Анекдоты про сейчас обратно
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 731

551

Навеяло новым сериалом "охрана"... :)

1995-й год...
С начальником службы безопасности нашей небольшой фирмы мы поехали потренироваться навыкам стрельбы. Времена были такие, что это было актуально. Надо сказать, что охранная фирма была по тем временам у нас на 100% законно зарегистрирована, были и различные там шкафы под оружие, и удостоверения, и лицензии, все уж не помню, но придраться было абсолютно не к чему ...
Через одного знакомого договорились пострелять на милицейском полигоне, где-то далеко от Москвы, за Подольском (уже не помню где точно), нам сразу сказали: "оружие и патроны тащите свои, могут их нам дать и на месте, все, вплоть до калашей, но это у ментов - дорого, расценки - многие доллары, скорее даже сотни баксов".

Поехали из центра на машине мы почему-то по Боровскому шоссе, а надо сказать, пробок в Москве в середине 90-х было еще относительно мало, но нам "повезло", мы попали в затор на выезде из города, стояли в нем где-то часа полтора-два... Что делать, ползем, но едем...

Где-то в районе Новопеределкино видим справа от дороги огромную свалку, обнесенную бетонным забором... И тут наш начальник охраны, Петр, и говорит мне: "слушай, мы до 16.00 не успеваем уже точно в Подольск, может, прямо тут и постреляем?!"

Сказано - сделано, вылезаем из джипа, расставляем на заборе валяющиеся везде банки, бутылки, достаем из багажника оружие, заряжаем, и неспеша так всю эту стеклопосуду и жестянки расстреливаем...

Вдруг, боковым зрением вижу: несется милицейский "уазик", явно к нам, ведь мы там как три тополя на Плющихе, стоим в самом конце грунтовой дороги, ведущей к той помойке, это тупик...

Картина, если посмотреть со стороны: около черного тонированного джипа стоят два бритых дяди, в деловых костюмах, в руках - настоящие стволы, и к ним быстро приближается патрульная машина, с включенной мигалкой, и явно с серьезными вопросами к этим дядям...

Мысли у нас с Петром примерно совпадают: "писец"... ясно, что стрелять на улице, в жилом районе города, из огнестрела, хоть и зарегистрированного, это наверняка статья, поэтому сейчас будет или задержание, или, как минимум, срочно потребуется крупная сумма денег, а собой как назло копейки были, поэтому, скорее всего, нас задержат, и т.д., все как в фильме "Бумер", короче...

Но дальше было так: метрах в ста от нас милиция остановилась, и внимательно из машины на нас смотрит, мы - на них, мы стоим спокойно, оружие на землю не бросаем, просто держим стволами вниз, и так проходит минут пять, десять, или даже больше...

Далее, милиция... выключает мигалку, разворачивается, и просто.... уезжает обратно...

А мы спокойно расстреляли до конца все взятые с собой патроны, по банкам, по воронам :), аккуратно упаковали в багажник оружие, да и поехали обратно к себе, в офис...

Наверное, после таких вот "запоминающихся встреч" с милицией и рождались тогда анекдоты, типа такого:

"Криминальная разборка со стрельбой, между двумя бандами, произошла вчера в ресторане "Закарпатские Узоры"... По счастью, оказавшийся в ресторане патруль милиции успел вовремя скрыться" :)

552

Понравился мне в спортзале один молодой человек. Спортивный такой, высокий, симпатичный. А познакомиться как-то всё не получалось, не было удобной возможности. Ну, что делать, надо самой ситуацию форсировать, счастье-то оно должно быть с кулаками…. И вот вчера специально дождалась его в спортбаре после тренировки, дай думаю, вид сделаю, что сама без машины. Соку себе взяла, позу приняла поизысканнее, сижу, жду…
Час почти просидела, смотрю - идёт.
- Ой, молодой человек – говорю – вы меня не выручите? Такси что-то долго не едет….
Ну и глазками сама, естессно, хлоп-хлоп…. завлекаю, вроде как....
Он - а куда Вам?
Я – да рядом тут, на Береговой, за мостом….
Сейчас, думаю, к нему в машину сядем, познакомимся, а там скажу, что чего-нибудь забыла и обратно вернусь.
- Ну, хорошо – отвечает – пойдемте…. хоть мне и не туда немножко….

И мы пошли. Прошли мимо девочек на рецепции, мимо охранника на выходе, затем мимо автостоянки, где среди прочих машин мирно стояла моя «ренушка», и так же пешком направились дальше в сторону моста.
Причём мой спутник оказался настолько скор на ногу, что я еле поспевала за ним на своих каблуках. В общем, не успела я опомниться, как мы с ним уже шагали по мосту.
Почему я не остановилась, я сама не понимаю. Видимо, просто было уже как-то неудобно, вроде как сама напросилась. К тому же он практически сразу же воткнул себе в уши наушники и, лишь изредка на меня оглядываясь, шёл молча, а мне оставалось только семенить сзади.
В итоге, минут через пятнадцать-двадцать мы с ним перешли, наконец, мост, спустились под него и оказались возле какого-то обшарпанного общежития, где я остановилась, потому что дальше идти уже просто побоялась, там начинался частный сектор, и вообще была сплошная темень, даже фонари не горели.
Мой попутчик, по-своему истолковав мою остановку, подвел меня к дверям и, вынув из уха один наушник, спросил:
- Вам сюда?
Я кивнула и выдавила – Спасибо.
- Обращайтесь – любезно улыбнулся он в ответ, вновь воткнул в ухо наушник и, развернувшись, пошел обратно к мосту, всё так же споро отмеряя шаги своими длинными ногами.

Ситуация была, мягко говоря, несколько глупая. Я зачем-то бросила свою машину, перешла мост и теперь стояла у какой-то жуткой общаги, из окон которой мне уже приветливо махали несколько мигрантов. Простояв так в глупом оцепенении ещё пару минут, я вздохнула и поплелась обратно, стараясь не обращать внимания на приветственные гудки проезжавших автомобилей и размышляя о том, что если бы в нашем городе учредили клуб профессиональных дур, то меня бы точно выбрали в нём председателем.
© robertyumen

553

Эпиграф: «Некоторые ошибочно полагают, изображение в зеркале будет лучше видно, если на него, как на картину, посветить лампой».
Яков Перельман, «Занимательная физика».

Жду электричку. Поздний вечер. Невдалеке пристроилась гоповатая компания, три парня, по виду, за двадцать. Разговоры на тему: «бабло есть, бухло есть, осталось тёлок снять». Один заметил лунное затмение, отвлёк товарищей от обсуждения предстоящей ночи «с бухлом и тёлками». За давностью точный диалог не помню, смысл написанного в последних фразах. Постараюсь с матерного перевести на русский.
- Смотрите, пацаны, лунное затмение. Сегодня по ящику рассказывали. Такое раз в сто лет. Доставай фотик. (примечание: не знаю, что там по телевизору говорили, лично я эти затмения наблюдаю как минимум раз в два года)
Достаёт достаточно дорогую по тем временам цифровую «мыльницу». Наводит на Луну, которая в настоящий момент в тени Земли.
- Нифига не видно.
- Ты что, придурок? Сейчас темно, ВСПЫШКУ ВКЛЮЧИ.
Снимает со вспышкой, получает фотографию контактной подвески над рельсами.
- Нет, и со вспышкой нифига, только провода.
- Говно твой фотик. Брось его под поезд.

P.S. 1. Я был бы очень удивлён, если бы свет вспышки этой «пукалки» дошёл до Луны, отразился и вернулся обратно. 2. Затмение - это тень. В меру своей испорченности, сами придумайте слово о людях, додумавшихся фотографировать тень, посветив на неё вспышкой.

554

МОЗГ

"Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный"
(Мишель де Монтень)

Если бы меня и мою начальницу Людмилу Викторовну, высадили бы на холодный и хищный необитаемый остров, то я бы особо не переживал, даже наоборот, получал бы удовольствие от работы ее нечеловеческого умища.
Наверняка, она организовала бы такую схему, при которой кабанчик с дровами подмышкой, сам прибежал бы к нам из джунглей, как-нибудь развел бы под собой костер и изжарился.
Ну, очень умная женщина.

А с виду, вроде бы и не скажешь, тетенька – как тетенька: чуть за пятьдесят, шпильки, помада, прическа, но как начнет генерировать решения труднейших задач, так, аж микросхемы на всем этаже перегорают от наводок ее мозга.
Она никогда не боится влезать на чужое поле и играть в незнакомые игры. Просто берет и переделывает правила игры под себя.
Вот и сегодня, сидели мы в ее кабинете, Людмила Викторовна выдавала простые и четкие инструкции по скорейшему покорению вселенной, а я слушал и запоминал.
Вдруг она энергично выдвинула пустой ящик стола, бросила в него какую-то папку, хотела задвинуть обратно, но ящик перекосило - ни назад, ни вперед.
Я вызвался помочь.
Присел на корточки, подергал слегка, а Людмила Викторовна и спрашивает: «Может свет тебе включить?»
Она тут же нажала на какую-то кнопочку в ящике и загорелся свет. Прямо в ящике.
Я очень удивился, но сделал вид, что так и надо. Мало ли? Может у богатых свои привычки и сейчас так модно, чтобы внутри выдвижных ящиков включался свет.
Наконец я выдернул ящик из стола и уже примерялся чтобы пристроить его обратно, как вдруг в глубине стола увидел лицо. Пригляделся и понял, что не показалось… из дна верхнего ящика, на меня смотрела Людмила Викторовна.
Я задвинул ящик и спросил:

- Люда, ну свет внутри стола я еще пойму, но зачем ты приклеила свою фотку снизу ящика? Вполне хорошая фотка, могла бы и на стену повесить.

Людмила Викторовна громко рассмеялась, что случается крайне редко и ответила:

- Тараканов гоняю. А если серьезно, то не пугайся, я еще не совсем выжила из ума и не заболела манией величия. Это я сама придумала и со светом и с моей физиономией. Здорово. Правда? Просто мне каждый день приходится скидывать кучу разного видео с компьютера на телефон. Пока тащусь в пробке домой, время не теряю, отсматриваю.
Но телефончик мой оказался таким умным, что если тридцать секунд он своей камерой не видит хозяйку, то автоматически гасит экран и копирование останавливается. Приходилось по полчаса сидеть возле него, пока этот умник загружал видео. А поручать кому-то еще, мне не хотелось – слишком много в телефончике секретиков.
Вот я и придумала: пристроила в ящик лампочку с кнопкой, а сверху приклеила свою фотку. Теперь я засовываю телефон в ящик, включаю ему, засранцу, там свет, пусть, сколько влезет, любуется своей хозяйкой, копирует видео и думает, что он умнее меня…

Если, не дай Бог, в мире случится восстание машин, то я сразу отыщу глазами Людмилу Викторовну и быстро спрячусь за нее...

555

Они уходят ночью или под утро. Чаще ночью. Заранее зная, что уйдут.
Некоторые не могут смириться. Они задают вопросы. Кому? Никто им не ответит. Все ответы находятся в них самих.
Я сижу в обшарпанном кожаном кресле, жмурясь на свет галогеновых ламп коридора. В воздухе пляшут невидимые пылинки и чьи-то сны, полные кошмаров.
- Ну-ка, иди отсюда, - шикает на меня дежурная медсестра Сонечка. Она хочет казаться взрослой кошкой, но пока еще котенок.
И она плачет иногда в раздевалке, я видела. Ничего, привыкнет. Они все привыкают.
Я лениво потягиваюсь и спрыгиваю на пол. Этот драный линолеум давно пора поменять.
Кажется, сегодня уйдет тот парень, который выбросился с балкона. Люди не умеют падать на лапы, у них нет хвоста. Дурачье.
Пойду, проведаю. Пусть ему не будет страшно в пути.

- Соня, где Максим?
- Он в ординаторской. Чай пьет.
- Операционную! Срочно! Готовьте плазму, большая кровопотеря. Четвертая плюс.
- Бегу, Олег Николаевич.
- Соня! Почему у нас в коридоре бродит полосатая кошка?!
- Какая кошка?
- Тут только что сидела кошка… Черт, вторая ночь без сна.
Коридор наполнился вдруг звуками – топотом ног, звяканьем металла, негромкими голосами. Из палат выглянул кто-то ходячих больных и тут же мигом шмыгнул обратно.

- Господи боже…
- Соня, перестань. Ты мешаешь, вместо того, чтобы помогать.
- Олег Николаевич, она же вся…
- Я вижу. Тампон. Соня! Не спи в операционной.
- Простите, Олег Николаевич.
- Ты как будто вчера увидела человеческое тело в разрезе.
- А меня даже хотели отчислить с первого курса. За профнепригодность. Я в морге в обморок падала.
- Уфф… Как же он ее испластал. Как свиную тушу. Максим, что с давлением?
- В пределах нормы. А кто был нападавшим, известно?
- В полиции разберутся.

- Кс-кс. Иди сюда, Мурка.
Я приветливо машу хвостом старушке из двухместной палаты, но проскальзываю мимо. Некогда, некогда. А у вас просто бессонница. Попросите потом Соню, она вас спасет маленькой розовой таблеточкой.

В реанимации всегда пахнет мышами. Не могу понять, почему. Стерильно, вымыто с хлоркой, белым-бело, но пахнет мышами. Никогда не видела на этаже ни одной мыши. Наверно, это мыши, которые едят жизни. Грызут потихоньку человека изнутри, грызут… Когда я прихожу, они затихают. Ждут, когда уйду, чтобы выйти из темных нор и приняться за свое.
Парень еще здесь, я чувствую его присутствие, но он так слаб. Хотя люди сильны. Сильнее, чем они себе в этом признаются.
Я ложусь ему в ноги и всматриваюсь в туннель, откуда за ним придут. Не бойся, я с тобой.

Спустя месяц.

- Соня, я опять видел сейчас на окне у столовой кошку. Какого хрена?
- Олег Николаевич, ну какая кошка?
- Какая, какая… Полосатая, с хвостом. Вы ее прячете, что ли, всем младшим персоналом?
- Олег Николаевич, я понятия не имею, о чем вы говорите.
- Я вас всех уволю, к такой-то матери… Что вы улыбаетесь? Через полчаса обход.

Выглядываю из-за угла столовой. Кажется, хирург ушел, можно продолжать свой обход.
Я знала таких людей по прошлым жизням. Громогласные, ворчливые, но совершенно безвредные. Помогут, попутно обложив матом. Не все понимают разницу между формой и содержанием. Лучше спасти с матом, чем столкнуть в пропасть, ласково при этом улыбаясь.

А вот о форме… В палате номер шесть лежит девушка, которую изнасиловали, изрезали ножом, а потом бросили в лесу, недалеко от дороги. Бедняга выползла к утру на железнодорожное полотно, где ее и нашли обходчики. Врачи удивлялись, как она смогла выжить. Вопреки всем законам биологии.
Я много знаю про законы биологии, а еще больше про отсутствие этих законов там, где они не нужны.
У девушки восьмая жизнь. Предпоследняя.

- Кс-кс, Кошка, - зовет меня она.
- Мрр.
- В больницах не может быть животных, - удивляется девушка. Она сидит в кресле, в дальнем тупиковом коридоре у окна, в теплом байковом халате. Кутается в него, словно мерзнет.
- Мрр.
- Какая ты пушистая. Посиди со мной, Кошка.
- Мрр.

Девушка гладит меня по спине, безучастно глядя в глухую стену, покрашенную в унылый синий цвет.
- Зря я выжила, - вдруг говорит она спокойно, словно раздумывая.
Я укладываюсь на колени, обтянутые веселой тканью в горошек, потому что надо слушать.

- Вот я читала в интернете, что умирающие видят жизнь, которая проносится перед глазами в последние минуты. А потом их затягивает в тоннель… Сияющий, как звезда или солнце. Ты слышишь?
- Мрр.
- А я видела не свою жизнь. Вернее, много не своих жизней. Сначала я вроде бы стояла по колено в ледяной бегущей воде и держала за руку маленького мальчика. А потом оступилась и выпустила его руку… Он закричал и ушел с головой под воду. А я не прыгнула за ним. Потом я видела горящий город и мечущихся людей. В каком-то из домов горел мой отец, а я не знала – в каком именно. Это было ужасно. Потом я оказалась в толпе ярко одетых женщин. Они смеялись, задирая юбки, и хватали за рукава проходящих мимо мужчин. И я тоже… смеялась. А в одном видеокадре я насыпала в суп яд. Кажется, я хотела убить своего мужа…

Эти картинки сменялись перед моими глазами, словно в детской игрушке. У меня была такая в детстве – калейдоскоп. Можно было сложить мозаику как угодно красиво. Правда, в том калейдоскопе, что мне снился, складывались только страшные узоры. И ни одного… ни одного светлого и радостного.

На мою макушку между ушами вдруг капнуло. Я потерлась головой о безучастную руку девушки, подталкивая ее носом, чтобы она меня погладила.
Девушка шмыгнула, вытирая бегущие по лицу слезы.
- Уж лучше быть кошкой, правда? – спрашивает она меня, улыбаясь сквозь слезы.

Правда. Будешь еще. Если повезет. А не повезет, так начнешь цикл заново.
Поплачь, поплачь. Я тоже когда-то плакала. Когда умирали мои дети на руках. Когда меня разрывало на части снарядом. Когда сжигали на костре, и когда убивали за преступление, которого я не совершала.
Сейчас человеческая память мне ни к чему. Да и короткая она. У нас, кошек, куда длиннее.
- Я теперь не смогу родить. Никогда. Интересно, если женщина не замужем, она сможет взять ребенка из детского дома, как думаешь?
- Мрр.

Я вижу бегущую по коридору Соню. Она ищет свою подопечную, и она сердита.
- Казанцева, вы знаете, что давно пора на вечерние уколы?
- Простите. Тут… с кошкой вот…
Сонечка воровато оглядывается и гладит меня по спине.
- Давайте мне Муську, а сами бегом в процедурную. Понятно?
Больная кивает и уходит в направлении процедурного кабинета, а медсестра берет меня на руки, подносит к груди, чешет за ухом.
- Ах ты ж… полосатая морда. Пойдем в столовую, там сегодня была творожная запеканка. Тебе оставили пару кусочков.

- Соняяяя! Опять эта кошка! Немедленно выбросите ее в окно!
- Олег Николаевич, какая кошка?
- Вы издеваетесь, да?
- Нет, я вас люблю, Олег Николаевич.

Я улепетываю по коридору в сторону столовой. У дверей старушки с бессонницей останавливаюсь, насторожив уши. Эти звуки ни с какими другими не спутать, ведь в окно палаты осторожно скребется клювом поздняя гостья - смерть.
Просачиваюсь через приоткрытую дверь в комнату, запрыгиваю на кровать. Пожилая женщина так хрупка и мала, что под тонкой шерстью одеяла совсем не ощущается ее тело.

- Привет, Мурка, - улыбается она. – А у меня что-то так сердце щемит. Хочется очень увидеть внука… А он гриппом заболел. Но мне дали его послушать по телефону. У меня такая чудная невестка. И сын золотой. Приносили вчера торт, апельсины… Хочешь колбаски?

Я слушаю холодное шуршание в окне и мурлыкаю, мурлыкаю, заглушая скрип форточки, куда протискивается костлявая лапка. Ох уж эта девятая жизнь.
Нет ничего хуже одиночества в такие минуты.
Поэтому я рядом.

556

ПАСПОРТ
Я терял паспорт примерно 500 раз, был такой странный период в моей безалаберной жизни. Мне жутко везло: 497 раз паспорт возвращался ко мне, и всего три раза я терял его с концами. Вот хотел рассказать про один забавный случай потери и возвращения паспорта. Дело было в Москве, я возвращался на метро с очередной редакционной попойки с коллегами по цеху. Ехал я так по кольцевой – одна, другая, третья станция... тут я заснул и промахнулся, проехал станцию пересадки. Вышел, пересел и поехал в обратную сторону – одна, другая, третья станция… Опять заснул, опять промахнулся. Вышел, возвращаюсь в обратную сторону. Наконец-то очутился на проспекте Мира, пересадка на родную Калужско-Рижскую линию – победа близко, четыре несчастных станции, и я дома, на ВДНХ! Одна, две, три остановки… Опять заснул. Здравствуй, Медведково! Промахнулся, выхожу, пересаживаюсь, еду в обратную сторону…
Открываю глаза - открытая платформа, где я, не могу понять. Какая-то дыра в жопе мира. Помочился прямо с платформы - открытая наземная станция, народу никого. Тут кто-то тронул меня за плечо: «Молодой человек, станция закрыта, что вы здесь делаете? Пройдемте!» Оборачиваюсь – милиционер; ну пошли, пошли, побеседуем. Оказались мы в микроскопическом кабинетике мента и начался утомительный досмотр моего портфельчика. Рукописи, диктофон, несколько начатых хаотичных ежедневников, бесконечные бумажки, какой-то хлам, жвачки, печенье... Прописки у меня не было, регистрации тоже – из документов только паспорт.
Мент десять раз просматривал мой хлам, мы укладывали его обратно в портфель, потом вновь доставали, и так продолжалось без конца. Вдоволь поперебирав мой портфельный мусор, он сказал: «не задерживаю», - и пошел выводить меня с закрытой станции.
Оказавшись на улице, я стал ловить такси. Денег у меня не было, я находился в каком-то богом забытом месте, и единственным выходом для меня было доехать до дома на честном слове, оставив в залог паспорт водителю и сходив за деньгами.
Я полез в карман портфельчика и похолодел: паспорта не было! А я его брал! Без паспорта меня бы так просто не отпустили из отделения. Паспорт был! Я не сумасшедший. Постепенно до меня начинало доходить, зачем ментяра тасовал мои бумажки так долго, выкладывая и закладывая их в мой портфельчик. Гадкая мразь передернула у меня паспорт, попросту украла - в этом и был смысл его игры в псевдодосмотр подвыпившего пассажира.
Решительно направился я ко входу в метро и стал молотить в дверь. Никто не отвечал.
Буквально в десяти шагах от станции я увидел уличную телефонную будку. Подошел и набрал милицию: дежурный слушает, я говорю о своей проблеме, меня переключают на быстрое реагирование, потом на районное быстрое реагирование, потом на реагирование на транспорте… Я не забываю сказать, что я журналист и все не так просто, мы вам покажем... Человек на том конце провода оказывается очень вменяемым и объясняет мне, что передергивание паспорта - явление обычное, все этим занимаются. Сейчас он позвонит туда, этому дежурному, и если случайно я обронил паспорт в отделении, мне его вернут. Благодарю и направляюсь к дверям метро. Жду.
В темноте шевеление, кто-то идет – а, вот он, милок; дверь распахивается, и мент прытью бежит ко мне. Убегая, я ору: ах ты, сука, пидарас, верни паспорт! Тот в свою очередь вопит: паспорта не было, не знаю, где ты его потерял! Я, уже задыхаясь от беготни, кричу: ты бы без паспорта меня не отпустил бы, верни паспорт, дрянь такая!
Он плюет и возвращается на свой пост. Я опять звоню дежурному по ментам, тот обещает еще раз позвонить этому ублюдку на станции.
Ситуация повторяется, с одним только различием: мент выбегает с пистолетом и делает пару выстрелов в воздух. Я ржу и оскорбляю его на внушительном расстоянии, но понимаю, что уговаривать этого взбесившегося мента вернуть паспорт бессмысленно.
Мне удается поймать машину и убедить водителя отвезти меня на другой конец города, полагаясь на мою кристальную честность и залог в виде дорогого кожаного портфеля. Поскольку дома не оказывается мелких русских денег и жены, я дарю таксисту красивый сувенирный глобус. Водитель показывает пистолет и грозится меня убить, но потом соглашается: у него дети, хрен со мной, глобус ему пригодится. Та бывшая жена потом очень ругалась: глобус ей подарил какой-то важный человек, и стоил он страшно сказать сколько. Еще лет через 15 выяснилось, что тот важный чувак, помимо глобусов, дарил ей свою любовь, но это не важно.
Следующую неделю я регулярно ездил на эту злополучную станцию, узнавал, кто за мной гонялся и когда он работает. Искал этого мента. Местная уборщица сказала, что я неправильно себя веду, этот Петр Петрович или Василий Сергеевич - очень хороший сотрудник, зря я так кипячусь. Нужно с ним по-человечески. Купить, например, чего-нибудь и снова прийти. Я накупил каких-то конфет в коробке, кофе, почему-то бананов, и еще там ветчины и колбасы, и 300 граммов хорошего сыра, и пару бисквитных рулетов, и понес все это менту. Тот отдал мне паспорт: ты сам его, сказал, потерял, его типа нашли возле метро. Это была ложь. Мент пожаловался, что его затаскали в главное управление. Я извинился, сказал, что сожалею, поблагодарил и пошел домой счастливый: ведь я вернул свой паспорт!

557

Окончание истории.

Мой босс, начальник производства по имени Гектор - был хороший мужик, но несколько... ну вы сейчас поймете. Раз дает мне доставку на запад за Лондон (здесь свой Лондон), километров за триста от Торонто. Говорит: «Там недостроенная заправка Петро-Кэнада, она еще не работает. Но ты на въезде барьер отодвинь и заезжай – у тебя же для них оборудование. А потом заедешь на такую же заправку с другой стороны дороги. Они вот на этом перекрестке с другой дорогой стоят.» А сам мне карту этого участка из интернета распечатал.

Поехал я... По карте посмотрел номер съезда, слежу, сколько остается, чтобы не пропустить. Подъехал к этому перекрестку с второстепенной дорогой – нет ничего, вообще пусто. Проехал дальше километров двадцать, уже почти Виндзор, а ничего не нахожу. Развернулся, проехал обратно, заправился на какой-то заправке за свои деньги. Снова развернулся, поехал вперед к тому перекрестку и свернул на поперечную дорогу. Поездил вправо-влево – ну нету! – и отправился домой.

Всего я в тот день накрутил около семисот километров. Стартовал не с самого утра, так что, к компании подъехал около девяти вечера, чтобы поставить грузовик и взять свою машину. В это время подъезжает еще один парень по имени Алекс. Их бригада занималась установкой оборудования и они часто заканчивали поздно. Алекс интересуется, чего это я так задержался. Я начинаю описывать ему все свои злоключения и оказывается, что станции эти действительно есть в том месте, но:
- они находятся не на перекрестке, а на пару километров раньше
- они уже два месяца как вовсю работают
- это не Петро-Кэнада, а Канадиан-Таер.
Вот спрашивается, как я мог их найти, если ВСЕ было названо неправильно? Пришлось ехать на следующий день, вначале наобъяснявшись и наоправдывавшись, почему я не сделал доставку вчера.

А последняя история с этим грузовиком произошла 23 марта 2011 года – вот до сих пор помню дату. В этот день в Торонто случился снежный буран. У нас такое часто бывает – уже, вроде, весна, все растаяло и даже подсохло. И вдруг холод, ветер и снега по колено. Часов в девять утра подходит ко мне Гектор и говорит, что ему неудобно в такую погоду выгонять меня на дорогу, но сегодня последний день выполнения заказа одной компании и нужно сделать доставку, иначе будем платить штраф.

Честно говоря, я ехать не боялся (как оказалось, зря), мне лучше порулить, чем на заводе крутиться – время быстрее идет. Загрузили грузовик и я отправился. Туда было ехать около шестидесяти километров – это уже пара часов по такой погоде. Да пока там разгрузился. На обратном пути поручили мне заехать в одно место взять какие-то решетки для производства. В-общем, ползу «домой» потихоньку, день к концу идет. Устал уже. Снег к этому времени почти кончился, но дорога скользкая, вот я по правой полосе и еду, километров сорок в час.

Постепенно нагоняю джип Honda CR-V, который движется еще медленнее. Пока я примеривался, как бы его половчее обогнать, - по второй полосе движение было довольно активное, - он неожиданно остановился прямо посреди дороги, не подавая заранее никаких сигналов. У него зимняя резина была, так что, встал сразу. Я, может, какую-то секунду потерял из-за усталости, ее-то мне и не хватило. Начал тормозить, грузовик пошел юзом и я медленно-медленно въехал той машине в задний бампер. Вышел, подошел к водительской дверце, там баба за рулем трындит по мобильнику. «Я, - говорит, - стараюсь ездить безопасно.» Коза драная! В смысле, у нее телефон зазвонил - она дала по тормозам, чтобы на ходу не разговаривать. А что нужно сигнал остановки подать, этого у нее даже в мыслях нет.

Главное, что обидно – у ее машины задний бампер лишь чуть продавлен по центру, я как раз в торец продольного лонжерона попал. А у моего грузовика морда – как будто в столб въехал. У этого Хино, оказывается, весь передок, включая бампер, буквально из жести отштампован. Видно, именно для таких случаев. Обменялись мы документами, но формально вина моя. И через неделю работа в этой компании для меня закончилась. Хотя, у них к тому времени бизнес вниз пошел, так что, может, причина не в аварии.

А с теткой дело еще продолжилось. Она за следующий год высосала из страховой компании около тридцати тысяч. А потом я получил от ее адвокатов письмо, что она хочет получить от меня (и компании, в которой я работал) миллион долларов, потому что эта авария разрушила всю ее жизнь. Но это уже совсем другая история, как говорится.

558

Свою проблему мы, как водится, накачали себе на голову сами. В точном соответствии с поговоркой "Не было у бабы забот, и купила себе баба порося".
Захотелось это нам кошечку, и нашли мы довольно быстро на просторах интернета редкостной красоты кошку - золотисто-коричневую с черно-шоколадными разводами и пятнами на шкуре, громадными зелеными глазами и очень изящного телосложения. Похожа на бенгалку, только еще красивее. Почти 600 лайков меньше чем за неделю! При этом отдавали это чудо не просто бесплатно, а еще и с немаленьким приданым - перевозка, туалет, когтеточка, мисочки для корма и полмешка корма из дорогих. Но - при одном условии. В объявлении уточнялось , что кошка очень любит человеческое внимание и ласку, прямо жить без человеческой компании не может, поэтому у семьи, которой ее отдадут, должны быть время и возможность с ней почаще общаться.
Ни на что особо не надеясь, написала я хозяевам очень честное письмо - вот мол, семья у нас вот такая, ребенок такой, есть дом с садом, очень нам ваша кошечка понравилась. Как ни странно, в тот же вечер получили ответ. Что письмо наше было первой серьезной и конструктивной реакцией на их объявление и, если мы хотим, можем приехать на смотрины кошки в ближайшие выходные.
Приезжаем. Через 2 минуты после знакомства с хозяевами из кухни выбегает та самая кошечка, прямиком устремляется к нам, бухается на спину лапами кверху и недвусмысленно требует, чтобы ее погладили. Муж начинает почесывать ей шейку, приговаривая: "Нет, ну надо же, до чего дружелюбное животное". Хозяева охотно поддержали тему: "Да-да, она очень ласковая и общительная. На работу всегда нас провожает, а ребенка в школу. Вообще всюду провожает. А когда ей не хватает общения дома, она бежит на ближайшую детскую площадку и просит детишек, чтобы они ее погладили".
Нам бы тут призадуматься о психическом здоровье этой кошки. Ну какая, скажите на милость, нормальная кошка пойдет добровольно к незнакомым детям, да еще за лаской? Нормальная кошка убежит либо трупом прикинется. А тут - такое. Да еще информация хозяев о том, что эта кошка хорошо ладит с собаками, но очень плохо - с другими кошками, и что мы у нее будем четвертыми хозяевами за 2 года.
Но мы, очарованные красотой и дружелюбием кисы, голосу разума не вняли и забрали животное с собой.
С первого же дня кошка, действительно, стала сопровождать дочку на игровую площадку. Дети такому пополнению их компании очень обрадовались и охотно ее гладили. Только, жаловались, в футбол стало играть неудобно - новый товарищ по играм и здесь норовил принять участие в игре и уж очень под ногами путался. И с местными собаками она моментально подружилась, всегда при встрече дружески обнюхивались. При этом демонстративно игнорировала других кошек. Соседка высказала предположение, что у кисы проблемы с самоидентификацией и она не считает себя кошкой.
Дальше - больше. Кошка стала сопровождать нас повсюду - в магазин, на работу, в школу. И вот тут возникли большие проблемы - во-первых, движение в нашем городе очень оживленное, и кошку могла сбить машина, во-вторых, и мое и мужнино начальство, и дочкины учителя, и продавцы в магазине единогласно возражали против присутствия на их территории четвероногого "бодигарда", пусть и такого красивого. А домой кошка не уходила. Попытки запирать ее дома, поймать по дороге и зашвырнуть обратно домой ни к чему не приводили - кошка мастерски уворачивалась и продолжала с маниакальным упорством нас преследовать. Жизнь наша превратилась в кошмар. Та же умная соседка предположила, что кошка нас потому и преследует, что у нее так много хозяев сменилось - боится, что и эти хозяева куда-нибудь исчезнут.
Но потом мы нашли противоядие. Надо было просто идти с беззаботным видом, спокойно позволяя кошке бежать рядом. Но при этом исподтишка за ней наблюдать и, улучив момент, когда кошка отвлечется на особо интересную дыру в заборе, быстро и неожиданно свернуть за угол, на спринтерской скорости добежать до следующего угла, скрыться за ним, и потом, отдышавшись, уже можно было спокойно идти дальше своей дорогой. На обратном пути мы обычно находили кошку там же, где и оставили.
Со временем мы достигли немалых успехов в искусстве ухода от кошкиного преследования. Один раз мы даже убежали от нее с полным чемоданом! А уж физическая форма у нас улучшилась так, что автобус на остановке мы не только догоняли - мы его перегоняли в забеге до следующей остановки.
А недавно по пути в школу наблюдали из окна автобуса до боли знакомую картину. Мимо остановки неслось во весь опор арабское семейство - очень полная мама-марокканка в длинной одежде и такая же толстенькая девочка с ранцем. Их неторопливо, но уверенно нагоняла небольшая кошечка. Причем, что смешно, даже окрас у кошки был такой же, как у нашей - коричневая с разводами (слушайте, может эта порода такая новая? "Европейская сторожевая липучка"?). Окончательно запыхавшись , арабка остановилась и принялась, раскачиваясь, заунывно выкрикивать какие-то страшные магрибинские проклятия. Я арабским языком, в общем, не владею, но о смысле этой инвективы догадаться было нетрудно - "Иди домой, дура, тебя сейчас автобус задавит. А не задавит, я тебе сама дома хвост откручу...". Кошка об это время со скучающим видом намывала лапку, явно просто пережидая, когда хозяйка проорется и можно будет продолжить забег. Тяжело вздохнув, марокканка с дочкой поплелись по направлению к ближайшей школе. Кошечка встрепенулась и радостно затрусила за ними.
Так мне их по-человечески жалко стало. Захотелось выйти из автобуса, утешить, дать пару ценных советов по правильному уходу от кошкиного преследования в проходные дворы. А потом подумалось- а может, все правильно? Может, как говаривал Васисуалий Лоханкин, так надо, и в этом есть рок и искупление, и они выйдут из этого испытания преобразившимися? Может, они от этих упражнений наконец-то похудеют, как мы с дочкой похудели? Им это явно просто необходимо.

559

Как известно, футбол в Бразилии – это больше, чем футбол: это и религия, и философия, и образ жизни. А великих футболистов там почитают почти как полубогов: Пеле, Диди, Вава и, конечно, Гарринча – горькая радость народа. С Гарринчей связано много фантастических историй. Вот, например, одна из них, которую рассказал бывший тренер сборной Бразилии Жоан Салданья. Как-то клуб Гарринчи приехал на игру в маленький провинциальный городок и стояли они вдвоем у окна отеля. На другой стороне улицы два бара. Один с утра до вечера был заполнен людьми, другой – пустовал. Печальный хозяин в тысячный раз перетирал чашки и стаканы, смахивал пыль со столиков, но народ почему-то к нему не шел, и все тут! Люди предпочитали толкаться с утра до вечера в переполненном соседнем баре. Гарринча, задумавшись, долго смотрел на одинокого хозяина бара и потом вдруг повернулся к Салданье и сказал:
– Тренер, спущусь-ка я на минутку вниз, можно?
Гарринча спустился по скрипучим ступенькам лестницы отеля, вышел из подъезда и вразвалочку пошел на другую сторону улицы, где находились бары. В переполненном баре все замерли с открытыми ртами и смотрели на Гарринчу, на легендарного „би кампеона“, прибывшего в этот городок на одну игру c местной командой. Естественно, весь город жил этим матчем, и все посетители только что и говорили о предстоящем матче. И вот он, как в сказке: Гарринча - величайший футболист мира!
А Гарринча спокойно подошел к переполненному бару, остановился, обвел неторопливым взглядом обалдевших от неожиданности посетителей и не вошел. Он сделал свой знаменитый финт: прошел еще два шага и вошел в бар, где сидел одинокий печальный хозяин. Тот, конечно, вскочил, онемел от неожиданности и выронил полотенце. Гарринча попросил чашечку кофе, выпил, расплатился, похлопал хозяина по плечу и вышел, не говоря ни слова. Через несколько минут этот бар был битком набит сбегающимися с разных сторон людьми, и хозяин с помощью добровольцев дрожащими руками прикреплял над стойкой к стене стул, на котором только что сидел Гарринча, и чашку, из которой он пил кофе. Отныне старику была уготована безбедная старость.
И Гарринча, снова подойдя к окну и глядя на эту сцену, сказал:
– Так то оно будет справедливее, не правда ли, тренер?
Эту историю как-то поведал концертный директор одному знаменитому российскому поп-идолу. Было это в одном небольшом российском городишке, куда певец приехал на гастроли, но сцена примерно такая же: напротив гостиницы два кафе, одно - переполненное, другое – пустое. Назавтра на местном стадионе должен быть состояться концерт этого певца и, наверное, в кафе обсуждали именно это событие. Тут еще стоит сказать, что певец этот, был, как водится, нетрадиционной ориентации, но футбол любил. Певец, как услышал эту историю, так сразу и решил немедленно проверить свою всемирную популярность. Тоже вышел из гостиницы, пересек улицу, даже зашел в переполненное кафе, дал себя осмотреть, любимого, со всех сторон и потом зашел в пустое кафе. Заказал там местное пиво, расплатился, похлопал по плечу бармена и вернулся обратно в гостиницу. Встал у окна рядом с директором, ждет, что будет.
Пять минут прошло, десять, полчаса. Ничего.
- Нет, это – не Рио-де-Жанейро, – разочарованно сказал поп-идол.
А через несколько лет они опять были здесь на гастролях и, о чудо, второе кафе было тоже забито посетителями. Стали расспрашивать кого-то из администрации гостиницы, мол, давно ли такой аншлаг у ваших соседей. Администратор ответил так:
- Врать не буду, точно не знаю, только там сейчас собираются люди с нетрадиционной ориентацией.
- Ну вот, сработало, – обрадованно воскликнул поп-идол.

560

Работал я в конце 90-х телеоператором на местном телевидении. И тут в соседнем городке решили, значит, открывать с помпой здание нового вокзала. По этому случаю планировалось торжественное мероприятие с участием аж двух президентов - соседних республик. Ну, как известно, если мероприятие не освещено в прессе, значит его не было. Поэтому всю нашу журналистскую распибратию пресс-служба РЖД погрузила в ПАЗик, и мы выехали в Агрыз. Было нас человек 20 - газетчики, радио и несколько телекомпаний. Не знаю как сейчас, а тогда порядки среди пишущей братии были такие, что пить мы начали, еще не выехав из города. Молоденький пресс-атташе Горьковского отделения РЖД, паренек только после универа, боялся отчаянно, но что-то сказать нам было еще страшнее. У всех все с собой: и водка, и стаканы, и закуска, все друг с другом знакомы, компания спаянная, наливают и выпивают все уверенно. Такой вид, видать, был у нас, что хер че скажешь, ну он и молчал. А зря.
Приехав в городок уже довольно "теплыми", мы дважды неприятно поразились. Мы знали, что в этом городке двадцать тысяч жителей, но увидеть их всех у нового здания не ожидали. Хотя много ли у них там событий - в принципе, предсказуемо. Это означало, что работать придется в давке - не самый лучший вариант.
Второе обстоятельство было намного хуже - президенты задерживались на три часа, мероприятие, само собой, откладывалось. Но к этому мы привыкшие - большие шишки редко бывают вовремя. Досаду вызывало то, что в радиусе трех километров от вокзала во всех магазинах витрины со спиртным были либо завешены, либо бутылки вовсе спрятали в подсобке. Распоряжение администрации города. Я вообще очень уважаю наших соседей, мне нравится, как налажена у них жизнь в городах - все по уму, грамотно. Наверное, это тоже было грамотное решение. Но тогда были другие мысли. Через полчаса нас уже начало понемногу отпускать.
Успокоив атташе и оставив аппаратуру в автобусе мы все, за исключением нескольких непьющих барышень, рванулись искать конец трехкилометровой зоны отчуждения. Это было очень нелегко, толпа была плотной и первый километр был очень труден. В каждом магазине нам отказывали, никто не знал и того, далеко ли нам еще брести. Но выпито было много, и на этих "батарейках" нас несло дальше.
Когда мы увидели спиртное на прилавке, а это был седьмой или восьмой магазин, мы радовались, как дети. Обнимали и поздравляли друг друга, продавщицу и тех, кто был в магазине. Взяли еще несколько бутылок крепкой настойки (водки почему-то не было, но нам это было уже безразлично), продавщица порезала нам ветчины на закуску, и мы все это оприходовали на каких-то колесах за этим же магазином. Жизнь начинала налаживаться, но тут случилось непредвиденное. Мой корреспондент, Леха, осмелев, неожиданно достал папиросу и предложил всем присутствующим поучаствовать. Почему-то все отнеслись к этому, как к веселой затее, и почти никто не отказался. Эффект оказался неожиданно сильным.
Сначала было очень весело. Мы тепло, остроумно и интеллигентно общались, периодически переживая взрывы хохота. Потом кто-то посмотрел на часы. Надо было идти обратно.
Все было хорошо, пока мы не стали приближаться к месту события. Толпа стала густеть, продираться стало все сложнее, и Леха неожиданно вывел нас на свободный путь, просто подняв ленточку, которой была огорожена дорога, и пролезши под ней. Мы все очень туго соображали к тому моменту, никто не понял, что дорога огорожена ленточками для президентов и свиты, мы просто тупо поперлись за ним.
Первое время идти стало значительно легче, и мы облегченно вздохнули. Но за первым же поворотом люди стали махать нам, приветственно что-то кричать и отпускать в воздух шарики. Мы с Лехой шли впереди в костюмах, белых рубашках и галстуках. Сначала я вошел в роль, осмелел, и пошел уверенно и быстро, чтобы это все закончилось как можно скорее. На измену я подсел, когда увидел, что менты, стоящие вдоль этой дороги, отдают нам честь. Тут уже стало не до шуток. Некоторые из нашей компании вообще чуть не падали, и если бы их забрали в этом состоянии - ничего хорошего из этого бы не вышло.
Наконец, мы пришли к автобусу. Парнишка, корреспондент из газеты, маленький, щупленький, перебрал основательно. Его нахлобучивало так, что он был в полном неадеквате. Но мы все понимали, что приехать домой без материала он не мог. А своих мы не бросаем. Поэтому в здание вокзала попытались его протащить, придерживая со всех сторон. Но не тут то было. ФСО-шники уперлись: его не пустим. Мы попробовали его защищать, на что услышали: - Мы не дураки, и мы видим, в каком состоянии каждый из вас. Пускаем вас только потому, что другой прессы нет, а если сюжетов/статей/передач не будет, это ЧП. Но если вы не оставите свои попытки протащить этого утырка, мы не пустим никого. Пришлось сдаться.
Потянулось долгое ожидание в холле вокзала. Кто-то пил литры воды в туалете, чтобы отпустило, кто-то спал на корточках, прислонившись к стене. Мы с Лехой вяло беседовали о судьбе не попавшего на мероприятие корреспондента, как вдруг я увидел его спящим на корточках у колонны. Я видел, как были настроены ФСО-шники, поэтому сначало подумал, что это галлюцинация. Но растолкав его, мы услышали: - Парни, знали бы вы, какими туалетами-форточками я сюда пробирался! Видимо, проникнув в здание, охраняющееся ФСО, парень решил, что свою задачу на сегодня выполнил, поэтому больше он не проснулся до погрузки в автобус, мирно спал на кресле в уголке.
В итоге, конечно, все отработали, как надо - нам не впервой в любом состоянии, выезды на сельские мероприятия очень закаляют в этом плане. Кроме этого парня. Но ему все расшифровки речей/интервью все скинули на следующий день. Потому что мы своих не бросаем. И статья его вышла намного лучше наших сюжетов и передач, потому что мы свои делали на следующий день с похмелья, а ему к выпуску еженедельной газеты можно было отдохнуть и набраться сил.

561

Эта история случилась, когда доллар был по 60 копеек и джинсы стоили по 150 рублей. В ней будут и погони, и задержания, и преступление, и наказание. Шпионы тоже будут, как же СССР без шпионов, ну никак. И продажная пресса тоже будет.
Наш пароход "Маршал Конев" зашел за пшеничным зерном в американский город Новый Орлеан. В те годы СССР закупал зерно в Штатах в больших количествах. Пароход был огромный: 105 тысяч тонн дедвейта, высота борта с хороший пятиэтажный дом, метров 15. В общем, дура здоровая, по размерам сравнимая с современными американскими авианосцами.
Перед отходом на Штаты на пароход сел помощник электрика Александр Медвидь. Парень молодой, 22-х лет от роду, только что закончивший полуторогодичное морское училище для рядового состава или "шмоньку" по морскому. Был Саша родом из Западной Украины, трудился прилежно. В подозрительных деяниях замечен не был. Был, правда, один странный вопрос, который Саша задал второму механику: "А в Миссисипи крокодилы водятся?" Второй механик ответил, что водятся и при чем здоровые, весом более 150 кг. Но так как стукачом не был, то внимания на вопрос не обратил, а зря....
Пришвартовался наш пароход рядом с элеваторным причалом Нового Орлеана и Сашу Медведя послали телефонную линию тянуть, чтоб пароход с берегом погрузку зерна координировал. Стал Саша тянуть кабель, тянул до тех пор, пока вахтенный матрос не скрылся из виду. Бросил Сашко катушку с телефонным проводом и припустил вовсю от советского парохода. Проходных тогда в американских портах не было. Бежал он недолго, натолкнулся на полицейскую патрульную машину, подбежал к ней и пытался на своём скудном английском обяснить американским полицейским, что он перебежчик с советского парохода" Маршал Конев". Американцы попались тупые, как обычно, по-русски ни бум-бум. Они сказали: "Окэй!", посадили Сашу в машину и привезли его прямо к трапу парохода. К этому времени бдительный вахтенный доложил капитану и помпе (он же агент КГБ на пароходе) и к трапу сошлись все сочувствующие КГБ члены экипажа. Среди них было немало дюжих спортсменов, даже один дзюдоист был. Полицейские говорят - иди мол, моряк, тебя уже хватились. Но к перебежчику уже и сами моряки-спортсмены подошли и два здоровых мужика его схватили за бока и под белы ручки затащили на пароход. Сашку даже ноги переставлять не надо было. Заперли Сашка в судовом госпитале, ведь тока ненормальный мог из Совка сбежать!!!
До полицейских дошло, что Саша не очень хотел обратно на пароход и доложили они об этом случае своему начальству, начальство обозвало полицейских "тупыми американцами" и разработало коварный план освобождения Сашка. Буквально через час пришла на борт Американская Иммиграционная служба и затребовала свидание с Сашком, по всем международным законам имели право. Капитан шлёт срочную депешу в Москву. Столичное КГБ даёт добро.
Сашко потверждает своё желание на воссоединение со своей американской роднёй. Америкосы обещают освободить Сашка и убираются восвояси. Силу они применить не могли, так как пароход по всем законам территория СССР, поэтому решили подключить местное украинское сообщество. К вечеру пароход был облеплен многочисленными лодками с гарными украинскими дивчатами в вышиванках и дюжими украинскими хлопцами. Нас помпа тоже "вооружил" бамбуковыми палками, которыми мы должны были бить грудастых девчат, которые нам не только кока-колу предлагали, а даже радости, коих моряки лишены в долгом плавании. Но никто не дрогнул. Коварные американцы ради Сашка шли на любые хитрости: затянули погрузку парохода на 5 дней, прислали больше грудастых девиц, но план врага провалился. Наш пароход доставил Сашка обратно в советский порт, где Сашка уже ждали люди в штатском, но с военной выправкой.
Через месяц во всех центральных газетах СССР напечатали опровержение геройского советского моряка Саши Медведя на наглую ложь американской прессы о его неудачном побеге в Штаты. Текст был такой: "Я, Саша Медведь, во время прокладки телефонного кабеля упал за борт. Ко мне подбежали американские полицейские и пытались силой увезти в американское буржуинство. С помощью телефонной катушки и большого желания вернуться на родину мне удалось отбиться от врагов и подняться на борт родного парохода". От себя советская пресса добавила: "Так как Саша при падении с парохода повредил себе ногу, то на флоте он больше не может работать и поэтому сейчас он комсорг бригады шахтеров в Воркуте.."

562

Электричка, напротив меня сидят мальчик среднего школьного возраста, маленькая девочка, мужичок деревенского вида. Как я понял позже - брат, младшая сестра и их дядя. Мальчик разглядывает проплывающие в окне зимние пейзажи, девочка всю дорогу рисует в блокнотике что-то абстрактное, мужик заснул почти сразу как они сели в вагон. До Дубны длинный одноколейный участок железной дороги, электрички часто некоторое время стоят на развилке, чтобы пропустить встречный состав. Стоим, ждём, мальчику, очевидно, надоело смотреть на статичную картинку, он достаёт из кармана три шарика от компьютерных мышек и стал достаточно ловко ими жонглировать. Может в арт-студии занимается, может сам научился, не суть. Девочка отвлекается от рисования, наблюдает, в какой-то момент перехватывает один шарик. Девочка:
- Дай, я тоже хочу поиграть!
Мальчик отбирает шарик, “а вот это видишь?”, показывает заморский вариант фиги в виде среднего пальца и убирает набор юного циркача обратно в карман джинсов. Девочка:
- Ну дай, я сейчас пожалуюсь!
- Отстань, не дам, рисуй своих кукол.
Девчушка будит дядю. И звонким визгливым голосом на весь вагон, который стоит на станции, и прекрасно слышно, о чём разговаривают все пассажиры:
- Дядя-я-а! Меня Витька обижает. Я хочу поиграть с его ЯЙЦАМИ, а он их в штанах спрятал.
В сторону девочки оглянулся почти весь вагон. Практически безымоциональным остался только Витя, покрутил пальцем у виска, мол, я не я и сестрёнка не моя.
- Дядя, скажи Витьке, пусть даст мне яйца.
- У тебя своя игрушка есть, не трогай витькину. Не мешай спать, ещё долго ехать. Сейчас тот злой дядя милицию вызовет, тебя заберут, как папу.
Под “своей игрушкой” дядя, полагаю, имел ввиду блокнотик для рисования, но судя по вновь возникшему гигиканию в вагоне, пассажиры подумали о более пошлой “игрушке”.

На этом сей, слегка давший позитив, момент закончился, дядька заснул, парень до конца пути смотрел в окно, девочка рисовала.

563

ВЕДЬМА

«Ведь у нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре, — все ведьмы…»
(Н.В.Гоголь)

Друг мой, Гена, ехал с женой Мариной на дачу к старикам, встречать Новый Год.
Небыли там уже месяца три, а за это время открылась, наконец, долгожданная эстакада.
Эстакада штука хорошая, но в первый раз без поллитры, с ходу не разберешься – куда и в какой момент в нее сворачивать? Короче, оказались мои друзья чуть-чуть на «встречке» и конечно, тут же нарвались на охотника, а как известно - охотники перед Новым Годом бывают особенно свирепые и безжалостные:

- Капитан Снегирев. Давайте-ка документики и пройдемте, э-э-э, Геннадий Викторович, в патрульную машину, для оформления вашей езды по полосе встречного движения.

Гена, с надеждой посмотрел на жену, вышел из машины и поплелся за капитаном.
Прошло минут пять, разговор не клеился, инспектор хотел таких запредельных денег, что делало его не оборотнем, а практически честным человеком. Гена, конечно, как мог аргументировано торговался: - «Товарищ капитан, ну – это как-то слишком много. Побойтесь Бога, вы же не ради меня одного пошли работать в ГАИ.»
Но инспектор дал понять, что торг здесь не уместен и начал безжалостно доставать ручки с бланками, как вдруг в дверь заглянула Марина и сказала:

- Ну, хватит уже этого балагана, Гена, выйди, я сама с ним поговорю.

Гена облегченно выдохнул: - «Ну, вот наконец-то и тяжелая артиллерия подоспела» и с удовольствием покинул гаишную машину.
Капитан, ковыряясь спичкой в зубах, криво ухмыльнулся и сказал:

- Это что сейчас такое началось? Что вы мне хотите такого предложить, чего не мог предложить ваш муж? Шутки в сторону, идите-ка в свою машину и верните водителя обратно ко мне. Он нарушил, с ним и будем разбираться.

Но Марина даже не шелохнулась, она как будто и не слушала капитана. Посидела, внимательно изучила его лицо, потом не отрывая взгляда, хихикнула невпопад и сказала:

- Человек сам делает свою судьбу, ведь вся его жизнь зависит только от его собственного выбора.
- Женщина, хорош уже, я сказал - покиньте патрульную машину!

Но Марина никак не реагировала, а продолжала свое:

- А, знаешь, чем отличаются умные от дураков? Только тем, что дураки делают неправильный выбор. Как говорится – нет ничего легче, чем иметь тяжелую жизнь. И ты, капитан, сейчас стоишь перед очень важным жизненным выбором…
- Э, але, не надо мне тыкать, я на службе. Вас что, силой вытолкать?
- Капитан, если бы ты не был таким дураком, ты бы не пристрелил свою любимую собаку, ее еще вполне можно было вылечить, были все шансы…

Капитан Снегирев замер с открытым ртом, посидел немного и с фальшивым спокойствием в голосе спросил:

- А откуда вы про моего пса знаете?
- Долго объяснять. Я, как бы это попонятнее, экстрасенс, колдунья, ведьма, ну, или, в твоем случае, злая ведьма. Знаю - что с человеком было, и вижу - что будет. А тебе, Снегирев, я дам бесплатный совет: - бросай ты свои глупости, навались пока не поздно на язву, хронический простатит и прекрати свои паскудства с тещей. Тьфу! Мерзость! К хорошему это совсем не приведет. Импотентом станешь.
- А про тещу вы как…?
- Так же как и про реанимацию из-за паленого коньяка. Короче говоря, человек ты пока не совсем конченный, если, конечно, возьмешься за ум, а если не возьмешься, то закончишь как твой бедный пес, а может и еще хуже…
Помнишь как у Цоя: - «Следи за собой, будь осторожен…»
- А можно у вас еще кое-что узнать?
- Нет, нельзя, бесплатный прием закончен, а на платный у тебя ни денег ни здоровья не хватит.
А теперь думай и выбирай, Снегирев: - ты сейчас пожелаешь нам счастливого пути, а я в ответ пожелаю тебе здоровья и удачи в новом году, или - ты лишаешь моего мужа прав и я пожелаю тебе чего-то совсем другого…?
- Ну, зачем вы так? Большое спасибо за беседу. Вот, возьмите документики, счастливого пути, всех благ и счастья в новом году. Постарайтесь больше не нарушать. Извините за задержку - служба.

P.S.

Так и хочется на такой славной, загадочной ноте обрубить сей рассказ, но это было бы не справедливо по отношению к тебе, Дорогой читатель.
Можно долго спорить о существовании ведьм колдунов и экстрасенсов, но я должен сказать только одно - в природе все-таки существуют умные жены и Марина как раз из их числа.

Фокус весь в том что младший брат у Марины служит в ГИБДД в чине старлея.
Вообще-то Гена за рулем не пьет и на переезде перед электричкой никогда не проскакивает, так что Марина всего два раза в трудную минуту обращалась к брату за помощью. И тут как раз такой безнадежный случай.
Когда Гена с инспектором ушли в патрульную машину, Марина быстро позвонила Братцу:

- Але, с наступающим, выручай! Короче, нас сейчас поймали и гнут «встречку». Капитан Снегирев, из твоего, вроде, батальона.
- Снегирев? Вот блин… Только не это. Из моего-то он из моего, но тут я тебе не помощник. Мы с ним заклятые враги. Ты даже не заикайся, что моя сестра. Если узнает, то лишит Гену на всю катушку, да еще и на меня «заяву» накатает, что пытался, мол, давить, выгораживать родственника и все такое. Ну, ты понимаешь. У нас никто его не любит, мерзкий мужик. Так что извини, сестрица, ничем помочь не смогу…
- Ой, плохо как. Погоди, погоди, а ты хоть можешь мне по-быстрому о нем рассказать – Что? Когда? Чем отличился?
- В принципе могу, если надо - этот урод, представляешь, недавно свою собаку пристрелил, вместо того, чтобы к ветеринару везти, видимо денег пожалел.
А еще он…

564

Работаю в банке, сегодня из службы безопасности рассказали (мы их, если честно, недолюбливаем, они там все мудаки): влетает их Главный Мудак в кабинет, с глазами налитыми кровью и свистом пара из-под крышки, в ярости хватает сотовый и начинает кому-то звонить, потом сбрасывает, в иступлении вопит «СУКАААА!!!!» и фигачит телефон со всей дури в стену. Достаёт из сейфа коньяк, наливает себе полный стакан, хлопает его. Начинает потихоньку остывать. Подбирает телефон, смотрит что там с ним. Всё это время грязно матерясь.

А дело было так: в отдел взыскания пришёл должник, чтобы погасить какой-то небольшой долг. Что удивительно, сам пришёл – потребовалась ему для чего-то бумажка, что кредит погашен (для каких-то новых махинаций, не иначе :). Сидит, обсуждает с менеджером условия. И тут прискакивает Главный Мудак – каким-то образом он прослышал, что этот человек пришёл, и, видимо, воспринял это на счёт своих нереальных коллекторских способностей. Прибежал, и, с места в карьер, налетел на этого чела:
- О, объявился! Кредит платить будем по-хорошему, или как? Или хочешь по-плохому?
Чел немного офигел от такой постановки, смотрит ошалело на СБшника. Менеджер делает фейспалм. СБшник устраивает допрос:
- Мы на тебя в суд подадим! Где деньги?
- Потратил.
- На что?
- ГБО на машину установил! Идите, снимайте!
- Нет, мы ГБО снимать не будем, мы у тебя машину заберём!
- Опоздали, уважаемый, машина уже в залоге у другого банка! Вы тут думаете, я дома расслабляюсь? Да я между вашими банками туда сюда езжу! Вот хорошо, что ГБО поставил, хаха!
- Так, хочешь по-плохому, да? – наезжает СБшник. И тут чела прорывает:
- А это как? Да что вы мне сделать можете? Я, может, одной ногой на зоне уже! Пугает он меня... Ты знаешь сколько мне светит? Что ты вообще знаешь? Прибежал, ворвался. Что ты мне сделать можешь? В суд он блять подаст! Да мне уже 109-я светит! Будешь долго свой кредит ждать! За что? – может, за то, что депутата задавил. Или помощника депутата, хер их там разберёт. Может, я размазал эту гниду по дороге, наглухо, прямо перед его джипом. Так что ты мне там сделать хотел? В суд подать? Иди подавай, давай, прямо сейчас вали! Бегом беги! – всё это время рожа Главного Мудака наливается кровью, прямо физически видно как растёт давление пара. А чела уже несёт:
– Да что я с тобой вообще говорю? Ты кто такой? Ты бывший мент! Ты свои замашки ментовские бросай уже! Прессовать он меня, бля, будет... Тебя из милиции за что выгнали? Не говори только, что сам ушёл, оттуда сами уходят, когда дальше уже нельзя, а то тюрьма. Ты кто такой? Ты БЫВШИЙ мент, тебя слили! Ты теперь никто!

Менеджер, наблюдая это сквозь пальцы фейспалма, начинает переться, и там, под фейспалмом, похрюкивать от ржача. Главный Мудак вскакивает:
- Всё! Ты доигрался! Всё! Я сейчас наряд вызову, ты по хулиганке сядешь!
- Какой хулиганке, уважаемый? Хуюганке! Я тут сижу даже со стула не вставал! А хамить тебе имею полное право! Нет статьи за хамство! И БУДУ хамить тебе, потому что я на тебя срал! – Главный Мудак хватает его за грудки, приподнимая со стула, на что чел резонно замечает:
- А вот бить людей нельзя! Можешь мне максимум пальчиком погрозить. А то если на средней тяжести (телесные повреждения – прим.) потянет, я на тебя заяву накатаю, придётся тебе своих бывших ментовских дружков напрягать, чтобы замяли! Стоит овчинка выделки? Давай, бей меня, издевайся!
Это остужает Главного Мудака, он отпускает чела обратно на стул, а сам садится вплотную, придвинувшись ему к лицу, и шипит:
- Я вам рекомендую... – но чел его прерывает:
- Это я вам рекомендую идти обратно к себе в кабинет и надувать щёки там. Потому что свой раунд, уважаемый, вы про-иг-ра-ли. – и ПОХЛОПАЛ ЕГО ПО ЩЕКЕ!

Дальше произошло то, что рассказали СБшники, сидевшие в это время у себя.

ЗЫ: вечером айтишники рассказали: пришёл Главный Мудак к начальнику IT (а все ж в курсе уже) и говорит «А можно служебную трубку как-то починить, или списать? А то я её УРОНИЛ» :):):)

565

Вероломно воспользовавшись сном ребенка, мы решили отдать друг другу накопившийся супружеский долг.
Казалось бы, что, страшного может быть в таком невинном желании? Сейчас расскажу.
Пошел я, как положено перед этим делом, в душ.
В какой-то момент вода из горячей превратилась в холодную, и напор стал меньше. Я вылез из душа и увидел удивительное явление природы - вода текла прямо с потолка. При чем горячая. Изучать такой феномен времени не было. Жена требовала долг и немедленно. Я наскоро помылся под водой с потолка. Ну а че, какая разница.
Одна проблема - вода и не думала заканчиваться, даром, что три еврея в доме. Течет себе и течет, прямо на пол.
А под полом, надо сказать, живет соседка Маргарита Васильна (в подъезде просто Сильна), злющая, вредная и с мужем ментом, что самое неприятное.
Кричу жене, что вот сейчас уже и прибегу, а сам подставляю ведра всякие и бросаю все тряпки на фронт борьбы со стихией.
Воды на полу меньше не становится. Оказывается, домовой, или кто это мне пакостит, начал капать во все стороны так, чтобы ни капли не попадало в ведра, а все на пол.
Я одной рукой шваброй подгребаю, другой тряпками орудую, третьей... да, жалко, что третьей руки нету, сейчас бы пригодилась.
Жена зовет голосом, который не предвещает не только секса, но и вообще ничего хорошего.
Зову ее, мол, иди, у меня тут прелюдия. Голый муж со шваброй и полотенцем. Мечта порносайта. Жена прелюдий не хочет, хочет быстро и сейчас. Эмансипация, че.
Тряпки закончились, в ход пошли полотенца. Сначала обычные, потом старые, потом новые. Помогает, но несильно.
На помощь мне пришел кот. Увидел кучу полотенец, решил, что это новая игра. Кот весело попрыгал в эпицентр наводнения. И, разумеется, тут же погрузился в лужу усами и начал отчаянно барахтаться.
- Ты чем там занимаешься?! - возмутилась жена, услышав дикие мявы помноженные на мое ржание.
Кот мужественно заменил собой десяток полотенец, существенно уменьшив количество воды.
Я выжал кота и отправил его сушиться и готовиться ко второму заходу. А сам полез за зонтиком, потому что испытал на себе страшную силу китайской пытки - вода аккуратно капала мне на макушку, и это начинало бесить.
Прикрываясь зонтиком, я позатыкал все дыры, какие нашел, пластилином сына. И вообще залепил пластилином половину потолка в ванной, на всякий случай. Получилось довольно креативно, но на вторую половину пластилина не хватило.
В этот момент раздался дикий крик из спальни.
Понятно. Коварное мироздание направила поток воды в обход пластилинового заслона, в спальню.
Я ринулся на помощь любимой.
Все оказалось довольно прозаично: оскорбленный в лучших чувствах кот побежал жаловаться жене и пюхнулся ей на лицо всей своей мокрой тушей.
Что может быть страшнее чем мокрый кот ночью на лице? Только одно: голый мужик с зонтиком и полотенцем в дверях спальни.
От второго крика жены проснулись соседи и начали стучат в стенку. Но не к нам, а к соседям снизу. Они славились своими бурными ссорами по ночам. Я понял, что сейчас они обнаружат капающий потолок, и ринулся обратно в ванную. Там вода, просачиваясь сквозь пластилин, падала на пол большими красивыми разноцветными каплями.
Я аж залюбовался. Жена кажется тоже. Во всяком случае, она примерно минуту в офигении рассматривала пластилин на потолке, разноцветные лужи на полу, плавающие новые полотенца, заготовленные на подарок начальнику и персидского кота, который в моменте напоминал скорее мокрую курицу. А потом попросила валерьянки. Ну, женщины, они конечно более слабые создания... думал я ровно три секунды, пока не получил затрещину.
Так ржавые трубы бойлера испортили нам романтический вечер.
Зато у сына на следующий день был праздник. Во-первых, он с утра радостно бухнулся в наполненную ванную, во-вторых, его привел в дикий восторг пластилиновый потолок. (Он потом весь день предлагал закупить еще пластилин и "залепить все потолки"). И главное, мы наконец поехали в бассейн. Надо же где-то помыться...

566

Эта история произошла в середине восьмидесятых, когда я был курсантом военного училища. В училище существовала практика, когда курсанты старших курсов направлялись на младшие курсы в качестве командиров отделений и заместителей командиров взводов. Такое положение имело немало преимуществ, т.к. позволяло чувствовать себя намного свободнее, к этому стремились. Однажды повезло и мне.
А теперь, собственно, сама история.
После занятий вызвал меня командир роты младшего курса и поставил боевую задачу – препроводить в госпиталь курсанта. У него была какая-то проблема с ногой, требовалась несложная операция, которую в училищной санчасти сделать всё же не могли. Отвезти, передать с рук на руки и быть свободным до 8:00 следующих суток. Это было здорово. Но радоваться я начал рано – в санчасти сказали, что машину не дадут, и мы должны следовать своим ходом – нога же просто болит, а не оторвана, значит доберётесь.
Ехали долго, но без приключений. Добрались до госпиталя, из приёмного отделения нас послали в хирургическое. Доковыляли и до него.
В хирургическом отделении было тихо и пусто. Только перед дверью нужного кабинета сидел в крайне нелепой позе стройбатовский солдатик с выражением муки на лице. Вернее, не сидел, а полулежал, завалившись на левый бок. Сидеть прямо он явно не мог.
Мы вошли в кабинет, кабинет был огромным. Слева - капитальная стена, cправа - ряд отсеков, отгороженных белыми занавесками, подвешенными на высоте метров двух от пола. В дальнем конце кабинета стоял стол, за ним сидел военврач в ранге майора. Подошли, я доложил цель прибытия, передал историю болезни, выданную в санчасти, и поинтересовался, могу ли быть свободным.
- Погоди, шустрый какой, - сказал майор, разглядывая документы, - может, сейчас всё быстро сделаем и обратно поедете, иди в коридоре подожди, пока ногу посмотрим.
Второй облом за день – это перебор. Но деваться было некуда, и я вышел из кабинета. В коридоре никого уже не было, солдатик исчез. Я минут двадцать изучал плакаты об оказании первой помощи при вывихах, переломах, пулевых ранениях, отравлениях боевыми отравляющими веществами, поражении различными факторами ядерного взрыва и проч., медленно закипая.
Наконец дверь открылась, кто-то высунулся и что-то буркнул.
Я был в дальнем конце коридора, вошёл в кабинет не сразу. За дверью - никого. За столом – никого. Постоял немного, пошёл к столу…
- Э, куда пошёл, тебе сюда…
Я обернулся и обалдел – там стоял фельдшер, детина под два метра и явно за 120 кило. Он был похож на слона.
- Зачем? – спросил я бодро.
- Штанишки снимай, на кушетку ложись, попку показывай.
- Зачем? – уже намного тише, совсем не бодро, отодвигаясь по стеночке.
И тут сзади прозвучал другой голос. Не столько сзади, сколько сверху. Я обернулся и понял что первый фельдшер – вовсе не слон. Так, недокормленный слонёнок. Сильно пригнувшись, из-под занавески выглядывал ещё один эскулап в забрызганном кровью халате, одна его рука тоже была в крови. Перекладина, из-под которой он выглядывал согнувшись, находилась на такой высоте, что я свободно прошёл бы под ней на цыпочках и не снимая фуражки.
- Тебе чо, помочь что ли? Давай быстрей, чо как девочка…
К счастью, глупостей я натворить не успел, собирался прорываться с боем, предварительно запустив стулом.
- Это мой сопровождающий, - донеслось из-за одной из занавесок.
Слон со слонёнком убрались, откуда-то явился майор и сказал, что я могу быть свободен, операцию будут делать позже. Из кабинета я вышел на ватных ногах. Перед дверью в той же нелепой позе сидел тот же солдатик.
- Захадыт, да? – спросил он.
Я ничего не ответил, вышел из отделения и стал спускаться по лестнице, крепко держась за перила. Вернулся в училище. Потом вспомнил, что в увольнении числился до утра.
А курсант оказался молодцом. Языком потом не трепал.

568

Котёнок-волчонок

Расскажу, что вчера было. Только с работы приехал, до дивана с пивком добрался, как Нинка, знакомая моя звонит. Свози, мол, меня в ветеринарку, пёсику моему уши купировать надо, а у меня машина в ремонте, выручай, мы же друзья.
А я, если честно, с Нинкой этой уже давно планирую перейти в куда менее дружественные, но более тесные отношения, и вот, куда теперь деваться? Ладно, говорю, жди, сейчас буду.
Короче, заезжаю за ней, она со своим пёсиком уже у подъезда торчит. Собакен, кстати, у неё интересный, глазки умные, шерсть коричневая, когти длинные, не помню, как такая порода называется, но Нинка говорит, что якобы он даже по деревьям лазить может.
Припёрли в ветеринарку, там очередь, кого-то оперируют и ещё девушка одна сидит с котёнком. Маленький такой, но красивый, падла, серый такой, пушистый, глаза голубые как васильки. Хозяйка его сказала, что тоже какой-то там сильно породистый. Нинкин раз на него не реагирует и сидит смирно, так она его погулять пустила, тот и ходит кругами, принюхивается да мяучит.
И тут вот до Нинкиного очередь дошла, положила его ветеринарша на кушетку, ухи быстренько ножницами отхватила, под стол кинула, и швы начала накладывать. Нинка его держит, успокаивает, а он вроде и не дёргается даже, лежит себе, терпит. Порода, ёпта..
А котейка этот тем временем под стол пробрался, уши там эти обнаружил и давай их нюхать, да лапкой трогать. Потом смотрю - вроде жуёт. Присмотрелся точно жрёт!! Одно ухо вообще сразу спорол, а второе из-под стола вытащил и трескает, а сам аж урчит, морда вся уже в кровищи, смотреть страшно, глазищи дикие – зверюга! А пёсик Нинкин печально так сверху весь этот беспредел наблюдает, как каннибал тот пушистый уши его доедает…
Завёз я их с Нинкой обратно, доехал я до дому, лежу с пивом на диване, а сам размышляю. Вот, ведь, думаю, как оно по жизни бывает, с виду вроде такой пушистик, а внутри людоед людоедом, ни хрена эта порода для него самого не значит.

569

Навеяло историей о двухчасовом голодании упитанных американских братьев.
Помню, дежурил я в нашей больничке лет эдак десять назад.
Зовет меня медсестра в терапевтическое отделение. Говорит, что у больной проблемы с желудком.
Прихожу, смотрю. Дама лет 45, что называется, "повышенного питания", килограммов на 90.
Говорит, чего-то съела не то, после чего стошнило ее. Удивился я, что после больничной пищи (мб не очень вкусной, но довольно диетической) ей поплохело.
- Нет, говорит, я вон селедочки еще съела, мне из дома привезли. И показывает на банку с селедкой на подоконнике (аккурат над горячей батареей, в общем, все "по уму").
- Выкидывайте селедку, говорю. - Она уже, видимо, протухла тут у вас. Один раз тошнило вас?
- Нет, три раза.
Я мысленно прикидываю, что придется инфекционистов вызывать, а там, блин, анализы будут брать у всех ее соседок по палате, всеобщая дезинфекция в отделении, в общем, мама не горюй.
А дама продолжает неспешный рассказ:
- Первый раз меня селедкой стошнило, я подождала немного, решила, что раз пища вышла из меня, надо недостаток восполнить (90-килограммовая тетенька боялась, видимо, похудеть...). А меня снова стошнило. И я еще покушала.
- Той же селедочки?
- Ну да.
- Логично. И?
- Еще раз стошнило. Потом решила уже побеспокоить Вас.
- Тоже логично.
В итоге я ей запретил есть что-либо в течение ближайших суток под страхом выписки. "Селедочку" лично выкинул в мусор.
Дело было незадолго перед ужином. Меня дама три раза спросила, не может ли она сегодня поужинать. Я ей категорически ответил "Нет!", наказал сестрам на раздатке ей ужин не давать. Пятнадцать минут я объяснял даме (аж упарился), что при ее раздраженном желудке все, что она сейчас только ни съест, выйдет обратно и только усугубит ситуацию. Вроде поняла.
В районе восьми часов вечера та дама была замечена циркулирующей вокруг моей ординаторской (в чужом для нее отделении). Пришлось выйти и спросить "А в чем проблемы?"
Дама сделала максимально жалобную физиономию и нараспев произнесла: "Доооктор, я уже два с половиной часа голодаааю! Я тааак ослабееела!"

570

супермаркет, жена выпорхнула из авто:-Я быстро. знаю,как это "быстро",шарю в приемнике музычку, откидываю слегка сиденье, дремота.,просыпаюсь, в соседней машине хлопают двери-уезжают.,уже машины три слева -справа подьехали -уехали, моей ненаглядной все нет. вспомнил, что надо розжиг для мангала купить,через лень иду в маркет,купил. обратно почти бегом-сейчас попадет от жены-стоит бедная с покупками у закрытой машины.подошел,понял всё совсем плохо, видимо не дождалась, пошла искать меня в маркет-разошлись.с предчувствием хорошей взбучки забираюсь в авто, минут через сорок приходит:-прости дорогой, там такие очереди в кассы , всего две работают, я тебе розжиг купила, только не злись...
-не буду, ты сегодня очень быстро, даже до закрытия успела..и сегодня футбола нет..

571

ИДИЛЛИЯ

Промозглый осенний лес.
Холод, мелкий дождик, погода хуже некуда, любимая погода маньяков, потому что свидетели по домам сидят.
А я, как ежик в тумане, брел в гости к своему однокласснику – медвежонку Валере, он обитает в домике за лесом.
Иду, смотрю – чуть в стороне от тропинки, гуляет папа с довольно упитанным сыном лет десяти. Папа с интересом выискивал какие-то мокро-грязные коренья, а у сына на лице зависло брезгливое выражение апатии пополам с обреченностью.
Мы поздоровались (как принято в дачных поселках) и я пошел себе дальше, но через несколько шагов оглянулся, уж очень странно вел себя мальчик. С одной стороны – прогулка его явно тяготила, но в то же время он не отставал от папы ни на шаг. Как боксер на ринге все время держал дистанцию. Отец в кусты и сын бойко за ним, отец отвернулся и шагнул в сторону, чтобы высморкаться, и сынок туда же двинулся. Как будто боялся потеряться.
Напоминало прекрасно выдрессированную немецкую овчарку, которая отлично умеет ходить за хозяином без поводка.

…Прошел час.
Мы с медвежонком Валерой уже успели попить чаю с малиновым вареньем и я отправился в обратный путь через лес.
Смотрю, а мужик с охапкой веток и его обреченный сын без поводка, все еще гуляют под мелким суицидным дождиком.
Я опять поздоровался, не вытерпел и сказал:

- Просто приятно посмотреть на вашу идиллию. Как же ваш мальчишка вас любит, ни на метр от себя не отпускает.

Мужик, не особо весело улыбнулся и ответил:

- Ага, любит, как бы не так… да была бы его воля…
Это мы, в свое время, отцов любили, а эти инопланетяне любят только компьютеры. Как инвалид, сидит целыми днями на диване в наушниках и тыркает свои стрелялки-убивалки. Сейчас хоть на осенние каникулы на дачу его вывез. Трафик у себя в телефоне он сразу тут сожрал, на месяц вперед.
Зато теперь хоть при помощи интернета его удается выманить в лес воздухом подышать. А то бы вообще пролежнями покрылся.
Смотрите, смотрите, как он меня любит, ну просто ни на шаг не отстает. Еще бы. Я ведь ему из кармана вай-фай раздаю.
Будьте уверены, как только он докачает свою очередную хрень, тут же развернется и домой к своему дивану ломанется, даже спасибо не скажет.

Мальчишка достал из кармана телефон и печально сунул его обратно, видимо, в тепло ему еще было рановато…

572

Дело было во времена моей службы в армии. Попал я тогда в учебку, что была расположена в поселке под Калининградом. Там этот случай и произошел.
Был у нас в роте прапор один, хозчастью заведовал, про него и рассказ. Спалились мы тогда с корешем моим, с Серегой Ореховым. На КПП дежурили и оба враз вырубились, заснули попросту. А тут прапор этот нам на беду и нарисовался. Будить нас, сволочь, не стал, а вертушку железную, что на проходе стояла, снял и в кусты рядом забросил. А потом уже звонит со своей каптёрки, мол, что там у вас, воины, всё ли нормально? А как оно нормально, когда вертушки нету?!!
Короче, за этот косяк он нас к себе в помогайки на всё воскресенье и определил отрабатывать. А делать надо было вот чего:
Стоял у нас за гаражами стол один. Старый, древний, наверное, ещё со сталинских времён там стоял, аж в землю ушёл на треть ножек. Сам весь здоровенный такой и тяжелый, больше центнера весом точно, потому как весь из железа сваренный, ножки из трубы, а полотно сделано из цельного листа металла сантиметров пять-шесть толщиной не меньше, что в раме из уголка лежало. Даже и не лист, а станина от станка какого, скорее всего.
И вот понадобилось ему этот стол к себе на хоздвор перетащить, что нам соответственно с Серёгой и было поручено.

Адская задачка… его с места-то сдвинуть хера с два получится, не то, что на хоздвор утащить на двести метров.
Но что делать, залёт есть залёт. С час мы его только из земли выкапывали, до мозолей кровавых докопались, пока его полностью не вырыли.
Ну, а дальше началось самая жуть. Поднять его вдвоём нереально, толкать только. Часа два его пихали, метров на пятнадцать кое-как сдвинули, хорошо обед подошёл. После обеда ещё метров на пять протолкали, а сами уже никакие, бензин кончился, вымотались. Тут прапорила наш подгрёб, что, мол, так долго копаетесь, спирохеты бледные, да я в ваши годы… Серёга ему говорит, так понятно, товарищ прапорщик, со стороны-то оно виднее, сами бы попробовали, тоже бы, поди, сбледнели по-быстрому.
Тот аж взвился: - Что!? Вы что, салаги, думаете, я мало чего за всю службу перетаскал, что ли?!! А ну-ка, беритесь вдвоём спереди, а я сзади возьмусь, увидите, как оно делается!!
А сам он, надо сказать, довольно здоровый был жлобина, что есть, то есть. И вот мы с Серым спереди ухватились, а он сзади взялся. Ну, втроём, понятно, оно легче пошло, уже хоть стол поднять можно, да понемногу вперёд пронести. Так мы и начали его перетаскивать, а прапор ещё сзади покрикивает, давай, мол, недоноски, не тормозите, вперёд, вперёд!!
Так бы мы, наверное, этот треклятый стол и дотащили, но тут произошло следующее: Орех вдруг споткнулся и, бросив стол, с размаху плюхнулся на землю. Я, само собой, тоже свою сторону выпустил. Ну и стол, естественно, на землю грохнулся, гравитацию же никто не отменял.
Дальше события развивались ещё стремительней. При ударе сама эта станина железная, что в раме из уголка лежала, внезапно подпрыгнула, вылетела из рамы и снова обратно брякнулась. И всё бы ничего, но у прапора нашего оба больших пальца по инерции под неё проскочили, вот их сверху этой дурой и накрыло, он только хрюкнуть и успел.
И это бы ещё ладно, чего-нибудь бы, поди, подсунули, да освободили, но при падении стол этот умудрился одной из своих ножек пробить какой-то кабель, что, под землёй проходил.
Мать, земля моя родная!!! Зрелище было - Голливуд отдыхает. Прапора трясло как Каштанку, а вырваться из-за прижатых пальцев он просто не мог. Вытаращив глаза, он глядел на нас и, вероятно, что-то хотел сказать, но из горла у него вырывался только какой-то хрип - ужас!! Что-то нужно было срочно делать, но мы оба стояли, словно окаменев. Что с нас было тогда взять, вчерашние дети, по сути.

Первым очнулся Орех. Метнувшись к висевшему неподалёку пожарному щиту, он одним движением сорвал с него совковую лопату, и резво подбежав к прапору сбоку, что есть силы, шарахнул ему лопатой по груди. Прапор чуть стих, сменив хрип на какое-то бульканье, но продолжал подёргиваться, потихоньку закатывая глаза.
Тогда, видимо, не в силах больше наблюдать происходящее, Серёга снова схватился за лопату и по-богатырски ею размахнувшись со всей дури заехал прапору точно в ухо.
Зачем он врезал ему в ухо, я, честно говоря, до сих пор не понимаю, скорее всего, от отчаяния. После, кстати, он и сам не мог ничего объяснить.
Но визуально, надо признать, этот могучий удар выглядел потрясающе, хотя и был, увы, малоэффективным. Единственно, чего Орех им добился было то, что прапор рухнул на колени и, полностью вырубившись, замолчал совсем.
Тут Серёга повернулся ко мне и, выпучив глаза, заорал не своим голосом:
- А ты, хули, стоишь-то?! Тащи топор!!
Я в страхе кинулся к щиту за топором, думая, что неужели Орех собирается отрубить прапору пальцы??!!
Наверное, так бы оно и было, но тут на наше, как теперь я понимаю, счастье мимо шёл сам командир нашей роты. Сумев быстро оценив ситуацию, он выхватил у меня топор и, как-то ловко подсунув его под раму, высвободил прапоровы пальцы, после чего тот мешком бухнулся на спину.
К этому времени к нам уже сбежался народ и прапора, подняв на руки, толпой утащили в медпункт к нашему фельдшеру.

Закончилась эта история так. Прапора наш фельдшер, определив у него сотрясение мозга, а также повреждения и ожоги рук, повёз в город в больничку, где тот потом и провялился две или три недели.
Комроты велел притащить пару круглых бревен, и по ним мы стол накатом минут за пятнадцать, правда, уже вчетвером и перевезли. Да ещё пять минут потратили, чтоб ровно его выставить. Там и стоит сейчас, стопудово.
Самое интересное, что нам с Орехом в тот раз ничего и не сделали. Попросту замяли всё втихую, как оно обычно в армаде и бывает.

Вот такая вот тогда была история. Эх, хорошо, всё-таки в армейке было….
Ну, вот и всё… всем удачи...

573

В этом рассказе про знакомство моего мужа с моими родителями нет никакой глубокой философской мысли.

Это просто мое воспоминание об испытании, через которое проходит каждый мужчина, решивший, что уже пора. С одной лишь только разницей, что Леша в то время абсолютно не решил, что ему уже пора, что внесло во встречу элемент некого трагизма и фатальности. Для меня уж точно...

Итак.

Я чаще всего нравилась парням серьёзным и воспитанным, мне, в свою очередь, нравились раздолбаи и хулиганы.

Постоянные тусовки в нашей квартире в отсутствии моих родителей, гульня по подпольным джазовым клубам с дверью без вывески, которая открывалась только "для своих" при определённом стуке по системе "Азбука Морзе" и съем речного транспорта на всю ночь с погрузкой на него тонн шампанского (всё это сейчас на каждом углу, а в начале 90-х - эксклюзив) были для меня намного в том возрасте интереснее, чем ужины в высотке на Котельнической с дипломатической семьёй моего умного, надёжного и порядочного, но безмерно скучного в своей "правильности" друга Сашки, во время которых его мама на мой, надо признаться, совершенно искренний комплимент "Елизавета Арнольдовна, на вас сегодня очень красивое ожерелье", отвечала:

- Вот, Танечка, выйдешь замуж за Сашеньку - и я тебе его подарю.

При мысли, что хоть и красивое, но 2-х килограммовое ожерелье с дородной шеи Елизаветы Арнольдовны обхватом с вековой дуб перекочует на мою куриную шейку, меня охватывала тоска.

Не говоря уже о том, что поводов для свадьбы с Сашкой, который, знаю, был в меня влюблён, но мною воспринимался скорее как "подружка", я не давала в принципе.

Короче, несмотря на то, что я всегда была отличницей, спортсменкой, старостой, играла на фортепьяно и гитаре, училась в престижном вузе и могла не ударить в грязь лицом в интеллектуальных беседах с друзьями моих родителей, а также производила всегда весьма положительное впечатление на всех мам и пап моих друзей и подруг, это меня не спасло, и однажды мой папа лаконично сказал:

- Если я еще раз увижу в нашем доме хоть одного из твоих раздолбаев, я выброшу его с нашего балкона.

Папа, в бытность свою (параллельно с работой) чемпион Москвы по боксу (в связи с чем в нашей прихожей гостей всегда радостно встречала подвешенная к потолку боксёрская груша, об которую папа продолжал периодически стучать для поддержания физической формы), слов на ветер не бросал, поэтому наша квартира стала табу для всех лиц мужского пола, включая, на всякий случай, и друга Сашку.

С Лешей мы познакомились на дискотеке. Он был серьезным-воспитанным-раздолбаем-хулиганом. Окончив с золотой медалью пограничное училище, в связи с чем его фамилия увековечена на мраморной доске в парадном зале этого достойного военного заведения, и будя в тот момент уже старлеем и очень эрудированным парнем, он в то же время был шебутным балагуром без комплексов, который умел за себя постоять и быть со своим умом и юмором в центре любой компании.

Короче, я влюбилась. Но о замужестве тогда не было и речи. Мы жили одним днем и вообще не задумывались, что будет дальше. Встречаемся и встречаемся.

В тот памятный вечер Леха провожал меня до подъезда. Мама моя была в курсе наличия некоего Леши, но знакомить его с родителями я не особо стремилась. Мы подошли к моему дому, но расставаться не хотелось и я позвонила домой из телефона-автомата.

- Мам, я тут около подъезда. Мы еще полчаса поболтаем и я приду домой.

- Поднимайтесь к нам.

- Мааам.

- Я сказала - поднимайтесь к нам.

- Мам, а че там папа?

- Папа сейчас не будет возражать. Мне хочется посмотреть, что там за Леша. Если не поднимитесь и ты мне его не покажешь - завтра будешь сидеть дома.

- Шантажистка.

- Да.

И мама положила трубку. Я вздохнула и уныло посмотрела на Лешу.

- Не волнуйся. Я сильный и, если что, смогу удержаться за перила балкона, даже если твой папа будет танцевать лезгинку на моих пальцах.

Представив эту чудесную картину во всех красках и еще сильнее вздохнув, я открыла ключом дверь подъезда.

У вас бывало в жизни, что вы ждёте проблему с одной стороны, а она появляется совсем с другой? Вот и мои родители подкрались совершенно не с той стороны, с которой я их "ожидала".

Когда приводишь кого-то в первый раз в свой дом, всегда хочется, чтобы хорошее впечатление произвел не только тот, кого ты привела, но и те, к кому ты его привела.

Здесь у меня никогда не было поводов для беспокойства, потому что мои родители - образованные, интеллигентные, воспитанные и очень тактичные люди (даже несмотря на угрозы).

Но когда мы вышли из лифта на нашем этаже, я сразу поняла, что "не все спокойно в датском королевстве". Уже около лифта я услышала вопли Джо Дассена. Люди моего возраста и постарше знают, что француз орать в своих песнях не умел. Но оказывается, с папиного любимого проигрывателя виниловых пластинок (какого-то иностранного супер крутого и которым папа очень гордился), когда он был включен на полную мощность двух колонок, француз орал ого-го как. Такого в нашем доме от моих родителей я не ожидала.

Мои опасения о нестандартности ситуации подтвердила распахнувшая дверь мама, которая предстала перед нами во всей своей красе: в длинном черном вечернем платье... босиком... И почему-то с молотком в руках...

В голову сразу закралась подленькая мысль, что Лехины пальцы, держащиеся за перила балкона, лезгинку, может, и выдержат, но вот молоток.-

Заходите, заходите, - радостно размахивая молотком, воскликнула мамАн, перекрикивая вопли Джо Дассена. - А нам тут Ирочка ковер подарила, мы его в твоей комнате сейчас вешали!

И громко ИКНУЛА.

Я закатила глаза. Поэтому закатанными глазами не могла видеть выражения лица сопровождавшего меня АлексИса. Да и не хотела.

Когда мои зрачки с фокусировки в потолок стали возвращаться на более привычный им фокус - вперед в горизонт, как учат в мотошколе - на этом самом горизонте, "вдруг из маминой из ванной" в МОЁМ махровом халате (вариант "мини") в буквальном смысле "кривоногий и хромой" выплыл наш сосед по лестничной клетке, местный алкаш-интеллектуал и папин собеседник на темы Гиляровского, Солженицына и Высоцкого Валерич.

Почесывая пузо (как потом оказалось, Валерич опрокинул на себя бутылку красного вина, когда пытался продемонстрировать, что он умеет держать ее на голове и при этом слелать "ласточку" и сердобольная мама дала ему МОЙ халат, пока его вещи сохли после моментальной стирки в ванной), он подошёл к Алексею и, пожав его руку, с пафосом и драматизмом изрёк:

- Оставь надежды всяк сюда входящий!

И театрально одной рукой облокотился на свисающую с потолка боксёрскую грушу, которая не применула отклониться под его весом и опрокинуть Валерича на пол.

- Это не папа, - тихо и обреченно оправдалась я, хотя начала уже сомневаться, не стоит ли мне выдать алкаша Валерича за своего папу, а то вдруг папа окажется еще хуже.

Заглянув в гостиную, откуда раздавались звуки музыки, я увидела папу, который в трусах и майке футбольной команды "Днепр", чьим официальным спонсором выступал ЦК КПСС, и почему-то только в одном гетре (второй висел на герани), под весьма романтичную композицию "Елисейские поля" галопом, из одного конца гостиной в другой, передвигался в кадрили с маминой подругой Ирочкой. Увидев, что в холе вместе со мной появился еще кто-то, папа, сказав "пардон" хохочущей Ирочке, вышел к нам.

Смерив Алексея с ног до головы мрачным взглядом, папа молча развернулся и решительным шагом направился обратно в гостиную. Помятуя о том, что в ней находится один из балконов, мы все замерли.

Наконец-таки поднявшийся с пола Валерич, которому удалось это не с первого раза, почему-то забрал у замершей маман молоток и спрятал его себе за спину.

Через 10 секунд папа вернулся, зажимая в одной руке бутылку коньяка, а во второй - два огромных кубка из рогов какого-то горного козла, которые ему подарили в Грузии. Он всунул маме в руки эти два рога, открыл бутылку, половину ее вылив в один рог, оставшуюся часть - в другой. Потом, отдав пустую бутылку вышедшей в хол Ирочке, он взял рога и один из них протянул Лехе, который пока так и не снял куртку.

- Пей, - грозно сказал отец. - До дна.

Слава Богу прошедшего военное училище молодого старлея было этим не испугать и Леха, ничтоже сумняшеся, под пристальным взглядом моего отца влил весь рог себе в глотку. До конца. Да. Коньяк...

Отец сделал то же самое со своей порцией.

- Можешь проходить. Добро пожаловать в наш дом!

Сказать, что я была в ужасе от своих родителей, это не сказать ничего.

- Пойдем, я покажу тебе свою комнату, - сказала я Леше. Я очень надеялась, что хотя бы моя комната, на стенах которой были многочисленные полки с книгами, которые я читала запоем, коллекция гномиков и мои детские фотографии в рамочках произведут на него благоприятное впечатление.

Но не тут-то было. На стене, над моей кроватью, красовался только что прибитый к ней намертво подарок Ирочки. На ковре был выткан лев. И ковер почему-то был прибит вверх ногами и под наклоном в 20 градусов, отчего лев оказался съезжающим на спине по направлению к моей подушке. Прямо как Валерич.

- Гы-гы, - хохотнул Леха, видимо постепенно после полбутылки выпитого на голодный желудок залпом коньяка входя с моими родителями в одну волну. - У твоих родителей весьма нетривиальный взгляд на образы.

- Пойдём! - свирепо сказала я и мы присоединились к остальным.

Я не буду описывать дальнейшие детали этого вечера. Перейду к главному. Заиграла очередная композиция и моя мама, томно посмотрев на Алексея, произнесла страшное:

- Ну что, ЗЯТЬ, не пригласишь ли ТЁЩУ потанцевать?

Пока они танцевали, я сидела и смотрела на Лёху как в последний раз. Я была однозначно уверена, что после ТАКОГО нормальный мужик сбежит.

Далеко. Может, даже за границу.

Я сидела и мысленно рыдала, что мои родители меня опозорили. Теперь он думает, что моя семья - алкаши. Причем навязчивые. Провожая потом Лешу до двери и слыша, как он говорит "давай завтра в 7 на обычном месте", я уже в красках представляла, как я приду, а там его нет.

Утром я влетела на кухню, где моя мама с Ирочкой сидели за столом, обе с мокрыми полотенцами на лбу, и по очереди хлебали воду из горла трехлитровой банки. Хотя на кухне всегда все это делали, пользуясь кувшином и стоявшими около него стаканами.

- В общем так, мама, - сказала я без "доброго утра". - Из-за тебя я потеряла такого парня! Если сегодня он не придет, это будет на твоей совести!

- А что я такого сделала? - поморщилась мама от моего повышенного голоса.-

- Ты обозвала его зятем!

- Да не может быть такого! Чтобы я? Впервые увидев человека? Да ты просто хочешь со мной поссориться.

- Не было такого! - поддержала ее Ирочка. - Я бы точно помнила. Я всегда всё помню.

- Ну ты, Алл, дала вчера! - произнес со смехом папа, входящий в этот момент на кухню.

- Что такое?

- Ты зачем вчера парня зятем называла? Ведь сбежит же... А жаль... Толковый парень... Мне понравился.

Я всхлипнула и выскочила из кухни, громко хлопнув дверью.

К 7 вечера я ехала к месту встречи в обреченном настроении. Не ожидая увидеть ничего хорошего, я вышла из-за поворота и увидела... Лёху, который стоял, облокотившись о парапет, смотрел на меня и улыбался.

- Привет! - сказала я сходу. - Забудь всё, что ты вчера видел и слышал! Понял? И я не собираюсь за тебя замуж! Вот еще... Пф...

Лешка от души громко рассмеялся, обнял меня и сказал:

- Знаешь, у твоего отца классный коньяк. Пожалуй, я буду с удовольствием навещать твоих родителей... Даже если ты будешь против.

Вот так моя мама оказалась права. Как всегда.

И еще: эти два рога лежат теперь у нас дома. Леха сказал, что теперь это - семейная традиция. Так что, женихи нашей дочери, тренируйтесь...

(С) Татьяна Комкова @snob

574

Недавно прошёл слух, что американское правительство попыталось продать Китаю фальшивые золотые слитки из позолоченного вольфрама с «подлинными» пробами и номерами.

Слух слухом, но после инцидента немцы озаботились перемещением своего золотого запаса, который хранится в Америке (50% всего золота), обратно в Берлин. Типа, оно как-то целее будет. Практика размещения национальных сокровищ в другом государстве вещь довольно обычная, у немцев были свои соображения (гарантия от захвата войсками СССР), была и «добрая воля» оккупантов, но в любом случае желания владельцев удовлетворяют быстро и беспрекословно. По понятным соображениям. Тем более на межгосударственном уровне.

Однако немцам сказали, что золото возвращать не будут.

– Как так?

– А вот так.

- Гм…

- Лет через шесть подумаем. А пока нет. Вы не переживайте, у нас целее будет.

- Понятно. А посмотреть на своё золото можно?

- Нельзя.

- Гм…

- Чего разхмыкался, урод? Те чо, неясно сказали? Ремонт у нас сейчас там.

- Понятно. А ремонт можно посмотреть?

- Не, урод, ну ты достал. Ну, поехали.

Немцы приехали, их привезли к одному из нескольких хранилищ, открыли дверь. Впереди зияла темнота.

- Что это?

- Дык, ремонт.

- А почему ничего не видно?

- Дык далеко. Там туннель.

- Понятно. А в туннель пройти можно?

- Нет нельзя. Ремонт.

- Понятно.

Это в отличие от китайских слухов история совершенно доказанная, ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ.

575

Проводы Тома.
Отрывок из рассказа «Покоряя город грез».
--

Том обладал одним качеством. Что бы он ни делал, всегда влипал в какую ни будь историю. Каждый раз. И таких историй о его похождениях хватит на три книги. Вот одна из них…

На фоне финансового кризиса началось поголовное сокращение штата во всех компаниях. Увольняли одни росчерком и без никаких, на то объяснений. В суд подавать не имело смысла, так как местное представительство закона было завалено по горло такими вот жалобами. В расход пустили и моего друга Тома. То как мы отвоёвывали его паспорт, который компания не хотела выдавать, это рассказывать долго. Расскажу лишь день его отъезда.

Настал час отъезда моего друга домой. Долгие и нудные сборы были закончены, и вот я, Том и еще один наш боевой товарищ, Шурик втроем стоим в подъезде у виновника торжества, что бы подбодрить его и попрощаться. Том был чернее тучи, так как за полчаса до этого, в хлам поругался со своим бывшим кадровиком. Мы ждали машину, которую компания должна была организовать для транспортировки Тома в аэропорт. Машину компания не организовала. Наш друг очень сильно ругался по телефону, он так кричал, что казалось кадровик, слышал бы его так же хорошо, если бы Том матерился без телефона, в небо. Но выхода не было. Надо было ехать на такси. Мы проверили свои карманы и достали из них ничего. Кризис. Это было честно, так как был конец месяца, и у нас не оставалось ничего. Жили мы тогда хуже студентов.

Мы с Шуриком очень сильно тогда испугались, подумав, а вдруг Том не уедет! Шурик побледнел и громко сглотнул слюну. Затем случилось не предвиденное. Шурик вдруг побежал молиться в мечеть, и с одним вопросом – «За что?». Я бы побежал с ним, но он бежал так быстро, что я даже не подозревал, что такой толстячок может так бегать.

Вам покажется невероятным, но Шурик молился так, что Всевышний услышал его молитвы. К нему подсел один пакистанец и поинтересовался, что за беда случилась с этим несчастным, что в молитве он рвет волосы на голове и одежду на теле. Шурик объяснил ему кто такой Том, и ситуацию, в которую мы попали так, что пакистанец прослезился, поняв, на сколько сурова бывает судьба. Пакистанец поинтересовался, где проживает Том, и услышал в ответ, что где то не далеко по соседству. Сморщив брови, и подумав несколько секунд, он понял, что и его самого в один день может настичь несчастье вдруг неожиданно предложил безвозмездно подвезти виновника беды до аэропорта на своей новой, только что полученной машине. Шурик обнял пакистанца, и назвал его папой.

И вот уже мы трое, и пакистанец с другом катим на маленьком автобусе в аэропорт. Я не знаю, зачем пакистанец взял друга, но я думаю для страховки. Водитель то и дело оборачивался посмотреть на Тома, как бы, не веря в его способности. Но проверять не стал.

Мы успешно докатили до аэропорта, и чтобы не платить за парковку, пакистанец предложил подождать у дороги, а не на стоянке, хотя мне показалось, что он просто готовится дать по газам в случае, если что-то пойдет не так. Вот мы, весело прыгая, с чемоданами на перевес, Шурик спереди, с огромными баулами на голове, а я сзади подгоняя пинками Тома, ворвались в зал провожающих, и на последних секундах запихали его в металлоискатель, закидали его багажом, и уже убега кричали ему счастливого пути и доброй посадки.

Когда мы выбежали из аэропорта у Шурика катились слезы. Мы в бежали в припрыжку по газонам, уварачиваясь от поливалок. Вдалеке мы увидели знакомый автобус и рванули к нему наперегонки. Я уже открыл дверь, что бы залезть первым в машину, как вдруг заметил что-то не ладное. Наш пакистанец объяснялся на не понятном нам языке стоящему около машины полицейскому. Полицейский указал на нас пальцем и громко накричал на водителя, и тут мы заметили - водитель подает нам сигнал рукой, чтобы мы уходили. Шурик сразу замолк, и схватив меня под руку потащил по дальше от автобуса. Мы шли быстро. В пустыню. Ночью.

Полицейский стал звать нас. Мы сделали вид, что нас это не касается и прибавили шагу. Полицейский стал кричать еще громче, мы тоже не отставали и пошли еще быстрее. Когда идти быстрее уже не было возможности, Шурик обернулся. Нам пришлось остановиться. Шурик сделал глупое лицо и указал на себя пальцем, подавая тем самым знак «Извините, это вы к нам обращались?». Полицейский утвердительно кивнул. Шурик в ответ начал смотреть по сторонам, как бы сомневаясь, что обращались именно к нам. А вдруг кто-то еще решил сегодня ночью прогуляться по пустыне. Шурик долго искал. Как назло никого в радиусе километра не было. Нам пришлось признать факт, что обращались именно к нам. Тогда Шурик сделал простое лицо и бодро потащил меня обратно к полицейскому.

Полицейский спросил у пакистанца, знает ли он нас. Он отрицательно помотал головой. Тогда полицейский спросил нас, знаем ли мы пакистанца. Шурик прищурил глаза и стал внимательно рассматривать лицо пакистанца, как бы вспоминая, встречался ли нам прежде пакистанец в этой жизни или нет. Потом четко сказал, что никогда его раньше не видел. Затем полицейский спросил пакистанца на иностранном языке – а какого хрена мы лезли в его машину?... Это была подстава! Пакистанец растерялся, он подумал несколько секунд и вдруг вспомнил Шурика! Шурик, увидел реакцию пакистанца, и тоже сделал вид, как будто узнал в пакистанце близкого друга, после десятилетней разлуки. До меня стало доходить. Полицейский обвинял пакистанца в частном извозе, а это налагается суровым штрафом, как на извозчика, так и на пассажира. Доказать что он вез нам бесплатно не было возможным, и поэтому Шурик и водитель должны были претвориться, что они знали друг друга давно.

Итак, Шурик, узнав в пакистанце старого знакомого, расплылся в теплой, милой улыбке, и уже раскинул руки, что бы покрепче обнять его. Но полицейские вдруг резко спросил Шурика, - как зовут твоего друга, пакистанца?... Это была вторая подстава со стороны полицейского. Он просто издевался над нами. Шурик замер с раскинутыми руками. Он хотел сделать вид, что обознался, ошибся. Но полицейский повторил свой вопрос четко и громко. Шурик, посмотрел на полицейского с таким видом, как будто на месте пакистанца стоял не пакистанец, а Майкл Джексон, и все его просто обязаны знать. Шурик стал махать пальцем в сторону пакистанца, как бы угрожая полицейскому, - вот я сейчас назову его имя, и тебе, полицейскому, будет стыдно в том, что ты сомневался в нашей дружбе.

Шурик махал пальцем. Пакистанец стоял с идиотским видом. Полицейский ждал ответа на свой вопрос. Палец Шурика остановился, и Шурик назвал, вернее не назвал, а как бы, сомневаясь, спросил,
– Хасан..?
Пакистанец, промедлив секунду, вдруг сказал, что его, в детстве все близкие как раз таки и называли Хасаном. Полицейский поднял вверх водительские права Пакистанца и потребовал то имя, которое было прописано в документах, а как называли нас в детстве, клички, дразнилки, обзывалки его абсолютно не интересуют. Шурик попытал удачу еще пару раз, перебирая другие имена, но оба раза был промах.

После третьей попытки нервы пакистанца не выдержали, и он тихо подсказал Шурику свое имя. К сожалению подсказку слышал не только Шурик. Полицейский, оказалось, обладал врожденным развитым слухом, и это только усугубило ситуацию. Полицейский посмотрел на свое отражение в стекле машины, а потом обратился к нам и спросил, не похож ли он случайно на идиота? Мы трое одновременно ответили, что нет. Полицейский повернулся к Пакистанцу и спросил его, назвать имя Шурика. Это была третья подстава.

Пакистанец втянул голову, и хлопая глазами переводил взгляд с Шурика на Полицейского и обратно. Мы ожидали от него большей артистичности. Если Шурик еще пытался кое-как отыграться на сцене, разыгрывая то один, то моментально меняясь, другой персонаж, то пакистанец проявил себя вообще как артист низкой квалификации. Такого позора, от своего давнишнего знакомого Шурик не стерпел, и натянуто улыбаясь, вдруг медленно произнес,
- Да это же я, Шурик!..
Наступила тишина. В этот момент мне показалось, что полицейский просто вытащит табельный пистолет и так же просто, в упор, расстреляет нас троих ночью в пустыне. Полицейский сказал, что сейчас мы все поедим в полицейский участок, и он с нами расправится в самой грубой форме. Сказал он это на своем языке, но очень вульгарно, и поэтому смысл фразы нам был понятен. Он стал толкать нас в машину, и я понял, что настал мой выход. Я остановился, повернулся к полицейскому и начал быстро рассказывать ему все, что произошло с нами за этот вечер с самого начала. Я рассказывал ему на пальцах, жестами, подпрыгивая, используя сподручные предметы, и мимику своего лица. Мое представление было на столь неожиданным и будоражащим, что глаза моих зрителей расширялись, а в некоторых местах, на столько трогательным, что они даже покачивали головами от изумления. Полицейский за две минуты моего живого рассказа, понял, что с нами случилось, что мы пережили, а главное, он узнал кто такой Том. Рассказ получился настолько искренним, что представитель власти поверил мне, и услышал крик моей души. Не переживший такое, не может так играть.

Он повернулся к пакистанцу и Шурику, и спросил, правда ли то, что я ему рассказал. Оба кивнули. Полицейский поднял голову и проводил взглядом улетающий самолет. Потом подумал и вернул пакистанцу его водительские права, а нам крепко пожал руку, и что-то сказал на арабском языке. Я думаю, что он сказал, что если бы он был генералом, то представил бы нас к наградам…

576

В середине двухтысячных я жил в одном из "престижных" московских районов, публика и вправду там пристойная, на улице редко встретишь бухарика и ни одна гнида не паркуется на тротуарах. Не знаю, как сейчас, давно не заезжал.
Соседом нашим по этажу был дивный персонаж, дядя Леша. Человек, намертво застрявший в девяностых. Нет, конечно шестисоса у него не было, малиновый пиджак он явно не без усилий сменил на темно-серый, но общее впечатление таки производил страшноватое. Гора мяса, без шеи переходящая в бритый затылок и лежащие на воротнике щеки, малинового (sic!) цвета лицо с глазами навыкате - на дяде Леше было явно очень мало сальца, но впечатление он производил апоплексическое, как будто его прямо сейчас разорвет и всех забрызгает. Мы не то чтоб сильно общались, но с женой его были дружны: весьма и весьма интеллигентная дама, а дочка вообще ангелочек.
Как-то раз встретились мы с дядей Лешей в лифте. Дядя Леша источал приятный аромат черносмородинового листа, я даже подумал, что Юля приучила его к травяным чаям, и сделал ему комплимент. Дядя Леша покраснел еще больше (хотя куда бы уж!) и достал из дипломата початую литруху. - Не хотите ли угоститься? - Надо сказать, дядя Леша, очевидно, натаскиваемый Юлей на правила приличия, жестоко стеснялся своего вида и постоянно извинялся, называл всех на Вы, даже мою юную супругу, которая с запасом годилась ему в дочери.
Я растерялся и принял. Из горла. Жидкость вообще не отдавала спиртом, а только легонечко пахла той самой черной смородиной. Так я познал водяру Абсолют Black Currant.
Лифт наконец доехал, и тут Дядя Леша проявил внезапное для меня дружелюбие. Пригласил взглянуть на его новую дачку, которую он строит тут, поблизости, сразу за МКАДом. Я, ушибленный хорошим глотком, не нашел что возразить, перезвонил любимой, что задерживаюсь, и мы тут же поехали обратно вниз. Усадив меня в Дискавери дивного мандаринового цвета, сосед поставил батл в подстаканник и мы поехали. Помню, как обошли по встречке глухую пробку на выезде из района, приветливо помахав гаишнику бутылью. Гаишник улыбнулся и отвернулся. Помню шашечки на МКАДе и поворот с визгом из третьего ряда на развязку. Дачку помню плохо.
Возвращались мы уже затемно, дядя Леша почти дососал бутылку и выглядел даже диче обычного. Я старался на него не смотреть, глядел в окошко.
На въезде в район нам как-то надо было протиснуться через ту же дачную пробку, которую мы так лихо обошли в начале трипа. Дядя Леша, не напрягаясь, просунул нос внедорожника поперек трех плотно стоящих рядов, но в четвертом его ждал коллега... Черный крузер, не желающий никого пропускать в принципе.
Дядя Леша миролюбиво поиграл дальним. Кукурузер издал фа-фа. Дядя Леша дал чуть вперед. Черный тоже дал вперед, почти коснувшись бампера оранжевого Диско. Глаза дяди Леши, как у шарпея, совершенно вылезли из орбит, лицо налилось каким-то уже коричневым цветом. Не говоря ни слова, он тыцнул какую-то пипку, и Дискавери полез вверх, сделавшись за несколько секунд сантиметров на двадцать выше.
К моему изумлению, дядя в крузере помахал ладошкой в окно и осторожно отъехал назад на полметра. Мы пролезли.
- То-то же, - ласково пробурчал дядя Леша. - А все спрашивают, зачем в городе пневмоподвеска.

(с).sb.

577

- Быть спортсменом – это хорошо, это просто здорово быть спортсменом, - учитель географии Дмитрий Евргафович Гунькин изрек фразу так уверено, что всем стало ясно обратное положение дел, - поэтому мы все сейчас все вместе продолжим изучение стран и природы африканского континента, а спортсмены пройдут к директору. Алексеев и Григорьев – на выход, остальным – глава девятая, параграф девяносто два.
Два приятеля, Гошка Алексеев и Леха Григорьев вышли из класса и побрели в сторону директорского кабинета. Оба они прекрасно знали, что спортсмены – это хорошо. Особенно если ты по каким-нибудь стоклеточным шашкам спортсмен. Потому что тогда тебя только в шашки играть пошлют. Могут, правда, и в шахматы заставить, но зато вся остальная спортивная честь школы тебя не касается. Хуже всего легкоатлетам. Этих куда угодно можно послать. Хоть бегать, хоть плавать, хоть в баскетбол в высоту прыгать через волейбольную сетку. Фигуристкам еще хорошо. Вон Галка, как чуть что так льда нету и все тут, и не поеду никуда.

Гошка с Лешкой никакой легкой атлетикой не занимались, они занимались биатлоном и лыжным бегом. Но все равно никакой «конно-спортивный» праздник по защите достижений школы номер двадцать один без их участия не обходился. В прошлый раз они гранату метать ездили на районные соревнования. Биатлон? Что это? – спросила завуч по воспитательной работе, - на лыжах и стрелять? А раз стрелять, то и гранату метать должны уметь. И они метали гранату. И хотя в верткого судью никто из них гранатой так и не попал, как ни старался, а первое и второе место на районных соревнованиях они взяли, судейская коллегия в полном составе все равно звонила в школу, просила и даже требовала, на областные соревнования послать кого-нибудь другого. Так что первое и второе место они взяли, а теперь привычным коридором шли к директору.

- Здравствуйте Александр Федорович, - поздоровались Лешка и Гошка, - мы пришли.
- Хорошо, что пришли, - директор поднял голову от лежащих на столе бумаг и посмотрел на мальчишек поверх очков, - не стойте в дверях, подходите. Ближе. Еще ближе.
- Завтра, то есть в воскресенье, вы едете на соревнования по спортивному ориентированию, - продолжил Александр Федорович, так и не дождавшись, когда ребята подойдут на максимально близкое расстояние.
- А причем тут мы? – спросил Гошка, - мы же лыжами занимаемся и биатлоном. И никакого ориентирования не проходили.
- Проходили, проходили, - директор заглянул в какую-то многостраничную бумагу, отпечатанную на машинке, - вот сегодня вы столицы в Африке должны проходить, а в прошлом году у вас ориентирование на местности было и начала картографии, - так полседьмого у школы быть как штык, на автобус, и в восемнадцатую. Соревнования на базе восемнадцатой школе будут проходить. Ориентирование на лыжах, так что как раз по вашему профилю.
- Может мы лучше на географию пойдем, Александр Федорович - сделал Леха последнюю попытку увильнуть, - а то так и не узнаем, какая в Африке столица. Вдруг у нас следующие соревнования в Африке будут с неграми. А на ориентирование мы ехать все равно не можем. Там компасы нужны наверное, а у нас компасов нету.
- Отставить негров, Григорьев, - директор был спокоен, - завтра негров не будет, а когда они будут, мы вас соответствующим образом проинструктируем. Подойдите к столу и получите снаряжение.
- Я ж вас как облупленных знаю и все ваши уловки заранее вижу, - ворчал директор и рылся в верхнем ящике стола, - компасов у них нет… Где же они, а?… вот. Компасов у них нет, видите ли. А это что, я вас спрашиваю? – директор положил на стол два игрушечных компаса для детей дошкольного возраста. Компасы были маленькими кругленькими и на дерматиновых ремешках, похожих на ремешки от детских сандалий. Один компас был синеньким, другой красненьким. На ремешках серебристой краской была напечатана цена: 0р43к. – это что вам не компасы что ли?
- Компасы! – следом за компасами директор достал из ящика маленькую коробочку, высыпал на стол горку булавок с разноцветными головками и поделил ее на две равные части, - вот булавки еще, по шесть штук каждому. Не потеряйте.
- А булавки-то нам зачем? – удивился Гошка, - дорогу помечать, да? Или воткнуть кому-нибудь куда-нибудь?
- Гм. – сказал директор, - про булавки вам там объяснят, а у меня телефонограмма. Вот написано, - Александр Федорович помахал листом бумаги в воздухе, - булавки, планшет из картона 14 на 14 сантиметров, две большие скрепки. Вот вам картон, вот скрепки. Получите-распишитесь.
- Где расписаться-то, Александр Федорович? – спросил Лешка
- Расписаться? – теперь удивился директор, - ах расписаться… Не надо расписываться, это оборот такой русской канцелярской речи. Забирайте имущество, и чтоб завтра полседьмого как штык с лыжами автобус ждать. А сейчас идите на свою географию Африку изучать. С неграми.

И они пошли изучать негров, а утром следующего дня сели в школьный автобус и скрипя всеми его старенькими частями доехали до восемнадцатой школы, где их встретили плакат «привет участником соревнований» и стрелочки «спортивный зал (мальчики)», «актовый зал (девочки)».
- Ура, Леха, девчонки тоже бегут, - обрадовано сказал Гошка, зашнурововая лыжный ботинок в спортивном зале, отведенном в качестве мужской раздевалки, - веселуха, скажи.
- Скажу. Ты посмотри вокруг-то, Гоша, - Леха был серьезен, - все намазанные лыжи скользящими друг к другу складывают, или на пол бросают, - если старт общий, то завал обеспечен с такими специалистами. А мы еще не знаем, что делать-то надо с этим ориентированием.
Старт, однако, был раздельным.
- Командам построиться, - раздался в громкоговорителях, голос начальника соревнований.
Команды кое-как построились, и к ним вышел высокий, седой мужчина с военной выправкой в спортивном костюме.
- Здравствуйте товарищи спортсмены!
- Здря, - нестройно прозвучало в ответ. Высокий поморщился.
- Довожу до вашего сведения порядок соревнований. Перед забегом вам следует получить личный номер и личную карту. Номер прикрепите на грудь и спину, а карту прикрепите к планшету двумя скрепками. Бег на лыжах производится по лыжне отмеченной синими флажками для мальчиков и красными флажками для девочек. Это надо запомнить, это не сложно, но некоторые все равно путаются. По лыжне вы должны дойти до первого контрольного пункта и отметить его местоположение на карте, проткнув ее булавкой. Не проеб… не потеряйте булавки, а то колоть будет нечем. Потом дойти по лыжне до следующего контрольного пункта, взять висящий на нем карандаш, обвести место первого укола, и отметить на карте расположение второго контрольного пункта. Его вы обведете карандашом, висящим на третьем контрольном пункте. Всего контрольных пункта - четыре. Таким образом, все пункты должны быть обведены карандашом. Всем понятно?
- Все, кроме первого пункта? – спросил Гошка, - мне непонятно.
- Кто это там такой непонятливый, - высокий обвел взглядом неровный строй лыжников и нашел Гошку, - Алексеев, ты? И Григорьев тут? Я ж просил, чтоб больше никогда… Мало мне метания гранаты… - голос седого упал и последние предложения были произнесены совсем тихо.
- Разойтись! – громко скомандовал он и строй распался, - нет, становись! – строй кое-как собрался опять, - за каждый ошибочный миллиметр на карте с времени участника снимается десять секунд. На карте напишете свою фамилию и номер. Старт раздельный, начало в 13:00. Не проеб… не потеряйте карту, без карты время в зачет не идет, участник снимается с соревнований. Теперь точно разойтись.

Получили номера и карты. Выяснилось, что Гошка стартует на полминуты раньше Лехи. В первой десятке.
- Гош, а давай я под твоим номером побегу, а ты под моим? – неожиданно попросил Леха.
- Можно, а зачем? – Гошка протянул другу номер, - ты ж быстрее бегаешь-то?
- Идея одна есть, - Леха состроил загадочную физиономию, - но надо первым все контрольки пробежать. А ты все равно тут всех сделаешь, не к первому пункту так ко второму. Те еще лыжники-то кругом. Я тут Генку Фомина видел, так он вообще штангист ведь.

И Леха ушел первым, за пятьсот метров он обошел всех и возглавил гонку. То есть соревнования по спортивному ориентированию. Гошка решил не напрягаться, но к первому контрольному пункту вышел в гордом одиночестве, оставив соперников достаточно далеко. Он покрутил карту, нашел на ней место, где просека лыжни, пересекалась с высоковольтной линией и воткнул булавку, обозначая контрольную точку. Это совсем не трудно, если бежишь по знакомой трассе двадцатый раз – почти все соревнования проводились в одном и том же месте. Тут и флажки не нужны, не то что карта.

Гошка спрятал карту за пазуху комбинезона и уже одел палки, как услышал тихие всхлипывания. В лесу, за контрольным пунктом. И пошел на звук, продираясь сквозь молодую елочью поросль и проваливаясь на тонких лыжах в глубокий снег.
Метров через пятьдесят на небольшой полянке он обнаружил сидящую на поваленном дереве девчонку. Красивую. С лыжами, номером и косичками. Косички было видно потому, что на ней не было шапки. Девчонка всхлипывала и жевала бутерброд. Гошку она не видела.
- Не садись на пенек, не ешь пирожок, - кстати вспомнил Гошка, - козленочком станешь и замерзнешь нафиг. Чего ревешь, почему без шапки?
- Я не реву, - девчонка встряхнула косичками и спрятала остатки бутерброда за спину, - я заблудилась.
- На соревнованиях по спортивному ориентированию заблудилась? – уточнил Гошка чисто из вредности.
- Ага. Там белка была, я посмотреть хотела и с лыжни сошла. Думала обратно по своему следу выйти, потом срезать решила, а потом следов много было.
- Ладно, - Гошка стянул с себя вязанные наушники и протянул девчонке, - надевай, двадцать градусов на улице, уши отморозишь. И пошли, я тебя на твою лыжню выведу. Тоже мне лыжница.
- Я не лыжница, я гимнастикой художественной занимаюсь, - возразила девчонка, - а твои уши не отморозятся?
- Не отморозятся, - буркнул Гошка, хотя совсем не был в этом уверен, - я их гусиным жиром намазал. Давай быстрей, а то меня тренер не поймет если я среди таких гонщиков последним приду.

Гошка вывел девчонку на лыжню с красными флажками, нашел свою с синими и пошел уже серьезно – за потерянное время его обогнало много народа. После третьей контрольной точки лыжня вышла на открытое пространство, появился ветер и начали мерзнуть уши. К четвертому пункту Гошка шел практически без палок оттирая руками правое и левое ухо попеременно. В результате посеял по дороге левую перчатку. Останавливаться не стал, побежал дальше. За километр до финиша лыжня опять вошла в лес, с ушами стало немного легче. Тут Гошку окликнули из-за большой плотной елки.
- Леха? – Гошка еле разглядел приятеля за деревом, - ты чего здесь делаешь? Ты ж давно финишировать должен.
- Чего делаю, чего делаю… Тебя дурака жду. Чего без наушников-то, уши отморозить решил?
- Потерял, - Гошка не стал вдаваться в подробности, - ухо чесал и потерял. Зачем ждешь-то?
- Карту давай! – Леха протянул руку, - сейчас исправлять будем.
- Чего исправлять-то? – Гошка отдал приятелю карту, - там все правильно вроде, да и карандаши только на пунктах, чем обводить-то будем?
- Чего надо – то и будем исправлять, - Леха расстегнул молнию комбинезона и достал из-за пазухи английскую булавку. Сантиметров сорок длинной. – Нечего ржать! Сказали булавкой колоть, будем булавкой колоть. А у этой диаметр пять миллиметров. Фиг им, а не секунды за ошибку. А карандаши я с каждой контрольки свистнул и по разным карманам разложил, чтоб не перепутать. Колоть?
- Коли! – сквозь смех согласился Гошка, - где взял-то?
- У Юрки, где ж еще? – Лешка сложил карты и четыре раза их проколол, - вчера вечером зашел и взял. Как чувствовал, что понадобится.
Юркин отец работал клоуном в цирке. В одной своей репризе он изображал на арене малыша в большом подгузнике. Подгузник был заколот той самой булавкой.
- А чего не сказал-то? – Гошка уже не смеялся, но немного подхихикивал.
- Так тебе скажи, ты б вообще никуда не добежал бы. Смешливый очень.
- Я смешливый? Да никогда! – последние никогда Гошка еле выговорил, он взглянул на булавку и его опять накрыл приступ смеха.
- Хорош ржать, Гоша, - Лешка был совершенно серьезен, - надевай мои наушники и бежим, нас уже человека два обогнало пока валандаемся. Можем не догнать.

Где-то часа через три они все еще отогревались горячим чаем из термоса в спортивном зале школы номер восемнадцать. В учительской той же школы судейская коллегия подводила итоги соревнований.
- Вы посмотрите, чем они дырки протыкают, - молодая судья показала две карты председателю коллегии, - гвоздями, не иначе. Сказано ж было: булавками!
- А чьи это карты, какая школа? Можно ведь к зачету не принять, - председатель был строг.
- Алексеев и Григорьев! Школа номер двадцать один! – легко доложила молодая судья.
- Кто?! – председатель коллегии поперхнулся, - Григорьев и Алексеев?! Опять?! Мало мне метания гранаты было, - его голос стих… - вызовите их сюда, будем разбираться!

Через десять минут Гошка и Леха вошли в учительскую школы номер восемнадцать. На правой руке Гошки и на левой руке Лешки светились новой пластмассой игрушечные компасы для дошкольного возраста. Лешка и Гошка шли медленно и блаженно улыбались, держа между собой большую английскую булавку.
В этом том году защищать спортивную честь школы их больше не посылали, несмотря на два призовых места на районных соревнованиях по спортивному ориентированию.

Гошка отморозил не только уши, но и руку. Сначала было больно, потом только чесалось. А дней через десять после соревнований он нашел на своей парте седьмого класса «Б» свои же вязанные наушники и пару совершенно чужих, но очень белых варежек удивительной пушистости. Откуда взялись варежки, он не сказал даже Лехе.

578

Было это в далёкие советские, мои детские годы, когда сгущёнка была вкусная, и была страшным дефицитом.
Отец работал шофёром, мама работала в столовой, и время от времени они привозили-приносили нам с братом что-нибудь вкусное. И вот кто-то из них принёс домой пятилитровый, как сейчас помню, красный бидончик со сгущёнкой! Какая же она была вкусная! Её наливали в небольшую тарелочку, и макали булку или батон. Да и с чёрным хлебом она была – вкуснотища! А чтобы мы её не съели очень быстро, родители выносили бидончик на лестничную клетку, на мороз (жили мы хоть и в центре города, но в деревянном доме). Когда заносили сей деликатес с мороза, то приходилось переворачивать бидончик вверх ногами, и оттуда очень и очень лениво и медленно выползала толстенной, даже не сказать что струёй, а скорее куском сгущёнка. Мы её подрезали у горлышка ножом, и этот кусок падал в миску, медленно растекаясь по ней (холодная!) Это повторялось из раза в раз, даже выработался некий условный рефлекс: занёс с мороза – перевернул бидон вверх дном – дождался пока холодная сгуха начнёт нехотя вытекать из горлышка – подрезал ножом-плюхнулась в тарелку – вернул бидон в правильное положение – вынес опять на мороз.
Но как-то раз этот алгоритм был нарушен…
Я проснулся, пошёл собираться в школу. Проходя мимо стола я увидел на нём красный… правильно бидон. Я подхожу к столу, ставлю тарелку для сгущёнки, беру и переворачиваю бидон…Во всю ширину горла из него фигачит в тарелку и на стол сгущёнка! Вылилось, наверное половина! Кто-то из родителей забыл вынести бидон на улицу, и содержимое растаяло. Но я то об этом не знал! И получилось то, что получилось. Часть сгущёнки я собрал ложкой обратно в бидон, а остальное… Ну не пропадать же добру!. Я хлебом стал собирать сгущёнку с клеёнки и есть её. Съел, наверное ломтя три, причём соотношение сгущёнки и хлеба было даже не 50\50, а наверное 70\30. Съел я всё это, остатки вытер со стола тряпочкой, прибрался. И тут меня затошнило. Лекарство чем отличается от яда? Правильно, дозой! А желанная вкуснятина от гадости? Правильно, тоже количеством! И я пораскинув своим детским умишком рассудил так: коль меня тошнит от сладкой сгущёнки, то нужно это дело уравновесить, съев что-нибудь горькое. Из горького была водка и лук. В те годы я ещё не пил (было мне лет 8-9), и я решил съесть головку лука. Съел. С куском хлеба. Самочувствие моё после этого вопреки ожиданиям не улучшилось, а наоборот резко поплохело. В школу я не пошёл. К сгущёнке, наверное месяц не подходил, лук на дух не переносил несколько лет. Сейчас мне 43, но вкус той вкусной сгущёнки помню до сих пор. А нынешнюю пародию на сгущёнку не потребляю принципиально.

579

Было это в далёкие советские, мои детские годы, когда сгущёнка была вкусная, и была страшным дефицитом.
Отец работал шофёром, мама работала в столовой, и время от времени они привозили-приносили нам с братом что-нибудь вкусное. И вот кто-то из них принёс домой пятилитровый, как сейчас помню, красный бидончик со сгущёнкой! Какая же она была вкусная! Её наливали в небольшую тарелочку, и макали булку или батон. Да и с чёрным хлебом она была – вкуснотища! А чтобы мы её не съели очень быстро, родители выносили бидончик на лестничную клетку, на мороз (жили мы хоть и в центре города, но в деревянном доме). Когда заносили сей деликатес с мороза, то приходилось переворачивать бидончик вверх ногами, и оттуда очень и очень лениво и медленно выползала толстенной, даже не сказать что струёй, а скорее куском сгущёнка. Мы её подрезали у горлышка ножом, и этот кусок падал в миску, медленно растекаясь по ней (холодная!) Это повторялось из раза в раз, даже выработался некий условный рефлекс: занёс с мороза – перевернул бидон вверх дном – дождался пока холодная сгуха начнёт нехотя вытекать из горлышка – подрезал ножом-плюхнулась в тарелку – вернул бидон в правильное положение – вынес опять на мороз.
Но как-то раз этот алгоритм был нарушен…
Я проснулся, пошёл собираться в школу. Проходя мимо стола я увидел на нём красный… правильно бидон. Я подхожу к столу, ставлю тарелку для сгущёнки, беру и переворачиваю бидон…Во всю ширину горла из него фигачит в тарелку и на стол сгущёнка! Вылилось, наверное половина! Кто-то из родителей забыл вынести бидон на улицу, и содержимое растаяло. Но я то об этом не знал! И получилось то, что получилось. Часть сгущёнки я собрал ложкой обратно в бидон, а остальное… Ну не пропадать же добру!. Я хлебом стал собирать сгущёнку с клеёнки и есть её. Съел, наверное ломтя три, причём соотношение сгущёнки и хлеба было даже не 50\50, а наверное 70\30. Съел я всё это, остатки вытер со стола тряпочкой, прибрался. И тут меня затошнило. Лекарство чем отличается от яда? Правильно, дозой! А желанная вкуснятина от гадости? Правильно, тоже количеством! И я пораскинув своим детским умишком рассудил так: коль меня тошнит от сладкой сгущёнки, то нужно это дело уравновесить, съев что-нибудь горькое. Из горького была водка и лук. В те годы я ещё не пил (было мне лет 8-9), и я решил съесть головку лука. Съел. С куском хлеба. Самочувствие моё после этого вопреки ожиданиям не улучшилось, а наоборот резко поплохело. В школу я не пошёл. К сгущёнке, наверное месяц не подходил, лук на дух не переносил несколько лет. Сейчас мне 43, но вкус той вкусной сгущёнки помню до сих пор. А нынешнюю пародию на сгущёнку не потребляю принципиально.

580

Прочитал тут историю от 1 мая про то, как мужчина по паспорту жены улетел. Может и мой рассказ покажется кому забавным. Не претендую на «ржу не магу». Есть любитель Стругацких (прошу, не обижайтесь), перебивающий анекдоты и истории с других форумов-сайтов, но это - лично моя. Точнее их три.

История 1. В 98-ом я взял собаку, добермана. Красавец! Лучшинка! Умница! И надо мне было лететь в Москву на конференцию. Прихожу накануне вылета домой и вижу: билет на самолёт и паспорт (в котором лежал билет), валяются на полу. Собака-подросток залез на диван, с дивана на старое пианино и там не нашёл ничего интересного, кроме этого. Лежит на месте, делает вид, что спит, хотя смотрит доберманскими глазами. Хватаю билет – целый, хватаю паспорт – целый. Хотя и пробит клыками, как тот абонемент из «Ну, погоди!». Места прокуса разгладил, практически ничего не видно, если дотошно не разглядывать. ФУУУ!!! А что это за шарик-катышек лежит на полу в углу? Беру… Обмусляканое что-то… Бамага вроде, какая-то… Разворачиваю… И СЕДЕЮ! Это страница из паспорта с моей фотографией.
Открываю паспорт, а там… Аккуратно, словно по линеечке, или как в школе из тетради – вырвана страница!!!
Мама дорогая! Я злой! Пёс усиленно-демонстративно храпит, глядя на меня честными глазами. А я не знаю, куда бежать и что делать. Прихожу в милицию (тогда ещё), мне сразу говорят: с таким паспортом вас не пропустят. Не улетите.
Вылет в 6:40, в 4 утра я в порту. Нахожу дежурного по смене в отделении аэропорта. Представьте. Человек за толстым стеклом спит сидя за столом. Я стучу. Он спит. Прорезь маленькая внизу и пара-тройка дырочек чуть повыше (кто такие видел и помнит, тот поймёт), чтобы все им при разговоре кланялись. Стучу дальше. Я настойчивый. И он просыпается. И я вижу, что ему плохо. Причём очень. Диалог.
- Здравствуйте, мне нужна ваша помощь.
- (очень сонное опухшее лицо) Кмм… Какая?
Меня через дырочки с прорезью бьёт фон от его болезни. Понимаю, закуски почти не было.
- Мне надо в Москву.
- Летите.
- А собака съела страницу из паспорта.
- Не улетите.
- Но мне очень надо там быть. Вот водительские права.
- Летите.
- Вот смотрите… (показываю паспорт и высохшую, измятую страницу с фотографией).
- Не улетите.
- Вы коньяк пьёте?
- Лучше пиво.
Достаю кошелёк и начинаю отсчитывать сотки (напоминаю – 1998 год). Одна, две, три…
Он: - Достаточно.
Передаю деньги в прорезь, и они исчезают. Рук он не протягивал. (Во, искусство!) Зато после, он берёт телефон и звонит:
- Петров? (Иванов, Сидоров, кому что, выбирайте) Сейчас к тебе от меня подойдут, посадишь на самолёт.
- (мне) Идите на регистрацию, найдёте прапорщика Петрова. Он вам поможет.
Иду на регистрацию, меня ждёт здоровый прапор. Вы? Я. Пошли. Вошли, прошли, отвёл на посадку. Я:
- Спасибо. Я вам что-то должен?
- Нет, ничего. А обратно как? Там только в долларах берут за это.
Блин. Вот об этом я ещё не подумал. Ну, да ладно. Главное я вылетел.
Конференция, бла-бла-бла. И еду я в порт, чтобы лететь домой. На регистрации сидит капитан. Я метр 84. Он сидя смотрит мне в глаза вровень . Протягиваю ему паспорт и билет, и начинаю голосом «сами мы не местные, поможите люди хто чем может»:
- Товарищ капитан, понимаете, мне надо на конференцию было, а собака прямо перед вылетом паспорт…
Ровно в это моё канючание, он ловко вытягивает из паспорта билет, открывает, ставит штамп и вместе с паспортом протягивает мне:
- Что?
Я, аккуратно вырывая из его рук паспорт с билетом, и стараясь не перейти на бег:
- До свидания! – и, не оглядываясь, «шагаю» на посадку. Сердце билось часто, тревожно и радостно: 300 рублей!

История 2. 2000 год. Улетая на очередную конференцию, приезжаю в аэропорт. Привёз хороший знакомый. Лето. Я выхожу из машины, достаю чемоданчик:
- Андреич, а я пиджак не брал?
А там есть такая заморочка на конференции, дресс-код называется, чтоб они. И без пиджака… Пустят, конечно, но ВСЁ выскажут и мозги съедят чайной ложечкой. Проще купить. А где?
Мои уже все из дома разошлись. Дома только доберман, который уже подрос и прошёл несколько дрессур для жизни. И хотя он никого из людей не кусал, но в уличных схватках (собаки всякие бывают, как и хозяева), не проиграл ни разу. А противники попадались оч серьёзные. Ну, да фигня.
- Андреич, вот ключи, езжай домой. Пиджак на вешалке.
- А собака?!!! Я ж его пару раз видел.
- А ты с ним поговори. Одну дверь открой и разговаривай: собачка, это я, Андреич, папа послал за пиджаком. Я только возьму и уйду. Если на вторую дверь прыгать станет, если рычать продолжит, да хер с ним, с пиджаком.
И он побежал.
Я же прошёл регистрацию, объявили посадку. Подхожу к местным. Говорю, вот такая фигня. Мне нужен пиджак. И его мне везут. Нельзя ли меня закинуть в самолёт перед тем, как закроют двери и он отправится на рулёжку? Мне:
- Да где это видано-то?
- Ну, мне очень надо. (Объясняю ситуацию)
- Ну… Я не знаю. Не положено это.
- Хорошо. А можно так? Я вам оставлю 100 рублей, сажусь самым, самым, опоздавшим последним. Может, успеют пиджак подвезти.
- А если не успеют?
- Тогда Андреич не отдаст мне пиджак и ключи.
- Ладно. Я ему деньги верну тогда.
(Вот, блин, люди есть)
- Не, не, не. Оставьте себе, пожалуйста.
Самым последним меня подвозят к трапу. Я захожу. Бортпроводница по рации говорит, у нас все. Дверь закрывается. Я сажусь и мысли об одном: где купить пиджак и сколько он может стоить?!...
Самолёт гудит. Трап отъезжает. Вдруг какая-то нездоровая канитель у бортпроводниц, и трап едет обратно. К самолёту мчится «Нива». Из неё выскакивает местный с пиджаком и бегом по трапу. Заходит и проводница тычет в меня пальцем: вот он, это гражданин, приятной наружности.
Бл…ть, простите за лексикон, на меня пол самолёта, как на олигарха смотрели. В кармане лежали ключи от квартиры. Я, конечно, и сам… офигел.
100 рублей.
(Как рассказал Андреич, собак порычал, полслушал его, замолчал и скульнул. Он зашёл, тихо взял пиджак. Добер сидел и внимательно наблюдал. Всё.)

История 3. 2003 год. Вылетая из столицы, с очередной врачебной конференции, мне не вернули паспорт на службе размещения. Успокоили, что отдадут после регистрации и не отдали. При выписке велели садиться в авто, которое отвезёт нас в аэропорт и не задерживаться, так как на МКАДе пробки по 4-5 часов. Проехав пол пути я понял, что меня тревожит. У меня не было паспорта. Да японский бог! Звоню, ору. Там пищат, извиняются. Звоню организаторам, они тоже не рады мне, но обещают помочь. В порт приезжаю аккурат к началу регистрации и понимаю, что паспорт мне привезти не успеют. Иду в опорный пункт охраны правопорядка. Говорю, так мол и так, паспорта нет, права есть. Чё делать? Они звонят туда, откуда я приехал и очень жёстко объясняют политику неприкосновенности паспорта. Меня пожурили. Согласился во всём. Чего делать-то? Ну, говорит офицер, погуляйте пока по ВТОРОМУ этажу. Если вас что заинтересует, так мы не против. Но цветного ничего не надо, пусть будет всё предельно прозрачно. А мы пока с нашими коллегами из вашего города свяжемся.
Я ни хера не понял, но пошёл на второй этаж. Гулять. Смотрю тут ремни, тут галстуки, тут чемоданы, тут… ОПА! Спиртное! Коньяки, вина, пиво, водки. ААА! ВОДКА!
Литр «Русского стандарта» не пролазил через решёточку окошка. Они приоткрыли железную дверь, чья-то рука не в форме взяла чёрный пакет и дверь захлопнулась. Мне вернули билет с штампиком из серии типа «мы его досмотрели, проверили, он может лететь» и я устремился.
360 рублей.
(Паспорт прислали курьерской почтой на следующий день)

Не знаю, как закончить. Сказать спасибо таким людям, так все ж таки не бесплатно. Да нет, конечно. Спасибо всем большое!
Но с другой стороны, наверное, всё не так весело на самом деле.
А с третьей. Да ёшкин кот! :-) Я слетал два раза без паспорта! :-) При минимальных затратах!
Спасибо людям и везению.
Всем желаю того же.

581

Дело было в начале 90-х годов прошлого века, в Эстонии. Там как раз стали гордо выходить на люди эсесовские недобитки. Один из таких пришел в местное отелье и говорит, естественно по-эстонски:
- Я бы хотел заказать у вас военную форму эстонского легиона СС. Если вы не справитесь, то хотя бы мундир.
И протягивает заказчице, тоже эстонке, фотографию, на которой улыбается молодой парень в форме СС. Та говорит:
- Извините, но сделать военную форму по фотографии это сложно, я лучше поговорю с нашей заведующей ателье. Она, возможно, поможет.
Поднимается на второй этаж, а там в своем кабинете сидит заведующая.
Русская, да к тому же ветеран войны. Приемщица объясняет ей свою проблему, та подумав немного, отправляет ее обратно в зал, сказав, что сейчас сама выйдет к клиенту. Та, обрадованная, так и передала ее слова эсесовцу. А заведующая ателье как раз хотела подновить свой дамский пиджак на котором красовались ее ордена и медали за Великую
Отечественную Войну. Поэтому она, надела его, и со всеми наградами вышла к эсесовцу. Вежливо говоря:
- Не беспокойтесь, мундир эстонского легиона СС мы вас сошьем, я в войну служила снайпером, поэтому ваши мундиры я видела очень часто.
Может она еще чего хотела сказать, но эстонец схватил свою старую фотографию и выбежал из ателье.

582

Жертва брендирования или история одного увольнения.

В первые годы после открытия наш тюменский филиал по продаже спецодежды показывал вполне неплохие результаты. Помните, как тогда было до кризиса? Оборот рос, ассортимент расширялся, все должники рассчитывались вовремя или почти вовремя. Главной задачей было лишь привезти товар на склад, а дальше можно было и расслабиться, чем все мы, в общем-то, и занимались во главе с нашим тогдашним директором.

Поставив продажи на поток, дальше он особо не напрягался и весь день сидел у себя шаря в интернете и лишь изредка выезжая к наиболее крупным клиентам на переговоры. Сам он за рулём с определённого момента почему-то не ездил, заведя себе для этого персонального водителя.

Где уж он его отыскал нам было неведомо, но крендель тот оказался редкостный. С виду маленький такой добродушный мужичонка возрастом под полтинник, но, несмотря на годы, жутко озабоченный и практически постоянно, выражаясь современным языком, находившийся в активном поиске.
По причине этой своей чрезмерной любвеобильности он регулярно попадал в различные роковые треугольники, из-за чего частенько проходил у чужих мужей курс лечения от половой зависимости. Но настроение это ему никак не портило, и он весело рассказывал нам какие-нибудь свои новые заморочки, совсем не унывая из-за очередного фингала под глазом.

Звали мы его Диваныч. На самом деле, был он Иван Иваныч, но поскольку всё своё свободное время он сидел возле секретарши на диване в холле, то это прозвище так к нему и прилипло. Дивану, кстати, он со временем изменил, перебравшись в коридор, чему предшествовало следующее.

По соседству с нашим офисом, в конце коридора долго пустовало помещение, которое всё же кто-то заарендил под студию йоги. Новые хозяева сделали там ремонт, повесили у входа шарики с фонариками и наклеили на дверь плакат с девушкой в длинном индийском платье. Ходили к ним, главным образом, какие-то молодые девчушки и волосатые пареньки ботанического вида. Из-за двери слышалась тихая приятная музыка, вкусно пахло ароматическими свечками и, зная пристрастие нашего водилы к таким вещам, кто-то напел Диванычу, что это открылся салон эротического массажа.

Вот с того времени тот обычно и торчал в нашем коридоре, нахально подмигивая приходившим на занятия девушкам, и понимающе похлопывая по плечу парней, сочувственно спрашивая самых худеньких:
– А чё даром-то…. не дают?
Словом, кадр он был ещё тот, но мне, честно говоря, нравился.

И вот однажды собралась к нам с контрольным визитом наша московская «генеральша». И хотя всё вроде у нас в филиале было нормально, но что в голове у начальства неизвестно, поэтому к её приезду мы готовились очень серьёзно.
Всем напечатали визитки, на входную дверь заказали новую табличку с нашим названием и слоганом «Спецодежда - дёшево!», в холле убрали со стен мишуру с новогоднего корпоратива и поставили пару стоек с образцами спецодежды.
Неожиданно высоко поднялся уровень санитарной культуры. В туалете починили шпингалет, обзавелись флакончиком с жидким мылом и даже начали класть в писсуар пахучие зелёные таблетки, которые, впрочем, несмотря на запрет директора, мы уже к обеду метко разбивали на атомы.
Диваныча, ввиду того, что по штатке его должность была нам не положена, загнали с коридора обратно в холл к стойкам со спецухой, дали в руки прайс и велели изображать продавца-консультанта, ответственного за работу с приходившими к нам клиентами.

Короче говоря, в нашем филиале происходило ровно всё то, что происходит в любой дочерней фирме, когда туда приезжает головное руководство.

Сама шефиня, по слухам, дама была неплохая, но строгая, и очень не любила бездельников. Поэтому всем нам было рекомендовано ни в коем случае не начинать рабочий день с чаепития и перманентно изображать какую-либо бурную деятельность.
С утра в день приезда нас потихоньку лихорадило. Ожидая начальство все бродили по офису с деловым и независимым видом, отворачиваясь друг от друга, словно танцоры танго. Наконец директриса прибыла, оказавшись довольно крупной средних лет женщиной, с приятным лицом и крепкой деловой хваткой, которую она начала сходу нам демонстрировать, с порога раздевшись прямо в холле и дотошно изучив взятый у Диваныча прайс.

Мы уже испугались, что сейчас она устроит ему допрос, но тут на наше счастье, явно польстившись на нашу новую вывеску, к нам забрели какие-то две тётки барыжного вида. Тётки были довольно симпатичные и Диваныч, не изменяя своим принципам, тут же принялся их обхаживать, предлагая приобрести что-либо из нашего ассортимента.

Директорша, одобрительно посмотрев на это его рвение, решила ему не мешать и прошла к нам, менеджерам, где в течение часа довольно обстоятельно с нами общалась. После чего она проследовала в кабинет директора выйдя оттуда вместе с ним только к обеду.
Пообедать они собрались где-то в городе и почти уже туда отправились, как вдруг выяснилось, что, пока наша гостья ходила по кабинетам, куда-то исчез её плащ, который она повесила в нашем холле на стойку со спецодеждой.

Разыскивать пропажу вышел весь наш коллектив, во главе с директором.

- Светлый такой с поясом – растерянно объясняла «генеральша», обращаясь преимущественно к нашим девушкам – подкладка в клетку…. с красным…..
При словах про подкладку откуда-то сзади послышался вздох и приглушённый матерок, заставив всех присутствующих оглянуться на стоявшего там Диваныча.

- Откуда ж я знал – виновато забубнил тот – она сперва тёмный хотела… маркий, мол.. ваш-то.… А потом говорит, ладно, давай этот, больно уж подклад красивый…

Оказалось, что пока директриса вела с нами беседы, наш водитель, применив всё своё обаяние, умудрился впарить её плащ одной из двух зашедших к нам на вывеску тёток, перепутав его с рабочим влагостойким плащом ценою в четыреста рублей, указанным в прайсе.
В холле случилась немая сцена. Все с ужасом уставились на Диваныча, который, смутившись покраснел и лишь молча разводил руками, словно стюардесса, показывающая основные и запасные выходы.

- Это же Барберри.. – оторопело произнесла наконец «генеральша» непонятное Диванычу слово - оригинальный.. я ж в Милане… во флагманском бутике покупала….
Впрочем, в этот момент вперёд уже выдвинулся наш директор, переведя Диванычу сказанное в кратко-неприличных, но уже понятных ему терминах.

Ситуация была хуже не придумаешь. Пришлось срочно менять планы и ехать по магазинам, которые оставили в душе нашей проверяющей далеко не лучшие впечатления. Кое-как она подобрала себе какую-то курточку, и, отказавшись от обеда, вернулась к нам в офис в скверном и дурном настроении.

Насчёт Диваныча всё решилось однозначно:
- Уволить – распорядилась она нашему директору – это у вас не менеджер. Он плащ рабочий от Барберри отличить не может, Кто, вообще, такого тупака на продажи поставил!?
Вот так мы тогда и остались без Диваныча, о чём впоследствии даже жалели, хороший был мужик, позитивный.

А почему мне вспомнилась эта история?
Да просто иду на днях с гаража, слышу вроде окликает кто-то, смотрю – Диваныч. Постарел немного, поседел, но такой же весёлый. Сидит в каком-то минивэне, рот до ушей, а за ним полный салон девок.
- Ух, ты – говорю, когда он вылез – это что у тебя за девичник?
- Каждый день – смеётся – да через день у меня такой девичник.
Оказалось, трудится он сейчас водилой в фирме «по вызову». Сутки отработал, вторые дома. Жизнью доволен чрезвычайно.
- Девок сейчас у меня как пыли, хочешь подгоню тебе кого по старой памяти? Вон – кивнул он головой - сейчас в машине смена сидит с Екатеринбурга. Они дома на «Конфи» трудятся, а здесь подрабатывают, не поверишь – конфетами пахнут!!
- Спасибо – говорю – подумаю, если конфетами.

Поболтали мы с ним, попрощались и я дальше домой двинул. А по пути даже порадовался за него, честно говоря…. Оно ведь всегда хорошо, когда человек на своём месте.

583

МАТЧ-РЕВАНШ

История, рассказанная попутчиком, некогда работавшим охранником в плехановской академии. Там через дорогу находится консульский отдел посольства Испании.
Помните, когда Россия позорно продула игру с Испанией на ЕВРО-2008? Вскоре после этого случилось весьма оригинальное футбольно-хулиганское происшествие. Идут по улице два парня гоповатого вида в майках, шортах и кроссовках. Один обращает внимание на прикреплённую к стене здания табличку «консульский отдел Испании». «О, смотри, испанские ворота без вратаря, доставай мяч, сейчас пенальти наколотим». Из рюкзака появляется футбольный мяч, ставится на дорогу метрах в десяти от двери, разбег, удар. «ОДИН-НОЛЬ! РООССИИЯ!» Свидетели в происходящее не вмешиваются, кто-то торопится по делам, кто-то курит в сторонке. Отлетевший от закрытой двери мяч отлетает обратно и снова летит в ворота. «ДВА-НОЛЬ! РООССИИЯ!» Третий гол забить не удалось, вратарь и арбитр в одном лице, таки появился. Из неприметной будки с тонированными стёклами вышел мент, поймал летящий в дверь мяч, крикнул убегающим хулиганам «красная карточка обоим!», и, не став их догонять, вернулся с конфискованным трофеем на пост в свою будку.

584

Стремление выжить
Когда-то, жили мы в деревне и держали кроликов. Самые что ни на есть кроткие создания. По весне один кроликов сбежал из клетки, гуляет себе по двору, травку щиплет. Обратно сразу не стали сажать в клетку - пусть порезвится немного. Я по малолетству приглядываю. Тут собака соседская - увидала кролика и за ним. Кролик от нее удирать, а впереди забор, он метался-метался, собака уже вплотную, сейчас драть начнет. Я и сообразить-то не успела, кролик разворачивается и как даст псине задними ногами в морду - та в полном охренении, перевернувшись через голову, повизгивая, убралась восвояси. Вот так вот, жить захочешь...

585

ПИСЬМО

Сижу на черном кожаном диване, жду приговора и внутренне трясусь.
Я целый месяц искал пути к профессору, потому что он самый лучший в Москве, и мне повезло - кое-как нашел.
Оказывается, тесть друга, моего друга, лечился у этого профессора, встал на ноги и теперь поддерживает с ним приятельские отношения.
Вот и за меня, по цепочке, замолвили слезное словечко, примите, мол, в порядке исключения, парень хороший, и наверняка почти здоровый, для вас - это совсем легкотня, но будет жаль если он «бац», вдруг и помрет…
Профессор поначалу долго отнекивался, но все же, в виде исключения, сдался и назначил время, хоть он уже почти не практикует.
Старенький совсем.
Мне дали подробнейшие инструкции: - «как?», «когда?», «чего?», «сколько?» и «в каком конверте?», вот я и сидел на кожаном диване, ждал, когда строгий профессор освободится и слабеньким голоском, позовет меня из-за двери.
И тут меня как веслом ударило, вся кровь прилила к затылку, я вспомнил и осознал, что пропал. Гонорарный конверт был при мне, но вот деньги из него, я легкомысленно потратил, а пополнить забыл. Зашел по дороге в магазин, накупил того, сего, а там не принимали банковские карты.
И как же я так? Что я теперь скажу? Спасибо, профессор, за консультацию, но гонорар я позабыл на рояле, могу вам предложить только пустой конверт?
Карточки он тоже не принимает, да и в банкомат не отпросишься. Какой позор, а ведь за меня целая куча людей попросила.
В глубине души я мечтал, что старичок выйдет сейчас и скажет:
- Не гневайтесь, голубчик, но я не смогу сегодня вас принять, уж извините, давайте перенесем назавтра.
От радости я запрыгаю на одной ножке и отвечу:
- Как жаль, профессор, ну, воля ваша, назавтра – так назавтра.

Но все надежды рухнули, когда открылась дверь кабинета и профессорская голова сказала:
- Вы простите, что заставляю ждать, еще пять минут, и я вас позову.
Я вскочил с дивана, грустно кивнул и сел обратно. Что делать? Бежать? Поздно, я ведь уже сказал «кто я» и «от кого».
Вот тут-то я и заметил на стеклянном столике ручку и пару листков бумаги, подсел и принялся писать.
Память моя с перепугу активизировалась, мозги тоже заработали в авральном режиме и я накрапал вот такое письмо:

"Я к вам пишу – чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня…
P.S.
Вы меня не знаете, но мы живем в одном подъезде.
Я хотела бы много вам рассказать, но мысли путаются.
Просто вы мне очень, очень, очень нравитесь.
Хотя – это и так понятно.
Боже мой, какая же я дура…
В вашей машине было чуть приоткрыто окно, (видимо судьба) вот я и решилась написать это письмо и использовать машину как почтовый ящик :)
Меня зовут Алена.
Это мой телефон: +7 904 7563685. Буду с нетерпением ждать вашего звонка.
Если не позвоните, то я пойму.
Будьте счастливы!

Только я успел сунуть письмо в конверт, как меня позвал профессор.
К моей несказанной радости, доктор осмотрев и задав пару уточняющих вопросов, быстро признал меня симулянтом, с чем и поздравил.
Гора свалилась с плеч.
Я наскоро сунул ему конверт, поблагодарил, попрощался и пулей выскочил из кабинета…
…А через час вернулся, но уже с настоящим, денежным конвертом, и сказал:
- Петр Семенович, извините Бога ради, но я второпях перепутал конверты и дал вам совсем другой.
Профессор, как-то весь оживился, оценивающе меня оглядел, ехидно улыбнулся, протянул открытый конверт и сказал:
- Везет же людям, и здоров как бык и женщины его любят. Даже завидно. Кхе-кхе-кхе.
Возьмите и больше не теряйте. Такие письма дороже любых денег, уж поверьте старику…

586

АВАРИЯ

"Благородно только то, что бескорыстно"
(Жан де Лабрюйер)

Я сидел в машине на стоянке, ждал сына из кино и слушал радио.

В соседнем авто, точно так же скучал мужик и, как потом оказалось, тоже пережидал полнометражный мультик.

Вдруг, этот мужик вылез из машины, подошел к соседней, подложил ей под дворник какую-то бумажку и вернулся обратно к себе.

Это было по меньшей мере странно, во первых – та машина никак не могла мешать мужику выехать, да и вообще она никому не мешала. Все это было похоже на какую-то подставу. Я не поленился, вылез из своей машины и демонстративно отправился читать записку:

«Уважаемый водитель!

На вашем автомобиле разбит левый, задний фонарь повторителей поворотов, а это небезопасно и может привести к аварии.

Срочно замените!»

Поморгав, я сложил записку и вернул ее обратно под дворник, а мужик уже высунулся из своей машины и спросил:

- Уважаемый, у вас ко мне какие-то вопросы?

Слово за слово и мы разговорились, мужик оказался ГИБДД-ешником и судя по записке – не самым плохим человеком.

Он говорил, а я все больше слушал, так мы полтора часа и скоротали.

На какие только аварии его не вызывали: и напополам разорванные автобусы и мотоциклисты влетающие в окна жилых домов и мальчики налево – девочки направо (причем все без голов) и много чего еще. Ужас.

Но больше других, запала мне в душу его история про одну, ну совсем невзрачную аварию:

- Выехал я на место, вижу: слева сзади к ЗиЛ-ку с солдатами притерлась «девятка».

Все живы и здоровы, у ЗиЛа – естественно ни одной царапины, да и какие там царапины, если контакт произошел не выше колеса, а у «девятки»: правое крыло, стойка, трещина на лобовом стекле, зеркало, ну и по мелочи…

Начинаю опрашивать водителей, хотя и так ясно, что грузовик ехал прямо, никуда не сворачивал, а легковая неудачно перестраивалась и нарвалась на его заднее колесо. Да и водитель «девятки» со своим пассажиром, студенты – очкарики, что-то такое мямлили: - «Ехали-ехали, не заметили как получилось, а тут неожиданно - бах и все…»

Дошла очередь до солдата – водителя ЗиЛ-ка, а он вдруг и заявляет:

- Товарищ инспектор, в аварии виноват только я, «девятка» не виновата – это я сдуру в зеркало не посмотрел, рулем влево крутанул и черпанул ее…

Тут вмешался лейтенант – старший машины:

- Кузнецов, ты что, сдурел!? Как это? Я же все видел, они виноваты, мы ехали прямо и никуда не сворачивали!

- Нет, товарищ лейтенант, я же был за рулем, я лучше знаю.

- Кузнецов, ты что говоришь? Да я тебя с машины сниму, до дембеля будешь в нарядах гнить!

- Снимайте, товарищ старший лейтенант, хоть сейчас, только во всей части, у меня одного права категории «С». Сами будете на этой раздолбайке ездить?

- Кузнецов – это же Ч.П. и пятно на часть, ты это понимаешь?

- Понимаю, больше не повторится, но в этой аварии виноват я.

Тут из кузова ЗиЛ-а повыпрыгивали солдаты, обступили меня и вразнобой заговорили: - «Так и было, «девятка» не при делах, виноват наш Кузнецов, мы все видели…»

Делать нечего, составил я схему, оформил все, а самому слегка не по себе, от того, что чего-то недопонимаю.

Ну, допустим - «девятка» не виновата, что вряд ли, но ведь вся ситуация в пользу водителя - солдата, ему даже оправдываться не нужно было, сказал бы: - «Не видел, не знаю…» и все, и я бы обвинил студентов на легковой. Да и его товарищи по оружию повели себя очень странно – сдали с потрохами…

Перед тем, как всем разъехаться, я отвел в сторону водителя ЗиЛ-а и сказал:

- Хочешь быть виноватым – будь, дело твое, только скажи, зачем тебе нужно было брать все на себя? Не бойся, протоколы подписаны и переписывать их я не собираюсь, мне просто по-человечески интересно, а то спать плохо буду.

Солдат помялся слегка и ответил:

- Если честно, то конечно они в меня сами врезались, только не мог я их сдать, они же целый километр ехали за нами, чтобы пацанам в кузов передать пачку сигарет.

Чуть-чуть не получилось…

587

ГРЯЗНАЯ МОРКОВКА

Супермаркет.
Супружеская пара - оба высокие, красивые, обоим лет по тридцать.
Муж подкатил тележку к жене, та критически осмотрела содержимое и неожиданно громко начала возмущаться:
- Ну, ты что, больной!? Какого черта ты взял замороженную курицу? Я же просила ох-ла-жде-е-е-е-нную! Хорош, тупить, Гриша. Растормозись уже - эту выложи обратно.
Муж беспомощно оглянулся по сторонам, но, заметив свидетелей своего позора, строго сказал:
- Ой, Боже, ладно, не кричи уже, сейчас пойду, поменяю на охлажденную. Тоже мне, проблема.
- Стоп, а морковку, почему взял не мытую? Ты идиот? Ты хоть раз видел, чтобы я покупала немытую морковку? Вот сам ее и будешь шоркать, а я полюбуюсь. Куда, куда ты поехал?
- Ну, так пошел мытую искать.
- Ну, так давай резче, резче и чаю хорошего возьми, только я тебя прошу - не тупи уже там. Встречаемся здесь же.

Как только муж со своей тележкой, немного отъехал, к строгой супруге обратилась пожилая женщина, стоявшая неподалеку:
- Милая моя, вы знаете, я тоже, когда-то так же со своим мужем разговаривала, он молчал, молчал, а в один прекрасный день собрал вещи и сказал: - «Я ухожу к другой, я хоть и не люблю ее, зато она относится ко мне как к человеку…»
До сих пор локти кусаю. Нельзя так разговаривать с мужем, нельзя. Извините, до свидания.

Пожилая женщина развернула свою тележку и, не оглядываясь, ушла.
Муж с полдороги вернулся обратно и спросил:
- Галка, а что она от тебя хотела?

Супруга, после некоторой задумчивой паузы, ответила:
- А ты не слышал?
- Нет, а что случилось?
- Вообще ничего не слышал?
- Ну, говорю же – нет. Так что ей было нужно?
- Да я и сама ни слова не поняла, что-то гундосит, гундосит, а что, не понятно, как будто не по-русски. Придурошная какая-то… Гриша, ты тут еще долго будешь болтаться, как цветок в проруби!? Тебя ждет морковка!

588

Кошачий хоккей

Это, конечно нужно снимать, только у меня такая карма, что когда неожиданно случается что-то забавное, камеры под рукой не оказывается. Если сможете мысленно представить, возможно улыбнёт.

Котят нам подбросили ещё в начале лета. На остановке в деревне лежали два пищащих слепых комочка, бабушка их подобрала. Как их выкармливала наша такса – история отдельная. Сейчас это уже «кабаны» размером почти со взрослую кошку. Когда поедят, улегаются на собачью подстилку (собака зимой в Москве), переплетаются как змеи и спят. Зовут Пушистик и, извиняюсь, Срун, этого так и не удалось отучить забираться на крышу и гадить в печную трубу. Бабушка – человек простой, заумных слов типа Джерри или Малдер она не знает. Пушистый – значит Пушистик, насрал в печку – Срун.

Собственно, сам момент. Лежат, дремлют. Я открываю полторашку пива и случайно роняю на пол пластмассовую крышку. Пушистик просыпается, прыжками подбегает и ловит покатившуюся крышку, будто мышь. Немного покрутил, понюхал и пнул лапой в сторону заинтересовавшегося происходящим Сруна. Он инициативу поддержал и отдал пас обратно Пушистику. Тот поймал, и обратно. Так продолжалось не меньше минуты, пока не был забит гол. «Шайба» встала на ребро, и по кривой траектории мимо Пушистика закатилась под шкаф.
Кульминация. Крышку кот достать не смог, щель от пола до шкафа всего сантиметра три. Зато всё как у взрослых, какой же хоккей без драки. Пушистик подбежал к сопернику, поджал уши (признак агрессии у кошек), фыркая, стал бить Сруна по мордочке. Соперник стал отвечать тем же. Пришлось встать, разнять и отправить одного погулять, пока когтями не покалечили друг друга. Через пару часов снова мирно спали, забыв о пропущенной шайбе.

589

Многа букафф.
Случилось пару дней назад: Возвращаюсь как-то с работы домой, а дома по всей квартире какой-то низкочастотный гул стоит. Такой, что кажется, что будь он громче – зубы заболели бы. Нет, не очень громкий, но если уж услышал, то отвлечься не получится. Часов в 10 вечера прошелся по подъезду до последнего этажа – источник гула не обнаружил. Ладно, спим. Утром, часов в пять, где-то у соседей на весьма солидную громкость врубается телевизор. Ладно, переживем и это. Подъем, сборы на работу, дите в садик. Так как жена дома остается – решил найти источник шума. Пока ребенок обувался, спускаюсь, нашел источник шума – квартира под нами, на этаж ниже. Звоню. Не открывают. Звоню. Не открывают. Думаю: люди включили зачем-то будильник на телевизоре, потом, может куда-то уехали, выключить некому. Открываю эл.щиток с автоматам, выключаю автомат – телевизор заткнулся. Так, хорошо, выключил эл.автоамт розеток. Подождал минутку (на всякий случай), включаю обратно. Ну не оставлять же квартиру без электричества. Там же помимо телевизора холодильники имеются всякие. Телевизор заткнулся. Спускаюсь к машине – жена звонит. Говорит, что когда я выключил автомат, телевизор выключился, и гул пропал, как включил – гул появился, телевизор молчал, а сейчас опять телевизор орет. О как, думаю. Интересно. Связь прослеживается. Поднимаюсь, вырубаю автомат совсем, без включения, ухожу.
Позже жена звонит и со смехом рассказывает, что как во второй раз автоматы выключили, я с ребенком уехали, минут 10-15 блаженная тишина, а потом опять гул с телевизором дуэт устроили. Ну, моя супруга спускается на этаж ниже, трезвонит в дверь, и, о чудо, открывает ей дверь бабка с горящими глазами. Весь диалог приводить не буду, но смысл в том, что: муж приходил…, в глазок мужика вижу, страшно, не открыла…, у Вас шумит…, нет, не у меня…, да у Вас…, да нет, не у меня…, а давайте посмотрим…, ну, давайте. Заходят в квартиру. Гул почти оглушающий. Бабка говорит, мне утром в поликлинику, гул спать мешает, ЧТОБЫ ГУЛ НЕ СЛЫШАТЬ, Я ТЕЛЕВИЗОР ПОГРОМЧЕ ВКЛЮЧИЛА. Потом задумалась на секунду и говорит: «А может это у меня вентилятор в ванной шумит?». И, щелк, выключает вентилятор. Гул пропадает. Бабка оборачивается к моей жене и говорит: «А у Вас, зато, муж громко разговаривает, и дети топают…». Старички.

590

Новогодняя горячка

Закавыкину было очень плохо. Уже третий день в его тренированный организм не поступало ни капли спирта. Он чувствовал себя спортсменом, внезапно вышедшим на пенсию. Хотелось нагрузиться, но все тренировки безжалостно отменила жена - «новый год на носу, а этот гад хлыщет вторую неделю».

… Устав ворочаться, Закавыкин влез в тапки и пошаркал на кухню. Организм сотрясало, сердце часто ухало где-то в горле, в животе ныло.

За кухонным столом сидел старый седой черт и ел из жестяной банки оливки, вылавливая их пальцами. Отложив банку, он печально и сочувственно посмотрел на Закавыкина.
- Нельзя так жить, - произнес он голосом покойного деда, - так жить нельзя! И скосил взгляд на лежавший перед ним кухонный нож.

Закавыкину внезапно все стало ясно. Он тут, вот сейчас, наконец понял, что Шопенгауэр - потрепанная книга которого «Мир как воля и представление» лежала у него в туалете для употребления по непрямому назначению и которую он читал, так уж получилось, с конца - это не мудофель забугорный, нет. Это, это… «Gott» - всплыло откуда-то из мозжечка.

О, как он был прав. Нахлынула вселенская тоска и четкое понимание, что смысла у жизни нет. Закавыкин рывком схватил нож и одним движением полоснул себя по горлу.

Старый черт рассыпался на тысячи маленьких чертят, которые как тараканы, разбежались по щелям…

Бригада СМП славного городка Иудино, что расположен рядом с одноименной узловой станцией, доставила горячего гражданина в приемный покой Н-ской больницы, транзитом через психушку, аккурат ранним утром 31 декабря.

В хирургии в этот день дежурил доктор Хризантемов. Как молодой, несемейный и бездетный, он должен был встретить этот, а возможно и следующий, новый год на работе.

Рана оказалась большой, но не очень глубокой, под дном её угрожающе пульсировала сонная артерия. Осталось ушить и отдренировать. С перевязанной шеей Закавыкина, в состоянии глубокой задумчивости, разместили в первой палате.

Больных в отделении к празднику осталось мало, было непривычно тихо. День прошел спокойно. И поздно вечером, закончив с делами, в ординаторской накрыли нехитрый стол. Хризантемов, две постовые сестры и санитарка, дождавшись двенадцатого удара курантов по ОРТ, сдвинули фарфоровые кружки с шампанским и выпили за наступление нового 1996 года. Затем с часок посмотрели «Старые песни о главном» и потихоньку разбрелись. Почти сутки на ногах давали о себе знать.

Еще через полчаса, выпив горячего чаю, Хризантемов расстелил на диване постель и блаженно вытянул ноги. Успел только подумать, что пить надо водку, а не эту кислятину и провалился в сон.

Ровно в 2 часа 15 минут громкие крики подбросили Хризантемова на ноги. Накинув халат, он распахнул дверь. Кричала постовая сестра. В коридоре от окна к окну, пытаясь их открыть, метался Закавыкин с перекошенным лицом.

Затем он побежал в конец коридора, шлепая босыми ногами. Там за двустворчатой дверью была редко используемая лестница. Резко подергал за ручку - заперто. Заметил, что нижняя стеклянная секция в правой створке отсутствует, и полез в проем.

Тут Хризантемов вышел из ступора, в нем включился охотничий инстинкт. Адреналин, зашумевший в ушах, позволил ему в пару секунд добежать до пустого уже проема в дверях и пролететь его без задержки (позже он, в присутствии коллег, безуспешно пытался повторить этот фокус; замечу, что росту в Хризантемове было аж 190 см, а проем был квадратом со стороной 50 см, расположенным у пола). Шум на слабо освещенной лестнице раздавался снизу. Хризантемов галопом, как боевой верблюд, помчался вниз, перепрыгивая через ступеньки. Мысль была только одна - догнать.

Беглец опережал его на полтора пролета. Третий этаж, второй… На площадке между первым и вторым этажом доктор остановился как вкопанный от увиденного. В пяти метрах ниже, бывший работяга Закавыкин, а ныне берсерк Закавыкин, ломился в дверь, которая вела в тупиковый рентгенкабинет. Он молотил по двери голой ногой с такой силой и яростью, что раньше дверей в щепки должна была разлететься его нога. Затем он сорвал со стены рядом тяжелый огнетушитель ОХП-10 и стал крушить двери им.

«Тупые предметы весьма разнообразны по величине, форме, характеру материала и наиболее широко распространены в быту и на производстве» - услужливо выдала память Хризантемова строчки из учебника по судебной медицине.

Азарт, до того диффузно разлитый по телу, внезапно сгустел, собрался в холодный комок под ложечкой и вышел меж лопаток испариной. Стараясь не дышать, Хризантемов стал пятиться, а потом практически бесшумно поскакал обратно.

Что ему делать он не знал. Подумав, набрал 02.
Через четверть часа к приемному покою подъехало два лунохода с восемью(!) милиционерами. У половины из них были бронежилеты и автоматы Шмайсера - Калашникова. Выслушав сбивчивый рассказ дежурного врача, они рассыпались по этажам стационара. Обойти предстояло пять этажей в двух крыльях, цокольный уровень и чердак.

Хризантемов увязался за одним из тех, кто показался ему наиболее крепким. Тот спустился в подвальное помещение. Дергал за ручки все попадавшиеся по пути двери и внимательно осматривал все закоулки. В торце подвала был черный выход на улицу, забранный изнутри двухсекционной решетчатой дверью, сваренной из стального уголка и сантиметровой арматуры, запертой на висячий замок. Верхний левый угол этого заграждения оказался нечеловеческой силой Закавыкина загнут и выдернут из верхней петли. Сержант подергал конструкцию за деформированную часть, затем опасливо стал шарить на груди, проверяя наличие оружия.

Поиски продолжались около часа и закончились ничем. Закавыкин как сквозь землю провалился…

Беглеца обнаружили только утром, в 25 км от больницы, на станции Иудино. Вернули в больницу. Уложили в первую палату в состоянии все той же глубокой задумчивости. Для надежности рядом на табуретке посадили жену.

Как Закавыкин при 23 градусах мороза, а именно столько было в ту ночь, ничего себе не отморозил и даже не простыл, пройдя пешком два десятка километров, будучи в одной пижаме и босиком, это пусть объясняют физиологи или психологи. Мы лишь заметим, что «человек, в сущности, дикое, страшное животное. Мы знаем его лишь в состоянии укрощенности, называемом цивилизацией, поэтому и пугают нас случайные выпады его природы».

591

Самолётная история.

Лечу я давеча из Москвы к себе в Тюмень. Рейс почти ночной, спать уже охота, сейчас думаю, вырублюсь. И вот когда все в самолёте расселись, смотрю, чешет по салону какая-то блондинистая краля. Каблуки, когти под хохлому, волосы ниже багажника, сумка луивитошная из линолеума, все дела... Сейчас много таких клонов…
И ко мне прямиком: - Мужчина, будьте добры, поменяйтесь со мною местами, я вон там у окошка сижу, мы, мол, с вашим соседом хотим вместе лететь. Соседом у меня был паренёк в костюме, видимо они в порту ещё языками зацепились, продолжить хотят.
А у меня колено после травмы побаливает, я специально место у прохода покупал, чтобы ноги вытянуть. Да и может, Бог с ним, с коленом, пересел бы я, наверное, да только она таким тоном мне это выдала, повелела просто, красавица же, кто откажет?
Я, кстати, давно замечаю, что многие смазливые девицы, искренне верят в свою исключительность.
- Нет - отвечаю - девушка, простите, не смогу вам помочь.
Она фыркает, смотрит на меня как на прислужника дьявола и к мужику, что у окна сидит, но тон уже заметно поменяла: - Не могли бы Вы со мной местами поменяться, очень вас прошу?
Ну, мужик не возражает, встаёт и чешет на её место, а она к нам плюхается и начинает с этим парнем громко болтать. Причём ржёт через слово как джокер. Уже и сзади попросили потише, а ей до балды, что спят все кругом.

Ладно, думаю, хрен с ней, надо хоть подремать немного, кресло откинул и закемарил. Поспал, наверное, минут двадцать, не больше, как эта кукла меня по плечу тук-тук, мне в туалет надо. Смотрю, они пиво уже сосут, вот и началась беготня.
- Проходите - говорю - конечно.
Через пять минут – тук-тук, пустите обратно.
Паренёк этот на неё, видно, запал и уже её зовёт куда-то дальше продолжить знакомство, тем более, что в порту его машина ждёт. Повёлся, лошок, короче говоря. Ну а мне-то что. Я сижу, снова заснуть пытаюсь. Только вырубился, она опять меня будит: - Мне опять нужно. И вновь спустя пять минут - Пустите обратно.
Пиво, дело понятное, но доставать стала, честно говоря, не в кафе же сидит. Когда она ещё минут через пятнадцать меня разбудила, я уже реально разозлился. Встал снова, пропустил её молча и к пареньку этому обратился. А, надо сказать, что задвинуть что-либо при случае я могу очень даже убедительно.

- Уважаемый – говорю – извини, что вмешиваюсь, но слышу краем уха, что ты с ней заморочиться собираешься. Так вот я тебе делать это категорически не советую.
- Это почему это? – он насторожился.
- Почему, да потому что я врач, врач-уролог со стажем и как врач я тебе и говорю, что девка эта, с кем ты сейчас романишься, больная насквозь.
- Как это больная? – он так недоумённо на меня вылупился.
- Да очень просто – отвечаю – она у тебя за час уже третий раз в туалет газанула. А это говорит о том, что у неё там букет вензаболеваний, как минимум. Ничего толком уже не работает, ни мочевой, ни почки. Могу, конечно, тебе подробней всё объяснить, но смысла не вижу, ты всё равно ко мне на приём через неделю придёшь, там и поговорим.

Смотрю, всё, грузанулся чувак по полной, сидит, брови нахмурил, катает что-то.
Тут мне эта снова по плечу тук-тук.
- Вопросов нет – говорю – проходите, пожалуйста.
И снова глаза закрыл. Сквозь дрёму слышу, как она к нему что-то чирик-чирик, а он ей в ответ так уже слегка грубовато Бу-бу-бу. Та, видимо, не понимает, что случилось и опять чирик-чирик, мол, куда сейчас поедем, а он ей снова Бу-бу-бу. Так и долетели.

Кульминацией полёта была посадка. Когда мы сели, остановились и все вставать начали, парняга этот внезапно соскакивает, через меня перепрыгивает, хватает сверху свою сумку и, распихивая остальных пассажиров, первым стартует к выходу.
Блонда сидит в шоке, рот открыла, ничего, видимо, понять не может, куда он так быстро слился и что, собственно говоря, вообще происходит.

Я тоже на выход двинул, иду, улыбаюсь. Пусть даже и не врач я совсем и негодяй, конечно, спору нет, но настроение почему-то хорошее было….

© robertyumen

592

Чашкин, Лужин, Дачин

Когда Он женится, то Он свято верит,
что Она останется такой же
как и до свадьбы.
Когда Она выходит замуж,
то Она столь же наивно верит,
что сумеет изменить Его под себя.
И оба они ошибаются...
(Что-то по мотивам Ветхого Завета)

Свои выпускные классы учился я во Втором тульском лицее. По сравнению с общеобразовательной школой были там, конечно, свои небольшие минусы:
- вместо 5 минут в школу и обратно приходилось тратить не меньше чем по часу в один конец (и хорошо ещё если транспортники не бастовали, как у них это было принято в начале 90-х, — тогда вообще пешком!)
- и вместо 5-6 уроков в день в родной школе нужно было выдерживать по 4 пары уроков (бывало и до пяти доходило!), так что субботу с её 3 парами мы ждали истово.

Но были и плюсы: интересные преподаватели, даже с учёными степенями, и интересные, бывало и диковинные предметы. В том числе, на одной из лекций по психологии дама-преподаватель изложила нам свою диссертацию, суть которой состояла примерно в следующем. Перед подбором себе пары для создания семьи (читай жены) необходимо на листочек написать в одну сторону все положительные качества, которые мы мечтаем увидеть у нашего будущего партнёра, а на другую сторону того же листочка — все отрицательные, которых видеть не хотим (курение ли в постели или ещё какую сложно искореняемую мерзость). После этого и положительные и отрицательные качества необходимо ранжировать по шкале от «очень важное» положительное/отрицательное качество, до «почти незаметное»...

Ну и самое главное. Потом нужно будет создать свои скрытые (бытовые) тесты на наиболее значимые как положительные, так и отрицательные качества, чтобы можно было в самом начале отношений партнёра проверить на соответствие, не привлекая его внимания и не сдавая сути тестов всем встречным и поперечным.

Подростками мы были вполне мыслящими, так что каждый свои уникальные тесты создал. И большая часть из нас их попыталась воплотить в жизнь.

Вот теперь, когда промелькнули годы, можно посмотреть на результаты диссертационного исследования нашей психологини. Фамилии своих друзей я изменю, чтобы никого не обижать, но суть их тестов сохраню.

Итак, друг первый — Чашкин. Для него самым главным было то, чтобы женщина была хорошей хозяйкой. Он и создал соответствующий тест. Когда его очередная избранница приходила к нему на работу (он вечно занят, бегает, мельтешит) и просила у него попить, то он показывал ей, где взять чашку, и где помыть, и где налить воды, и убегал по делам: «Клиенты 'рвут'!», так называлась у него работа. Ну а вечерком, перед уходом домой, он уже заглядывал на полочку с чашками и искал следы губной помады. Почти всегда успешно, ибо красивые женщины уверены, что ухаживать должны за ними, а уж их чашку от их помады мыть мужчина просто обязан с наслаждением и трепетом!
Когда после многолетних мытарств он всё-таки женился, то чашки в семье он моет исключительно сам! Как почему? Потому, что нельзя утруждать домашними хлопотами такой редкий «бриллиант», как его жена. Он же её столько лет искал! А вдруг - уйдёт?

Дальше друг второй — Лужин. Он создал целую концепцию о Великой любви и Самопожертвовании. Если он с партнёршей под ручку гуляет и впереди - лужа, то женщина искренне влюблённая, просто обязана смотреть на своего мужчину, но не под ноги. И куда он её ведёт, туда она и идёт. Исключение, если у него под ногами особенно глубокое место, то тут уж Истинная Любовь обеспечит ей супер-зрение, чтобы отвести беду от своего Избранника.
Теперь, как только особенно сильный дождь — гуляют почём зря. Она, оказывается, любит, когда мокро гулять в резиновых сапожках, потому что «Ква, как хорошо!»

Ну и наконец друг третий — Дачин. Он решил, что для него главное — это бескорыстие избранницы. Поэтому уже на второе-третье свидание он приглашал её на дачу к родителям. И не беда, что дача деревянная, старенькая, с советских времён латанная-перелатанная. Всех акулих капитализма, воспитанных на сериалах про миллиардеров, в крайнем случае про мультимиллионеров, такое посещение охлаждает сразу и покрепче ведра холодной воды. Потому что реально темно, холодно и запаха денег нет совсем.
Что сейчас? Да где-то с женой своей и табором кочует Дачин не то по Дальнему востоку, не то по Уралу. Потому что жена у него, оказывается, без экстрима не может. Ей, видите ли, природу в первозданной красе пещерного быта подавай!

593

К истории о «вершине автомобилестроения»
Вспомнился эпизод на военной кафедре. В оригинале много мата, но писать не буду, тем более, за давностью событий точных фраз не воспроизведу. Середина девяностых. Куратором у нас был некто подполковник Шишкин, человек со вспыльчивым характером. Про то, как шепелявый студент, докладывая по уставу, назвал Шишкина Сиськиным, а полковник в ответ на это начал материться, колотя указкой по парте, история отдельная, скажу, лишь, что после этого полковника за глаза студенты так и стали называть Сиськиным. Сейчас о другом. Очередное занятие полковник начал примерно с таких слов: «у какого-то там генерала когда-то там юбилей, нужно чтобы меня отвезли к нему и обратно, куда-то за город. У кого есть машина? Поставлю экзамен автоматом». Из тех, кто ходил на военку, нас в группе было всего семь, автомобиль был у Вани Ю., с одной стороны беззлобного компанейского, с другой - мажорного парня. На вопрос, зачем Ванька пошёл на военную кафедру, он отвечал: «да так, прикольно, надоест – брошу, по-любому меня батя от армии отмажет». Позже, на вопрос, зачем он согласился поработать личным водителем полковника, он тоже ответил: «а чо, прикольно этого Сиськина покатать, всё равно делать нечего». Вопрос:
- Отличненько. Какая у тебя машина?
- Пятёрка... (договорить Ваня не успел)
- Б...ть! Ты меня за лоха держишь, опозорить хочешь? Ты хоть знаешь к каким людям я ехать собрался? А ты меня на этом жигулёвском ведре с колёсами предлагаешь подвезти!
После чего вспылил уже Ванька. Взял свою барсетку и шлёпнул ей по преподавательскому столу.
- Товарищ полковник, вы меня за лоха держите? Вот эта сумка стоит дороже новых «Жигулей». У меня пятёрка, BMW-550, вон напротив входа припаркована.
Дальнейшая беседа была приватной. А военку Ванька вскоре бросил, надоело ему лишний раз просыпаться и торопиться на общий развод перед занятиями.

594

Самое начало девяностых. То ли законы и порядки смутные, то ли у меня смутные представления о законах и порядках, только стою я в аэропорту Сургута и ощущаю себя крайне неуютно. Неуютно мне от наличия $1200 командировочных американских долларов, находящихся у меня в маленьком кожаном брифкейсе и от особо смутного представления о действующем законе о наличии и хранении валюты. Деньги мне были выданы «на всякий случай, может пригодится в таможне». Никакой справки или другой объяснительной бумаги мне выдано не было. Регистрация пройдена, но рейс на Тюмень опять отложен по погоде и я выхожу покурить. Время – ноябрь месяц, прямо перед праздниками. Холодно и идёт снег. Я в енотовой шубе и в сапогах из оленьей шкуры, не по причине помодничать, а потому что летаю то в Усинск, то в Архангельск. Из толпы значит немного выделяюсь. Стою, мысли о том, что уже доеду поздно и наверное не удастся поужинать в гостинице. Краем глаза замечаю серое движение слева. Передо мной возникает человек в милицейской форме. Человек в форме смотрит на меня оценивающе, кидает резко «пройдёмте» и направляется в глубь здания аэропорта. Сердце ухает куда-то в желудок, слюна приобретает вкус металла. «Значит всё-таки нельзя иметь валюту, сейчас будет досмотр, меня арестуют, уже точно не поужинаю» - несётся в голове. Онемевшие ноги кое-как меня передвигают в пространстве за человеком в форме. Сердце опять на месте и выстукивает бешенный ритм. Заходим в кабинет. Плакаты, запах старой бумаги и какой-то мышиный. «Присаживайтесь». Я плюхаюсь на стул, судорожно сжимая злополучный брифкейс. Молчим напряжённо. Вдруг взгляд человека в форме смягчается, становится заискивающим и он вкрадчиво произносит: «Нам нужна ваша помощь». Я оторопело смотрю на него. Мокрые ладони, во рту сухо. «Вы куда летите?» «В Тюмень» - хриплю я. «Отлично. Скоро будет посадка. Мы проводим проверку работников досмотра ручной клади. Я вам дам запрещённый груз и мы посмотрим найдут ли его при досмотре». Это звучало скорее как мягкий приказ и спорить было невозможно и лучше не нужно. Я на автомате киваю головой. Мысли о том, что это может быть «подстава», возникли намного позже. «Вот и чудненько» - говорит человек в форме и с этими словами достаёт из ящика стола патроны. Такую целую мужскую горсть. Я не знаю, что это был за калибр или тип патронов. Они были внушительными и холодно блестели. «Откройте ваш кейс». Патроны засыпаются прямо поверх конверта с деньгами. «Идите на посадку. Ведите себя нормально». Посадку действительно объявляют быстро. Только успеваю забежать в туалет и переложить пакет с деньгами в карман шубы. И вот я в порядке общей очереди кладу личные вещи на ленту, прохожу через рамку и стою в ожидании фурора. Фурора, вопреки моим ожиданиям, не происходит. Мой брифкейс спокойно проплывает на ленте через коробку аппарата досмотра, я его снимаю с ленты и, ведя себя нормально, обливаясь потом, медленно прохожу в накопитель, где уже собралась толпа жаждующих побыстрее улететь граждан. Не проходит и пяти минут как по залу пробегает дрожь волнения – идёт, нет, летит разъярённый человек в форме в сопровождении антуража. Повышенный командующий тон, перст указывает на меня. Меня под белы руки проводят обратно к ленте аппарата и опять пропускают мою кладь. Работницы внимательно рассматривают картинку и просят меня открыть кейс. Из кейса они победно извлекают патроны и отдают их человеку в форме с плаксивыми объяснениями. В зале полная тишина, рты людей молчаливо очертили что-то среднее между «о» и «а». Человек в форме кивает мне и исчезает. Вокруг меня пустое пространство, мамы прижимают своих детей, разговоры шёпотом. Стюардесса потом долго уговаривала в самолёте полную женщину сесть на своё место, котрое было рядом с моим. Да, весело бывало.

595

Навеяно историей про настоящий сыр во времена тотального дефицита, который "продается" и его "можно купить". Мне эти времена хорошо знакомы, и талоны, и очереди и "килограмм в одни руки". А мне запомнилась такая история. Было мне лет 10, иду из больницы, в глаза закапан атропин (смотрели глазное дно, кто знает - глаза выглядят как у бешеного таракана, значки расширены почти на всю радужку), смотреть больно. Замечаю суету возле магазина хозтоваров - неспроста, подумала я. И правда - выкинули в продажу туалетную бумагу (!!!) редкость ужасная. Понимаю, что бежать до дома и обратно чревато тем, что ничего не останется. С собой были какие-то деньги, которых мне хватило рулонов на 8-10. Пакетов в продаже нет, что характерно. Я недолго думая попросила у продавщицы кусок бечевки, нанизала бумагу на нее, и надела эти бусы на шею... До дома добралась благополучно, даже почти никто не оборачивался, разве что заметив дефицит ускорялся в сторону магазина.
Сейчас бы, наверное, изловили и сдали в наркологию - идет радостная девочка с бешеными глазами в бусах из туалетной бумаги до колена...

596

Скромность – важнейшее достоинство серьезного человека

Ещё со школьный времен меня напрягали люди, которые постоянно понтуются. Особенно если это просто «понт по жизни», а не попытка порисоваться перед девушками. И в этом ключе всегда вызывают уважение люди, которые скромны, несмотря на свои огромные возможности. Далее я расскажу 2 маленьких истории о таких людях, которые мне особенно запомнились:

Вася.
В моей тусовке был парень по имени Вася. Он был очень похож на парня из одноименной песни группы «Браво» - ну кто его не знает) Васю действительно знали все и Вася знал всех. Вася был беден, жил с мамой в съемной квартире на самой окраине и зарабатывал как мог. Про него ходило множество слухов о каких-то влиятельных родственниках и знакомых, но кроме слухов, за пару лет общения с ним я ничего не видел – ни денег, ни крутых знакомых. И вот как-то раз я сидел со своим партнеров в кафе на Садовом, и выйдя покурить партнер обнаружил что у него увезли машину. Эвакуировали. Причем уже довезли до штрафстоянки (сидели мы долго). Мне нужно было ехать, и я дал ему номер Васи (оного он видел 1 раз в жизни да и то мельком) и предложил позвонить ему – вдруг чем поможет? Телефон я дал можно сказать «на шару» - вроде как помочь нужно, а особо нечем. Самому мне нужно было ехать, и дальше партнер остался один.
Через час он мне звонит и обалдевшим голосом говорит: «Я не знаю, с кем там этот Вася общается, но после моего звонка через полчаса машину привезли обратно, денег не просили да ещё и крепко извинялись!». Кому Вася звонил я так и не узнал – мы с ним после этого виделись только пару раз да и то мельком.

Дима.
Дима был моим однокрусником по ВУЗу, в который я попал надо сказать совершенно случайно. Была долгая история с поступлением в другое место, подставой помогавших мне в этом людей, и в результате пролет прямо накануне сентября. Так что, как говорится, выбирать не приходилось, пришлось брать что есть из того, что рядом. ВУЗ был весьма своеобразным – я после него учился в паре очень блатных заведений столицы, но некоторых «реликтов» я не встречал даже в них. К примеру, там учился очень скромный парень со своим (семейным, но выдававшимся для его полетов) самолетом – дальнемагистральником (для справки это был конец 90-х, а не сегодняшний день, и тогда это было не просто круто, а нереально круто). Причем мой друг как-то на выходные летал вместе с ним на другую половину земного шара – меня не пустили родители. А так же пара кренделей, ездивших на мерседесах с номерами администрации президента, и появлявшихся хоть и редко, но поражавших преподавателей идеальным знанием экономики и английского.
Проблема была только в том, что почти все эти товарищи были совершенно неконтактными – общаться с окружающими они не хотели.
И среди всех этих товарищей был Дима. Дима был простым парнем. Он хорошо учился, ездил на автобусе вмеcте со мной, у него было всего 2 комплекта одежды и даже не было мобильного, хотя на тот момент они были уже у большинства студентов. Денег у него постоянно не хватало, и даже в буфете и столовой он наскребал мелочь из кармана.
В общем, мы как-то с ним сошлись на базе общего интереса к экономике страны, глубокое знание которой отличало Диму от большинства остальных однокурсников.
Сам я на тот момент не имел успеха у девушек, но относился к молодым людям, с которыми девушки охотно дружили, но дальше отношения принципиально не развивали.
Прямо такой мальчик–гей традиционной ориентации. С одной из таких подруг я познакомил Диму. И у них завязался роман. Роман страстный и крепкий. Они учились в разных группах, но между парами всегда были вместе.
А ещё на нашем потоке учился Петя (назовем его так, боюсь что личность он сейчас весьма известная). Петя был истинным представителем понтующейся золотой молодежи. Самолета у Пети не было – это удел скромных людей) но вот все остальное было при нем. Спортивные машины, вывоз всех девушек группы по ресторанам, новые прикиды каждый день, огромная квартира – в общем, «фулл хаус». И понты лились с его стороны бурным потоком, даже можно сказать рекой. Всех, кому Петя не нравился, довольно быстро ставили на место либо Петины друзья, либо его охрана, тихо ожидавшая своего патрона в машине. Но вот Петя решил развлечься на новый манер – разрушить устоявшийся союз. И начал крайне нагло и открыто приставать к девушке Димы. Дима пару раз пытался с Петей поговорить. Но оба раза был послан. Третий раз был отпрессован охраной. На следующий день Петя в институт не пришел. Я заподозрил неладное, ибо все телефоны молчали. Девушки тоже не было. Но на следующий день они оба появились и все стало по прежнему. Только вот Петя пропал. На пару дней. После чего вечером был замечен с дико нервным папой и испуганной мамой, окруженными усиленной охраной, у кабинета ректора. Больше Петю в институте мы не видели. На мой вопрос «что это было», Дима мне сказал, что если я хочу остаться с ним друзьями, то больше его задавать не нужно. Только через много лет, встретившись с его на тот момент уже бывшей девушкой, я узнал, что папа Димы, такой же скромный как и он, «просто позвонил своему партнеру Роме». Да, тому, который, как вы прекрасно знаете, думает о семье. Вопрос-то как раз был семейный)))
С Димой мы потерялись после института. Но по слухам он женился на простой и хорошей девушке, и тихо живет в маленькой двушке в центре нашего огромного мегаполиса.

597

Увидел рекламный постер Сбербанка. К олимпиаде готовятся. Прыгун с трамплина парит на горном фоне. И слоган: Вместе к новым высотам. Нет, может, в Сбербанке и не догадываются, что с трамплина не к новым высотам вовсе, а просто вниз летишь, но я об этом твердо знаю. Меня хоть совсем пьяного разбуди, спроси, куда с трамплина прыгуны летят, я твердо отвечу. Выругаюсь, но отвечу. Такое не забывается потому что.

Мы тогда в одной архитектурной мастерской одного города выпили. По чуть-чуть. С ее начальником. И начали проект церкви обсуждать. Так получилось. Я ему эскизы набрасываю один за другим, а он отвергает. Эти архитекторы к строителям всегда так относятся. Вот предложи им на трезвую голову окошко с одного фасада на другой перенести, или балкон с лепниной на фронтон присобачить, так с превеликой неохотой, но сделают. Потому что знают, что это не сам я просил, а только волею пославшего меня заказчика. А когда приняв на грудь пару рюмок, начинаешь им художественные предложения вносить – таки практически все без толку. Особенно на втором литре на брата. Некоторые так вообще умудрялись вырубиться до осознания всей красоты моих предложений.

Так и тут. Давай, говорю, Коля, закомарные своды зафигачим. Для красоты и вот такой вот формы с видом. А окошечки вытянем и сузим кверху. И финтифлюшек по бокам зафи…, наделаем то есть, в виде таких вот колонн. Зашибись колокольня выйдет. Я приблизительно такую видел где-то. Говорю, а сам карандашом японским, узкогрифельным по листику чиркаю для графического пояснения образов: тут лестницу для звонаря, я СП по храмам смотрел, там про наружные лестницы с узорами не написано ничего. Значит можно.

- Нет, - отвергает Коля в который раз мои картинки. - И нефига мне тут. Наливай лучше. Каждый должен своим любимым делом заниматься, из конца в конец, а не храм Святого семейства битый час рисовать дилетантскими штрихами. Тоже мне Гауди. Мы церковь в Кустиках проектировать собираемся или где? Вот и нечего будущий исторический облик своими предложениями портить.

- Ах так, - начал было я, и тут, как всегда, на самом интересном месте зазвонил телефон.

- Здравствуйте Николай Гаврилович, - раздался из трубки бодрый, спортивный голос, - у нас трамплин падает, не могли бы вы прям сейчас приехать.

- Сейчас узнаю, - отвечает Коля в трубку, трезвым, практически, голосом и меня спрашивает: ты теодолитом пользоваться умеешь?

- А как жеж, - отвечаю, - как сейчас помню, иду я по стройплощадке, в одной руке теодолит, в другой тахеометр, в третьей руке нивелир, в четвертой две рейки…

- Не ври, - прерывает меня Коля, - одной рукой две рейки сразу не унесешь…

- Так рейки новые, - говорю, - компактные, а в одной руке пара, потому что иначе у меня б руки для лазерного дальномера не хватило…

- Мели, Емеля - твоя неделя, - отмахивается Колька, - а машину ты не отпускал еще?

- Не отпускал, - тут я уже серьезно, - кто-то же должен меня домой отседова везти?

- Через полчаса будем, - говорит Колька в трубку, переставая прикрывать динамик телефона ладонью, - ждите.

Он быстренько собирает ящики инструмента и, пока мы едем в лифте, рассказывает.

- Трамплин не то чтобы падает. Но подвижки есть. Нехорошие. Мы полгода назад там даже маяки с аппаратурой слежения установили. Ползет, гад, но постепенно замедляется. Пока опасности никакой, но тамошние спортсмены, как статью в газете какую прочтут, так сразу и звонят, что все пропало, а им прыгать надо. И соревнования у них. А аппаратуре они не верят. Они мне верят, когда я с теодолитом вокруг трамплина шаманю. Твоя задача помогать, умные слова говорить и головой кивать, если спросят. Справишься?

- Еще бы. Головой кивать это я завсегда с радостью. Особенно когда спрашивают: пить будешь? Ну как на такой вопрос головой не кивнуть? Отрицательно, разумеется.

- А вот умничать не надо, - говорит Колян, - там спортсмены ведь. Они и накостылять могут слишком умным.

На трамплине нас хорошо встретили. Даже двух молодых спортсменов из секции в помощь выделили. Рейки носить и ящики с приборами. Битый час вокруг трамплина лазили. Если б не две фляжки по поллитра, в конец бы замучались.

Зато потом Колька, главному их, с чистой совестью сказал, что все нормально, еще годик точно не сползет трамплин с горки, но через месяц еще раз проверить надо.

Про проверить, главный как-то не расслышал даже, потому что на меня смотрел. То есть я верхушку трамплина рассматривал, а он меня за этим делом наблюдал.

- Что, - спрашивает, неожиданно так, - небось страшно даже подумать туда взобраться, а уж прыгнуть так вообще ужас, да?

- Да ты что? – предательски возмущается Колька, пока я раздумываю с какой руки этому главному по трамплину съездить, - ты кого пугать вздумал? Это типус не просто человек, а мастер спорта с лыжами. Ему ваш трамплин, что слону дробина. Он и не с таких у себя в Москве прыгал. Он вообще у себя в Москве по трамплинам чемпион.

Про Москву это он зря. Про мастера тоже, собственно, напрасно, но после Москвы у меня дороги назад не было уже. Главный сразу зацепился.

- Москвич, - говорит, - мастер спорта. Это замечательно. Сейчас мы вам амуницию подберем, а лыжи я вам свои дам. Мы с вами и весом и ростом одинаковые почти будем. Пойдемте переоденемся, и вы покажете нам провинциалам, как московские мастера летать умеют.
Ну как тут назад отвернешь, когда тебя в такое положение воткнули? Никак. Погрозил я этому архитектурному грифелю кулаком напоследок и переодеваться пошел.

- Только, - говорю тренеру, - вы мне костюмчик покрасивше расцветкой подберите, чтоб он внешнего впечатления от моего полета не портил. А то знаю я вас: подсунете прошлогоднего фасона, а мы в Москве к такому не привыкли. У нас от этого настроение портится.

- Не извольте волноваться, - отвечает главный по трамплину, - у нас для всяких тут таких как вы последние итальянские поступления имеются, всяко красивей чем вы летаете, - а сам к раздевалке меня подталкивает. Чтоб быстрее шел, значит.

Переодели меня в костюмчик с каской. Лыжи дали. Лыжи тяжелые, а каска наоборот. Беззащитная какая-то каска. Их для таких трамплинов наподобие спускаемых аппаратов ракетно-космического корабля Союз надо делать. И парашютами снабжать. И тормозными ракетными двигателями аварийной посадки. А вовсе не ту легкую фигню предлагать, что мне на голову ремешком пристегнули.

Особенно остро все несовершенство каски чувствуется, когда с площадки трамплина вниз смотришь, на той жердочке сидя. И слушаешь наставления всяких нелюдей, как ноги держать и как руками воздух ловить.

- А чего это я мастеру спорта из самой Москвы очевидные вещи объяснять буду? – спросила эта нелюдь и сказала. – Пошел!

И я пошел. То есть поехал. Это всем кажется, что там быстренько скатываются, от стола отрываются, недолго парят, скоренько приземляются и обратно наверх лезут. За повторным удовольствием. На самом деле все очень медленно.

- Пошел. – Повторил я про себя, скатываясь вниз по разбитой лыжне, - Мама. То есть, папа. То есть мама. То есть, господи. Чтоб я еще раз неумеючи тебе колокольни рисовал. Не буду больше. Если долечу.

Впрочем, в том что я долечу сомнений у меня не было. Никаких. Лететь-то вниз. Это вверх не у всех получается. А вниз оно легко. Не сказать бы, чтоб всегда приятно… Но легко. Вот помню, классе в третьем я с третьего этажа новостройки в сугроб прыгал, когда от участкового сматывались. И с парашютной вышки в Измайлово. Я вообще много откуда прыгал. Думал я, пока ехал вниз по разбитой лыжне трамплина. Там вообще легко думается о прошлом, доложу я вам.

Тут меня немного подкинуло, я ушел со стола и замер в позе титанового памятника Юрию Гагарину на одноименной площади города героя Москвы. Его еще, этот памятник, некоторые «дай три рубля» называют. Или памятником футболисту. Потому что у него в ногах мячик лежит. Тоже титановый.

Елки, кстати, по сторонам мелькают. Медленно чего-то. И земли почти не видно внизу. Пора бы уже. Посадку бы объявили, что ли. И где эта чертова стюардесса? А то надоело между делом по воздуху болтаться.

Не, я не упал. То есть упал, но не когда приземлился, а когда затормозить пробовал. Очень неудобные эти лыжи с ботинками. Широкие очень и жесткие.

Упал сижу на снегу и о жизни думаю. О том, что жизнь – чертовски хорошая штука, между прочим. Минут через пять главный по трамплинам прилетел.

- Что-то, - говорит, - московские мастера спорта некрасиво летают. На троечку.

- Допустим, на троечку, - отвечаю, - это тоже результат. Потому что я не мастер спорта, а всего лишь кандидат в эти мастера. По биатлону. И если мне прям сейчас винтовку в руки дать, то вся ваша секция дальше любого чемпиона мира по вашим прыжкам улетит. В два раза и с гарантией. А то и вовсе приземляться откажется, клином построится и в теплые края дунет. Ну те кто уцелеет, из-за того что я обоймы перезаряжаю медленно.

Тут главный по трамплину несколько позеленел, взял одну большую лыжину обеими руками и вкрадчиво так спрашивает заведующего архитектурной мастерской:

- Коля! Налево твою и направо. Ты чего мне наплел про чемпиона Москвы по прыжкам с трамплина? Про мастера спорта? Про человека с большой буквы?

Вот хорошо, что в этих трамплинных тапочках бегать несподручно. То есть несподножно. А то одним талантливым архитектором меньше бы стало. А тогда не стало, тогда стало одним трезвым архитектором больше. Потому что одним трезвым строителем больше стало еще немного раньше.

Отличный способ протрезветь, кстати. Но я его рекомендовать не могу, сами понимаете. Он труднодоступный. Тут, как минимум, нужен трамплин, начальник архитектурной мастерской и главный по трамплину тренер. Тренера придется немного обмануть, а трамплин лет через несколько закрыть на реконструкцию.

Сложный способ. Но действенный. А церковь ту мы так и не построили. Но это ничего. Построит еще кто-нибудь.

598

Как стать миллионером, или запоздалое счастье

История реальная, рассказываю от первого лица:
в середине 2000-х, на пике фондового рынка, я работал в одной небольшой инвестиционной компании. Отличительной особенностью её было то, что она находилась в очень проходном месте и имела табличку образца «Купим дорого ценные бумаги, акции и пр.». Большая часть приходивших по этому объявлению людей несла всякую хрень типа бумаг МММ – подобных и давно почивших пирамид, или акции всяких непонятных структур, которые в лучшем случае стоили копейки. Так же было много владельцев честно приватизированного газпрома и пр. в расчете на 1 ваучер получавших пару зеленых стодолларовых бумажек.
И среди всей этой кутерьмы приходит женщина. Интеллигентная такая, только взгляд грустный и по глазам, да и по внешнему виду видно, что находится она уже давно не то что в острой нужде, а почти в нищете. И рассказывает женщина историю: Сама она учительница младших классов, честной советской закалки (в плане взяток не берет и тп.), живет на одну зарплату. В начале 90-х по большой, хоть и поздней любви вышла замуж за мужика из далекого села, который в Москве был на повышении квалификации, а прописан был в неком рабочем поселке (это ответ на вопрос почему не доходили письма из компании). Жили они душа в душу, в её с мамой двухкомнатной квартире в сталинке. Когда мама умерла, они решили переехать в однушку на окраине (все равно детей нет), вложить деньги во что-нибудь ценное и жить на проценты. Так как муж вроде как глава семьи, то ему и решать. Квартиру они продали в 98 году, на самом пике цен. Да и однушку купили совсем маленькую, так что разница была весьма ощутимой по тем временам. (Пояснение автора - в двушку жена мужа сходу не прописала по глубоко сидящему пунктику о возможных брачных аферистах, желающих попасть в Москву, а после вроде как забылось. А в однушку она его прописать собственно не успела).
В общем, муж пару месяцев подумал, погадал, и принял решение вложить деньги в «серьезную контору». Проблема в том, что жене он, когда в неё поехал с деньгами, название не сказал. И по дороге обратно случилось с ним то, что называют медики «резкий и внезапный сердечный приступ с летальным исходом». Причем самое обидное, что «добрые люди» помогли мужу остаться без куртки и без денег, а вместе с курткой – и без бумаг. Жена так и не узнала тогда, обчистили ли его до покупки или же он что-то купил.
Родных у мужа только мама-старушка, полтора класса образования, в рабочем поселке в отдаленной российской глубинке, телефона дома нет, звонит редко. На похороны приехать денег нет, погоревали они вместе пару раз по телефону да и перестала мама его звонить. А тут вдруг набирает – письмо какое-то странное получила, от Сбербанка, да только тут непонятных слов много и бумаг ворох. И на имя мужа пришло. Женщина ей и говорит - отправь мне по почте – я посмотрю. И то ли почта сработала как обычно, то ли адрес неверный был, письмо вернулось, и мать мужа про него забыла как-то. Через год опять звонит – снова письмо пришло, давай я тебе перешлю. Переслала. И снова письмо вернулось. Думает мать мужа – судьба значит такая, не нужно его отправлять.
И пару лет молчала. Но письма то каждый год приходят. Накопилось их у неё целый ворох.
И как-то раз этот ворох увидела у неё соседка, грамотная женщина, и говорит – письма-то важные да нужные, давай я сама позвоню, адрес точный напишу и заказным отправлю.
И отправила. И женщина наша в Москве получила сие увесистое хозяйство, с которым и решила зайти в нашу контору разобраться что к чему.
Женщина рассказывала все это сидевшему рядом со мной молодому менеджеру, который явно ждал, когда она наконец покажет ему свои 50 акций газпрома или очередной фантик МММ-подобной фирмы. Людей в тот день не было, да и по женщине было видно, что она не сумасшедшая и явно пришла по делу, поэтому её длинный рассказ мы хоть и с неохотой, но дослушали до конца.
Я до сих пор помню лицо менеджера, который смотрел бумаги. Сначала он изумился. Потом взяв второе письмо побелел и у него задрожали руки. Я сразу понял, что это было письмо из рассылки для акционеров Сбербанка РФ, но подробностей не видел.
Наконец менеджер оторвал глаза от письма и ломающимся голосом сказал – если это настоящие письма, то у вас 3 000 акций, по 80 000 рублей каждая, итого 240 миллионов рублей……( рублей сегодняшних, дорогие читатели, сбербанк в 99 году стоил 450 современных рублей за бумагу- был пик кризиса, а в конце 2000-х его акции поделили на 1000 частей , поэтому они сейчас и стоят 80-90 рублей за бумагу).

Женщину, оседавшую на пол, держал я. Хозяин конторы сам не бедный человек и видавший в 90-е всякое, был не в меньшем шоке чем менеджер.
Заперев нас с ним в кабинете, он взял с нас честное бандитское (в плане СБ–шное) слово никому не рассказывать «лет 10 минимум».
Занимался женщиной он лично и насколько я знаю она все получила честно.
Р.S. Прошло уже почти 10 лет. Надеюсь меня простят))

599

Это реальный случай, произошедший со мной в горах Кавказа весной 95-ого лохматого года. Учился я тогда в Краснодаре на журфаке МЭГУ (Кубанский филиал) и регулярно наведывался в горы с рюкзаком в компании таких же самодеятельных (и самонадеятельных) туристов. Из снаряги - в лучшем случае несколько метров веревки, иногда ледоруб. В тот поход мы покоряли гору Ачишхо. Кто не знает, это в окрестностях предстоящей Олимпиады. Тогда, почти двадцать лет назад - места довольно дикие. Само восхождение мы начали на второй день, после ночевки на какой-то полусдохшей турбазе. Гора, в принципе, не сложная. Альпинисту там делать нечего, если только потренироваться на скалах. Для туриста самое оно. Склон хоть и крутой, но забраться без специального снаряжения можно вполне. Главная трудность на тот момент заключалась в погодных условиях. Конец апреля - начало мая. Склон, гора и плато покрыты, ну очень толстым слоем снега. Множество глубоких трещин, лавиноопасность еще, конечно. Плюс ко всему сильный ветер с мокрым снежком. В тот поход при нулевой, примерно, температуре я отморозил себе левую руку. В правой был ледоруб, она работала и не пострадала. Впрочем, это предыстория.
В один "прекрасный" момент, когда до перевала оставалось метров сто, а крутизна склона зашкаливала градусов за 60 (могу соврать, но круто было очень), умный я решил, что левее от основной группы подняться будет легче. Поскольку шли не в связке - решено - сделано. Ошибку свою понял метров уже через пять. Но спускаться было поздно и я попытался по горизонтали вернуться на прежний курс. Снежок под ногами не слишком слежавшийся, довольно мокрый и дьявольски ненадежный. В общем поскользнулся я и покатился вниз не хуже бобслеиста. Страха не было, только ощущение того, что все происходит не со мной. Вначале пытался затормозить ледорубом. Потом набрал скорость, меня подбросило и приложило лбом обо что-то твердое. С головы слетела кепка "афганка", но самое страшное - этим ударом с меня сорвало очки. С моим "орлиным" зрением -7 - это равнозначно почти полной слепоте. И вот так кувыркаясь, пролетел я метров двести. В себя пришел уже на какой-то площадке. Лежу ничком и ничего мне уже не надо. Самое сложное было заставить себя подняться на ноги. Встал - всего трясет, рук - ног не чувствую, но вроде бы ничего и не болит. Умом понимаю, что поход сорван, без глаз мне сейчас только один путь - в долину с добрым поводырем. Минут через десять вижу как из тумана спускается сверху наш командир Геннадий Огнев, (к сожалению его уже не в живых, погиб в горах).
- Цел?
- Живой вроде...
- Сейчас...
Спускается на несколько метров вниз и возвращается обратно с моей кепкой.
- На, башку простудишь.
Заплетающимся языком спрашиваю не видел ли он где-нибудь мои очки. Геннадий нервно смеется и резонно замечает, что я вскопал снег лучше любого трактора, а трещины мое бренное тело огибало не хуже слаломиста. Так что, очки найдут археологи через 25 тысяч лет. И вот здесь происходит невероятное. Командир неожиданно наклоняется и вытаскивает из-под подошвы моего левого ботинка ОЧКИ. ЦЕЛЫЕ!
- Ну, парень жить ты будешь сто лет.
Никогда бы не поверил в такое везение, если бы это не произошло со мной лично.
... А через полчаса, на перевале, Светлана из нашей группы кормила нас с руки шоколадом, собственные руки не работали.
... А на следующую ночь в помещении заброшенной метеостанции в окрестностях Ачишхо я видел реальное привидение. Но это уже другая история.

600

ЛЕСНЫЕ ВОРОТА

«… и последние станут первыми»

Всю ночь меня так мучила совесть, что я даже проснулся.
Открыл глаза и понял – совесть мучила не зря, десять утра, по плану я уже должен подъезжать к работе, а я тупо уставился на дачный деревянный потолок и все еще неправомерно дышу вкуснейшим осенним воздухом.
Через семь минут я уже выруливал из ворот, на ходу придумывая самые неправдоподобные отмазки своего опоздания.
А еще через пять, понял, что никакие отмазки не помогут, ведь на работу я попаду не раньше завтрашнего дня...
Стометровый участок дороги передо мной был залит толстым слоем свежего, горячего асфальта, перегорожен катками и большой группой иностранных туристов в оранжевых жилетах.
Все, конец, другого пути к трассе просто не существует. Ну, как они могли меня так подставить?
Я вышел из машины, палочкой от мороженого зачем-то померил глубину асфальтового слоя, сплюнул накопившийся в горле сизый дым и тут в мою голову пришла спасительная мысль, я даже воскликнул слово – "эврика", только матом.
Сел в машину и медленно поехал сквозь сосновый лес, замысловато виляя между деревьями.
До шумящей трассы оставалось метров сто, не больше, но лес обиделся на мою наглость и резко сделался значительно гуще.
Я хоть и продвигался, но все больше вдоль, как челнок, ни на сантиметр не приближаясь к дороге.
Смотрю – между деревьями стоит шикарный, черный Порш Кайен, а рядом курят: мужчина и женщина.
Подъехал, вышел из машины, спрашиваю:
- Что, не проходите в створ?
Мужик грустно махнул рукой и заговорил неожиданным басом:
- Два сантиметра не хватает, хоть зеркала откручивай. Мы тут с восьми часов по лесу катаемся, эти два дерева тут самые широкие ворота, и то не пролезть. Нет, ну ты скажи, какими же нужно быть козлами, чтобы с утра в будний день перекрыть своим асфальтом выезд для всего дачного поселка…?

Я сложил одно зеркало на своей машинке и сказал:
- Давайте может я попробую, все-таки моя поуже вашей будет.
- Да, ну, без вариантов, не пройдешь, только бочину поцарапаешь, я уж пытался и так – и сяк.
- Ну, а вдруг, спешить-то больше некуда.

Мужик пожал плечами, нехотя вскарабкался в машину и сдал назад.
Я, как и подозревал, спокойно протиснулся в лесные ворота даже с одним торчащим зеркалом.
Как только моя машина миновала невидимую, но принципиальную черту, в мужика вселились черти, он стал бегать кругами и что есть дури пинать лаковыми штиблетами не в чем неповинные сосны, его мягкий бас превратился почти в хрип:
- Сука! Я сейчас пойду, их там завалю всех! Пусть… убирают обратно свой асфальт, или срочно сушат его, я не знаю…

Я разогнул свое зеркало и сказал:
- Если хотите, могу довести вас до метро.
Свирепого мужика очень обидело слово «метро» и он истерично ответил:
- Нет уж спасибо, не надо, всего хорошего, будь здоров.

Но женщина быстро подхватила из Кайена сумочку и сказала:
- Ой, а правда, можно мне до метро?

Мужик оскорбился и пробасил:
- Ты поедешь на метро?
- А куда мне деваться? Я должна быть на работе, ты же знаешь.

Мужик ничего не ответил, только спросил есть ли у меня топор.
Топора не оказалось и мы поехали.
Километров десять моя пассажирка молчала, а потом, вдруг неожиданно рассмеялась и заговорила каким-то дурашливым низким голосом:
- Давай для дачи купим Порш Кайен, как бы не испортилась дорога, все лохи на своих помойках сядут на задницу, а мы одни на Кайене проедем куда угодно…

<< ← 789101112131415 дальше →

Партнеры

Реклама