Шутки про иногда - Свежие анекдоты |
Иногда, когда особенно устаем на работе и дома готовить лень, заказываем с женой пиццу и прочий фастфуд. И как-то не конкретизируем что конкретно, а просто уже спрашиваем: фастфуд будем заказывать? Дочка 2 года тоже пробует понемножку. И вот мы как-то тоже задолбанные рабочей неделей обсуждаем, чем будем ужинать и дочка на всю кухню заявляет:
- Давайте закажем паскудс!!!
Маленькая, а в корень зрит.
|
Уральская сказка
Служил я в славном городе Златоуст!
Объект был стандартен: периметр, внутри какие-то постройки и производство, в основном под землёй. Секретно!!!
В мои задачи, как первого помощника начальника караула, входили проверки постов. Посты располагались у каждого здания и имели из себя - будку зелёного цвета с дверью и стеклянным окошком, для наблюдения через оное за обстановкой в непогоду.
Зима!
В тот день морозец был даже для тех краёв крутоват - минус тридцадь!
Всем караульным выдали кроме овечьих полушубков ещё и огромные, овечьи же, тулупы. Никто морозить солдат не хочет, армейское сострадание иногда имело место быть! В таких условиях смена постов проходит раз в два часа. А у меня проверки, вместо - раз в четыре часа, превратились в постоянное брождение по объекту, с редкими заходами в караул, чаю попить. Офицер, не скажу сейчас, кто (жив ещё), отрядил мне в помощь солдатика с рацией. Типа будешь на связи!! У всех сейчас слово связь - ассоциируется с коммуникатором, весом в сто грамм. А рация та весила 22 кило! Но история не об этом. Солдат хоть и уставал носить "тот мобильник", но хоть потел! Значит перегревался! Значит не мёрз! И ещё. Радисты менялись, каждые два часа, а я - ползал часами между постов. А объект не маленький. Аккурат пройти все посты и сменить радиста. Ну минут пять в карауле попить чаю, пока на рации батарею меняют. Вот.
Это преамбула.
А теперь мякотка!
Подхожу к посту, ну например №4. Будочка, зелёная, с окошком стеклянным... Внутри часовой, спит засранец. Ибо вижу лицо через стекло окошка. Не особо скрываясь, подхожу и криком пытаюсь часового испугать! Чтоб и проснулся и обоссался! А вот тут я сам и упал, смеясь!
Часовой-то проснулся и даже дёрнулся мне навстречу, но..
Примёрз соплями к стеклу окошка! Морозец же! И дёргался, пытаясь выйти из будки с докладом, что за время несения службы происшествий не случи..... Я упал, под аккомпанимент радиста со всхлипываниями! Примёрз солдатик крепко! Голову не повернуть! Дёргается, как бесноватый, паникует от беспомощности и страха передо иной, проверка-то именно для того, чтоб не спал! Отчего сюр ситуации только накалялся! Я валяюсь на снегу, от смеха. Радист мычит, придавенный рацией и ситуацией!
Радиста я успокаивал минут десять от конвульсий! Потому, что отлеплял я часового из плена соплей и мороза с помощью спичек и подъ-бок, поджигая спички с обратной стороны стекла. Освободил. Ещё поржали все вместе. Оставил радиста на посту, охладиться, до смены. А чудика утащил в караул.
После этого попросил коменданта менять посты в такие морозы каждый час. Мог ведь и замёрзнуть, бедолага. А было мне тогда лишь 22 года. Я поздно в армию пошёл. Но об этом потом расскажу.
|
|
Истории у меня традиционно длинные, кого напрягает - пролистайте.
Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.
Уильям Шекспир.
Нет, никто не умер, слава богу. Но когда это происходит с тобой лично, все намного острее, чувствительнее и больнее, чем чужие истории в самом талантливом фильме или книжке. Случалось, ли вам любить? Да так, чтобы «крышу срывало» полностью и ни о чем другом даже думать невозможно? Когда сознание, как бы раздваивается и когда ты не с ней, не можешь ее видеть и любоваться, все становится тусклым, неважным, незначительным и неинтересным, словно это и не ты вовсе. Вроде повезло, любовь взаимная была, но кончилось все очень нехорошо. Попробую рассказать, коротко не получится.
Давно это было, когда СССР вполне существовал, а город Алма-Атой еще назывался. Я в армии, но так получилось, что через несколько недель после месячного учебного пункта (курс молодого бойца и присяга), случился у меня острейший приступ аппендицита. Страшные рези, хоть на стенку лезь, терпел сколько мог, сержанту доложил и до медпункта еле дошел, пару раз даже присел приступ пережидая. Воскресенье, вечер, скоро отбой, в части только фельдшер из солдат, но молодец – настоял перед дежурным по полку, чтобы скорую вызвали, поэтому попал не в военный госпиталь, а в гражданскую больницу. Через час-два уже прооперировали, чуть до перитонита не дотерпел, но обошлось.
Казалось бы, что там, всего-то шовчик десятисантиметровый, но даже просто сесть, с кровати ноги спустив, целая проблема, семь потов сойдет. Одежду перед операцией всю забрали, включая трусы, утром выдали больничные штаны, застиранные до потери цвета, с множеством мелких дырочек, минимум на пять размеров больше, сползающие из-за слабой резинки, а курточку наоборот маленькую, очень тесную в плечах и с короткими рукавами (почти по локоть), еще вдобавок худой и с коротким ежиком подросших волос, выгоревших до белобрысости вокруг пилотки. Вот такое скрюченное чучело и выползло утром в коридор (туалета в палате не было). На обратном пути присел в холле на диване передохнуть. Из ближайшей палаты, тоже мелкими шажками, вышла полусогнутая подруга по несчастью, молодая девчонка, в домашнем, цветастом халате, примерно моих лет, присела недалеко в кресле.
Сказать, что я сразу влюбился, это не сказать ничего. Сидел, потел и любовался. Достаточно миниатюрная, красивая до безумия, той особой, немного кукольной, восточной, азиатской женской красотой. Мама у нее кореянка, а отец казах. Из южных казахов (верхний джус или старший жуз, кто понимает), ничего общего с тем привычным типажом северных казахов с их плоскими лицами, щекастыми и узкоглазыми, больше на узбека похож. Славная у них дочка получилась. Чтобы было понятней: когда я через много лет, первый раз в Тае побывал и увидел, листая каналы, их дикторш по телевизору, то сразу вспомнил свою Айгуль. Еще мама ей загорать запрещала, на улице даже в шляпке ходила, отсюда и молочно-белая кожа с очень нежным девичьим румянцем на щечках, крупные, почти черные, искрящиеся глаза… Короче, я запал-попал-пропал…, сразу и бесповоротно.
В общении с женским полом у меня никогда проблем не было, легко мог на контакт пойти, а тут еле смог разговор начать, чуть ли не заикаясь и еще сильнее потея:
- У вас то-тоже аппендицит? – кашлянул, дернулся от боли и покраснел до кончиков ушей. Вроде и не заинтересовал особо, но скучно ей в палате с бабками лежать. Разболтались. Даже скоро смеяться пытались, одной рукой держа живот, другой зажимая рот. И больно и смешно, от этого веселились еще больше.
Заживало все как на собаке, через пару дней уже на улицу вышли, придерживая бок и подволакивая правые ноги. Тихонько ходили по аллеям в небольшом парке на территории городской больницы, иногда держась за руки. Или на лавочке сидели под могучими платанами. Со стороны, наверное, комично смотрелись, куколка и чувырла в нелепой курточке, с обвисшими штанами, которые приходилось постоянно подтягивать.
Ах, это алма-атинское лето, благословенный край!
Смеялись, болтали, как это бывает, обо всем и ни о чем. Умненькая, начитанная.
Бытовые проблемы почти сразу решил, зубную щетку, мыло и станки одноразовые однопалатника жена принесла, подарила, подкармливали меня мужики в палате охотно, даже женщины с других палат приносили «солдатику», кто пирог, кто абрикосы с первыми яблоками. И Айгуль…
Словно в рай попал, особенно по контрасту после двух первых месяцев в армии. Плыл я, как будто в невесомости, немножко оглушенный, свалившимся счастьем, а армия где-то в другой галактике находилась…
Обычно после аппендицита выписывают на 5-7 день, но у Айгуль шов немного нагноился, а про меня словно забыли. Потеряли, как потом сказали, по всем больницам искали, как-то записали при приемке неправильно. В итоге получилось у нас почти две недели вместе. Ее выписали на день раньше:
- Первое увольнение и я приду. Обязательно жди… - она летом подрабатывала после сессии, мороженым торговала в определенном месте. Отупел я от любви и от расстройства, что все вдруг неожиданно закончилось, нет, чтобы адрес взять…
В первое свое увольнение попал только больше через месяц, который провел, как в дурном сне. Шел и молился. Только бы была, только бы была… А если не будет? Паника захлестывала, что же я за придурок. Ну, почему я адрес не взял? – многотысячный раз за этот месяц себя спрашивал. В больницу пойду, всех на уши поставлю, но адрес найду - решил я для себя.
- Девушка, пломбир продайте… – радостью полыхнули ее глаза, у меня аж душа запела.
- Какая ты красивая… – в кокетливой летней шляпке и белом халатике, глаза боялся отвести.
- Ты тоже красавчик! – с удовольствием оглядела она меня. В фуражке, начищенных до зеркального блеска ботинках и жестко отглаженной, уже подогнанной, новенькой форме, я себя намного уверенней и соответственней чувствовал, чем в больничной робе.
Смену быстро закрыла, пошли гулять по летнему городу.
- Мороженного хочешь? – показал я на летнее кафе «Мороженное» - нет, ну действительно от любви мужчины глупеют и абсолютно тупеют. Как она смеялась… Это был мой лучший анекдот за всю жизнь. Проводил ее до частного дома на окраине города, почти в предгорьях, прямо до потайной калитки. Там овраг рядом проходил, поэтому участок неправильной формы был и часть забора получалась, как бы на другой улице. Первый раз поцеловались… Спугнула нас проезжающая машина, мягко высвободилась, ускользнула… Еще придешь? Да, конечно, я не могу без тебя…
Полк недавно из командировки, поэтому проблем с увольнениями особых не было, но вот для молодых… Хорошо, что было правило, что в увольнения ходят только те, кто на «отлично», без промахов отстрелялся на последних еженедельных стрельбах. Как-то рассказывал я здесь историю: https://www.anekdot.ru/id/912659/
Проблем со стрельбой у меня точно не предвиделось, как-никак первый взрослый разряд был, пусть и в школе еще полученный, до КМС немного недотянул. Тут автомат АКС-74, не винтовка, но тоже не теорема Ферма, пристрелял нормально.
Положил я шестью патронами три мишени, грамотно отсекая очередь на два выстрела (ростовая 100 метров, пулеметное гнездо 200, ростовая 300, поднимаются по очереди, при попадании падают), и еще деду соседнему помог положить его последнюю фигуру, по которой он высадил уже все оставшиеся, из двенадцати выдаваемых на упражнение патронов. Ротный заметил, погрозил кулаком, но увольнительные потом писал не чинясь.
Так и жил от воскресенья до воскресенья (только в этот день увольнительные были), часы буквально считая.
А потом, как обрезало, то наряд, то караул, то залет… Месяц никак вырваться не получалось. Хорошо, что я на такой случай предупредил, что могу и в самоход поздно прийти. Дом у нее от части недалеко был, пяти километров не было точно. Ну и рванул. Отбой в 22-00, дождался, когда дежурный по полку с обходом пройдет и дежурный по роте сержант спать завалится, оставив на тумбочке молодого дневального моего призыва. По стеночке в густой тени от фонарей до курилки, там трехметровый с лишним забор бетонный, но в метре дерево без веток внизу и с гладкой, словно кожей облитой корой, а это вообще не проблема (по столбам я не лазил, что ли?). Прыжок c дерева на забор, подтянулся, перевалился, мягко спрыгнул. Обратно будет проще, большое дерево, значительно подальше от забора, но с толстенной, перпендикулярной стволу веткой почти до него. Летел, как на крыльях, словно по воздуху, земли не касаясь, по дворам, чтобы на проезжих улицах не светиться, еще и загиб сделал, цветов с клумбы нарвать. Что для меня эти 4-5 километров, не заметил даже. Возле заветной калиточки тихонько несколько раз посвистел. Открыла, на шее повисла. Опасался, что запах пота от меня будет, пусть и баня вчера. Что ты милый, от тебя всегда так хорошо пахнет… Может лукавила, но где-то потом прочитал, что некоторым женщинам запах свежего пота любимого мужчины даже приятен или вообще не замечают. Правда ли? Не знаю. Не путать с носками…)))
В саду беседка остекленная, с высоким полом, пышный ковер, расшитые подушки, низенький стол (порядка 30 см.). Сидим по-турецки, угощает она меня чаем, так и крутится в голове картинка с японским чайным домиком. Папа на сутках, мама ничего не скажет, не думай ничего, родной... Разговариваем, за руки держимся, целуемся, легонько друг друга касаясь…, но события не форсирую, опасаюсь даже чуть-чуть обидеть, напугать излишней настойчивостью и так хватает для «седьмого неба» … Было у меня до армии несколько подружек, но это больше физиология, а легкие школьные влюбленности вообще упоминать не стоит. По накалу, это как ночник с большим зенитным прожектором сравнивать…
Так и бегал (Форест Гамп, бля), под отцовский график подстраиваясь. Только вот, есть такое в армии гадкое слово «не положено». Не положено бойцу первого года службы в СОЧи летать (самовольное оставление части). НЕ ПОЛОЖЕНО, от слова совсем. Естественно, замечали и серьезные разборы с дедами случались. Били конечно, но не так чтобы убийственно, по «фанере» (грудь) в основном, чтобы следов не оставлять и за дело, впрочем. Сине-желтая постоянно была и хрустела местами, но неважно это было, у меня Айгуль…, поэтому терпел, дерзил и огрызался. У других моих одногодков задачи гораздо приземленнее: Пожрать, поспать и загаситься. Может поэтому один дед проникся и даже поддержку кидал, только прикалывался постоянно с извечным мужским цинизмом и дебильными вопросами: Вдул, не вдул… Все равно по-тихому старался все делать. И еще недосып страшный был, подъем то в шесть, на политзанятиях глаза закрывались, хоть спички вставляй, просмотр программы «Время» в ленинской комнате сидя в полумраке - пусть 20 минут, но мои. А один раз не смог дождаться отбоя дежурного по роте, все колобродил тот чего-то, а сам после наряда, глаза на миг закрыл… и проснулся только уже утром, от крика дневального: «Рота подъем!», в той же позе. Как я себя корил, Айгуль же ждала, а я дрых…
Сколько раз я так сбегал, шесть или семь, не помню уже, да и неважно это. В очередной раз увидел я в беседке свернутый матрас с бельем. Заметила мой взгляд, покраснела, глаза опустила:
- В доме так душно, здесь спать буду… - не надо слов, милая, все я понимаю. Решилась, так решилась… Первый я у нее был. Семнадцать лет, восемнадцать только осенью исполнится, я на год старше, дни рождения с разницей в три дня (оба Весы). Но ведь не имеет значения, когда, главное по любви… Хорошо и нежно получилось, и без какой-либо скабрёзности. Я словно в невесомости качался, где-то за гранью земного счастья.
Но вот же скотина, вырубился сразу после этого, сам не понял, как. Очнулся, как от толчка, на часы – твою ж дивизию! До подъема бы успеть.
- Я поскакал, надо уже… - быстро оделся, поцеловал, слабо рукой махнула, проснулась, не проснулась так и не понял.
Еще подбегая к части заметил неладное, плац освещен, моторы машин гудят… Что там такое? С опаской с ветки заглянул в курилку, разговор слышен и похоже офицеры сидят, подождал несколько минут. Нет, не уходят. Ждать больше нельзя, в полку тусня активная вовсю, на плацу машины-доставки стоят. Похоже по тревоге подкинули. Есть у меня запасной вариант, щель под пожарными воротами. Лечу вдоль забора туда, место неудачное, прямо у штаба, с окон можно увидеть, но что делать? Щель узкая, но худощавые товарищи пролазят. Похоже я свою стройность переоценил, застрял, в панике задергался, вырвался наконец, до крови ободрав ухо и оторвав пуговицу на груди. Да пофиг. Бегом под роту, а на плацу уже построение, народ с оружием, вещмешками и прочими причиндалами. Фу, слава богу, оружейка открыта, дневальный там пол моет под присмотром дежурного по роте. Была б закрыта (под сигнализацией) пошел бы сдаваться с потрохами ротному. А что еще делать?
- Ты где шаришься? – сержант подозрительно на меня посмотрел.
- Что случилось, что берем? – влетел я в оружейку, игнорируя вопрос.
- ХЗ, тревога боевая, все бери…, ёбарь-террорист… , только в темпе, дежурный по полку уже звонил… – хотел еще, что-то сказать, но махнул рукой. Автомат, штык-нож, подсумки, два магазина, бронежилет, противогаз, лопатка… – вроде ничего не забыл. А-а, еще каска под ротой на шкафу и мыльно-рыльное из тумбочки. Быстро-быстро. Теперь в каптерку, прапор уже закрывать собрался.
- Товарищ старший прапорщик, меня с наряда по парку сняли, то не еду, то еду… - врал я напропалую. Оказывается, и бушлат, и шинель берем, несмотря на раннюю осень.
- Куда нас, в Якутию что ли? – пытался я шутить, судорожно пихая все в вещмешок, блин, еще шинель скатывать, аккуратно надо, а то будет потом, как из одного места. Шутка не удалась, прапор лишь хмуро смотрел, а до меня дошло, что командировка то может длинная оказаться, аж в груди защемило. Выскочил уже на лестницу, пытаясь ничего не уронить, прапор вдогонку крикнул:
- Еще сухпай в столовой получи… - хрен там, уже команда: «По машинам!», ладно обойдусь, как-нибудь. Бочком, бочком, по краешку, стараясь не попадаться на глаза офицерам доскочил до машины, где уже сидел мой взвод. Получил несколько тычков, от сидящих с краю дедов:
- Да ты припух совсем! - приземлился на лавку в середине. Фу-у, успел…
Если бы я знал тогда! Командир взвода, молодой лейтенант, при перекличке не обнаружив меня, бучу поднимать не стал, резонно решив, что самоход там или еще что-то, сейчас разбираться не будет, пусть этим занимаются те, кто в полку из офицеров останется - и внес меня в списки не выезжающих. Всегда в полку бойцов пятьдесят со всех рот остается, наряды, караул и прочее. Бардак при таких массовых выездах всегда определенный присутствует. А вот я баран, куда торопился, счет уже на минуты, если не на секунды шел…
Командировка получилась не просто длинная, а длиннющая, растянувшаяся почти на пять месяцев. Степанакерт, Ереван, Баку и в конце Ленинакан после землетрясения. Про Ленинакан я как-то писал, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/921079/
И опять на те же грабли с адресом, ни улицы не знаю, ни номера дома, с тылу только подходил, даже письмо не напишешь. Месяца через два затосковал я совсем уж сильно, хоть волком вой на ереванскую луну, даже мысль о дезертирстве мелькнула, но куда я в чужом краю без гражданской одежды, документов, денег, да и позор неслабый на оба дома, мой отец бы точно не понял. Потом, как-то притупилось, особенно в Ленинакане. Что мои страдания по сравнению с той катастрофой и с тем горем. Ничего не оставалось делать, только терпеть и ждать, ждать и терпеть…
В конце января прилетели наконец в Алма-Ату. Недели через три вышел первый раз в город, раньше не получалось, а самоход смысла не имел, ну походил бы я ночью по сугробам вокруг дома… Рванул сразу туда и к центральному входу. Позвонил в звонок на калитке в высоких деревянных воротах. Самого аж трясет. Открыл отец, серьезный дядька, между прочим, майор милиции:
- Ас-саляму алейкум, Айгуль дома? – ничего не ответил, вышел на улицу, прикрыл калитку. Пауза затянулась, оглядел меня всего, наконец посмотрел в глаза:
- Явился засранец, вот ты какой… Нет ее, в Чимкент к родителям жениха поехала – какой нахрен жених, порву, как грелку…
- А ты чего приперся? – начал я ему объяснять, что так получилось, про командировку длинную…, хорошо говорил, горячо…
- Ну, хорошо, не виноват ты, а сейчас чего хочешь?
- Увидеться, я ей все объясню…
- Нет тебя для нее больше, считай, что умер. И встречи не ищи больше, чтобы я еще раз из комы ее вытаскивал…
- К-какая кома? – ошарашен я был, не то слово.
- Таблеток она наглоталась, еле спасли, и аборт пришлось делать, потом по психологам возил… – тяжело вздохнул, немного помолчал, как бы вспоминая.
- Мальчик, я тебе жизнь могу реально попортить или из табельного пристрелю. Не приходи больше, не надо, я очень серьезно говорю, оставь ее в покое, забыла она тебя, не береди… - этот пристрелит, ничуть не засомневался, но больше обалдевший я был от таких чумовых новостей. Что тут говорить, все мои слова лишь жалким лепетом получатся.
Бедная моя девочка! Что же мы с тобой натворили? И ведь потом серьезно меня подлецом посчитала, мужланом и коварным соблазнителем. Добился и исчез, даже не попрощавшись. И все слова мои про любовь, ложью до последней буквы оказались, только средством достижения… Представил себе, что она сперва долго ждет-надеется, потом страдает-плачет… В часть сходить, узнать - гордость не позволила, а когда надежды не осталось, а еще и беременность, таблетки глотает… То-то мне тогда так хреново было. Ой, мамочка! Я вдруг себя действительно последним подлецом и конченным негодяем ощутил. Чтобы не разрыдаться тут же при отце, развернулся и ушел, даже не попрощавшись. Что же мне теперь делать?
Стал я письма ей длинные писать. Прощения просил, про любовь свою, что отслужу и замуж возьму, пусть не сомневается и так по кругу. Все новые и новые слова находил, убедительные на мой взгляд… Много писем написал, больше десятка точно, но скорее всего не доходи они до нее, отец, наверное, перехватывал и не показывал. Тетке позвонил (в Алма-Ате жила), чтобы приехала и заявление на длительное увольнение написала (до трех дней давали). Думал в учебное время в ее институт схожу, найду и поговорю все-таки. Домой не ходил, не то, чтобы угроз отца сильно боялся, но для откровенного разговора наедине, без давления на нее со стороны родственников, неподходящим место казалось. Но не получилось ничего…
Лихорадило тогда Советский Союз, трясло, как в лихоманке, то тут, то там… Бесконечные командировки, не такие длинные, но много. Практически всё Закавказье и Среднюю Азию с полком объездил, пожалуй, только в Туркмении не был. Центр ослаб и откуда вдруг столько разнообразных и жестоких националистов повылазило? Вот аналогия пришла: Как гиены нападают на старого, некогда грозного льва. Он еще рычит и когти выпускает, в виде, подобных нашему полку, частей, но уже все понимают, что вопрос больше остающегося времени… Горбачев слабаком оказался, по стратегическому мышлению выше секретаря обкома так и не поднялся, ну, и не везло ему конечно. Сперва Чернобыль с его финансовой огромной черной дырой и неприятными политическими последствиями, через два года землетрясение в Армении, по количеству разрушений и жертв беспрецедентное для СССР, за всю историю. Я уже не говорю, про менее значительные события, мало освещаемые в той прессе, но тоже весьма дорогостоящие. Например, полная эвакуация и расселение более 20 тысяч турок-месхитинцев из Узбекистана, где вроде бы мирные узбеки, им настоящий кровавый геноцид неожиданно вдруг устроили, с массовыми убийствами, невзирая на пол и возраст.
Сбегал я еще раз в самоход, как раз из Узбекистана приехали, июнь к концу подбирался. Посвистел минут пятнадцать тихонько на мотив «Сулико» возле калитки. Залезть во двор? Неправильно будет после всего, как вор пробираться, еще слова отца ее, про жениха покоя не давали… Все равно подпрыгнул, ухватился пальцами за край забора, подтянулся и посмотрел несколько секунд. Темно и в беседке, и в доме.
А про увольнения никто и не вспоминал, да еще и мои залёты… Мой длинный язык без костей и далеко ведущие приколы и дела, например, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/880754/ Как я командира полка умудрился перед генералом подставить, не прямо и не специально, конечно.
За всей этой суетой, душевная рана моя, как бы подзатянулась, но все равно саднила постоянно и неотвязно. А время шло…
Чик чирик, пиздык, ку-ку, скоро дембель старику… - послушав последний раз незамысловатый дембельский стишок, двинулись мы впятером навсегда из расположения полка, только кто-то в сердцах сказал молодому:
- Дурак ты Батон, сегодня надо говорить не «скоро», а «уже», но пусть теперь тебя другие учат…
За воротами части прицепили неуставные аксельбанты и прочую хрень. Народ двинулся в кабак, поезд только вечером, а я по знакомому маршруту. Присел напротив за два дома на лавочке, жду. Представлял, что выйдет она, а я на колени упаду, прощения попрощу, скажу, что жить без нее не могу, замуж позову… А если отец не захочет ее замуж за не мусульманина отдавать, украду-увезу… Наивный сибирский мальчик…
Вечером съездил на вокзал, поменял билеты, проводил сослуживцев. Переночевал у тетки и с утра снова на посту, на надоевшей лавочке. Дождался…
Вышла из калитки, обернулась, сердце ударило, где-то в горле. Беременна, уже месяце на седьмом-восьмом, но точно по срокам не от меня, все равно подошел на словно ватных ногах.
- О, привет… – почти не удивилась, словно вчера расстались.
- Я вот демобилизовался… – слов не было, голова словно пустая бочка, только и смог руки в стороны развести, как бы извиняясь за свой парадный вид. Смотрел на милое, родное лицо и не мог никак сообразить, что говорить.
- А мы к родителям в гости приезжали… - спокойный, умиротворенный взгляд, как бы смотрящий немного вовнутрь, словно прислушиваясь, какой бывает только у счастливо беременных женщин.
- У меня все хорошо, я замужем, мужа очень люблю…, вот мальчик у нас будет… - все таким же спокойным и безмятежным голосом, нежно погладив живот.
Открылись ворота, начала выезжать машина с молодым, мордатым казахом за рулем.
- Это мой муж – пояснила она.
- А ты как? – опять без какого-то всплеска эмоций и особого интереса, словно поддерживая вежливый разговор со старым знакомым.
А я никак… - только и смог выдавить из себя от сжавшего горла спазма. Собрался силами и сказал почти нормально:
- Прости меня и будь счастлива… - отвернулся и пошел по улице, сдерживая подступающие слезы, не видя ничего вокруг. Бог ты мой! Как я умудрился просрать такую любовь и потерять навсегда свою Айгуль… Кто я, мудак конченный или жертва обстоятельств? Ромео, бля, казахстанского разлива…
Приехав в родной город, пустился я во все тяжкие, но постепенно, кое как, вошел в колею, как там в песне у Сплина:
Она хотела даже повеситься,
Но институт, экзамены, сессия…
Были у меня в дальнейшем влюбленности и женился по большой любви, но нет-нет, да бывает - вспоминаю ту, мою Айгуль и то счастливое алма-атинское лето. Боли никакой давно нет, так - легкая, светлая грусть…
P.S. Только не надо мне про «розовые сопли», сам все прекрасно понимаю, большой уже мальчик, но стал вспоминать и остановится не мог, словно все вчера было. Надеюсь, поймете.
|
|
Отпуск на море.
Погода была непредсказуема и полна противоречий. Собираясь на пляж брали с собой купальник, свитер и куртку - мало ли. Из-за ветра могло продуть и солнечно-ударить одновременно.
В связи с этим на пляже наблюдался следующий расклад: облокотившись на набережную сидели взрослые в свитерах и куртках, а перед ними - ковырялись в песке дети, в купальниках или футболках. Они ходили по воде, строили замки, иногда даже купались.
Вчера неподалеку от нас сидела семейная пара - жена фотографировала дочку лет 15, которая позировала в воде в купальнике, а муж с легким ироничным прищуром наблюдал за ними обеими. Девушка отчаянно делала вид, что ей не холодно, игриво улыбалась, показывала в камеру пальчиком "супер!" и всем видом излучала как-мне-повезло. В какой-то момент она показала маме знаками раз-два-три и нырнула! - а мама быстро защелкала камерой. Вынырнула она с улыбкой человека получившего огромное удовольствие, эффектно откинула назад волосы, изящно изогнулась, выходя из воды, повернулась, томно посмотрела через плечо - мама делает еще несколько кадров... Девушка сбрасывает маску удовольствия и с воплями несется к родителям кутаться в полотенце. Папа валяется со смеху.
|
|
ИСПАНСКАЯ КОРОЛЕВА
Хороший водитель на дороге просто растворяется в своей машине, ты его не замечаешь, поэтому о нём вообще не думаешь, а вот плохой – это всегда яркая личность.
Так иногда хочется представить себе ламброзианца, за тонированными стеклами, способного вот так самоотверженно экономить лампочки в "поворотниках", или подрезать тебя, в надежде, что ты всю жизнь ждал и готовился к его манёвру.
Передо мной резко тормознула машина. Не то, чтобы очень резко, но совсем неожиданно, потому что у неё запас впереди был метров двадцать, могла бы ещё долго ехать и потихоньку притормаживать.
Вот я и обратил на неё внимание – это был маленький, потрепанный своим хозяином, Опель. На заднем стекле треугольные наклейки: одна - с восклицательным знаком, вторая с головой ребенка, а третья говорила о том, что в салоне перевозится ценный груз - туфля на высоком каблуке.
За рулём, явно была тётка.
Через минуту история повторилась, только наоборот, Опель ехал вообще не сбавляя ходу и только метра за три, тормознул с сорока километров в час, до нуля. Почти уткнулся в передний грузовик.
Это уже было слишком, хорошо, что у меня хоть машина высокая, видно поток далеко вперед.
Я приготовил полный рот всяческих ругательств, в основном матерных, предварительно открыл окно, догнал, и поравнялся с Опелем. Тетенька в Опеле тоже опустила окошко и с интересом повернулась ко мне всем телом.
Я громко сказал:
- Удачи вам и здоровья!
А что я мог ещё сказать, если у неё на шее и без того, гипс был больше чем жабо у Испанской королевы..?
|
|
— Наступило время объяснить Украине, почему Белоруссия объединилась с Россией! Понимаете, иногда лучше жевать, чем выпендриваться.
|
|
Вдогонку превосходнейшей истории о шпаргалках Арсения от 29 августа.
20 примерно лет до в.с.с. ( Внедрения социальных сетей) назад искусство написания шпаргалок достигло невероятных высот. Это была вершина цивилизации шпор. Было все- гармошки из папиросной бумаги, вылезающие из-под рукава шпаргалки, опять-таки гармошкой сложенные, тончайшие шпоры для из-под мини-юбки, написанные специальным маркером словеса на коленях и предпечьях рук. Были даже заколки для длинных густых волос с ввинчеными в них шпорами (у меня почти целый учебник по философии был таким образом в шевелюру внедрен. Шевелюра позволяла). Были особые шпоры для высоких сапогов и лифчиков. Спецагентам даже в страшном сне не снилась изобретательность студентов в передаче информации.
Я шпоры тоже иногда писала, с целью запоминания предмета и большей самоуверенности, но никогда не вытаскивала. Слишком рискованно, а я терпеть не могу неоправданных рисков. Но один случай запомнился особенно.
Разбор полетов после особенно сложного экзамена по палеографии средних веков ( наука о старинных рукописях). Предмет сам-то по себе страшный (а какая именно бумага, соответвует ли упомянутой дате, и какой почерк, и какие чернила, и какой воск для печати использовали- не подделка ли. Бюро федеральных расследований 300-летней давности, а не истфак), а тут еще и преподаватель- лютый. Палеограф- терминатор. И к тому же этот терминатор бушует от гнева.
"Нет, ну я все понимаю, кажется. Но вот что даже отличница Леночка Саломонова, которая на всех моих семинарах и экзаменах прекрасно выступает, аж 4 шпаргалки приволокла, и все их я нашел и вытащил, потому что всегда за любимыми студентами слежу- это я не понимаю. Я что, такой ужасный? Даже Леночка меня боится?".
Леночка Саломонова подает голос "Три шпаргалки вы у меня вытащили, не четыре." "Четыре!" рычит профессор. Я точно помню!" ."Три!" вопит Леночка. "Последняя Вами вытащенная была выдранная от полного отчаяния страница из вашего же учебника по палеографии, а не шпора. Извините, но иначе сдать ваш предмет просто невозможно."
"Леночка, ты что, мой учебник купила и прочла? И даже страницы из него выдрала? Нет, ну тогда точно восемь по экзамену. Твердое восемь".
|
|
Записки Казановы.
Начинаю цикл историй, под одним общим названием.
Написал, перечитал и аж сам заржал в голос, тоже мне Казанова выискался…, но начал своих женщин вспоминать и на третьем десятке сбился, не считая уж совсем одноразовых, ну загнул «рачком», кого-когда в подсобке или в подъезде, не вспоминать же таких всерьез… Решил название оставить, а вообще – старость, что ли подбирается? Раз таким подсчетом озадачился вдруг.
Как пел Лоза:
«Я уже многих не помню, с кем я когда-либо был,
С кем я напился бессонниц на перекрестках судьбы…»
Но, что было, то было: Любил я женщин многих, а женщины любили меня, ну может не совсем любовь в высоком смысле, а так, влюбленность, но тем не менее. В молодости бралось больше количеством, к зрелости пришло понимание «качества», нежности и красоты. Вполне отдаю себе отчет: внешность моя достаточно заурядная, ни какими-такими привлекательными особенностями лица, фигуры и прочими атрибутами никогда не отличался. Середнячок в общем.
Хотя был интересный случай в жизни, походил я несколько дней в «героях».
На институтской практике, уже после армии, получилось устроиться работать в одну интересную организацию, с достаточно молодым коллективом, но очень странным. Это я потом понял, что, они всем друг с другом делились и обсуждали, вплоть до самых интимных подробностей. И романы служебные там крутились по нескончаемому кругу и в разных вариантах, иногда многоугольных, а зачастую и просто перепихоны по случаю и обстоятельствам, начальник это даже, как бы поощрял и сам не брезговал. Вообще, надо отдать должное, очень дружно жили, дни рождения, праздники, совместные выезды на природу и тому подобное - постоянно все вместе.
Интересный момент: Каждое следующее поколение считает себя гораздо более продвинутым в плане секса. Я тоже в свое время так думал. Мы то, Ого-го, а отцы наши и тем более деды – что они там знали и умели? Представлялась: сплошная сексуальная безграмотность, кругом табу, и в лучшем случае, миссионерская поза чтоб детей делать. Убеждался в обратном много раз, и, если вспомнить описания тех же римских оргий, Калигулу, заметки с разгулов русских купцов и помещиков в «отсталой» России и прочие Кама сутры, понимаешь, что ничего нового с тех пор и не придумали.
«Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем»
Книга Экклезиаста
На какой-то вечеринке, повод уже не помню, а я проработал там от силы неделю, зацепились мы с одной той девахой и уже через пару часов непринужденно придиванились в пустой комнате. В соседней, у накрытого стола, вовсю продолжается праздник, слышимость на уровне, но выпито уже немало, поэтому поровну и ей, и мне. У меня она далеко не первая, все по накатанной, но вот незадача, что-то у нее с женским здоровьем приключилось, при малейшей моей попытке чуть подальше засунуть, дергалась она, как от удара током, а при проявленной настойчивости начинала очень громко взвизгивать, да так, что в соседней комнате разговоры периодически стихали. Так «промучившись» «на полшишки» минут двадцать, послал я ее на…, в …, к гинекологу короче. И практически сразу ушел.
В понедельник, две встретившиеся мне тетки лет примерно 30 из бухгалтерии, как-то сразу трагически замолчали и оглядели меня с ног до головы, на мгновение задержавшись взглядом на уровне ширинки. Следующая тут же встреченная, тоже оценивающе посмотрела на меня, и загадочно поулыбалась в ответ на мое «здравствуйте». Проверил я себя всего, вроде нормально все, рубашка и штаны чистые, туфли одного цвета, шнурки завязаны, ширинка застегнута. Мужики в курилке, при моем приближении, вообще, как-то неловко замолчали, так что в итоге повисла неприятная пауза. Да, что ж такое? Неужели из-за той сучки?
Все оказалось проще и смешнее. Та дурочка, когда любопытные женщины, не откладывая, ее пытать стали, чего это она визжала, как поросенок, не придумала ничего лучше, как сказать, что парнишка я оказывается, с какими-то особо большими размерами мужского достоинства и что почти порвал ей там все. Но то ли особой веры той девке не было, то ли ради чистоты эксперимента, отрядили они от женской части коллектива еще одну, намного более опытную и уже рожавшую, типа проверить. Это мне потом один мужик разъяснил.
В пятницу начальник объявил, что после часу, работать заканчиваем и едем все без исключений на «наше место», на пикник с купанием (достаточно уединенное место на реке). Женщины заохали, что купальников не взяли, так шеф выделил каждой по белой фирменной футболке малоходовых 56-60-х размеров. Смотрелось, кстати, весьма эротично, особенно после купания. А мужчины мол и в семейных трусах покупаются, ничего страшного не случится.
Жанна, хоть и была мне не особо симпатична, и старше лет на семь-восемь, и страшненькая весьма на тот мой взгляд, повела себя так, что отказаться вообще не получилось, впрочем, не сильно то и старался. Да, и положа руку на сердце, в ту пору юношеской гиперсексуальности, как я мог отказать недвусмысленно настойчивой женщине в самом соку и в принципе с неплохой фигурой?
Один мой товарищ по молодости шутку юмора выдавал: Иногда так хочется, что готов трахать всё, что шевелится, а что не шевелится, то расшевелю и всё равно выебу.
Во время первого же купания, когда все из воды уже выходили, Жанна утянула меня на глубину и обвила всеми конечностями (русалка, бля), откуда сдрейфовали мы по течению до первого же большого куста, закрывающего стоянку с костром и навесом (метров 30-40). Там, прямо в воде и предались утехам. Выйдя на берег она, как ни в чем не бывало (или «как ни на чем не бывала», ха-ха), сразу отошла пошушукаться к группке женщин, накрывавших поляну.
И всё, всё после этого переменилось, через час уже мужики запросто общаться стали, а женщины вообще внимания обращать перестали на «студентика». Скорость передачи информации поразительная, никогда больше таких коллективов не встречал.
На основании показаний Жанны, как высококвалифицированного эксперта, был сделан общий вывод, что, как мужчина я вполне укладываюсь в среднестатистические рамки и ничего сверхъестественного, и супервыдающегося из себя не представляю. Жанна на меня после этого ноль внимания, впрочем, у нее партнеров хватало, в тот день еще «заплыв» с кем-то устроила. Когда все понял, причинно-следственную связь установил, даже обидно немного стало. Но практика и школа жизни замечательная получилась.
Теперь, с высоты прожитых лет, жизненного и любовного опыта, мое мнение, что выражение «Размер не имеет значения» не совсем верно, вернее верно только в том случае, если размеры находятся в среднестатистических значениях, мужчина не этим женщинам ценен. Но вот если отличаются в ту или иную сторону значительно, ну наказала природа, бывает, то тут да, и там, и там, уже и комплексы с предубеждением, и ранние проблемы с мужским здоровьем, и сексуальная дисгармония.
Кому это надо?
Была у меня в ту пору одна подружка, постарше, слегка за 30…
Ну нет, это уже следующая история.
Продолжение следует…
|
|
Последний рабочий день.
Вот уже больше минуты Егор Василич не работал, просто стоял, задумавшись у станка, так , что даже смотрящий за ним старший помощник мастера Николай сделал ему уже два предупреждения. После третьего автоматически назначалась неделя «ночной».
А задуматься было из-за чего: завтра будет 40 дней, как его супружница, его Машенька, отправилась в лучший мир. И вроде ничего не предвещало беды, но буквально за месяц до трагедии, в течении одного дня, был принят закон «О запрете вызова «скорой помощи» с рабочего места для работников старше 58 лет». А Машеньке то было все 60, но не совсем, день рождения то у неё только через несколько месяцев. Но Егор Василич, или Егорушка, как звала его жена, уже начал потихоньку распродавать свои старые рыболовные снасти, чтоб отпраздновать юбилей как все – в ресторане, пусть и привокзальном, но ресторане. И вот сейчас, очутившись один на один с такой неприглядной стороной жизни и имея в кармане деньги на 2 бутылки водки, оставшиеся от уплаты налога «на смерть», покупки места на кладбище и пластмассового имитатора гроба (на деревянный не хватило), он думал: «А не купить ли на все деньги «боярки» и не ужраться ли в усмерть?» Мысль то была, но удерживало Егора чувство собственного божественного предназначения: ведь год назад, когда его наказали за так называемый «прогул» - разбил очки на работе и не мог вытачивать деталь – дали месяц ночной смены по 12 часов, он прямо тут на рабочем месте у станка заработал инфаркт. И, несмотря на то, что его телефон находился в запертой комнате мастера («Закон о противодействии экстремизму»), Егор, на одних руках, не зря же в далёкой, ещё советской молодости, занимался гимнастикой, дополз до телефона, а мастер открыл дверь. Мастера потом сослали на 5 лет принудительных работ на Дальний Восток, за пособничество экстремизму. И вот Егор вызвал «скорую» и она приехала, а фельдшер, которому самому было далеко за 60 и передвигался он с палочкой, решил сделать что-то невообразимое – укол, пусть даже и трясущимися руками, но ведь попал же, и дал направление в больницу. Как выяснилось фельдшеру терять было нечего – у него была 4-ая неоперабельная форма рака. И этот фельдшер и, ещё не принятый закон «О запрете вызова «скорой»…, и та врачиха, которая ночью колола ему то, что надо, а не аскорбинку под язык, спасли ему жизнь и продлили благоденствие с Машенькой ещё на несколько месяцев.
И вот стоял Егор Василич на своих опухших варикозных ногах, не слушая совсем Николая, и думал о том, принять ли предложение своих бывших товарищей по рыбалке. Ведь они уже давно готовились что-то протестно совершить, потому как все они были уже давно уволены, квартиры некоторые уже успели продать и проесть, а некоторые и не успели – банки всё прибрали к своим рукам. Дети всех уже подписали обязательный документ «Об отказе и не помощи своим родителям». Поэтому они жили в лесу в палатке и кормились рыбой а также лесной живностью, которой становилось всё меньше и меньше, даже киоск шаурмы съехал в неизвестном направлении – собаки больше здесь не встречались. Ведь после отмены пенсий денег взять было неоткуда и только старший сын одного из его друзей-рыболовов устраивал им тайно под сосной «закладки» - 40-50 тысяч рублей. Сначала они покупали на это деньги килограмм мяса, две буханки «черного» и бутылку настоящей водки. Немного поджаривали мясо на углях, но чтоб не ужарилось и устраивали себе «праздник желудка». После принятия закона «О запрете ловли рыбы частными лицами» и сбросе в реку заводом какой-то дряни, из-за которой вся рыба поплыла вверх брюхом они стали не просто браконьерами, а отравленными браконьерами и жить им оставалось несколько месяцев: волосы и зубы выпали уже у всех. А с недавних пор вместо мяса, хлеба и водки они начали прикупать бензин, по 5-6 литров. Накопилось уже полторы пластиковых канистры. С начала они хотели поджечь дом какого-либо министра или олигарха и обязательно вместе с ним. Но, во-первых, выяснилось, что никто из них в России не живёт и, во-вторых, главное, охрана имеет двойной периметр охранения с простреливаемой полосой между заборами. Поэтому пронести бензин в дом просто не представлялось возможным. Тогда план был переработан – решили поджечь лес. Но, поскольку, они в этом лесу жили, а до другого добраться они не могли просто физически, то решили, что последний оставшийся в живых подожжёт бензин и подпалит лес. И вот, после очередного обеда всплывшей рыбкой, их в живых осталось двое. Впереди было ещё несколько «обедов».
Егор Василич думал о том, что надо решаться и именно сейчас, пока ещё середина лета и можно какое-то время прожить в лесу до смерти от заморозков или от голода, или от отравления, или эти «бригады боевых путинистов» найдут их в лесу. А эти не церемонились с «людьми дожития», так теперь называли тех, кто уже не мог работать, ведь они висели на шее бюджета, и это ничего, что пенсии были уже отменены. Ведь карточки на еду и талоны на койку в ночлежку тоже денег стоят, пусть даже они и доступны не всем, а только тем, кто отработал и платил все отчисления не менее 45 лет. И вот из-за этих талонов на ЛД (люди дожития) шла охота «бригад боевых путинистов», ведь за каждый талон бюджет возвращал им 100 тыс рублей. И охота в основном велась за мужчинами, ведь женщины не могли набрать стажа в 45 лет, они и раньше выходили в возраст дожития и ещё иногда рожали, а это как минимум год потерянного стажа. Именно поэтому современные девушки начали рожать ещё в школе в 14-15 лет, тогда появлялась возможность выработать стаж 45 лет и претендовать на «талоны дожития». Хотя, если кто-то рожал потом ещё, то эти шансы катастрофически уменьшались. Егору до выхода в возраст дожития оставалось чуть более года, но из-за того, что когда-то давно ему досталась по наследству от матери однушка, в которой он прожил с Машенькой и которую он приватизировал, на талоны дожития он претендовать не мог и было всего два пути: быстро продавать квартиру бюджету за 10% от цены и претендовать на талоны или оставаться в этой квартире, питаться бродячими животными или завести на балконе голубятню и ждать прихода «боевых путинистов». Ведь они имеют привилегию сдавать квартиры в бюджет, ну не за 10% , а за 8, но за то любые, даже чужие и без вопросов и с автоматической амнистией. Так в России был решён квартирный вопрос – малогабаритных квартир для черни больше не строили.
Хотя, в голове Егор Василича бродила ещё мысль: на следующую зарплату не покупать себе еды на оптовом складе завода, а купить что-нибудь типа бензина и спалить завод к чертям, сам бензин он купить не мог, ведь в отличии от друга-рыбака, за которым числился древний мотоцикл, уже рассыпавшийся в труху, у Егора не было личного транспортного средства, поэтому покупка им бензина приравнивалась к террористическому акту и 10-летнему тюремному сроку. Можно было б купить ацетон, все подумают, что он начал производить наркоту, но как-то надо замаскировать непокупку еды – ведь не может же он работать целый месяц не кушая. Можно, конечно, сейчас начинать рассказывать, что нашёл старую газету и там есть статья о пользе лечебного голодания, хотя чем это будет отличаться от того, что транслирует ТВ? А можно накупить еды и поменяться с рыбаками на бензин, 30 литров должно хватить для завода. И тогда можно не уходить в лес, жрать дохлятину и ждать у открытой канистры со спичками в руке своего последнего часа, а решить всё единомоментно. И именно эта мысль, о скорой встрече с Машенькой, настолько согрела Егора, что его уже не волновала неделя ночной смены «выписанная» ему Николаем, ведь завтра, на 40 дней, он и отомстит им всем и соединится с любимой.
24.08.2018. © Ser Gin (Сэр Джин) Разрешено копировать со ссылкой на автора.
|
|
- Почему США налево и направо угрожают, вводят санкции, пошлины и ограничения против непокорных стран мира, вводят войска куда пожелают? - У США инстинкты и повадки буйного быка- производителя в стаде, считающего, что только он имеет право вести всех за собой, покрывать всех коров и кидается с рогами на соперников и непокорных, иногда даже соперников принимая за коров. Короче- Америка быкует.
|
|
Был 1992 год. Лихое время. Мы были самодеятельными туристами, и любили ходить в горы. Но с деньгами тогда было туго. Поэтому организовалась некая спортивная группа, взявшаяся отвезти группу немцев на Алтай. Отвезти - это значит организовать их поездку, отвезти и отнести их палатки, спальники и продукты на точку начала похода. Точка начала похода - это 40 км пешком по горной долине от поселка на Чуйском тракте, куда можно подъехать на машине. Там мы все это хозяйство отдаем смешанной российско-немецкой группе, и далее идем параллельными иногда пересекающимися маршрутами. За это немцы оплачивают нашу дорогу на Алтай-обратно. У них - легкий прогулочный поход, у нас - спортивный поход 3-й категории, посерьезней. Все это я рассказываю для того, чтобы было понятно, что, хотя обычно мы ходили сугубо своей схоженной командой, где все знали друг друга как облупленные, то в этот раз, в таком спортивно-коммерческом походе, группа наша была весьма разношерстной, собранной из тех, кто был готов поработать шерпами на немцев. Еще надо сказать, что все это было на основе МИФИ. В обеих группах были преподаватели, сотрудники института, а в нашей группе даже была пара студентов, здоровых молодых парней, которых мы звали "крошками". Итак, мы доехали, донесли челноками все вещи и продукты, свои и немцев, до точки начала маршрута, после чего разделились и начали свою спортивную часть. И вот проходим мы один из перевалов, довольно сложный. Самые сильные наши ребята, в том числе и "крошки", прокинули веревочные перила на довольно крутом участке подъема. По правилам, для прохождения этого участка каждый по очереди пристегивает свою страховочную систему к перилам, проходит веревку, потом точка перестежки. Нужно встать на самостраховку, потом отстегнуться от нижней веревки и перестегнуться на верхнюю. На точках перестежки обычно стоят-висят вот эти самые сильные участники, которые принимают-отправляют дальше по очереди всю группу. И вот наступает моя очередь, я подхожу к одной из точек перестежки, подаю свою самостраховку одному из "крошек", а он мою самостраховку почему-то не принимает, а вместо этого говорит: "Татьяна, а Вы меня не помните?". - "Нет". "А Вы у меня в прошлом семестре экзамен по сопромату принимали". (а я в то время была молодым преподавателем в МИФИ). "Ну и что я Вам поставила?" - спросила я с замиранием голоса (а внизу ох как круто и далеко). "Да не бойтесь, 4 Вы мне поставили", ответил он, принимая мою самостраховку. Это была реальная история.
|
|
Это реальная история с реальными именами. И случилась она лично со мной, точнее я был непосредственным свидетелем.
В 1985 году я поступил в МАИ на первый факультет. Учиться в принципе было легко и весело. Главное всё делать вовремя. Не сдашь лабораторную или курсовую работу, не допустят к зачёту. Не сдал зачёт, не допустят к экзаменационной сессии. Но была одна дисциплина, а точнее преподаватель который вёл её, загубивший многие студенческие жизни. Особенно это касалось парней, которые теряли военную кафедру и бронь и отправлялись в армию.
Речь пойдёт о Матане. Я учился на первом потоке и лекции у нас читал небезызвестный доцент чемпион черноморского флота по боксу Вестяк Анатолий Васильевич. Сказать, что он был строг, всё равно что не сказать ничего. Это был террор. Сам Вестяк говаривал; "Я не ставлю пятёрки, потому что сам на пять не знаю". Какие уж тут пятёрки. Трояк бы получить. У меня иногда даже проскальзывали четвёрки (очень редко), но это надо было ходить по комнате дома и зубрить, зубрить, зубрить. Всем счастливчикам, кто всё же закончил первый курс, давал домашнее задание: купить общую тетрадь и взять, то есть вычислить 100-150 интегралов. "Если не выполните, готовьте гуталин чистить сапоги" - так прямо и говорил. Был Вестяк в чём-то и справедлив. Очень хотел, чтобы студенты знали его предмет. Например, если студент не сдаёт экзамен (со мной такое было и не один раз), то Вестяк предлагал поставить в экзаменационную ведомость вместо двойки "н/я", т.е. неявку на экзамен при условии, что у студента есть возможность в местной или по месту жительства поликлинике получить справку по болезни и предъявить её в деканат. В этом случае за студентом сохранялась основная сдача и две пересдачи экзамена. Угроза отправиться в армию немного отодвигалась.
А вот и сама история, которая произошла на экзамене по Матану. Я учился в третьей группе и был у нас в группе студент Соколов. Имя не помню, кажется Дима. Был он высокий, но немного жалкий на вид (возможно это его и спасало иногда). Прихрамывал на одну ногу. И вот как то на экзамене Вестяк поймал его на том, что он списывал. "Доставайте всё из карманов, товарищ студент" - сказал Вестяк Соколову. Тот достал все свои шпаргалки-гармошки, а Вестяк продолжил: "Если всё это написано вашей рукой и длина ваших шпаргалок будет от школьной доски до задней стены аудитории, то я поставлю вам удовлетворительно". Вестяк сверил почерк - Соколов писал шпаргалки сам. А это значит, что он анализировал информацию и выписывал из учебника самое важное, чтобы уместить это на маленьком клочке бумаги. А потом все студенты, кто был в аудитории, встали и стали соединять и растягивать гармошки. Где-то пол метра до задней стены всё же не хватило. Вестяк взглянул на горе-студента, все замерли. Соколов чуть ли не заплакал. Вестяк подошёл к своему столу (все последовали за ним), взял зачётку Соколова вписал туда дату, название предмета, "удовл" и поставил подпись. Видели бы вы лицо студента, который сдал экзамен пусть даже и таким образом САМОМУ Вестяку.
|
|
В нашей организации фамилия начальника Конев, его зам Баранов. Есть два начальника отдела - Синицын и Воробьев. Иногда на утренних совещаниях возникает довольно активное обсуждение конкретных технических вопросов. Как правило, это кто-либо из начальников отделов начинает спорить по срокам. Бывает, что сроки переносятся. В таких случаях инженер, с нейтральной фамилией Сидоровский говорит, что сегодня пернатые были убедительней копытных.
|
|
Одна молодая домохозяйка по имени Оля надумала открыть своё дело. А точнее говоря, магазин товаров для взрослых. Ситуация к этому полностью располагала. Во-первых, Оле жуть как надоело сидеть дома. Во-вторых, такой магазин сам по себе придавал её делу в высшей степени романтическую окраску. И, наконец, в-третьих, Олю очень любил муж, который, выслушав её креативную бизнес-идею, задумался, печально вздохнул, но денег дать согласился.
Несколько зимних месяцев ушло на изучение Олей специфики торговли и поиск поставщиков. К весне она заарендила подходящее помещение, заказала товар, наняла пару продавщиц, и работа началась.
И сперва, надо признать, дела вроде даже и пошли, но вскоре грянул очередной кризис и, то ли народ стал грешить меньше, то ли начал экономить на игрищах и рукоблудить по старинке, но только продажи падали как озимые.
Затраты же напротив росли как снежный ком и уже к осени, подбив цифры, Оля с горечью осознала, что её креативный стартап накрылся, если можно так выразиться, своей же собственной продукцией. Бизнес пришлось сворачивать.
Тут вы наверняка все удивитесь, мол, как это можно в нашей блядской стране разориться на таком ассортименте?
Увы, как выяснилось, можно и на таком.
Часть товара удалось распихать на реализацию по конкурентам, а оставшееся сложили в коробки и свезли в гараж, надеясь как-то допродать после. И ещё какие-то силиконовые изделия, что нельзя было хранить при минусовой температуре, пришлось увезти домой.
Муж ржал над коробкой всю дорогу, называя её содержимое "летней" резиной и, держа её перед собой словно святые дары, торжественно занёс в квартиру. Оля, стараясь не обращать внимания на его шутки, засунула коробку под стол и понемногу все про неё забыли и только их пёс иногда подходил, подозрительно принюхивался и даже тихонько рычал, словно что-то предчувствуя.
Со временем все эти Олины неприятности затёрлись, пришла и прошла зима, за ней весна, наступило лето и супруги решили съездить куда-нибудь отдохнуть. Тем более, как раз подвернулся подходящий турецкий оллинклюзив.
Приглядеть за собачкой попросили семью пожилых пенсионеров, что жили снизу. С дедом, высоким, ещё крепким стариком, муж по-соседски приятельствовал и иногда подвозил на дачу.
Те были не против, им как раз подкинули внучку-первоклашку, что с восторгом согласилась гулять с собакой. Супруги спокойно отбыли на отдых, и уже к вечеру несмотря на дождик дед с внучкой впервые вывели пёсика на прогулку.
Правда гуляли они недолго, начался дождь, даже гроза и пёс, испугавшись грома, сам запросился домой, где сразу забился под стол. Внучка бросилась за ним и доставая, умудрилась опрокинуть коробку с бывшими Олиными комплектующими. Оттуда что-то выпало, внучка подхватила и с криком: «Смотри, деда, у них тоже такая штука есть, как у Кати!» — ткнула в лицо деду чем-то розовым и потащила пса в ванную. Очевидно, она где-то видела модную сейчас среди собачников вещь - лапомойку, приспособление для чистки собачьих лап после прогулки. Что-то типа резинового стакана с крышкой и отверстием в ней. Наливаешь туда воды, суёшь лапу, крутишь и силиконовые щёточки внутри быстро очищают её от песка и грязи. Довольно удобная замена тазику с тряпкой.
Дед без очков лапомойку особо не разглядывал, а пёсика вообще не спрашивали, так что процесс пошёл.
Но, как вероятно уже смекнули наиболее смышлёные читатели, это была не совсем лапомойка. А точнее говоря, вовсе и не она. Хоть это изделие и походило на неё внешне, но предназначалось оно не для мытья собачьих лап, а для гораздо более интимных операций преимущественно одиноких мужчин. А если отбросить ложный стыд, то функционально это было именно то, что Кама-сутра по-восточному цветасто именует «нефритовыми вратами».
Две недели Оля с мужем наслаждались южным солнцем, тёплым ласковым морем, экскурсиями и добротной турецкой "шведкой".
Две недели, тщательно вычищая грязь, дед с внучкой добросовестно мыли псу лапы нежно-розовыми «нефритовыми вратами». К чести собакевича, надо сказать, что он всякий раз неистово сопротивлялся и громко рычал на своих попечителей.
К дню возвращения супругов с Турляндии псевдо-лапомойка заметно обтрепалась, но всё же не развалилась, стойко выдержав все беспощадные ежедневные процедуры. Её чисто вымытую, но всю уже истёртую и ободранную Оля обнаружила водружённой на раковину в ванной. Оля даже вздрогнула и позвала мужа. Муж присвистнул и посмотрел на Олю.
В этот момент в дверь позвонили. Как раз пришли дед с внучкой, вернуть ключи и заодно предложили выгулять собачку. Супруги снова переглянулись и дружно уставились на деда. Было заметно, что смотрят они по-разному - муж с некоторым уважением, жена с плохо скрываемой опаской. Пёсик же при виде гостей радостно гавкнул и Оля, пожав плечами, погулять им разрешила, но сама на всякий случай присматривала из окна.
К счастью, ситуация разрешилась сразу после прогулки, когда внучка привычно забежав в ванную и налив в "лапомойку" воды начала стандартный процесс собачьей чистки.
Муж согнулся пополам и, всхлипывая как конь на конопляном поле, скрылся в спальне, откуда так страшно и громко хрюкал, что даже пёсик не выдержал и залаял. Оля держалась.
Когда соседи наконец ушли, супруг вышел из спальни и плача от смеха повалился на диван.
— Оля, — свозь слёзы еле проговорил он, — он же сейчас может в суд подать… за домогательства!
Тут Оля не выдержала и упав рядом на диван тоже закатилась диким хохотом.
На шум из прихожей прибежал пёс. Смеяться он не умел. Поэтому просто дружелюбно глазел на хозяев и махал хвостом.
© robertyumen
|
|
Тараканы в голове бывают просто обычными. Но иногда встречается целый штат профессионалов: Неисполнительный директор, Дизайнер домыслов, Программист деструктивного поведения, Таргетолог на дураков, Менеджер по несвязям с общественностью, Забухгалтер, Специалист про продвижению в себя, Эсэмэмщик.
|
|
Я ужасно не люблю, когда я иду, иду себе спокойно, и тут вдруг БАЦ! грабли. То есть, конечно, грабли это неприятно само по себе, но когда они вот такие внезапные это очень огорчительно. Другой вопрос, что иногда на них наступить очень хочется.
И вот здесь-то вступает в действие мое правило наступать на грабли очень аккуратно. Это значит:
- убедиться, что это именно грабли;
- выяснить, из чего эти грабли состоят и чем конкретно они плохи;
- посмотреть, как на них наступают другие;
- посмотреть на то, что им за это потом прилетает;
- прикинуть, как после этого жить дальше;
- хорошенько подумать, может, без грабель все-таки будет лучше
И только потом, когда все взвешено, обдумано и спланировано, на них наступить.
|
|
ххх Вчера чуть не попал конкретно, но выпутался
ууу ?
ххх Помнишь Таньку, я с ней сплю иногда, она замужняя еще?
ууу ну. .
ххх Иду вчера по торговому центру, а там она. .
ххх Ну подхожу к ней, СО СЛОВАМИ Привет, Танюха, ласково обнимаю, пылко целую при этом нежно массирую правой рукой ее сладкую попку
ххх Она меня отталкивает, и показывает на чувака рядом, говоря Сереж, это Тимофей, мой муж. .
ууу Пипец, а ты что?
ххх Ну а что я
ххх После секундного замешательства, подхожу к нему, со словами Привет, Тимоха, ласково обнимаю, пылко целую при этом нежно массирую правой рукой его мерзкую задницу
ууу Ну ты вообще больной. .
ххх Ага, Танька вечером смс прислала, говорит ее муж так и сказал, но все вроде обошлось =)
ууу O_o
|
|
Разговорился с прикольной парой на соседнем лежаке. Миша - здоровенный, несколько перекачанный и перекормленный чувак под метр девяносто. Маша - тощая симпатичная пигалица весом раза в два его меньше. Оба вид имели застенчивый и сияющий. Рассказали, что познакомились несколько дней назад прямо тут, на курорте. После выпавших на их долю испытаний твердо намерены пожениться.
Особо Мише запомнился первый день их знакомства. Они его весь проплавали и проболтали. Девушка поразила его своей боязливостью. Плавала хорошо, но дальше чем на двадцать метров от берега не осмеливалась. По скалам карабкалась ловко, но выше чем на пару метров вверх ей было страшно. Замужем побывала, но целоваться с Мишей робела. Вещи упаковывала при переходе с пляжа на пляж с такой тщательностью, как будто им предстояло дальнее космическое путешествие. Постоянно намазывалась кремом, опасаясь обгореть.
Наконец Мишу это начало порядком доставать.
- Так вот почему она одинока! - с грустью думал он - а жаль, хорошая девушка!
В отчаянии он хитро попытался ее напоить. Та же фигня вышла - ответила, что любит мохито, но пить его отказалась категорически. Грустно вздохнула при этом. Взор ее явно наполнился печальными воспоминаниями.
Отчего - Мише предстояло вскоре убедиться на собственной шкуре. Солнце уже клонилось к закату, когда он таки уломал Машу. Она стремительно выпила большой бокал мохито и преобразилась. Досадливым широким жестом растрепала прилипшие к вискам волосы и одним махом превратилась в прелестную ведьмочку с прической "враги разорили воронье гнездо". В ее очах отчетливо замелькал чёрт. Молвила лаконично и хрипло: сплаваю-ка я к тем камням! - махнула рукой куда-то в морскую даль и была такова. Через секунды ее тоненькая фигурка уже маячила в волнах.
Миша с трудом разглядел в указанном Машей направлении торчащие из воды каменюки. Расстояние до них его слегка ужаснуло. Но он обрадовался возможности показать ей всю свою мощь и умение плавать. Бросился следом. Яростно замахал всеми своими конечностями, бицепсами и трицепсами, пытаясь нагнать эту бестию. Не получилось. Это напоминало гонку колесного парохода за торпедным катером. Пены много, толку мало.
Миша уже достиг середины пролива и порядком выдохся, когда Маша приветливо замахала ему с этих камней. Ей там быстро наскучило. Нырнула, поплыла обратно к пляжу. Проносясь мимо Миши, радостно попросила: сними меня вооон на той скале, пока солнце не село!
Взглянув на объект съемок, Миша содрогнулся. Скала действительно классно смотрелась, выпирая в море с пляжа. У нее был только один недостаток - вертикальность.
- Маша, стой! - заорал он ей вслед - не вздумай на нее забираться! Убьешься нафиг!
В ответ донеслись задорные бубенцы ее смеха. Миша еще барахтался в волнах, когда при адском освещении разгоравшегося заката он увидел ее фигурку, бодро карабкающуюся вверх. С ловкостью ополоумевшей кошки она хваталась за невидимые выступы.
- Сланцы хоть сними! - отчаянно взревел Миша. Скала состояла из гладких плит прочнейшего мезозойского известняка, утоптанного еще динозаврами. Сам Миша на таких плитах поскальзывался в мокрых сланцах и на ровном месте.
Но Маша торопилась успеть забраться на вершину до разгара заката. У нее это получилось. Не снимая сланцев. Когда Миша добежал наконец запыхавшись до этой скалы, Маша уже довольно долго и задумчиво позировала в высях. Весь пляж восхищенно фотографировал ее силуэт заодно с закатом.
- Сними меня! - слабо донеслось до Миши.
- Сиди тихо! Не двигайся! Щас схожу за камерой! - заорал в ответ Миша.
- Да нет, со скалы меня сними! Мне страшно!!!
Похоже, мохито к этому времени из нее выветрилось. Сменила секси-позу коленом вверх на упор лежа. Опасливо высунула голову над обрывом и ужаснулась.
Скорбь о. Федора была на ее лице.
- Не снимай меня, Миша! - горько сказала Маша - а то и ты убьешься! Я сама слезу, пока светло. Подхватывай, когда сорвусь.
Задумалась над нелепостью затеи.
- Миш, а может нам пожарную машину вызвать? Пусть меня снимают профи.
- Тогда и баржу надо вызывать - хмуро ответил Миша - техника посуху сюда не дойдет. Слушай, давай сначала попытаемся сами. Сиди где сидишь, не двигайся!
И начал подъем. По скалам он умел лазать гораздо лучше, чем плавать. Добрался почти до вершины еще быстрее, чем Маша. Тремя метрами ниже нее понял, что дальше - только билетом в один конец. Зацепился мертвой хваткой за пару уступов в позиции, позволявшей принять себе на голову падающую Машу.
Внимательно изучил все возможные зацепки для ее спуска. И принялся командовать, куда ей ставить руки-ноги. В шоке не сразу сообразил, что спускаться Маша начала тоже в сланцах!
- Сбрось их с ног к чертовой бабушке! - заорал он.
Маша покорно и поочередно взмахнула ножками. Оба невольно посмотрели вниз, сообразив, что могут попасть этими тапками кому-то в бошку. С пляжа за спасательной операцией следили уже толпы. Сланцы слегка не долетели до зрителей. Они поочередно рухнули на утес и ... взорвались! Разлетелись на множество ярких цветных осколков. По толпе прошел гул недоуменного восхищения из цикла "глазам своим не верю!" Отдыхающие ловили падавшие на них осколки и тупо их рассматривали. Миша от удивления сам чуть не свалился.
- Маша, что это было? Ты прятала в сланцах взрыватели? Зачем?
- Нет, это мозаика разлетелась! - грустно ответила Маша.
Оказалось, что ее сланцы, скромные снаружи, изнутри были причудливой затеей дизайнера. Пластиковая подошва имела по ободу высокий бортик, внутри которого под давлением были вложены многочисленные разноцветные кусочки упругого материала. Они и разлетелись при ударе тапок об утес.
Когда эта пара наконец спустилась, ее ждала целая депутация с подобранными осколками сланцев. Ребятишки увлеченно рылись по расселинам в поисках затерявшихся кусочков. Маша принялась восстанавливать мозаику на одном из тапков, Миша попытался ей помочь, собирая второй. Но затруднился. Это был реальный пазл.
- Не надо - мягко сказала Маша - тут узор надо помнить. Я быстрее соберу.
Внимательно осмотрела осколки.
- Дети, не хватает еще маленького оранжевого кусочка в форме чайки!
Детвора в восторге рассыпалась по окрестностям и через пару минут чайку нашла. А Маша между тем выкладывала узор, иногда задумчиво хмурясь.
Миша же между тем принялся комментировать:
- Надо же, развивающие тапки! Повышают интеллект. Самоликвидируются при падении IQ владелицы или самой владелицы. Восстанавливаются, если у нее хватает ума собрать их потом обратно.
Маша посмеивалась и продолжала вдавливать цветные кусочки..
|
|
Гудрон
Я пытался объяснить зачем я, все мои друзья, все мои враги, все вокруг мои в детстве жевали гудрон. Я умел различать по вкусу четыре вида гудрона. Я вина сейчас так не различаю, как различаю хорошо выдержанный во дворе гудрон.
Были ещё замазочники. Они откровенно жрали замазку или как там эта серая пузырящаяся мерзость называлась. Пузырилась гадость отлично, кстати сказать. У меня такие пузыри получались, что приходили смотреть.
Ещё какие-то морально опустошенные дебилы варили резинки в кастрюльках. И жевали эти резинки разварные потом. Я всегда, например, добавлял в разварную резинку эликсир зубной. И вкусно, и отчасти даже примерно. Иногда резинку приходилось сжирать. Если учительница или раскрошилось все уж очень мелко, а плеваться на уроках мне запрещали до 9 класса.
Были гады, которые нюхали карбид. Жадные ноздрёнки растопырят над лужей, в которой карбид, и нюхают. Потом ещё палец в оставшееся серое опустят многозначительно и поелозят в этом деле пальцем туда-сюда. Я, помню, форму себе чуть ли не прожег карбидом, занюхался.
Были некие сумасшедшие дети, которые вар растапливали и тоже жевать пытались. Мне не очень понравилось, зубы намертво. Когда третий или четвертый раз пинцетом разжимали челюсти, задумался тоскливо, а может, мол, прекратить мне на время вар-то этот употреблять. Хотя бы на месяц.
В целом говоря, весь самый вкусный фаст-фуд мое поколение получало со стройки. Были бы гвозди нормальные — жрали бы и гвозди. Мы бы и фуфайки жрали прорабские, если бы придумали как. Кору-то с березовых столбов я сам жрал. Она горька была, но что-то такое содержала, видимо.
Жрали траву, помню. Выдергиваешь какой-то с виду колосок, он в середине нежный и сладкий. Обсасываешь клевер. Там ещё какая-то ядовитая погань зеленее у проезжей части- сюда её! Жрали акацию, стручки некие, ещё какую-то мучнистую ересь, которую в Баку назвали финики. Боярышник тогда ели! Окидывая памятью парк, понимаешь, что он являл собой приличную кондитерскую и десертную. Если стройка — это чистый угар, то парк — это место почти спокойное. После гудрона-то немного псевдофиников с куста- ах, отдохновение, пардиз истинный!..
С мест тут подсказали про канифоль! Господи, канифоль! И её, да. Канифоль была в семьях бесхозяйственных -там скрипка и слезы бабушки по вечерам над нотами и под созвучия, канифоль была в семьях рукастых — там были паяльники, которыми тогда паяли. Многие жрали канифоль.
А смола?! Ежели она вишневая или яблочная… Или сливовая. Смола! Она не то, что канифоль. И вкус богаче и не так таежной зоной при дыхании отдает. Я делал на зиму запасы абрикосовой смолы. Экономил.
В трехлитровой банкой лично бегал в городской пар доить деревья весной. Гоняли. Но древесный вампиризм победить трудно. Подходил к обреченному дереву опытной походкой. А там, у дерева, кругом спина, кидайся на него как хочешь. Изолента, трубка, молоток. На горлышке банки веревочная петля. Здравствуй, дерево!
Нынешние дети из необычного жрать, уверен, захотят только деньги. Не осуждаю. Известно, что монетка в две копейки в СССР была кислее, чем пятикопеечная. Двухкопеечная была не такая кислая, как пожираемые муравьи, но все же.
Теперь многие из гудронщиков, замазочников, резиночников, любителей вара повадились бросать курить. Я считаю, что очень вовремя.
Мне знание прошлого и цепкая память очень помогает в общении с важными людьми. Заходишь в кабинет. Хай-тек необычайнейший, холод в кабинете, стекло, сталь. Абстрактная дорогая живопись. Кожа не уверен, что из зверят. Сидит некое ЛИЦО в том кабинте и смотрит на тебя со смесью «клопомор Житомир №2» в глазах.
Сам ты собой неказист, не очень далекий, доверчивый разминочный лох. Смотришь на ЛИЦО. Кругом серый в прожилку с черным мрамор, гранит и камень-змеевик. Из окна чуть ли не Красная Площадь (вид сверху, телами случайных прохожих выложено слово «Спасибо!»). Потеешь. Язык в правом кармане ищешь рукой, да не той даже рукой-то!..
А потом глядишь — точно, жрало сие ЛИЦО гудрон! Да и замазочкой не брезговало. Мгновенно меняешься. Походка, поворот головы, интонации. «Можете сидеть!», — бросаешь хозяину ЛИЦА, — «сегодня я в штатском… Давай чаю там, чего у вас обычно дают, сушек… Вопросов у меня к тебе (ничего, что я к тебе на ты, ты?!) два. Пока два».
|
|
D3. "В Пашковском микрорайоне Краснодара у одного из домов появилась колонка. На колонке можно прочесть инструкцию: Для набора воды прислонить карту. Какую, где ее взять и сколько она стоит, жителям не рассказали."
Obrigado:
Иногда "карта" это просто карта.
Я бы попробовал приложить трефового валета.
Ordinary:
Obrigado, надо болгарку приложить и пойдет вода.
|
|
Первое разочарование в Дед Морозе.
Сейчас, когда мне уже почти под полтинник, с умилением смотрю на деток лет 5-6 и вспоминаю себя. Одним из ярких воспоминаний является поход на ёлку, когда мне было лет 5-6, т.е. декабрь 1976 года. Отцу дали билет на ёлку для детей в местном ДК (тогда такие билеты раздавали через профсоюзы бесплатно), ну и мама соответственно меня туда повела. Естественно все было стандартно. Хороводы вокруг ЖИВОЙ ёлки (запах её мне иногда даже снится.. Если честно, давно не помню этот обалденный запах именно с которым и ассоцируется новый год), спасение Деда Мороза и подарков, ну и т.д. А потом была раздача подарков. И вот помню стою я возле мамы, а какая-нибудь девочка выходит и рассказывает стишок типа "наша Таня громко плачет" и ей за это роскошную куклу. Или мальчик выходит и за стишок "здравствуй Дедушка Мороз" получает шикарную машинку. И вот стою я, смотрю на все это великолепие и тут у меня мелькает мысль "ха, все так просто? Да я сейчас им Бородино прочитаю, которое мы с папой учим каждый вечер уже несколько месяцев. Уж за ТАКОЙ стих Дед Мороз мне вообще самый лучший подарок должен дать". И после вопроса "А кто, детишки, ещё хочет порадовать Дедушку Мороза" вырываюсь из маминых рук и с криком "Я!" оказываюсь в центре внимания. "И что же ты будешь читать, мальчик?" удивлённо спрашивает ДМ. "Бородино" гордо отвечаю я и начинаю с начала и до конца на весь зал декламировать. И вот когда я рассказал такой большой стих и стою в предвкушении самого шикарного подарка, Дед Мороз протягивает мне .... пупсика.. Дешовую пластмассовую игрушку за 15 копеек. Цену хорошо запомнил, т.к. она была вылита на игрушке. Сказать, что я был разочарован.. Нет.. Я был раздавлен. Я плакал, выходя из ДК и жаловался маме "мол почему такая несправедливость и что, Дед Мороз меня не любит". Глядя на все это мама сказала "знаешь, ну и Бог с ним, с этим Дедом Морозом.. Сейчас мы зайдем в магазин игрушек и ты сам выбирешь себе подарок".. И мы с ней пошли в магазин..
|
|
Отдыхали мы как-то летом на даче, и кошку нашу, Лушку, с собой взяли.
А она там видимо, повстречалась и спуталась с каким-то соседским котом.
Это стало понятно, когда уже в городской квартире у неё роды незапланированные случились, или окот, не знаю, как правильнее будет сказать.
Приехал с работы, а дома действо происходит, кошка на коврике в углу, трое новорожденных котят там же, а она четвёртому пуповину перегрызть пытается.
И что-то у неё плохо получается, просто утомилась уже.
Подруга мне:
- ножницы тащи!
- зачем??
- отрезать сейчас будешь пуповину!
А я ведь не ветеринар, у меня руки прыгают от ответственности момента.
Опасаюсь, вдруг отежу чего-нибудь не то.
Тут за дело взялась подруга, выхватила из рук ножницы, и хладнокровно отстригла.
Причём, когда потом котята подрастали, она иногда мявканьем своим, как-будто тоже приглашала нас поиграть с ними.
Выросли сорванцы на редкость удачные, все как на подбор.
По соседям и знакомым раздали, а последнего оставили себе.
Савелием назвали, характером весь в свою рыжую мамку, только чёрный почему-то.
|
|
Вчера мужика в самолёте стюардессы час успокаивали. Такой классический типок, всё при нём - пузо как на седьмом месяце, рожа красная, чёлка штрих-кодом, сандалики, футболка с волком. Понятно, что отпуск у него начался с утра и он уже в том лучшем мире, где ты красив и остроумен, где всё у тебя получается и ты искренне не понимаешь, почему эти скучные люди вокруг тебя сердятся, вместо того чтобы вместе порадоваться жизни.
И тут мне подумалось, что часто ведь так бывает, летишь себе спокойно в самолёте и вдруг стюардесса по радио:
— Уважаемые пассажиры, если среди вас есть профессиональный врач или хотя бы медработник, просьба обратиться к бортпроводнице, одному из пассажиров внезапно стало плохо.
И обычно кто-нибудь поднимается, идёт к этому больному, что-то даёт ему со срочно принесённой аптечки, и делает ему какой-то там массаж. Человек потихоньку отходит и доктора все благодарят, и даже иногда ему хлопают...
Но почему же никогда не объявят, к примеру, вот так:
— Уважаемые пассажиры, может среди вас есть спортсмен действующий или даже бывший, лучше боксёр или рукопашник, просьба обратиться к бортпроводнице, одному из пассажиров внезапно стало хорошо.
И тогда все начали бы друг на дружку оглядываться, а ты медленно так поднимаешься со своего места. Смущаешься, конечно, но помочь-то надо человеку.
Стюардессы тебя к нему подводит, он стоит, шатается, блажит себе чего-то, и двое его уже за руки поддерживают.
А ты чего, всё ж знакомо - тяжесть на правую, ручки поднял, левой чуть обозначил и бам ему с правой прямой в бороду. Он замолкает, а ты вдогонку ему ещё двоечку для контроля - бабам как со стойки!
Ну, обмяк он, сердяга, усаживают его, а ты идёшь обратно на своё место. Люди со всех сторон с уважением смотрят, а самая красивая стюардесса подходит такая к твоему креслу и говорит:
— Спасибо, — говорит, — вам, мужчина, огромное, боялись уже, что на вынужденную из-за этого чмудака идти придётся.
— Да, ерунда, — скромно так отвечаешь, — обращайтесь...
© robertyumen
|
|
Диагнозы
Сразу после школы я не стала поступать в ВУЗ. Моя детская мечта поломала крылья, но это другая история.
Проработала около года на предприятии, "статистиком", признаю, по знакомству устроили.
На работу обычно возил служебный автобус, но иногда приходилось и обычным, рейсовым номер 5. Автоагрегатный завод находился на окраине города, дальше - знаменитое поле Полтавской битвы, потом, за шеренгой тополей - психиатрическая больница, в народе именуемая "Топольки", далее - поворот к музейному комплексу.
В рейсовом автобусе я иногда наблюдала живописного дядечку, похожего на Альберта Эйнштейна. Только волосы покороче, в очках с сильными линзами и язык никому не показывал...
Движения резкие, дерганые, когда доставал мелочь - заплатить за проезд, долго и быстро долбил в ладонь пальцем, выискивая нужную монету - пятачок. Это выглядело странно-комично, каждый раз я старалась находиться от него подальше, голову сверлила мысль: "Точно, псих", ведь следующая остановка - психбольница.
Весной 1984 меня и еще нескольких девушек из отдела направили в военкомат, как сейчас говорят, волонтёрами. С бумагами возиться, заполняя личные дела призывников.
Вот там-то я и узнала, что идиот, дебил и имбецил - это диагнозы, а не обзывалки. Ранее это проходило мимо моих интересов.
Однажды нам с сотрудницей поручили отвезти документы в психиатрическую больницу, на подпись.
Приехали, нашли кабинет главврача. Повезло, был на месте.
Когда зашли, увидели, что за столом - тот самый смешной дядечка, похожий на знаменитого физика...
От неожиданности я не придумала сказать ничего лучше, чем:
- Ой, здравствуйте, а я все время думала, что Вы - псих!
Мне стыдно до сих пор.
Не стоит навешивать на людей ярлыки...
|
|
Доктор, у моего мужа серьезное расстройство психики. Иногда я часами ему что-нибудь рассказываю, а потом оказывается, что он не слышал ни слова.
— Это не заболевание, уважаемая, это дар Божий!
|
|
Рассказали. Учился я в торговом вузе. Hа нашем курсе была грузинская барышня Манана. Милая девушка, чачей иногда всю группу угощала... Hо вот один преподаватель ее за что-то невзлюбил. А Манана, как назло, довольно долго грипповала, так что ей было не отвертеться: либо плати взятку, либо не сдаешь экзамены. Появляется Манана на экзамене. Тянет билет.Глазом не моргнув, садится у окна, а через пару минут за окном раздается пение. Да какое ! Hастоящее грузинское многоголосье, мужской хор ! Они так душевно затянули "Сулико", что все заслушались, ни у кого, даже у самых зверских преподавателей, не хватило сил это прекратить, настолько все было великолепно... Впрочем, заслушались не все..... Hесколько Мананиных земляков, что сдавали экзамен с нами вместе, вначала недоуменно прислушивались, а через пару минут начали чуть не в голос хохотать. И были немедленно изгнаны с экзамена ! Hо на этом удивительное не кончилось. Манана блестяще, на глазах у всего курса ответила на вопрсы, получила твердую "четверку" ко всеобщему недоумению и дикой злобе преподавателя (который понизил оценку на один балл исключительно из вредности). Через пару недель Манана обратилась ко мне с просьбой помочь ей по химии не безвозмездно. Слушай, сказал я, я тебе все бесплатно сделаю, скажи только, как ты тогда выкрутилась. Hэт, твердо сказала Манана, я тэ дэнги лучше дам ! Да не нужны мне твои деньги ! Рассказывай, а то ничего делать не буду. Выбора у тебя нет ! И Манана сдалась. Оказывается, "дитя гор" нашло блестящий и тонкий подход. Она достала билеты с ответами на все вопросы, собрала земляков и передала все это добро им. Земляки встали под окном. После того как вытянула билет, Манана каким-то образом подала им сигнал в окошко, и мужики затянули ответы на грузинском языке. Hа мотив "Сулико". Весь билет так и пропели, изредка вставляя для конспирации ключевое слово. А теперь представь, каково было грузинам в аудитории, которые вдруг услышали нечто вроде: "Квадрат гипотенузы равен Сулико!.. А квадрат плюс Б квадрат равно Сулико!.. Угол падения равен углу Суликооо!.."
|
|
Тут я иногда вляпываюсь в споры на форумах Интрнета. Тебя явно начинают оскорблять, переходят на личности, а ты все же пытаешься как-то свою мысль донести!
Все время удивляюсь: и почему я с такой мразью опять вступаю в дискуссии?! Вспомнмил почему!
Идешь вдоль забора, а там на тебя собака лает. Берешь палку и начинаешь ею в забор тыкать. Собака аж до хрипоты заливается - скалит зубы, а укусить не может! Собака дурная, да и ты ее не лучше! Такое вот было развлечение в моем трудном детстве... Теперь оно перешло в современную интернетовскую форму...
И еще.
- Не стоит спорить с идиотами.
- Но ведь иногда просто надо донести до человека свою мысль! Понимаете? Надо!
- Хорошо, не буду с вами спорить.
anekdot.ru
|
|
От физкультуры в институте я был освобождён, (не по состоянию здоровья, а как член сборной по баскетболу). Вместо уроков физкультуры - тренировки.
И на одной из игр в Лестехе, в быстром отрыве я получил толчок в спину – и улетел в лазарет на два месяца. В правом (это важно) голеностопе - трещина. Врачи ногу оформили в лангету, дома предстояло провести минимум три недели.
А дома скучно - до одури. Непрочитанные книжки закончились. По телику – мура,- развлекательные шоу для умственно отсталых. Ни компьютера, ни приставки (а об интернете ещё и не мечтали). И в шахматы сам с собой не съиграешь… Оставалось лежать и плевать в потолок от безделья (образно выражаясь).
Безуспешно боролся я с накатившей хандрой, когда приехали меня проведать девчонки, Наташи – большая и маленькая. На собственной старенькой четвёрке (ВАЗ 2104 - советский универсал, естественно, на механике).
Я напоил девочек чаем… и втроём заскучали. Родилась фантазия сексуальная, которая без сомнения досуг бы наш скрасила, но хватило ума промолчать.
- Ты что то сказал?
Неужели я иногда так громко думаю? И дёрнуло за язык:
- А не хотите ли мадамы, научить меня авто водить?
К моему удивлению мадамы хотели.
Оделись, вышли на улицу. Я на раскоряку - одна нога в ботинке, другая в лангете, к ботинку шнурками привязана.
Водительское кресло отодвинули максимально. Втиснулся кое-как. Наташа провела инструктаж:
- Видишь педали?
- Ну.
- Тормоз, сцепление, газ. Выжимаешь сцепление, включаешь скорость. Сцепление убираешь, одновременно прибавляя газ. И машина тронется. Понятно?
- Да.
- Скорости, первая, вторая, - я выжимал сцепление, Наташа дёргала рычаг. – Больше пока не надо. Сначала нейтраль.
Я повернул ключ в замке зажигания. Лязгнув-скрежетнув, машина откликнулась глухим урчанием.
- Ничего сложного, оказывается!
Через сцепление включил первую скорость, добавил газу, чтоб не заглохнуть… Дёрнулись и поехали, поехали…
Какая самая распространенная ошибка новичка-автолюбителя? Вместо дороги смотреть на педали. Потому что ноги две, а педали три! И без визуализации невозможно понять, какую педаль нажимать.
Вторая проблема – нога на педали газа в лангете. И я не контролирую усилие, с которым придаю авто ускорение.
Проблема третья – дворы зимой от снега очищают скверно. Снег сваливают на обочину, образуя покатые горки, сужая размер дорожного полотна до минимума.
Совокупность вышеуказанных факторов, и…
Я, не глядя на дорогу (педали-то важнее), под истошные крики девушек, въезжаю на снежную горку колёсами левыми, и газ не отпускаю – автомобиль, взлетая, продолжает движение. Заезжает на горку до самого верха и… встаёт на бок. Приехали. В ступоре продолжаю держать педаль газа, а авто, покачавшись – на крышу переворачивается.
- Хватит газовать!
- А?
- Убери ноги с педалей!
И наступила тишина…
На корячках выбрались из машины. Встали перед ней с задумчивым видом.
- Капец, порулил…
- Меня убьёт папа, папа меня убьёт!
- Наташ, может, он убьёт меня?
- Он убьёт нас обоих!
А что делать? Я вздохнул горестно.
Набежали пацаны соседские – гопники малолетние (с такими соседями грустное у меня было детство). Думал, будут плюя семечками, глумиться и растаскивать по частям машину, но....
- Давай, помогай, Артём.
Собрались скопом у левого борта, дружно подняли, раскачав на раз, опрокинули авто на колёса (жалобно взвизгнули амортизаторы). На крыше - ни одной вмятины. Повезло, блядь!
- Мужики, большое человеческое спасибо!
- Спасибо на хлеб не намажешь. Пузырь с тебя!
Кто-то из пацанов говорит Наташе:
- Ты Артёмку за руль не пускай. Если он трезвый водит как пьяный…
- Нормально я вожу. Нормально!
|
|
