкусить,
Дуб великан знать из ревности вздумал
Жёлудем в темя моё угодить.
Тут же ехидно заржал глупый ёжик,
И закатился от смеха фазан.
Как пожалел я под ёлкою лёжа,
Что без двустволки пришёл. Вот болван!
Заяц в меня запустил вдруг морковкой,
Чуть не сразив меня ей наповал,
Аист объелся наверное грушей,
Прям надо мной пролетел и попал.
Я убегаю, а ты догоняешь,
Спелою сливой бросаясь в меня.
Ножку мне дикий кабан подставляет
И ухмыляется. Вот ведь свинья!
Ты обманула меня, дорогая,
Но я под яблоней сяду в саду,
Голову спелым плодам подставляя,
Может закон притяженья найду.
|
|
10
Пришельцы - басня.
Сошел на Землю НЛО
И флаг поднял он,звёзднополосатый
И мир дивился на него
На жителей тех пришлых,чей цвет зеленоватый,
Рекли они,что нас спасут,
Что счастье к нам спустилось с поднебесья,
Что кущи райские нас ждут
И кончилась эпоха мракобесья
В одежды белые рядилися они
И свет от них струился в темноте
Вдруг боевые их спустились корабли
И вроде те они,но в миг совсем не те
Под кожу чипы нам загнали
И после этого мы начали хворать
Всё ели,пили и забот не знали
И стыд и совесть стали забывать,
Возник из бездны и верховный их правитель
А с ним пришёл и дым, и смрад
И нам изрёк,что он "спаситель",
Что брат он наш и камарад
В шеренги строгие нас всех построил,
Деревья вырубил и воду отравил,
Его портрету поклоняться всех заставил,
А недовольных истязал, потом убил
Земля в пустыню превратилась
И птицы больше не поют,
И континенты, затряслись и задымились
И хлеба нет, синтетику жуют
Живёт правитель тот, за океаном,
Он всем известный дядя Сэм,
И сам он лют, мозги его с изъяном,
антихрист он и супермен
Он на Земле живёт и сам её же травит,
Всех заставляет поклоняться лишь ему
Пусть басня эта вам мозги поправит,
И просветление даст и сердцу, и уму
В своей гордыни, американцы,
Бомбят детей и реки крови льют
Своё получат все они, засланцы,
И Божьи Ангелы, с лица Земли их всех сотрут.
|
|
11
КАК МЫ ПОТЕРЯЛИ ВЕЛИКУЮ ИМПЕРИЮ(или «КТО ВИНОВАТ?»)
Конец января 1992 года.
Это была моя вторая командировка в Североамериканские Незалежные Объединённые Государства.
«Второй» Шарик, весь лоск которого за прошедшие после Олимпиады 12 лет медленно, но верно превратился в пошарпанную «распашонку» в «хрущёбе» с дурнопахнущими отхожими местами, тем не менее, оставался на то время Главными Воротами Великой Страны.
Пройдя регистрацию на рейс и встав в очередь на паспортный контроль, я в приветственном жесте «NO PASARAN» дал знать провожавшему меня отцу, что иду строго по расписанию и он может уезжать. Родитель, скупо уронив мужскую слезу и ответив мне не менее выразительным жестом, обозначил, что покидает шлюзовую территорию в «райские капиталистические кущи». Пятничное утро не пугало тремя посадками до Джей-Эф-Кейя (Шеннон, Гэндер, Большое Яблоко), а так же ещё одним (завершающим) внутренним рейсом. Выходные – они и в Америке выходные: отосплюсь и плавно снивелирую восьмичасовую разницу.
Вдруг… из паспортной очереди начали возвращаться озадаченные пассажиры именно нашего рейса, мягко матерясь на иммиграционную службу страны «Кленового Листа»: за несколько часов до вылета выяснилось, что они требуют проставления транзитной канадской визы, т.к. Гэндер – территория суверенной нью-фаундлендской провинции сей бывшей британской колонии.
Моя краснокожая паспортина с действующей американской визой (но без наличия транзитной канадской) была возращена невозмутимым цербером пограничной стражи, и сам я был вынужден присоединиться к толпе возмущённых советских граждан, чей отъезд за Океан оказался под угрозой.
«Жалко, конечно, - думалось мне, - но не беда!.. Если фокус с «транзиткой» отправит меня обратно за рубеж авиационного контроля, то через неделю консульских мытарств всё равно окажусь на родине чероки, семинолов и апачей… Обидно, что отец уехал: придётся корячиться с багажом до дома своими силами (мобильная связь тогда отсутствовала напрочь не только в РФ, но и в большинстве стран мира).»
Под эти невесёлые мысли пятая точка нащупала жёсткий бок чемодана, а жадный до информации мозг заставил вытащить «покетбушный» вариант англо-американского «дорожного» романа (чтиво хоть немного, но помогало убивать время в полёте).
Вокруг же развёртывалось действо сродни сходки казаков Запорожской Сечи, которая требовала незамедлительных и решительных мер по укрощению вопиющего произвола зажравшихся «вконец» канадцев. На майдан самопровозглашённой шереметьевской Рады требовали для отчёта личного присутствия то консула, то самого «постоянного и полномочного». Выезжающие на ПМЖ (процент их был довольно высок) были в авангарде волны всенародного возмущения: попрание демократических принципов «свободы, равенства и братства», испражнение на их святую веру в правильность этих самых принципов делали своё «чёрное» дело: градус напряжения всё возрастал.
Тем временем моя филейная часть всё так же спокойно покоилась на чемоданной плоскости… А зря…
В момент наивысшего накала страстей одна «армянка», предки которой всенепременно участвовали в знаменитой 40-летней синайской экскурсии Моисея, обратила внимание на индифферентного МЧ, который «до безобразия» оставался равнодушным к гласам вопиющих в пустыне:
«А Вы?!! Что Вы сидите, молодой человек?!! Вам что – в Америку не надо?!!»
«Надо, - ответила моя командированная «чемоданная» задница, - но мне – только в командировку. Не пустят – ничего не поделаешь, полечу через неделю…»
Лучше бы я этого не говорил…
Со всем перестроечным бешенством на меня накинулось ВСЁ «прогрессивное человечество»!!!
«Из-за таких амёб, как Вы, мы НАШУ ВЕЛИКУЮ РОДИНУ ПРОСРАЛИ!!! ГОРЕТЬ ТЕБЕ В ГЕЕНЕ ОГЕННОЙ!!!» - гремело из уст НАВСЕГДА покидавших эту самую РОДИНУ людей.
Мне оставалось только молчать и думать, как ответить на витавший в воздухе разяще-следовательский «НКВД-шный» вопрос: «А где Вы были во время знаменитого выступления академика Сахарова на Съезде Народных Депутатов?!!»
Итоги инцидента – всё закончилось благополучной посадкой в Нью-Йорке в тот же день.
Выводы же – делать тем, кто читает эту правдивую историю.
Всем – УДАЧИ!
|
|
12
ЗАГАДАЙ ЖЕЛАНЬЕ,
ПУСТЬ ОНО ИСПОЛНИТСЯ
Анекдот
В песчаный степях африканской земли,
Три негра, сбежавши с кичмана, ползли.
Два померли, третий был тоже на грани,
Но вдруг он увидел бутыль на бархане.
О радость! Открыл он, но вместо воды
С огнем вперемежку ужаснейший дым!
Но вот, наконец, стало все угасать и
Оттуда старик при чалме и халате.
–Ты парень бояться меня не моги:
Я джинн Абдрахман ибн Хоттаб Ибрагим.
Меня Соломон сюда сунул, зараза,
Ты ж дал мне свободу: за это три раза,
Исполню мгновенно любой твой заказ,
Поскольлу маг, блин, я, а не пидорас!
– Ну ладно, давай-ка, говнюк бородатый,
Покуда опять тебя не законопатил
Вели, помолившись «алла-бисмилла»,
Во первых, чтоб белою кожа была,
Вели, во вторых, раз ты в должности мага,
Струилась по мне чтоб прохладная влага.
А в третьих, сто сорок красавиц вели
Доставить со всех регионов земли,
Чтоб влезши под них, я увидел их кущи,
И мог любоваться, и выбрать погуще...
Такого с времён не случалось потопа:
Вдруг стал расторяться мудак черножопый
Поблек и совсем стал невидим для глаз...,
А вместо него на песке – унитаз.
|
|
13
Сидят в гримерке две актрисы, старые приятельницы.
Одна (томно, пудрясь):
- Ах, милочка, что за страшный сон мне нынче привидился...
Другая:
- Ах, расскажи ж...
Первая:
- Значит, снится мне, милочка, что я скончалась, попадаю на тот свет.
И видится мне дорога, и развилка - к раю и аду. Я, конечно, в рай,
а мне апостол Павел и говорит: "Куда ж вы, милочка, вы ж были
актрисой, лицедействовали всю жизнь... Вам в ад, милочка..."
А его и прошу, мол, хоть глазком, хоть пол-глазком на рай бы
взглянуть. Допустил меня апостол Павел к щелочке в заборе райском.
Вижу - кущи, птички поют, благолепие. Вдруг, гляжу - ты, милочка,
гуляешь, песенки напеваешь, цветочки собираешь. Я к апостолу -
говорю, мол, как же так, ведь она тоже актриса, тоже лицедействовала.
А апостол Павел и говорит в ответ: "Да разве ж она актриса..."
|
|