Анекдоты про люди трампа |
2
Послушал речь Трампа в Конгрессе. Вспомнил свои молодые годы. После каждого предложения Трампа конгрессмены вставали, аплодировали, что-то кричали.
В те далекие годы я был делегатом съезда ленинского комсомола Узбекистана. С приветственным словом выступил первый секретарь ЦК компартии Узбекистана Шараф Рашидович Рашидов. В зале был администратор. По его указке все мы дружно вставали и громко скандировали: Ленин! Партия! Ком Со Мол!!! Ленин! Партия! Ком Со Мол!!! В такт хлопали в ладоши. Почти как конгрессмены. Было весело. Потом нас повели в столовую Дворца Съездов. Я поразился ассортименту и очень низким ценам. Каждому делегату дали сумку с подарками. Там был чайный набор. Чайник с оленем, пиалы, ляган. Это был жуткий дефицит. Стоил недорого, но достать было невозможно. Он у нас стоял в серванте под стеклом, рядом с хрустальными рюмками. Мы из него чай не пили, только для гостей. Всегда удивлялся, почему не наладить широкий выпуск. Ведь это не сложная электроника, просто глина. Завод наш, узбекский. Сделайте чуть дороже, но пусть будет в продаже, без ажиотажа. Говорили, что все уходит на экспорт. В фойе продавали книги, тоже жуткий дефицит. Я набрал словари, классику. А книг не было, вообще никаких. Надо было сдать 20 килограммов макулатуры, чтобы получить талончик на книгу. Мы с женой ездили по дальним кишлакам, там можно было приобрести по своей цене то, что в Ташкенте было с переплатой из-под полы. Действительно, зачем, например, Шолом Алейхем или французкая косметика в кишлаке? Не думаю, что юные читатели нашего сайта меня понимают, только люди моего поколения. Когда я сказал внучке, что первую машину Запорожец мой папа получил по разнарядке райкома как участник войны, она спросила, а почему было просто не купить на дилерской.
А ведь слава Б-гу, что молодежь этого не понимает.
|
3
Оранжевый лебедь
Нассим Николас Талеб для редких и неожиданных событий со значительными последствиями начал широко использовать термин «чёрный лебедь», называя обычные события «белыми лебедями». Мне кажется, сейчас пришло время ввести третий термин — оранжевый лебедь. С одной стороны, событие ожидаемое, но последствия нельзя предугадать. Таким оранжевым лебедем я бы и назвал избрание Дональда Трампа на пост президента. Кто-то радуется его яркости, а кому-то она так слепит глаза, что хочется зажмуриться.
Осенью 2024 года я вёз клиента из Америки.
Разговорились про выборы и Дональда Трампа. Он очень надеялся на его победу. Он живёт в Нью-Йорке, и ему не нравится, что нелегальных иммигрантов селят в дорогих гостиницах в центре. Ведь эти люди не едут в страну, чтобы работать. Они живут на пособия и сбиваются в банды. С его слов, в страну въехали 7 млн. нелегальных эмигрантов, и правительство на это смотрит с одобрением. В некоторых штатах приняли закон, что если человек заходит в магазин и что-то забирает стоимостью до 1000 долларов, то это не считается уголовным преступлением. Он сказал, что такое распространено в штатах, которые управляются демократами, в республиканских штатах такого нет. Поэтому он очень надеется, что Трамп победит и прекратит этот кошмар.
Недавно от другого клиента я услышал продолжение этой истории. Не желая закрывать свой бизнес из-за убытков, хозяева магазинов нашли решение. Они установили цену на все товары минимум 1000 долларов. Но как только товар сканируется на кассе, цена меняется на нормальную, скидка за честность – назовём её так. Таким образом, если кто-то берёт с полки товар и не желает платить, то он совершает преступление и можно вызывать полицию.
Сам будучи эмигрантом, приехав сюда почти 16 лет назад, я часто задумывался об этой проблеме. Я был без работы в этой стране первые шесть дней и больше никогда! Бывают случаи, когда мигранты приезжают в чужую страну и пытаются диктовать свои правила, связанные с привычным для них образом жизни и традициями. Мне кажется, это должно строго пресекаться. Если человек выбрал себе новую страну для проживания, надо принимать правила этой страны, даже если они ему не нравятся, иначе зачем он приехал? В 2015 году правительство Германии приняло сотни тысяч беженцев из страны, где началась война, в надежде, что они будут работать и строить экономику. Надеюсь, что этот план удался.
Глядя на то, как странам нужны работающие люди, думаю, правильно приглашать таких людей. Чем дольше живёшь, тем больше убеждаешься, что без жёстких правил и ограничительных мер человек может начать вести себя неподобающе и стать угрозой для общества, которое его приняло. Поэтому мне кажется логичной такая система (количество людей и сроки приблизительные). Страна принимает 200 тысяч мигрантов сроком на полгода. Первые три месяца приехавшие учат язык, следующие три месяца осваивают профессию, которая в данный момент востребована. После каждого обучения — экзамен. Если не сдал, то покидаешь страну.
Далее необходимо начать работать в течение месяца. После этого мигрант освобождает жильё, которое ему предоставили, и живёт независимой жизнью. В случае нарушения уголовного или админи-стративного закона человек также выдворяется из страны.
Таким образом, каждые полгода страна приглашает к себе тех, кто готов работать для её процветания и своего будущего. И страна будет развиваться, и приехавшие люди будут вливаться в общество, при-нося пользу. Мне кажется, что если человек убегает из страны, где происходит катастрофа, он будет готов с двойной силой учиться и делать всё возможное, чтобы туда не вернуться. Если нет, то он не хочет оставаться в новой стране. Я думаю, очень важно помнить, что Соединённые Штаты Америки — это страна, построенная эмигрантами, которые приезжали туда в поисках лучшей жизни и усердно трудились, чтобы их детям жилось лучше. Так продолжалось сотни лет, в результате была построена та страна, которую мы сегодня знаем как США.
Если те, кто приезжают, не будут работать, а только получать пособия и заниматься незаконными делами, то это вопрос времени — когда страна разрушится.
Дональда Фредовича Трампа всё-таки избрали. В моей машине оказалась американка. Их семья во время Ковида переехала в Великобританию. Им нравилось жить здесь, но американское школьное образование им показалось лучше, и они решили вернуться. В американской школе детей учат всему, а здесь им не понравилось разделение на углубленное изучение гуманитарных или точных наук. Она была очень разочарована избранием Трампа, главным образом из-за того, какой он человек и какие ценности он транслирует. Она выражалась очень тактично, поэтому я не сразу понял, что она имеет в виду, говоря, что больше всего ей не нравится ухудшение в сфере женского здоровья. Далее она объяснила, что несколько лет назад Верховный суд постановил, что каждый штат сам решает — разрешать или нет аборты на своей территории. Во многих республиканских штатах аборты либо запретили, либо ввели ограничения. Одно из таких ограничений, когда женщине нужно привести мужчину — отца будущего ребёнка, чтобы он дал своё согласие на аборт, или доказывать необходимость этой процедуры из-за угрозы здоровью или жизни. Получается, жен-щине надо проходить унизительную процедуру, для того чтобы отстаивать своё решение не иметь детей в данный момент. Мы все люди, но, на мой взгляд, это движение против прогресса, и неважно, на чём оно основано. Плохо, что люди, которые выступают против абортов, хотят навязать это всем остальным.
Мне кажется, если вы хотите снизить количество абортов, то надо не запрещать их, а создать все условия, чтобы люди хотели становиться родителями — оплачиваемый отпуск по уходу за ребёнком, бесплатные хорошие школы и детские сады и т.д. Но запретить аборты легче. Боремся не с причиной, а со следствием.
Моя клиентка привела интересный эпизод из книги «Фрикономика». Авторы исследовали, к чему привело разрешение абортов в Соединенных Штатах в прошлом.
Изменения позволили женщинам принимать решение, руководствуясь, в том числе, социально- экономическими аспектами. Связано это или нет, мы не можем утверждать однозначно, ведь существует правило: «после — не значит вследствие». Однако исследователи увидели, что спустя 16–18 лет после того, как аборты разрешили, уровень преступности среди молодых людей снизился. Здесь прослеживается логика:
дети, которых не хотели и которых не любили бы — они просто не родились. Значит, было меньше детей с негативным опытом взросления, и уровень преступности снизился. Неприятие сторонниками Трампа людей с другими ценностями также очень беспокоило мою клиентку, ведь она воспитывает своих детей, объясняя, что каждое мнение имеет право на существование.
Неприятие сторонниками Трампа людей с другими ценностями также очень беспокоило мою клиентку, ведь она воспитывает своих детей, объясняя, что каждое мнение имеет право на существование. Такая вот интересная беседа получилась.
Меня настораживает тот факт, что люди, основываясь на своих религиозных убеждениях, пытаются лезть в жизни других в светском государстве. Я не считаю себя глубоко религиозным человеком, но, на мой взгляд, религия — это что-то личное.
Вернее, не так. Вера — это что-то личное, сокровенное для верующего, и насаждать её силой или мягкостью другим людям, на мой взгляд, противоречит идеям любви и доброты, которые пропагандируются во всех конфессиях. Недавно прочитал анекдот: «Все религиозные люди добры к представителям своей религии, и все религиозные люди ненавидят представителей других религий. Оба высказывания абсолютно верны». Надеюсь, Америка вернётся к тому обществу, где человек будет иметь право делать со своим телом то, что хочет, но не в раннем возрасте, когда дети пытаются поменять себе пол.
Я слишком старомоден, чтобы это понять. Американский телеведущий Билл Мар сказал: «Я благодарен своим родителям за то, что когда я в детстве хотел стать пиратом, мне не отрезали ногу, не выкололи глаз и не посадили мне на плечо попугая».
Человек должен сам принимать решение относительно себя не раньше, чем с 18 лет, хотя последние исследования физиологов говорят, что мозг человека развивается аж до 27 лет.
Другая моя клиентка подтвердила, что нетерпимость по отношению к людям с другими ценностями в стране выходит на новый уровень. Она уверена, что Дональд уронит экономику страны. Кроме того, он хочет отменить получение гражданства тем, кто родится на территории США, хочет нарушить конституцию, избравшись в будущем на третий срок.
Сейчас в стране хотят урезать социальную помощь, и её родители, которые голосовали за Трампа, могут от этого пострадать.
Ещё один человек, и ещё один взгляд на происходящее.
Каким будет оранжевый лебедь — покажет время. Я не берусь его судить, ведь ничего не знаю ни о его мотивах, ни о нём самом и предлагаю высказать мнение о его президентстве по окончании срока. Но я искренне надеюсь, что появление в Овальном кабинете портрета 11-го президента Джеймса Полка, который увеличил площадь Соединённых Штатов вдвое, не говорит о планируемых президентом шагах.
|
|
4
Мало кто знает, но у семьи Джареда Кушнера (зятя Дональда Трампа) есть удивительная и драматичная история.
Во время Второй мировой его бабушка, Рая Кушнер, пережила Новогрудское гетто. Она стала одной из тех, кто совершил легендарный побег через подземный туннель - крупнейший успешный массовый побег узников гетто в годы войны.
После этого выжившие присоединились к партизанам и продолжили сопротивление.
Отец Джареда, Чарльз Кушнер, много лет приезжал в Беларусь. На собственные средства он поддержал создание в Новогрудке Музея еврейского сопротивления - места памяти, где рассказывают историю гетто, побега и борьбы людей, которым удалось выжить.
Чарльз Кушнер занимался бизнесом в сфере недвижимости и жилищного строительства. Он получил в наследство от отца портфель из 4000 квартир и построил бизнес-империю, став миллиардером.
С 11 июля 2025 года - он назначен послом США во Франции и Монако.
Мать Чарльза Рая была дочерью зажиточного скорняка Зейделя, у семьи было два магазина. В 1941-м семью Кушнер, как и 24 тысячи евреев из окрестных городов, нацисты отправили в гетто, которое расположилось недалеко от Новогрудского замка. При этом мать 16-летней Раи - Хинду и старшую сестру Эстер расстреляли.
Пережив пять отборов на массовые расстрелы, Рая с братом Хоней и другими узниками гетто решили организовать побег. Они стали копать тоннель под ограждением. Сначала использовали руки и ложки, затем придумали хитрые инструменты, которые облегчили работу. Среди узников нашлись электрики, которые смогли провести в тоннель свет, а землю прятали в двойных стенах.
Тоннель длиной около 200 метров копали заключённые 6 месяцев.
Побег произошёл 26 сентября 1943 года.
Это был крупнейший успешный побег евреев за всю Вторую мировую.
Рая была одной из организованных участниц бегства, именно её группа выходила ближе к середине колонны.
Через тоннель сбежали 360 человек, выжить удалось не всем.
Уцелевшие, среди них была и Рая Кушнер, а также Йозеф (будущий муж Раи) присоединились к еврейскому партизанскому отряду братьев Бельских - крупнейшей еврейской партизанской группе Второй мировой войны. Она не участвовала в боевых операциях, но выполняла ключевые функции внутри лагеря: готовила пищу, помогала организовывать быт, шила одежду, участвовала в распределении пайков и обеспечении зимних запасов. В условиях лесного лагеря, где жили до 1200 человек, такие задачи были жизненно необходимыми и составляли основу функционирования отряда.
Кроме хозяйственно-логистической работы, Рая участвовала в эвакуации женщин и детей при угрозах нападения, а также помогала в маскировке лагеря и поддерживала дисциплину среди беженцев. Её роль сочетала организационный и социальный вклад: она помогала выжившим справляться с потерей семей, поддерживала порядок и моральное состояние людей, что было критически важным для устойчивости партизанского поселения.
Йозеф участвовал в снабжении лагеря: доставлял продовольствие, перевозил припасы, помогал в хозяйственных вылазках и занимался ремонтом инструментов. Он также работал в лагерных мастерских, обеспечивая функционирование швейных, плотницких и сапожных участков.
После освобождения Новогрудка Красной армией в 1944 году Рая и Йозеф, как и многие выжившие евреи, не смогли вернуться к нормальной жизни: их дома были уничтожены, большая часть семьи убита.
После освобождения восточноевропейских территорий многие евреи, возвращавшиеся из гетто и лагерей, сталкивались с агрессией местного населения. Главной причиной было то, что их довоенные дома и имущество в период оккупации были заняты соседями или переданы новым владельцам. Возвращение выживших означало возможные требования вернуть собственность, что вызывало страх, враждебность и попытки предотвратить такие претензии насилием. Этому добавлялись довоенные антисемитские стереотипы, которые никуда не исчезли после войны.
Другим фактором было нежелание некоторых жителей, сотрудничавших с оккупантами или участвовавших в преследовании евреев, столкнуться с разоблачением. Вернувшиеся могли свидетельствовать против них, что приводило к новым нападениям. Дополняли ситуацию послевоенный криминальный хаос, слабость органов власти и слухи, подогревавшие недоверие.
Кроме того, территория переходила под контроль советских властей, и многие бывшие партизаны — особенно еврейские — опасались репрессий, допросов или ограничений на выезд. Для Йозефа и Раи перспектива нормальной жизни в СССР практически отсутствовала.
Всё это создавало атмосферу, где безопасность для евреев была крайне нестабильной, что и подтолкнуло многих из них — включая Раю Кушнер — к решению уходить на запад, в американскую зону оккупации в Германии, где действовали лагеря для перемещённых лиц.
Переход проходил наземным маршрутом: через Польшу и Чехословакию, нелегально и малыми группами, пока они не достигли американской зоны оккупации Германии. Там Рая была зарегистрирована в DP-лагере, получила документы, медицинскую помощь и жильё, а позднее вышла замуж за Йозефа, после чего в 1949 году они эмигрировали в США.
Они поселились в Нью-Джерси, где начинали практически с нуля.
Йозеф Кушнер начал работать на самых простых должностях — разнорабочим, ремонтником, строителем.
Он трудился по 12–14 часов в день, постепенно откладывая деньги и покупая первые небольшие дома, которые ремонтировал и сдавал в аренду.
Параллельно он начал скупать небольшие дома и многоквартирные здания, постепенно превращая эту деятельность в полноценный девелоперский бизнес. Благодаря постоянной работе, предельной экономии и умению вести сделки он в течение нескольких десятилетий создал одну из крупнейших частных коллекций жилой недвижимости в штате.
К моменту своей смерти в 1985 году Йозеф Кушнер оставил наследникам уже сформированную империю недвижимости — около 4 000 квартир, которыми владела его семья. Именно этот масштабный портфель стал фундаментом крупной девелоперской корпорации Kushner Companies, которую позже развил его сын Чарльз и которая сделала фамилию Кушнер одной из самых влиятельных в американской недвижимости.
В 2019 году в Новогрудке открыли Мемориальную стену в память о побеге, ее строительство профинансировала семья Кушнер. Есть в городе и музей еврейского сопротивления, часть экспонатов тоже была передана семьей Чарльза.
Джаред в 2009 году женился на Иванке Трамп — дочери будущего президента США. В первый срок Трампа он работал старшим советником в администрации и, как считается, имел серьезное влияние в формировании как внешней, так и внутренней политики.
Вот так семейная история Кушнер — новогрудских евреев, прошедших через гетто, побег и партизанское движение, — неожиданным образом перекликается с современностью: люди, чьи корни уходят в белорусское сопротивление времён Холокоста, сегодня входят в семью Дональда Трампа и участвуют в процессах, оказывающих влияние на мировую политику.
|
|
5
Порывшись в энторнэтах, узнал, кто за главного в мозгах Фредериковича. Знакомьтесь - Stephen N. Miller (born August 23, 1985). По нашему - Степа Мельник-пиндос. По американскому - пра-пра-правнук Вольфа Глоссера, родившегося в Антополе, поселке под Брестом и сбежавшего от погромов в США, чтобы открыть в Пеннсильвании с окрестностями 20 магазинов типа ... э-эээ, примерный аналог - ФиксПрайс, но с одеждой и мебелью.
Возникла проблема: ты свалил из Европы от погромов, заработал кучу денег, но в глазах местных снобов - ты по-прежнему мигрант. Вход в гольф-клуб по-прежнему не доступен как какому-то негру. И куда ехать на ПМЖ простому пареньку из-под Бреста? Ответ очевиден - прямиком в Лос-Анджелес, где много солнца и знойных телок. И самое главное! Там нет расизма. Там смотрят не на происхождение, а прямиком в твой кошелек.
Уф! Про прадеда закончил. Как писали в дедовских энторнетах - это была преамбула (кто помнит? перекличка старперов в комментах приветствуется, но чтобы не засирать ленту - ссылка на собственный пост с преамбулой из 90-х. А хуле? Любая перекличка со старперами зи 90-х - не шуточки!).
Итак, наш пострел Степан родился в 1985-м в элитном районе элитного города. Расти и радовать папу с мамой, а заодно и самому радоваться!
Но нет. Кризис 1998 запомнился не только россиянам. Семья Степы, например, разорилась. И пришлось бывшим магнатам ужиматься. Тут ремарка: россияне - люди простые, почти первобытные: кто на чем ездит, тот так и оценивается. На Роллс-Ройсе ездит приличный человек, а на шахе тошнит неудачник. В Штатах немного по-другому. Человека оценивают по месту жительства: скажи где живешь и сразу будет понятно, сколько зарабатываешь. Сами понимаете, что бэху-семерку взять в кредит гораздо проще, чем сарай на Рублевке в ипотеку. Так вот. Разорившись, семья переехала из тамошней Рублевки в Бирюлево. Это для тех, кто в географии Москвы разбирается. Кто не разбирается - из Сочи поехали в Салехард.
И тут интересное для всех, не бывавших в Лос-Анджелесе. Это у нас от Сочи до Солихарда тысячи километров. В ЛА - дорогу перейти, в случае Степы - дорога I-10, кому хочется гуглить - Interstate 10. Стритмапс работает, можете сравнить окрестности, заметить разницу между социальным жильем (на юге) и собственным (на севере).
Итак, да. Степа из особняка на Рублевке переехал в общагу в Бутово, где ухи поел. Из элитной школы для элитариев попал в сраный класс для будущих безработных. Напоминаю: Степе -13 лет. Он приличный мальчик из приличной семьи. Тут так и просится быть упомянутой жалестная пестня А.Северного "Сын поварихи и лекальщика я в детстве был примерным мальчиком".
Что могу сказать, вместо того чтобы напевать? Степу в школе не взлюбили. Ни учителя, ни ученики.
Далее, всякое разное. Степа растет, привыкает быть изгоем, хер тоже растет, имеет желания. Смотрим на календарь - Степе 16 уже, начались 2000-е. Ох, бля!
Тут я сам не разобрался в чем причина. Но в общем в 2000-х наркотики для элиты, типа кокаина, стали доступны каждому у кого есть 20 баксов при полном непротивлении со стороны полиции. Казалось бы живи и радуйся. Все жили и радовались, но не Степа.
Каждый второй в школе для неудачников (куда он попал) банчил коксом, потому что через дорогу, смотри выше, живут мажорики. И у каждого второго были бабки. И все телки мира при нем. И этот каждый второй - хочу заметить - не был белым.
Тут важная ремарка. ЛА как был, так и остается в белых районах селом. Все знают друг-друга, нельзя нарушать, иначе мамка жопу надерет, и т.п. При этом в черные районы со всей Америки ехали черные. Никто никого не знал., нарушать можно. И смотри выше - "в Калифорнии нет расизма. Там смотрят не на происхождение, а прямиком в твой кошелек".
У Степы был пубертат. У Степы не было денег. У Степы не было ни единого шанса на секс, пока он не закончит школу, не поступит в Университет, не закончит с отличием и не устроится на хорошую работу, как завещала далекая прабабка из Беларуси.
В итоге у Степы сложилось хорошо. На сегодня он считается самым главным советником Трампа. Но при этом травмы его детства определяют политику США.
Я со Степой согласен - будь как дед, приезжай с голой жопой и делай бизнес по закону. А банчить и телок сманивать - шалишь! Всех, кто понаехал и преступления нарушает - за Можай, то есть обратно в Мексику или Африку, на выбор. У миграционной полиции все права, вплоть до танковых ударов по скопищам нелегалов.
Примерно в этом русле внутренней политики выступает нынешняя администрация.
Доклад закончил. Прения - в комментариях.
|
|
6
Я помирю Трампа с Маском за 24 часа!
Ссора между Трампом и Маском не должна была случиться, если бы я был бы старшим по гаражу. Они были лучшими друзьями, но плохие люди рассорили их. Это очень нехорошо, так не должно быть. Миллионы людей страдают, наблюдая за этой бессмысленной ссорой. Я помирю их, они пойдут на компромисс, мне надоело за этим наблюдать, – сегодня заявил Петрович.
|
|
7
Было с год назад. Подгорает до сих пор.
Приятель-музыкант устраивал домашний концерт для своих, человек на 20. Не впервые, но обычно эти сборища сопровождались обильными возлияниями и затягивались далеко за полночь, а в тот раз какая-то тварь в лесу сдохла – спиртное мы едва пригубили и разошлись часов в 10, как паиньки. Соседям не мешали, да и никогда не мешаем: это частный дом в пригороде Чикаго, музицируем в подвале, усилок слабенький. Только машины припарковали вдоль всего переулка и немного в соседнем, заняли их любимые места, но тут они ничего предъявить не могут, никаких запрещающих знаков там нет.
После концерта я и еще пару друзей решили продолжить вечер в ближайшем баре. Иду к своей машине, как раз в соседний переулок, завожусь, выруливаю – и тут из дома напротив мне наперерез кидается местный житель и что-то орет про какого-то Макара. Довольно представительный дяденька, постарше меня, явно родом из СССР. Пытаюсь спросить, в чем дело, но он не реагирует и знай твердит: “Юхид Макар, Юхид Макар!”
Постепенно до меня доходит, что это “You hit my car” с махровым русским акцентом. Ладно, мы тоже не лаптем хлёбаные, могём и по-иностранному. Перехожу на язык Хэма и Эминема и отвечаю, что я его кар не только не хит, но даже близко не тач, там места столько, что Боинг вырулит. Но если ему что-то привиделось, то пусть несет самый большой фонарь, будем смотреть.
Смотрим. Мой передок чист и непорочен, как у десятилетней девственницы. Его пепелац покоцан сильнее – везде, кроме заднего бампера. И где? - спрашиваю. Он тычет пальцем в царапины сантиметрах в десяти над бампером. Моя машинка могла бы оставить эти следы, если бы отрастила железные когти и научилась летать, что я и пытаюсь донести до его сознания. Бесполезно, сплошной юхид макар и кол зеполис.
Хорошо, говорю. Он:
– Ты не понял, я сейчас в полицию позвоню.
– Ну, звони. Напугал дикобраза афедроном. Ты, может, думал, что я выпивши и полиции испугаюсь? Обломись, я сегодня трезвый.
Он несколько сбавил обороты, но не отступил. Набрал 911, рассказал, что я юхид его макар и попытался сбежать. Я тем временем позвонил ребятам сказать, чтобы в баре меня не ждали. Они, благородные люди, решили без меня не пить, вернулись, встали в сторонке.
Приехал коп, опросил обоих, осмотрел машины. Говорит дяденьке:
– Сэр, не надо лепить горбатого, этим царапинам минимум полгода, они уже ржавчиной покрылись. Никто вашу машину не бил.
– Он говорит – не бил, а я говорю – бил. В суде разберемся, его слово против моего слова. Составляйте протокол и дайте мне номер инцидента.
– Сэр, не учите меня делать мою работу. Раз инцидента не было, то и номера у него не может быть. (Мне): – Права всё же дайте, мне надо зарегистрировать вызов. Но не волнуйтесь, для вас никаких последствий.
– А нельзя его привлечь за ложный вызов?
– Нет, к сожалению. Он всегда может сказать, что добросовестно заблуждался.
Пока полицейский пишет, я отошел к друзьям, обсуждаем с ними происшествие. Пытаемся понять логику этого типа, зачем вся эта канитель с полицией и номером инцидента при полной проигрышности его позиции. Может, хотел с моей страховки денег поиметь за прошлогоднюю царапину? Ну так там тоже не дураки сидят. Приходим к выводу, что просто идиотус вульгариус.
Ребята вспоминают аналогичные случаи из своей жизни. Одного мекс подрезал и пытался качать права, а потом оказалось, что у него фальшивые номера и регистрация просрочена. Другого стукнула черная тетка на парковке и сама же на него наорала. Приходят к выводу, что Америка не созрела еще для расового равноправия и пора ее мейк грейт эгейн. Я спрашиваю:
– Народ, а ничего, что идиот, из-за которого мы в данный момент страдаем, абсолютно белый, к тому же русский и наверняка республиканец?
– Да, – говорят, – не учли. Но голосовать надо всё равно за Трампа.
Русский Чигаго – город маленький, слухи распространяются быстро. Еще полгода каждый знакомый спрашивал, что там со мной случилось, и я рассказывал, не жалея красок. А через полгода встретил приятеля-музыканта.
– Что-то, – говорю, – ты давно концерты не устраивал.
– Да я пытался пару раз. Никто не хочет ко мне ехать. Говорят, что у меня соседи психические, вызывают полицию на ровном месте, нафиг нужно. Так эта тема и заглохла.
Ну и кто, спрашивается, идиот?
|
|
8
Офигенно обстоят дела с законностью в США. Прокуратура попросила Минюст прекратить уголовные дела в отношении Трампа. Это равносильно признанию того, что правоохранительная и судебная система использовалась демократами в политических целях. На каком основании вы прекращаете уголовное дело? Нет состава преступления? Тогда почему не прекратили раньше?
Если вы прекращаете уголовные дела против Трампа, то должны тут же возбудить новые - в отношении лиц, использовавших законодательную власть в качестве инструмента для расправы над политическим оппонентом. И эти люди еще имеют наглость кого-то учить демократии и рассуждать о верховенстве закона.
Жаль, у нас опять в МИДе проспят этот шанс и не пустят в адрес США язвительную шпильку. Сидят там, типа, подождем как Трамп себя покажет, а потом решим, надо ли окунать Америку мордой в унитаз. А окунать надо всегда и по любому поводу. Не взирая на то, кто там сейчас в Белом Доме. Как тот городской мальчик у О'Генри, который бросал в деревенщину банановой кожурой, приговаривая: "И не хочется, да нельзя такой случай упускать". Вот нельзя ни один случай упускать. Они бы не упустили точно.
|
|
9
У американского социального психолога Майкла Киммела увидел объяснение появления MAGA-повестки и вообще правого авторитарного популизма, т.е. трампизма.
Исследуя сторонников Трампа, Майкл Киммел описывает их главный запрос:
«Это ностальгия по мужским привилегиям, отчаяние из-за того, что многие теперь не могут себе позволить найти достойное место в этом новом, мультикультурном и более эгалитарном мире. Эти мужчины были разгневаны и с ностальгией оглядывались на то время, когда их чувство мужского превосходства оставалось неоспоримым. Они хотели вновь заявить свои права на страну и восстановить своё законное место в ней, отстояв в ходе этих действий мужское достоинство.
К упадку, по мнению трампистов, приводят покорность и женственность, а для возвращения к величию нации и семей требуется утверждение мужского доминирования и мужественности».
Мем «белый цисгендерный мужчина-интраверт из глубинки», конечно, навяз на зубах, но снова стоит напомнить о том, что именно такие люди сейчас считаются аутсайдерами.
В молодёжной среде даже возник мем, описывающих таких мужчин-неудачников – скуф, скуфидон.
Нижний интернет и нижний Телеграм в российской среде заполнен издёвками над такими скуфами – мужчинами старше 40 лет, с излишним весом, лысыми или полулысыми, с плохими зубами, повторяющими слово в слово телепропаганду, в тельняшках или майках-алкоголичках, в интерьерах советских хрущоб или брежневок.
Недавнее исследование социологов старшеклассников России: более 70% из них считают своих родителей неудачниками, и, конечно, в основном своих «бать»-скуфов – кто непонятно зачем положил свою жизнь, здоровье за бедность и неустроенность.
p.s. А ведь в молодости бати-"скуфы" были "чёткими пацанами"... А "богатыми" и состоявшимися чаще становятся ботаны, задроты и прочие чухоморы, которые вместо курения и бухания в подворотне занимаются учебой, языками, программированием и т.д.
|
|
10
Изящная линия защиты.
«Мир не видел такой пропаганды, как при Трампе, со времен Гитлера, заявил адвокат человека в шапке с рогами, штурмовавшего Капитолий 6 января - называющего себя «шаманом QAnon» Джейкоба Ченсли.
В интервью Talking Points Memo адвокат Ченсли Альберт Уоткинс заявил, что у его клиента синдром Аспергера и что «пропаганда» Трампа привела к тому, что шаман насильственно штурмовал Капитолий.
И призвал всех к состраданию к Ченсли и тем, кто 6 января пришел мешать утверждению результатов выборов и вешать Пенса.
«Многие из этих подсудимых - и я буду использовать этот разговорный термин, возможно, неуважительно, - но все они, блять, слабоумные... Это люди с повреждением мозга, они умственно, блять, отсталые, они, блять, дебилы», - заявил Уоткинс изданию.
«Но, - продолжил адвокат, - они наши братья, наши сестры, наши соседи, наши коллеги - они часть нашей страны. Это не плохие люди, у них нет криминального прошлого. Они, блять, были подвергнуты более чем четырем с лишним годам чертовой пропаганде, подобной которой мир не видел со времен ебучего Гитлера».
(ц) Андрей Пахтин
|
|
11
(декабрь 2020)
Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин
Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.
|
|
12
Аккурат на Пасху пришлось по Скайпу общался со своими старыми друзьями. Жизнь разбросала нас по всему земному шару: Серега - в Москве, Дима - в Лондоне, Илья где-то в Массачусетсе, ну и я, где-то в ж...пе. Сначала по-доброму вспомнили старое, даже выпили виртуально, а потом, понятно, переключились на коронавирус. Как все далекие от медицины люди, мы довольно неплохо в этом разбирались. А про информированность и говорить не приходиться: разные там политологи, блогеры, советники президентов отдыхают. Оказывается, мы были в курсе передовых работ в области вирусологии ведущих лабораторий и институтов, чуть ли не геном COVID-19 у каждого из нас на рабочем столе компьютера, и тяжелых-то больных мы где мы только не лечили: и в Бергамо, и в Нью-Йорке, и даже патологоанатомами успели поработать. Как-то незаметно добрались и до первых лиц своих стран. Странно, но может исходя из того, что своя рубашка ближе к телу, про них отзывались весьма положительно. Дима вспомнил, как его Борис Джонсон, рискуя жизнью, принял удар пандемии прямо на себя. Серега напомнил про желтый костюм Владимира Владимировича в Коммунарке и даже Илья высоко оценил Трампа, исходя хотя бы из того, что тот не любит демократов. Дима добавил историю из своей жизни:
- Еду я как-то на работу (еще перед карантином) и на светофоре чуть не сталкиваюсь с другим велосипедистом, поднял глаза - Борис. Я ему говорю: Борис, ты не прав, а он мне: Sorry и покатил на свой Даунинг-стрит. Простой человек, один и без охраны.
Серега немедленно отреагировал:
- Это что, я уже во время карантина ехал по Кутузовскому, так меня одна машина подрезала.
- Желтая "Лада-Калина", - съязвил Дима.
- Почему? - обиделся Серега. - Темный лимузин, а за рулем Сам. Сразу узнал меня и даже ручкой помахал.
- Ну ты загнул, - не удержался Илья, - один и без охраны еще скажи.
- И скажу, - буркнул Серега. - Может ты нам расскажешь про вашего Трампа-велосипедиста или Трампа-автомобилиста. Вы там у себя с этим коронавирусом обос...лись по-полной так, что туалетной бумаги уже не хватает.
Илья замолк, видно слова Сереги больно ударили его ниже пояса.
Сообразив, что запахло международным скандалом, тут вмешался и я:
- Друзья, не будем обвинять друг друга, положение сложное, я бы даже сказал - аховое, надо общими усилиями искать из него выход.
- Из наших в Китае никого нет? - робко спросил Илья.
- Неча на Китай пенять, коли рожа крива, - огрызнулся Серега.
- Нет, я имел в виду получить информацию, так сказать, из первых рук, - оправдывался Илья.
- Руки надо тщательно мыть после улицы и перед едой, - вставил Дима.
- Ага, и после туалета, особенно в Америке, - не унимался Серега.
- Что там с вакциной, - изображая из себя модератора, грозно спросил я.
- У нас уже дошли до испытания на людях, особенно неплохо продвинулись Moderna Inc и Inovio Pharmaceuticals Inc. Некоторых ребят из Кембриджа неплохо знаю, не должны подвести.
- Хорошо, держи на контроле. Вот ведь: можете, когда захотите.
- У нас в Оксфорде начнут испытывать вакцины после Пасхи на тысячах добровольцах, - отчитался Дима.
- Тоже неплохо. Помогите там своему премьер-министру, он после болезни еще очень слаб.
- Хорошо, - пообещал Дима.
- У нас в России вакцину разрабатываем в Питере и в Новосибирске , пока тестируем на животных, - по-военному лаконично доложил Серега.
- Долго запрягаете, - недовольно отреагировал я. - Увеличьте финансирование, как на самый главный национальный проект.
- Это мы можем, - пообещал Серега.
- Конечно хорошо бы узнать, как там продвигаются дела в Гонконге: они ведь раньше всех начали, им и карты в руки.
- Карты-то крапленые, - заметил Илья.
- Чья бы корова мычала, - осадил его Серега.
- Кстати, ничего не слышали про Светку Петрову, она же в школе по химии лучше всех шарила? - с надеждой спросил Дима про свою первую любовь.
- Нет, - хором ответили мы, хотя версия связи Светки с Гонконгом выглядела весьма перспективно.
Чат умолк, было сложно только, как тихо шумел вентилятор ноутбука. Глядя на маленький глазок камеры я спросил:
- А как жизнь, вообще?
Друзья молчали, каждый думал о своем.
- Неплохо бы как -нибудь встретиться.
- Неплохо, - поддержали друзья.
- В Лондоне, - предложил Дима.
- Нет уж, приезжайте лучше к нам, - не унимался Серега.
- В Магадан? - съязвил Илья.
- В Москву, - строго закончил Серега.
- Извини, вырвалось что-то из детства, - извинился Илья.
- Бывает, - подтвердил Дима.
- Ну, тогда - Христос Воскрес! - подытожил я.
- Воистину Воскрес! - дружно раздалось в Скайпе.
|
|
13
В эфире Владимир Певзнер и моя новая программа. Сперва я хотел назвать ее «Певзнер в квадрате», но решил, что это перебор, и назвал просто «Певзнер против Певзнера». В самом деле, зачем мне в передаче мелкие, ничтожные люди, которые все время перебивают вопросы ведущего своими неумными ответами? Ведь есть же идеальный собеседник, пантеон мудрости и кладезь харизмы. В новом формате я буду задавать себе неудобные вопросы, сам себе остроумно парировать, отбиваться и вновь себя атаковать.
Сделаю-ка я себе чаю. Я человек простой и люблю что-нибудь изготовить собственными руками.
(Заваривает пакетик чая в кипятке, кладёт сахар. Размешивает ложечкой. Отхлебывает. Размешивает. Отхлебывает. Размешивает. Отхлебывает. Размешивает. Отхлебывает.)
Времена, друзья мои, скоротечны. Пока я размешивал и отхлебывал, прошла уже четверть передачи. Да и вообще жить мне остаётся все меньше, а говорю я с годами все больше и больше. Я бы назвал это парадоксом Певзнера.
Так о чем бишь я? У каждой программы должна быть своя тема. Программа без темы — не программа. И, наоборот, когда есть тема, то для неё обязательно будет своя программа. Удивительно простая мысль, а ведь, кроме меня, никто до неё не додумался…
Итак, наша тема сегодня — пенсионная реформа. Пишут, что дескать, это слишком поздно — выходить на пенсию в 65. Человек уже на части рассыпается, а его заставляют работать.
Но я не согласен. Вот посмотрите на меня. Мне 84, а я как огурчик. В чем секрет? Думаю, в первую очередь в том, что у меня лёгкий, незлобивый характер. С детства я был склонен к милым шалостям и безобидному хулиганству. Вот, помнится, в пятьдесят лохматом году устроился я литературным секретарём Маршака. И как-то вечером решил я развеселить старикана. Достаю свои новые стихи и начинаю читать ему. Маршак сперва внимательно слушал, потом побагровел, ногами затопал и кричит: «Это же мои стихи! Вон отсюда, Вова!» Совсем без чувства юмора был человек. Я, конечно, ушёл. И стихи прихватил, не пропадать же добру.
Я лично уверен, что тот, кто стремится на пенсию в 55, просто не любит свою работу и неправильно ее выбрал. Я вот всегда любил свою работу. Даже в семидесятые, когда я вещал на Инорадио о загнивающем капитализме. Да, я лгал! Но как артистично я это делал! Когда приходилось выдавать в эфир очередное враньё, я всегда или покашливал или иронически хмыкал. А то и держал фигу в кармане. Чтобы слушатели, не дай бог, не восприняли это всерьёз.
Вообще современным пролетариям не хватает креатива. Ну что ты мучаешься в этой своей шахте? Выйди на свет и открой барбершоп. Посмотри, сколько вокруг небритых и нечесаных людей в твоём Прокопьевске! Точно не пропадёшь! Даже если ты бабушка из Магнитогорска, не стоит унывать! Заведи Инстаграм babulya1939 и публикуй там советы, где дешевле купить гречку и дни, когда высаживать рассаду. Да у тебя подписчиков миллион будет! Не благодарите.
Отдельные недоброжелатели мне говорят — тебе, Владимир, легко выглядеть хорошо. Тебя вон Абрамович на халяву берет на своей яхте на Сент-Бартелеми загорать. Наивные! Они думают, что это компромат. На самом деле я там готовил журналистское расследование из жизни олигархов. Такое, что просто бомба. Настанет когда-нибудь день, и я эту бомбу взорву. Но пока, знаете ли, не время. Мне так Костя Эрнст сказал
(Озабоченно смотрит на золотой хронометр Jacquet Droz).
Вот уже и три четверти передачи прошло. Надеюсь, никто не заснул. Я и так выпросил у Кости Эрнста максимально близкое к прайм-тайму время, два часа ночи. Зато чувствуете, какой плотной и насыщенной передача получилась? Как мысли буквально сталкиваются в воздухе, искрят и гремят? Вернёмся к теме о пенсиях. Многие пенсионеры жалуются, что пенсия слишком мала и ее ни на что не хватает. Открою вам ещё один лайфхак от Певзнера — многое можно получить вообще даром, если поддерживать отношения с нужными людьми. Вот, этот Жак Дро за $35 000 я выиграл на какой-то тусовке. А автомобиль «Ягуар» автодилер мне даёт даром. Да ещё и от Лужкова целый бизнес-центр в Москве на халяву достался…
А вы все — жизнь плохая, жизнь плохая. Нытики. Тьфу.
Итак, следующий выпуск «Певзнер против Певзнера» через неделю. Буду обсуждать сам с собой Дональда Трампа и снятие санкций. Конечно, я бы хотел сделать это с Владимиром Путиным, но я уже 18 лет зову его в свою передачу, а он так и не приходит.
Берегите себя, неудачники. Впрочем, кому вы нужны. До следующих встреч.
|
|
14
Недавно еду в метро в поезде в Штутгарте. Напротив меня сидят две девочки, разговаривают про то, что начинается праздник Fasching, который подразумевает Карнавальную неделю в Европе. Все, от мала до велика, переодеваются в фей, монстров (вампиров, орков, чертиков), героев Диснеевских мультфильмов (я раза три видела Покахонтас, и раз пять Белоснежку), даже в костюме и в маске Дональда Трампа (кто-то, видимо, действительно считает его вымышленным персонажем) я встретила кого-то. То есть как будто, в Европе снова Хеллоуин, только затянувшийся на неделю.
Так вот о девочках. Подслушанный мною разговор.
Первая: в эту пятницу - Fasching, моя сестра будет в костюме Чертенка.
Вторая: А ты в кого переодеваешься?
Первая: Да ни в кого я не хочу переодеваться! Я считаю, что Fasching - это только для детей!
Вторая: А сколько тебе лет?
Первая: Да мне уже скоро одиннадцать будет!
Если десятилетние относят себя к категории "взросых", то тогда я уже совсем старушка!
Мало того, что мне 32. Так у меня еще и старческий маразм, видимо, начался, в форме впадения в детство, так как у меня в пакете с собой был только что купленный костюм для карнавала, и я, как ребенок, ожидала, что вот я его надену, и изменюсь до неузнаваемости, и как же все это весело, и какие европейцы молодцы, что поддерживают традиции (у них столько много магазинов, где можно купить различные костюмы, рожки, грим, маски). В общем, мне нравится, что есть такой праздник и карнавал.
Я думаю, что это здорово, когда ты можешь посмеяться над самим собой. Это раз. Второе, ты можешь побыть кем угодно и выпустить свое внутреннее я.. И пусть хоть на недельку, но превратиться в того, кем ты мечтал быть давным-давно (Тарзана, Терминатора, Золушку). Потому что о увы, реальность, в которой живем, далека от сказки, и Дональд Трамп - существует, и войны, в которых люди умирают не понарошку от резинового меча, а на самом деле, тоже имеют место быть.
Так вот. Карнавал - это пауза, которая нам так нужна в жизни, как на работе кофе-брейк.
|
|
15
Декабрь. Скоро Новый год. Время удалять старые е-майлы. Попадаются любопытные. Этот переписка была от 23 января 2016, суббота, когда доллар прыгнул больше 85 рублей. Наша семья (я и супруга, дети взрослые и самостоятельные) отреагировала на это срочной тратой рублевой наличности: покупкой билетов и гостиниц на 20 дней на ближайшие даты в бюджетный Таиланд (цены еще не поднялись, а северные отпуска большие) и шопингом за едой и прочей фигней. Рубли обесцениваются! Караул! В том числе купили здоровенного осетра, но он в холодильник не влез и его на балконе оставили до утра. Ночью было холодно и он весь в камень замерз. Утром супруга его оттаяла- а в осетре икры больше литра. Пробовали есть - гадость. Черная икра, в отличии от красной, замораживание не переносит – становится, как манная каша. Решили на дачу ехать - собак икрой и осетриненой головой кормить. Тут по е-майлу написал партнер из США - я ему на проблемы пожаловался.
Ответ его был следующем. Перевод:
«Рад был услышать тебя. Спасибо у меня все нормально.
Касательно твоих проблем - время изменяет и все будет хорошо. Извини, но если честно я думаю, что в наши трудные времена нужно посмотреть на твои проблемы с другой стороны.
На нашей планете миллионы людей никогда не ели осетра и даже не понимают, что это, так что это не проблема, если он замерз (i). Твоя валюта уменьшилась в 1,5 раза, но и твоя зарплата уже увеличилась - это тоже не проблема (ii). У многих людей нет второго дома с собаками (у меня, например), так что тебе повезло (iii). Я вообще много лет не ел черную икру - если ты понимаешь, что замороженная хуже, то многие люди будут тебе завидовать и вообще полно еды, что приходится замораживать… расскажи о своих проблемам ребятам из Африки (iv).
Супруга стоит за спиной передает тебе привет. Прочитала письмо и говорит следующее. Но это ее мнение:
Какие там гребаные проблемы с икрой? Вы там в Сибири просто офигели!
Это и есть Ваш кризис, санкции и гулаг Путина, про который нам говорят по ТВ?
Наилучшие пожелания тебе и твоим от нас…»
Вот так было год назад. Выжили. Сейчас вроде получше стало….
Мы сейчас с партнером про Трампа переписываемся. Мнения – полярные.
Через год опубликую, если интересно покажется.
Всех с наступающим Новым Годом!
|
|
16
В Америке сейчас - протесты против Трампа. Калифорнийские хлопцы срочно ищут, за что бы еще зацепиться хвостами. А мне все это напомнило поучительную историю про недавнего мэра Торонто. Как и Трамп, он пришел из бизнеса. Как и Трамп, он болтал то, о чем не надо. Об иммигрантах. Коррупции. Неприкасаемости политиков. И, возможно, его судьба станет калькой для Трамповой. Это был Роб Форд.
До избрания мэром Роб десять лет представлял свой район. Периодически о нем писали. Неизменно с ухмылками. Еще бы, такой популист. То он за свой счет создаст школьную футбольную команду. То вместо положенных ему 60 тысяч в год на содержание оффиса истратит только две. То раз в год устраивает для всех бесплатные барбекю у себя во дворе...
А в 2010 его избрали мэром. С огромным перевесом. К удивлению и ужасу прогрессивной интеллигенции. Потом вроде подуспокоились. Пока Форд не стал претворять в жизнь то, что обещал. Ключевым же было слово "метро".
Дело в том, что существующее метро (subway) - это старые и немногочисленные линии, неглубокого заложения, периодически выходящие на поверхность. Со времени его строительства город сильно разросся, и утренне-вечерние автомобильные пробки стали обыденностью даже на хайвэях. Так вот, Роб Форд посмел утверждать, что только строительство дорог под землей - это единственный способ кардинально решить проблемы с заторами. Ему в противовес выступало сплоченное лобби сторонников LRT. Это абревиатура для скоростного трамвая. Он представляет собой огражденные рельсы, проложенные по центру существующих улиц. Иными словами, для борьбы с пробками следует улицу еще заузить, чтобы впендюрить туда трамвай, и заодно резко сократить число разворотов (ведь трамвайный забор мешает). На время строительства улица сжата еще больше, а это год-два ада для водителей. Кроме того, LRT строится участками. То есть вдруг появляется 6-8 остановок, и все. То есть мысль о том, что люди, как правило, ездят на работу дальше этой длины, исключена.
Но у этого, мягко говоря, нелогичного решения есть только одно неоспоримое преимущество. Откаты. Всем ясно, что такие линии долго не протянут. А значит - что? Бабло можно собрать моментально, немеряно и безнаказанно.
И вот началась борьба. Форд стоял на своем и не желал вкусить от пирога. Небольшие бизнесы, расположенные вдоль дорог, поддерживали мэра, но их никто не слушал. И тогда началось! Либеральная пресса радостно взвыла. "Мэр Торонто ненавидит пидоров!". Да, он демонстративно не посещал самый большой в Северной Америке гей-парад. "Роб Форд - наркоман!" Да, он покуривал крек (заметьте, в нерабочее время). "Форд ненавидит женщин!" Да, Роб высказывался против гендерной и расовой квоты на прием в государственные организации.
Атаки шли за атаками. Верещали ведущие на радио, хихикали хорошо одетые люди по телеку, а газеты тех лет просто физически пахли дерьмом... Подключилась полиция с ее дурацкими "расследованиями". Роб Форд ушел. Вскоре открылось, что у него рак (для заглушения болей, он, кстати, и бухал, и курил кокаин), и он умер.
Имя теперешнего мэра, уверен, не знает больше трети торонтовцев. Тихий, образованный, устраивающий всех человек.
Зато построены первые линии LRT. Заполнены на 10-15 процентов. Считается, что окупятся за 96 лет.
|
|