Шутки про коммуняки - Свежие анекдоты

Результатов: 10

1

[B]
Аутотренинг для передовой[/b]

Кабинет отдела информации пах старыми газетами, дешёвым табаком «Ява» и пылью, въевшейся в бархатные портьеры. Михаил, молодой журналист, только что вернувшийся с задания, застыл на пороге, поражённый открывшейся ему картиной.

Его начальник, Борис Сергеевич, сидел в своём кожаном кресле, откинув голову. Глаза его были закрыты, а губы тихо, нараспев, выводили странную мантру:
—Ооуу, как ужасно мы жили!.. Ооуу, как ужасно мы жили!..

— Борис Сергеевич, вы чего? — не удержался Миша.

— Тихо, Миша, не мешай... — не открывая глаз, пробурчал шеф.

— Но всё же? Что это?

Борис Сергеевич наконец посмотрел на него усталыми, немного стеклянными глазами.
—Занимаюсь аутотренингом. Осваиваю новую установку.
—Какую?
—Очернять СССР. Безоговорочно и тотально. Таково распоряжение. Сверху.

Миша только развёл руками. Время было странное — перестройка, 1989 год. Казалось, все прежние ориентиры поплыли, как кляксы на промокашке.

Через несколько дней Борис Сергеевич, сияя, влетел в кабинет с папкой в руках.
—Вот, Миш, гляди! Нашёл в архиве золотую жилу! В семидесятые годы в некоторых детских садах детей укладывали спать на улице осенью! — Он триумфально посмотрел на подчинённого. — Это ли не издевательство над личностью?

— Слышал я про такое, — осторожно сказал Миша. — Это называлось «сон на воздухе». Укладывали их одетыми, в тёплых спальниках, да ещё и одеялом сверху укрывали. Для закаливания. Многие врачи это одобряли.

— Во-о-от! — перебил его Борис Сергеевич, тыча пальцем в документ. — А мы подадим материал с позиции: над детьми глумились! Издевались, проклятые коммунисты! Читатель должен содрогнуться!

В другой раз он принёс чёрно-белую фотографию.
—Или вот, смотри! Дети ходят вокруг лампы кружком, в одних трусах, руки за спиной! Прямо как заключённые по двору тюрьмы гуляют, честное слово! Ууу, проклятые коммуняки, любили они поиздеваться над беззащитными детками!

Миша вздохнул. Он помнил эту процедуру из собственного детства.
—Борис Сергеевич, это же ультрафиолетовая лампа «горное солнце». Они в защитных очках, чтобы витамин D вырабатывался, особенно зимой. В санаториях то же самое делали. Ничего страшного.

— А мы подадим как триллер! — с непоколебимым энтузиазмом заявил шеф. — «Детский сад имени Горького, или Круг ада под кварцевой лампой»! Таково, Мишенька, распоряжение. Сверху.

Прошла неделя. Михаил, готовя очередной «разоблачительный» материал о том, как в школьных столовых вместо ананасов давали компот из сухофруктов с червями, почувствовал, как у него начинает подёргиваться глаз. Он зашёл в кабинет к Борису Сергеевичу, чтобы пожаловаться на творческий кризис.

Шеф сидел в кресле, снова с закрытыми глазами. Но на этот раз он не был один. Рядом, в таком же кресле, сидела Вера Аркадьевна, пожилая корректор, вся погружённая в свой внутренний мир.

И они дуэтом, покачиваясь, тихо и проникновенно выводили свою новую, самую главную рабочую мантру:

— Ооуу, как ужасно мы жили!.. Ооуу, как ужасно мы жили!..

Миша посмотрел на них, на стопки «разоблачительных» статей на столе, на портрет Ленина, заботливо убранный в шкаф, но всё ещё пристально смотревший на них со своей полки. Он молча подошёл к свободному креслу, опустился в него, откинул голову и, закрыв глаза, присоединился к хору.

— Ооуу, как ужасно мы жили!..

Теперь их было трое. Аутотренинг был в самом разгаре. Новая установка успешно внедрялась в массы.

2

Александр Маринеско был не просто лихим подводником, а человеком с характером. В юности он пришёл в торговый флот, лазал по реям, нюхал парусный ветер и мечтал о дальних странах. Ему хотелось увидеть Гавану, Рио-де-Жанейро или хотя бы Стамбул — а не только казарму и партсобрания.
Когда его распределили в подводный флот, он шутил:
— Ну что ж, раз уж не пустили к пальмам и красавицам, придётся нырять к рыбам и гонять фрицев.
Комиссары его недолюбливали: слишком умный, слишком самостоятельный, да ещё и слишком любвеобильный. Женщин он любил так же сильно, как свободу, а характер имел пиратский — за такие привычки в СССР уважали редко.
Когда Маринеско утопил самый большой немецкий лайнер «Вильгельм Густлофф», он сделал это в наглой, бравой манере. В общем-то, взял фрицев на понт — как настоящий морской разбойник. Немцы пароль спросили, а Маринеско им в ответ:
— «Щас как бахну по клавишам!»
Ну те подумали: «Свои, значит», и пустили ближе… А дальше уже история в книгу рекордов Гиннесса пошла.
Но звание Героя Советского Союза ему так и не дали. В партийных кулуарах шептали:
— Ну как можно награждать человека, который пьёт, любит женщин и ведёт себя как пират?
После войны коммуняки его потом всё равно в тюрьму посадили… за кражу кроватей.
Говорят, фрицев топить можно, а вот кровати — святое имущество социализма!
А сам Маринеско потом горько шутил:
— Видимо, я потопил не тот корабль. Надо было сначала утопить пару ящиков партбилетов — глядишь, звание бы дали.

3

Блумберг выяснил, что ТикТок распространяет меньше антикитайского контента, чем правильные американские соцсети.

... Текст интересен тем, что в нём, по сути, всё называется своими именами.

Никакой карикатурщины со стонами и заламыванием рук "господи, проклятые коммуняки тоталитарно скрывают жуткую Сертифицированную Правдуъ про сто миллиардов ГУЛАГов и сатанински хохочущего Сталина, на боевом треножнике обходящим Москву в поисках девственниц". Просто и чётко - по нашим методичкам должен быть такой-то уровень антикитайского контента, а он ниже. Именно антикитайского, прямым текстом, а не "правдивой правды, скрываемой Пекином". У интернет-СМИ под нашим контролем, типа Ютуба и Инстаграма, условно говоря пять вбросов про Китай в день, а в Тиктоке два - не дотягиваете до целевых показателей, которые ставит нам американское правительство, значит плохие.

Мягко обходится то, что всё это - последствия вполне тривиальных механизмов борьбы с фейками; подводка к тому, что это Лично Си Приказал, не меньше.

Так-то всё просто - вы на ютубе можете запилить ролик с тезисом "На Тяньаньмэнь убили сотни миллионов человек", и накрутить ему миллионы просмотров и тысячи комментариев "Господи какой же ужас, а значит правда, ведь правда всегда ужас-ужас". Пожаловаться на ролик не выйдет, потому что это Точка Зрения. В Тиктоке же такое выпилят, т.к. утверждение ничем не подтверждено. Не по прямому приказу Си, "который как увидел этот ролик да побелел от страха, понял что его разоблачили", а потому что заявляемый тезис ложный.

Если ваша соцсеть одинаково относится ко всем фейкам, невзирая на политическую специфику, то это плохая и антиамериканская соцсеть, в общем.

Вторым тезисом в статье идёт то, что Тикток, выходит, можно использовать для распространения "прокитайских мнений". Вы прикиньте насколько они охеревшие; они в открытую возмущаются, что кто-то может не-проамериканские мнения распространять. Типа "ваша информация или антикитайская или неправильная, распространять можно только антикитайскую, иначе вы подкуплены Пекином". Вы не имеете права распространять что-то хорошее про Китай, у вас должны быть ограничения уровня "на передовице CNN не может быть ничего про Китай в позитивном ключе, даже если произойдёт совершенно безобидное событие, типа родится панда в зоопарке, вы обязаны написать что-то вида "на фоне репрессий и умирающей экономики в зачумлённом Китае рождаются последние панды".

4

Кто на свете всех умнее?
Думал, Южная Корея.
Нет, ошибся невзначай -
Всех толковее Китай.
Крепкий вирус подобрали
и по свету распуляли.
Коммуняки, вашу мать,-
захотели испытать.
Знать,психованная Грета
подучила сделать это.

6

О строительстве времен СССР и не только...
-------------------------------------------
Ситуация : новый 9-этажный дом сдан, очередники (а очереди на квартиру были тогда на десятки лет) вьезжают в новый дом. Дом, кстати сказать, не совсем простой, несколько квартир в нем отдано городскому начальству, отсюда и качество отделочных работ в доме чуть повыше ...
А надо сказать , отделочные работы в доме вели ... стройбаты , это еще одна реалия позднего СССР... Т.е, парни лет 19-ти , без какого то опыта, зато с судимостями ... Но, видимо, нашли стройбатов, что то умеющих и по рабочей специальности ...
Так вот, несмотря на стройбат, когда новоселы впервые смотрели свои квартиры, все было более менее в порядке, в реалиях того времени конечно: на кухнях электрические плиты, на стенах обои, и т.д. Завози мебель и живи ...
Но, когда начался переезд новоселов - выясняется что плиты и унитазы были в квартирах поставлены только чтоб дом сдать, а после сдачи их утащили на следующий объект , прораб разводил руками , я не при чем , вот,глядите,бумаги ... А в условиях тотального дефицита того времени что то купить по быстрому было нереально или же слишком дорого ...
На помощь пришел все тот же стройбат : прислали гонца, который и доложил жильцам, что снятую с их квартир сантехнику и плиты поставили через пару домов в доме работников обкома партии , тот дом тоже скоро сдается, где то уже меньше чем через месяц. Но, так как обкомовцы народ привередливый, они всю эту советскую сантехнику снимут и выкинут, и поставят югославскую, классом выше...
За скромное вознаграждение в размере : 5 бутылок водки плита, 3 бутылки водки унитаз - стройбатовец обязался все принести и установить обратно на место.
Оплата : половина вперед, половина - по факту установки. Одна из будущих новоселов, женщинна, товаровед, помогла приобрести требуемое количество водки по божеской цене ... Чтобы стройбаты жильцов не кинули, ящики с водкой сгрузили в пустую квартиру , навесили еще пару замков, и жильцы сторожили дверь снаружи по очереди. Вперед бойцам невидимого фронта ничего не дали, но продемонстрировали склад...
Через два дня, стройбатовец докладывает : план выполнен и ... перевыполнен, унитазы и плиты установлены, но , так как советские унитазы коммуняки уже успели выкинуть, то стройбаты оторвали от пола у партийцев их фирменные юговские унитазы и поставили нашим жильцам - именно их!
Цена вопроса : еще по 2 бутылки сверху. Итого, по 10 бутылок с квартиры. Никто из жильцов не возмущался.
Кстати, хочу пояснить, что тогда водка уже была не только средством напиться, но еще и очень крепкой валютой. На нее можно было выменять продукты, запчасти, бензин, да даже , к примеру, за 2 ящика водки солдат мог числиться сидящим на губе, а сам ехал в отпуск на 2 недели домой, с увольнительной и билетами.
А в нашем конкретно случае, бойцы грузят ящики с водкой в армейский грузовик с тентом, за рулем сидит офицер, - и отбывают в заданном неизвестном направлении.
А ведь еще за пару лет до этих событий, что то там спереть у комуняк из обком было просто немыслимо! Тень 37го года не дала бы и подумать об этом ...

Об этой истории узнал от одного из счастливых новоселов , с нашей работы, кстати, он еще тогда неожиданную мне вещь сказал "вот я ждал эту квартиру 27 лет, машину 12 лет ждал, а что то мне уже ничего и не хочется"

А я для себя из этой истории тогда сделал вывод: дни партии сочтены, мир изменился ...

7

Тот стройотряд был никаким. Полный отстой. Его организовали коммуняки, для галочки, и он по определению был бесплатным. А я по дурости и невнимательности там оказался. В компании с двумя десятками таких же балбесов.
Нас бросали с объекта на объект. Разгрузить. Нагрузить. Очистить. Быстро смекнув что к чему, мы лениво тянули срок.
И когда раздолбанный ПАЗик выкинул нас возле недостроенной бетонной коробки, все пошло, как обычно. Двое сбегали за дешевым портвейном, трое - по огородам наворовали закусь, остальные забрались на верхний этаж, и, набросав по лестнице сторожевых препятствий для возможных инспекций, занялись - кто сном, кто чтением, а кто - трепом.
Но вот мирное летнее утро потревожила нездоровая суета: Саньку внезапно и сильно прихватило, и он, быстро выдернув куски газет с ящика с закусью, подвывая, мотанулся в темные лабиринты здания.
Прошло уж порядочно времени. Мы уже тяпнули из передаваемого немытого стакана, когда Санек вернулся. Он как-то тихо сел на кирпичи, и в полном молчании уставился куда-то в себя. Это был нонсенс. Он равнодушно отказался от стакана. Это вообще был не он! Его растормошили не скоро. И вот что он поведал.
Добравшись в темноте до какой-то дальней комнаты, он стянул штаны, присел, и моментально вытолкнул свой заряд. И вот когда он приготовился было встать, откуда-то снизу донеслось тихое "ляпсь!".
Несколько секунд он просто пытался понять, что это за звук и это его спасло. Когда дошло, он просто свалился вперед, и, со спущенными трусами пополз обратно к свету, старательно ощупывая дорогу.
Потом он нашел силы проверить. Сделав факел из газет, он вернулся, и увидел, что сидел он на самом краю перекрытия, обрывающемся в шахту будущего лифта.

8

Тот стройотряд был никаким. Полный отстой. Его организовали коммуняки, для галочки, и он по определению был бесплатным. А я по дурости и невнимательности там оказался. В компании с двумя десятками таких же балбесов.
Нас бросали с объекта на объект. Разгрузить. Нагрузить. Очистить. Быстро смекнув что к чему, мы лениво тянули срок.
И когда раздолбанный ПАЗик выкинул нас возле недостроенной бетонной коробки, все пошло, как обычно. Двое сбегали за дешевым портвейном, трое - по огородам наворовали закусь, остальные забрались на верхний этаж, и, набросав по лестнице сторожевых препятствий для возможных инспекций, занялись - кто сном, кто чтением, а кто - трепом.
Но вот мирное летнее утро потревожила нездоровая суета: Саньку внезапно и сильно прихватило, и он, быстро выдернув куски газет с ящика с закусью, подвывая, мотанулся в темные лабиринты здания.
Прошло уж порядочно времени. Мы уже тяпнули из передаваемого немытого стакана, когда Санек вернулся. Он как-то тихо сел на кирпичи, и в полном молчании уставился куда-то в себя. Это был нонсенс. Он равнодушно отказался от стакана. Это вообще был не он! Его растормошили не скоро. И вот что он поведал.
Добравшись в темноте до какой-то дальней комнаты, он стянул штаны, присел, и моментально вытолкнул свой заряд. И вот когда он приготовился было встать, откуда-то снизу донеслось тихое "ляпсь!".
Несколько секунд он просто пытался понять, что это за звук и это его спасло. Когда дошло, он просто свалился вперед, и, со спущенными трусами пополз обратно к свету, старательно ощупывая дорогу.
Потом он нашел силы проверить. Сделав факел из газет, он вернулся, и увидел, что сидел он на самом краю перекрытия, обрывающемся в шахту будущего лифта.

9

В розовом детстве моём существовал особо ненавистный мне напиток, которым детей почему-то охотно потчевали. Назывался он «какао». Нехорошему названию соответствовало содержание: это была розовато-бурая «типа сладкая» жидкость. Я ненавидел эту дрянь, как ребёнок может ненавидеть невкусную еду, которую дурни взрослые почему-то считают вкусной и пичкают ею «любя». На моё несчастье, эта дрянь входила в меню школьных завтраков и портила мне радость от вкусных изюмистых и маковых булочек и глазированных сырков, которые было нечем запить. Я покупал себе чай с кусочком «аэрофлотовского» сахара — это было гораздо лучше, чем буро-розовое буэээ.

Особенно же меня оскорбляло то, что взрослые называли этот напиток «шоколадным». Сама эта идея меня глубоко оскорбляла. Шоколад-то я любил. И очень хорошо представлял себе, каким должен быть напиток из шоколада. Он должен быть шоколадным, вот.

Зато в книжках, которые я читал в детстве, — особенно в исторических — время от времени попадались описания так называемого горячего шоколада. Его пили дамы и синьоры, оттопыривая мизинчик. Напиток, если верить описаниям, был очень горяч, благоухал ароматами и необычайно ласкал язык. Также я был в курсе того, что на проклятом и вожделенном Западе горячий шоколад тоже не является нечеловеческой редкостью, а, напротив, вполне себе ординарная вещь. В копилку рессентимента по отношению к тем упоительным краям это добавляло свою лепту, небольшую, но увесистую.

Иногда — редко — любящие родители водили меня в какое-нибудь советское кафе, иной раз и в «Шоколадницу». Там, в частности, была такая благодать, как «блинчики с шоколадом». Их поливали шоколадным же соусом. Я с интересом изучал его: он был жидкий, да, но он не был напитком, нет.

Ещё существовало покрытие торта «Прага» из «шоколадной глазури». Но и это было, ясен перец, не то.

Время от времени меня, конечно, посещали смутные мысли: а что если растопить обычную шоколадку? Я это и пробовал — в жестяной мисочке на огне. Получалась какая-то горелая фигня. Водяная баня — то есть кастрюля с кипятком, в который надо поставить другую, поменьше, — тоже приходила в голову, но это ж надо было «возиться». А главное — давил пресс: ну не может же быть, чтобы всё было так просто. Иначе все только и делали бы, что пили горячий шоколад. Поскольку же никто его не пьёт, а пьют гнусное «какао» — значит, в приготовлении сего волшебного напитка есть секреты, принципиально невоспроизводимые в нашей унылой жизни.

Окончательно в этом меня убедил один умный мальчик, который тоже интересовался этим вопросом. Его интеллигентный папа объяснил, что для приготовления горячего шоколада нужен не простой, а концентрированный шоколад, который в Союзе делать не умеют, а покупают в Америке только для членов Политбюро. Насчёт «только для Политбюро» мне показалось всё-таки лажей, но общая идея была вполне достоверна. В самом деле, «должна же быть причина».

Потом я услышал от одной девочки, что в каких-то московских кафе горячий шоколад таки подают. Описания соответствовали книжным, но это не утешало. Кафе — это был какой-то другой мир.

Прошло время: перестройка, гласность, кирдык, тырдык, дзынь-бу-бу. Шёл девяноста пятый год. Я занимался такой хренью, что и вспоминать стыдно. Мои друзья-знакомые занимались тоже хренью, тоже стыдной, нередко тошной, зачастую опасной. Как-то раз я зашёл домой к одному из товарищей по заработку. Мы сидели в крошечной комнатёнке и обсуждали денежные вопросы. Его очаровательно юная, но хозяйственная супруга спросила меня, хочу ли я чаю или кофе. Я не хотел кофе, а от чая меня уже тошнило. Что я и высказал, намекая, собственно, на пивко или чего покрепче.

Но ожидания мои обманулись. Ибо через небольшое время эта милая барышня принесла поднос с двумя маленькими белыми чашечками. Внутри было что-то чёрное.

Да, да, это был он! Горячий, черти б его драли, шоколад!

К моей чести, я понял это сразу, с первого взгляда. Первый же глоток — впрочем, какой глоток, он был густой настолько, что его надо было есть ложкой, — развеял все сомнения. Это было то самое, что грезилось мне в детских мечтах. Тот самый вкус, которого я ждал столько лет. Тот самый запах, который грезился в думах. Тот самый цвет, тот самый размер и так далее по списку.

Первая моя мысль была: ну вот, завезли. Наконец-то до тёмной, корчащейся в рыночных муках России дошло то самое загадочное сырьё, из которого делают это чудо. Тот самый концентрированный шоколад. Дожили до счастья.

И, конечно, я тут же задал соответствующие вопросы: как? из чего? где купили?

– А ничего такого, — растерянно ответила милая барышня. — Шоколадку натираю на тёрке, нашу только, хорошую… Молоко со сливками добавляю, специи и грею. Он растапливается, ну и вот… Ещё коньяку можно добавить немножечко. А вообще-то лучше из какао делать. Только хорошего какао сейчас нет.

– Какое какао? — почти заорал я. — Какое какао? Из какао делают какао, эта такая гадость, её пить невозможно…

– Какао, — повторила барышня ещё более растерянно. — Три столовых ложки на чашечку… Я тут книжку кулинарную купила, там рецепт, — добавила она совсем тихо, как бы извиняясь.

Тут-то мне и открылась ужасная правда.

Три. Столовых. Ложки. А в ту серо-розовую падлу клали хорошо если одну чайную. Всего лишь количество, которое по законам диалектики переходило в качество. Всего-то навсего. Ну и молоко вместо воды. Вся премудрость. Анекдотическое «евреи, не жалейте заварки». Ну и ещё это самое «а что, можно?».

И ведь это нельзя было даже списать на то, что проклятые коммуняки лишали народ «буржуазной роскоши». Хрен ли! Рецепт горячего шоколада отнюдь не скрывало по ночам проклятое кегебе, а какао-порошок был, в общем, доступен. Дороговат, но многие другие любимые наши лакомства обходились дороже. И было бы в моей задрипанной жизни ещё одно светлое пятнышко.

Впрочем, вследствии я узнал, что определённый резон в рассуждениях про «концентрат» был. Хороший горячий шоколад «в просвещённых державах» делается из специальных гранул горького шоколада, на вид, кстати, довольно-таки неказистых. Но вообще-то это необязательно. Всё дело было в элементарных знаниях. Нет, даже не в знаниях — достаточно было просто подумать. Я сам мог бы догадаться. Но чего-то не хватило — как раз этого самого «можно». Потому что я уже откуда-то знал, что «нельзя». Что из бурого порошка можно сделать только противное какао, и всё. Все ведь пьют это грёбаное какао и не петюкают — значит, других вариантов нет. Это же так очевидно.

10

К годовщине путча:

21 августа 91 еду с работы, работал я тогда в смену, так что дело было с
утра. В автобусе на заднем сиденье развесился пьяный с ночи татарин,
персонаж и сейчас редкий, а тогда... Типа сильно умученный мужик тихо
гудит: а кульдым мандим манда... (Татары и булгары извините как слышал!)
Кто-то из сидящих рядом мужиков рявкает: Заткнись, мол, падла! Но тут
взлетает с места уже с утра поддавшая русская баба бомжеватого вида:
Суки! Коммуняки! Хватит! 70 лет нам рот затыкали! Пой татарин! Пой!
И начала подтягивать: Ой мороз, кильдым манда, не морозь меня...
И весь автобус затих прислушиваясь, вот он новый голос новой жизни...

Партнеры

Реклама