Шутки про бойца - Свежие анекдоты

Результатов: 166

151

И все-таки, были... были люди... .
Ума не приложу как, но и в армии, среди множества редких недоумков и
просто мудаков, встречались они иногда.

Сержант Снегирев.
Фамилия маленькая, бойкая, да и сержант такой же. Мелкий, но коренастый.
Приземистый крепыш.
Большинству из нас - до уровная носа. Это когда мы "смирно" стоим. А стоим
мы так, потому как учебка, мы неделю после присяги, а он - сержант.
И не просто сержант, а инструктор. И будет он обучать нас правилам
оказания первой помощи. Потому как учебка саниструкторов.
В первый же день занятий у нас "тактика". Перглядываемся - в медицине мы
еще ни бум-бум. Но оделись, навесили, нацепили, полный боекомплект
добавили и еще мед. снаряжением шлифанули.
Стоим. Одежда не по размеру, оружие болтается, рожи сонные. Но сержанта
глазами едим.
А Снегирев пальчиком выцепляет из строя рядового Полыхаева, жлоба
толстенного, размера жуткого. Отводит его в сторону, метров на тридцать
и чего-то говорит. Видим, Полыхаев укладывается на землю и лежит
недвижим.
Возваращается сержант и следующими выводит меня и еще одного бойца,
Рагулина. И перед всеми ставит нам боевую задачу:
- Товарищи бойцы! В тридцати метрах от вас, лежит и стонет от ран
рядовой Полыхаев. Ваша задача - добраться до него под огнем противника,
оказать первую помощь и вынести с поля боя. Время пошло. Да, все свое
берем с собой. И кстати, ползком!
Вы думаете тридцать метров ползком это ерунда? А когда на тебе автомат,
подсумок, противогаз, да еще мед. инвентарь? Да еще эта сука Рагулин
ползет впереди, тащит носилки. Ручки у носилок рваной резиной
окрученные, так и норовят в глаз влезть!
Не успели мы отползти, как мне по каске что-то "тюк"!
- Огонь противника! - сообщает Снегирев, - и следующим камешком в Рагулина
"тюк". И тут как посыпалось на нас! Всем взводом палили, ироды, собратья
по оружию. А кое-кто даже залпом. Камушки мелкие, но когда по каске или
прямо перед носом-неприятно. Ползем, морды в землю втыкаем, ощущение что
и вправду по тебе палят.
Добираемся до Полыхаева, мокрые, злые. Полыхаев лежит, в руках бумажку
держит. Читаем: "Проникающее ранение в области живота, контузия и
оторвана рука". В общем, не жилец... .
Давай мы его лечить. Сумки с мединвентарем открыли, где что лежит вроде
помним, но разве это найдешь? За секунду все развернули перевернули, все
что нужно перепутали.
- Давление ему меряй !- шипит Рагулин.
- Какое нах.. давление! Жгут на руку! Нет! Сначала бинт!
Бинт разматывается, падает в грязь. Не стерильно! Где еще один! А
живот-то, живот! Чем прикрыть?
А Полыхаев вдруг орать начал: "Ой, Мамочки! Ой, спасите! Ой, больно,
помираю!" И не просто орать, а руками махать и встать порываться.
- Лежи! - Рагулин приподнялся, к земле его руками. И тут ему самому по
каске камушком "Тюк". Ах ты ж!!! Лежим мы оба на Полыхаеве, вокруг нас
пули свистят. Тот снова верещать: "Ой, спасите! Ой, в глазах меркнет!
Ой, отпустите руку, пидоры!"
- Руку ему вяжи! - ору Рагулину. - Кровью же изойдет!!
- Да хрен с ним! Давай ему повязку на живот, там проникающее!
Ага. Попробуйте сто двадцать киллограмм недвижимых повернуть! Да еще
лежа! Толкаем мы его, повязку под спину, коленом по ребрам. Пристрелили
бы гада!
Справились вроде. На носилки его! Та же проблемма, повернуть на бок,
носилки под спину, обратно. Полыхаев стонет, у меня руки дрожат, Рагулин
уже не шипит даже. Положили. Потащили.
Ой, мамочки! Это ж надо с кочки на кочку этого слона перетаскивать, да
чтоб вместе одновременно, а иначе одному его и с места не сдвинуть.
А у нас еще и снаряжение и инвентарь у нас, и не поднимешься - бой кипит.
- Ногами помоги! - говорю ему. - Подтолкни, падла!
- Контузия у меня! - оправдывается Полыхаев. - И Снегирь обещал два вне
очереди, если увидит что!
Как доволокли - не помню. Мокрый весь, аж в сапогах хлюпает.
В глазах слезы, темные круги и три сержанта Снегирева.
- Становись! - командует тот. Обошел он вокруг Полыхаева, на часы
посмотрел: - Пятнадцать минут, - сообщает.
Не может быть. Часа два там возились... Я вперед смотрю, от той кочки,
где Полыхаев лежал, метров тридцать, два скачка. И борозда глубокая
тянется.
- Товарищи бойцы! - обьявляет Снегирев. - Сегодня, в бою с врагом, геройски
погиб рядовой Полыхаев!
Взвод стенает, давится, лица вниз. Мы с Рагулиным переглядываемся.
- Его убили не враги! - продолжает Снегирев. - Враги его только ранили. А
добили друзья, однополчане, боевые, так сказать, соратники! Потому как
пока добрались, пока справились, да пока обратно приволокли. А уж какую
первую помощь оказали, тут бы и здоровый не выжил!
И на нас смотрит. "Все, говорит, ясно?"
Куда уж яснее. Это вам не пальчик перевязать и не таблетку надвое. А
ведь это еще не бой... .
Все что мог, все что надо, обьяснил нам всем сержант Снегирев. И не
лекциями сонными, а живым примером, на пятнадцать минут.

С того дня двадцать два года прошло. Сегодня я сам врач, в другой стране
живу, в другой армии служу. Но что хорошо помню: до самого конца учебки,
все полгода, ни на одном Снегиревском уроке, ни один из нас не заснул.
Нет, были все-таки люди, были... .

153

Навеяло историей про водку в снегу...

Нас в далеком... году везли в армию служить, погрузили поезд на сборном
пункте и через всю страну в Одессу.
Меня тогда напугали, что в армии денег отнимают, а мама мне дала с собой
10 рублей. На них тогда можно было купить 3Кг сливочного масла. Считайте
сами. Короче, прибыли в Одессу в 2 часа ночи, транспорт будет утром,
нас, 200 человек, сгрузили в подвал вокзала, там кассы на местные
направления. Кто на полу, кто на сиденьях. Мы в этом подвале сидели
часов 8. Меня больше всего долбала мысль про эти 10 рублей. Короче
пристроился я к прилавку кассы, он был сделан из дерева, а по краю
отделан алюминием. Вот в щель между деревом и алюминием я затолкал эту
десятку, а сверху этикеткой от конфеты. Сейчас все жвачкой залепляют, а
тогда во всех щелях конфетные бумажки торчали. Обычное дело.
Через 2 месяца, когда закончился курс молодого бойца, и дали первое
увольнение, я среди бела дня спускаюсь в этот подвал, там куча местного
хохляцкого народа, и на глазах у настоящего бендеровца, вот как в
анекдоте, небритый, с бутылем горилки и сала, вот на глазах у него я с
прилавка на котором он провел минимум пару часов, я вытаскиваю 10
рублей. Вы бы видели его глаза...

154

80-е годы. Строится военный городок. Работают гражданские строители и
любимый народом стройбат. Январь месяц. Сдается в эксплуатацию 9-ти
этажка. Четыре дня ее отогревают, клеют обои, красят. От временной
котельной подвели тепло. Т. к. еще система не замкнута, на 9-тых этажах
открыты краны, и воду сливают. Чтоб не разморозить. На следующий день
комиссия должна принимать. Вечером командир роты стройбата дает команду
своему бойцу, из солнечного Узбекистана, никого не пускать в дом до
утра. И спокойно уходит домой отдыхать. Боец от скуки поднимается на
последний этаж, вах! Вода бежит из кранов - не порядок, перекрывает
воду. И так пройдя по всем квартирам закрывает вентиля. И отправляется
спать. Январь, мороз под сорок... . Утром приезжает комиссия, у
председателя комиссии глаза по полтиннику. Обои слетели, система
разморожена. Шум, гам, кого чего и как. С бойца стройбатовца что взять?
Дерут ком. роты. Ладно, дают еще неделю на срочное устранение. Разрывают
траншею, меняют трубы, в доме то же. По новой клеют обои. Вроде все
готово. На следующий день ждут комиссию. Начальник стройки, оставляет в
доме дежурить ком. роты. Вечер, пора ужинать. Командир вызывает
лейтенанта, и на время ужина ничего не говоря, уходит домой. История
повторяется, лейтенанту скучно, он гуляет по подъезду и... То же
перекрывает воду. Ком. роты когда тот приходит, лейтенант ничего не
говорит, и уходит. А тому "в ломы" подняться на 9-й этаж проверить, он
спокойно ложится спать. Январь, мороз держится на отметке 40. Утром
комиссия. И как в фильме "День сурка"все повторилось один в один,-обои
слетели, система разморожена. У начальника стройки истерика. Дом сдали
только через полторы недели с третьей попытки, в каждом подъезде сидели
по два офицера заинструктированные до слез, караулили, и следили за
водой. Говорят бригадиршу в управе после второго раза валерьяной
отпаивали, когда она узнала, что ей с бригадой, придется третий раз
клеить обои в этом доме.

155

Восьмидесятые годы, Камчатка, 116 механическо-стратегический завод,
лесоцех. Перед сержантом-стройбатовцем, прослужившим чуть больше года,
два молодых бойца с носилками. Все трое-представители южных народов,
которых Родина тогда посылала служить с Юга на Север.
Диалог:
Сержант: "Эй, ты, чурка, бери носилька, носи опилька!"
боец: "А что такое опилька?"
Сержант: "Ти не знаешь, что такое опилька?!?!?! Эх ты, чурка!!! Это
такой мелький-мелький дров!"

156

Те, кто служил в армии, знают, что такое карантин. Для остальных поясню.
Это курс молодого бойца. То бишь в течении месяца тебя, свеженького, еще
верящего в гуманизм и всякое доброе, форменным образом перековывают в
тупорылое мудло, реагирующее только на инстинкты жрать, срать, дрочить.
Для этого выделяются особо лютые сержанты, под руководством которых ты
бегаешь, прыгаешь, висишь, как гондон на турнике и красиво ходишь
строевым шагом с песней про Россию.

Мой карантин находился в Горьковской области, в поселке с патриархальным
названием Суроватиха. И, собственно, говоря, он ничем не отличался бы о
других таких зоопарков, если бы не одно происшествие.
На третью неделю курса у нас произошло ЧП. Шестеро киргизских
новобранцев и примкнувший к ним казах в буквальном смысле обосрались.

Сейчас поясню. За день до обсера они всем своим аулом что-то
сосредоточенно жрали под одеялами.
Уж не знаю что, и где они взяли это что-то, но результатом было то, что
в течении всего следующего дня они писали коричневые иероглифы на
стенках унитаза с такой частотой, что вода не успевала наливаться в
бачок. Они реально мучались от коликов, корчились, плакали и молились
Аллаху в перерывах между сраньем. На свои исстрадавшиеся жопы они
перевели около семи томов собрания сочинений Ленина из ленинской
комнаты, а к вечеру всю эту золотую орду госпитализировали.

Утром в карантине, простите за тавталогию, объявили карантин.
Типа у них там нашли какую-то кишечную чумку и теперь, пиздец, карантин
и полная изоляция.

В казарму пришел замполит капитан Одинцов, тот еще мудак, начальник
штаба майор Ершов и начальник медсанчасти старший лейтенант Фирюлин.
- Значит так - начал замполит - Вас, мудаков, на секунду одних оставлять
нельзя. Обязательно обосретесь. Сейчас всем вам нужно будет сдать анализ
кала на говно.
Акция проводится для выявления заболевших и изоляции оных в лечебное
заведение.

После этого тоста, алаверды взял Фирюлин, и, как медик, выдал всем по
маленькой баночке типа из-под зеленки, к баночке прилагалась палочка как
от эскимо.
- Сейчас вы все, наберете говно в баночки при помощи выданных палочек.
После чего говно каждый приносит мне и сдает лично во избежание путаницы
говна среди военнослужащих.
Время выполнения пятнадцать, тире, двадцать минут. Я вас ждать не буду,
мне тещу на вокзал везти.
Если честно, мы прихуели. Как это так? Взять и собрать говно? А если
срать не хочется? Что делать-то? Одним словом, через десять минут говно
собрали только пятеро из тридцати. Остальные тупили в туалете, держа в
руках эти ебаные баночки и палочки.
В назначенный срок пришел Фирюлин и реально остервенел, увидев такое
небольшое количество добытого говна.
- Блядь! Вы охуели, солдаты?- кричал старлей - Я вам по-русски сказал, -
пятнадцать минут! Даю еще столько же! Если кто говно не сдаст, пиздец
вам! Сгноблю в нарядах!
На всякий случай выдал всем еще по палочке.
И ушел. А мы стоим такие с двумя палочками и банками для говна, как в
суши-баре блядь.
Тут Валера Тюрин говорит:
- Вот жеж пиздец. Пойду в туалет, посмотрю, может говно осталось
чье-нибудь, Фирюлин тот еще пидорас, если сказал, что сгнобит, значит
сгнобит. Пошли со мной, стопудово наберем.
- Вот еще – отвечаю - буду я в чужом говне ковыряться.
А сам думаю, как бы блядь изъебнуться-то, срать-то совсем не хочется.
Еще двое, Паша одессит и Гриня Акопян пошли к столовой, там собаки
постоянно тусили в надежде на ништяки, они там говна собачьего набрали
по банке и еще на палочке принесли. Мне, правда, не хватило.
Но тут ко мне Гена, землячок мой подходит и зовет заговорщицки, пошли,
мол, есть дело.
Короче, у Гены шоколадка была заныкана. "Аленка". Мы ее прямо в фольге
спичками растопили и накапали в свои баночки.
А тут и Фирюлин прибегает:
- Ну, что?-орет с порога- Где мое говно? То есть ваше, конечно, говно?
Не дай Бог, кто не насрал в баночку, пиздец вам.
А все такие ему баночки аккуратно сдают, нате, мол, товарищ старший
лейтенант, нам для вас говна не жалко. Если надо еще, не стесняйтесь,
обращайтесь в любое время.

Короче, самое удивительное, что результатов анализов мы так и не
дождались. Прошла неделя, и нас выпилили на хуй с карантина в войска А
ведь интересно, нашли в шоколадке инфекцыю или нет?
Щас по телеку вон сколько разоблачительных передач про хуевые продукты,
раньше хоть шоколад хороший был.
Натуральный!
От говна не отличишь, не то что сейчас.

157

В пятиэтажном ДОСе, находящемся в жилом городке группы зенитно-ракетных
дивизионов, произошла беда – забило канализационный колодец. А в силу
того, что группа дивизионов, как и положено, находилась в глухой
Архангельской тайге, никаких специальных средств для откачки фекальных
вод и последующей чистки колодца рядом не предполагалось. Однако жизнь
продолжалась, со всеми вытекающими из этого последствиями, как то
помывки, стирки и, простите, дефекации свыше сотни человек. Надо было
что-то делать и причём незамедлительно.
Выход нашёлся быстро и причём довольно простой. А нашёл его зам по тылу,
молодой капитан, щеголявший по городку в новой, только что пошитой,
парадной шинели. Он построил всех солдат и сержантов срочной службы и
предложил 10 суток отпуска тому, кто одев противогаз с нарощенными
трубками и ОЗК нырнёт в колодец и устранит засор. Как ни странно,
желающие нашлись. Из их числа выбрали наиболее ловкого и
сообразительного, на взгляд капитана, и первая часть марлезонского
балета началась.
Солдата одели в ОЗК, надели противогаз, изготовили нехитрую дыхательную
систему, скрутив вместе несколько трубок от противогаза и… задумались.
Нужно же было, на всякий случай, придумать какую-нибудь систему
сигнализации и спасения. Но и тут капитан думал недолго. Надел на
спасателя солдатский ремень, привязал к нему верёвку и сказал, чтобы
солдат её периодически подёргивал, мол жив здоров и всё в порядке. Если
же сигналов не будет, то группа его товарищей немедленно займётся
спасением путём вытягивания его из дерьма за верёвку. Краткий инструктаж
прошёл и действие началось.
Солдат нырнул в жижу и скоро исчез из глаз. О том, что у него всё в
порядке свидетельствовали периодические подёргивания страховочного
шнура. Но внезапно подёргивания закончились. Наверху началась лёгкая
паника. По команде зампотыла несколько солдат схватились за страховочный
шнур и резко потянули. Он медленно пополз вверх, но внезапно натяжение
пропало и на поверхность жижи выскочил солдатский ремень с поломанной
бляхой. Солдат погибал на глазах, нужно было что-то делать. Решили
схватить за противогазные трубки и вытаскивать его таким образом. Через
несколько секунд подъёма их постигла та же участь, на поверхность
выскочил пустой противогаз. Капитан схватил багор и попытался им
зацепить солдата, периодически тыкался во что-то мягкое, но подцепить
ничего не удавалось. Время шло и оставалось одно - нырять и вытаскивать
чистильщика самому, что капитан и сделал. Не снимая парадной шинели, он
нырнул в жижу и, нащупав бойца руками, через мгновение вытащил на
поверхность, в руках у солдата была грязная тряпка.
Теперь тоже самое со слов солдата.
Нырнул я, погрузился и тут меня видимо из-за воздуха скопившегося под
ОЗК начало выталкивать на поверхность. Чтобы не вынырнуть, перевернулся
вниз головой и стал спускаться держась рукой за ступени, при этом
периодически одну руку приходилось отцеплять, чтобы дёрнуть страховочный
щнур. Наконец, добрался до дна и нащупал затор. Затором оказалась тряпка,
я пытался её выдернуть, но она не поддавалась. Сигналы я подавать
естественно не мог, одной рукой держался за скобу, а другой дёргал
тряпу. Внезапно резко потянули за ремень, но он лопнул, правда заодно я
сумел выдернуть и тряпку. Дело сделано, начал потихонечку всплывать. Тут
какой-то придурок начал снимать с меня противогаз. Я попытался его
удержать, но тщетно, так пришлось остаться и без воздуха. Когда
подплывал к поверхности, кто-то пару раз заехал мне багром по голове.
После чего меня начало неумолимо переворачивать вверх ногами. Я не на
шутку испугался. Но тут почувствовал твёрдую руку капитана, вытащившего
меня на поверхность.
Вот и всё. Хеппи энд. Дом спасён. Солдатик в отпуске. И только капитан
остался без шинели, ну да через некоторое время пошил себе новую, ведь
зам по тылу же.

158

В МИРЕ ЖИВОТНЫХ
Когда на водопое крокодил выпрыгивает из реки и за морду утаскивает быка
на дно, все стадо не замечая потери бойца, продолжает наслаждаться
прохладной водой... А у крокодилов, между тем, там на глубине - живая
очередь...
Оказывается у людей все тоже самое.
Очень веселую, но такую грустную для всех нас историю, рассказал мне
приятель Миша...
Ему позвонили одноклассники и позвали отметить 25-летие окончания школы.

Миша и еще трое школьных друзей тыркаются в пробке на Проспекте мира,
явно не успевая к началу застолья.
Звонят бывшей своей старосте, чтоб начинали без них, но оказалось, что
она и сама опаздывает.
За окнами медленно проплывает переполненная остановка и вдруг Миша
кричит:
- Тормози! Смотрите, там в толпе стоит наша староста Верка! Вроде она.
Остановились, пригляделись сквозь затемненные стекла джипа, хоть за 25
лет она неслабо изменилась, но мужики поняли - точняк она.
Настроение было игривое и «мальчики» решили пошутить...
Миша вышел из машины, подошел к Верке вплотную и сказал:
- Девушка, Вы мне очень понравились, садитесь, я Вас покатаю.
Одноклассница с перепугу - в упор его не узнала, промямлила, что на
улице не знакомится и гордо отвернулась.
Друзья поддержали шутку, выскочили из машины, за руки – за ноги
подхватили свою брыкающуюся старосту и молча понесли к страшному
затемненному джипу. Бедная Вера царапалась и орала, как перед смертью:
- Люди, чего же вы смотрите! Помогите! Убивают! Милиция!
Отступать уже поздно, «Шутку» так или иначе нужно было довести до конца
– бедную женщину грубо загрузили в машину, даже плащ дверью зажали. Все
запрыгнули и рванули подальше от того места.
Когда староста в машине наконец узнала своих балбесов – одноклассников,
она чуть не поубивала их своей сумочкой... потом конечно на радостях
простила.
Но самое ужасное в этой истории было то, что от той остановки (на
которой стояла огромная толпа в ожидании троллейбусов и маршруток), до
МКАДа, джип тащился в пробке еще не менее часа, но ни вертолетов, ни
полицейских машин с мигалками, ни даже одинокого гаишника храбро
бросающегося с палкой наперерез, они так и не дождались.
Остановка не заметила потери бойца...

159

Рассказывает прапорщик:
- Подкрадываюсь и резко врываюсь в каптерку, если в ней четыре бойца и
все вздрогнули - значит, картежники; если трое и вздрогнули - значит,
алкаши; если двое и тоже вздрогнули - значит, гомики; а если один и
не вздрогнул - значит, это ДЕМБЕЛЬ кимарит.

161

Попал Рабинович в армию, и после курса молодого бойца направили его в
Чечню. Повоевал он месяц и запросился в отпуск.
- Рано тебе еще, - говорит комбат. - Отпуск заслужить надо.
- А как?
- Ну, добудь "языка".
Через день привел солдат пленного, и командир выполнил обещание. Но
вскоре опять Рабинович захотел съездить домой.
- Заслужить надо, сынок, - говорит комбат. - Вот если бы ты секретные
документы противника достал, карты там всякие, приказы...
Утром боец вручил командиру секретные документы террористов, получил
медаль, сержантские лычки и отправился в отпуск. Вернувшись с побывки,
Рабинович опять обратился к командиру с той же просьбой. Комбат, чтобы
тот отстал, велел ему добыть вражеское знамя, а особисты решили
проследить за удачливым воином.
Ночью идет герой в горы, а за ним особисты ползут. Подходит Рабинович к
лагерю чеченских боевиков, достает из-за пазухи знамя своей части,
размахивает им и кричит:
- Эй, ребята, это опять я! Давайте сегодня флагами меняться!

162

ПРО АВТОМАТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЕТАМИ

Люди ошибочно полагают, что самолеты летают так, как им вздумается. А
вот хрен! Существуют специальные, очень сложные и умные системы слежения
за полетами.

Система такая обычно включает в себя поддатого диспетчера, пульт с
кнопочками и радар. На радаре видны зеленые точечки, означающие летящие
самолеты. Количество точечек зависит от того, насколько диспетчер
нетрезв.

В обязанности диспетчера входит:

1. Говорить летчикам, когда можно садиться;
2. Говорить летчикам, когда можно взлетать;
3. Говорить летчикам, на какой высоте можно лететь;
4. Говорить "ой, бля, пардон", если один самолет вдруг сталкивается с
другим или падает в море.

На ушах у диспетчера - наушники. Когда его подзаебывает слушать болтовню
летчиков, диспетчер переключает волну на канал "Ностальжи", и тогда
самолеты начинают летать кругами, боясь сесть - им же не видно сверху
ничего, они же - как дети...

Раз в два часа диспетчер наводит порядок в воздухе. Берет микрофон и
кричит: "тишина, бля, в эфире, кому сказал!". Летчики испуганно
умолкают, и диспетчер с чувством выполненного долга отправляется
покурить.

Вернувшись, диспетчер часто замечает, что точечек на радаре стало
заметно меньше. Это может значить, что: а) диспетчер немного протрезвел;
б) какой-нибудь самолет все-таки упал в море.

Но не думайте, что диспетчеру все сходит с рук - за каждый упавший в
море самолет из его зарплаты вычитается пять процентов.

Диспетчер уверен, что кнопочки на пульте существуют исключительно для
зажигания соседних с ними лампочек. При включении всех лампочек сразу
света хватает для того, чтобы читать газету.

Но, как правило, диспетчер нажимает кнопки только тогда, когда за ним
кто-нибудь следит, что бывает нечасто: диспетчеру всегда доверяют,
по-другому в авиации нельзя.

Тот, кто хоть раз побывает в диспетчерской, никогда больше не будет
летать на самолетах, а будет ездить только на поезде. Но это - глупо,
потому что железнодорожники тоже применяют автоматические системы
управления движением.


О ПРОТИВОГАЗАХ

Противогаз надевается на голову солдата для устрашения противника и
подавления его боевого духа.

Сами посудите: сидит противник в окопе, чай мешает ложечкой, никого не
трогает. Вдруг сверху свешивается хобот, появляются два стеклянных
глаза, и глухой голос говорит: "дай закурить".

Естественно, что противник проливает горячий чай себе на брюки, а это,
поверьте, очень больно. После такого инцидента противник долго еще не
может прийти в себя, а наш солдат в противогазе тем временем переползает
к другому неприятельскому окопу. Таким образом, один боец может за
полчаса вывести из строя небольшое противотанковое подразделение. А два
бойца - целый полк, за счет удвоенного эффекта неожиданности: один
говорит "дай закурить", другой говорит -"осторожно, чай не пролей".


ПРО УНИТАЗ

Человек использует полезный потенциал унитаза процентов на десять, не
больше. Да и вообще, использует совершенно неправильно этот тонкий
аппарат. Не по назначению.

Дело в том, что первоначально унитаз был изобретен в Италии, известным
скрипичным мастером Амати, и, собственно, унитазом в знакомом нам смысле
не был, а являлся музыкальным инструментом, типа альта или, скорее,
контрабаса. К открытой акустической камере был приделан гриф (там, где у
современного унитаза находится бачок), и такой инструмент издавал
неземные, чарующие звуки.

Но однажды к Амати заглянул его ученик, молодой Страдивари, и присел
покурить на этот шедевр великого мастера. С первой же затяжки он
сообразил, на что такая штука может еще сгодиться, - и цинично сообщил
об этом своему учителю. Амати обиделся, ученика своего непутевого
выгнал.

А Страдивари, не будь дурак, пошел к сантехнику Феллини и продал ему
гениальную идею за двести восемьдесят лир. А что из этого вышло, все мы
прекрасно знаем.

("Книжка про все")

163

В детском саду все поголовно дети стали pугаться матом....
Узнав об этом командиp воинской части, два бойца котоpой и налаживали в
том детском саду телефон, вызвал этих спецов и pешил все выяснить.
- ??????????????? #$@%$#$%#@ !
- Дело было так: pядовой Cидоpов паял пpовода, а я внизу деpжал стpемянку,
а потом спокйно говоpю pядовому Cидоpову: "Hеужели ты не замечаешь,
что капли pасплавленного пpипоя попадают за воpотник твоему товаpищу ?"...
Было, пpавда, что он опять капнул мне pасплавленным оловом за шивоpот. Hо я
ему так спокойно говоpю: "Hу, Сидоpов, ты - не пpав !" А он, когда встал с
пола, мне ответил, что ему свеpху не видно, куда падает пpипой. Потом мы
подняли стpемянку, похвалили собpавшихся вокpуг детишек, их pодителей и
воспитателей и веpнулись в pодную часть.

164

Построили новобранцев после принятия присяги. Идет комполка вдоль
строя. Подходит к одному бойцу. Спрашивает:
- Ну-с, кем вы себя теперь ощущаете товарищ солдат?!
- Киргиза я...
- Ну как же, Родина дала тебе оружие, ты принял присягу, так кто же ты
после этого?
- Киргиза я...
Полковник обращается к взводному:
- Товарищ старшина, объясните солдату, кто он такой теперь есть.
Старшина подзывает к себе этого бойца и тихо, но настойчиво что-то ему
говорит. После возвращения солдата в строй полковник спрашивает его:
- Так кто же вы теперь, товарищ солдат?
- Чурка я е**ный...

166

Построили новобранцев после принятия присяги. Идет комполка вдоль строя.
Подходит к одному бойцу. Спрашивает:
- Ну-с, кем вы себя теперь ощущаете товарищ солдат?!
- Киргиза я...
- Ну как же, Родина дала тебе оружие, ты принял присягу, так кто же ты после
этого?
- Киргиза я... Полковник обращается к взводному:
- Товарищ старшина, объясните солдату, кто он такой теперь есть. Старшина
подзывает к себе этого бойца и тихо, но настойчиво что-то ему говорит. После
возвращения солдата в строй полковник спрашивает его:
- Так кто же вы теперь, товарищ солдат?
- Чурка я ебаный...

1234

Партнеры

Реклама